Лучший музпроект KING OV HELLa
настроение: Апатичное
хочется: в город мечты
слушаю: Дельфин - Дверь
Метки: опросы
Участники Gorgoroth вдохновили бельгийского художника
Бельгийский художник Peter Lathouwers недавно завершил работу над картиной, на которой изображены участники норвежской группы GORGOROTH — басист King ov Hell (настоящее имя Tom Cato Visnes) и вокалист Gaahl (настоящее имя Kristian Espedal).
Комментарии от Lathouwers'а: «Когда определённые музыканты собираются вместе, творятся чудеса. У них, кажется, есть способ совмещать части своей индивидуальности друг с другом. Похоже на то, что они разговаривают на другом языке, который посторонние понять не могут. Даже другие музыканты. Должно быть, между ними существует какая-то личная связь, и не только на музыкальном уровне.
Когда артисты расстаются друг с другом, их группа или проект не может звучать так же, как и прежде. Например, как Chris Holmes и Blackie Lawless (из W.A.S.P.), Simon и Garfunkel, CARCASS без Ken' Owen'а. Так или иначе, моя мысль такова: чтобы иметь эту экстрауникальность, личности внутри проекта или группы должны иметь особые невидимые связи между собой.
Художник, или «наблюдатель», если можно так сказать, по-моему, проводник этого музыкального искусства. Если музыка определённых личностей создаёт искру в разуме художника, тогда она может передать идею музыкантов, которая переходит на холст. Художник — это третья часть процесса создания произведения во всей полноте: музыка, слова и графика. Не являясь участником группы, ты становишься дистанционным наблюдателем, размышляющим и созерцающим».
Почему портрет Gaahl'а и King'а?
«Я потянулся к GORGOROTH в самом начале их карьеры. Я думаю, что первым альбомом, который я купил, был "Pentagram". Звучание GORGOROTH всегда было уникальном для этого жанра, в прошлом и настоящем. Конечно, GORGOROTH были и являются одними из самых зло выглядящих и звучащих групп на сегодняшний день, так что для меня вполне естественно было увлечься ими немного глубже. Я читал журналы, смотрел клипы, слушал музыку и волнение, которое одолевало меня в последнее время, неожиданно ударило по мне. Вместе с подъёмом Интернета и сервиса YouTube GORGOROTH уже не казались столь отдалёнными и недостижимыми. Теперь можно было заглянуть под грим на лицах. И то, что я увидел, поразило меня. Можно увидеть самых известных участников норвежской сцены блэк-металла, глядя в его невинные глаза, когда он говорит языком умного человека, можно заметить ту его сторону, которую мало кто из людей видел. Многие из нас смотрят, но только некоторые видят. Это работа художника. Я видел много персонажей, скрывающихся за лицом Gaahl'a. То же самое и с King'ом. На сцене они само воплощение ада на Земле: злые, мрачные, угрожающие и неистовые. Но когда вы взгляните на них ближе, без корпспейнта, то увидите совершенно другое: артиста, рок-н-ролльного ребёнка, получающего удовольствие от исполнения рок-н-ролла, и настоящего музыкального гения. Вот что больше всего меня привлекает в них. Их музыка, само собой, но и тот факт, что их личности органично дополняют друг друга, создавая волшебство под названием GORGOROTH.
Gaahl — просто не Gaahl без грима, но для меня это сама красота. Когда я рисовал Gaahl'а и King'а на холсте, то чувствовал близость с ними обоими, как если бы они могли прийти ко мне в любой момент на чашечку кофе, и мы сидели бы и говорили, как друзья, являющиеся таковыми в течение 20 лет, в то время как в реальности мы были едва знакомы. Думаю, что просто их музыка высекла во мне непреодолимую искру».
Комментарии от Lathouwers'а: «Когда определённые музыканты собираются вместе, творятся чудеса. У них, кажется, есть способ совмещать части своей индивидуальности друг с другом. Похоже на то, что они разговаривают на другом языке, который посторонние понять не могут. Даже другие музыканты. Должно быть, между ними существует какая-то личная связь, и не только на музыкальном уровне.
Когда артисты расстаются друг с другом, их группа или проект не может звучать так же, как и прежде. Например, как Chris Holmes и Blackie Lawless (из W.A.S.P.), Simon и Garfunkel, CARCASS без Ken' Owen'а. Так или иначе, моя мысль такова: чтобы иметь эту экстрауникальность, личности внутри проекта или группы должны иметь особые невидимые связи между собой.
Художник, или «наблюдатель», если можно так сказать, по-моему, проводник этого музыкального искусства. Если музыка определённых личностей создаёт искру в разуме художника, тогда она может передать идею музыкантов, которая переходит на холст. Художник — это третья часть процесса создания произведения во всей полноте: музыка, слова и графика. Не являясь участником группы, ты становишься дистанционным наблюдателем, размышляющим и созерцающим».
Почему портрет Gaahl'а и King'а?
