Желающих скачать себе
современный перевод Библии, приглашаю на мою страницу.

Антон Дубинин. ПАРА МЫСЛЕЙ О КЛЕВЕТЕ.

в чем быстро можно обвинить безбрачных людей, если об их деятельности толком ничего неизвестно? Так, безбрачные - значит, содомиты, пусть будут оргии и пьянство... Да еще и флера таинственности поднапустить: это же ИЕЗУИТЫ...

Ее так просто недооценивать, даже и людям, которые стали ее предметом... И так просто ее совершать - иногда и правда по недомыслию (как можно случайно совершить убийство, скажем, нечаянно задавив на автомобиле кого-то). А разрушает она немногим хуже, чем убийство, отчасти и будучи убийством - убийством имени. То самое, о чем писал Тимоти Рэдклифф: ложь подрывает основы человеческого общения, общности, общества... communio.

Гениальная в своем роде работа дьявола. Убили двух людей, священников, убили жестоко - следствие показывает, что били по голове. Я отчасти знаю этих людей, встречался в храме и в исповедальне, более того - знаю, как работают такие структуры, хотя и на примере доминиканского, а не иезуитского ордена. О них сразу же, по горячим следам, по следам, так сказать, крови пишут мерзкую ложь - причем в обычном стиле, приемы дьявола не меняются: в чем быстро можно обвинить безбрачных людей, если об их деятельности толком ничего неизвестно? Так, безбрачные - значит, содомиты, пусть будут оргии, да еще и пьянство, хорошо бы педофилию - но на нее хватит и прозрачного намека... Да еще и флера таинственности поднапустить: это же ИЕЗУИТЫ, страшное слово вам известно по Достоевскому хотя бы, это же, "как всем хорошо известно" (другая удобная формула, чтобы не называть имен и вообще ни за что не отвечать - "всегда считалось, что") - шпионы Папы. Да и Папы сами, раз они целибатные, наверняка же чего-нить такое проворачивают в своих дворцах, "ни для кого не секрет". Мораль - сами виноваты. У нас ни за что не содють. Вторая мораль - все они такие, так с ними и надо.

Причем дешево все безразмерно: пару раз captatio benevolentiae - "стяжание расположения" (в стиле "мы-то с вами знаем", "ни для кого из нас не секрет"), горячее слово в заголовке - уж на слово-то "оргия" любое сердце отзовется, интересно же! - смачные подробности из новейшей, древней и средней истории, не подтвержденные ничем, кроме великой известности непонятным всем, в число которых, очевидно, включен и восторженный читатель. И готово, родилось прекрасное произведение клеветнического искусства там, где, по идее, должно бы быть, на минутку, сообщение об УБИЙСТВЕ. Причем произведение такое, за которое и в суд-то подать сложно, потому что все подается как "версии" и "мнения специалистов", не названо ни одного имени, включая и имя автора. А че, когда это было запрещено высказывать свое мнение? У нас свободная страна и свободные СМИ!

Дешевка совершенно не скрывает, что она дешевка. Кому угодно, кто захочет подумать дольше пяти минут, даже не будучи "в теме", делается ясно: если ты живешь на Орденской квартире, где всегда люди, где всегда идет работа, проводятся общинные богослужения, постоянно заходят посетители, едят и спят сами братья (в те немногие часы, которые остаются для сна) и их гости, - если ты живешь на Орденской квартире и вдруг тебе приспичит (допустим) кого-нибудь поиметь, ты найдешь для этого любой другой способ и любое другое место. Где не все на виду. Это если вообще исходить из предпосылки, что тебе придет такая идея. Почему я вообще попробовал исходить из этой посылки? А вот это уже работает яд лжи: когда человек вынужден оправдываться в том, в чем не был толком обвинен. "Я не убивал детей и не прятал их кости у себя в комнате под ковром! да посудите сами, если бы я даже вздумал убить ребенка, стал бы я прятать его кости именно там? Закопал бы где-нибудь подальше, на пустыре, мы же с вами разумные люди..." Смотрите, он уже оправдывается! Смотрите, он уже рассуждает об убийстве детей!

