Эмо (emotional) — пoдвид хардкор-панка, названный так в середине 80-х, чтoбы дать нoвoе название стилю групп DIY (Do It Yourself), стремящихся oбoйти стандарты звучания эры Minor Threat. Они получили название emotion, не благодаря каким-то группам, а тому, как исполнялись музыка и тексты.

После того как Minor Threat распался в конце 1983 года, полная жизни вашингтонская хардкор-панковая сцена, вспыхнувшая в начале 80-х, кажется, стала терять запал и свежие идеи в рамках образовавшегося вашингтонского хардкорового звучания. Посмертный диск Minor Threat «Salad Days» вышел в 1985 году. Он стал ознаменованием конца вашингтонского хардкора. Группы по всей стране стали искать новые направления: DRI и Bad Brains начали играть легкий метал, 7 Seconds ушёл в U2 джангл-альтернатив, и т. д. Стиль Вашингтона стал изменяться в основном по направлению к методическому року с панковской чувственностью.

Весной 1984 года из членов The Untouchables, Faith и Deadline сформировалась новая группа под названием Rites Of Spring. Эта группа сохранила панковскую скорость и бешенство, но подмешивает совершенно новую вокальную технику. Певец Гай Пицциотто (Guy Picciotto) почти всё время удерживает неистовый панковский стиль пения, время от времени углубляясь в очень личную лирику, окрашенную эмоциями и духовными исканиями. В кульминационных моментах его голос превращается в горловой сиплый стон. Эта группа стала первой, которую обозначили термином «еmotion».

1984 год ознаменовался выходом альбома Zen Arcade группы Husker Du из Миннеаполиса, ставший свидетельством их нового сочного звука, сочетавшего мягкую, негативную вокальную подачу и средние гитары с замедленными роковыми темпами и более легким, хаотичным написанием песен.

Первая волна (1984—1994)

Лето 1985 года стало известным как «Революционное лето», именно тогда в бассейне панковой музыки Вашингтона поднялась новая волна групп с разнообразным роковым звучанием, ориентированных на рок-темп, музыкальность и мелодичный вокал: Gray Matter, Soulside, Ignition, Marginal Man, Fire Party, Rain, Shudder to Think и др. Некоторые группы сохранили быстрое хардкоровое звучание, основанное на панке с новыми вокальными методами, заметным исключением можно считать Dag Nasty.

Вокалист Minor Threat, Ян Маккей (англ. Ian MacKaye), поет для группы Embrace (сравните название групы с более ранними группами Minor Threat, Void и State Of Alert), чья лирика была эмоциональна, но всё ещё ясна и недвусмысленна. В музыкальном плане, группа (сформированная в основном из бывших членов Faith) пишет несколько шумную музыку в среднем темпе, с большим числом гитарных поп-приемов. Вокал Маккея сохраняет свою фирменное солидное произнесение, с единичными проблесками эмоциональной передачи. Так же Ян Маккей основатель sXe движения, которое стало популярно среди эмокорщиков и хардкорщиков.

Звучание этих групп со временем стало известно как «классическое вашингтонское звучание». Часть этого звучания была иронично названа «Эмо», как сокращение от «эмоциональный». Один из источников утверждает что этот термин впервые появился в флипсайдовском интервью с Яном Маккеем. Вскоре после этого вашингтонские группы получили ярлык «Эмокор».

- К разговору о терминах: многие считают, что с первым альбомом Embrace появилось такое направление в музыке, как «Эмо-панк»… - (перебивает) Я знаю это, но сам никогда не употреблял приставку «emo». У этого слова забавная история. В 85-86 годах в Вашингтоне активно развивались некоторая часть местной сцены, из которой вышли такие группы как Rites Of Spring, Embrace, Rain и множество других. Многим циничным людям не нравился их стиль и…да бог его знает, что им не нравилось, но они стебались над такой музыкой и стали называть ее «эмо-кор». Такая шутка. Типа, не хардкор это вовсе, а какой-то эмоциональный кор. Эту шутку подхватили и фэнзины: когда надо было обругать группу, ее часто называли «эмо-кором». Но почему-то лет через пять люди стали использовать это слово, как название некого музыкального стиля. Тут же появились группы, якобы в этом стиле играющие. Этого я понять не могу. Мне кажется, что вся музыка является эмоциональной, ее не нужно называть «эмоциональная». Панк-музыка — изначально эмоциональна. Группы, которые сегодня называют свое творчество «эмо-панком»…Я не нахожу их музыку какой-то особенно эмоциональной, обычно это просто поп-музыка. И для нее придумывается специальное название, чтобы слушателю было проще понять — что он покупает. Я ничего против этого не имею, но сам выдумывать своей музыке определение не желаю.

Чуть позже (в 1986 году) некоторые группы стали фокусироваться на элементе «Эмо» как таковом. Видимо, первыми после Rites of Spring это сделали The Hated в Аннаполисе (рядом с Вашингтоном). Вскоре после этого в том же городе появляются Moss Icon, которые разбирают Эмо-элемент до самого ядра и добавляют немалую долю изощренной, арпеджированной гитарной мелодии (Tonie Joy, позднее в Born Against, Lava, Universal Order of Armageddon и др.) с сильным акцентом на громких и мягких переходах. Вокал также покоряет новую землю, взлетая до настоящего крика на пределе легких в кульминациях песен.

К началу 90-х этот стиль приобрёл достаточную известность в независимой музыкальной среде и вылился в отдельную субкультуру, появлялись новые подвиды этого стиля.

* «Хардкор Сан-Диего» (впервые проявился в Сан-Диего, в 1992 г.) — смесь классического хардкора и эмо;
* «Скримо» (от англ. Scream — крик) — утяжелённый вариант эмо, с большей долей криков и жёсткости в музыке;
* «Френч Скримо» (англ. French Screamo — «французское скримо») — смягчённый, много более мелодичный вариант «скримо». Все эти стили, за исключением «Хардкора Сан-Диего» существуют и активно развиваются до сих пор.

Вторая волна (1994—2000)

В 1994 году благодаря выходу дебютного диска группы Sunny Day Real Estate «Diary» эмо стал известен широкому кругу слушателей. В то же время он претерпел значительные изменения в плане музыки — стал более слушабельным, сказались влияния других стилей, таких как гранж и инди-рок. Появлялось множество групп схожих с Sunny Day Real Estate по стилю — Christie Front Drive, Braid, Boys Life и т. д. Таким образом, благодаря этим группам эмо попал в ротацию на радио- и телепрограммы.

Третья волна (2000 — наши дни)

В начале 2000-х годов «эмо» стало популярным культурным явлением, выражающемся в субкультуре, моде на одежду и образ жизни, находясь под влиянием инди-культуры. Возникла популярная, но противоречивая субкультура эмо.

В музыкальной прессе трактовка понятия «эмо» несколько изменилась. Термином «эмо» стали называть группы, играющие пост-хардкор (таких как The Used, Funeral For a Friend,AFI, Underoath, Оригами ) или поп-панк(Jimmy Eat World, Taking Back Sunday, Panic! At the Disco, Neversmile, Комната, Океан моей надежды и следующие тенденциям эмо-субкультуры. Однако в каждом случае отнесение группы к эмо является неоднозначным и предметом споров и критики, так как все они значительно отличаются от хардкор-корней жанра.

Многие ошибочно называют эмо таких исполнителей, как Tokio Hotel, Avril Lavigne, Fall Out Boy, Cinema Bizarre, не имеющих к этому стилю музыки никакого отношения.

