Джанна Джессен родилась в 1977 году в результате солевого аборта. Страдает ДЦП, Известный оратор, она посвятила всю свою жизнь проповеди жизни и борьбе за права нерожденных детей.

Портал «Православие и мир» перевел на русский язык речь Джианны накануне слушаний в Австралии о возможности лишать жизни выжившего в результате аборта ребенка.

Просим читателей сохранить это видео у себя в закладках и помочь в распространении слов этой удивительной женщины. Думая о том, сделать ли аборт, пусть женщины послушают слова Джианны…

Подготовили: Юлия Зубкова, Анна Данилова, Михаил Гришечко

… Я усыновленная. Моей биологической матери было 17, как и моему биологическому отцу.


Моя мать решила пойти в «Planned Parenthood» (Планируемое Родительство) - самый большой абортарий, на седьмом с половиной месяце беременности, и ей посоветовали сделать солевой аборт на позднем сроке. Солевой раствор вводится в утробу матери, ребенок глотает раствор, раствор выжигает ребенка изнутри и снаружи, и мать должна родить мертвого ребенка в течение 24 часов.

Ко всеобщему величайшему удивлению и шоку я родилась не мертвой, а живой. 6 апреля 1977 года в клинике Лос-Анджелеса.

Самое фантастическое в этом времени моего рождения заключается в том, что врач-аборционист не заступил еще на смену, поэтому у него не было даже возможности дальше осуществлять свои планы на мою жизнь – то есть смерть…

Я знаю, что я нахожусь в правительственном здании, в прекрасном здании, и я люблю вашу страну, так же как и свою.

Но я знаю, что в наше время, совершенно не политкорректно произносить имя Иисуса Христа в местах, подобных этому. Неполиткорректно привносить Его имя в подобные собрания, потому что от Его имени людям становится ужасно неудобно.

Но я выжила не для того, чтобы всем было удобно. Я выжила для того, чтобы разбудить, чтобы растормошить.

И я прекрасно провожу время таким образом.

…Итак, как я уже сказала, я родилась живой через 18 часов. Я должна была быть слепой, я должна была быть обожженной, я должна была быть мертвой, но этого не произошло.

Знаете, было еще одно чудесное свидетельство – аборционист должен был подписать мое свидетельство о рождении.

Я знаю его имя.

Сообщу скептикам, которые меня слушают, в моей медицинской карте указано «родилась во время солевого аборта», можете проверить….

Ха! Они проиграли.

Я собирала сведения о моем аборционисте. Его клиники являются самой большой сетью клиник в США, их доход составляет 70 миллионов долларов в год.

Он говорил в одном своем обращении пару лет назад, что «я абортировал более миллиона младенцев и я считаю это своей страстью».

Я говорю вам эти вещи, потому что… Послушайте, дамы и господа, мы вступаем в интересную битву в этом мире, осознаем мы это или нет. Это битва между жизнью и смертью.

На чьей вы стороне?

…Итак, медсестра вызвала скорую и отправила меня в больницу, что само по себе совершенно чудесно. Обычной практикой того времени (до 2002 года в моем регионе) – было прекращать жизнь выжившего в результате аборта ребенка. Сдавить горло, удушить, оставить умирать или выбросить его…

Но 5 августа 2002 года президент Буш подписал «Акт о защите детей, рожденных живыми», чтобы так больше не продолжалось.

Вы видите, мы играем наверняка… Я надеюсь, что к моменту моей смерти меня будут ненавидеть. Чтобы я смогла почувствовать Бога над собой и понять, что это значит – быть ненавидимым. Христа ненавидели. Я не то чтобы стремлюсь быть ненавидимой, я знаю, что меня уже ненавидят, потому что я борюсь за жизнь. Я говорю: вы не поймали меня, немой холокост не победил меня.

Моя миссия, дамы и господа, среди многого другого, следующая: втянуть человечество в эту дискуссию, которую мы просто заболтали, поставили на полку, сказали, это не проблема. Мы убрали свои эмоции, мы стали жестче. Вы на самом деле этого хотите? Что вы готовы вынести и на что пойти, чтобы говорить правду в любви и благодати, чтобы встать, чтобы хотя бы захотеть быть ненавидимыми. Разве все в этом мире вертится вокруг вас? Или вокруг меня?

… После всего этого меня отдали на срочное временное усыновление в дом, где решили, что не очень меня любят. Я люблю говорить, как же вы могли меня не обожать с самого начала? Что не так с этими людьми? Но они не любили меня…

Вы видите, я была ненавидима с момента зачатия многими. И любима еще более многими. Но особенно любима Богом.

Я Его девочка. Не обижайте Божьего ребенка. У меня знак на лбу, который напоминает: будьте милы со мной, потому что мой Отец правит миром.

…Итак, меня забрали из плохого дома, и поместили в другой дом, прекрасный дом, дом Пенни. Пенни говорит, что к этому времени мне было 17 месяцев, во мне было 14 кг «мертвого» веса, и у меня был диагноз, который я считаю даром, – церебральный паралич. ЦП был непосредственно вызван недостаточным снабжением мозга кислородом в процессе аборта…

А сейчас я просто вынуждена сказать это: если аборт является одним из прав женщин, дамы и господа, где были мои права в тот момент?

Не нашлось ни одной радикальной феминистки, которая бы поднялась и завопила о том, что были нарушены мои права, и что моя жизнь фактически приносилась в жертву во имя прав женщин.

Дамы и господа, у меня не было бы церебрального паралича, если бы я не пережила все это.

Поэтому, когда я слышу отвратительный аргумент, что должны быть аборты, только лишь потому, что может быть ребенок будет инвалидом – ужас наполняет мое сердце.

Дамы и господа, есть вещи, которым вы сможете научиться только с помощью более слабых. Когда вы уничтожаете слабых, проигрываете именно вы. Господь позаботится о слабых, но именно вы будете страдать вечно. И какое высокомерие, какое совершенное высокомерие в том, что так долго было аргументом то, что сильные должны подавлять слабых, должны определять, кому жить, а кому умирать.

Какое в этом высокомерие… Разве вы не понимаете, что не можете заставить свое сердце биться?

Разве вы не понимаете, что вся сила, которой вы обладаете – не ваша? Это милость Господня поддерживает вас, даже если вы ненавидите Его.

… Итак, они посмотрели на мою дорогую Пенни и сказали: «Из Джанны никогда ничего не выйдет». Такие слова всегда обнадеживают!

И она решила не слушать их и занималась со мной три раза в день, и я начала держать голову. Ей говорили – Джанна никогда не будет то, не будет это… Короче говоря, я стала ходить к трем с половиной годам с ходунками и фиксаторами на ногах…

Я стою здесь сегодня, с легкой хромотой, но без фиксаторов и ходунков.

Иногда я падаю грациозно, а иногда совсем не грациозно, в зависимости от ситуации. Но я считаю все это славой Божьей. Видите, дамы и господа, я слабее чем многие из вас, но это моя проповедь.

И какая это малая цена за то, чтобы иметь возможность благовествовать миру, как я, и давать надежду.

Я думаю, в нашем неверном миропонимании не постичь, как прекрасно может быть страдание.

Я специально не ищу страдания, но когда оно приходит, мы забываем, что все во власти Божией и Бог может сделать прекрасными многие печальные вещи.

…Я встречалась со своей биологической матерью. Я простила свою биологическую мать. Я христианка.

Она очень надломленная женщина. Она пришла на мероприятие, которое я проводила два года назад, сразу после того, как оно было объявлено, и сказала «Здравствуете, я ваша мать».

Это был очень тяжелый день, и да, я терпела все это, вы наверное считаете меня глупой, но я сидела там и думала:«Я не принадлежу тебе, я принадлежу Христу. Я его девочка, и я его принцесса…

Поэтому неважно, что ты говоришь в своем гневе и надломленной бесцельной ярости, это не мое, и я не буду это нести». Все это я говорила себе внутри…

Дамы и господа, у вас есть шанс.

На один момент, очень кратко, я хотела обратиться к мужчинам в этой комнате, и сделать нечто, что никогда не делается.

Мужчины, вы созданы для величия. Вы созданы для того, чтоб встать и быть мужчинами.

Вы созданы защищать женщин и детей, не бездействовать. Если вы знаете, что убийство это преступление, неужели ничего с этим не будете делать?

Вы созданы не для того, чтобы использовать женщин и и оставлять нас одних. Вы созданы быть добрыми, великими, милостивыми и сильными и для того, чтобы постоять за что-то.

Потому что, мужчины, послушайте меня, я слишком устала делать вашу работу. Женщины, вы созданы не для того, чтобы вас использовали, вы не должны сидеть сложа руки, не зная себе цену.

Вы созданы для того, чтобы за вас сражались. Всегда.

Итак, настал ваш час. Какими людьми вы хотите быть?

Я полагаю – невероятными, прекрасными. Я надеюсь, мужчины, что вы не ударите в грязь лицом.

Политикам, которые меня слушают, и особенно мужчинам я бы сказала следующее: вы созданы для величия – долой такую политику.

Вы должны защищать то, что правильно и хорошо.

Эта пламенная девочка встанет здесь и скажет: настал ваш момент.

Какими мужчинами вы хотите быть? Одержимым своей собственной славой, или одержимым славой Божией?

Настало время занять победную позицию.

Настал ваш час. Бог поможет вам. Бог будет с вами.

У вас есть возможность прославить и почтить Бога.

Я закончу вот чем. Некоторые из вас, возможно, слегка раздражены тем, что все что я от вас хочу - чтобы вы говорили о Боге и об Иисусе. Но как бы я могла идти прихрамывая по этому миру, и не отдать все свое сердце и ум, и душу, и силу Христу, Который дал мне жизнь. Поэтому, если вы считаете меня глупой – это еще один драгоценный камень в моей короне.

Цель моей жизни здесь – заставить Бога улыбнуться.

Надеюсь, что-то из сказанного имело смысл. Это шло от моего сердца.

Да хранит вас Божье благословение.

Лествица (Розарий)

БОГОРОДИЧНОЕ ПРАВИЛО
подвижников-нестяжателей
святого православия



Лествица (Розарий) — молитва по четкам с размышлением (богомыслием, медитацией) о 15-ти важнейших событиях (таинствах) земной жизни Господа и Божией Матери.

Священное Писание таинственно сопряжено с духовным путем человеческой души. Богомыслие о Евангельских таинствах и следование заповедям блаженств сообщают печати учеников Господа, сокровенно вводят в духовный мир. Творение Лествицы, наряду с чтением Псалтыри и аскетической практикой творения земных поклонов, является наиважнейшим ключом для очищения внутреннего человека — принесения достойных плодов покаяния. Через светоносную аскетическую практику св. отцов, творение Лествицы нашему сердцу ангелы придают озаренный Духом образ веры, забытый современным человечеством.

С теми, кто творит молитву старцев и подражает их пути (Лествицу благословлял читать своим чадам, напр., св. Серафим Саровский), — неотступно пребывают ангелы-хранители, Покров Пречистой Девы и всех праведных, от века просиявших.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
МИЛОСЕРДИЕ.RU
Сайт комиссии по церковной социальной деятельности
при епархиальном совете г. Москвы

Так лежат они, безбожно оставленные всеми,
По критериям мира они -- ничто,
Их презирают, от них бегут.
Нет в них ни красоты, ни вида,
Но Христос пришел к ним
Раньше всех остальных.
Жан Ванье, «Войти в тайну Господа»


В 1963 году, в маленькой, нечем не примечательной деревушке Тросли-Бройль, находящейся в 100 километрах к северу от Парижа, бывший моряк и философ Жан Ванье купил для себя каменный дом. Туда он пригласил жить Рафаэля и Филиппа, двух умственно отсталых, которых извлек из психушки.


Жан Ванье

У деревенских соседей все это поначалу вызвало чувство страха и брезгливости. Во французском обществе тогда предпочитали делать вид, что во Франции нет душевнобольных и умственно-отсталых: родители тщательно скрывали детей с синдромом Дауна в темных закоулках своих домов, держали связанными в гаражах и сараях.

Жан Ванье знал, что действует по воле Божьей: «Я посещал жуткие больницы, где бегали крысы, лежали полуголые люди с бесконечно грустными лицами. Я видел залы, всегда закрытые на ключ, где тридцать и больше совершенно голых мужчин ждали неминуемой смерти» ( Ж. В. « Человек – это священная история.» ).
Потрясенный увиденным, Ванье начал действовать, он создал движение «Ковчег», где здоровые жили вместе с больными, где совершенно особым образом открывалась тайна о человеческой немощи.

В общинах «Ковчега» здоровые люди, ассистенты, не исполняют обязанностей надсмотрщиков или санитаров. Они «на равных» живут с больными, преодолевая пропасть, которая все и более расширяется: между сильными и слабыми, могучими и беспомощными, везучими и неудачниками.

В своих книгах и выступлениях Жан Ванье обращает внимание на то, что «хотя богатые и имеют работу, дом, машину, хотя им даже завидуют, у них нет самого главного: богатые не способны к любви и к бесстрашию жизни, настоящей жизни в братской общине, где не прячут свое нормальное лицо за успехами карьеры и накоплением материальных благ».

И еще одно открытие сделал для себя Жан Ванье: богатые и успешные не хотят видеть инвалидов, потому что не хотят знать истину о себе. Они не понимают того, что именно эти беспомощные, никому ненужные люди несут в себе истину о человеке. В каждом из нас живут боль и страх. Каждый безумен и ничтожен. И только встреча с Другим, с полнотой жертвенной, безграничной любви может открыть нам дорогу к Свету.

