Я буду тишиной, и ждать тебя. Однажды ты придешь ко мне. Рано или поздно все настигают себя настоящих. Тишину ищут, глубоко и осторожно, нуждаясь в ней еще сильнее, чем в любви...

Марина Рэй

Слушаю не музыку, слушаю свою душу...

Марина Цветаева

Жизнь во время путешествия -
это мечта в чистом виде.

Агата Кристи.

Не вызывай того,
кого не сможешь повергнуть.

Говард Филлипс Лавкрафт

Эта женщина – не моя награда; это я – наказание для неё.

Ошо

подальше отсюда. с последней стаей. туда, где Зима не достанет вовсе.
в прогнозах январь и снежок /местами/, за окнами - все еще плакса-осень

и пахнет едва сладковатым дымом растопленных кем-то каминов, печек.
к теплу на ночлег как всегда седым и усталым стучится в окошко вечер

спокойно и тихо. лишь еле слышно играется ветер с собою в трубах.
всегда помогая случайным пришлым, луна неохотно идет на убыль

на старом столе чуть потертый томик коротких стихов про любовь и пламя
примятых листков, где так по-простому ложилась теплом и строкою память,

что хочется кофе. с дымком, корицей. красивую сказку про Рождество и...
пусть этому больше не повториться - оно /этот миг/ дорогого стоит

Роман Позоров

Осколками туманными простерлись ниц озера,
Уставшие от осени дождливой канители,
И призраками зыбкими задумчивые ели
На льду граффити вычертят
Нечеткие узоры.

Не ты ли мне мерещишься морозным наважденьем,
Почти что обнаженная, на грани сна и яви,
И па свои балетные торопишь к переправе,
Что нас соединяет
От смерти до рожденья.

Пойду к тебе, любимая, по девственному снегу,
Окутать чтобы трепетно нежнейшею любовью...
Зима пусть не коснется нас жестокостью и болью -
Я стану от напастей
Хранящим оберегом…

Осколками туманными простерлись ниц озера,
Маяк окутан дымкою и солнечным потоком,
И он своим недремлющим уже не светит оком -
Наш путь сердцам известен…
Невидим только взорам.

Адела Василой

Нет, вы не знаете.
Нет, вы не слышали.
Снег - не вода, что замерзла над крышами;
не непогода,
не зимний трофей.
Снег - это тысячи маленьких фей.

Нет, вы не знаете,
нет, вы не видели -
феи похожи на бабочек издали:
милые крошки,
хрустальные ножки,
белого цвета стучат босоножки.
Ночью, украдкой, седлая карету - феи несутся по белому свету!..
Вы не услышали
(спали, наверное) -
осень сбежала капризная, скверная.
Парки смутились и в пасмурный вечер
прятали
голые
руки
и
плечи.
Ели баюкали зимнюю стужу
и
примеряли наряды из кружев...

Вы не увидели -
ночь была темная:
феи, смеясь, танцевали под кленами;
в платьях,
похожих
на
светлые тучки;
крепко держались
за
тонкие ручки.

Скрип-скрип-скрип.
Тук-тук-тук:

белою дымкою
входит в наш город зима невидимкою -
милая крошка,
в красивых сережках;
правда, наверно, замерзла немножко.

В мире нуга разлилась или нега.
Хлопья пушистого белого снега,
в небо поднявшись,
взлетают и тают.
Вьюги дома
и
дворы
заметают.
Ветер котенком мурлычет у двери...

И уж которую зиму я верю

(ЧТО):

снег - не вода, что замерзла над крышей,
снег можно
видеть,
и трогать,
и...
слышать...
Музыку вьюги играет Орфей...

Снег - это тысячи маленьких фей...

Алена Васильченко

Сегодня у меня за окном сказка!...
Много-много волшебных снежинок летят с неба, дарят нам свою красоту и надежду, что все будет хорошо:)
Все вокруг белое и пушистое. В городе стало по-домашнему уютно.
Воздух пахнет корицей и мандаринами, пахнет хвоей и морозом, и уже пахнет праздником.
И в глазах то тут, то там вспыхивают озорные огоньки грядущего веселья.
Кофе с корицей и тепло очага невероятно подходят к сегодняшнему дню...

Более всего на свете люблю корицу. Для меня она - зимний аромат...
Тонкий, терпкий, от него по моей спине бегут миллионы мурашек, принуждая закрывать глаза, смакуя, слушая, чувствуя его всей кожей...
А еще больше я люблю кофе с корицей.
Звук, когда ее натирают, чтобы насыпать в чашечку, как будто скрипка, поет мелодию наслаждения.