В панк-роке, как и во многих других стилях музыки, существует множество различных его видов. Но грани между ними иногда настолько малы, что порой сами музыканты не могут сказать, что они играют. Самые популярные виды: панк-рок, поп-панк, хардкор, Ой! и калифорнийский панк-рок (калифорняк). У каждого из этих стилей есть свои особенности, отличия и представители.
Панк-рок (Punk-rock) - в музыкальной среде существует достаточно обильное количество гипотез объясняющих появление слова панк. Все они имеют разную степень правдоподобности. Классической версией является крещение панка благодаря возникшему в конце 75-го года в Нью-Йорке фэнзина "Punk", освещавшего жизнь местной альтернативной рок-тусовки. В широкий обиход термин ввели британские журналисты, которым хотелось уколоть или грязно охаять поднимающуюся ораву неведомых рок-н-ролльных чудищ - Sex Pistols, Clash, Vibrators, Buzzcocks, Ramones и т.д. Но те с неожиданной благосклонностью приняли это клеймо. Примеры панк-команд в России: ранние Тараканы, Наив и т.п. Потом, в начале 90-х, вторая волна хлынула на мир. Известность приобретали множество панк-команд. Оказалось, что почти все они из Калифорнии и отличаются от раннего панк-рока определенным звучанием. Среди них такие монстры калифорнийского панк-рока, как NoFX, Bad Religion, The Offspring, Lagwagon, No Use For a Name, Rancid и т.п. Представители в России: 1.5 килограмма отличного пюре, Порт 812, СМЕХ! и другие. В середине 90-х некоторые команды стали играть более мелодичный, веселый панк-рок. Это и стало толчком для появления поп-панка. Поп-панк (Pop-punk) - мягкая, увеселительная форма панк-рока. Поп-панк зачастую бывает очень быстрым и совершенно не попсовым, но тем не менее рассчитан именно на публику, любящую слушать добротный рок-н-ролл или просто развлекаться. Своего рода родоначальниками этого стиля являются группами Blink-182 и Green Day. Также поп-панк играют Sum 41, New Found Glory, MxPx и т.д. Наши: Три 15, Т-34, Berlinn и другие. Хардкор (Hardcore) - ужесточенный американский панк-рок, порожденный в первую очередь стараниями группы Black Flag. Основные приметы: короткие песни, нарочитая двухаккордность, беспредельные скорости, полное игнорирование мажорных звукозаписывающих фирм. Первый хардкоровый альбом - "Group Sex" Circle Jerks (1980). В середине 80-х хардкоровые команды стали часто перелезать в металлический лагерь и наоборот - многие металлисты стали углубляться в хардкоровые джунгли. Отсюда пошло всенародное, но все-равно ошибочное мнение, что хардкор - это металлизированный панк. Обратите внимание, что хардкором также зовется самое радикальное направление в электронной танцевальной музыке, что не приближает эту музыку к панку ни на йоту. Ой! (oi!) - термин изобретенный в 1981 году прославленным британским журналистом Гари Бушелем из журнала Sounds. Он всячески продвигал и пропагандировал молодые панк-группы (впрочем, старых тогда еще не было), в том числе из числа наиболее радикальных. После того, как Гари ознакомился со вторым альбомом Cockney Rejects, на дорожках которого находилась композиция "Oi! Оi! Оi!", им был придуман термин для обозначения целой плеяды британских групп, играющих скоростной, бескомпромиссный панк с припевами, навеянными скандированиями футбольных фэнов. Прототипами жанра общепризнанно считаются Sham 69 и Skrewdriver. Начиная с середины 80-х Ой! стал не столько обозначением музыкального стиля, сколько термином, обобщающим огромную массу скинхэдских (как правых, так и левых) коллективов с панк-роковыми корнями, но зачастую с совершенно разной музыкой - от ска до хэви-метала.

Джереми Паскаль. История рок-музыки Jeremy Pascall "The illustrated history of rock music"
London etc. Hamlyn cop. 1978
Часть 1. РОК-Н-РОЛЛ: 1954 -- 1958

То была революция. Она изменила жизнь целого поколения и, стало быть, без нее судьба следующих поколений была бы иной. Она захлестнула весь мир. Она изменила ход истории. Она напугала власти и заставила взрослых подвергнуть себя переоценке. Отличительной чертой этой революции был ее бескровный характер -- вещь поразительная для такого глубокого переворота.

Для тинейджера 50-х рок-н-ролл был переворотом буквально во всем: в манере одеваться, говорить, ходить, танцевать, во взглядах на мир, на власти, на родителей. Но самое главное -- переворотом во взглядах человека на самого себя. До рок-н-ролла молодые люди в возрасте от 12 до 20 лет представляли собой либо детей-переростков, либо взрослых-недоростков. И те, и другие полностью следовали взглядам родителей. Они одевались, подражая родителям, в общем и в целом их вкусы являлись миниатюрным отражением вкусов родителей.

Рок-н-ролл все это смел. Он создал обособленное племя, со своими ритуалами, своей униформой, своими тайнами, своим языком, своей музыкой. Это была необычная -- шумная, грубая, крикливая музыка, с мощным зарядом энергии и маниакальным, пульсирующим битом. Ее невозможно описать. Ее можно слушать, можно чувствовать. О да, именно чувствовать, но ее нельзя разложить по полочкам и подвергнуть анализу. Популярная музыка существует не для того, чтобы ее анализировали. Она существует для того, чтобы доставлять удовольствие. Рок-н-ролл в большей степени, чем любая другая поп-музыка, не поддается интеллектуальному анализу. Вот поэтому мы не будем рассуждать о том, что такое рок-н-ролл. Но в наших силах объяснить, откуда он появился. Грубо говоря, рок-н-ролл -- это музыка черных в исполнении белых артистов.

В Америке после Второй Мировой Войны все еще продолжалось угнетение негров. Их сегрегировали, считая людьми второго сорта, и убрали в обособленное гетто. Там у них были свои радиостанции. И эти радиостанции проигрывали свои собственные, "рассовые" пластинки.

Молодые негры-американцы отдавали предпочтение пластинкам с записями ритм-энд-блюза. Корни этой музыки лежали в сельском блюзе, но массовая миграция с южных ферм в города Севера привела к тому, что традиционный блюз, вобрав в себя скорость, ритм, вибрацию, шум и гам больших городов, превратился в городской блюз.

Это была музыка черных. Мало кто из белых слышал ее, а из тех, кто слышал, мало кто понимал. Она совершенно не влияла на музыку, входившую в национальные хит-парады. Черных исполнителей, попадавших в списки популярности, можно было пересчитать по пальцам. А те, кто все же изредка оказывался там, предали свои музыкальные корни, освоив "итальянскую" школу крунеров вроде Фрэнка Синатры. Люди типа Ната "Кинг" Коула (Nat 'King' Cole) были великолепными стилистами, большими артистами, но не имели ничего общего со своими "черными" корнями и традициями.

Молодые белые ребята, между тем, все больше начинали чувствовать, что национальные хит-парады не соответствуют их вкусам. Сами они, возможно, и не смогли бы точно сформулировать, что им хотелось бы слушать. Просто они ощущали: то, что им предлагают -- это не то. Но какой у них мог быть выбор в начале 50-х? Тон задавали центральные радиостанции.

А выбор был. Просто для того, чтобы обнаружить это, надобно было приложить некоторые усилия. Крутя ручки приемников, попробовав уйти от слащавых песенок Розмари Клуни, Фрэнки Лейна, Дорис Дей и им подобных, ребята могли наткнуться на станцию, вещавшую на абсолютно иной мир и передававшую... как же это называется? А это никак не называлось, потому что официально такой музыки не существовало вообще.

Но она была. И молодые ребята -- белые ребята -- стали слушать то, что черным было давно известно. Это была их музыка. Их -- по той причине, что ни один белый родитель не потерпел бы эти ритмы джунглей в своем доме.

Нет возможности установить точную дату рождения рок-н-ролла. Но можно назвать год --1952, и человека, который популяризовал название новой музыки: это был 30-летний DJ (диск-жокей) Alan Freed, который, после неудачной попытки устроиться радиокомментатором на Нью-Йоркской станции, удовольствовался ролью диск-жокея на радиостанции WJW в Кливленде.

Ирония этой истории в том, что Фрид был туговат на ухо. Зато он обладал чутьем, которое безошибочно подсказало ему, какой саунд в данный момент наиболее подходящий. Однажды в '52 Фрид заглянул в магазин грампластинок Лео Минца и был поражен тем, что белые подростки покупают "рассовые" пластинки. Он видел, как они приплясывали под резкие звуки тенор-саксов и пульсирующие ритмы, отбиваемые на фортепиано. Отметив это, он предпринял шаг, который в ретроспекции кажется таким простым и очевидным, однако по тем временам был из ряда вон выходящим: ему удалось уговорить директора радиостанции WJW открыть новую еженедельную программу для передачи этой "запрещенной" музыки.

Специально для этой программы он взял себе псевдоним Moon Dog (Лунный Пес) -- отчасти потому, что эта кличка, как ему казалось, подходила для новой музыки, а отчасти с целью обезопасить свое имя на случай провала. Так или иначе, псевдоним был выбран удачно. Свое еженедельное радение он окрестил Moondog`s Rock And Roll Party ("Рок-н-ролльная вечеринка Лунного Пса").

Рок-н-ролл? Почему именно "рок-н-ролл"? Вероятно, это одно из тех бессмысленных словечек, случайно попадающих в язык? Не совсем так. Оба слова, составивших термин, были заимствованы из негритянского слэнга и уже несколько лет мелькали на пластинках. Вряд ли именно Фрид слил их воедино, но бесспорно другое: он ввел это выражение в обиходную разговорную речь.

С самого начала родители встретили этот термин в штыки, утверждая, что "рок-н-ролл"
имеет значение грязное и похабное. Отчасти они были правы: "рок-н-ролл" -- это эвфемизм.
Изначально "делать рок-н-ролл" означало танцевать, а поскольку танец -- это просто
вертикальное выражение горизонтальной страсти, то не требовалось обладать
особым воображением, чтобы угадать, что именно стоит за данным эвфемизмом.