«Я потянулся к GORGOROTH в самом начале их карьеры. Я думаю, что первым альбомом, который я купил, был "Pentagram". Звучание GORGOROTH всегда было уникальном для этого жанра, в прошлом и настоящем. Конечно, GORGOROTH были и являются одними из самых зло выглядящих и звучащих групп на сегодняшний день, так что для меня вполне естественно было увлечься ими немного глубже. Я читал журналы, смотрел клипы, слушал музыку и волнение, которое одолевало меня в последнее время, неожиданно ударило по мне. Вместе с подъёмом Интернета и сервиса YouTube GORGOROTH уже не казались столь отдалёнными и недостижимыми. Теперь можно было заглянуть под грим на лицах. И то, что я увидел, поразило меня. Можно увидеть самых известных участников норвежской сцены блэк-металла, глядя в его невинные глаза, когда он говорит языком умного человека, можно заметить ту его сторону, которую мало кто из людей видел. Многие из нас смотрят, но только некоторые видят. Это работа художника. Я видел много персонажей, скрывающихся за лицом Gaahl'a. То же самое и с King'ом. На сцене они само воплощение ада на Земле: злые, мрачные, угрожающие и неистовые. Но когда вы взгляните на них ближе, без корпспейнта, то увидите совершенно другое: артиста, рок-н-ролльного ребёнка, получающего удовольствие от исполнения рок-н-ролла, и настоящего музыкального гения. Вот что больше всего меня привлекает в них. Их музыка, само собой, но и тот факт, что их личности органично дополняют друг друга, создавая волшебство под названием GORGOROTH.
Gaahl — просто не Gaahl без грима, но для меня это сама красота. Когда я рисовал Gaahl'а и King'а на холсте, то чувствовал близость с ними обоими, как если бы они могли прийти ко мне в любой момент на чашечку кофе, и мы сидели бы и говорили, как друзья, являющиеся таковыми в течение 20 лет, в то время как в реальности мы были едва знакомы. Думаю, что просто их музыка высекла во мне непреодолимую искру».
настроение: Апатичное
хочется: незнаю чего
слушаю: Горгорот
Метки: инфо
Гаал о своей сексуальной ориентации
Götz Kühnemund из немецкого журнала Rock Hard недавно провел откровенное интервью с фронтменом GORGOROTH Gaahl’ом (настоящее имя Kristian Espedal), в котором скандальный блэк-металлист в первый раз публично заявил о своей нетрадиционной сексуальной ориентации и своих политических взглядах. Интервью, опубликованное в 258-ом выпуске журнала, было эксклюзивно переведено для BLABBERMOUTH.NET и полностью приводится ниже.
Долгое время фронтмен GORGOROTH считался «злодеем блэк-метала». Его прошлое изобиловало фактами, которые постоянно ставились ему в вину. В родной Норвегии он постоянно обнаруживал свое имя на первых страницах самых многотиражных газет, которые называли его «дьяволом во плоти» и «главным страшилищем страны». Но сейчас этот злодей признается в том, что он гомосексуалист, и раскрывает такие свои стороны, о существовании которых знали лишь очень немногие.
Rock Hard: Признаться в своей нетрадиционной ориентации – это, я думаю, очень мужественный поступок. Я бы хотел задать тебе пару-тройку вопросов на эту тему, если ты не против.
Gaahl: Нет, конечно.
Rock Hard: Когда мы с тобой встретились, мы довольно много говорили о старом видео концерта JUDAS PRIEST, которое произвело на тебя сильное впечатление. Может быть, Rob Halford вдохновил тебя и на публичное признание в своей сексуальной ориентации?
Gaahl: Нет. Rob Halford вдохновляет меня только в музыке. И я не думаю, что я признался только сейчас, потому что до сего момента это было для меня неважно. Просто все произошло естественно. Я есть тот, кто я есть, и никогда не делал из этого секрета.
Rock Hard: Но есть люди, нетерпимые к гомосексуализму. Правда ли то, что на тебя напали в бэкстэйдже на фестивале Wacken Open Air (Германия)?
Gaahl: Это все случилось как-то за моей спиной. В лицо ничего унизительного мне еще никто не говорил.
Rock Hard: Но King (басист GORGOROTH) был свидетелем и позже рассказал мне, что видел. (Примечание: в бэкстэйдже фестиваля Wacken Opoen Air произошла драка, в которой, в числе прочих, участвовал King. Некий человек, вскоре после этого попавший в больницу, говорил, что драка была спровоцирована анти-гомосексуально настроенными людьми). Как вообще к тебе относятся люди?
Gaahl: Очень доброжелательно. Я не чувствую никакой враждебности, направленной прямо против меня.
Rock Hard: Но, вероятно, в праворадикальной группировке блэк-металлистов есть люди, для которых ты, признавшись в своей ориентации, сразу стал врагом.
Gaahl: Наверное. Но мое видение искусства, и особенно блэк-металла – в бескомпромиссной честности. Мне по-настоящему все равно, как люди реагируют на это, и мне все равно, какие чувства это может у них вызвать.
Rock Hard: Кое-какие люди, которые были близки к вам раньше, связывались с редакцией Rock Hard в последние несколько месяцев, предлагая поделиться некоей информацией, которая, возможно, представит тебя «в совершенно новом свете». После того, как стало известно, что ты гомосексуалист, эти предложения прекратились. Как ты думаешь, есть ли между этими событиями связь?