А вообще это очень старая песня. Не вопрос, сейчас кости детей не в моде, сейчас лучше оргии, как-то больше бодрит. Ну или героин, спрятанный в Распятии: тоже интересная тема, учитывая, что один из убитых - колумбиец, будет у нас колумбийская наркомафия.

Самое интересное - что если бы убили, скажем, меня, можно было бы написать то же самое. Даже еще интересней, с учетом некоторых личных моих особенностей. Початые бутылки - (быстро считаю: коньяк, ликер, наливка... еще маленький ликерчик из Лангедока... Все початые) обнаружатся немедленно, а пустых-то бутылок сколько! Я самые интересные не выкидываю, а ставлю на полочку, а в некоторые свечки втыкаю или цветы ставлю, будет что считать. Гости - обоих полов - ходят часто и порой остаются на ночь. Почитать мою переписку - клейма негде будет ставить. А, еще у меня в тумбочке лежит тест на беременность. Кажется, я его не выкинул и еще не отдал никому... Знакомая однажды забыла у меня пакетик лекарств, в том числе и тест, а забрать как-то не сложилось. Но вы это будете следствию рассказывать!
Это мог быть я. Это могли быть вы. Это могли быть ваши близкие.

Опять-таки, если речь идет о близких или хотя бы знакомых... И то, скажу честно, я, для которого эти имена не пустой звук, которому и в голову бы не пришло хоть на миг поверить в этот однотипный бред (подобное, поверьте, я и о себе самом слышал, впечатления незабываемые - только я-то жив и могу посмеяться вместе с друзьями, и что-то опровергнуть лично!) - и то я теперь чувствую себя несколько отравленным. Не могу , что называется, так просто забыть.
А если люди слышат эти имена первый раз? Если люди услышат их в первый раз вот в таком вот контексте? Как вы думаете, останется ли у них осадок, даже если ложечки тысячу лет как найдутся?

Нет, впрочем, это было не самое интересное. А самое - вот оно:
Не оставит Бог жезла нечестивых над жребием праведных.
Что посеешь, то и пожнешь.
Без награды за хорошую службу отцу лжи тоже не останешься.

Антон Дубинин, терциарий Ордена Проповедников, переводчик, писатель

Речь Бенедикта XVI на встрече с французскими деятелями культуры


Бенедикт XVI приветствовал своих слушателей, собравшихся в историческом месте, созданном духовными чадами св. Бернарда Клервосского, которое кардинал Жан-Мари Люстиже пожелал сделать центром диалога между христианской Мудростью и интеллектуальными и художественными культурными течениями современного общества. Св. Отец продолжил.