Ванье говорит о том, каких вершин самопознания он достиг, встречаясь с тайной одинокого страдания, ужаса, крика: «Мучительный опыт Ковчега указал мне на тьму в моей душе. Я вспомнил Люсьена, его парализованное тело, не умеющее говорить, ходить, заботиться о себе. В течение 30-ти лет Люсьен жил со своей мамой, которая относилась к нему с большой нежностью и терпением. Она его понимала. Она могла угадать, что значат его жесты и крики. Она была единственным человеком, который прикасался к Люсьену в течение тридцати лет. Но однажды маму увезли в госпиталь, с госпиталь отправили и Люсьена, потому что у него никого больше не было. Люсьен ничего не понимал. Его неожиданно разлучила с той, которая его любила. Он погрузился в жуткий мрак. Он чувствовал, что его оставили и кричал от страха… Эти крики были острыми, как нож. Я не мог их слышать. Может быть, потому что они напоминали мне о тех страхах, которые я пережил, будучи ребенком? Как помочь Люсьену? Его тело судорожно напряжено. Никто не осмеливается приблизиться к нему, прикоснуться.

Я видел, что во мне пробудился не только страх, но и агрессивность, и ненависть. Я хотел бежать, но не мог, ведь я был ответственным в нашем фойе» ( Ж. В. «Человек -- это священная история».).
Так страдание вызывает к жизни не только сострадание, но и открывает темные стороны собственной личности. И только постепенно, через долгое, любовное со-пребывание друг с другом лечатся раны, появляются улыбки, приходит радость. И обязательно через молитву. Молитва -- в начале и в конце. Иначе духовное братство, полнота человечности редуцируются до уровня «социальной работы».

Для самопознания и самосовершенствования в «фойе» Ковчега живут не только его постоянные обитатели, но и те, кто приехал на месяц, на полгода. Я видела там совсем молодых американских студентов, ухаживающих за парализованными, слепо-глухо-немыми, умеющими найти с ними контакт. В их жестах была опытность и нежность. Меня поразило: откуда это? Совсем молодые люди, а уже так умеют любить?

Весть об опыте «Ковчега» быстро распространилась по всему миру. Множество «семейных очагов» (так называются эти общины) возникло во Франции, Германии, Индии, Северной Америке, Англии, Австралии, Польше…

В 80- х годах прошлого века я посетила Тросли-Бройль, и прочла доклад о русском христианстве в сравнительно большом зале. Не менее 400 человек (инвалидов и не совсем инвалидов) слушали мой плохой французский. И странно, было тихо и серьезно. Была полная отдача и общение с залом. Они слышали мое волнение, чувствовали, что во мне живет радость. Не было цензуры (грамматической, поверхностно логической, академической и пр.). От сердца к сердцу -- непосредственно передавались восторг и благоговение. После доклада они долго не отпускали меня, они погрузили меня в праздничный и щедрый мир их любви. Они подарили мне самодельную скульптуру Божьей Матери. В моих бесконечных странствиях я смогла сохранить ее, очень не похожую на классические фигуры, но родную, бесконечно дорогую.

Капеллы в Тросли окружены особой тишиной. Каждый день здесь служится месса. И всем сердцем ощущается связь между преломлением хлеба в алтаре и распятыми в страдании человеческими душами. Кто- то из молящихся шуршит ногами, кто-то раскачивается, кто- то кричит. Но никто из наблюдающих не может сделать вывод, что здесь ведут себя недостаточно благочестиво.

В 2008 году Ковчег насчитывал уже 130 общин, рассеянных по всему свету.

По приглашению канадского посла в 1989 году Жан Ванье побывал и в России. Он выступал с докладами и проповедями. Ванье мгновенно почувствовал и полюбил русский народ, его способную к великому страданию и терпению душу. Он увидел русских юродивых и еще глубже оценил часто цитируемые им слова апостола Павла: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное» (1 Кор. 1, 27 ).

Ванье очень любит Достоевского, написавшего роман об Идиоте и сказавшего, что именно в нем, частном человеке, раскрывается целое истины.

Русская Церковь нуждается в опыте таких западных подвижников, как мать Тереза, Лаббэ Пьер, сестра Эммануэль, Жан Ванье. Нашей Церкви долго не давали активно действовать в миру, ухаживать за самыми несчастными и убогими. Но и теперь, когда «все позволено» инвалидов редко увидишь в церкви.

Христианский Запад переживает глубокий духовный кризис, но там живут люди, которые и при жизни признаны святыми. 10 сентября 2008 года Жану Ванье исполнилось 80 лет. Он полон сил -- физическую закалку он получил еще во время службы на флоте. Он весь в служении. Путешествует, проповедует. Хотел бы больше молиться, но, как никогда, каждый его день заполнен до верху заботой о других.


Дата публикации: 03.03.2009
Текст: Татьяна ГОРИЧЕВА
http://www.miloserdie.ru

Большая просьба ко всем, кто может: разместите пожалуйста ссылку на наш сайт против абортов: www.aborti.ru
на своих страничках, сайтах и блогах. Проектов, которые поддерживают нас ссылками становится всё меньше
и меньше. aborti.ru является одной из немногих информационных альтернатив убийству нерожденных детей.
Средств на рекламу у нас просто нет. А между тем, интернет заполнен массой рекламы абортных клиник,
где каждые сутки убивают 5000 детей.

- К р е с т н и ч е к твой нынче невесту привёз, ты уж приходи, Маврунь, будем петь, как положено, - очередной раз услышал я это странное, для некрещеной и неверующей бабушки, слово и снова вспомнил, вдруг, тонкую спицу, фигуру петушка на её рукоятке, горящие свечи, увиденные сквозь щель печной занавески, странные стихи нараспев..

..Долгие послевоенные годы в стране были запрещены аборты по желанию женщины, - требовались особые показания, да и с ними было не всё так просто..
И даже когда, наконец, аборты были разрешены, - сделать их в деревне было, практически, невозможно.. Следовало ехать в "район" - то бишь, в районный центр, где был соответствующей квалификации персонал и техническая возможность для подобных процедур..
Но разрешить-то – разрешили, а позором и чем-то грязным эта процедура всё равно осталась и никакой врачебной тайны за собой не несла: даже если на "выскребание" приходила девица взрослая и сама решающая – всё равно до её деревни весть доносилась через пару-тройку дней, обрекая на косые взгляды и плевки вслед. "Скинуть" было позорнее, нежели "понести" без мужа..
Потому, многие решались на поиски старушек-у м е л и ц по такому делу..

..- Твёрдо ли решила, хорошая моя? – спрашивала дрожащую девицу бабушка.
- Д-да..
- Ну тогда сиди, слушай, смотри, сегодня буду готовить тебя, а завтра уж и дело сделаем..

Она ставила на стол большую деревянную, крашеную черным потрескавшимся лаком, шкатулку, доставала красную бархотку, сложенную вчетверо, расстилала её, затем укладывала сверху странного вида спицу, с крючковатым загнутым острием и рукоятью в форме петушка, поднявшего в испуге крылья..
Все это время она негромко приговаривала то ли стихи, то ли молитвы со странными рифмами, из которых слышалось:
- ..будем-будем мы искать,
как нам деточку убрать,
спи, малютка, спи малыш,
больше в мамке не поспишь..

Потом трясущаяся посетительница ложилась на топчан, установленный в центре комнаты, по обе руки от неё ставились на пол две обрезанные стеклянные колбы, на дно которых, капнув расплавленным воском, прикреплялись две свечки, принесенные самой девочкой..
Продолжая нараспев приговаривать, бабушка вдруг затихала, проводила недрогнувшей ладонью сквозь пламя обеих свечей и говорила, - Мальчик..это хорошо, мальчики лёгонькие, выпрыгивают сами, а этот еще и с челочкой, заводной, п о п р ы г у н..

На обнаженный живот укладывалась спица , свисая за край своей петушковой рукоятью, спицу двумя сухонькими ладошками бабушка прокатывала от груди до самого низа живота и обратно несколько раз, продолжая разговаривать с кем-то, незримо присутствующим, бессмысленными, для меня, подглядывающего, словами:
- катись-катись веретено
мне расскажи что знать дано,
как птенчик малый будет жить
и как же нам его сгубить..

Вдруг, она толкала рукоять этой страшной "спицы" девочке и требовала, Возьми в руку крепко, сама прокати веретенку, что почуешь – кричи.
Испытуемая бралась за петушка и с воплем отдергивала руку, - Горячая!

- Всё правильно, всё правильно, - шептала ей бабушка – знач, эта п р о ц е д у р а для тебя последняя, знач, больше не "понесешь", как вычистим тебя завтра, - петушок знак дал..
Потом был чай со зверобоем, мятой и душицей, - который посетительница пила, обжигаясь и боясь отказать, потом бабушка расчесывала ей волосы, повторяя уже другие стихи:
- власы и головушка
молчи моя соловушка
не кричи молодушке
о мальчонке-солнышке..

Расставаясь, сговаривались на завтра, на одиннадцать вечера, со своей простынёй и ватой-бинтами..

Назавтра никто не приходил.

К а к они находили бабушку, как именно её им рекомендовали – загадка..
Знаю только лишь, что в трёх крупных деревнях у неё были «товарки» - знакомые старушки, приходившиеся дальними родственницами, кумами иль вовсе – седьмой водой на киселе – про которых шла известная молва, - вот к ним и обращались "понесшие" молодицы, а те уже и направляли их к бабушке..

Проходили месяцы, иногда – годы..
В сенках я, вдруг, видел плачущих женщин, целующих испуганной бабушке руки, суровые отцы семейства совали конверты с пухлым содержимым, но денег бабушка не брала..
Тогда и появлялись наутро крынки с еще парным молоком у ступенек крыльца, шмат сала в туеске, кусмище масла, завернутого в несколько слоев пергамента и уложенного в самодельную липовую корзинку..Однажды на моих глазах из военного уазика выгрузили целый ящик венгерских яблок – невиданное лакомство среди сибирской зимы..
А уж если бабушке надо было нанять машину для перевозки дров в её хатку – то, несмотря на все уговоры взять деньги, машину пригонял очередной "крестничек" и брал только то, что положено "по совести" - на бутылку красненького.
В результате молоко она относила соседку пропойце и туберкулезнику, которого иногда распекала за золотые руки, прикладываемые только к "шапочке" беленькой поллитровки, яблоки доставались и родным внукам, и соседской цыганской семье..

- Неужели, НИ ОДНА так и не пришла на второй день? – однажды, незадолго до её инсульта, решился спросить я.
- Приходили..две.. – в её, уже не видящем правом глазе появилась маленькая слезинка.
И ведь точно, я вспомнил, - «Сыр тут кхарна, про лав?» - разговор бабушки с совсем юной, фигуристой на вид, но явно лет 14-ти, цыганочкой, которая пришла и на второй день..Какие уж причины толкнули её, которую с радостью бы принял бы любой табор, на такое – не знаю..Как не знаю и причин, которые были у другой, высокой и такой же чернобровой девочки, с резким властным голосом, с которой бабушка разговаривала на каком-то языке, похожем на немецкий, резком и рубленном (идиш).. Окончания встреч с теми непреклонными посетительницами я не дождался и судеб их не знал..

- И ты их..? – не смог закончить я.
- Да ну-у, что ты, - петушок не дал пропасть, выручил, - уже сквозь слезы улыбнулась бабушка.. Помнишь, рыбку фаршированную?
И точно – однажды у порога обнаружилось большое красивое блюдо, в котором лежала завернутая в фольгу огромная щука, внутри которой было что-то напихано – с неописуемым вкусом, - такого блюда не делали ни мама, ни сама бабушка (национальное еврейское блюдо)..
А цыганочка.. - про неё стало тоже понятно, когда я вспомнил про любимые бабушкины бусы, каждый шарик которых был скреплен из четырех частей и был сделан из какой-то странной, почти невесомой, древесины..

..Когда я стоял на кладбищенской тропинке, не решаясь подойти, успокоить плачущего отца, сидевшего у могилки, я заметил несколько человек, преимущественно женщин, терпеливо дожидающихся в сторонке ухода последних посетителей с места последнего приюта бабушки. Среди ждущих были и дети разных лет, и молодые парни..
Наконец, отец встал, поправил венки, бросил последний взгляд на свежую землю и медленно пошел к выходу, не утирая слезы.
Стоящие поодаль немного выждали, а потом стали поочередно подходить к могилке, что-то шептать и раскладывать поверх всех венков цветы..Никого из них я не видел на поминках..
Сложив цветы, взрослые встали вокруг сотворенного, а в это время маленькая девчушка положила на ленточку верхнего венка, мне показалось, какую-то игрушку, похожую на карамельного петушка, завернутого в целлофан..

..Прошел почти год, я приехал в "родительский день" на кладбище, никому не говоря о своем появлении, – и еще с тропинки увидел то, что потом оказалось лесом из карамельных петушков, стоящих в изголовье бабушкиной могилки. Уже темнело, но люди с петушками всё подходили и подходили..

Виталий

http://www.aborti.ru/articl...

Во время службы в Чечне я столкнулся с настоящим чудом. В Хасавьюрте, после боя, двенадцать человек, включая меня, оказались в пещере. Боевики не давали нам выйти больше недели. Уже не было никакой еды, проблемы с водой.
Помолившись Богу, я заснул. Проснулся от крика: “Смотри, смотри!”. В проеме пещеры увидел дивную женщину, показывавшую на свет с другой стороны. Стали в том месте разбирать камни. Докопались до просвета. Выползли и пошли к своим. Наткнулись на старика-чеченца Ахмет-Али. Он нас накормил, помог перевязать раненых и отвел до заставы.
Женщина же, спасшая нас, удивительно была похожа на Божию Матерь с иконы “Взыскание погибших”. Полагаю, это и была Богородица.