Gaahl: Да, вероятно (смеется). Я отнял у этих людей шанс рассказать об этом. Прошу прощения (смеется). Но, с другой стороны, эта информация может относиться и к тому, что происходило в начале 90-х.
Rock Hard: Ты имеешь в виду события, связанные с политикой?
Gaahl: Да.
Rock Hard: С того времени ты открыто признавал, что связан с праворадикальными кругами.
Gaahl: Верно.
Rock Hard: Можешь рассказать поподробнее?
Gaahl: Были вещи, относящиеся к прошлому и тогдашней обстановке, с которыми я был связан. В начале 90-х в Норвегии существовали все эти молодые банды, и одно влекло за собой другое. У меня были плохие друзья, и я участвовал в стычках между группировками. Их причиной были не глубокие противоречия в политических взглядах, а разобщение, которое в конечном итоге и приводило к проявлениям насилия. Я имею в виду, что банды обычно встречаются не для того, чтобы дискутировать.
Rock Hard: Ты можешь сказать, что в прошлом ты был ярым нацистом?
Gaahl: Нет. Склонности к политике не было – ни у меня, ни кого-то из моих друзей. Однако, чтобы защитить себя, тогда нужно было заявить о своей принадлежности к какой-то группе. Я думаю, у меня и всех моих друзей дело обстояло именно так, хотя некоторые из них перешли в наиболее радикальные политические группировки.
Rock Hard: Были ли инциденты на расовой почве?
Gaahl: Все было основано на членстве в группировке. Кто начинал первым, а кто просто защищался, - сейчас невозможно сказать. Главное, что эти жестокие драки действительно были. У некоторых из нас даже было огнестрельное оружие.
Rock Hard: Когда изменилось твое отношение к этим вещам?
Gaahl: Это был длительный процесс, который занял годы и не был обусловлен чем-то одним. У меня всегда были друзья разного культурного происхождения, поэтому я с самого начала знал о разнообразии мышления людей. Наверное, именно поэтому я так и не сформировал твердых и комплексных политических взглядов. Но я совершенно точно прошел через изменения, и теперь я совершенно другой человек.
Rock Hard: И кто же конкретно?
Gaahl: Я есть я. Я индивидуалист.
Rock Hard: Есть в твоем кругу друзей те, кого бы ты назвал «правыми»?
Gaahl: Да, есть. «Левые» тоже есть. Я не сужу людей по политическим предпочтениям, хотя это, возможно, странно звучит. Мои друзья очень разные. Они уважают друг друга так же, как и я.
Rock Hard: Мы говорим о людях, которые не прибегают к насилию, когда речь заходит об их убеждениях?
Gaahl: Именно. Люди допускают и признают существование отличий. Но теперь уже тебе нужно быть очень терпимым с теми, кто тебя окружает (смеется). Не все уверены, что путь, по которому они сейчас идут, - лучший для них. Нужно давать людям свободу действий для нового опыта и личностного роста, потому что это может изменить их мышление.
Rock Hard: Как твои «правые» друзья отреагировали, когда узнали, что ты гомосексуалист?
Gaahl: Негатива было крайне мало. Я думаю, это потому, что мои друзья уважают меня настолько, что другая моя сторона их не волнует. Если бы я был другим человеком, их реакция была бы гораздо более резкой.
Rock Hard: Ты несколько раз сидел в тюрьме, было ли что-то связано с политикой или твоими сексуальными предпочтениями?
Gaahl: Нет. Абсолютно.
Rock Hard: Я упоминаю об этом, потому что забыл задать один важный вопрос во время нашего прошлого интервью. Когда ты рассказывал о «наемном убийце», который пришел, чтобы убить тебя, и о том, что ты нанес ему настолько тяжелые телесные повреждения, что потом пришлось отбывать срок в тюрьме, - тогда мы не затрагивали вопроса, что же вызвало такие события.
Gaahl: Это было связано с моим предыдущим сроком в тюрьме. Там я причинил кое-кому неприятности, и этот человек захотел мне отомстить. Поскольку он не хотел марать свои руки, он нанял другого человека, который и вломился в мой дом с оружием.
Rock Hard: Что ты имел в виду, говоря, что «причинил неприятности»?
Gaahl: На меня набросились в баре, - видимо, потому, что я, сам того не зная, спровоцировал это своим видом или какими-то высказываниями. Нападение было совершено человеком с такой же «опасной» репутацией и вылилось в драку с серьезными последствиями. Для меня эта история закончилась тюрьмой, но «жертва», человек состоятельный, остался безнаказанным.
Rock Hard: Как думаешь, теперь ты не станешь объектом мести?
Gaahl: Конечно, надеюсь, что нет. Бессмысленно бояться того, на что ты в любом случае не сможешь повлиять. Если опять вдруг станет опасно – то я просто буду действовать по ситуации.
Rock Hard: Ты говоришь так, как будто избавился от большого количества всякой дряни и мерзости в жизни.
Gaahl: Да, можно так сказать. Сейчас я доволен своим положением. Я люблю жизнь.
Rock Hard: Ты мог бы сказать, что ты счастливый человек?
Gaahl: Да, определенно.
Rock Hard: Да, обычно чувствуешь себя приятно и свободно, когда больше нечего скрывать.