Сегодня я хочу поговорить об истоках западного богословия и корнях христианской культуры.
Я напомнил в самом начале, что место, в котором мы находимся, в каком-то смысле эмблематично. И в самом деле, оно связано с монашеской культурой, потому так как здесь жили молодые монахи, готовившиеся к более глубокому осмыслению своего призвания и наилучшему переживанию своей миссии. Этот опыт – интересует нас ещё и сегодня, или же мы встречаемся всего лишь с миром прошедшим? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны задуматься на момент о природе самого западного монашества. О чем шла тогда речь? На основе истории последствий монашества мы можем сказать, что – в грандиозном культурном перевороте, произведенном переселениями народов и формированием новых государственных образований – монастыри были тем местом, в котором выживали сокровища старой культуры и где, со ссылкой на них, постепенно создавалась новая культура. Но как это происходило? Какова была мотивировка тех лиц, которые объединялись в этих местах? Какие у них были намерения? Как они жили?
Прежде всего должен сказать, со всем реализмом, что не было их намерением искать новую культуру и менее всего - сохранять культуру прошлого. Их мотивировка была много проще. Их целью было: quarere Deum, искать Бога. В смешении времен, где, казалось, ничто не может устоять, они хотели совершить нечто существенное: обязаться в обретении того, что важно и остается таким всегда, обрести саму Жизнь. Они находились в процессе искания Бога. От вещей второстепенных они хотели перейти к вещам существенным, к тому, что единственно поистине важно и достойно доверия. Говорят, что их ориентация была неким образом «эсхатологичной». Но это следует понимать не в смысле хронологическом, как если бы они устремлялись к концу мира или собственной смерти, но в смысле экзистенциальном: за вещами временными они искали окончательное. Quarere Deum: так как они были христианами, и это не было путешествием в бездорожную пустыню, поисками в направлении абсолютного мрака. Сам Бог обозначил знаками маршрут, более того, проложил путь, и задача была в том, чтобы найти его и следовать им. Этим путем было Его Слово, которое, в книгах Священных Писаний, было открыто людям. Поиски Бога требует, таким образом, потребности в культуре слова или, как выражается Жан Леклерк: в западном монашестве, эсхатология и грамматика внутренне взаимосвязаны одна с другой… Жажда Бога включает в себя любовь к слову, проникновение во все его измерения. Так как в библейском Слове заключен путь к нам и нас к Нему; необходимо научиться проникнуть в тайны языка, разобраться в его структуре и его способах выражения. Таким образом, именно в силу исканий Бога, становились важными профанные науки, которые указывают нам пути в направлении языка. Так как поиски Бога нуждались в культуре слова, частью монастыря становилась библиотека, которая указывает пути в направлении к слову. По той же причине частью его становится и школа, в коей пути открываются конкретным образом. Бенедикт называет монастырь dominaci servitii schola. Монастырь служит eruditio, формированию и эрудиции человека – формированию с конечной целью, чтобы человек учился служить Богу. Но это включает в себя также и формирование разума, эрудицию, на основе которой человек научается воспринимать, посредством слов – Слово с большой буквы/.

Чтобы иметь полное представление о культуре слова, что относится к самой сущности поисков Бога, мы должны сделать еще один шаг. Слово, которое открывает путь поисков Бога, и есть этот самый путь, это Слово, которое касается общины. Конечно, оно умиляет сердце каждого. Григорий Великий описывает это, как внезапное озарение, переворачивающее нашу сонную душу и пробуждающее к слышанию Бога… Но таким образом оно делает нас внимательными также друг к другу. Слово не ведет всего лишь к чисто индивидуальному пути мистического погружения, но вводит в общение с теми, кто идут путем веры. И потому следует не только размышлять над Словом, но также и читать его правильным способом. Как в школе раввинов, также и среди монахов, чтение, совершаемое в одиночку в то же самое время есть некий телесный акт. Жан Леклерк замечает в связи с этим: «Да, во всяком случае чтение и lectio указывают на некую деятельность, которая, подобно пению и письму, захватывает все тело и весь дух».

Предстоит сделать еще один шаг. Слово Божие вводит нас самих в общение с Богом. Бог, Который говорит в Библии, научает нас, как мы можем говорить с Ним. Особенно в Книге Псалмов Он дает нам слова, какими мы можем обращаться к Нему, приносить всю нашу жизнь, в высоком и низком, в разговор перед Ним, преображая таким образом саму жизнь в движение в направлении к Нему. Псалмы заключают в себе постоянно также инструкции, каким образом их следует петь и сопровождать музыкальными инструментами. Чтобы молиться на основе Слова Божия, недостаточно всего лишь произносить /слова/, это требует музыки. Два песнопения христианской литургии происходят из библейских текстов, которые влагают их в уста Ангелов: Gloria, которую воспевают Ангелы при рождении Иисуса, и Sanctus, который, согласно пророку Исайе, представляет собой восклицания Серафимов, предстоящих в непосредственной близости к Богу. В свете сказанного, христианская Литургия – это приглашение воспевать вместе с Ангелами и вести таким образом слово /как таковое/ к его высшему назначению. Послушаем в таком контексте еще раз Жана Леклерка: «Монахи должны были находить в мелодиях, которые переводили в звуки, приобщение искупленного человека к тайнам, которые он совершает…».