Снова кофе... снова зима...
Хочется по-детски радоваться снегу и искать особенные знаки Судьбы в высоком облачном небе, которое так и сыплет наземь лапчатыми снежинками; хочется пить глинтвейн, но согреваться улыбкой и теплом родных ладоней, дарить всем подарки и верить в сказку...
Прятать эту веру под маской наигранной взрослости и серьезности, но все же верить в чудо.

А снег все идет. Наливаю кофе и... согреваю и душу и тело.
Именно в эти холодные дни нам всем так хочется тепла...
Так хочется греться в объятиях любимых, греть руки о горячие чашечки с кофе, слушать музыку, смотреть фильмы, странствовать городом и читать.
Очаг согревает тело, а человеческое тепло согревает душу, особенно когда ей холодно и неуютно.
Тепло души…оно способно творить чудеса! Это то, что ты можешь чувствовать даже на расстоянии.
Оно согреет в самую лютую стужу, тогда, когда жестокие и беспощадные ветра перемен вот-вот разрушат твой шаткий домик надежды…

За окном падают снежинки, сугробы белого снега укрыли деревья, а дома звучит любимая музыка, ароматно пахнет кофе с корицей, в камине весело трещит огонь. И хочется поделиться радостью с друзьями и близкими, хочется достать из шкафа самую праздничную белоснежную скатерть, или темно-зеленую, или ярко-красную, хочется смастерить своими руками какие-то несказанно изысканные красивости, задекорировать ими все вокруг, испечь шоколадные маффины и пригласить кого-нибудь в гости!

Улыбайтесь, вдохновляйтесь и творите!

И пусть в вашем доме поселится зимнее чудо...

Голубоглазое Солнышко

S.D._Insomnia

Тоненький язычок огня,—
Застыло масло в светильнике.
Проснёшся...
Какая грусть!

Мацуо Басё

На закате аромат цветов персика усилился, и Кюн-Юйсан в одеянии дракона начала танцевать танец Парящей. На ее бледном лице глаза казались неподвижными; в ней чувствовались благородство и порода. Ее колени были так прекрасны, что Лю-Цзеки, поэт, заплакал.
А Лао-цзы спросил:

– Кун, что в Кюн-Юйсан можно было бы назвать вечным, что в ней ближе всего к истине?

Но Лю-Цзеки опередил Кун-цзы. Он воскликнул:

– Ее красоту! У нее ноги газели, а под коленом наверняка бьется голубая жилка – так белы ее руки.

В ответ старец улыбнулся, а любимый ученик Кунцзы сказал:

– Ее украшения! Кажется, будто их изготовили демоны: так искусно они убраны резными камнями.

Но старец улыбнулся и посмотрел на Кун-цзы. Тогда тот ответил:

– Не ее красоту и не ее украшения. Но то Невыразимое, что стоит за ней. Тысячекратно переплетенные темные нити таинственной взаимосвязанности бытия иногда проявляются отдельным фрагментом, отдельным узлом в определенном человеке. Он становится мостом и факелом. Но вечен не человек, который освещает тайну, вечна сама тайна. В Кюн-Юйсан вечно искусство.

Эрих Мария Ремарк.
Испытание Куна

твой профиль тонкий превращу я в оригами
и выпорхнет журавликом мой застарелый страх
несутся в танце с веером драконы между нами
и лепестками вишни смех ляжет на губах

и складками в банты затянут пояс - оби
в его узор подмешана серябряная нить
и матча я взобью о вкусе беспокоясь
чтоб нараспев о танка Шо всю ночь проговорить

шелк кимано нежней объятия на коже
я дорисую родинку на розовой щеке
как опытная гейша от локонов до ножек
целую старый шрамик с любовью на руке

горчит сакэ и лилии рассыпаны в дурмане
на нежном лепестке росистою слезою
нырну как ама в радость сыскать бы в океане
твоей души жемчужину и нежится в покое

Екатерина Хэн Гальперина

Мой дорогой господин! Не бойся, не шевелись, не говори ни слова, никто нас не увидит, замри... Я хочу рассмотреть тебя... У нас впереди целая ночь. Я хочу любоваться тобой, твоим телом, твоей кожей, твоими губами. Закрой глаза, никто нас не видит. Я сейчас рядом. Ты чувствуешь?
Сначала я прикоснусь к тебе губами, ты ощутишь тепло, но не пытайся угадать где, быть может, я поцелую твои веки, я прижмусь губами к твоим глазам и ты ощутишь тепло... Открой глаза, мой возлюбленный. Посмотри на меня... Твой взгляд на моей груди, твои руки поднимают меня. Я будто парю над тобой... Я сдерживаю крик, твое тело дрожит... Этому нет конца. Ведь так?
Ты вечно будешь откидывать назад голову. Я вечно буду ронять слезы. Этот миг предопределен. Этот миг настал. Этот миг будет длиться отныне и вовеки. Мы никогда с тобой не увидимся. Мы сделали все, что нам было суждено. И поверь мне, любимый, это останется навсегда. Береги себя вдали от моих объятий. И если это послужит твоему счастью, отбрось сомнения и забудь о женщине, которая говорит сейчас без тени грусти. Прощай!