Чарли Джиллетт в своей книге "Звук города" пишет, что в ритм-энд-блюзе слова rocking (трясти, качаться) и rolling (вертеться, кататься) издавна имели сексуальный смысл. Поэтому, когда эта музыка вcплыла на поверхность и белые артисты начали делать "рассовые" песни, представители фирм записи схватились за синие карандаши и принялись подчищать тексты. И вот такие выражения, как "roll with me Henry" ("поваляйся со мной, Генри"), стали превращаться в невинные фразы типа "dance with me Henry" ("потанцуй со мной, Генри")!

В общем, даже если Фрид и не ведал об истинном смысле термина "рок-н-ролл", все же выбрал его он, и с его легкой руки новая музыка так и стала называться. Она действительно была похабной, провоцировала на секс, и, безусловно, не одна девочка распрощалась со своей невинностью под ритмы рок-н-ролла на заднем сиденье папашиного авто.

Шоу Алана Фрида приобрело широчайшую популярность среди тинейджеров Кливленда, как белых, так и черных.

Фрид мастерски продавал свой товар. Он орал, выл, визжал и молотил кулаком по пульту в такт музыке. Он был связан со слушателями своего рода таинством звука -- необычного, "незаконного", презираемого взрослыми и властями. Их звука.

Вскоре Фрид решил, что настало время перенести этот дух рок-товарищества в более осязаемую сферу -- на сцену, и в марте '53 организовал на местном стадионе Кливленд Арена "Бал Лунного Пса".

В успехе он был уверен, но действительность превзошла все ожидания. Хотя Арена могла вместить только 10000 зрителей, пришло во много раз больше (я слышал разные подсчеты: от 30000 до 80000). Бесновавшаяся толпа была неуправляема, но хуже всего оказалось то, что 1/3 зрителей состояла из черных! В сегрегационной атмосфере Кливленда факт совместного радения белых и черных ребятишек был абсолютно вопиющим. Именно этим и были возмущены отцы города. Однако, значение этого события в ретроспекции заключается даже не в том, что такая масса белых ребят смешалась с черными в одном месте, а в том, что соотношение белых и черных 2:1 наблюдалось на концерте, где выступали исключительно негры!

Фрид открыл кессоны, и бурный поток вознес его на гребень волны. Под впечатлением его кливлендского успеха, в 1954 с ним заключила контракт Нью-Йоркская радиостанция Wins. Он отказался от "Лунного Пса" и очень быстро стал знаменит под своим настоящим именем. В середине 50-х слова "Фрид" и "рок-н-ролл" были синонимами; Ян Виткомб в книге "После бала" утверждает, что было время, когда пластиночные фирмы даже платили Фриду за право использовать "его" термин!

Шоу Фрида на станции Wins побило все рекорды Нью-Йорка. Фрид был повивальной бабкой рок-н-ролла, и вскоре он начал пожинать плоды своей проницательности. Его имя на диске или рекламном щите воспринималось как знак качества. Особенно прославили его шоу в нью-йоркском зале Бруклин Парамаунт, в которых участвовали ведущие звезды ритм-энд-блюза и рок-н-ролла.

Это были не просто рок-шоу, а сходки людей одного племени: молодежь стекалась туда, чтобы праздновать свое единство, чтобы быть вместе, почувствовать силу своих рядов и обрести уверенность среди тысяч единомышленников. Те, кому удалось побывать на этих шоу, до сих пор не могут опомниться. Линда Маккартни (в те годы, разумеется, еще Истман) вспоминает, как она сбегала с уроков, покидая аристократический Скародейл ради трущоб Бруклина: "За день там выступало до 20 артистов. Программу вел Алан Фрид, но иногда вместо него появлялись Фабиан или Бобби Дарин. Я помню, как впервые увидела там Чака Берри. Он пел свои 'School Days'.

В те ранние сумасшедшие, мятежные годы Алан Фрид был Mr. Rock & Roll. Он заботливо опекал своего норовистого протеже и растущие ряды его фанов. Как сказала одна девочка, бог знает сколько времени простоявшая на морозе за билетами на его шоу: "Алан не похож на обычных взрослых, и за это я его люблю. Благодаря ему, я чувствую, что кому-то нужна, что меня любят. Он не такой, как мой отец, который приходит домой, плюхается в кресло, хватает газету и тянется за пивом". (Из книги "После бала".)

Фрид имел грандиозный успех. Он побил все кассовые рекорды Фрэнка Синатры. Без всяких оговорок его можно назвать первой звездой рок-н-ролла. Он был лидером, проводником, новатором. Однако он не был исполнителем и выпрыгивал на сцену не для того, чтобы делать музыку. Рок-н-роллу была нужна первая поющая звезда, и притом белая.

Когда же он появился, казалось невероятным, что такой человек смог стать звездой вообще, и тем более звездой рок-н-ролла. Bill Haley (William John Clifton Haley) родился в Мичигане в 1927, так что к тому времени, когда он превратился в звезду международного масштаба, ему было ближе к 30, чем к 20, да и выглядел он совсем не "хипово": имел брюшко, безвкусно одевался (очень любил рубашки из "шотландки" и галстуки-шнурки), еще он соорудил себе локон, который называл "поцелуйчиком". Он смотрелся, а зачастую и вел себя как провинциал, которому крупно повезло и который еще не вполне верит, что это не сон.

Впрочем, Билл Хэйли не был новичком. Он объездил всю страну, выступая в ансамблях самого разного стиля. До знаменитых Comets (Комет) он пел в группе Saddlemen, ориентировавшейся на кантри-энд-вестерн с уклоном в "западный свинг" Боба Виллса и его Texas Playboys.

Совершая утомительные поездки по стране, он заметил, что школьники и студенты стали перенимать уличный слэнг и развязные танцевальные манеры молодых негров. Как и многие другие артисты, воспитанные на кантри, Хэйли хорошо знал музыкальные стили черных. Ему нравился их бит. Он выбрал два стиля -- ритм-энд-блюз и кантри, -- перемешал их, добавил щепотку слэнга и получил крепкое, ударяющее в голову варево. Это и был рок-н-ролл. Да, соглашался он, название придумал Фрид, но сам звук, стиль, сплав черных и белых музыкальных форм -- это, дескать, его, Хэйли, изобретение.

Надо отдать ему должное: он понял, чего не хватало белой музыке, и создал саунд, отвечавший подспудным желаниям молодых. Сам он говорил об этом так: "В начале 50-х музыкальный мир жаждал чего-то нового. Дни соло-певцов и биг-бэндов прошли. Единственной музыкой, производившей хоть какой-то шум, был прогрессивный джаз, но он был выше понимания среднего слушателя. Я решил, что если взять бит, под который слушатели могли бы танцевать и прихлопывать, это будет как раз то, что надо. Ну, а дальше все было очень просто..."

На самом деле, все было отнюдь не так просто. Странный синтез двух, казалось бы, взаимоисключающих стилей поначалу застал слушателя врасплох и поверг его в недоумение. Сам Хэйли признает, что на первых порах, вместо того, чтобы приобрести новую аудиторию благодарных слушателей, он оттолкнул от себя обе старые, надежные группы почитателей: "Сперва от нас отвернулись и любители кантри, и любители ритм-энд-блюза. С заказами было трудно".

Новая музыка постепенно обретала специфическую форму. "Мы играли новую, особенную музыку, -- говорит Хэйли. -- Тогда мы еще не называли его рок-н-роллом, хотя играли мы именно его. Нам повезло: мы выступали в то время, когда в музыке не происходило ничего нового... Перед нами был открытый рынок".

Первой заметной пластинкой Хэйли стала запись 'Crazy Man Crazy', выпущенная на малоизвестной этикетке Essex. Она имела некоторый успех (первый рок-н-ролльный диск, попавший в таблицы популярности) и привлекла внимание к группе и ее саунду. Крупная фирма Decca решила рискнуть и заключила с Хэйли контракт, однако первая его запись для этой фирмы 'Rock Around The Clock' особого успеха не имела. Сейчас это выглядит странным, но учтите, что вещь сию сочинили два почтенных старичка, один из которых был из Tin Pan Alley, а другому, автору текста, уже стукнуло 63 года, причем они планировали написать "неофокстрот"!

Хэйли решил поставить на более крепкую лошадку -- записать какой-нибудь хит черного артиста. Он взял песню Джо Тернера 'Shake, Rattle and Roll', предварительно -- по обычаю тех лет -- подчистив ее путем удаления непристойных словечек. В 1955 она стала крупным хитом в Штатах, и рок-н-ролл пошел на прорыв.

В то время, как рок-н-ролл завоевывал все большую популярность, родители с тревогой наблюдали за тем, как на их глазах меняются дети. Они (дети) щелкали пальцами и шевелили челюстями, залепленными жевательной резинкой, в такт дикому шуму, исходившему от семейного проигрывателя. Они начали как-то странно одеваться и говорить на непонятном языке. А газеты тем временем кричали о хулиганстве, о преступности молодежи, о росте насилия. Повсюду слышался новый термин -- "юные правонарушители".