Бенедикт для молитвы и песнопения монахов считает решающими слова Псалма: Coram angelis psallam Tibi, Domine – пред ангелами желаю воспевать Тебя, Господи. Здесь находит выражение осознание пения в общей молитве в присутствии всех сил небесных и предрасположении, таким образом, к высшему критерию: молиться и воспевать таким образом, чтобы быть в состоянии соединиться с музыкой возвышенных Духов, которые почитались авторами гармонии космоса, музыки сфер. Исходя из этого, можно понять всю серьезность размышления св. Бернарда Клервосского, который использует слово платонической традиции, переданной Августином для суждения о дурном пении монахов, что, естественно, для него не было незначительным инцидентом, в глубине второстепенным. Он квалифицирует дурное исполнение как ввержение в «зону несхожести» - в regio dissimilitudinis. Августин заимствовал это слово из платонической философии, чтобы охарактеризовать внутреннее состояние своей души перед обращением… Конечно, это весьма сильно, что Бернард – для определения песнопений, дурно исполняемых монахами, пользуется словом, указывающим на падение человека, далекого от себя самого. Но это свидетельствует, что он принимает дело всерьёз. Свидетельствует, что культура пения – это и культура бытия, и что монахи их молитвами и песнопениями должны соответствовать величию Слова, им доверенного, его потребности истинной красоты. Из этой внутренней потребности говорить с Богом или воспевать Его словами, дарованными Им самим, родилась великая западная музыка. Речь не идет о частной «творческой силе», где индивидуум воздвигает памятник самому себе, принимая в качестве критерия существенно воспроизведение собственного «я». Речь шла скорее о внимательном слушании «ушами сердца» внутренних законов самого творения, существенных форм музыки, вложенной Творцом в Его мир и в человека, и обретении тем самым музыки, достойной Бога, которая в то же время поистине достойна человека и позволяет прозвучать чистейшим образом его достоинство.

Чтобы понять каким-то образом культуру слова, которая в западном монашестве развилась в поисках Бога, отправляясь изнутри, уместно наконец сделать хотя бы краткое замечание об особенностях Книги или Книг, в которых это Слово пришло навстречу монахам. Библия, если ее рассматривать в аспекте чисто историческом или литературном, не есть просто книга /с маленькой буквы/, но собрание литературных текстов, составление которого растянулось более чем на тысячелетие и в котором отдельные книги нелегко распознаются как принадлежащие к внутреннему единству; напротив, существует видимая напряженность между ними. Это действительно уже для содержания Библии Израиля, которую мы, христиане, именуем Ветхим Заветом. Действительно, тем более, что мы, христиане, связываем Новый Завет, как бы в герменевтическом ключе, с Библией Израиля, толкуя её как путь ко Христу. В Новом Завете, со всеми основаниями, Библия обычно не квалифицируется как «Писание», но как «Писания» /во множественном числе/, которые, тем не менее, в их совокупности рассматриваются как единое Слово Божие, обращенное к нам. Но уже это множественное число выявляет, что здесь Слово Божие достигает нас только посредством слова человеческого, посредством слов человеческих, то есть что Бог обращается к нам только через посредство людей, посредством их слов и их истории. Это, в свою очередь, означает, что божественный аспект Слова и слов не просто очевиден. Выражаясь в современных понятиях: единство библейских книг и божественный характер их слов не являются, с чисто исторической точки зрения, доходчивыми. Исторический элемент – это многообразие и человечность…