письмо из к/ф "Шёлк"

фотограф Маргарита Карева (Kareva Margarita)

S.D._Insomnia

Любить — это не значит смотреть друг на друга. Любить — значит смотреть вместе в одном направлении...

Антуан да Сент-Экзюпери

... всю свою жизнь она коротала так,
словно за окнами неистовствует проливной ливень.

Габриэль Гарсия Маркес

Я верю, что самое главное на свете — это быть счастливым! Счастье. Невзыскательное, как бокал шоколада, или непростое, как сердце. Горькое. Сладкое. Настоящее.

Джоанн Харрис "Шоколад"

Она любила шпильки и кино. Могла быть сахаром и горьким шоколадом.
Пила слова, как терпкое вино, не пледом укрывалась – звездопадом. Ей нравилось быть нежной и смешной, доверчиво к плечу чужому жаться, быть слабой птицей, ветреной волной, не помнить. Уходить…. И возвращаться.

Василенко Ирина

Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

Джоанн Харрис. "Шоколад"

Я разбавлю вино... виной. В шоколаде... горчинка - грусть.
Губ твоих сладко - терпкий зной... Догорела свеча... Ну, и пусть...
Глянец ночи крылом миражей свет далёкой звезды укрыл.
Танец тел средь полночных теней я хочу, чтобы ты не забыл. Нежных губ - аромат и сласть; шоколадная горечь потерь. Безраздельна... твоя власть.
Мы за прошлым закрыли дверь. Я разбавлю вино ... виной. В шоколаде... горчинка - грусть. Губ твоих сладко - терпкий зной... Догорела свеча... Ну, и пусть...

Светлана Дерид

Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незванноного гостя на свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него миллион голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах. Оно хохочет до упаду. Оно тихонько хихикает себе под нос. Оно рыдает при виде собственного отражения. Оно вытаскивает на свет летние дни, давно минувшие, и воспоминания, крепко забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами. Джо называл это будничным волшебством. Превращая низменные материи в грезы. Любительская алхимия.

Джоанн Харрис. "Ежевичное вино"

В кроваво-красном Саперави трепещут отблески свечи — вспорхнут на миг и замирают узором бабочек в ноч*и, как бархат розы дно бокала…
Вкус нежно-терпкий на губах, прохладу гор вино впитало, жар солнца летнего в садах и прелесть тёплой ночи южной, дыханье моря, плеск волны…
Полны бокалы этим чудом и негой чувственной полны… Ещё глоток… И пламя страсти
рассудку замолчать велит, покорная волшебной власти на милость отдаюсь любви…

Милли - Адель

Художник Виктор Низовцев

S.D._Insomnia

«Всегда»-это слово для вечности. В вечности я любила и продолжаю любить тебя. В вечности мое чувство нашло себе место. Но не в этой жизни...

Анхель де Куатье

она вошла в зал в платье времен Реставрации...
рыжие волосы были уложены в прическу, которая шла ей...
все взоры и лорнеты были направлены на нее...

ум светился в ее прекрасных глазах, она не замечала никого...
казалось и не искала ничего в этом бальном зале.
мысли ее были далеко... она путешествовала во времени и искала того, кто бы стоил ее.

высокий рост делал ее неземной. зеленые глаза светились лунным светом. она была поэтом.

Алина Макарова

Ты не знаешь меня. Это важно? Наверное, да...
Восемнадцатый век: полюбить за изящество слога...
Значит поздно родился - стучится любовь-недотрога,
И влечёт за собою знакомой дорожкой звезда.

Я не знаю тебя. Может быть, это даже смешно:
Ты, далёкая, стала так быстро близка и желанна...
И срывается с губ заклинанием нежности: "Лана..."
Разум шепчет: "Забудь", только сердцу уже всё равно.

Плачет дождь о любви, да и вечер заметно притих...
Знает он, что всего-то и надо для счастья поэту
Горизонт, зацелованный солнцем до алого цвета,
И дыхание самой прекрасной из женщин земных...

