Я ждал встречи со своим добрым приятелем Петром Вайлем, человеком необыкновенно умным, тонким и обаятельным, который вот уже больше десяти лет живет в Праге. Меня с Петей объединяют совместные поездки по городам и весям России, нежная любовь к городу Нью-Йорку и преданность высоким идеалам гастрономии. Мы оба умеем готовить, да и поесть мы, как сами понимаете, не дураки. Не могу сказать, что Прага показалась мне Меккой для гурманов. Пиво там, конечно, славное, но пиво — не еда. Но какой же это немыслимой красоты город! Бонбоньерка, в которой есть все: поразительно сохранившиеся с XIII и XIV века башни и здания, стоящие бок о бок с феерическим разгулом модерна конца девятнадцатого, тут же обнявшиеся готика и ампир… Я такого никогда прежде не видел, но, впрочем, и это другая история. Я никак не выгребу на то, из-за чего стал писать эту колонку.

Вот мы с Петром выходим на самую главную Старую площадь, посреди которой стоит памятник Яну Гусу (все-таки хорошо, что Церетели не живет в Праге). Так вот, стоит Гус — такой строгий, аскетичный, и Петр рассказывает мне о том, как его вызвали в Констанц (это в Германии), чтобы он там отрекся от своих еретических взглядов. С Гусом последовал туда и его друг, епископ Пражский Иероним. В отличие от Гуса тот был бонвиван, бабник, выпивоха. Приходят они куда следует, и начинается процесс. «Отказываешься ли ты, Ян Гус, такой-сякой еретик, от своих поганых взглядов?» — ну и так далее в этом роде. «Нет, — говорит Гус, — не отказываюсь, и пошли бы вы все…» и так далее. «Ладно, Ян Гус, мы с тобой еще разберемся», — говорят ему. «А ты, епископ хренов, ты-то отказываешься?» «Я-то? — переспрашивает Иероним. — Да я никогда ни одной секунды не верил в эту ересь!» «Что ж, — говорят ему, — возвращайся в Прагу, а мы с твоим дружком маленько еще пообщаемся, а потом отпустим».

После этого Иероним возвращается домой, и узнает, что его друга приговорили к сожжению и сожгли. Было это 6 июля 1415 года. И что делает этот бонвиван, бабник и выпивоха? Он разворачивается на 180 градусов, возвращается в эту самую Констансу, встает перед трибуналом и говорит: «Ни от чего я не отказываюсь, и пошли бы вы все…» — ну и так далее.

И епископа Пражского Иеронима сожгли на костре точно так же, как его друга Яна Гуса. Это было 30 мая 1416 года. А пятьсот с лишним лет спустя, точнее, 18 декабря 1999 года Папа Иоан Павел II от имени Католической церкви извинился за казнь Яна Гуса.

Интересно, сколько надо будет ждать, пока какой-либо глава России извинится за то, что сотворили в Праге в августе 1968-го? Все-таки непредсказуем человек, поразителен, порой отвратителен, порой невыразимо прекрасен.

Я страшно рад, что побывал в Праге.
http://www.esquire.ru/artic...