Можно выразить все это проще: Писание нуждается в толковании, нуждается в общине, где оно сформировалось и в которой переживалось. В ней она имеет свое единство и в ней раскрывается смысл, который все держит объединенным. Можно сказать иначе: имеются измерения смысла Слова и слов, которые раскрываются только в общине, переживающей это Слово, которое творит историю. Посредством растущего восприятия разных измерений смысла, Слово не девальвируется, но, напротив, является во всем своем величии и достоинстве. Поэтому «Катехизис Католической Церкви» со всем основанием может утверждать, что христианство не есть просто религия книги в классическом смысле. Христианство воспринимает в словах – Слово, сам Логос, который расширяет свою тайну посредством такого многообразия. Эта особая структура Библии – вечно новый вызов для любого поколения. Согласно своей природе, она исключает все то, что сегодня именуется фундаментализмом. Слово Божие, в самом деле, никогда не присутствует уже в простой литературности текста. Чтобы постичь его, необходимо трансцендирование и процесс осмысления, который направляется внутренним движением совокупности и потому должен стать также процессом жизни. Всегда и только в динамическом единстве совокупности многие книги формируют Книгу /с большой буквы/, раскрывается в слове и истории человеческой Слово Божие и действия Бога в мире.

Весь драматизм этой темы иллюстрируется писаниями св. апостола Павла. Что означает трансцендирование буквы и ее понимание единственно исходя из совокупности, он выразил в одной фразе: «Буква убивает, а дух животворит». И еще: «Где Дух Гоподень, там свобода». Величие и широту такого видения библейского Слова, во всяком случае, можно понять, только если выслушать Павла до глубины; тогда будет понятно, что этот освобождающий Дух имеет имя, и что свобода, таким образом, имеет внутреннюю меру: «Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода»… Дух есть Христос, и Христос есть Господь, Который указывает путь…

В размышлениях о «школе божественного служения» - как Бернард именовал монашество – до сих пор мы обращали наше внимание лишь на ориентацию в сторону слова, в направлении "ora" /молись/. И фактически это значит отправляться от того, что определяет направление совокупности монашеской жизни. Но наше размышление осталось бы неполным, если мы не обратим наш взор хотя бы кратко и на вторую составную монашества, описываемую словом "labora" /трудись/. В греческом мире физический труд рассматривался как обязанность рабов. Мудрец, человек поистине свободный, посвящал себя исключительно духовным вещам… Абсолютно иной была иудаистская традиция: все великие раввины в то же время практиковали какое-то ремесло. Павел, который, как раввин и затем как возвеститель Евангелия язычникам, изготовлял палатки и зарабатывал на жизнь трудами своих рук, не составлял исключения, но следовал обычной традиции раввинизма. Монашество восприняло эту традицию; ручной труд – конститутивная часть христианского монашества. Бенедикт говорит в своих Правилах не собственно о школе, даже если обучение – как мы видели – было делом обычным. Но он ясно говорит о труде. Так же и Августин, который труду монахов посвятил особую книгу. Христиане, которые тем самым продолжали традицию, давно практиковавшуюся иудаизмом, должны были помимо этого чувствовать себя призванными словами Иисуса в Евангелии от Иоанна, которыми Он оправдывался в том, что работал в субботний день: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю». Греко-римский мир не знал никакого Бога Творца; высшее божество, согласно их видению, не могло, так сказать, пачкать руки творением материи. «Создавать» мир приходилось на долю демиурга, божество подчиненное. Совершенно иной Бог христианский: Он, Единый, истинный и единственный Бог, также и Творец. Бог трудится; продолжает трудиться в истории людей. Во Христе Он входит, как Личность, в утомительные труды истории. «Отец Мой доныне делает, и Я делаю». Сам Бог – Творец мира, и творение еще не закончено. Бог трудится. Таким образом труд людей должен был являться особым выражением их подобия Богу, и человек, таким образом, обладает способностями и может участвовать в трудах Бога по сотворению мира. Частью монашества, наряду с культурой слова, является и культура труда, без которой развитие Европы, ее этоса и ее формирования мира немыслимы. Но этот этос должен был включать волю делать так, чтобы труд и направление истории человеком совершались в сотрудничестве с Творцом, воспринимая от Него меру. Где такой меры недостает, и человек возвышает себя до роли творца, создание мира может легко превратиться в его разрушение.

