Один великий йог 20 лет сидел в позе лотоса перед кирпичной стеной, - медитировал. А когда вышел из транса, встал и сказал: "Так, ну теперь со стеной всё ясно!"

* * *

Настоящий йог в своей жизни должен успеть сделать три вещи: съесть дерево, родить сына и посадить слона в позу лотоса!

* * *

- Почему йоги спят на гвоздях?
- Потому что с шурупов вставать труднее.

* * *

На международном конкурсе йогов первое место занял товарищ Рабинович, который вот уже 73 года живет, затаив дыхание.

* * *

В школе йоги ученик спрашивает учителя:
- Учитель, а можно курить во время медитации?
- Конечно, нельзя.
- А медитировать во время курения?
- Гм... Хорошая, кстати, идея!

* * *

Идет как-то йог по городу, и захотелось ему в туалет. И как назло, туалетов нет нигде в округе.
Но йог не сдается, делает себе внушение: "Я - не это тело, я - не это тело, я - не это тело"...
Потом все же не выдержал, забежал за угол: "Это не я, это не я, это не я"...

* * *

Из показаний йога в отделении милиции: "Иду, слышу - сзади кого-то бьют, оборачиваюсь - меня!"

* * *

Один мужик любил заниматься йогой. Особенно он любил позу лотоса.
Но долго высидеть в ней не мог - не любил запах лотоса.

* * *

Приходит на беседу к индийскому Учителю девушка - духовное чадо (длинная юбка, скромная блуза и платочек). Обращается, опустив очи:
- Учитель! Пожалуйста, выразите свою концептуальную оценку по поводу Амрита-бинду-упанишады.
Учитель:
- Замуж! Срочно замуж!!!

Раздерганные суетой, остановитесь, человеки!
Присядьте в комнате пустой на коврик и смежите веки.
Забудьте, что лукавый Бог сподобил шефом-идиотом,
Набор возможностей убог, а дефицит дензнаков - вот он.
Забудьте обо всем пока опять не оказались в стаде,
И вас не взяли за бока очередной доктрины ради.
Удобно сели... Тишина. В окне рассвет росистый, лето...
Жизнь нависает, как волна - не думайте сейчас об этом.
Не вспоминая ни о чем, расслабьтесь внутренне и внешне,
Себя представьте кирпичом, звездой, цветущею черешней.
Чтобы в ушах растаял шум метро, проспектов, самолетов,
А мысль - осатаневший шут - прозрачной стала и глубокой.
Чтоб смыслом налилась она и в подсознании дозрела -
Жизнь требует решить сполна души проблемы через тело.

Есть аксиомы для ума: два на два, стало быть, четыре,
Изжита, наконец, чума, но мира не бывает в мире.
Мужчины в целом - дураки, богатства женщине не хватит,
Хлеб - производное муки, кто покупает - тот и платит,
И пил как прежде, так и пьет, не зная удержу и меры
Наш замордованный народ, лишенный Родины и веры.
Но вот прикинем результат: в конце всегда одно и то же,
Будь ты хоть бизнесмен до пят иль бомж в своей немытой коже -
Но так и эдак будешь там ... Конечно, может быть, не сразу,
Нет надобности лечь под танк или привить себе заразу
Как это делали врачи, род человеческий спасая...
Теперь без видимых причин страдают люди, угасая.

На вид как будто ты здоров, ну а по качеству - калека,
Игрушка в лапах докторов, продукт космического века.
Пусть работяга у станка или крутой, чадящий Кентом , -
Все в целом на коне, пока не лопнет финишная лента.
Вот с бодуна ты поутру напротив зеркало поставил,
А в нем - дай, Боже, сил перу! - физиономия простая
Маячит смятой камбалой. Пожалуй, краше сам нечистый,
Остался только горький вой от глаз, пленительно лучистых.
Ты лыс, мой друг, не по годам, давно упал последний локон.
Где тело, чтимое, как храм, куда приходят издалека ?
Всегда в кармане валидол, как баобаб, ты в три обхвата,
Твоей фигуры женский пол бежит с восхода до заката.
В каких-то сорок с лишним лет ты есть продукт свободы воли.
Придя в Макдональдс на обед, скулишь, судьбою недоволен:
Какой-то ужас, а не жизнь! Страшнее пытки это тело,
Лежи, как труп, волчком кружись - все тошнотворно до предела.
Изжога достает с утра. Поганый сон. Погода - стерва.
Мерзавцы эти доктора который год мотают нервы.
Таблетки лезут изо рта, нет сил переступить порога...