Владислав Богданов

Я не знаю тебя... Это важно? Наверное, да.
Разве может мужчина любить за изящество слога?
Что слова? Это дым, это, в сущности, очень не много.
Для любви важен взгляд. Без него все слова – пустота.

Ты не знаешь меня... Согласись, это просто смешно
Говорить незнакомке о том, что близка и желанна...
Тени в вечер дождливый бывают укрыты обманом.
Так и ты обманулся, наверное, глядя в окно.

И, рисуя в его отраженьях пурпурный закат,
Ты придумал себе чей-то образ, туманный и зыбкий.
Я смогу подарить тебе, может быть, только улыбку...
А себе... оставляю надежду увидеть твой взгляд.

Лана Майская

Нежность перетекает в страсть,
страсть переходит в нежность -
одно и то же разным почерком,
выпавших из времени минут…
А я никак не надышусь твоим дыханьем,
пусть страсть и нежность на мгновение замрут.

Эдуард Дэлюж

S.D.Insomnia

*** inspiration (англ.) - вдохновение

Сказки – штука заразная. Они передаются от человека к человеку, из поколения в поколение. Сказки – это валюта, единая для всех. Сказки объединяют нас с теми, кто жил в этом мире задолго до нас.

Нил Гейман. Хрупкие вещи

Кто я такая? Не знаю...
Сотни раз задавала себе этот вопрос, и до сих пор ответ на него небеса приберегают для какого-то особенного случая...
Я ученица своего Маэстро. Прилежная, но далеко не лучшая...
Он не бранит меня за промахи, и искренне хвалит, когда я добиваюсь успехов.
Как любая ученица, я немного влюблена в учителя, и это дает ему повод для улыбки.
Зовут меня...ну, это не важно. Маэстро называет меня Менестрелькой, а иногда - Ладой.
На этих именах и остановимся.
Я странствую по свету, и собираю грустные сказки.
Многие из них появятся здесь. Не знаю, когда - охота за сказками - штука трудная и требует терпения.
А пока, позвольте откланяться - мне пора в дорогу...

Ученица Последнего Менестреля

Сказки для взрослых длиннее, чем для детей,
Сказки для взрослых честнее - в них больше лжи.
Их не читают - их пишут, ложась в постель
Шёпотом жарким: "Ты любишь меня, скажи?"
Глупых вопросов бессонная череда,
Список ответов заучен давным-давно:
"Веришь - безумно люблю!", "Ну конечно, да!"
И тишина... И опять за окном темно...
Точка поставится в новой главе к утру,
Выбелит кляксу чернил с горизонта свет.
Кажется всё - черновик: напишу, сотру...
Только стереть получается раз в сто лет.
Кажется, всё, что потеряно, вновь найду:
Юность, любимых... И время замедлит бег.
Пишутся сказки, да только вот, на беду,
Тем, что о счастье, не сбыться, который век...
И не поможет ни дьявол, ни даже Бог.
Кто-то цинично подскажет: Лови момент!
Грустная правда главе подведёт итог:
В сказках для взрослых отсутствует хэппи энд...

Ученица Последнего Менестреля

Она снимала квартирку в районе спальном
Под самой крышей, с которой всё время льёт
И был порядок не то, чтобы идеальным -
Здесь был хозяином царственный чёрный кот...
На тесной кухоньке старых обоев клочья...
Но чайник пел: "Всё наладится, ничего!.."
И так были близко звёзды промозглой ночью,
Что было несложно верить и ждать его.
Она любила поспать, но вставала рано,
Хоть до работы пятнадцать минут пешком.
И чёрный кот, забираясь на край дивана
Урчал: "Ничего, хозяйка, пер-р-р-реживём..."
А после - трамвай, кофейня и "Я вам рада!"
Латте, бисквиты, ваниль... На исходе дня
От рук её пахло кофе и шоколадом...
И вряд ли стоило это в себе менять...

А он крутился, как белка: жена, работа,
Оболтус-сын... Ни минутки свободной нет.
Всё ироничней глаза улыбались с фото:
"Тебе давно, старина, не семнадцать лет"
Осколки сна рано утром в пустой маршрутке,
Обрывки книжных сюжетов... Метро... Звонки...
Дежурный смех секретарской дежурной шутке,
Пожатье чьей-то безвольной, чужой руки...
А на рутину усталость мешала злиться,
Летели дни, словно кадры в немом кино.
И не хотелось ни думать, ни торопиться -
Работа... Дом... Оказалось, что всё равно...
Он замечал, как виски покрывает иней,
Он вёл морщин машинально-печальный счёт,
И взгляд был пуст... Бледно-серый, уже не синий...
Какая разница, если никто не ждёт?