Gaahl: Правильно. Но я особенно ничего и не скрывал, начнем с этого. Я просто никогда не влюблялся раньше.
Rock Hard: Никогда?
Gaahl: До этого года.
Rock Hard: Одна девушка, которая некоторое время жила с Jenny из Rock Hard в Норвегии, утверждала, что она твоя бывшая подружка.
Gaahl: (Смеется). Она врала. Я ни с кем вообще не был до последнего года.
Rock Hard: Сколько тебе сейчас?
Gaahl: 33.
Rock Hard: И ты жил одиноким волком 32 года?
Gaahl: Да, я только достиг половой зрелости! (Смеется.)
Rock Hard: Очень здорово, что ты так открыто говоришь о подобных вещах.
Gaahl: Да, это так (смеется).
Rock Hard: Ты довольно странный, если можно так сказать. Вряд кто-то из тех, кому знаком твой образ, могли бы предположить у тебя такое чувство юмора.
Gaahl: Спасибо. Я странный, я знаю.
Rock Hard: Буквально до последнего времени у меня было совершенно другое представление о тебе – и не самое положительное.
Gaahl: Ну, люди обычно делают свои выводы и сами создают образы других людей. Ты всегда видишь то, что хочешь видеть.
Rock Hard: Ты говоришь очень взвешенно, чувствуется зрелость суждений. Как это повлияет на GORGOROTH?
Gaahl: Что насчет моих заявлений – King даже больше перед этим нервничал, чем я. Но сейчас он счастлив, что все прошло нормально. Что касается музыки – мы уже начали работу над новым альбомом, и мне уже не терпится приступить к написанию слов к песням. У меня уже есть какие-то идеи в голове, но обычно мои стихи сочиняются спонтанно.
Rock Hard: Я хотел к этому привести: не чувствуешь ли ты недостаток ненависти и злобы, чтобы писать лирику, по которой знают GORGOROTH? Или ты будешь теперь по-новому работать с темными образами?
Gaahl: Время покажет. Я думаю, всегда надо двигаться, а не стоять на месте. Все, конечно же, будет по-другому, но как именно – я сейчас не могу точно сказать. Многое из того, что происходит и влияет на процесс написания лирики, имеет корни в бессознательном. И это честнее, чем планирование при помощи рассудка.
Rock Hard: Не сложно путаться? Откуда ты узнаешь, что происходит из сознательного, а что – из бессознательного?
Gaahl: На самом деле, сложно все так дифференцировать.Но это - основа творчества. Мне кажется, я очень сведущ в этом (смеется).
Rock Hard: Когда я смотрю на вашу концепцию – ваше провокационное шоу, болезненную эстетику, стремления – это сильно напоминает мне CELTIC FROST. Как ты можешь прокомментировать это сравнение?
Gaahl: Да, я знаю, о чем ты говоришь, хотя я больше знаком с ранней классикой CELTIC FROST. Мы хорошие друзья (с ними), и я собираюсь получше ознакомиться с последним альбомом CELTIC FROST, как только появится свободное время.
Rock Hard: Martin [Ain] и Tom [Fischer из CELTIC FROST] были одной из причин, которые побудили нас взять интервью у GORGOROTH для Rock Hard. Они очень высокого о вас мнения – и мы о них тоже. Вы просто не можете быть такими неумными, как о вас иногда говорят, имея таких адвокатов!
Gaahl: Мне это нравится (смеется). Я также определенно вижу взаимосвязь между двумя группами. Мы похожим образом переступаем определенные границы. Я знаю Tom’a немного лучше, чем Martin’a, но я вижу параллели между нами и ими обоими.
Rock Hard: Ты только что вернулся из Мексики, правильно?
Gaahl: Да, мы отыграли там два концерта. Фэны и техническое оборудование были невероятны. Ну, правда, в отрицательном смысле (смеется).
Rock Hard: Как обстоят юридические дела вокруг названия GORGOROTH?
Gaahl: Не могу в данный момент ничего сказать, поскольку судебное разбирательство еще длится. До принятия судебного решения обе стороны будут продолжать использовать название GORGOROTH. (Примечание: гитарист Infernus, единственный член группы, игравший с момента ее основания, был «уволен» Gaahl’ом и King’ом, но до сих пор отказывается передавать права на название группы.)
Rock Hard: У вас сейчас уже устоявшийся состав группы?
Gaahl: Да. Мы скоро сделаем официальное заявление. Не знаем, как отреагируют люди… Это будет сюрприз. Что я могу подтвердить уже сейчас – так это что Frost (SATYRICON, 1349) будет барабанщиком на новом альбоме. Мы представляем его, как полноценного члена коллектива, хотя он и не участвует в творческом процессе, как мы.
Rock Hard: Получается, что в группе остается два свободных места.
Gaahl: Не свободных, а просто неизвестных. Я знаю, мы выглядим хаотичными, но у нас все под контролем. Хотите - верьте, хотите - нет, но планы у нас есть (смеется).
Rock Hard: Что у вас еще происходит, помимо событий с GORGOROTH?
Gaahl: Я работаю над эмбиентовым альбомом, который сейчас проходит стадию сведения – очень интересный материал, по моему мнению. Помимо этого, я много времени рисую. Я стал в последнее время очень творческим человеком.