Довольно! Лучше жить до ста, на это существует йога!
Вранья достаточно о них, о йогах. Говорят вполуха
И даже в массы слух проник насчет контроля тела духом.
Мол, эти ихние гуру творят черт знает что такое!
Способны в черную дыру все сущее забрать с собою.
На гималайский ледниках, где атмосфера нашей чище
Они засели на века без стрессов, гари, табачища.
Мол, раджа-йог на голове часами млеет в позе лотос ,
Живет на фруктах и траве, поддерживая нрава кротость,
Салат, вводимый в организм, перетирает как корова.
До женщин - полный нигилист! Сосредоточенный сурово
Он, отвергая грубый мир, сжигает карму на отшибе...
Нет, это слишком грустный миф вообразить мы здесь решили!

Со здравой глядя высоты - нам чужды в корне изуверы.
Достичь моральной чистоты нельзя остервененьем веры,
Терзая несусветно плоть, горбом не выслужить нирвану,
Добыть сей ядовитый плод мечтают полные болваны.
А людям - жизнь сама нужна, накал переживаний чудный.
Страшна, прекрасна и нежна любовь рождается подспудно,
Мы в битве за нее всегда как рыцари на поле брани...
У анекдотов борода! Не верьте сказкам о нирване!
Жить надо бы до сотни лет, чтоб в девяносто гнуть подковы,
Потом, сказав судьбе: Привет! , отдать концы вполне здоровым.
Пластом чтоб только не лежать годами, медленно и верно
Не гнить, лекарствами держа печенки, кости, ткани, вены.
Альтернативы просто нет: физически трудись сурово,
Свой отрабатывай обед и будешь сказочно здоровым!

Понятно, йога - сложный путь, и все придется взвесить строго.
Сумеешь - значит, счастлив будь, ведь этому и служит йога.
Тогда, бесспорно, обойдет тебя духовная проказа
Которую маньяк зовет высокой техникой экстаза .
Годами тип такой готов по философской фене ботать ,
Скулить о тяжести оков земных, но лишь бы не работать!
Он болен, этот человек, к словесным выкрутасам падкий,
Не разгадать ему вовек предназначения самадхи,
Всю жизнь дурацкую свою напрасно будет он пытаться
Настичь мгновение в раю трансцендентальных медитаций.
Убогий духом организм скорей подвергнется распаду, -
Долби ты мантры, иль молись, читай ли на ночь Дхаммападу -
А нас влечет нормальный путь, доступный в принципе любому:
Товарищ! Терпеливым будь, и равновесие - с тобою!

Итак, плюем в глаза молве. Руками обхватив затылок
С утра стоим на голове, чтоб цвет лица был свеж и пылок,
Чтоб от сидячего труда глазенки не сошлись на конус,
Друг, стой на голове всегда, сосудов укрепляя тонус!
Чтоб тренировкой отвести маразмов будущих угрозу,
Необходимо нам блюсти три перевернутые позы.
Будь осторожным, чтобы ум не пересилило старанье,
В ушах не появился шум и не нарушилось дыханье.
Хребет любимый должен быть как света луч вне тяготенья,
Чтоб мерзость суеты избыть - отбрось отраву нетерпенья,
Расслабься, отключись, замри... С пустой, как тыква, головою
Без напряжения внутри отождестви себя с травою,
Туманной дымкой в синеве, ленивым шепотом прибоя...
Стой так, мой друг, на голове, и равновесие - с тобою!
Затем - спокойно полежать, давление равняя крови,
Зудит аж в капиллярах жар, не трогай удивленьем брови,
Так быть должно. Потом садись, согни вперед себя упорно,
Но спешки глупой берегись, не дергай организм топорно,
Не напрягайся и не рви. Комфортом в теле притомленный
Усилие останови, провисни удовлетворенно.
Индифферентным будь внутри, и позвоночник - попрямее.
На ощущение смотри, от наслажденья каменея.