Юрий
http://orthodox.etel.ru/200...



ИН ТРОПАРЬ, ГЛАС 7

Радуйся, Благодатная Богородице Дево,/ во объятиях Своих Превечнаго Младенца и Бога носившая./ Проси Его дати миру умирение/ и душам нашим спасение./ Сын бо Тебе, Богомати, вещает,/ яко вся прошения Твоя во благое исполнит./ Сего ради и мы, припадающе, молим Тя/ и надеющиеся на Тя да не погибнем,/ имя Твое именуем:/ Ты бо еси Владычице/ Взыскание погибших./

ТРОПАРЬ, ГЛАС 4

Взыщи нас погибающих, Пресвятая Дево, не по грехом бо нашим наказуеши нас, но по человеколюбию милуеши: избави нас от ада, болезни и нужды и спаси нас.

Икона Божией Матери "Взыскание погибших"

Празднование 18 февраля

Появление этой иконы связано с одной очень древней историей, датированной VI веком по Рождеству Христову. В некоем архиерейском доме служил эконом - весьма честный и благочестивый человек. И вдруг его обвинили в том, что он нечист на руку, и выгнали. Обида так взыграла в иноке, что он возроптал на Бога и Богородицу и заключил союз с дьяволом, подписав с ним хартию. И вот уже на грани погибели он ужаснулся тому, что натворил, опомнился и стал думать, что делать. Тогда он затворяется в храме, не велит туда никого пускать и отчаянно молится перед образом Божией Матери, называя Ее "Взыскание погибших". Молитва была такой горячей, горе таким отчаянным, а раскаяние настолько глубоким и искренним, что Царица Небесная вняла просьбам Феофила (так звали инока) и, возвестив о прощении грехов, вернула подписанную им страшную хартию.

http://drevo.pravbeseda.ru/...

До недавнего времени представители мужского пола ассоциировались у меня с людьми бравыми и порой непробиваемыми. Жесткость в характере и непоколебимая стойкость в любых ситуациях всегда позиционировала мужчин в моих глазах, как твердейшую стену и опору в жизни любой женщины.

Тех же молодых людей, слезливо упрекающих себя в собственной не компетенции, сетующих на удары судьбы или жестокую и безвозмездную любовную историю, я относила к категории слезливых личностей, не способных мыслить трезво и адекватно.

Однако не так давно я поняла, что даже самые стойкие и мужественные представители сильной половины человечества, могут не только по-настоящему сострадать, но и, не стесняясь, выплеснуть все то, что накопилось в их, порой, закрытых и неприступных сердцах.

Мужчина моей мечты, с которым я просыпаюсь, каждое утро последние 6 лет, давно перестал быть для меня загадкой. Как мне казалось, в его поведении и разговоре я, по прошествии всех этих лет, могла предугадать любую мелочь и детально описать его настроение.

Слез от него я не видела никогда, и даже в своих самых неожиданных фантазиях не могла представить моего любимого с мокрым лицом и покрасневшими глазами. За эти годы в моем сознании ему прекрасно удалось создать образ стойкого и твердого мачо.

Этот образ существовал до тех пор, пока в нашей совместной жизни не появился третий - мужчина. На моем горизонте он возник внезапно. Подруга в тайне от меня решила свести нас на свиданье в слепую. И хотя то, что я проживаю в гражданском браке не первый год, ей было прекрасно известно, это не помешало приятельнице решить проблему поиска «принца на белом коне», который по ее мнению подходит мне лучше всего.

Безобидный и неловкий ужин сыграл свою роль, и немного позже о нем узнали все, включая, естественно, и моего любимого мужчину. Да, мир не без добрых людей! Буря, разыгравшаяся между нами, прекратилась только тогда, когда он хлопнул дверью, и я в последний раз наблюдала его затылок на лестнице.

К слову, ревностью мой мужчина страдал давно и неизлечимо, причем, я бы сказала - с обострением, и этот эпизод не стал исключением. В его поступке я не видела ничего необычного - крик и шум, типичная любовная перебранка между нами, и я мало помалу привыкла и к ней, но вот из дома ни при каких обстоятельствах и никогда он не уходил.

В тот момент я действительно растерялась, а после бессонной ночи потеряла всякую надежду на то, что еще когда-нибудь увижу его вновь. Однако судьба решила свести нас бок о бок на следующий день в придорожном кафе, где мы часто обедали вместе.

На мое удивление мужчина моей мечты предстал передо мною совершенно в другом свете. Его потерянный взгляд, уставший вид и нездоровый цвет лица выдавали в нем истинное беспокойство происходящим. Столкнувшись со мной лицом к лицу, он, судорожно ухватившись за край моего пальто, вывел меня на улицу.

При свете дня я смогла рассмотреть его заплаканные глаза, трясущиеся губы и неловкость жестов. Первый раз в жизни он предстал передо мной таким уязвимым. Осознав свою глупую и необоснованную ревность, он клялся мне в бесконечной любви. Тогда я видела в первый раз, как по его щеке катились слезы.

Теперь я с уверенностью могу сказать, что мужчины тоже чувствительные и эмоциональные люди, которым не чуждо такое проявление эмоций, как слезы. Не это ли доказательство того, что ты для него значишь больше, чем просто находящийся человек рядом. Ты в его сердце - самое дорогое, что есть на свете.

Екатерина Ватолина
http://www.wild-mistress.ru...

Материнское сердце в детках, а детское – в камне. (Пословица).

Может возникнуть вопрос: а почему существует само разделение Любви на отдельные проявления, и появляются такие понятия, как «материнская любовь», «сексуальная любовь», «любовь к животным», «любовь к родине», «божественная любовь» и другие? Действительно, всё есть Любовь, всё есть Бог – без этой Любви ничего не может существовать, и ничего нельзя найти в жизни, где бы её не было. Но у человека есть инструмент, которым он легко препарирует всё в этом мире, всё разделяет, анализирует – это рассудок. Он ему нужен, чтобы всё разложить по полочкам, дать всему определение. Это он раскладывает Любовь на спектр отдельных проявлений и каждому из них даёт определение. А потом идёт дальше: каждую составляющую спектра Любви оценивает и выстраивает своё отношение к ней.
Пределом такого разделения является разделение Любви на божественную и человеческую. Таким образом, ум отделяет от Бога какую-то часть Мира и отдаёт её другому иерарху, а далее начинает умствовать, чтобы как-то объяснить эту несуразность. Затем ум делит уже и всех людей, все события, все проявления жизни, и одно противопоставляет другому, и начинается борьба между разделёнными частями мира. Так рассудок создал разделённый мир. Не зря существует выражение: «Дьявол – это состояние ума», а со времён Древнего Рима известно изречение: «Разделяй и властвуй» – это всё относится к рассудку.
Сейчас, в эпоху Единства, нужно вернуться к истоку, к неразделённому состоянию Любви. Рассудок привёл к разделению, пусть теперь он и выводит из этого тупика. Необходимо осознание, что выделение материнской любви и придание ей статуса святой ведёт к огромным проблемам человека и человечества. И пусть это осознание станет ещё одним шагом к единству Любви.
Бог есть Единая Любовь. Это и есть истинная Любовь, и её не может быть много, и о ней не скажешь, что она проявляется чрезмерно. Следовательно, избыточное материнское чувство, приносящее проблемы и детям, и взрослым, есть отделение от Бога. Может быть хоть эти слова заставят некоторых задуматься – что они делают, проявляя избыточное чувство к детям!
Материнская любовь создаёт проблемы не только потому, что она выделяется из всего спектра и поднимается над остальной частью всей Любви. Причина ещё и в том, что она несёт в себе много примесей: чувство собственности, привязанности, эгоизма, неудовлетворённости, гордыни, желания самоутвердится через ребёнка и т. д. Получается, что в материнской любви самой любви-то совсем мало.
Немного коснёмся истории формирования материнской любви. Написать всеобщую историю материнской любви невозможно, как и историю любви между мужчиной и женщиной, – эти понятия постоянно развиваются и наполняются в различных сообществах.
Много веков воспевается материнская любовь. Начиная с XVIII века, материнская любовь постепенно становится обязательной нормативной установкой культуры. Общество не только увеличивает объём социальной заботы о детях, но и ставит их в центр семейной жизни, причём главная, а иногда и даже исключительная, ответственность за них возлагается на мать. Создаётся идеальный образ нежной, любящей матери, находящей своё высшее счастье в детях. Растут гигиенические заботы о детях, возникает специальный раздел медицины – педиатрия.
Когда материнская любовь от индивидуального чувства перешла в общественное, произошёл очень серьёзный социальный момент, повлиявший на всю дальнейшую социальную эволюцию. Любовь женщины была переориентирована на любовь к детям. Это ещё более усложнило взаимоотношение полов.
А всегда ли было так как сейчас? Я думаю, что нет. Обратите внимание на пословицу в эпиграфе – в ней звучит мудрость, идущая из глубины веков. Значит в народе давно видели и понимали обратную сторону этого чувства. Это общественное сознание стало всё больше выделять материнскую любовь и превращать её в фетиш, связанный с искажением системы ценностей и ужесточением структуры государственности.
В христианстве доминирует роль Богородицы над ролью жены и роль материнства над ролью женственности. Все ритуалы, весь догмат направлен на утверждение святости материнства. Эротические отношения между супругами не отрицаются, но и не поднимаются на должную высоту. Но Природа не терпит крайностей, она стремиться к гармонии, и, наверное, поэтому даже в Библии появилась книга Песни Песней Соломона, говорящая о глубокой любви мужчины и женщины. В Православии, эротика по существу, является запретной темой и принимает «подпольные» формы. Наверное, на этой запретной почве и родилась так называемая «барачная эротика» России.
Скорее всего, забота о детях возникла из благих побуждений, – в то время была высокая смертность детей. Но не зря говорят, что благими намерениями дорога вымощена в ад. Любая здоровая идея, доведённая до абсурда, превращается в свою противоположность. Рассудок снова направил человека по неверному пути.
Рождение здоровых детей и их счастливая жизнь в значительно большей степени зависит от отношения родителей друг к другу, от их любви, а не от внешних условий. Вот куда нужно было направлять усилия – создавать условия для развития пары и семьи. А женщина воспринималась в большей степени в качестве инструмента для деторождения.
Длительная компания в защиту прав матери и ребёнка принесли свои социальные и моральные плоды. Поскольку не любить детей стало стыдно, «плохие» матери были вынуждены притворяться «хорошими», симулировать материнскую любовь и заботу. Через рассудок, через внешние проявления чувств женщина и вправду начинает испытывать более сильные материнские чувства. И материнская любовь стала приобретать всё большие права в жизни, стягивать на себя всё больше энергий семьи и общества.
В конце концов, материнство стало главным предназначением женщины, а женственность, любовь к мужчине, создание пары – всё это отодвигается в тень материнства, всё это становится как бы второстепенным. (Например, вспомните о форуме матерей мира). Но ведь без любви к мужчине невозможно состоятся истинному материнству! Именно нераскрытая женственность, недостаточная любовь к мужчине, недооценка значения пары порождает проблемы, в том числе, и материнства, и детства.
Поэтому, если внимательно присмотреться, то можно увидеть что с рождением ребёнка, как правило, сила любви между мужем и женой ослабевает. Считается, что появление ребёнка укрепляет семью. Да, может сильней проявиться ответственность перед семьёй, особенно у мужчины, но любовь, чаще всего, уменьшается. Мать всё больше внимания и любви проявляет к ребёнку, а муж отодвигается. Усталость, сложные бытовые проблемы, возникающие с рождением ребёнка, появление нового объекта любви значительно снижают стремление женщины к мужчине, желание быть женщиной. Это может стать началом конца счастья в семье и началом сложной судьбы у ребёнка.
Исследуя семейные проблемы, чаще всего, именно в рождении ребёнка можно найти причины уменьшения любви между супругами, приводящие к охлаждению чувств, к появлению любовных треугольников, к разводам. Вглядитесь внимательнее, и Вы увидите вокруг подтверждение сказанному.
Причина этого лежит в непонимании главной задачи женщины. Не рождение детей, не материнство являются главной задачей женщины на Земле, а раскрытие своей сути, высочайших качеств женственности и благодаря этому, – создание Пространства Любви! Всё остальное – это уже следствие.
Материнство - это только один из этапов раскрытия женственности!
Но государство, религии в действительности не заинтересованы в истинном счастье человека, ведь живущий в Пространстве Любви человек не захочет быть «пушечным мясом» и «винтиком» государства, не придёт к посреднику Бога, и не будет просить разрешения пообщаться с Богом – счастливый человек всегда с Ним. Счастливый и самодостаточный человек не придёт к чиновнику, и не будет просить, и не будет предлагать взятку. Поэтому обществу нужны нереализованные, просящие, униженные, и поэтому оно выдвинуло на первые позиции материнство, отодвинув то, что делает женщину Человеком – любовь и женственность.
Любовь и общество антагонисты. Н.А. Бердяев писал: «В этом трагизм любви и жизни человеческого общества. Общество отвергает любовь. Любящий, в высшем смысле этого слова, враг общества».
Эти слова произнесены в начале двадцатого века, а сейчас другое время и обществу пора меняться. Антагонизм общества и любви возникает только на определённом уровне сознания. В эпоху Единства этот антагонизм уйдёт, и он уже начинает уходить. И задача людей – помочь этому процессу. Иначе человечеству просто не выжить.