Rock Hard: Что именно ты рисуешь?
Gaahl: Трудно описать. Эти работы не имеют ничего общего с GORGOROTH. Люди, должно быть, думают, что я изображаю какие-нибудь отрубленные головы, но это не так.
Rock Hard: Что же ты рисуешь, Rob’а Halford’а на мотоцикле?
Gaahl: Именно! (Смеется.)
Долгое время фронтмен GORGOROTH считался «злодеем блэк-метала». Его прошлое изобиловало фактами, которые постоянно ставились ему в вину. В родной Норвегии он постоянно обнаруживал свое имя на первых страницах самых многотиражных газет, которые называли его «дьяволом во плоти» и «главным страшилищем страны». Но сейчас этот злодей признается в том, что он гомосексуалист, и раскрывает такие свои стороны, о существовании которых знали лишь очень немногие.
Rock Hard: Признаться в своей нетрадиционной ориентации – это, я думаю, очень мужественный поступок. Я бы хотел задать тебе пару-тройку вопросов на эту тему, если ты не против.
Gaahl: Нет, конечно.
Rock Hard: Когда мы с тобой встретились, мы довольно много говорили о старом видео концерта JUDAS PRIEST, которое произвело на тебя сильное впечатление. Может быть, Rob Halford вдохновил тебя и на публичное признание в своей сексуальной ориентации?
Gaahl: Нет. Rob Halford вдохновляет меня только в музыке. И я не думаю, что я признался только сейчас, потому что до сего момента это было для меня неважно. Просто все произошло естественно. Я есть тот, кто я есть, и никогда не делал из этого секрета.
Rock Hard: Но есть люди, нетерпимые к гомосексуализму. Правда ли то, что на тебя напали в бэкстэйдже на фестивале Wacken Open Air (Германия)?
Gaahl: Это все случилось как-то за моей спиной. В лицо ничего унизительного мне еще никто не говорил.
Rock Hard: Но King (басист GORGOROTH) был свидетелем и позже рассказал мне, что видел. (Примечание: в бэкстэйдже фестиваля Wacken Opoen Air произошла драка, в которой, в числе прочих, участвовал King. Некий человек, вскоре после этого попавший в больницу, говорил, что драка была спровоцирована анти-гомосексуально настроенными людьми). Как вообще к тебе относятся люди?
Gaahl: Очень доброжелательно. Я не чувствую никакой враждебности, направленной прямо против меня.
Rock Hard: Но, вероятно, в праворадикальной группировке блэк-металлистов есть люди, для которых ты, признавшись в своей ориентации, сразу стал врагом.
Gaahl: Наверное. Но мое видение искусства, и особенно блэк-металла – в бескомпромиссной честности. Мне по-настоящему все равно, как люди реагируют на это, и мне все равно, какие чувства это может у них вызвать.
Rock Hard: Кое-какие люди, которые были близки к вам раньше, связывались с редакцией Rock Hard в последние несколько месяцев, предлагая поделиться некоей информацией, которая, возможно, представит тебя «в совершенно новом свете». После того, как стало известно, что ты гомосексуалист, эти предложения прекратились. Как ты думаешь, есть ли между этими событиями связь?
Gaahl: Да, вероятно (смеется). Я отнял у этих людей шанс рассказать об этом. Прошу прощения (смеется). Но, с другой стороны, эта информация может относиться и к тому, что происходило в начале 90-х.
Rock Hard: Ты имеешь в виду события, связанные с политикой?
Gaahl: Да.
Rock Hard: С того времени ты открыто признавал, что связан с праворадикальными кругами.
Gaahl: Верно.
Rock Hard: Можешь рассказать поподробнее?
Gaahl: Были вещи, относящиеся к прошлому и тогдашней обстановке, с которыми я был связан. В начале 90-х в Норвегии существовали все эти молодые банды, и одно влекло за собой другое. У меня были плохие друзья, и я участвовал в стычках между группировками. Их причиной были не глубокие противоречия в политических взглядах, а разобщение, которое в конечном итоге и приводило к проявлениям насилия. Я имею в виду, что банды обычно встречаются не для того, чтобы дискутировать.
Rock Hard: Ты можешь сказать, что в прошлом ты был ярым нацистом?
Gaahl: Нет. Склонности к политике не было – ни у меня, ни кого-то из моих друзей. Однако, чтобы защитить себя, тогда нужно было заявить о своей принадлежности к какой-то группе. Я думаю, у меня и всех моих друзей дело обстояло именно так, хотя некоторые из них перешли в наиболее радикальные политические группировки.
Rock Hard: Были ли инциденты на расовой почве?
Gaahl: Все было основано на членстве в группировке. Кто начинал первым, а кто просто защищался, - сейчас невозможно сказать. Главное, что эти жестокие драки действительно были. У некоторых из нас даже было огнестрельное оружие.
Rock Hard: Когда изменилось твое отношение к этим вещам?
Gaahl: Это был длительный процесс, который занял годы и не был обусловлен чем-то одним. У меня всегда были друзья разного культурного происхождения, поэтому я с самого начала знал о разнообразии мышления людей. Наверное, именно поэтому я так и не сформировал твердых и комплексных политических взглядов. Но я совершенно точно прошел через изменения, и теперь я совершенно другой человек.