Мы отправились от наблюдения, что, при крахе старых порядков и безопасности, основоположной позицией монахов было устремление к поискам Бога. Мы можем сказать, что такая позиция – поистине философская: смотреть поверх вещей предпоследних и устремляться на поиски последних, истинных. Кто становился монахом, шествовал по пути долгому и высокому, но он уже обрел направление: Слово Библии, в котором он слышал голос самого Бога. Теперь он должен был стремиться понять Его, чтобы иметь возможность идти к Нему. Таким образом, путь монахов, оставаясь несравнимым в его длительности, проходит внутри принятого Слова. Сами поиски монахов, в определенных отношениях, уже несут в себе обретение. Так что необходимо, чтобы эти поиски стали возможными, чтобы предварительно уже существовало первое движение, позволявшее верить, что в этом Слове сокрыта жизнь – или, лучше, что в этом Слове сам Бог делает возможной встречу с людьми и потому люди посредством его могут достичь Бога. Иными словами: должна существовать весть, которая обращена к человеку, порождая таким образом в нем убеждение, которое может превратиться в жизнь. Чтобы открылся путь к сердцу библейского Слова, как Слова Божия, это самое Слово должно быть прежде возвещено вовне. Классическим выражением этой потребности христианской веры «сделаться сообщаемой другим» является фраза из Первого Послания апостола Петра, которая в средневековом богословии почиталась библейским мотивом для труда богословов: «будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением»… Фактически, христиане рождавшейся Церкви не рассматривали свою миссионерскую весть, как пропаганду, которая должна была служить умножению их группы, но как внутреннюю необходимость, которая проистекала из природы их веры: Бог, в Которого они веровали, был Богом всех, Богом единым и истинным, Который показал Себя в истории Израиля и, наконец, в своем Сыне, дав тем самым ответ, касавшийся всех, которого, в своей глубине, ожидали все люди. Универсальность Бога и универсальность разума, открытого к Нему, представляли для них мотивировку и вместе обязанность возвещать. Для них вера принадлежала не к культурным обычаям, различным для разных народов, но к области истины, в равной мере касавшейся всех.

Основоположная схема христианского благовествования «вовне» - людям, которые, со своими вопросами, находятся в поисках, – находится в речи св. апостола Павла Ареопагу. Учтем, в настоящем контексте, что Ареопаг был не своего рода академией, где самые выдающиеся умы встречались для обсуждения возвышенных материй, но неким трибуналом, обладавшим компетенцией в религиозных материях; он должен был противостоять импорту чужеродных религий. Именно это и было обвинением против Павла: «Кажется, он проповедует о чужих божествах». На что Павел отвечает: «проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам». Павел не возвещает неведомых богов. Он возвещает Того, Кого люди игнорируют, но знают: Неведомого-Ведомого… Самая глубокая из мыслей и чувств человеческих знает каким-то образом, что Он должен существовать. Что в основе всех вещей должна существовать не иррациональность, но творческий Разум; не слепой случай, но свобода. Тем не менее, несмотря на то, что все люди каким-то образом знают это, это знание остается ирреальным: Бог только мыслимый и придуманный – не Бог. Если Он не являет Себя, мы не достигнем Его. Новое в христианском возвещении – возможность сказать теперь всем народам: Он явился нам. Он лично. И отныне открыт путь к Нему. Новизна христианского благовестия заключается в факте: Он явился нам. Но это не слепой факт, но факт, который, сам по себе, есть Логос – присутствие вечного Разума в нашей плоти. Verbum caro factum еst: именно так отныне имеется Логос, Логос присутствует посреди нас. Факт разумен. Естественно, всегда уместно смирение разума, чтобы уметь воспринять его; уместно смирение человека, который отвечает смирению Божьему.