И будешь, друг сутулый мой, без тени прошлого хондроза
Лежать в Шавасане прямой, прекрасней хорасанской розы.
И вновь за дело. Не тужи, смелей за освоенье йоги!
Согласно технике свяжи узлом расслабленные ноги,
И так спокойно отдыхай, движение гася любое,
К старанию не прибегай, и равновесие - с тобою!
Но вот настал черед змеи . Друг мой, ты в йоге станешь асом,
Если согнешь мослы свои в эту мощнейшую из асан!
Провисни круто на руках с нацеленным к зениту фейсом,
Но с натяжением в боках гляди, не пикни, не засмейся,
Не дернись телом невзначай, рискуя собственной природой,
Чтоб не изведать ту печаль. что знал несчастный Квазимодо
Когда хромал, сведенный вкось, как обезьяна под прострелом...
К чертям эмоции отбрось, следи внимательно за телом
И опускайся по чуть-чуть, в пол не встревай, как шашка с бою,
Знай: постепенность - верный путь, и равновесие - с тобою!

Теперь, мой друг, скажу я так: очередным витком прогресса
Для нас является пустяк: развитие брюшного пресса.
Ляг. Плавно ноги подыми. Не бойся неуемной дрожи,
Коль тяжко - брови заломи, пошевели на скулах кожей,
Но не выкатывай глаза и ноги не сгибай в коленях,
Здесь потакать уже нельзя любовно выхоленной лени.
Теперь расслабься, дорогой, ведь мы ни капли не устали.
Пора нам возмутить с тобой Сиваш и Баскунчак в суставах,
Их неподвижностью убит, под йоги чутким руководством
Колени не ломай навзрыд, чтоб избежать страданий острых.
Садись в Падмасану , как штык, пусть месяц, если не полжизни,
И если ты не лыком шит, шлифуй сустав без катаклизмов,
Старанья, боли, суеты и ожиданья результата,
Лишь так достигнешь цели ты, уже сейчас, а не когда-то.

Не бойся, в асанах, мой друг, неимоверных положений,
Ты станешь гибок и упруг, без неприличных отложений,
Проступит талия твоя на созданном природой месте,
И на гримасы бытия улыбкой мы ответим вместе.
Но не забудь один нюанс, иначе не добьешься толку:
Для йоги нужен в сутки час, ну, два, а может, и не только,
Но - каждый день, и мы с тобой неумолимо, вне сомненья
Должны преодолеть любой предлог потери вдохновенья!
Пусть днем ли, ночью - все равно исполнить надо хатха-йогу,
Ведь массы мелочей бревно извечно поперек дороги,
Вставляет палки суета в колеса дел необходимых,
Уходит сила, красота, вся жизнь проносится незримо.
Мужайся! Хатха-йогой тронь ее безумное скольженье,
Ставь энтропию под контроль статического напряженья.
Сегодня, завтра и всегда не делай в йоге перебоя,
И будет горе - не беда, противоядие - с тобою!

Ну вот, ты гибок, как змея, силен, как Геркулес в натуре,
Бессмертная душа твоя не пуд костей в облезлой шкуре,
Не жуткий от обжорства храп... Друг мой, ищи в застолье меру,
Ведь даже черная икра тебя не вылечит, к примеру,
От сна дурного по ночам, от несварения желудка.
Блюди здоровье, жрать кончай котлеты на ночь, ногу утки
Плюс макароны, масло, соль и хлеб с картошкой в общей куче,
И нефтеносный алкоголь, способный мамонта замучить.
Брось суррогат, гляди вокруг - и так довольно в жизни горя,
Забудь проклятую игру, и равновесие - с тобою!