Действительно, молодежь стала представлять серьезную угрозу для взрослых. Чтобы убедиться в этом, достаточно было обратить взгляд на то, что творилось в кино. Юные хулиганы становились кинозвездами: Марлон Брандо, похожий на бандита, не умеющий связно выразить ни одной мысли -- и вот, пожалуйста, он уже киногерой, вожак мотоциклетной банды в фильме "The Wild One" ("Дикий"), который был настолько шокирующим, что англичане запретили его у себя. Или Джеймс Дин, пропащий тип с неуклюжей походкой, озлобленный против всех -- в фильме "Rebel Without A Cause" ("Бунтарь без причины") он порывал со своей добропорядочной родней и шел в преступники.

Вы еще не успевали опомниться, как вам уже предлагали фильм про молодого школьного учителя, отчаянно пытающегося усмирить хулиганов в своем классе. Ах, как он старался! Он даже принес им свою драгоценную коллекцию джазовых пластинок. И что они сделали? Разбили их! Почему? Потому, что они хотели слушать только ту жуткую какофонию, которая звучала в начальных титрах их любимого фильма!

Фильм этот назывался "Blackboard Jungle". Он наделал много шуму, имел успех. А главная песня 'Rock Around The Clock' стала гимном поколения, его "Марсельезой", как удачно выразилась Лилиан Роксон (Lillian Roxon "Rock Encyclopedia"). В 1955 она стала #1 в Штатах и держалась в хит-параде 22 недели. В Британии она в начале того же года вошла в хит-парад под #7, в октябре вновь появилась там и поднялась до первого места. Спустя год она опять ворвалась в Тор и добралась до #5.

Билл Хэйли превратился в очень, очень крупную звезду. Он стал еще крупнее благодаря фильму, в котором цинично эксплуатировался его гигантский хит. На наш умудренный взгляд, "Rock Around The Clock" -- довольно-таки дрянненький фильм, бедный и пустой. Однако тинейджерам 50-х он казался идеальным -- потому что он был о них, об их группе, об их музыке (там был даже Алан Фрид!). Детишки были в экстазе.

Если верить газетным сообщениям того времени, в каждом городе, в каждом кинотеатре, где демонстрировали эту ленту, молодые люди крушили все сиденья и раздирали обивки кресел в клочья. Шпана, вооруженная цепями, терроризировала мирных граждан. Разумеется, газеты сгущали краски. Просто был ажиотаж, кипели страсти, кое-кто плясал в проходах между рядами. Конечно, что-нибудь могли и сломать в такой обстановке повышенного возбуждения. Так или иначе, взрослые перепугались до смерти. Во многих странах фильм вообще запретили.

На какое-то время Хэйли стал крупнейшей в мире звездой. Свою необычную славу он подкрепил целой серией хитов: 'Mambo Rock', 'Razzle Dazzle', 'See You Later Alligator', 'Rocking` Through The Rye', 'Don`t Knock The Rock'.

Этот последний хит -- из одноименного фильма, выпущенного из той же конюшни, что и предыдущий, на который он во многом похож (тут опять фигурировал Фрид). Правда, он имел то преимущество, что в нем был еще и Литтл Ричард, который пел 'Tutti Frutti' и 'Long Tall Sally'.

Впрочем, и этот фильм был примитивен, а его наивный сюжет, к сожалению, стал шаблоном для многих будущих рок-фильмов. Реклама того времени излагает этот утомительно монотонный сюжет следующим образом: "Звезда рок-н-ролла певец Alan Dale возвращается в свой родной город, раздираемый борьбой между тинейджерами, которые поклоняются сенсационному ритму, и негодующими взрослыми, считающими их грешниками. На загородном рок-концерте Билла Хэйли и его Comets происходят беспорядки. Однако, Дейл и Алан Фрид, агент, полны решимости доказать, что рок-н-ролл не является пагубным для молодежи. Они устраивают другое Шоу и убеждают взрослых в том, что рок-н-ролл ничуть не безобразнее, чем чарльстон старшего поколения".

Спору нет, в этом шатком сценарии была доля правды. Действительно, разрыв между поколениями существовал, и многие родители считали детей грешниками или еще хуже. Но убедить их в том, что рок-н-ролл так же безобиден, как танцы их молодости, было невозможно -- по крайней мере, пока. Возможно, Биллу Хэйли и удалось бы в конце концов перекинуть хоть какой-нибудь мостик между детьми и родителями, если бы он не сбавил скорость. В сущности, это был скромный и деликатный человек. Он сам страшился своего детища-монстра. Когда журналисты спрашивали, что он обо всем этом думает, он почесывал затылок и говорил: "Я простой деревенский парень".

Беда в том, что он не мог долго протянуть. В Британии его всегда любили больше, чем в Америке: когда он впервые пересек Атлантику, его встречали в порту тысячи фанов. Однако, увидев его во плоти, даже эти страстные поклонники как-то сникли. Билл Хэйли не был угрюм, злобен, сексуально агрессивен и потому не годился в суперзвезды рока.

Он был скорее Father of Rock & Roll, только уж слишком хорошо он играл эту отцовскую роль. По возрасту и по духу он был ближе к родителям, нежели к детям. Он упал так же быстро, как и комета, давшая название его группе, и, опять же как данное небесное тело, регулярно возникал потом короткими вспышками -- с каждым разом все старее, полнее и лысее. Сейчас это объект ностальгии. Его вытеснил более молодой, более сексапильный человек, великолепный образец энергичной молодости.

Elvis Aron Presley был первой суперзвездой рока и одной из немногих звезд музыкального мира, которых можно сравнить с полубогами Голливуда великой эры. Элвис был для рока тем, кем был для кино Кларк Гейбл. Оба они были колоссально популярны, оба возвышались над современниками, оба имели титул, присвоенный им коллегами, -- титул "короля", и носили его с таким достоинством, словно он достался им по божественному праву.

Как и Гейбл, Пресли тоже был секс-символом -- первым секс-символом рока. Настоящий секс-символ одинаково, хотя и по-разному, нравится обоим полам. Пресли добился этого, вызывая острое сексуальное возбуждение молодых женщин, не восстанавливая, в то же время, против себя их приятелей, любовников, мужей. Он был настолько триумфально мужественен, что эти приятели, любовники, мужья подражали ему, соревновались с ним. Покуда девушки корчились в судорогах и визжали, их приятели выгибали спины, выпячивали губы, щипали себе колени, приглаживали волосы и учились растягивать слова на южный манер. Оба пола признавали величие Элвиса и упивались им.

Элвис Пресли родился 8 января 1935 в городе Тупело, штат Миссисипи. В смысле экономическом, он родился в неподходящее время и в неподходящем месте. Спустя многие годы он скажет: "Мы жили, как говорят у нас, не на той стороне дороги. Но тогда "той стороны" в Тупело не было. С питанием у всех обстояло плохо. Мы не голодали, но порой были близки к этому".

В надежде на лучшую жизнь семья переехала в Мемфис, штат Теннеси. Но и тут было не легче. Они жили под постоянной угрозой голода, безработицы, болезней. Зато теперь Элвис оказался в нужном месте в нужное время -- по крайней мере, в одном отношении. Если принять определение рок-н-ролла как черного ритм-энд-блюза, адаптированного для белых, то Мемфис являлся как раз той точкой, где сошлись оба ингредиента. Молодой человек, обладающий музыкальный слухом, имел здесь возможность услышать буквально все, что угодно -- от непристойнейшего блюза до самой слюнявой сельской баллады. А у Элвиса был слух. Он внимательно слушал и впитывал все. В итоге это стало превращаться в серьезную проблему: он так много вобрал в себя, что мог петь в самых разных стилях и едва не сделался блестящим музыкальным пародистом. Его продюсер Сэм Филлипс не сразу обнаружил, что у Элвиса есть собственный стиль.

Элвис был нелюдимым ребенком. Возможно, это объяснялось тем, что его брат Джесси (они были двойняшками) умер при родах, и Элвис подсознательно ощущал одиночество. Понятно поэтому, что мать обожала своего выжившего сына, а он ее. Еще подростком он избрал свою, очень специфическую, манеру одеваться. У него было странное чувство цвета: он любил черные и ярко-розовые тона. Волосы у него были длинные (по тогдашним меркам), он смазывал их бриолином и зачесывал назад на манер "утиного зада". Лицо обрамляли легендарные бакенбарды.

Карл Перкинс, его современник, коллега и автор 'Blue Suede Shoes', вспоминает, что своей индивидуальностью Элвис навлекал на себя насмешки окружающих: "Люди над ним смеялись... называли неженкой. Ему было очень трудно в те дни". А между тем, сам того не ведая, он культивировал имедж, который вскоре стала яростно копировать молодежь всего мира.

Петь он начал в церкви. Там он исполнял нечто вроде белого госпела. Ему нравилось наблюдать, как вдохновенные проповедники приводили свою паству в молитвенный экстаз, взвинчивая голос, хлопая Библией по кафедре и угрожая муками ада. Он учился своему ремеслу путем осмоса, вбирая через поры все это.