Наше положение сегодня, со многих сторон, отлично от того, которое Павел встретил в Афинах, но, при всем различии, тем не менее, во многом также достаточно аналогичное. Наши города не изобилуют больше жертвенниками и изображениями многочисленных божеств. Для многих Бог поистине стал великим Неведомым. Но как тогда, за многочисленными изображениями богов был сокрыт и присутствовал вопрос относительно неведомого Бога, так и ныне отсутствие Бога молчаливо скрывает вопрос, касающийся Его. Quarere Deum – искать Бога и позволять себе быть найденными Им: ныне это не менее необходимо, чем в прошедшие времена. Культура чисто позитивистская, которая оставляет в области субъективного, как ненаучный, вопрос о Боге, была бы капитуляцией разума, отказом от его возможности самой возвышенной и, следовательно, крушением гуманизма, последствия чего не могли бы не быть тяжкими. То, что основало культуру Европы, поиски Бога и готовность выслушивать Его, остается и сегодня основанием любой истинной культуры.

Источник: Katolik.ru

Южной Осетии окажет помощь Римская католическая церковь

Детали предстоящей отправки гуманитарной помощи из Германии стали предметом обсуждения на встрече премьер-министра Северной Осетии Николая Хлынцова с исполняющим обязанности директора "Каритос России" священником Римской католической церкви Александром Петшиком и директором католического благотворительно центра "Каритос-Владикавказ" Сергеем Басиевым. Об этом сообщили корреспонденту ИА REGNUM 14 августа в пресс-службе глав и правительства Северной Осетии.

По линии Римской католической церкви во Владикавказ прибудет самолет с грузом на сумму около 50 тысяч евро - это лекарственные препараты и медицинские инструменты, рекомендованные по линии Всемирной организации здравоохранения и необходимые при ликвидации чрезвычайных ситуаций. Груз будет распределен по больницам Владикавказа, Алагира, Ардона, поселка Нузал, в полевой госпиталь в Цхинвале, где находятся раненые мирные жители Южной Осетии.

Александр Петшик и Сергей Басиев рассказали о том, что посетили пункты временного размещения граждан на территории Алагирского района Северной Осетии. По их словам, органы власти республики сделали многое для людей, которые покинули Южную Осетию в результате вооруженной агрессии со стороны Грузии.

В ходе состоявшейся беседы представители структурного подразделения Римской католической церкви передали Николаю Хлынцову материалы, свидетельствующие об обеспокоенности происшедшими событиями, которую высказал Святейший отец Бенедикт XVI.
АиФ
Владимир Путин: «Мы не хотим ни с кем ругаться, ни с кем воевать»
Саммит ШОС: ещё одна победа России
Полный текст выступления Медведева на саммите ШОС

10 августа на традиционной воскресной встрече с верующими в Брессаноне на Севере Италии понтифик призвал к немедленному прекращению военных действий в Южной Осетии и воздержанию от дальнейшего насилия, во имя общего христианского наследия. Папа Бенедикт XVI призвал мировое сообщество и наиболее влиятельные страны мира, предпринять в сложившейся ситуации все возможные усилия для поддержания инициатив, направленных к мирному разрешению конфликта, которое создало бы условия для добрососедства.

15 сентября - Праздник Святой Марии.
Словацкий народ с начала принятия Христианства сохраняет культ поклонения скорбящей деве Марии, которая стала покровительницей Словакии. Ей посвящалось строительство капелл и храмов. Одной из них является базилика (базилика минор) скорбящей девы Марии в г. Шаштине, которая восходит к 1736 г. Базилику посещают тысячи паломников из Словакии и иностранных государств. Начало паломничества было положено в 1564 г. Именно тогда Анжелика Бакичова, супруга графа Имриха Цобора, собственника шаштинского имения, заказала изготовление скульптуры скорбящей девы Марии. Это был символ благодарности за то, что ею были выслушаны просьбы, связанные с семейными заботами графини. Именно у изображения скорбящей девы Марии просила Анжелика помощи. Позже в угоду общественному мнению скульптуру поместили в трехгранную капеллу, которая здесь стоит до сих пор. Другим переломным годом был 1732 г. 10 ноября эстергомский архиерископ Имрих Эстергзази после исследования 726 волшебных эпизодов с участием большого количества духовных лиц и 20 тыс. паломников торжественно объявили скульптуру волшебной.