Ну что ж, пора и отдохнуть, мы поработали, как надо,
Достойно пройден нынче путь. Не запугать нас блоку НАТО,
И мы расслабимся теперь, когда безволие убито,
Пусть за окном вопит метель, как зверь, протяжно и сердито,
Капелью пусть звенит весна, в сознание вторгаясь пьяно,
Мы отпадем до грани сна, при этом поглощая прану .
Пусть осенью дохнет печаль на сумму впечатлений мозга,
Подернет серая вуаль мир удивительно промозглый, -
Мы вырубились, друг, с тобой, в оцепенении застыли,
На девятьсот секунд отбой во мгле космической пустыни.
Но вот мы поднялись. Вперед! И ручкой сделаю врачу я,
Душа как модный бард поет, печали шлягером бичуя.
Мир четок, свежестью облит, словно от моря - запах йода.
Коль наш прекрасен внешний вид - то это подлинная йога.
Мы создали в себе заряд, и оптимизму сопричастны,
Что скептики не говорят, но йога - генератор счастья,
Чтобы дарить его другим, не заблудиться в мире зыбком
И жизни дантовы круги всегда приветствовать улыбкой.

Вся эта йога для того, чтоб света тьма не погасила.
Он - йог. Вы спросите его, он скажет: равновесье - сила!
Теперь все можно воспринять и действовать на всю катушку,
Нас не сломить, не запугать, не взять рекламе нас на пушку .
Всех давит суета сует, судьба отмачивает штуки,
Но никогда пощады нет тому, кто опускает руки
Чтоб тупо спать, и есть, и пить, лишь напрягаясь из-под палки,
Безвольно по теченью плыть - верней окажешься на свалке
Среди хронических больных, коптящих бедную планету...
Друг, если ты душою сник, считай, тебя в помине нету!
Не лучше ль оптимистом быть? Я эту укажу дорогу,
Мгновенно выдам корпус бит на тему Личность в Хатха-йоге .
А остальное все, мой друг, тебе решать, и делать - тоже.
Гляди внимательно вокруг и быть не бойся непохожим
На всех. Спокойно поутру лезь в прорубь, стойку жми красиво.
На спортплощадке детвору учи добру, не голой силе.
А если будет интерес и приведет тебя дорога,
Не удирай, как заяц, в лес, перед тобой не чудо - йога, -

Один из тысячи путей, попробуй, если хватит силы.
Забрось табак, вина не пей, по пустякам не депрессируй,
Не бойся, не беги в кусты, не рвись в боксеры и ковбои,
Прими разумно йогу ты, и равновесие - с тобою!
Оно, как мир учил мудрец, и есть синоним слова счастье ...
Чудак, пойми же наконец помалу либо в одночасье
Что на людском пути своем нам невозможно сбросить скорость!
Мы тонем, если не плывем. Но, йогой изгоняя хворость,
Ты будешь долго жить, мой друг, веселье разделяя с нами,
Среди друзей, среди подруг, назло врагу, на радость маме.
В. Бойко