К 18 годам шофер грузовика Элвис Пресли уже почти созрел для новой роли. История встречи с человеком, сыгравшим роль катализатора в его судьбе, могла бы показаться выдумкой рекламной машины, если бы не была чистой правдой.

Элвис хотел записать на пластинку две песни и подарить ее матери на день рождения. С этой целью он пришел в маленькую студию в Мемфисе. Поборов робость, он толкнул дверь и оказался лицом к лицу с Марион Кайскер, секретаршей. Она позвонила шефу, и через несколько минут Элвис Пресли и Сэм Филлипс стояли рядом в студии записи -- в первый, но далеко не последний раз.

Элвис спел 'My Happines' ("Мое Счастье") из репертуара группы Ink Spots и 'That`s When Your Heartaches Begin' ("Вот Когда Сердце Начинает Ныть"). Филлипсу показалось, что в этом голосе что-то есть -- ничего такого особенного, просто некоторое своеобразие. Да еще с негритянскими обертонами.

Ничего сверхъестественного пока не произошло. Элвис был еще там, а Сэм Филлипс все думал о том звуке, который ему никак не удавалось перенести на пленку. Он пробовал Пресли на песнях самого разного стиля, и старательный парень, будучи хорошим подражателем, прекрасно справлялся с любым стилем.

Открытие уникального "звука Пресли" произошло в точности так, как это изображено в его многочисленных низкопробных фильмах. Разум подсказывает: не верь -- однако столько людей подтвердило правдивость этой истории, что приходится верить.

Филлипс продолжал испытывать Пресли и наконец решил попробовать его на блюзе. Он выбрал песню Артура "Биг Боя" Крадапа (Arthur 'Big Boy' Crudup) 'That`s All Right (Mama)' -- "Все В Порядке (Мама)". Они работали долго, но так и не смогли добиться того, чего хотелось Филлипсу. Объявили перерыв, отключили микрофоны. Теперь Пресли и его музыканты Мур и Билл Блэк могли передохнуть, однако Пресли не стал отдыхать, он был на взводе: взял гитару и, не стесняемый никакой аппаратурой, начал петь 'That`s All Right'. Голос его звучал легко и свободно, а тело двигалось в такт музыке. Мур и Блэк подхватили припев и все трое, как говорится, завелись. В этот момент вернулся Филлипс и, пораженный, застыл на месте. "Что это, черт подери?" --воскликнул он. Мур: "Не знаем". Филлипс: "Ну-ка, давайте все сначала. И не теряйте этот звук! Мы запишем его".

Итак, Филлипс, наконец, поймал искомый саунд. Отчего же ему и Пресли понадобилось столько времени, чтоб прийти к блюзу -- ведь Филлипс знал, что Элвис любит блюз и таких артистов, как Крадап? Ответ содержится в одном из интервью Элвиса, которое он дал несколько лет спустя. "Меня осуждали за любовь к блюзу, -- сказал он, -- а в Мемфисе блюз считался духовной музыкой. Впрочем, меня это никогда не беспокоило".

На расистском Юге было не принято, чтобы белый парень пел блюз. Зная об этом, Филлипс в тот вечер заставил Пресли записать еще, на всякий случай, вполне приемлемый номер 'Blue Moon Of Kentucky' ("Голубая Луна Кентукки").

Сделав запись, Филлипс понес ее на местные радиостанции. Реакция была забавной: когда он принес блюзовую песню на негритянскую станцию, там спросили: "Кто этот кантри-бой?" А когда он принес "Голубую Луну" на радиостанцию кантри, там не могли понять, зачем черный парень берется за их песни!

Так или иначе, 'That`s All Right' зазвучала в эфире. Ее стали покупать, и вскоре фирма Phillips' Sun Records заимела солидный местный хит. Имя Пресли стало известно на Юге. Самое престижное кантри радиошоу "Grand Ole Opry" пригласило его на пробное прослушивание... и отвергло: возможно, из-за тех самых негритянских обертонов. Однако, другое известное шоу "Louisiana Hayride" сочло его вполне подходящим и заключило с ним годовой контракт. Помимо того, он разъезжал в это время по всему Югу и выступал на концертах под псевдонимом Hillbilly Cat (Деревенский Кот). Его первое крупное выступление состоялось в августе '54, в зале Overton Park Shell Auditorium в Мемфисе. "Я делал быструю вещь из первой пластинки, -- вспоминал он, -- в зале стоял шум, гам, визг... Я вышел за кулисы и там кто-то сказал мне, что публика орет оттого, что я вихляю бедрами".

Вскоре он понял, что уровень шума в зале находится в прямой зависимости от интенсивности его вихляний. Чем больше он вихлял бедрами, тем пронзительнее были крики. И он завихлял вовсю.

Все это происходило в провинции и так бы там и осталось, если бы Пресли не нашел толкового, энергичного менеджера. У Сэма Филлипса просто не было средств, чтобы вывести Пресли на общенациональный уровень. Впрочем, он, кажется, и не очень стремился к этому.

Здесь надобно сказать пару слов о Сэме Филлипсе. Это примечательная личность, обладавшая поразительным чутьем на таланты. Наряду с Фридом, он был повивальной бабкой рок-н-ролла. Кроме Пресли, он открыл также Джерри Ли Льюиса, Джонни Кэша, Карла Перкинса и Роя Орбисона. Никто из них не остался с ним, хотя все они продолжали развиваться и добились широчайшей известности. Его это, видимо, не особенно расстраивало. Он продавал своих потенциальных звезд людям, которые делали из них суперзвезд, и спокойно возвращался к своим заботам. Он никогда не стремился попасть в "первую лигу". До Пресли он занимался черными артистами и именно ему мы обязаны ранними записями таких музыкантов, как Howlin Wolf, B.B.King и Ike Turner. Он уступил их более крупным компаниям, предоставив им идти на риск и пожинать плоды. Филлипс мог бы сколотить миллионы на талантах, прошедших через его студию, но он просто не думал о таких вещах. Джерри Ли Льюис однажды сказал о нем: "Сэм ненормальный... Ему бы побольше здравого смысла".

Итак, Элвису был нужен менеджер, который бы вытащил его из провинциальной глуши. Им стал полковник Том Паркер. За несколько месяцев он превратил Элвиса из местной знаменитости в суперзвезду национального масштаба. Паркер, несомненно, был хорошим бизнесменом и, кроме того, он был необычайно привязан к своему подопечному. Конечно, он творил чудеса, но, по собственному его признанию, он "продавал превосходный продукт".

Сэм Голдвин, наиболее колоритная фигура среди продюсеров Голливуда, однажды заметил: "Продюсеры не делают звезд. Их творит Бог, а потом публика признает то, что он сотворил". В случае с Пресли все обстояло именно так. К 55-му году, когда Паркер стал его менеджером, Элвис уже нашел свой стиль, создал свой имедж, и полковнику оставалось лишь заключать выгодные контракты и показывать своего протеже как можно большему числу зрителей -- остальное сделала sex chemistry (сексуальная химия).

До крупных Нью-Йоркских компаний уже дошли слухи о замечательных талантах Пресли. Стив Шульц из фирмы RCA, услышав 'That`s All Right (Mama)', запомнил имя исполнителя и стал следить за дальнейшим ходом событий. А события были таковы, что ряд фирм начал проявлять интерес к контракту Пресли с San, но никто не знал, сколько он стоит. Переговоры вел Паркер. В конце концов, RCA купила у San контракт с Пресли за $40000. Сегодня эта сумма кажется мизерной, но для того времени она была беспрецедентной. Еще не было случая, чтобы так высоко оценили молодого певца, не имевшего ни одного общенационального хита. И Стива Шульца терзали сомнения, не совершил ли он ошибку.

Ошибки не было. Как заметил один комментатор, "одежда Элвиса, клок волос, намазанный бриолином, его баки, будуарные глаза, ухмылки и вихляния -- все это неотразимо действовало на девочек". Никто никогда дотоле не оказывал на публику такого взрывного воздействия. Синатра вызывал визги и обмороки, Джонни Рэй получил свою долю шумного поклонения, но Пресли превзошел всех: на его концертах публика просто бесновалась.

Как-то раз, в самом начале карьеры Элвиса, на одном концерте с ним выступал Пат Бун -- в то время крупная звезда, исполнявшая стерилизованный рок-н-ролл. Спустя 20 лет, в интервью журналу Rolling Stone он поделился воспоминаниями об эффекте Пресли: "Мы впервые встретились на концерте в Кливленде. Я был гвоздем программы, то есть выступал после Элвиса. С тех пор мне никогда не хотелось петь после него. Хорошо еще, что у меня тогда был крупный хит, это меня и спасло. Иначе я бы совсем пропал".

Уже в '54 Пресли испытал на себе безумие поклонения. В Джексонвилле, Флорида, девицы едва не стащили его со сцены. Они стянули с него туфли, разодрали пиджак и порвали правую штанину брюк.