Тепло кофейни. Усталость. Глоток эспрессо.
Дела забыв на коротеньких пять минут
Он развернул шоколадку из интереса,
Хоть предсказанья на фантиках часто врут...
"Ты будешь счастлив, а звёзды - немного ближе"
- Смешная фраза... - подумал. - Не в первый раз.
Ни звёзд, ни счастья я очень давно не вижу...
Пора бежать.
- Извините, который час?
Он ей ответил: - Не знаю... Должно быть, восемь...
Она молчала. И странной казалась мысль:
"Она моя!?" - утверждением и вопросом...
И тихий шёпот: - Пятнадцать минут... Дождись!..
Их обнимал в этот вечер усталый город,
И отражали витрины, как зеркала.
Ему казалось, что он безнадёжно молод,
Когда он слышал: - Я только тебя ждала...
И было тихо в квартирке под самой крышей,
Лишь вторил дождь диалогу сердец без слов.
И звёзды им этой ночью казались ближе,
Счастливым людям, нашедшим свою любовь.

Ученица Последнего Менестреля

Model: Karen Elson
Photographer: Jeff Bark

S.D.Insomnia

Как мурашки, только изнутри...
Все слова мои к тебе и мысли
словно капли нежные повисли
и тихонько падают...
Лови

Клаус Т.

Осенняя свежесть пленяет своим октябрём
и некая нежность в сей яркости огненно пышной.
Насыщены кроны оттенками мёда и вишни,
и высланы в парке тропинки злачёным ковром.
Хоть рано совсем вечереет, но поздно сижу,
Укутавшись пледом и балуюсь рифмой и чаем.
И в мыслях картинки свои паутинки вяжу,
И под аромат бергамота тихонько скучаю.
Нет бабьему лету покоя, ласкает теплом.
И кажется, будет отрадно и сладко навечно.
Есть в образе осени тихая грусть человечья,
Поэтому мы её грустной порою зовём.

Дарья Ждан

Я слышал о том, что ты приезжала домой. Ещё теплой осенью, в конце октября, перед самым началом холодных ночей. В то время меня не было в городе, хотя какая разница? Мы разминулись с тобой намного раньше, чем закончилось лето.
От друзей и знакомых я узнал, что ты счастлива и любима. У тебя настоящая жизнь, о которой ты мечтала, и которую невозможно было создать со мной.
Я рад, что ты обрела спокойствие и равновесие; что рядом с тобой человек, которого ты выбрала рассудком. Так и должно быть. Он счастливый обладатель твоих мыслей, а я – снов и воспоминаний.



Люди могут ощущать присутствие дорогого им человека даже на расстоянии.
Я же словно лист, что решительно срывается с ветки и стремительно летит вниз, пока не упадёт на жесткую землю, поранившись всем сердцем. Да что с него взять? Обычное искалеченное сердце. Обернись, и ты увидишь вокруг сотни схожих погубленных сердец. Лежат себе молчаливо под ногами жёлто-багровыми застывшими бескрылыми самолетами. И разница между нами всего одна: в силе и высоте полета, а всё другое, как и неизбежное приземление, одинаково.
Ждать спасения бесполезно. Так не должно было случиться, но природному пилоту-ветру виднее, в каком направлении – взаимности или отвержения – веять.

Тёмный лес хранит память и про счастливые светлые истории…
Листья – как потайная сокровищница. И среди этих ярких изумрудов, опалов и рубинов – ты. Моё тревожное незабываемое чудо…
Горячее дыхание леса и твоё родное тепло. Ты так близко, что я теряю, словно слабое дерево, последние силы и сознание, и вальсирую покорным листом к земле, в своем одиноком танце.
Чувствуешь моё приближение? Обними меня, любимая. Непринужденно и ласково. Обними перед тем, как меня навсегда поглотят земные роковые владения…

Марина Рэй

Несколько листьев кленовых на стол, чашечка кофе с корицей, печенье,
долгий, уютный с тобой разговор лучше, чем праздные развлечения.
Теплые пальцы ласкают ладони, а за окном моросящий вечер, и отключенный звонок в телефоне. Кутаем в плед озябшие плечи. Зонтик в прихожей скоро просохнет,
капли дождя собрав на полу;
«Ты ведь придешь ко мне еще завтра?»
«Позволь, и сегодня я не уйду...»

Alan Billy

S.D._Insomnia

Вот она, значит, какая Медной горы Хозяйка!
Худому с ней встретиться — горе,
и доброму — радости мало.