Rock Hard: И кто же конкретно?
Gaahl: Я есть я. Я индивидуалист.
Rock Hard: Есть в твоем кругу друзей те, кого бы ты назвал «правыми»?
Gaahl: Да, есть. «Левые» тоже есть. Я не сужу людей по политическим предпочтениям, хотя это, возможно, странно звучит. Мои друзья очень разные. Они уважают друг друга так же, как и я.
Rock Hard: Мы говорим о людях, которые не прибегают к насилию, когда речь заходит об их убеждениях?
Gaahl: Именно. Люди допускают и признают существование отличий. Но теперь уже тебе нужно быть очень терпимым с теми, кто тебя окружает (смеется). Не все уверены, что путь, по которому они сейчас идут, - лучший для них. Нужно давать людям свободу действий для нового опыта и личностного роста, потому что это может изменить их мышление.
Rock Hard: Как твои «правые» друзья отреагировали, когда узнали, что ты гомосексуалист?
Gaahl: Негатива было крайне мало. Я думаю, это потому, что мои друзья уважают меня настолько, что другая моя сторона их не волнует. Если бы я был другим человеком, их реакция была бы гораздо более резкой.
Rock Hard: Ты несколько раз сидел в тюрьме, было ли что-то связано с политикой или твоими сексуальными предпочтениями?
Gaahl: Нет. Абсолютно.
Rock Hard: Я упоминаю об этом, потому что забыл задать один важный вопрос во время нашего прошлого интервью. Когда ты рассказывал о «наемном убийце», который пришел, чтобы убить тебя, и о том, что ты нанес ему настолько тяжелые телесные повреждения, что потом пришлось отбывать срок в тюрьме, - тогда мы не затрагивали вопроса, что же вызвало такие события.
Gaahl: Это было связано с моим предыдущим сроком в тюрьме. Там я причинил кое-кому неприятности, и этот человек захотел мне отомстить. Поскольку он не хотел марать свои руки, он нанял другого человека, который и вломился в мой дом с оружием.
Rock Hard: Что ты имел в виду, говоря, что «причинил неприятности»?
Gaahl: На меня набросились в баре, - видимо, потому, что я, сам того не зная, спровоцировал это своим видом или какими-то высказываниями. Нападение было совершено человеком с такой же «опасной» репутацией и вылилось в драку с серьезными последствиями. Для меня эта история закончилась тюрьмой, но «жертва», человек состоятельный, остался безнаказанным.
Rock Hard: Как думаешь, теперь ты не станешь объектом мести?
Gaahl: Конечно, надеюсь, что нет. Бессмысленно бояться того, на что ты в любом случае не сможешь повлиять. Если опять вдруг станет опасно – то я просто буду действовать по ситуации.
Rock Hard: Ты говоришь так, как будто избавился от большого количества всякой дряни и мерзости в жизни.
Gaahl: Да, можно так сказать. Сейчас я доволен своим положением. Я люблю жизнь.
Rock Hard: Ты мог бы сказать, что ты счастливый человек?
Gaahl: Да, определенно.
Rock Hard: Да, обычно чувствуешь себя приятно и свободно, когда больше нечего скрывать.
Gaahl: Правильно. Но я особенно ничего и не скрывал, начнем с этого. Я просто никогда не влюблялся раньше.
Rock Hard: Никогда?
Gaahl: До этого года.
Rock Hard: Одна девушка, которая некоторое время жила с Jenny из Rock Hard в Норвегии, утверждала, что она твоя бывшая подружка.
Gaahl: (Смеется). Она врала. Я ни с кем вообще не был до последнего года.
Rock Hard: Сколько тебе сейчас?
Gaahl: 33.
Rock Hard: И ты жил одиноким волком 32 года?
Gaahl: Да, я только достиг половой зрелости! (Смеется.)
Rock Hard: Очень здорово, что ты так открыто говоришь о подобных вещах.
Gaahl: Да, это так (смеется).
Rock Hard: Ты довольно странный, если можно так сказать. Вряд кто-то из тех, кому знаком твой образ, могли бы предположить у тебя такое чувство юмора.
Gaahl: Спасибо. Я странный, я знаю.
Rock Hard: Буквально до последнего времени у меня было совершенно другое представление о тебе – и не самое положительное.
Gaahl: Ну, люди обычно делают свои выводы и сами создают образы других людей. Ты всегда видишь то, что хочешь видеть.
Rock Hard: Ты говоришь очень взвешенно, чувствуется зрелость суждений. Как это повлияет на GORGOROTH?
Gaahl: Что насчет моих заявлений – King даже больше перед этим нервничал, чем я. Но сейчас он счастлив, что все прошло нормально. Что касается музыки – мы уже начали работу над новым альбомом, и мне уже не терпится приступить к написанию слов к песням. У меня уже есть какие-то идеи в голове, но обычно мои стихи сочиняются спонтанно.
Rock Hard: Я хотел к этому привести: не чувствуешь ли ты недостаток ненависти и злобы, чтобы писать лирику, по которой знают GORGOROTH? Или ты будешь теперь по-новому работать с темными образами?