В начале 1956 Элвис Пресли был #1 в американском хит-параде с песней 'Heartbreak Hotel' ("Отель Разбитых Сердец"). Это было началом самой фантастической и самой успешной сольной карьеры в современной поп-музыке. И это было началом эры рока.

С того момента Элвиса было невозможно остановить, несмотря на то, что родители, проповедники, представители власти, критики, старые звезды и моголы масс-медиа ненавидели его. А возможно, и благодаря этому. Они злопыхательствовали, бранили его на чем свет стоит, сжигали его чучела и пластинки -- но остановить не могли.

Это было бессмысленно. Пытаться остановить Элвиса Пресли было так же бесполезно, как и рок-н-ролл.

Пресли был крупнейшим представителем рок-н-ролла, но далеко не единственным. Рок-н-ролл оказался достаточно просторен, чтобы вместить такие разные стили и таланты, как Литтл Ричард, Фатс Домино и Чак Берри. Чарли Джиллетт в "Звуке города" различает пять разновидностей рок-н-ролла: северный стиль Билла Хэйли; нью-орлеанский танцевально-блюзовый стиль Фатса Домино и Литтл Ричарда; рокабилли (рок + хиллбилли, т.е. кантри) Пресли, Джерри Ли Льюиса, Роя Орбисона и других; чикагский городской блюз Чака Берри; звук негритянских групп типа Platters.

Все эти стили способствовали богатому разнообразию рок-н-ролла, и все они заслуживают внимания.

Белая молодежь соприкоснулась с грубой, сырой и неприемлемой для большинства крупных компаний музыкой черных. Но поскольку на это был большой спрос, крупные фирмы не могли пройти мимо. Правда, расовые предрассудки были еще столь сильны, что черные артисты, делавшие черную музыку, практически не имели шансов попасть в хит-парад (Нат "Кинг" Коул, конечно, попадал туда, но разве он делал черную музыку?). Поэтому боссы решили так: ежели ребятишки желают слушать эти песни, мы запишем их, но только в исполнении белого --приятного, благовоспитанного, целомудренного белого парня.

Charles Eugene Pat Boone был целомудрен до невероятности. Он отказался целовать свою партнершу по фильму "April Love" ("Апрельская любовь"), потому что, когда он посоветовался с женой, она сказала ему: "А тебе понравится, если я проведу весь день, целуя Рока Хадсона?" Он также отказался от участия в двух телепрограммах только из-за того, что их финансировала компания, производящая табак и пиво. Мало того, он даже написал книгу под названием "Twixt Twelve And Twenty" ("От двенадцати до двадцати"), где советовал этому недавно открытому феномену, тинейджеру, слушаться родителей и регулярно умываться.

Очень он порядочный был парень, Пат Бун. И так непохож на этого противного, грязного Элвиса Пресли, который, по слухам, перед тем, как выйти на сцену, засовывал себе в брюки свинцовую трубку.

Сейчас даже трудно представить себе, как Пат Бун, исполнитель 'Speedy Gonzales', 'April Love' и 'Love Letters In The Sand', мог петь такие песни, как 'Tutti Frutti', 'Long Tall Sally' и 'Ain`t That A Shame'. И что по популярности и коммерческому успеху в период 1955 -- 1959 Бун шел в Штатах вторым после Пресли.

Теперь, когда история рока хорошо изучена и хронологирована, лавры за эти три великие песни отданы тем, кто их заслужил: Литтл Ричарду за 'Tutti Frutti' и 'Long Tall Sally', и Фатсу Домино за 'Ain`t That A Shame'.

По классификации Чарли Джиллетта, оба они относятся к категории "новоорлеанского танцевального блюза". У них есть общие черты: оба негры, оба отдавали предпочтение фортепиано, оба воспитывались в музыкальном котле Нью-Орлеана. Но на этом сходство кончается. Трудно вообразить себе более непохожих людей.

Fats Domino. Стиль его -- деликатно-юмористический, сдержанный, с внезапными вспышками буги-вуги на фортепиано. Даже играя рок, он выглядел спокойным, непринужденным. Надо отметить, что он делал хиты задолго до рок-н-ролла: еще в 1949 у него был миллионный хит 'The Fat Man' ("Толстяк"). Появление рока только подтвердило правоту его музыки. Он вошел в 50-е без заметных перемен в стиле и один за другим выдавал добротные хиты вроде 'I`m Walkin`', 'Ain`t That A Shame' или 'Blueberry Hill'.

Little Richard (настоящее имя Richard Penniman) был полной противоположностью: лунатик, напыщенный пижон, сверхактивный рокер. Его песни -- это, по сути, тарабарщина, исполнявшаяся под оглушительный аккомпанемент фортепиано. Неудивительно, что взрослые всегда жаловались на то, что в рок-н-ролльных песнях невозможно разобрать слов. Им было невдомек, что слова-то как раз не имели никакого значения. Важно было общее звучение. Фраза "A-Bop-bop-a-loom-op A-lop bop boom!", конечно же, не имела никакого смысла, также, как и последующие пять строчек, в которых просто повторялись слова "Tutti frutti au rutti" (искаженное Tooty-frooty o rooty). Не в этом дело. Пластинка Литтл Ричарда -- это две с половиной минуты чистого наслаждения. Сгусток секса.

Tutti Frutti' была бессмыслицей не только для Токио, Парижа, Берлина, Лондона, но и для Нью-Йорка. Вернее, она имела одинаковый смысл для всех, кто находился в соответствующих летах, чье ухо было настроено на нее, и чье тело вибрировало вместе с ее ритмом. Все эти oohs, bops и woos Ричарда были интернациональными кличами рока, чем-то вроде мгновенного эсперанто, понятного в любом уголке мира. Вот почему рок распространился с такой удивительной быстротой.

Пат Бун взял творения этих двух великих пионеров рока и смягчил их настолько, что они утратили выразительность. В рок-кругах он всегда являлся предметом язвительных насмешек из-за своей клинической чистоты и набожности (последнее, кстати, он разделял с Литтл Ричардом). Его заслуга, однако, в том, что он в приемлемой форме донес рок-н-ролл до миллионов людей, еще не готовых принять рок в его сыром виде. Он приучил их к каденциям и неожиданным переходам рока, к его пикам и перепадам. И хотя эти пики и перепады были не столь круты, как у истинных рок-н-ролльщиков, но они были. К тому же, успех Буна вовсе не мешал успеху тех, кого он обворовывал. Например, в '55 Бун имел многомиллионный хит с 'Ain`t That A Shame', и в том же году оригинальная версия Домино тоже стала хитом -- его десятым по счету миллионным хитом (в том же году он выпустил еще четыре золотых сингла с Дэйвом Бартоломью). Литтл Ричард также получил свое "золото", несмотря на версию Буна.

Эти цифры свидетельствуют, что вопреки самым мрачным прогнозам крупных пластиночных фирм, черные артисты годились для белых ушей и могли иметь коммерческий успех -- правда, не столь шумный, как у Пресли и Буна, но, с другой стороны, ни Пресли, ни Бун не сочиняли свой материал и, следовательно, не получали авторских гонораров.

В Чикаго был человек, который все сочинял сам -- и слова, и музыку. Он писал песни, настолько чутко отражавшие жизнь молодежи 50-х, ее проблемы, ее любовь, ее подспудные желания, что его часто называют первым поэтом рока.

Его песни -- полная противоположность абракадабре Литтл Ричарда. Chuck Berry имел, что сказать. И говорил он это ясно и остроумно. Он первый четко заявил о том, что рок -- не временная мода. Рок-н-ролл вытеснит все другие формы, и поэтому "переверните Бетховена и торчите на ритм-энд-блюзе".

В 'Rock & Roll Music' Берри удалось в нескольких словах сформулировать суть ситуации. Он "не имеет ничего против современного джаза, если только его играют не слишком быстро", потому что иначе "исчезает красота мелодии" и вещь начинает звучать "как симфония". Он отвергает столь любимые взрослыми латиноамериканские ритмы -- танго, мамбо, конго, и призывает "играть на фортепиано". Он хочет одного: танцевать. И в этом сущность рок-н-ролла.

Хотя Берри был постарше своей публики (в 1955, когда появился его первый хит 'Maybellene', ему было не то 24, не то около 30 -- смотря, какой год считать действительным годом его рождения: называют и 1931 и 1926), он инстинктивно чувствовал, чего они хотят. И отразил все это в музыке.

Он знал, что они ненавидят школу, и в песне 'School Days' ("Школьные Дни") рассказал о невыносимой скуке школьной жизни, когда день мучительно тянется, пока наконец не прозвенит звонок, "бремя с плеч долой", ты выбегаешь из школы, несешься к джук-боксам за углом, опускаешь монету и слушаешь свою любимую музыку, ощущая, как жизненные силы вновь возвращаются к тебе.