Павел Бажов.
Малахитовая шкатулка

Смотри на меня, моё непростое счастье, следи за холодным камнем в моих руках. Тебя назовут чуть позже Данила-Мастер, но слава твоя пока ещё далека: до славы твоей ещё добираться, милый, учиться ещё, учиться — и постигать... Секреты горы я все лишь тебе открыла — от чёрных подножий до белых вершин в снегах. Прожилки камней, бегущие книзу тропы, и золота блеск, и царственный малахит.
Хозяйкой Горы зовут меня рудокопы,
Они говорят: в груди у меня — гранит.

Смотри на меня, мой славный наивный мальчик, зубило держи надёжно в своих руках, ведь стоит хоть раз ударить чуть-чуть иначе — и сутки работы за миг обратятся в прах. Учись у меня смотреть на природу камня, читать его мысли и видеть его узор. Я всё расскажу, открою любые тайны, ты только старайся, вот тебе уговор. Учись у меня, гуляй по моим палатам, не снегом — алмазами! — замок мой занесён.
Они говорят: за знание мне в уплату
ты должен остаться, иначе забудешь всё.

Они говорят: познавши природу камня, ты должен остаться — пленником чёрных гор. Блестящие искры падают между нами — из стружки и крошева вытканный мной ковёр. Ты — Мастер по духу, твоё от рожденья место вблизи малахита, мрамора и камней, но там, наверху, давно тебя ждёт невеста... В зелёных глазах я вижу тоску о ней. Хозяйкой Горы зовут меня здесь со страхом. Я вся как из камня, холодная, говорят.
Ударишь не так — и всё обратится прахом...
Я раньше не знала, что камни вот так болят.

Смотрю на тебя — и пламя перед глазами. Да, все мои предки хранили свой уговор: мол, учим кого-то — и он остаётся с нами, ещё один, новый Хозяин Камней и Гор. Беречь самоцветы, лелеять цветные камни, хранить как зеницу и холить их пуще всех. Не будет ни славы, ни гордых каких прозваний, ведь ты не вернёшься к людям, туда, наверх. Секреты горы открою тебе, в ладошках своих принесу все тайны — бери их, да.
Но как мне смотреть в глаза твои, мой хороший,
Коль скоро вот так посмею тебя предать?

Смотри на меня, мой славный наивный мальчик, следи за зубилом, кромку легко сломать ... Я вот что скажу: поступим давай иначе (иначе я прахом вот-вот разлечусь сама). Чем прятать тебя в своём малахитном замке, мне проще стерпеть разлуку в десятки лет. Ну да, рудокопы прозвали меня Хозяйкой... Хозяйка — Горы, но сердцу, похоже, нет.
Тебя назовут — я знаю! — Данила-Мастер,
Ты будешь таким, что всем до тебя — расти!

Беги от меня, моё непростое счастье,
Пока я ещё
могу тебя
отпустить.

Дарёна Хэйл

Фотограф Светлана Беляева

S.D._Insomnia

Твоя настоящая женщина —
та, с которой слова не нужны.

Борис Акунин

О, с ног до головы она - моя! Я знаю ноты сонного дыханья. Ресниц рисунок тонкий знаю я. И росчерк пальцев по щеке!

Названье я дать могу... Молчанию ее, и гневу, и задумчивости нежной… Я знаю, как сминается белье не подчиняясь пальцам, что - мятежны, что захватить стараются всегда в горячий плен, рабами оставаясь. И я теряю голову, о, да!

Едва ее ладони чуть касаюсь. Она смеется. Мной - покорена. Покорна мне.. Какое заблужденье! Я - только раб страстей своих она- владеет ими. Тайна покоренья, известная лишь ей… Умрет в стихах что к вечеру она, шутя, напишет… Моя… Моя.

К ногам ее, как прах, я льну… Чужда всему и всем, моя гордыня дышит и умирает на груди ее, распластанная нежною рукою... Она – моя. В ней все, до пят – мое. Но - почему робею, как с чужою?…

Madame d - Ash

Художник Ирен Шери Вишневская

S.D._Insomnia

Пахнут тёплые волосы
летним вечерним дождём,
цветом белой акации,
свежестью сорванных яблок,
ветром дальних просторов,
сушёным степным ковылём,
беззащитной невинностью
нежных оконных фиалок.