(По материалам книги А.Некрасова)

В Церкви его называют блудным сожительством. Я, в этом отношении, все-таки, может быть слишком либерален, и слово «блудное» не к каждому из этих союзов бы применил. Потому что, иногда, действительно у людей бывают подлинные и глубокие чувства, и назвать это блудом у меня язык не повернется. Но тем не менее, по каким-то причинам их брак не зарегистрирован. Всё-таки это ненормально. Нас не всегда в этом отношении понимают. Это один из таких пунктов, по которому приходится говорить долго, путано и неубедительно.

Потому что человек говорит: «Ну что, батюшка, мы друг друга любим, зачем нам регистрация, штамп в паспорте, это же ничего не меняет, главное – это наши чувства». Ну тогда я говорю: «Ну а что Вам мешает поставить этот штамп в паспорте? Поставьте тогда его».

Потому что всё-таки супружество, брак – это не только личное дело двух людей, он налагает на супругов взаимные обязанности, в том числе и юридические, имущественные, денежные. Может быть, людям это представляется всё грязным и мелким. Но на практике знаем, что когда люди расстаются, это определённая защита – защита для детей, для женщины. Об этом говорить не хочется, особенно тем людям, которым представляется, что они так сильно друг друга любят, что ничто их любовь разрушить не может. А поэтому: «Зачем? Ну, если что-то произойдет – мы по-честному поделим». Но опыт показывает, что не всегда так происходит.

В любом случае мы несем моральную ответственность, в браке мы несём ещё и юридическую ответственность, за человека, за детей. Вот это как раз брать не хочется. Моральная ответственность – в той мере, в какой у него совесть есть, в той мере он эту ответственность и несёт. А если совести нет, то эта моральная ответственность ему – ничто. А юридическая – тут уж если совести нет, алименты платить заставят или квартиру придется делить.

То есть, я думаю, что отказ от регистрации подразумевает определённое недоверие. Мы поселились вместе, но я оставил приоткрытую дверь, чтобы в случае, если возникнут трудности, мне можно было бы в эту дверь выскользнуть с наименьшими потерями для себя. Поэтому думается, что сам факт отказа от регистрации уже настораживает и заставляет усомниться в подлинной серьёзности и глубине чувств. Мне кажется, что когда мы действительно любим, то нам должно хотеться, что бы мы эту любовь подтвердили во всех её смыслах.

Больше мужчин таких встречается, которые не хотят регистрироваться. Женщины обычно хотят. И мне очень многие женщины говорят: «Батюшка, ну как я могу, он не хочет?» Понятно, почему не хочет. А то, что он её ставит в двусмысленное положение? Женщина не может себя чувствовать полноценно в глазах своих близких, родных, окружающих независимо и свободно, зная, что она целиком зависит от того человека. Это может длиться годами и, может быть, и всю жизнь он с ней проживет. Но всё равно он её постоянно держит в сознании, что: «Смотри, если там что-либо произойдёт, то ничего не мешает мне уйти и меня ничего не удержит».

Надо, чтобы брак был всё-таки браком, чтобы это был союз во всех смыслах этого слова. Я бы так сказал: есть ответственность моральная, есть ответственность юридическая, есть ответственность перед Богом. Все три этих составляющих – должны быть, тогда это будет прочно. Я согласен, что наше честное слово – это самое главное. Главное не штамп в паспорте, и даже не совершенный обряд. Самое главное – это любовь. Прежде всего. Но если она есть – это не отменяет всего остального.

Протоиерей Игорь Гагарин

Много лет назад одна не очень воспитанная девчонка мне сказала: «Ты что, дура, что не любишь, когда тебе дарят цветы?»

Прошло много лет, но я так и осталась дурой. Я и сейчас не люблю умирающие цветы в подарок, для меня это всё равно, что наслаждаться чьим-то умиранием в течение нескольких дней. Я развожу повсюду: и дома, и на работе комнатные растения, потому, что в них не нужно искусственно поддерживать жизнь, бросая в воду аспирин, и они будут радовать цветами и зеленью круглый год. Так что на 8 марта и на день рождения мне нужно дарить горшочек с домашним цветком или клумбу, ну, на худой конец подойдёт и поляна с ромашками.

Интересуясь всевозможными религиозными течениями и философскими взглядами, я пришла к выводу, что пресловутое библейское древо познания ничто иное, как возникшее у человека желание из живого творить мёртвое. Люди убивают животных ради чучел, прокалывают бабочек ради гербариев, сдирают кору с живых берёз, чтобы наделать солонок и вазочек, и при этом радуются своим новым изобретениям.

Сейчас весна. В наши края с юга прилетают перелётные птицы, чтобы выполнить самую святую миссию на Земле - обзавестись потомством, но под каждым кустом их поджидают охотники и браконьеры. Рыба заходит на нерест в небольшие речушки, но тут же оказывается пойманной рыболовами, не успев отметать икру, да собственно она и нужна им с икрой.

Когда я слышу о рае, я представляю себе дивный сад, где люди и звери - друзья, понимали язык друг друга, где человек обходился без еды и питья, где он творил с помощью мысли. Сила его была созидательной. Но однажды он захотел посмотреть: а как же всё устроено, и…со временем Земля превратилась в то, чем она является сейчас.

Заповедь «не убий»- это не только запрет на убийство человека. Можно не убивать себе подобных, не делать абортов, но при этом резать поросят и телят, уничтожать лес и цветы, которые так беззащитны и так доверчивы.
Вот, почему я не люблю, когда мне дарят срезанные цветы, будь это даже миллион роз…


Фортуна MyJulia.ru

Если вам сложно жить с улыбкой на лице даже короткое время, улыбайтесь в своем сердце. Когда сердце улыбается, человек настолько наполнен радостью и счастьем, что внешний облик начинает отражать внутреннее состояние. Улыбка сердца не может быть холодной или притворной. Таким образом, когда улыбка сердца выходит наружу, ее теплое и щедрое сияние распространяется повсюду. Если вы хотите иметь улыбающееся сердце, в первую очередь обратите внимание от вещей внешнего мира к внутренней реальности. Если прежде вы судили обо всем с точки зрения внешности и видели многие вещи, которые расстраивали вас, отвернитесь сейчас от таких мыслей. В центре своего бытия, вы найдете свое подлинное «Я». Вы найдете Бога.

Возможно, в данный момент вы не улыбаетесь. Возможно, какие-то ситуации в вашей жизни пробудили чувства, весьма далекие от радости. Знаете ли вы, что улыбающееся сердце способно трансформировать наиболее враждебные ситуации и обстоятельства, привести человека к осознанию Истины?

Для хмурого взгляда нет места в Божьем мире. Хмурый взгляд – удел тех людей, которые живут в дисгармонии со вселенским порядком. Хмурый взгляд указывает на хмурые мысли. Жизненный путь пессимиста тяжел.

В улыбающемся сердце мы знаем, что Истина прочна и неизменна. Человек с улыбающимся сердцем обрел неразрывное единство с Богом. Человек с улыбающимся сердцем имеет внутри себя солнце, которое могущественнее внешнего света. Это солнце распространяет свои лучи повсюду. Все люди, которые попадают в его присутствие, обращаются к свету и начинают, в свою очередь, также улыбаться.
В улыбающемся сердце живет любовь. В нем нет никаких следов ненависти и страха, потому что Бог любви наполняет такое сердце Своим присутствием. Может ли такая любовь ограничиться некоторыми людьми или персональным сознанием? Конечно же, нет. Человек с улыбающимся сердцем утвержден в Божьей любви. Он изливает любовь на всех людей и на все вещи. Он любит точно так же, как и Бог.

Безусловно, в улыбающемся сердце живет радость. Эта радость подобна предрассветному сиянию, которое предвещает восход солнца. Может ли такая радость ограничиться только определенными ситуациями? Может ли человек с улыбающимся сердцем удерживать свою радость и свои улыбки для того времени, когда не будет видимой враждебности? Возможно, в улыбающемся сердце нет никакого сознания враждебности. Оно продолжает улыбаться вне зависимости от ситуации.

Улыбающееся сердце – источник жизни и здоровья. Как только больной осознает, что у него есть улыбающееся сердце, он встает на путь восстановления. Хмурость и болезнь больше не угнетают его. Он улыбается вместе с Богом. Он – на Божьей стороне.
Когда улыбающееся сердце начинает свою волшебную работу, персональные проблемы разрешаются. Несогласные люди и спорщики прекращают свою войну, когда к ним приходит посредник с улыбающимся сердцем. Улыбающееся сердце обладает способностью устранить разногласия и враждебность.

Осознали ли вы, что ваше сердце способно улыбаться? Осознали ли вы, что ваше сердце – не просто физический орган? Познали ли вы духовный характер своего сердца? Люди, которые хмурятся и ворчат на жизнь, попросту не смогли найти в себе улыбающееся сердце. Возможно, их сердце покрылось морщинами – точно так же, как их лица. Поэтому, если вы хотите чтобы на вашем лице не было морщин, не позволяйте своему сердцу хмуриться. Пусть оно смеется!

Есть люди, которые принимают жизнь слишком серьезно. Они не улыбаются, потому что считают себя глубокими мыслителями и великими философами. Но хочет ли Бог, чтобы мы думали настолько глубоко и жили настолько серьезно? Разве мы не можем знать глубокие истины жизни, но при этом хранить в наших сердцах радость? Разве мы не можем идти по жизни смеясь?

В улыбающемся сердце есть исцеляющая сила. Оно способно избавить вас от застарелой ненависти, так чтобы вы простили и забыли былые обиды. Оно может вернуть вас и других людей к небесным благословениям, которые были утрачены под влиянием личных обид.

Возможно вы говорите, что улыбающееся сердце требует умеренности. Вы думаете, что воспринимать все с улыбкой неразумно. Вы считаете, что необходима мудрость – в противном случае, человек будет улыбаться даже в тех случаях, когда необходимо скорбеть, и смеяться там, где необходимо вздыхать. Возможно, улыбающееся сердце решит эти проблемы, точно так же, как оно решает другие. Если в сердце человека живут улыбки и смех, он придет к выводу, что в мире нет ситуаций, которые заставят его вздыхать и печалиться.

Просто представьте на секунду, что все люди в мире улыбаются. Подумайте о жизни в мире, где каждый человек встречает своего ближнего улыбкой. Улыбка продавщицы в магазине, улыбка водителя такси, улыбка дорожного полицейского – и улыбка священника!

Существует возможность получить улыбку от каждого. Когда человек учится улыбаться глубоко в сердце и оставаться радостным

во всех ситуациях, он будет встречать отражение своего улыбающегося сердца во всем своем окружении.

Разве знание того, что ваше сердце улыбается, не заставляет вас почувствовать себя моложе? Может ли человек с улыбающимся сердцем одновременно иметь ожесточенное сердце и болеть атеросклерозом? Улыбающееся сердце – это секрет исцеления для артерий. В нем – источник вечной молодости, потому что человек с улыбающимся сердцем никогда не стареет. В великом вселенском порядке всегда есть место для того, что полезно. И человек с улыбающимся сердцем, безусловно, полезен.


www.sunhome.ru/magic/12397

Вижу, как будто это было вчера, худенького бледного мальчика, сидящего на холодном подоконнике. Приглушенный свет уличного фонаря, леденящее тонкие пальчики оконное стекло, предательская соленая капля на щеке… И вдруг, словно резкий удар хлыстом, окрик из соседней комнаты: «Ты! Почему посуда еще не помыта?»

Она никогда не называла меня по имени, только презрительное «ты» и иногда, тихо, будто мысли вслух, но с дрожащей злобой в голосе: «Звереныш». Для меня же это было, как тонкое острие драгоценного клинка на коже – холодно, больно, но восхитительно. Она была похожа на ангела: прекрасна и недоступна. Я тянулся к ней со всей силой крошечного, рано осиротевшего сердца, но снова и снова получал одно – льдистую сталь ювелирного клинка…

Смерть. Я увидел ее так близко. Она стояла за маминым гробом, она жила в папиных глазах. Мне казалось, что он не сможет пережить, никогда не станет прежним. Таким, каким он был рядом с мамой. Помню, как они сидели рядом, на нашем старом клетчатом пледе, брошенном на диван. Мама вязала, папа читал газету. Все просто и обыденно. Но любовь! Любовь окружала их особым ореолом, теплым и мягким. И я, забросив свои кубики (деревянные, с узорчатым алфавитом), замирал, любуясь на их лица…

Мы остались вдвоем в квартире, оказавшейся вдруг совсем пустой. Клетчатый плед «спрятался» на темных антресолях. А свои любимые кубики я закопал под засохшим тополем во дворе. Папа чаще всего теперь молчал, иногда подходил ко мне сзади, сжимал плечи руками, и я чувствовал, что не одинок и в этом мире, и в своем, не по-детски спокойном, горе…

Нельзя сказать, что она появилась в нашем доме неожиданно. Я почувствовал перемены намного раньше того дня, когда четыре (точно помню, как их сосчитал) чемодана из коричневой кожи появились на нашем пороге. Отец перестал молчать. Когда он был дома (все реже и реже), постоянно мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. А один раз улыбнулся. Просто так улыбнулся, впервые после смерти мамы. Я вздрогнул и почувствовал незнакомую щемящую боль внутри. Боль первой в моей жизни измены.