В песне 'Almost Grown' ("Почти Взрослый") кристаллизованы муки человека, которому, по выражению Пата Буна, "от 12 до 20": обычный парень, он ходит в школу, делает только то, что ему дозволено, слушается старших, не водится со шпаной. У него есть мечта: устроиться на работу, скопить на авто и катать свою девочку. Он не бунтует и ничего не требует. Он хочет только одного: "оставьте меня в покое, ведь я почти взрослый". Как резюме подростковых чувств, эту песню трудно превзойти. Она гениальна. Одной фразой Берри попал прямо в сердце тинейджера.

Его героини -- Кэрол, Литтл Квини -- это маленькие богини, о которых мечтают мальчики, но не сказочные, а взятые из реальной жизни.

'Sweet Little Sixteen' ("Милая 16-леточка") живет лишь рок-н-роллом и бредит звездами ("ей необходимо раздобыть полмиллиона автографов"). По вечерам она надевает платье в обтяжку, красит губы, надевает туфли на высоком каблуке, но на сердце у нее печаль -- "взрослый блюз", -- потому что утром надо опять идти в школу.

Из песен Чака Берри можно узнать все о жизни тинейджеров 50-х. Более того, из них можно узнать о жизни тинейджеров любой эпохи. Меняются лишь детали: моды, марки автомобилей, слэнг, остальное -- вне времени: чувства, эмоции, резкие перепады настроения от бурной радости до беспросветной тоски.

Чак Берри был первым автором в роке, который действительно хотел что-то сказать. Он выделяется потому, что выражался идеально роково: с помощью музыки рок, словами рока он говорил о поклонниках рока. Рассматривать тексты его песен или темы, разложив их на бумаге -- это значит разрушить Берри. Эти слова он писал не как стихи, а как лирику для рок-песен. Чтобы понять, насколько велик был Берри, надо слушать его музыку.

Наряду с Элвисом, Чак Берри был наиболее влиятельным артистом рок-н-ролла. Более того, он один из самых влиятельных артистов рока вообще. Всякий раз, когда рок заходит в тупик, кто-нибудь возвращается к корням, вновь открывает энергию, остроумие, оригинальность Берри и черпает в нем вдохновение.

Отчего же Берри ощущал такое близкое родство с тинейджерами, отчего он стал выразителем их чувств в музыке? Наверное, оттого, что в юности он сам был трудным подростком. Он родился в семье со средним достатком, но в подростковые годы испортился, участвовал в краже и оказался в исправительной колонии, где пробыл три года.

Еще до колонии он увлекался музыкой, теперь же она стала центром и смыслом его жизни. Выйдя на свободу, он работал сперва на "Дженерал Моторс", затем парикмахером, и все это время продолжал играть, в основном блюз. Мастерство его росло и он превратился в первоклассного гитариста. Это видно на любой его записи. Он усовершенствовал большинство методов игры на гитаре, которые существовали в те годы. Он изобрел рифф, которым открывается 'Sweet Little Sixteen' -- тот самый рифф, который Beach Boys содрали у него нота в ноту и применили в 'Surfin` USA'. Он стал одним из классических гитарных риффов.

Музыка стала занимать центральное место в жизни Берри. Он стал подрабатывать в ночных клубах Сент-Луиса, играя в разных составах, стал сочинять песни, в основном в стиле ритм-энд-блюз, и вскоре понял, что если он хочет чего-то добиться, нужно ехать в центр городского блюза -- в Чикаго.

В начале '55 Берри играет в Чикагских клубах и учится у больших мастеров блюза. Однажды он упросил Мадди Уотерса разрешить ему поиграть в его команде и поразил маэстро своей виртуозной игрой. Уотерс представил его боссу компании Chess Леонарду Чессу, тот его прослушал, остался доволен и выбрал две песни --'Wee Wee Hours' и 'Maybellene'.

То, что якобы случилось дальше, вызывает сомнения. Известно, что на сессии записи присутствовал Алан Фрид с еще одним диск-жокеем, Рассом Фратто. Они и значатся на этикетке пластинки как авторы песни. Неясно лишь, в чем конкретно мог выражаться их вклад. Возможно, они помогли какими-нибудь советами, да и то сомнительно -- едва ли Берри нуждался в советах. Так или иначе, Фрид усиленно рекламировал пластинку, и она стала миллионным хитом.

Берри стал знаменитостью. Сбылось то, о чем он мечтал, когда пел в этой песне: "Hail, hail rock & roll / Помоги мне начать новую жизнь". Много лет спустя он дал толковое интервью редактору Rolling Stone Ральфу Глисону, где объяснил свое понимание рок-н-ролла: "Его названия могут меняться, но суть остается той же: это музыка, вдохновляющая разум и сердце, заставляющая притопывать в такт. Называйте ее роком, джазом -- как хотите. Если она заставляет вас двигаться, волнует, заводит -- значит, она здесь и она не умрет".

Кроме гигантов -- Берри, Пресли, Хэйли и Домино, -- в первой волне рок-н-ролла были и другие, менее известные, артисты, которые иногда делали великие записи, ставшие классикой.

Пятый стиль рок-н-ролла, по классификации Чарли Джиллетта, это "рок-н-ролл вокальных групп", или, пользуясь более красочным определением: Doo-wop groups. Буквально: музыка группы черных певцов, подпевавших "ду-воп, ду-воп" ведущему вокалисту. Ду-воп относится к традиции негритянского гармонического пения, восходящего к группам 30-х годов типа Ink Spots и в сотнях вариаций продолжившегося в стиле таких ансамблей, как Drifters, Four Tops, вплоть до крайне изысканного и гладкого саунда Stylistics в 70-е.

Ду-вопные бэнды 50-х были сырее как своих предшественников, так и преемников. Они возникали из компаний друзей, просто собиравшихся вместе на верандах и певших ради собственного удовольствия. Недостаток денег свел к минимуму количество инструментов, поэтому отличительной чертой данного стиля было вокальное исполнение без сопровождения (этот стиль также называют a cappella, что значит "хоровая музыка, исполняемая без аккомпанемента").

В начале 50-х ряд ду-вопных групп (почти все они имели птичьи названия) проник в студии и записал серию песен, которые понравились сначала только неграм, но затем и белым. Некоторые даже угодили в таблицы популярности. Хотя большинство этих групп сделало всего по одному хиту, их вспоминают с большой нежностью. Наиболее интересные из этих хитов: 'Earth Angel' группы Penguins, 'Sh-Bcom' группы Chords и 'Gee' группы Crows (данную пластинку часто называют первым настоящим рок-н-ролл синглом). Эти ансамбли проложили дорогу более долговечному, более успешному и гладкому саунду Platters, которые имели в '55 крупные хиты 'Only You' и 'The Great Pretender', и с дисками 'My Player' и 'Smoke Gets In Your Eyer' функционировали еще в начале 60-х.

Как видим, рок-н-ролл был весьма разнообразен. Самыми великими были Элвис и Platters, Берри и Литтл Ричард, Хэйли и Домино! И это была только первая волна. Музыка находилась в младенческом возрасте.

Между первым рок-диском, попавшим в хит-парад, -- 'Crazy Man Crazy' (1953) -- и появлением Элвиса Пресли, первой суперзвезды рока (1955), события развивались стремительно. Лицо музыки изменилось. Но уже подымалась вторая волна более молодых артистов, жаждавших взять свое. Эти молодые звезды зашлифовали шероховатости раннего рок-н-ролла и двинули его вперед.

Из того же рокабилли, откуда и Пресли, вышло еще несколько интересных артистов. Самыми известными из них были Джерри Ли Льюис и Карл Перкинс.

Jerry Lee Lewis был белым Литтл Ричардом, в том смысле, что он так же неистовствовал на сцене (он сам называл себя The Killer -- Убийца). Он не играл на фортепиано, а атаковал его, избивал и уничтожал. Стиль его был абсолютно маниакален (и с годами не утихомирился): одна нога на крышке инструмента, пальцы молотят по клавишам, а он орет свои песни, перемежая слова дикими воплями. Это была визуальная звезда, в записях он всегда выглядел слабее. Льюис собирал тысячи поклонников, которые приходили в полнейший экстаз на его концертах, но в хит-парадах он был редким гостем. Все же две его песни туда пробились. Это классика, настоящее беспримесное золото: 'Whole Lotta Shakin` Goin` On' и 'Great Balls Of Fire'.

Этот безумец (как характеризовал он сам себя) исповедовал стиль жизни, который впоследствии стали называть "рок образом жизни": много пил, буянил, хулиганил. Это нашло отражение в его сценическом имедже. Очень жаль, что амурные дела доконали его: когда он совершал турне по Англии в '58, газетчики пронюхали, что его второй жене всего 13 лет, и началась травля. Ему пришлось исчезнуть на несколько лет, прервав так блестяще начинавшуюся карьеру. Позднее он вернулся, но не к року, а к своей первой любви --кантри, много выступал, хорошо зарабатывал, да и по сей день неплохо кормится своей любимой сельской музыкой.