Описать феномен индийской йоги без уклонения в религиозность либо мистику, задача далеко не простая. «Под йогой индиец понимает стремление достигнуть освобождающего познания или самого освобождения посредством систематической тренировки тела и духа на пути внутреннего сосредоточения через непосредственное видение или переживание» Лично меня интересуют исключительно реальные аспекты этого древнего искусства, без эзотерики и метафизики, и носит чисто прикладной характер.
Прежде всего, у новичков возникает вопрос: - А кто может считаться настоящим йогом? Подходит ли под это определение человек, в совершенстве исполняющий йогические позы? Видимо, нет, поскольку при соответствующей подготовке (а порой вовсе и без нее) их способен выполнить любой гибкий от природы человек, тем более высококлассный гимнаст либо циркач. Если бы было так, то вышеупомянутые гимнасты бли бы все "гигантами духа", но... мы этого не замечаем. Сущность йоги характеризуется отнюдь не высокой сложностью формы асан, но особым состоянием ума, возникающим в процессе (и как результат) их специфического исполнения.
Быть может, йог это тот, кто жует стекло, запивая его соляной кислотой, либо отдыхает на утыканной гвоздями доске? Но подобным образом публику уже в глубокой древности развлекали факиры.
Или, быть может, йоги имеют дипломы с печатью, удостоверяющей успешное окончание специального института в Индии? Но как проверить реальную квалификацию владельца такой бумаги и ее подлинность?
Говорят, что имеются косвенные признаки истинности, например, йоги не едят мясо. Действительно, в Индии и сегодня можно встретить жестких вегетарианцев, каковыми изначально являются джайны, но вплоть до средины XIX века процветала и секта йогинов-агорапантхов, питающихся падалью, поскольку для них равно святым было все, что взято либо дано богом Шивой. Пользу мяса авторитетно подтверждает и трактат «Аштанга-хридайя самхита», имеющий высокий статус среди прочих источников Аюрведы. Итак, вегетарианство, равно как и его противоположность, также не являются отличительной чертой йогического братства.

Так что же есть -йога, и кто есть- эти йоги???

К размышлению: вот взяли мы и перестали кушать мясо, глобально и везде. Наступил рай и всеобщее благолепие. Далее:

- Что делать со всеми этими стадами, и за чей счёт банкет?
- Какова будет продолжительность жизни каждого осчастливленного животного в дикой природе (или численность или даже продолжительность жизни вида в целом, т.к. некоторые виды определённо вымрут в первую же зиму)?
- Будут ли рады другие животные вдруг объявившимся гостям? Какие вообще сдвиги в экосистеме вызовет массовое отпущение на волю невинно убиваемых ныне коров/коз/свиней и прочих? В том числе последствия эпидемиологического характера не в последнюю очередь, ибо те же разнесчастные курицы за пределами птицефабрики не проживут и дня, а вот питательную среду для микробов мы получим знатную...
- Чем человечество (не с масштабах одной семьи, а в масштабах континентов) будет заменять выпавший источник питания? Что делать, если другие животные также будут претендовать на его долю ЖРАТ (общая величина биоресурсов постоянная, помним?)
- Какие ресурсы потребуются человеку, чтобы отбиваться от последствий своего благодеяния?


Далее. Люди (как и другие животные, кстати - вспомним взаимоотношения лис и волков, львов и гиен, кошек и собак) убивают не только чтобы есть, а также и чтобы его пищу не пожрал конкурент (у человека это выразилось, в частности, в массовой охоте на волков в 19-20 веках, в попытках уничтожить саранчу и некоторых других насекомых). Убивают, чтобы защититься от болезней (у человека та самая охота на комаров, истребление разносчиков заразы - крыс и тараканов). Между делом заметим, что комары - тот самый паразит, который убивает людей сотнями до сих пор...

СЫН АРТИЛЛЕРИСТА

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов.
Вместе рубали белых
Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.

А у майора Петрова
Был Ленька, любимый сын,
Без матери, при казарме,
Рос мальчишка один.
И если Петров в отъезде,—
Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:
— А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать!—
С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Ленька спасует,
Взять не сможет барьер,
Свалится и захнычет.
— Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет,
Словно второй отец.
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью
Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.
Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.
Однажды нашел Петрова:
«Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с Юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.
Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?»—
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла...

А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошел высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чем-то напоминал.
— А ну, повернитесь к свету,—
И свечку к нему поднес.
Все те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы — так ведь это
Сбрить!— и весь разговор.
— Ленька?— Так точно, Ленька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.—
У Леньки в глазах блеснула
Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отер рукавом глаза.
И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой,
Чтоб выручить всех, обязан
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Леньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью
Явился, товарищ майор.
— Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне.
Пойдешь один, без радиста,
Рация на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно?— Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко.—
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Леньку к себе прижал:—
Идешь на такое дело,
Что трудно прийти назад.
Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец... Ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец,— сказал ему Ленька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперед посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.
— Понял меня?— Все понял.
Разрешите идти?— Иди!—
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.
Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче,
Если бы шел он сам.
Двенадцать... Сейчас, наверно,
Прошел он через посты.
Час... Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два... Он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет.
Три... Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал:
— Все в порядке, добрался.
Немцы левей меня,
Координаты три, десять,
Скорей давайте огня!—
Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координаты пять, десять,
Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдет живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:
Четыре, десять — как раз
То место, где его Ленька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом,
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:
«Огонь!»— летели снаряды.
«Огонь!»— заряжай скорей!
По квадрату четыре, десять
Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донесся сигнал:
— Молчал: оглушило взрывом.
Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!