Но боль эта исчезла, когда я впервые увидел ее. Наш дом, наш быт переменились, как по волшебству. Она принесла с собой тот особый уютный запах женщины, единственно способный зажечь тот самый пресловутый огонь в семейном очаге. И я, с наивностью мотылька, бросился к этому, давно забытому теплу. Но наткнулся на холодное стекло отчуждения и непонятной злобы. Она с самого первого дня начала относиться ко мне так, будто я скользкий червяк, переползающий ей дорогу. Брезгливость, дистанция. Отец совсем этого не замечал. Или пытался сделать вид, что не замечает? Он был околдован, влюблен, как мальчишка. Каждый день: цветы, взгляд, видящий только ее.

Мне отныне предоставили полную свободу. Я ходил в школу, но ни с кем не общался. Учителя (тихий шепоток в спину) говорили, что у меня «не все дома», но старались «тактично» не замечать: «он пережил такую трагедию…» Дома все было по-прежнему. Отец носился со своей запоздалой влюбленностью, она освещала наш дом неземной красотой и светом, холодным, как лампа над хирургическим столом. Но у меня не было ни капли обиды на нее, злости. Я тянулся к ней в поиске тепла и ласки. Во мне появилась непонятная зависимость. Желание слушать ее, видеть, выполнять любые приказы, терпеть жесткий брезгливый взгляд. Она завладела всем моим существом.

Нет, это не было отголосками Эдипова комплекса, смущенной отроческой влюбленностью (потные ладони, скабрезные мысли). Меня влекла не ее красота, божественно величественная и далекая, я надеялся, что когда-нибудь она прижмет меня к себе, скажет ласково и тихо: «Сынок». И все будет, как раньше. Я снова увижу теплый, едва уловимый отблеск материнской любви…

Время бежало незаметно, как в хорошей книжке с предполагаемым добрым концом. Но сказочный финал все не наступал. Я жил ожиданием любви и счастья. Пожалуй, это и было настоящим счастьем, моя слепая вера в чудо, мое ожидание. Она все больше и больше «замерзала», порой не разговаривала со мной неделями, проходя мимо, делала вид, что меня нет. Скоро я сам начал ощущать, что исчезаю, словно таю, рядом с этой «Снежной королевой». Отец продолжал свою «политику невмешательства» и сам, глядя на свой новоприобретенный идеал, старался меня не замечать. Но это совсем не волновало, он стал для меня словно чужим человеком. Так я остался совсем один, хотя вокруг были люди, считающие, что я «живу в семье». Даже после маминой смерти не было в душе такой пустоты…

Все изменилось в одночасье. Я, как сейчас, помню застывшие, помертвелые глаза отца. Грязные ступени нашего подъезда. Раз, два… девять, пролет. Снова отсчет. Этаж за этажом – носилки не вошли в лифт. Улица. Дождь попадает мне за шиворот, холодными языками лижет затылок. Я не вижу дождя, я не вижу ничего, кроме мигающей сирены. Красный - синий, красный - синий. Ее носилки вталкивают в машину скорой помощи…

Тогда я повзрослел, наверное, лет на двадцать. Каждую ночь, сменяя отца, дежурил у ее постели. Каждую ночь молил Бога, в которого совсем перестал верить после смерти мамы, чтобы он забрал меня вместо нее. Чтобы не отбирал у меня надежду на счастье. А она лежала неподвижно, прекрасная, но такая близкая и родная. И я готов был просидеть у больничной койки всю свою жизнь, а не какие-то жалкие ночные часы. Лишь бы удержать рядом ту, чей образ так напоминал мне наш старый клетчатый плед.

Думал только об одном, когда она проснется, поймет, что я оставался все это время рядом с ней, что я люблю ее почти так же, как память о погибшей маме, и жду, когда она подарит мне хоть крохи своего внимания. Я с упорством, свойственным, пожалуй, только самым редким особям рода человеческого, не переставал надеяться на то, что скоро снова обрету семью. Что пустота в моем сердце будет заполнена.

Она очнулась через неделю. Врачи сказали, что кризис миновал, но ее нужно оберегать абсолютно ото всего. Мы перевезли ее домой. Когда она ехала рядом на заднем сиденье машины, я все ждал: вот-вот заговорит, скажет спасибо или просто протянет руку и дотронется до моего лба (легко и прохладно, как делала мама). Но она молчала, изредка перекидываясь со счастливым отцом (как сияли его глаза!) парой ничего не значащих фраз.

Машина с тихим шелестом остановилась у подъезда. Отец взял ее на руки, легко, как пушинку, и понес наверх (ехать в лифте она отказалась). Дверь в квартиру открылась. Дом встретил нас темными сыроватыми объятьями заброшенного помещения (а ее не было всего десять дней). Но на сердце, несмотря ни на что, было легко и празднично. Как просто оправдывал мой ум ее поведение в дороге: усталость, боль. «Но теперь все изменится, и мы будем счастливы. Все будет хорошо».

Ее положили на кровать в небесной (так ее называла мама из-за лазоревого цвета обоев) комнате. Отец поставил рядом стул и сел, заботливо поправляя сбившееся одеяло. «Воды, принеси мне воды», - сказала она. Отец засуетился, вышел из комнаты, привычно (ко всему привыкаешь) не заметив меня. Я осторожно, практически на цыпочках, вошел к ней.

Она лежала, откинув светловолосую голову на подушку, прикрыв глаза. Я тихо подошел к постели и сел рядом. Она изможденно вздохнула и протянула мне руку. Крепко сжимая влажные холодные пальцы, я был счастлив. По-настоящему, как прежде, когда была жива мама. «Она меня любит, она, наконец, назовет меня сыном». На кухне шумела вода. Еле слышно дребезжала лампочка в ночнике. Я сидел, затаив дыхание, неотрывно вглядываясь в ее лицо.

Вдруг эти удивительные глаза, мраморно-серые с льдистой искоркой, распахнулись навстречу моему взгляду. Удивление, холод. «Ты. Пошел вон», - сказала спокойно и тихо, брезгливо выдернув руку из моих пальцев. Я на секунду замер, притаившись под ледяной ненавистью ее взгляда. Потом медленно встал и ушел в свою комнату. Сел в холодном углу прямо за дверью, обхватил колени и, судорожно раскачиваясь, зарыдал. Мои наивные детские мечты о материнском тепле рассеялись навсегда. Она оттолкнула меня, не заметив всех усилий, детского одиночества и безграничной любви, переполняющей мое существо.

Так я и просидел до утра, сжавшись в комочек, на полу. Голодный (вот уже сутки забывал поесть), но не помнящий о голоде, озябший, но совсем не из-за паркетного холода. Как только рассвело, в комнату вошел отец. Опущенные вниз глаза, нервно сжимающиеся пальцы. «Послушай, тебе придется некоторое время пожить у бабушки. Понимаешь, ей нужен покой, а ты… Ты уже совсем взрослый. Мы… Я буду часто к тебе приезжать»…

Он действительно приезжал, всегда без нее. Сначала часто. Но общаться у нас не получалось. Отец всегда спешил домой, к той, о которой никогда не упоминал. Потом его приезды стали совсем редкими. А через год я узнал (узнал даже не от него, а от общих знакомых), что у меня родился брат. Странно, но я совсем ничего не почувствовал. Наверное, я уже и не мог ничего чувствовать, совсем ничего.

Отца уже давно нет. Она. О ней я ничего не знаю. Да, пожалуй, и не хочу знать. Вспоминаю теперь только одно: худенького бледного мальчика, сидящего на холодном подоконнике. Приглушенный свет уличного фонаря, леденящее тонкие пальчики оконное стекло и предательская соленая капля на щеке…Автор: Валентина Гурова MyJane

Сухие строчки светской хроники гласили: «18 июня 2004 года на аукционе в Италии были проданы фамильные реликвии герцогов Виндзорских - бывшего короля Великобритании Эдварда VIII и его жены Уоллис Симпсон. В конце прошлого века, уже после смерти мужа, герцогиня Виндзорская передала семейные реликвии дворецкому. Жена дворецкого передала их своему племяннику. Он-то и решил выставить реликвии на аукцион. Золотой медвежонок - подарок от Уоллис - талисман бывшего короля, с которым он не расставался. Множество фотографий. Целый гардероб нарядов - платья от лучших модельеров. Уоллис много лет возглавляла список самых элегантных женщин мира. Правда, сейчас такое уже не носят...


Но самое главное, ради чего аукцион был устроен, - это письма Эдварда VIII к Уоллис, когда он был еще королем, а она еще была замужем за другим. "Ты даже представить себе не можешь, как я люблю тебя", - писал Дэвид. В письмах он называл себя "мальчиком", а свою возлюбленную - "девочкой"»…

… Кажется, у этой истории любви нет конца. Потому что даже после смерти всех участников этой любовной драмы, в мире нет-нет да и всплывает новая подробность, на аукционах появятся новые свидетельства той любви, а СМИ опубликует неизвестные ранее подробности. Какой закрученный сюжет! Какой мощный стимул и пример для молодых женщин: не красивая, избиваемая первым мужем – алкоголиком американка становится той, ради которой от престола отрекается Король!

«Быстрее расскажите, как вы этого добились!»

- не раз спрашивали Уоллис. Чтобы не утруждать себя ответами, она написала книгу воспоминаний. «История моя проста – это история обыкновенной жизни, ставшей необыкновенной судьбой» - так начинаются мемуары, и уже по первой фразе становится понятно, что автор не откроет никаких тайн и все секреты унесет с собой в иной мир. Что ж, наверное, так и должно быть: тайна, рассказанная всему миру, может ли оставаться тайной? Нам же, любознательным женщинам XXI века придется попробовать самим разгадать

загадку женщины, похитившей у великой Англии короля

По воспоминаниям очевидцев, Уоллис поразила воображение принца в момент их первой же встречи, позволив себе НЕ заинтересоваться его персоной. Привыкший к любезно – почтительному отношению со всех сторон, преуспевающий красавец-ловелас был просто шокирован тоном, которым наглая американка ответила на его дежурную фразу: «Вы разочаровали меня, Ваше Высочество…» Она сделала вид, что совершенно не заинтересовалась им. Что он – слишком мелкая рыбка для нее. И вообще, у нее есть муж…

В самом деле, после развода с первым мужем – алкоголиком, Уоллис удачно вышла замуж за мистера Симпсона, который и ввел ее в высший свет Великобритании. Уроки высшего света не прошли зря: 33-летняя Уоллис словно губка впитывала в себя женские хитрости и уловки дам этого круга. И если в 1930 году, по словам знаменитого фотографа и художника того времени Сесила Битона, это была «немодно одетая костлявая женщина с сапфирово-синем бархате», с крупными, сильными руками, скрипучим голосом и лишенным всякой миловидности лицом; то уже через год тот же Битон писал: «Я был мгновенно ею очарован. В это раз я нашел Уоллис яркой и остроумной, поработавшей над своим внешним видом. Она была просто шикарной!»

Тщательно продуманный образ имел целью сгладить некрасивые черты Уоллис и подчеркнуть достоинства: например, она никогда не носила колец, чтобы не привлекать внимание к своим пальцам, но зато надевала шикарные браслеты и клипсы. С помощью определенного кроя платья Уоллис придавал своей фигуре приятную округлость в нужных местах. Но главное -

она была великолепным психологом!

Когда принц и Уоллис оказались в очередной раз на одном из светских пикников, его бывшая подруга с ужасом отметила, как бесцеремонно Уоллис стукнула по руке принца, схватившего пальцами пучок салата со стола. Такую выходку по отношению к принцу никто не мог позволить себе даже в мыслях… Почему она не боялась так обходиться с ним?

Прочитав множество интервью с Уоллис, можно прийти к важному выводу: эта женщина никогда и ничего не делала просто так. Совершенно не обладая женской привлекательностью, Уоллис была на редкость умной, старательной и хитрой. Думается, холод, которым она обдавала прекрасного принца, был тщательно спланирован. Ведь общаясь с тогдашней пассией Дэвида - Телмой Фернесс, она могла узнать очень важную информацию о характере и особенностях принца Уэльского. А характер принца был не простым, но в то же время таким предсказуемым… Подруга его молодых лет Фрида Дадли Уорд говорила: "Он делал себя рабом женщины, которая ему нравилась, и становился целиком зависимым от нее. Это была его природа. Он был мазохистом. Ему было приятно, когда его унижали и даже оскорбляли. Он умолял об этом". В письме Фриде, написанном в 1920 году, Давид признавался, что "идиотские самокопания и жгучий стыд" преследовали его постоянно. "Возможно, это было естественно. Ведь ты знаешь, как я был воспитан — бедный несчастный слабый маленький ребенок".

Ключ к разгадке или…

обычный огрех родительского воспитания? Похоже, тайна принца лежала на поверхности: сыновья, воспитанные жесткими диктаторами – отцами, очень часто становятся бесхарактерными, склонными к мазохизму и меланхолии личностями. Георг V и его жена королева Мэри никогда не баловали своих детей вниманием и родительской лаской. «Уси-пуси» были строго запрещены в этой холодной и чопорной семье, где пришлось родиться столь тонкой и ранимой душе, как Дэвид…

Он не имел не только верных друзей, но и его многочисленные подружки никогда не забывали, с кем имеют дело. Принц всегда чувствовал определенную дистанцию в отношениях даже со своими любовницами. Никто из них не воспринимал его просто как мужчину, как человека. Его отношения с женщинами всегда носили определенный налет почтительности с их стороны и отстраненности – с его…

Он оставался катастрофически одиноким! Уоллис просто подобрала верный ключик к его сердцу…

Но можно ли говорить только о холодном расчете со стороны Уоллис? Ведь с ним, королем в изгнании, ей пришлось прожить почти полвека… Возможно ли было решиться на это, на проклятие его родственников, на добровольное изгнание – без любви?!