В них я носом зароюсь –
накроет душистой волной.
Оцарапает память
осколками воспоминаний…
Перехватит вдруг горло,
глаза увлажнит пеленой,
погружая
в несбыточность грусти внезапных желаний…

Но уйдёт в никуда
лёгким облачком сладкий дурман.
И от чувства потери
внезапно захочется плакать…
Только, вот, не умею…
Прости, что тобою я пьян…
Что никак не забуду
волос милых чувственный запах…

Яков Баст

Письмо

Птица моя родная, как же я люблю тебя, как трудно мне без тебя, как не хватает губ твоих, дыханья рядом...Звук шагов стал безусловным ритмом сердца. Как больно сознавать, что нет у нас общего утра теплого, солнечного, пасмурного ли, радость которого в том, чтоб проснуться и ждать твоего пробуждения. Лежать тихонько и представлять себя стражем сна твоего, отдыха такого редкого, такого нужного. И хрипловатый после сна голос, и утренняя несвежесть любимого рта, и лень, которую можно себе позволить так нечасто – все это не наше.

…И не будет нетерпеливости аж в прихожей, и лишь бы добраться до спальни,- да и Бог с ней,- и ковер тоже не плох. И родные ладони, и тяжесть любимого тела, и волны накатывают и качают, и дрожь до кончиков пальцев… …И не положу голову тебе на колени, и прохладные пальцы не пробегут по губам, словно считывая все, что сказать нет сил, деревце мое тонкое. И не услышу, как смысл наших с тобой жизней стучит ножкой мне сюда, в этот мир… …И не будет температуры под сорок, и меда с молоком, и капризных отказов и прихотей, и одеяла до подбородка, и голоса тихого, уговаривающего, насмешливого… …И не будет шумных походов на парад, шара воздушного, слез на злой ветер, вырвавшего его, и ручонок, глаза мне закрывающих, мешающих разглядеть дорогу…

Я бездомный зверь, птица моя, потому что дом мой – руки твои – и не открываются они для меня. И холодно мне без любви твоей, без тепла твоего. И блуждаю я во мраке одиночества своего среди моря людей, и голоса их звучат, как приговор. Приговор к жизни без тебя. Я бегу из стен, которые еще помнят нас. Там эхом в знакомых переходах перекатывается смех твой. Там пахнет яблоками и зеленым чаем. Там на каждом окне нацарапано имя твое, деревце мое. Я хожу по улицам, где мы с тобой проходили. Я все еще слышу слова, которые мы друг другу говорили здесь. Потому что для меня хранят их парки, скамейки и фонари тусклые. И приходиться в монолог мне превращать разговор тот счастливый, - смешной и нелепый для чужого уха. Так и живу, словно я – это не я, а мы. И я тебе говорю, и за тебя отвечаю, а это уже паранойей попахивает, птица моя. Я говорю тебе доброе утро, я желаю тебе спокойной ночи. Я рассказываю о делах своих, встречах, планах; выбираю на прилавках подарки для тебя во всех городах мира, в которые меня заносит. Дом мой похож одновременно на склад, где разложены воспоминания и кунсткамеру, где самый причудливый экспонат – это я, веточка.

Я пишу нескончаемое письмо, у которого есть адресат, но нет адреса. Скажи, как там на свободе? Без меня? На счастье или на муку отпустил я тебя в небо?

Василий С.

Художник Сергей Маршенников

... Центральная фигура его картин – это невероятно нежная, чувственная красавица, которую хочется обнимать осторожно, и будить поцелуем. Прекрасная и беззащитная в своей полунаготе… Нет, это не эротика. Это значительно больше, чем просто вожделение. Женщина-мечта. ...

S.D._Insomnia

Оставь здесь закладку. С двадцать шестой страницы, в том месте, где август тихо впадает в осень. Еще пара слов — и я перейду границу, которая делит всех на сейчас и после. Оставь здесь закладку. С утренней чашки кофе, на очередной поспешно открытой пачке… Позволь мне соврать, что будет немного проще, и даже поверить в это секундой раньше. Оставь здесь закладку. Шанс на десяток тысяч — спросить как дела и даже явиться в гости… Оставь мне закладку. С двадцать шестой страницы, в том месте, где август тихо впадает в осень...

Юта Кнабенгоф

Есть в тихом августе, мечтательном и кротком,
Такая мягкая, певучая печаль,
Что жаль минувшего, мелькнувшего в коротком,
Что сердце просится: «к забвению причаль».

Мне вспоминаются, туманны и бессвязны,
Обрывки августов, их встречи, их уход…
И для души моей они однообразны,
Как скалам озера — проплывший пароход…

Игорь Северянин

Не тороплю твою я поступь, я пью тебя, о Август мой!
Ты для меня, для поздней гостьи, коньяк оставил дорогой.
Горит янтарно твое зелье в резном узоре хрусталя,
призывом дивного веселья меня смущая и дразня.

Как ты красив, порфироносный! Рубины блещут на венце,
румяный и светловолосый и царь, и Бог в одном лице.