И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:
— Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота —
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал,
Майор поглядел на Леньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний,
Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки,
Но только... совсем седой.

Он обнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была...

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Все так же плыла луна,
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька,
Шел к немцам сегодня в тыл.

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил - жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы - не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтания,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловить глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неуловимый бег, -
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Киплинг. В переводе Лозинского

В каждом семье есть истинный Будда. В сутолоке каждого дня есть истинный Путь. Когда люди могут, не кривя душой, жить в согласии и с радостью говорить друг друга приветливые слова, когда родители и дети любят друг друга и живут душа в душу, то это в тысячу раз выше "регулирования дыхания" и "созерцания сердца".

Верите-ли вы в перевоплощение душ?

Одинокий путник.

Средь величавых гор и сосен, под ясным небом голубым
Под куполом ночных сияний. Неспешно путник шел один.
Зачем, куда он направлялся? Тоскою смертное томим.
Что он искал в уединении, оставив дом, семью, как дым…

Жара окутывала тело, ночной же воздух охлаждал
Средь горных глыб, смотря на небо. Он просветления все ждал.
Там, позади, толпой ревущей. Остался социум как в тьме
А здесь, среди камней поющих, с душой своей наедине
Был виден свет, к себе манящий. Пленяющий и величавый
Все подчиняющий себе…

Величье гор всегда прекрасно.
Здесь и травинка, и скала
Деревья, камни, почва, листья, и даже старая труха
Живут в гармонии с природой.
Здесь жизнью правят небеса.

Здесь, под открытым небом путник. Ночами звезды изучал
И небосвод картины мира в его сознании освещал.
И с высоты богов, хранивших мирские тайны на земле
Он видел, как толпа ничтожна. Как миром правит страх и злость
Как люди в темноте дерутся. За кем-то брошенную кость.

И там, внизу, подобно волкам. Все человечество живет.
Забыв о долге, чести, карме, потери страшные несет
Потеряны душа и вера. Потерян разум, воли нет.
Лишь только оболочки тела. Друг другу говорят- «привет».

Но посреди толпы безумной.
То здесь, то там блеснет просвет.
Как звезды во мраке непроглядном.
Как лучик света в царстве тьмы
То светят души просветленных.
Как бриллиант из темноты…

Но тщетно голос одинокий. Зовет людей из царства тьмы
К божественному свету, к звездам. Отбросить злые кандалы
Обресть свободу, дух и совесть. В ответ- ухмылка сатаны….
Добро и зло неотделимо. Где есть огонь- там есть вода
В эпоху нашу кали-юга неразличима доброта.

Так размышлял наш путник странный
Какая участь ждет меня? Куда пойти, куда податься?
Где та далекая страна, в которой люди чисты духом
Отбросив грешные дела.
Имеют право Человеком, без приукрас назвать себя.

Ответ тут прост- страна такая
Живет в душе твоей больной
Лишь излечив ее, увидишь
И безмятежность, и покой.

А излечившись сам- притянешь. Дай бог еще заблудших душ
Направив их к добру и свету. Ты сократишь земную глушь…
Так встань!- иди! – в уединении, ты не найдешь душе покой
Раз в человеческом обличьи родился ты- наказ такой:
Живи в людской среде, и сея
Вокруг себя лишь доброту
Ты обретешь свободу, счастье
И возвеличишь красоту.

02.10.2010 г.