"Любовь не умирает.

- написала 84-летняя Уоллис. - Она меняет свое течение, становится мягче и шире... Любовь - это труд. На алтарь семейного счастья женщина должна принести свою мудрость…"

Вот и ответ, данный лично герцогиней Виндзорской! На долгие годы она стала для возлюбленного заботливой подругой, советчицей и любовницей в одном лице. Что же касается Дэвида, на алтарь семейного счастья он положил английский трон. Пробыв королем ровно 327 дней, он был поставлен перед выбором: либо трон, либо – замужняя американка. И Дэвид выбрал… любовь! В радиообращении к нации Эдвард VIII, он же Дэвид, сказал: «Я не вижу возможности нести возложенные на себя обязанности без женщины, которую люблю».

Парламент принял его отречение и вскоре на престоле оказался младший брат Эдварда – Георг. «Экс-король» получил титул герцога Виндзорского и приказ навсегда покинуть пределы родины. Ни один член королевской семьи не приехал на его свадьбу, состоявшуюся в мае 1937 года. От него отвернулись многие друзья. Но с ним была она – любимая Уоллис…

Их любовь действительно не умерла. Внимание прессы всегда было приковано к паре, поселившейся в шикарной вилле в Булонском лесу. И всегда Эдвард с Уоллис демонстрировали полное удовлетворение своей судьбой. Их брак оказался бездетным, однако и это не сломило влюбленных. По словам прислуги, они практически никогда не расставались и никогда не надоедали друг другу. Дэвид же ни шагу не мог сделать, не посоветовавшись с возлюбленной. До конца своих дней (Эдвард умер от рака горла в 1972 году, а Уоллис пережила его на целых 14 лет) Виндзоры позировали перед камерами в роли голубков. Что творилось в их сердцах на самом деле – мы никогда не узнаем. Но почему-то очень хочется, чтобы эта история осталась Историей Великой Любви…

Однажды Уоллис, уже будучи герцогиней, сказала: "Короли уже не играют большой роли в наши дни, поэтому их быстро забывают". А потом посмотрела на мужа и добавила: "А вот его будут помнить долго. Из-за меня".

Неравные браки между молодой девушкой и взрослым мужчиной нередко рождают пересуды: окружающие ищут в отношениях корысть. Но всегда ли это так? На Passion.ru - рассказ о возлюбленной гения, о неравном браке и нежной пламенной любви, которой молодая жена оставалась верной всю свою жизнь.

Нина Чавчавадзе - женщина, пленившая поэта, оставшаяся верной ему до конца своих дней.


Документов и воспоминаний о жене известного российского дипломата и драматурга Александра Грибоедова сохранилось немного.

А те, что известны, передают образ удивительной женщины, покорившей его сердце и остававшейся верной его памяти всю свою жизнь.

Учитель и ученица

…1822 год. Солнечный благодатный край - Грузия. В Кахетии в Цинандали, усадьбе князей Чавчавадзе-Дадиани, проходит счастливое детство княжны Нины.

В каком бы уголке большого поместья не находилась эта игривая, будто резвая козочка, девочка-подросток, оттуда слышались смех, весёлое щебетание.

Она звонко хохочет, перепрыгивает с камня на камень, за непоседой едва успевает няня и просит вернуться в дом на занятия музыки и русской литературы.

Нино старалась скрыться в саду и никому не показываться на глаза. Ещё бы! Нужно бежать на уроки, которые даёт господин Сандро.

Нине он кажется смешным: постоянно поправляет на носу пенсне, придирчиво следит за французским выговором ученицы и заставляет играть надоевшие гаммы! Каждый раз одно и то же!

Но она не может пропускать занятия: этот русский господин Александр Сергеевич Грибоедов - старинный друг отца, и тот расстроится, если узнает, что дочка посмела стать нерадивой в занятиях!

Да и старшая сестра Като будет расстроена! Нина обреченно вздыхает, и, торопливо бормоча про себя молитву святой Нине, покровительнице Грузии, чтоб уроки прошли гладко, уныло плетется за продолжающей нудно ворчать няней.

Она выговаривает, что отец Нины и сестра вконец избаловали княжну, и та «скачет козой» с утра до вечера.

Да, её близкие души в Нине не чаяли. Князь Сандро - Александр Герсеванович Чавчавадзе, генерал-майор русской армии, крупный грузинский поэт и литератор, губернатор-наместник Нахичеванской и Эриванской областей был пленен обаянием младшей дочери.

И матушка, и молодая княгиня Като тоже попали под эти чары.

Девочка вбегает в ворота, по мощеному двору - к крыльцу, пролетает прохладные коридоры, распахивает двери в светлую, убранную персидским ковром комнату.

Блестят в лучах солнечного света стекла пенсне, а глаза учителя, обычно серьезные, смотрят лукаво и насмешливо.

Нино слышит церемонное «Доброе утро, княжна!» по-французски, сгибает колени в глубоком книксене.

Косички от резких движений расплетаются, волосы волнами ложатся на спину, одна прядь и вовсе закрывает левый глаз!

Позабыв о приличиях, Нино дует на непокорный локон и сквозь него видит смеющегося господина Сандро. Минуту спустя музыкальная комната оглашается раскатами молодого смеха.

Несколько лет спустя

…У 16-летней княжны было много приятных занятий.

В течение дня учила ноты, переписывала упражнения по французскому языку, помогала матушке Соломэ принять гостей, закончить вышивку полотенца или разложить по полкам в библиотеке прибывшие книги из далеких Петербурга и Москвы.

По вечерам усталая Нино только успевала склонить голову к подушке, как тут же засыпала. А новый день приносил другие хлопоты: гости, приемы, званые ужины, книги, вышивки...

Однажды Като заметила, что играть на фортепьяно она стала хуже. Но ведь ее требовательный учитель музыки стал министром, до уроков ли ему?

…16 июля 1828 года в Тифлисе в доме Прасковьи Николаевны Ахвердовой, крёстной юной княжны, за щедрым столом собрались гости. При сердечном участии этой женщины произошли все важные события в жизни Нины.

Она довольно отмечает: хорошо, что нет на обеде Сережи Ермолова (Сергей Алексеевич Ермолов - сын знаменитого генерала А. С. Ермолова, наместника Кавказа).

Он некоторое время ухаживал за Ниной, не получая от неё ни прямого отказа, ни положительного ответа. Молодой Ермолов был неназванный, но все же кавалер.

Нино сидит напротив господина Сандро, она смущена. Оба давно не виделись. Бывший учитель стал дипломатом, русским министром, посланником в Иране.

«Это было 16-го. В этот день я обедал у старой моей приятельницы Ахвердовой, за столом сидел напротив Нины Чавчавадзе, всё на неё глядел, задумался, сердце забилось, не знаю, беспокойства ли другого рода, по службе, теперь необыкновенно важной, или что другое придало мне решительность необычайную», - так описывал Грибоедов встречу с 16-летней девушкой.

Повзрослев, она стала обладательницей изысканной восточной красоты, и доброго отзывчивого сердца.

Прекрасное образование, гордые манеры и озорное веселье молодости - перед этим невозможно было устоять, да Грибоедов и не пытался.

После нескольких лет, вновь увидев Нину, он был потрясён: как расцвела и похорошела она!
За своими мыслями Нино и не заметила, как убрали десерт, прислуга засуетилась вокруг стола с кофейными подносами.

Кто-то осторожно тронул ее за руку. Обернувшись, увидела господина Сандро. Он был взволнован, знаками манил за собой.

Она покорно вышла, видя, что он направился в гостиную, подумала, что по старой памяти ему хочется посадить свою ученицу за фортепиано.

Но то, что услышала Нина, ошеломило, растеклось по сердцу теплой волною. Грибоедов признался в давней любви, долго им неосознанной, идущей с тех давних уроков.

Нина смеялась, потом плакала, не знала, что отвечать. Он без промедления сделал ей предложение.

Такая поспешность была не в обычаях того времени, но, очевидно, проситель руки, этот умный и тонкий дипломат, полностью оказался во власти не разума, а сердца. Не менее пылким оказалось и Нинино ответное чувство.

…В марте 1818 года Александра Сергеевича Грибоедова назначили секретарем персидской дипломатической миссии в Тегеран.

Отказаться от «почётного назначения» (а по сути - ссылки) было невозможно. Его томят мрачные предчувствия. К месту новой службы молодой дипломат едет как в ссылку.

На Кавказе А. С. Грибоедов придирчиво всматривался в окружающее, сетовал, что никогда не мечтал служить на Востоке.

Новые встречи несколько разнообразили жизнь на чужбине, и всё же напоминала о себе тоска по столичной суете, театру, общению с друзьями.

…В феврале 1828 года Россия заключила с Персией очень выгодный Туркманчайский мирный договор, в его подготовке большую роль играл Грибоедов.

Но, несмотря на успех, везение и удачу, благосклонность судьбы, он мечтал уехать с Юга «или совсем бросить службу, которую я ненавижу от всего сердца, какое бы будущее она мне не сулила».

В марте Грибоедов привёз в Петербург текст договора, - дипломат был принят как победитель, самые именитые сановники торопились оказать ему внимание.

А он по-прежнему мечтал уйти в отставку и посвятить себя литературному творчеству. Отставка не состоялась, Грибоедов получил назначение в Персию выполнять почти неисполнимые условия мирного договора.

Он пытается отказаться, требует себе чрезвычайных полномочий. В ожидании удовлетворения своей просьбы ликует: его чин не позволяет получить место чрезвычайного и полномочного министра.

Но мышеловка захлопнулась: Грибоедову дали и чин, и полномочия. Тогда он окончательно понял, что послан на гибель.

Так необходима была ему в тяжёлом моральном состоянии мирная передышка! И истосковавшаяся по покою душа её получила. 16 июля 1828 года стал для него счастливым днём.

…Нино не помнила, как сказала "да", что было потом. Взявши за руку, Грибоедов повел её к матушке, к бабушке, к крестной.

Всем объявили о женитьбе, все ахали и поздравляли, из подвалов несли шампанское. Като, взволнованная, обнимала и целовала сестру.

Когда позже Сонечка Орбелиани, давняя подруга Нины, пыталась выведать у нее подробности того вечера, она смущенно опускала ресницы и говорила тихо: "Не знаю, право же, не знаю! Как во сне! Как солнечным лучом обожгло!".

Крестная, смеясь, подтверждала: "И точно, затмение солнечное на вас обоих нашло, иначе - как объяснить?! С бухты-барахты пошли было передохнуть перед болтовней кофейной, а тут тебе на те, пожалуйста, бегут-летят: "Ниночка - невеста!".

Крёстная тихонько перекрестила свою воспитанницу, и та не уклонялась от ласковых объятий, чувствуя, что это благословение многое значит.

Предчувствие беды сбывалось. В Тифлисе Грибоедова свалила жестокая лихорадка, и юная невеста самоотверженно ухаживала за больным.

Получив благословение князя, влюблённые обвенчались в Сионском кафедральном соборе Тифлиса. Ему - 34, невесте - неполных 16 лет.

Приступ лихорадки не отступил и в день венчания. В церкви эмоциональное волнение и болезнь словно обострились - под венцом Грибоедов уронил обручальное кольцо. Об этой скверной примете не раз будут вспоминать современники.

Конец вместо начала

После венчания молодые отправились в имение князя Чавчавадзе в Цинандали и счастливо прожили очень короткое время. После отправились в Персию, к месту службы.

Передвигались с продолжительными остановками в пути, поэтому дорога отняла много времени. На персидской земле, в Тавризе, выяснилось, что Нина беременна.

Учитывая тревожную обстановку в чужой стране, Грибоедов принял решение следовать в Тегеран без жены.

Супруги расстались, но почти каждый день Александр пишет любимой письма: «Бесценный друг мой! Грустно без тебя, как нельзя больше… Только теперь я истинно чувствую, что значит любить.

Прежде расставался со многими, к которым тоже крепко был привязан, но день, два, неделя - и тоска исчезала. Теперь - чем дальше, тем хуже. Скоро и искренне мы с тобой сошлись навек. Целую… всю тебя с головы до ног. Грустно».

Тревожные предчувствия продолжали терзать сердце Грибоедова. В январе 1829 года в Тегеране вспыхнул бунт, толпа персов захватила дом русской миссии.

Горстка русских сражалась отчаянно, возглавлял этот маленький отряд Грибоедов.

Его мужество и хладнокровие позволили русским продержаться некоторое время, но наступающих было слишком много. Русский посол и охранявшие его казаки были жестоко убиты.

…Страшную весть о гибели мужа тщательно скрывали от Нины. Её удалось перевезти с полдороги в Персию в Тифлис, и уже на родине в случайном разговоре беременная женщина узнала об участи, постигшей её любимого мужа.

Роды начались преждевременно: новорожденный мальчик, окрещённый, названный в честь погибшего отца Александром, прожил чуть более часа.

Не скоро обезображенное тело Александра Грибоедова, скрытое в заколоченном гробу, привезли в Тифлис.

Когда юная вдова в сопровождении матери и родных шла по городу за медленно ехавшими дрогами с гробом, толпы людей, собравшихся по обочинам дороги, в молчании расступались перед ней. Грибоедова похоронили на священной горе Мтацминде.