Ты вешаешь рябин монисты на шею смуглую мою,
на платье мне рукою быстрой бросаешь астр кисею...
Мазками мягкими, цветными рисуешь новый мой портрет,
где нет намека на морщины и лет моих прошедших нет.

Ты стелешь на покров зеленый свой плащ пурпурный для меня,
широким жестом в это лоно зовешь, улыбкою маня...

Тебе отдамся, император, мой августейший, золотой,
не уходи, побудь до завтра... Ну, хочешь, буду я рабой,
наложницей или царицей - кем ты захочешь, буду я,
Не уходи! Будь до денницы того, другого сентября..

Но ты уходишь среди ночи, подняв рубиновый венец,
тряхнув созвездья что есть мочи, салютом празднуешь конец,
меня осыпав звездопадом, на страстную мою мольбу
Бросаешь: "Ухожу, так надо. Я через год к тебе приду."

Светлана Янтарина

Август касается кожи, будто с вопросом: «Можно?»
Можно. Тебе - можно. Дрожью желаний… Сложно
мне отпускать тебя…
Осень.
С ней все так ненадежно…

Аграфена Позднякова

Август. Все контуры мягко очерчены первым намеком осенней прозрачности.
Август. Беспечностью мысли отмечены и ускользающей неоднозначностью...
Лета излет, ниспадающий звездами: сколько желаний еще не загадано?
К осени все обещания розданы, страсти утихли, невесты просватаны.
Не о чем. Незачем. Лето растрачено. Все, что казалось когда-то заманчивым …
Время прощенья долгов неоплаченных, время ракушек, забытых в карманчиках,
время песок из сандалии вытряхнуть, время без резких движений — для плавности,
время для шепота — нежно, на выдохе, о невозможности, прелести, данности…
Август. Уже без досады — смирение. Без раздражения — принять и отпраздновать.

Август. Спокойное сердцебиение.
Август, какие мы все-таки разные!

Ночами август ярок и прохладен,
Над морем льются звёздные дожди,
Зелёный свет стеклянных виноградин
Горит листвы узорной посреди.

Ты всех моложе, всех великолепней,
Любимей всех, талантливее всех,
Увенчаны легендой, мифом, сплетней
Твоя судьба, твой блеск, твой сладкий грех.

А с набережной пахнет эвкалиптом,
Там в чебуречной общество не спит
За столиком, сухим вином облитым,
Где мачта бреда гнётся и скрипит.

На этой мачте закипают флаги
Надежд на извержение чудес,
Поскольку силой накачались маги,
И август ночью звёзды льёт с небес.

Продли блаженство, невесомость плоти,
Плывя сквозь ливни звёздные времён,
В оконном издавайся переплёте,
Где ты любим безумно и влюблён.

Юнна Мориц

это так входят в август: повзрослевшими и пустыми, впереди только прелость и запах дыни, за спиной же только печаль и слабость. говорят: да ладно, обратно тропа — заросшая, не грусти, любимая, что ты, не плачь, хорошая. выпьем вина, тут нам на двоих осталось.

устаёшь доказывать свою прелесть, неординарность, красивый юмор, грехи, чудачества, вырастаешь с людей, как из свитера, и вообще достаёшь свитера из ящика. август — эпоха сидящих на дне, курящих. вспоминаешь: хотела как в книге, но всё опять получилось
по-настоящему.

этот август будет придирчив и сух, обязательно станет шептать мне на ухо стихи и басни, заменит кровь горячим глинтвейном, на ночь укроет небом, расскажет сказку. мы с ним напишем строки и даже песни, подсчитаем по мелочи, что из лета нам здесь осталось. постараемся стать чуть менее интересными, собрать воедино свою усталость.

мне казалось, три месяца всё изменят
к лучшему.
мне казалось...

Неон Ас

И знаешь, плевать мне на то, что август - это дверь в страну простуженной осени. Небо плавится. Я понемногу плавлюсь, я на радуге пью свое лето без просыпа. Одиночество словно бы приз и подарок, я душой тереблю его темными четками, проходя под созвездием радостных арок, насыпаю алмазы на небо сотнями.
Мне плевать, мне пока плевать, если честно, что там дальше по списку — мрак или свет, как там кости легли — чет или нечет — наплевать. Улетаю душою в рассвет.
Без ответов. Без планов и без обязательств, так легко, словно это всего лишь апрель. И хочу этот август до тла я истратить — пусть поплачет потом обо мне менестрель.

Аграфена Позднякова

Ева Герцигова(Eva Herzigova)
в фотосессии Винсента Петерса(Vincent Peters)

S.D._Insomnia