В Словакии находится 1267 храмов, посвященных Деве Марии, 219 из них Прискорбной Деве Марии (Sedembolestnej). Святыней святынь является национальный храм, посвященный Прискорбной (Sedembolestnej) Деве Марии в Шаштине. История Марианских паломничеств в Шаштин берёт начало с 1250 года. Публичное почитание позднеготической или ренессансной милостивой статуи Девы Марии (Пьеты) с 1564 года подтвердил остригомский архиепископ в 1732 году. Декретом св. отца Пия XI в 1927 году она была провозглашена Покровительницей Словакии. Строительство импозантного паломнического собора в Шаштине началось в 1736 году. На главный алтарь милостивую статую поместили в 1764 году. Башни были завершены в 1864 году. На внутренней арке собора размещена надпись "Прискорбная (Sedembolestná) Дева Мария, Тебе словацкая воспевает страна." Национальную святыню Прискорбной (Sedembolestnej) Девы Марии в Шаштине св. Отец Павел VI в 1964 году воздвиг в ранг "Basilica Minor". Частью базилики является комплекс монастыря, созданный в стиле позднего барокко, и скульптура Пресвятой Троицы. Монастырь и базилика находятся под управлением салезианского монашеского ордена. Национальное паломничество совершается 15 сентября на праздник Прискорбной (Sedembolestnej) Девы Марии, Покровительницы Словакии, и является одновременно государственным праздником Словацкой республики. В Шаштин ежегодно совершается паломничество инвалидов. Первая суббота месяца посвящена торжеству Девы Марии Фатимской. Место паломничества имеет международный масштаб, который обусловлен местонахождением Шаштина в западной Словакии.

О событииНазвание: Паломничество мощей св.Антония Падуанского в Санкт-Петербурге
Тип: Культурное мероприятие

Время и местоГород: Санкт-Петербург, Россия
Адрес: Монастырь Святого Антония Чудотворца ул.9-я Красноармейская, 10-а
Начало: 13 сен 2008 в 17:00
Окончание: 14 сен 2008 в 19:00


Описание

13 сентября 17.00 - встреча мощей св.Антония
--------------------------------------------------------------
- торжественная Месса с малым чином благословения часовни - под предстоятельством Апостольского Нунция в России архиеп.Антонио Меннини
- молитвенное бдение до полуночи.

14 сентября (воскресенье):
---------------------------------------------------------------
- 10.00 -торжественная св.Месса с обрядом принесения первых монашеских обетов послушниками Ордена Братьев Меньших Конвентуальных

- в течение дня - индивидуальные молитвы у мощей

- 19.00 - торжественная Вечерня и богослужение в честь св.Антония и торжественное благословение мощами Святого.

Слепые велосипедисты направились в Ватикан

Из Германии в Ватикан отправились 60 слепых и плохо видящих велосипедистов. Группа немецких путешественников планирует оказаться на площади Святого Петра через две недели. Для них это уже десятый велотур в столицу мирового католицизма. Рассказывает Константин Куц.

Куц: «30 тандемов отправились в Ватикан из города Майнц на западе Германии. Для слепых и слабовидящих велосипедистов разработан маршрут из десяти этапов. Полторы тысячи километров пути лежат через Баден-Баден, Милан и Пизу. К финишу они должны добраться 24 сентября. В Ватикане их примет сам Папа Римский Бенедикт XVI. Эту поездку организовал один из немецких союзов слепых. На сей раз в команде – представители шести европейских стран»

На днях в Кемерове прошло ознакомление группы православных священников с воинской частью. Батюшки с удовольствием постреляли по мишеням и порассуждали о душе солдата, которую можно понять только через боевое оружие. Что это? Окончательная деградация государственной церкви или элементарная малограмотность? Даже простой христианин должен с отвращением относиться к предметам единственное предназначение которых, нести смерть. По- моему дело священника молитва и душепастырство. А если пастырю для наставления грешника нужно в этот грех окунуться, то с такого иерея пора видимо сан снимать, за "профнепригодность". Так ведь можно дойти до рейдов по ночным клубам, домам терпимости и наркопритонам.