На месте захоронения Нина установила памятник: бронзовая коленопреклоненная женщина плачет над могилой. «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской… Но для чего тебя пережила любовь моя? Незабвенному, его Нина». Такие строки составила преданная жена.

Верная памяти

…Нина Грибоедова-Чавчавадзе прожила 49 лет, замуж больше не выходила, хотя многие достойные поклонники добивались её руки.

Она знала, что не сможет более испытать ни к одному мужчине чувств, какие испытывала к своему Сандро.

Ее сердце откликалось на чужие беды, огромные суммы из личного состояния она тратила на благотворительность.

Не чуралась развлечений и балов, с удовольствием посещала музыкальные вечера, сопровождала отца и сестру на приемах.

Гостеприимный дом Чавчавадзе-Грибоедовой в Тифлисе и Цинандали был открыт для друзей и знакомых, а улыбающаяся, блистающая с годами южной красотой Нина Александровна никогда не снимала черного вдовьего платья.

Роскошные - выписанные из Парижа - гипюровые, бархатные, шелковые, пахнущие терпкими ароматами - эти вдовьи платья вытеснили из гардероба все светлые.

Она повсюду появлялась в трауре. Окружающие недоумевали первое время, потом привыкли.

Грузинские женщины часто ходят в черном, так что вдовий наряд княжны удивлял лишь в первые годы. Ее называли "черною розой Тифлиса".

…На 17-м году жизни надела Нина Грибоедова черное платье и не снимала его 28 лет. В 1857 году в Тифлисе вспыхнула холера. Нина отказалась уехать из города и, ухаживая за своими родственниками, сама заболела и умерла.

«Маленькая святая» –
так иногда называли ее у себя на родине, в селе Себино Тульской губернии. Маленькая – потому, что ростом она была очень мала, а святая – потому, что с детства умела исцелять людей, предсказывать события, видеть грехи человека «духовным зрением». Обычного зрения у Матроны не было – с самого рождения она была слепой. А в возрасте семнадцати лет перестала ходить – отказали ноги. Всю оставшуюся жизнь Матрона провела сидя, но никогда ни на что не жаловалась. Родившись в 1881 году в большой крестьянской семье, в 1925 году Матрона навсегда переехала в Москву – чтобы не быть обузой для престарелых родителей - ведь прокормиться в те годы в деревне было очень сложно. В Москве она не имела не только своего жилья, но даже прописки – кочевала от одних «добрых людей» к другим. И так – всю жизнь, до самой смерти в 1952 г.

«Москва – это святой город» -

говорила Матрона и очень любила Москву. Правда, ей приходилось очень часто переезжать, менять адреса – в те годы можно было легко получить уголовную статью за религиозность, за распространение «опиума для народа». Несколько раз Матрона чудом избегала ареста: она всегда предчувствовала, что будет обыск или визит милиции и спешно перебиралась в другое место. Жила там, куда ее приглашали – сама ни к кому не навязывалась, не напрашивалась. Дольше всего Матронушка прожила в Староконюшенном переулке, в семье своей односельчанки Е.М.Ждановой и ее дочери Зинаиды – целых семь лет. В старинном особняке (до революции муж Е.М.Ждановой был очень богат) она занимала комнату, в которой три угла сверху донизу были заняты иконами и лампадами - здесь она принимала людей, сидя на старом сундуке.

«С чем приходили к матушке люди? –

пишет в своих воспоминаниях З.Жданова. - С обычными бедами: неизлечимая болезнь, пропажа, уход мужа из семьи, несчастная любовь, потеря работы, гонения со стороны начальства… С житейскими нуждами и вопросами. Выходить ли замуж? Менять ли место жительства или службы? Не меньше было болящих, одержимых разными недугами: кто-то внезапно занемог, у кого-то руки-ноги свело, кого-то преследуют галлюцинации…

Она утешала, успокаивала болящих, гладила их по голове, осеняла крестным знамением, иногда шутила, порой строго обличала и наставляла. Она не была строгой, была терпима к человеческим немощам, сострадательна, тепла, участлива, всегда радостна, никогда не жаловалась на свои болезни и страдания.

Матушка не проповедовала, не учительствовала. Давала конкретный совет, как поступить в той или иной ситуации, молилась и благословляла. Она вообще была немногословна, кратко отвечала приходящим на вопросы.

Она учила не осуждать ближних. Говорила: «Зачем осуждать других? Думай о себе почаще. Каждая овечка будет подвешена за свой хвостик. Что тебе до других хвостиков?»

Какой она запомнилась очевидцам?

«С миниатюрными, словно детскими, короткими ручками и ножками. Сидящей, скрестив ножки, на кровати или сундуке. Пушистые волосы на прямой пробор. Крепко сомкнутые веки. Доброе светлое лицо. Ласковый голос» (Из книги «Житие и чудеса святой праведной блаженной Матроны Московской»). Она читала молитвы громко, внятно, и всегда подчеркивала, что помогает не она – помогает Бог.

Трудно представить, как жилось практически недвижимой женщине, не имеющей ни пенсии, ни другого дохода. Не имеющей своего угла, своих вещей. Однако Матронушка при этом еще и другим помогала…

Помощь Матронушки

получили очень многие люди. Каждый день она принимала около сорока человек, среди которых были и тяжелобольные, и те, от кого отказывалась официальная медицина. Сотни случаев исцелений описаны в житии матушки. Она помогала найти работу, помириться с близкими, забеременеть, выйти замуж. Люди не только исцелялись по ее молитвам, но и получали духовную поддержку. В этом было предназначении святой. Маленькая, слепая, убогая женщина, которая не могла самостоятельно даже передвигаться, была очень сильна духом. Многих людей она привела к Православию, помогла обрести душевный покой. Описан такой случай: в 1946 году к Матронушке пришла женщина, которая занимала очень высокое положение и была атеисткой. Муж ее погиб на фронте, единственный сын сошел с ума. Она возила сына в Европу, у нее был доступ к лучшим врачам, но результата не было – сын продолжал находиться в полном душевном расстройстве. «Я пришла к вам от отчаяния, - сказала она, - мне идти некуда». Матушка помолилась, дала несчастной матери пузыречек святой воды и велела ехать «в Кащенко» и сбрызнуть сына этой водой. «Через некоторое время, - вспоминает З.Жданова, - мы с братом стали свидетелями, как эта женщина вновь приехала к Матроне. Она на коленях благодарила матушку и сообщила, что ее сын теперь здоров».

Подобные истории

вы можете услышать сами, если захотите побывать «у Матронушки». В огромной очереди, которая ведет к ее святым мощам, обязательно есть те, которым она уже помогла. До официального прославления и перенесения мощей в Покровский монастырь желающие приходили на могилку матушки на Даниловском кладбище – с теми же просьбами, мольбами… Сама она предсказывала: «После моей смерти на могилку мою мало будет людей ходить, только близкие, а когда и они умрут, запустеет моя могилка, разве изредка кто придет…

Но через много лет люди узнают про меня и пойдут толпами за помощью в горестях и с просьбами помолиться за них ко Господу Богу, и я всем буду помогать и всех услышу».

..Жили они долго и счастливо, и умерли в один день (Святые Петр и Феврония)
8 июля Православная Церковь вспоминает удивительных святых – Петра и Февронию. В истории Церкви не так много святых, прославившихся исключительно любовью и верностью друг к другу. Этот день многие называют православным Днем Влюбленных, потому что Петр и Феврония – покровители счастливого супружества. И хотя этот день не «раскручен» и не превращен в коммерческий проект, как 14 февраля, все же те, кто ищет небесного покровительства своей любви, могут смело сегодня обращаться в молитвах к Петру и Февронии.
Согласно церковному преданию, Петр был младшим братом княжившего в Муроме Павла и женился на Февронии потому, что загадочная дочь пчеловода исцелила его от проказы. Это происходило в конце XII века, и женитьба князя на молодой крестьянке вызвала много шума и осуждения среди горожан. Но Феврония, мудрая, словно Василиса Прекрасная, отлично знала, что главное для нее – владеть сердцем своего мужа. Очень скоро юная Феврония стала княгиней, и они «начали жить благочестиво, ни в чем не преступая Божии заповеди».
Однако через некоторое время, в 1204 году скончался князь Павел и править Муромом предстояло молодому Петру. Ничего не имели против его кандидатуры бояре – кроме одного: не нравилась боярским женам Феврония – простолюдинка. Собравшись по установленному обычаю, бояре известили своего князя о том, что сами они не против подчиняться ему, но вот их жены – боярыни - не хотят подчиняться бывшей крестьянке. Петр же, выслушав их мнение, сказал: «Скажите об этом Февронии, послушаем, что она скажет».
Обрадованные бояре посетили Февронию и предложили сохранить ей жизнь, если она оставит своего мужа и покинет город. «Что же вы дадите мне взять с собой?» - спросила мудрая Феврония. «Да что угодно отдадим! – клялись бояре, - забирай. Все, что хочешь, любые богатства!» «Хорошо. Но я хочу забрать только одно – своего мужа!»ответила Феврония. Бояре были ошеломлены. Но боясь нарушить свою клятву, с неохотой решили: пусть князь Петр сам сделает свой выбор. Каждый из них подумал, что Петр может уйти вместе с женой, и тогда при благоприятном стечении княжить сможет любой из них… Узнав о решении Февронии, Петр сказал слова Спасителя: «Что Бог сочетал, того человек не разлучает» и стал собираться в дорогу вместе с любимой женой. Собрав несколько приближенных, изгнанные супруги поплыли по Оке куда Бог пошлет. По пути Феврония заметила на себе характерный липкий взгляд одного из сопровождающих. «Рече ему: - говорит предание - Почерпи убо воды из реки сиа с сю сторону судна сего.
Он почерпе. И повеле ему испити. Он же пит. Рече же паки она:
- Почерпи убо воды з другой стороны судна сего.
Он же почерпе. И повеле ему паки испити. Он же пие. Она же рече:
- Равна ли убо вода есть, или едина слажеши?» (Одинакова ли вода, или одна из них слаще? – И.К.)
- Едина есть, госпоже, вода.
Паки же она рече сице:
- И едино естество женское есть. Почто убо свою жену оставив, о чужой помышляеши?»
Услышав, как мудро уличила этого мужчину Феврония, многие поняли, что она далеко не простая женщина из крестьян.
Остановившись на привал в лесу, путники уснули. Только бывший князь Петр не мог успокоиться – горевал о том, что стал изгнанником и переживал о потерянном. Феврония же успокоила мужа и сказала, что Бог не оставит их. На следующее утро Петр смог убедиться в этом, потому что приехали гонцы из Мурома с просьбой вернуться Петру для княженья. Оказалось, что бояре затеяли настоящую бойню за княжеский титул и началось кровопролитие и раздор. Народ, испуганный беспорядками, послал гонцов к князю Петру и велел молить его о возвращении. Петр и Феврония вернулись в Муром и много лет «правили народом, соблюдая все заповеди и наставления Господни беспорочно, молясь непреставнно и милостыню творя всем людям, под их властью бывшим, как чадолюбивые отец и мать».
Когда Петр и Феврония достигли преклонных лет, он приняли монашество. Петр жил в мужской обители, Феврония – в женской.
Они молили Бога даровать им смерть в один день и в один час, а также завещали положить их тела в одном гробу, заранее приготовив соответствующую гробницу, имеющую между собой тонкую перегородку.
Однажды Петр почувствовал, что умирает и послал послушника в соседний монастырь к жене. В это время Феврония золотым шитьем вышивала воздух (покрывало чаши для причастия). «…Пусть подождет, мне надо закончить…», - просила передать Феврония. Через некоторое время опять прибежал послушник с сообщением, что умирает ее супруг. И опять просила Феврония подождать… И когда в третий раз посыльный сказал, что князь отходит, Феврония сделала последний стежок, воткнула иголку в шитье, обмотав иголку золотой нитью и умерла. Это случилось 8 июля (по новому стилю) 1228 года.
Нарушив завещание, их похоронили в разных гробах – потому что побоялись хоронить монаха и монахиню в общем гробу. Но на следующий день их тела чудом оказались в одной гробнице. Снова и снова пытались разлучить уже мертвых супругов – но наутро их тела снова были вместе.
После этого уже никто не дерзнул разлучить их. Через триста с лишним лет Московский собор причислил Петра и Февронию к лику святых. А в 1552 году Иоанн Грозный, во время похода на Казань, отслужил в Муроме молебен Петру и Февронии, пообещав в случае победы над Казанью воздвигнуть над их мощами каменный собор. И свое обещание царь исполнил: вскоре над могилой святых вознесся красивый храм, а затем царь прислал в храм икону святых Петра и Февронии, «писанную на золоте». К сожалению, этот храм не сохранился. После революции гробница Петра и Февронии была передана Муромскому музею. В 1989 году рака с мощами святых была возвращена церкви и несколько лет находилась в муромском Благовещенском соборе. В 1993 году гробница неразлучных супругов торжественно перенесена в Троицкий монастырь.
За сотни лет по молитвам святым многие получили помощь:
святые Петр и Феврония помогают сделать супружество по-настоящему общей счастливой жизнью. Иконы с изображениями этих святых можно покупать и дарить новобрачным, как пример истинной и взаимной супружеской любви до последнего вздоха.

Всех сердечно поздравляю со светлым Праздником!!

http://video.mail.ru/mail/i...

http://www.youtube.com/watc...