Gaahl: Время покажет. Я думаю, всегда надо двигаться, а не стоять на месте. Все, конечно же, будет по-другому, но как именно – я сейчас не могу точно сказать. Многое из того, что происходит и влияет на процесс написания лирики, имеет корни в бессознательном. И это честнее, чем планирование при помощи рассудка.
Rock Hard: Не сложно путаться? Откуда ты узнаешь, что происходит из сознательного, а что – из бессознательного?
Gaahl: На самом деле, сложно все так дифференцировать.Но это - основа творчества. Мне кажется, я очень сведущ в этом (смеется).
Rock Hard: Когда я смотрю на вашу концепцию – ваше провокационное шоу, болезненную эстетику, стремления – это сильно напоминает мне CELTIC FROST. Как ты можешь прокомментировать это сравнение?
Gaahl: Да, я знаю, о чем ты говоришь, хотя я больше знаком с ранней классикой CELTIC FROST. Мы хорошие друзья (с ними), и я собираюсь получше ознакомиться с последним альбомом CELTIC FROST, как только появится свободное время.
Rock Hard: Martin [Ain] и Tom [Fischer из CELTIC FROST] были одной из причин, которые побудили нас взять интервью у GORGOROTH для Rock Hard. Они очень высокого о вас мнения – и мы о них тоже. Вы просто не можете быть такими неумными, как о вас иногда говорят, имея таких адвокатов!
Gaahl: Мне это нравится (смеется). Я также определенно вижу взаимосвязь между двумя группами. Мы похожим образом переступаем определенные границы. Я знаю Tom’a немного лучше, чем Martin’a, но я вижу параллели между нами и ими обоими.
Rock Hard: Ты только что вернулся из Мексики, правильно?
Gaahl: Да, мы отыграли там два концерта. Фэны и техническое оборудование были невероятны. Ну, правда, в отрицательном смысле (смеется).
Rock Hard: Как обстоят юридические дела вокруг названия GORGOROTH?
Gaahl: Не могу в данный момент ничего сказать, поскольку судебное разбирательство еще длится. До принятия судебного решения обе стороны будут продолжать использовать название GORGOROTH. (Примечание: гитарист Infernus, единственный член группы, игравший с момента ее основания, был «уволен» Gaahl’ом и King’ом, но до сих пор отказывается передавать права на название группы.)
Rock Hard: У вас сейчас уже устоявшийся состав группы?
Gaahl: Да. Мы скоро сделаем официальное заявление. Не знаем, как отреагируют люди… Это будет сюрприз. Что я могу подтвердить уже сейчас – так это что Frost (SATYRICON, 1349) будет барабанщиком на новом альбоме. Мы представляем его, как полноценного члена коллектива, хотя он и не участвует в творческом процессе, как мы.
Rock Hard: Получается, что в группе остается два свободных места.
Gaahl: Не свободных, а просто неизвестных. Я знаю, мы выглядим хаотичными, но у нас все под контролем. Хотите - верьте, хотите - нет, но планы у нас есть (смеется).
Rock Hard: Что у вас еще происходит, помимо событий с GORGOROTH?
Gaahl: Я работаю над эмбиентовым альбомом, который сейчас проходит стадию сведения – очень интересный материал, по моему мнению. Помимо этого, я много времени рисую. Я стал в последнее время очень творческим человеком.
Rock Hard: Что именно ты рисуешь?
Gaahl: Трудно описать. Эти работы не имеют ничего общего с GORGOROTH. Люди, должно быть, думают, что я изображаю какие-нибудь отрубленные головы, но это не так.
Rock Hard: Что же ты рисуешь, Rob’а Halford’а на мотоцикле?
Gaahl: Именно! (Смеется.)
настроение: Апатичное
хочется: чего-то
слушаю: Горгорот
Метки: интервью
Биография Gorgoroth
Страна: Норвегия
Стиль: Black
В 1992 году ряды норвежских блэк-металлистов пополнились еще одной мрачной командой. Ее название, "Gorgoroth", было позаимствовано из произведений Толкиена. Основал банду гитарист по кличке Инфернус, а его первыми партнерами были вокалист Хат и барабанщик Гоат. В 1993-м к их компании на сессионной основе добавился бас-гитарист Кьеттар, и при его помощи музыканты соорудили первое демо, "A sorcery written in blood". Следующий год оказался насыщенным событиями для "Gorgoroth". Кьеттар загремел за решетку по обвинению в поджоге церкви, а функции басиста временно взял на себя Самот из "Emperor". Группа подписалась на местный лейбл "Embassy records" и выпустила дебютный альбом "Pentagram".
Уже после релиза команду покинул Гоат, а за ударные уселся Фрост из "Satyricon". В 1995-м ушел и Хат, успевший, правда, записать вокальные партии для второго альбома. Выпущенный на "Malicious records", "Antichrist" имел гораздо больший успех чем его предшественник. Поэтому группа получила возможность выступить с концертами не только у себя на родине, но и покататься по Англии в компании с "Cradle of filth".