Carl Perkins, тоже сельский парень, сочинил великий гимн рок-н-роллу 'Blue Suede Shoes' ("Голубые Замшевые Туфли"). Это хвалебный гимн молодежному нарциссизму. Все его содержание сводится к следующему: делайте со мной что хотите, только не наступайте на мои голубые замшевые туфли! Благодаря этой песне он заимел миллионный хит. За ним последовал и Элвис. Собственно, вклад Перкинса в рок этим исчерпывается. Подобно Льюису и Джонни Кэшу, он вернулся к сельским корням.

Еще пара неслабых ребят оставила свой след в истории рок-н-ролла. Один из них написал два тинейджерских гимна: 'Summertime Blues' и 'C`mon Everybody', был очень популярен в Англии, но в США, согласно Ирвину Стамблеру ("Encyclopedia of pop, rock and soul"), его никто не знает. Даже тем, кто протолкнул три его сингла (третьим был 'Sittin` In The Balcony'), приходится напрячь память, чтобы вспомнить имя Eddie Cochran.

Если это действительно так, то для меня это загадка. 'Summertime Blues' ("Летний Блюз") написанный Эдди Кокрэном в соавторстве с Джерри Кэйпхартом, своей остроумной язвительностью напоминает Чака Берри. Вот ее содержание: парню хочется хорошенько пожить во время отпуска, но ради этого он вынужден работать, и "оттянуться" не удается. Босс и родители вмешиваются в его любовные дела, и тогда парень решает обратиться в ООН! Однако, это нереально. Тогда он приходит к конгрессмену от своего штата, тот выслушивает его и говорит: "Мне хотелось бы помочь тебе, сынок, но тебе еще рано голосовать".

Обе песни очень талантливы, их автор обещал стать крупным рок-мэном, но судьба распорядилась иначе.

В 1960 он гастролировал в Англии. Во время очередного переезда машина, в которой он ехал, врезалась в какой-то подло крепкий фонарный столб. Кокрэн погиб и попал в некрологию рока.

В истории Кокрэна есть одно поразительное совпадение, словно специально взятое из низкопробного фильма. Почти за год до смерти он записал слезоточивую песенку 'Three Stars' ("Три Звезды"), сочиненную диск-жокеем Томми Ди в память о трех рок-звездах, погибших в авиакатастрофе. Одним из этой троицы был близкий друг Кокрэна, и он спел эту фальшивую сентиментальщину, чтобы собрать денег для семей погибших. Чувство неловкости вызывают строчки из этой песни: "Теперь вы поете для Бога в его небесном хоре. Бадди Холли, я всегда буду вспоминать о тебе со слезами на глазах".

В 1959 многие испытывали подобные чувства, хотя и не выражали их с таким надрывом. Buddy Holly -- своеобразная фигура в рок-н-ролле. Роль его двойственна. С одной стороны, он смягчил рок, сделал его глаже, но, с другой стороны, он предотвратил его сползание к слащавости. Голос его всегда находился на первом плане, а аккомпанемент там, где ему положено -- на заднем. Он обладал кристалльной дикцией, и понять его было гораздо проще, чем, скажем, Пресли. Он тоже пел о молодежных страданиях, но сдержаннее, нежели Чак Берри. Его можно было бы отнести к чистому попу, если бы не постоянное наличие того драйва, который всегда отличает рок от коммерческого попа.

Бадди Холли (настоящее имя Charles Hardin Holley) родился в техасском городке Люббок 7 сентября 1936. Как и многие его сверстники, он увлекался кантри, но, в отличие от них, у него не найдешь и намека на интерес к черной музыке. Своих первых скромных достижений он добился именно как исполнитель кантри. В '56 его взяла к себе Decca, но его записи для этой фирмы не имели успеха. Видимо, Декку уже тогда захлестнула рок-н-ролльная волна, и они уделяли мало внимания очередному сельскому певцу. Видя все это, Холли ушел из Декки, собрал группу старых приятелей, снял студию в Кловисе, Нью-Мексика, и начал экспериментировать.

Хозяин студии, Норман Петти, он же продюсер, очень быстро убедился, что Холли слеплен не из того же теста, что Пресли, и принялся действовать соответственно. Например, там, где Пресли рычал, Петти заставил Холли икать! Это стало характерной чертой его пения, подчеркивавшей трогательную неуверенность в себе, и, в сочетании с псевдо-дерзкими текстами -- как в 'That`ll Be The Day' ("Настанет День"), -- придававшей Холли обаяние "потерянного мальчика"! Что еще более подчеркивалось его внешним видом: очки в роговой оправе делали его похожим на рассеянного, робкого студента, а строгие костюмы резко контрастировали с украшенными блестками шелковыми и парчовыми одеяниями соперников.

Петти понял, что Бадди Холли противоречивая фигура. С одной стороны, самоуверенный "Superman", с другой -- "Clark Kent" persona, робкий и застенчивый. Петти додумался, как извлечь из этого противоречия коммерческую выгоду: он решил выпускать его записи под двумя разными именами и на двух разных этикетках. Первая партия записей, изданная на этикетке Brunswick, представляла группу The Crickets -- Сверчки (состав группы часто менялся, но постоянное ядро составляли Sonny Curtis и Jerry Allison) и включала песни 'Oh Boy', 'Not Fade Away', 'Maybe Baby', 'That`ll Be The Day' (первый миллионный хит) и 'Think It Over'.

Во вторую партию вошли 'Peggy Sue', 'Listen To Me', 'Rave On' (единственное исключение, так как она больше подходила для "записей супермена"), 'Everyday', 'Words Of Love' и 'Heartbeat'. Все эти записи вышли на этикетке Coral.

Оба состава имели успех. В 1957 'That`ll Be The Day' The Crickets и 'Peggy Sue' Бадди Холли стали золотыми дисками, а 'Oh Boy' попала в хит-парад. Далее последовала целая серия новых хитов, вошедших в Тор. Однако, к тому времени (1958) обострилась шизофреническая раздвоенность личности Холли.

Бадди Холли хотел быть просто рок-балладистом, но Петти стал добавлять в его записи струнные пиццикато, что было абсолютно чуждо духу рок-н-ролла. Он сглаживал неровности, полировал шероховатости и направлял музыку Холли в русло стандартной коммерческой продукции. Это особенно заметно на таких записях, как 'It Doesn`t Matter Anymore' и 'Raining In My Heart'.

В это время Холли переехал в Нью-Йорк, The Crickets остались в Техасе. Так наметился разрыв. В начале 1959 Холли набрал новый состав (под тем же названием, но без ключевых музыкантов Кертиса и Эллисона) и отправился в роковое турне.

2 февраля 1959 ансамбль играл в Клир Лейк, штат Айова. Все были измотаны до предела. Холли решил бросить утомительный автобус и добраться до следующего пункта -- города Мурхед, Миннесота, на самолете, чтобы прибыть раньше основной группы, сделать кое-какие распоряжения, смыть дорожную грязь и хорошенько выспаться. Самолет не долетел до места назначения: он врезался в поле за 8 миль до аэропорта. Бадди Холли погиб, погибли также The Big Bopper (J.P.Richardson) и Ritchie Valens -- две другие звезды из песни 'Three Stars' (у Боппера был хит 'Chantilly Lace', а у Вэйленса -- 'Donna/La Bamba').

Бадди Холли было 22 года. Он мгновенно вошел в Пантеон Славы рок-н-ролла и после смерти стал даже еще популярнее, чем при жизни. Время от времени Петти откапывал его неизвестные записи, ремикшировал их по своему усмотрению и выпускал на рынок. Трудно сказать, по какому пути развивался бы Холли, останься он в живых. Быть может, как Пресли, ушел бы в шоу-бизнес. Возможно, стал бы крупным сочинителем -- то, что он успел сделать за столь короткий срок, говорит о его больших способностях.

Для Дона Маклина (Don McLean) в 'American Pie' и для многих из поколения 50-х день гибели Бадди Холли был "Днем, когда умерла музыка". Конечно, при желании этим днем можно считать раннее утро 3 февраля 1959, но, в любом случае, к 1960 рок-н-ролл действительно умер -- в силу целого ряда причин. Холли погиб, через год погиб Кокрэн. В '59 Элвис был мобилизован в армию и умолк на 2 года (а вернулся совершенно другим человеком). Джерри Ли Льюис, затравленный из-за невесты-ребенка, удалился в изгнание. Литтл Ричард ударился в религиозные дела и выпал из музыки. А Чак Берри боролся за свою свободу.

В 1959 его обвинили в аморальной связи с несовершеннолетней служащей его клуба в Сент-Луисе. Дело слушалось в течение 2 лет, после чего Берри осудили еще на 2 года. Его блестящая карьера временно оборвалась.

В общем, к 1960 все знаменитости рок-н-ролла по разным причинам перестали выступать. Рок-н-ролл умер. Началась эра поп-музыки.