Я появился совсем недавно. Сейчас я сижу у мамочки в животике, но через девять месяцев я появлюсь на свет. Мне тут так хорошо и удобно! Мамочка заботится обо мне, часто она включает спокойную музыку, и я наслаждаюсь вместе с ней и иногда засыпаю. Каждый вечер приходит с работы папа. Он обнимает мамочку и гладит животик, в котором живу я. Когда я появлюсь на свет, у нас будет самая счастливая семья, я ведь уже так сильно их люблю!

Моя мама большую часть времени проводит дома. Но с часу до пяти она уходит на работу в школу. У нее сейчас не очень много учеников, но зато они очень сильно любят мою мамочку. Ну ничего, когда я рожусь, я буду любить ее еще больше. После школы моя мама приходит домой и кушает, а вместе с ней кушаю и я. Все всегда такое вкусное! Потом моя мамочка смотрит телевизор и вяжет, затем готовится к урокам. А вечером приходит папочка, и они идут спать.

Так обычно и проходят дни. Мой папа старается во всем угодить мамочке. Он такой добрый! Скорей бы мне родиться, я бы каждый вечер их обнимал, целовал, а потом бы заползал к ним в постель, и они бы со мной играли. Вот было бы здорово!

С каждым днем я расту все больше. У меня начинают появляться ручки и ножки. Я все вижу и чувствую, а мои родители, наверное, этого не знают. Как интересно! Я могу видеть, что они делают, а они не могут заглянуть в животик и увидеть, как я машу им ручкой и улыбаюсь. Мне так весело и так хорошо! Мне иногда хочется вылезти из маминого животика ночью, поцеловать мамочку с папочкой и забраться обратно, потому что я еще маленький, а маленьким детишкам положено сидеть в животике. Иногда мою маму навещает бабушка. Она очень нежная и заботливая. Бабушка приносит маме еду, хотя ее и так в доме полно, а еще пеленки и одежду для меня, хотя они еще не знают, кто родится, мальчик или девочка. Мне так приятно, что они все думают обо мне и заботятся. Как же все-таки хорошо быть маленьким ребеночком и сидеть в уютном и мягком животике...

Прошел месяц. Я становлюсь все больше и больше. У меня уже появились любимые блюда, которыми кормит меня мамочка и музыка, которую она часто слушает. А еще мой папочка вчера прислонил ухо к маминому животику и слушал, как я там поживаю. Было так здорово! Я дотронулся рукой до маминого животика и пошевелил пальчиками. А папа сказал, что услышал, как я дышал. Вот глупенький!

Сегодня у мамы не было уроков, потому что ученики уехали на экскурсию, и она пришла домой пораньше. Она открыла дверь и увидела там папу с какой-то девушкой. По-моему, она тоже была нежной и ласковой, как мама, потому что папа обнимал ее, целовал и улыбался. Но мамочке она почему-то не понравилась. Она начала кричать на папочку. Девушка в это время быстро собрала вещи и убежала, а мама с папой стали ругаться. Я еще никогда не видел, чтобы они ссорились. Мама громко кричала и била папочку по лицу. Папа обиделся и куда-то ушел, а мама крикнула, чтобы он больше не приходил. Потом она села в кресло и расплакалась. Мне было ее так жалко. Я так хотел ей чем-нибудь помочь, но не мог. Я тогда решил, что когда появлюсь на свет, я всегда буду успокаивать мою милую мамочку и она никогда - никогда не будет плакать. Ведь я ее так люблю!

Первый раз в ее животике мне стало как-то неуютно. Почему-то заболела левая ручка. Может, это оттого, что мама плакала и нервничала? Она вдруг встала с кресла и начала ходить по комнате, а слезы все равно капали из ее глаз. Мне уже захотелось кушать, а мамочка, кажется, совсем об этом забыла. Странно, раньше такого никогда не было. Но ничего, я еще потерплю, главное, чтобы мамочке стало легче, и она помирилась бы с папой.

Сегодня мамочка легла спать одна, папа так и не пришел. Было очень неуютно без него, и я расстроился. А еще мамочка очень плохо покормила меня, съев какие-то сушки. Мне было очень тяжело ими питаться, да к тому же они были какие-то невкусные. Скорее бы они с папой помирились...

Бедная мамочка, она не может заснуть и снова плачет. Как мне хочется вылезти из животика и обнять ее своими маленькими ручками. Может, ей стало бы легче...

Настало утро. Мама уже проснулась, но все равно лежит на диване. Я опять проголодался. Почему она не обращает на меня внимания, почему не заботится так, как раньше? И где мой папочка, я ведь уже так сильно по нему соскучился!

Вот, наконец, мама встала с дивана и пошла на кухню. Может, она меня покормит! Нет, она садится на стул и опять рыдает. Так и хочется сказать ей: <<Мамуля, не плачь, ведь у тебя же есть, ведь я же не могу без тебя и очень люблю>>. Я медленно глажу ручкой ее животик и шепчу ей нежные слова. Как жаль, что она ничего не слышит...

Мама открывает ящик, что-то берет и щелкает зажигалкой. Интересно, что она дела...

Тьфу, я задыхаюсь. Что это, Господи, какая гадость! Что она делает! Что это за дым! В маленьком уютном животике, где я живу, никогда этого не было! Фу! Мне так плохо, дым режет глаза, и я кашляю.

Мамочка, пожалей меня, что ты делаешь, мне так неприятно! Но нет, она не слышит меня и вдыхает в себя какую-то дрянь. Я расстраиваюсь и начинаю плакать. Мамочка хватается за живот. Ее тошнит. Наконец-то она перестает курить. Но дыма в ее животике так много! Я дую на него, и он медленно уходит. А мамочка опять плачет, и я плачу вместе с ней, потому что от этого ужасного дыма я кашляю, и у меня начинает болеть сердечко.

Мама покормила меня, но опять, к сожалению, не тем, чем бы мне хотелось. Почему неожиданно все так резко изменилось? Может, я чем-то обидел мою любимую мамочку, но вот чем? Мама не пошла сегодня в школу. Вместо этого она осталась дома и проплакала весь день. Мое сердечко разболелось еще сильнее. Она опять вдыхала какую-то гадость. Мне все больше и больше хочется куда-нибудь убежать из ее животика. Тут стало совсем неуютно. Здесь плохо пахнет, и дым режет глаза, а еще я очень хочу есть...

Сегодня мамочка проснулась рано. Ей не спалось. Она покормила меня чем-то. Было не очень вкусно, но зато это лучше того, что было раньше. Теперь мне хочется пить. Мама, как будто прочитав мои мысли, подходит к холодильнику и достает какую-то бутылку. Она наливает в маленький стаканчик какую-то прозрачную жидкость. Я так рад. Наконец, она вспомнила обо мне, наконец, она будет заботиться обо мне так же, как и раньше. Мама подносит стакан ко рту и резко опрокидывает его вовнутрь. Боже, какая отрава, какой ужасный вкус! Я тут же выплевываю это. Мне очень противно и обидно. Зачем мама так мучает меня, неужели ей все равно, что со мной будет?.. Нет, так не может быть. Она любит меня так же сильно, как и я ее. Она не может желать мне зла. Просто ей плохо. Но я все равно не понимаю, неужели ей лучше оттого, что она пьет какую-то отраву и наполняет животик, в котором я живу, едким дымом? Как ей может быть лучше от того, что причиняет мне вред? Нет, раньше она была не такой. Неужели так будет всегда? Я очень этого не хочу, я не выдержу этого...

Проходит еще несколько дней. Все стало еще хуже. Мамочка почти не кормит меня, лишь вдыхает дым, пьет и целыми днями лежит на диване и плачет. Мне очень плохо. Часто болит голова и сердечко, иногда меня тошнит. В когда-то нежном и мягком животике стало просто невозможно! Я часто стучу по нему своими ручками и надеюсь отсюда выбраться. Но это, увы, невозможно. Я задыхаюсь тут. А папочка так ни разу и не навестил нас. Может, он разлюбил нас, и мы стали ему просто не нужны? Нет, так не может быть, он ведь так заботился о нас до того, как поругался с мамой. Что же все-таки произошло? До меня нет никому дела. Я сижу и плачу. Мне здесь так одиноко...

Прошло еще несколько дней. К нам приезжала бабушка. Она о чем-то долго спорила с мамой, и уехала от нас вся в слезах. Чем мама ее так обидела? И поругались они из-за ерунды. Сначала они просто мирно беседовали, а потом мама сказала всего лишь одно слово и бабушка заплакала. Я вообще ничего не понимаю. Что же она сказала?.. <<Надо делать апорт>> или <<аборт>>. Точно не помню, да это и не важно. Разве может быть что-то хуже, чем вдыхать дым и испытывать тошноту от дурацкого напитка? Скорее бы мама взяла себя в руки, со всеми помирилась, и все было бы так же хорошо и спокойно как раньше...

Мамуля опять проснулась рано и забыла покормить меня. Но я больше не плачу. Я привык, что на меня не обращают внимания. Мама оделась и куда-то пошла. Она шла и плакала, а прохожие оборачивались в ее сторону и о чем-то шептались. Мама подошла к какому-то неизвестному зданию. Перед входом она перекрестилась и повязала на голову платок. Внутри было много людей. Некоторые ставили свечки, некоторые молились. Мамочка взяла свечку, поставила ее перед иконой и стала кого-то умалять, чтобы он ее простил, что она не хочет что-то делать, но у нее нет иного выхода. Как странно мама себя ведет, она раньше никогда не ходила сюда. Странное место, но оно мне нравится. За что же мама просит прощения? Может, за то что, обидела меня и не покормила? Неужели, она одумалась и вернется к папочке? Неужели все еще может быть хорошо?..

Наконец, мамочка закончила молиться и вышла из здания. На улице она сняла платок, положив его в сумочку, поймала машину и куда-то поехала.

В машине меня начинает укачивать. Сильно кружится голова. Мне снова плохо. Наконец, машина останавливается, и мама выходит у какого-то здания, еще более странного, чем первое. Вокруг бегают люди в белых халатах и в смешных колпаках на голове. Но мне почему-то страшно и я сжимаюсь в комок. Мама входит в здание и идет куда-то по длинному коридору. Она подходит к человеку в белом халате, он берет ее за руку и ведет в кабинет. Там стоят еще два врача. Внутри кабинет весь белый, посредине стоит что-то вроде кровати, а над ней горят лампы. Я начинаю бояться еще сильней. Мне так страшно, мамочка... Почему-то снова начинает болеть сердечко... Врачи сажают маму на эту странную кровать, которую они называют <<операционным столом>>, закрывают дверь в кабинет и начинают к чему-то готовиться. Один из врачей приносит железный поднос, на котором разложены зловещие предметы: какие-то ножи и огромные щипцы. Господи, что они собираются делать?.. Что все это значит, что делает здесь моя мамочка?.. Она захотела напугать меня? Не надо, любимая моя, я и так уже очень напуган. Я так хочу скорее родиться, подрасти и помочь тебе, только не давай этим врачам ничего со мной делать, прошу тебя, ведь я так сильно тебя люблю!..

Неожиданно врач берет шприц, и что-то колет моей мамочке. Через несколько минут она засыпает. Но я не сплю, я все вижу, все чувствую... Врачи берут в руки свои зловещие инструменты и склоняются над мамочкой. Боже, что происходит?.. Почему мне так страшно, почему у меня текут слезы и так щемит мое маленькое сердечко?.. Отчего так пугающе горят эти лампы, а их свет будто прожигает меня насквозь? Что задумали эти люди в белых халатах, к чему они так готовятся и зачем они усыпили мою мамочку?.. Она же ведь никогда бы не допустила, чтобы со мной сделали что-нибудь плохое, она ведь любит меня...

Вот врач берет щипцы и погружает их в мамочку. Господи, они уже около меня! Я сжимаюсь еще сильнее, чтобы укрыться, но они все-таки задевают мою ножку и из нее сочится кровь. Боже, как же больно... Я хватаюсь за свою ножку и пытаюсь как-то остановить кровь. Но все бесполезно - рана слишком глубока... Как могут они протыкать мою нежную кожу своими железными щипцами? Мне ведь так больно, почему они такие жестокие и бессердечные?.. Мамочка, где же ты, почему ты спишь и не остановишь их?.. Я лучше останусь в этом грязном и дурно пахнущем животике, но я не хочу умирать... Не надо, пожалуйста... И я снова плачу, а безжалостные щипцы наносят мне следующий удар, на этот раз в беззащитную грудку...

Крови все больше... Я чувствую, что умираю... Как же мне больно, Господи, зачем они так поступают со мной, в чем я виноват?.. За что мне такие мучения?.. Я уже не плачу - я кричу, хотя сил все меньше и меньше, и я чувствую, как жизнь постепенно уходит из меня...

Вот щипцы появляются вновь. Я из последних сил кидаюсь на них, но сталь намного сильнее моих неокрепших маленьких ручонок. Щипцы перехватывают мою тоненькую шейку и тянут наружу.

Сопротивляться и плакать нет сил. Меня все равно никто не услышит. Я задыхаюсь, кровь брызжет из моего тела. Врачи извлекают меня из маминого животика, но я уже мертв...

Врачи равнодушно смотрят на мои останки и без зазрения совести кидают их в мусорное ведро, а маму, спустя некоторое время, перевозят в другую палату. Скоро она проснется и пойдет домой. Все будет как раньше, лишь меня уже никогда больше не будет в ее животике, я никогда не рожусь и не подрасту... Я навсегда останусь здесь, в мусорном ведре... Я никогда не смогу обнять ее, прижать к себе и поцеловать. Я никогда не пойду в садик и в школу... Моя мамочка никогда не увидит моих первых шагов, не услышит моих первых слов и никогда так и не узнает, как сильно я ее любил...