Кстати, в 1996 году в рядах "Gorgoroth" помимо Инфернуса числились вокалист Пест, ударник Грим и басист Арес (на концертах его заменял Сторм), а после выхода сингла "The last tormentor" в команде появился второй гитарист, Торментор. По окончании совместных с "Dissection" и "Satyricon" гастролей группа записала альбом "Under the sign of hell" и снарядилась в свое первое европейское турне, на котором выступила в роли хедлайнера. Имя "Gorgoroth" теперь стало довольно известным на международном рынке, и к банде проявили интерес хлопцы из "Nuclear blast". В 1998-м коллектив перешел под эгиду этой компании, дебютировав на новом месте с альбомом "Destroyer".
К этому времени из группы ушли Пест и Грим, роль вокалиста взял на себя Гаал, а за ударную установку временно посадили парня по кличке Вролок. Затем барабаны перешли в ведение Сержанта Эриксена, а Арес передал свой инструмент Кинг-ов-хеллу. В такой конфигурации "Gorgoroth" провели крупное турне на разогреве у "Cradle of filth", а также участвовали в различных фестивалях и дали множество одиночных концертов.
В 2000 году команда записала свой наиболее зрелый альбом под названием "Incipit Satan". Когда диск вышел в свет, в стане ударников прошла очередная рокировка, и Сержант уступил свое место Квитрафну. Затем в деятельности "Gorgoroth" наступила продолжительная пауза, связанная прежде всего с тем, что Гаал целый год провел в тюрьме. Пока вокалист отдыхал за решеткой, команду покинул Торментор, и состав приобрел форму квартета. Правда, тут нужно отметить, что только сессионная работа проводилась вчетвером, на живых выступлениях присутствовал гитарист Апполион.
"Twilight of the idols" стал последним альбомом группы, вышедшим под флагом "Nuclear blast". В 2004 году лейбл разорвал контракт, и музыканты остались без крыши. К тому же команда в очередной раз лишилась ударника, и последующие гастроли проходили с участием сессионщиков.
Стиль: Black
В 1992 году ряды норвежских блэк-металлистов пополнились еще одной мрачной командой. Ее название, "Gorgoroth", было позаимствовано из произведений Толкиена. Основал банду гитарист по кличке Инфернус, а его первыми партнерами были вокалист Хат и барабанщик Гоат. В 1993-м к их компании на сессионной основе добавился бас-гитарист Кьеттар, и при его помощи музыканты соорудили первое демо, "A sorcery written in blood". Следующий год оказался насыщенным событиями для "Gorgoroth". Кьеттар загремел за решетку по обвинению в поджоге церкви, а функции басиста временно взял на себя Самот из "Emperor". Группа подписалась на местный лейбл "Embassy records" и выпустила дебютный альбом "Pentagram".
Уже после релиза команду покинул Гоат, а за ударные уселся Фрост из "Satyricon". В 1995-м ушел и Хат, успевший, правда, записать вокальные партии для второго альбома. Выпущенный на "Malicious records", "Antichrist" имел гораздо больший успех чем его предшественник. Поэтому группа получила возможность выступить с концертами не только у себя на родине, но и покататься по Англии в компании с "Cradle of filth".
Кстати, в 1996 году в рядах "Gorgoroth" помимо Инфернуса числились вокалист Пест, ударник Грим и басист Арес (на концертах его заменял Сторм), а после выхода сингла "The last tormentor" в команде появился второй гитарист, Торментор. По окончании совместных с "Dissection" и "Satyricon" гастролей группа записала альбом "Under the sign of hell" и снарядилась в свое первое европейское турне, на котором выступила в роли хедлайнера. Имя "Gorgoroth" теперь стало довольно известным на международном рынке, и к банде проявили интерес хлопцы из "Nuclear blast". В 1998-м коллектив перешел под эгиду этой компании, дебютировав на новом месте с альбомом "Destroyer".
К этому времени из группы ушли Пест и Грим, роль вокалиста взял на себя Гаал, а за ударную установку временно посадили парня по кличке Вролок. Затем барабаны перешли в ведение Сержанта Эриксена, а Арес передал свой инструмент Кинг-ов-хеллу. В такой конфигурации "Gorgoroth" провели крупное турне на разогреве у "Cradle of filth", а также участвовали в различных фестивалях и дали множество одиночных концертов.
В 2000 году команда записала свой наиболее зрелый альбом под названием "Incipit Satan". Когда диск вышел в свет, в стане ударников прошла очередная рокировка, и Сержант уступил свое место Квитрафну. Затем в деятельности "Gorgoroth" наступила продолжительная пауза, связанная прежде всего с тем, что Гаал целый год провел в тюрьме. Пока вокалист отдыхал за решеткой, команду покинул Торментор, и состав приобрел форму квартета. Правда, тут нужно отметить, что только сессионная работа проводилась вчетвером, на живых выступлениях присутствовал гитарист Апполион.
"Twilight of the idols" стал последним альбомом группы, вышедшим под флагом "Nuclear blast". В 2004 году лейбл разорвал контракт, и музыканты остались без крыши. К тому же команда в очередной раз лишилась ударника, и последующие гастроли проходили с участием сессионщиков.
настроение: Апатичное
хочется: жизни
слушаю: Gorgoroth
Метки: биография
В этой группе, возможно, есть записи, доступные только её участникам.
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в группу
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в группу
