Мы – это ветра всхлип,


Мы – это смеха стон,


Мы – это ты возник,


Как колокольный звон.


 


Мы – это больше, чем здесь,


Мы – это больше, чем там,


Мы – это хлеб наш днесь,


Мы – это детский гам,


 


Звездная пыль на плече темноты,


Счастья глоток на Солнце огня,


Мы – это я, мы – это ты,


Мы – это наша семья.


******


По хвое взвиваются искры


И ночь серебрится во тьме.


Приходят чудесные мысли


О жизни и Рождестве.


 


К звезде недоступной стремилась,


И в чудо так верилось мне.


Но где же, скажите на милость,


То чудо? Быть может во сне?



Нет, чудо любви и рожденья


Сливаются в стройный мотив.


Мы помним лишь счастья мгновенья,


О горестях позабыв.


 

Утром 1 сентября, когда все школьники собирались в школу, я не намечал никаких планов. Но у меня возникало твердое желание, встретиться со своей новой знакомой по имени Аделина. Ведь я с ней познакомился еще летом 26 числа у нее дома, при весьма приятных обстоятельствах, и после этого увиделся с ней всего лишь раз.
Мне показалось весьма странным ее поведение, после нашего с ней знакомства, она в тот день дала свой телефон, по которому я ей звонил, почти каждый день, но упирался на полное непонимание. Весь август она словно избегала встречи со мной, особенно 30 числа. В тот день я приходил к ней, но не застал ее дома, но встретил у лифта похожую на нее девчонку. Я спустился по лестнице обратно и прочел на оконной раме надпись:
- Ну, ты и дуринь!!!
Мне показалось, что это написала она мне, так как я ее не узнал.
На следующий день 2 числа сентября я договорился с моим коллегой по работе слесарем Володей съездить на футбол, на матч Зенит-Алания, который состоится 3 числа на стадионе Петровском. Мне и Володе очень хотелось отвлечься от всего, и как следует оторваться на стадионе, хотя бы на 2 тайма по 45 минут. Этим вечером мы на работе договорились, что утром я отпрошусь у начальника участка механического Миши, и поеду за билетами на футбол.
На следующее утро, перед тем как поехать в город за билетами, я заскочил на минутку к ненаглядной Аделине. В то утро она спала, а дверь мне открыл ее отец, он не стал ее будить и сказал мне:
- Зайди лучше попозже!
- А во сколько она пойдет сегодня в школу?- спросил я у него.
- К двум часам!
- Хорошо! - ответил я.
В это день, купив билеты на футбол, я гулял по любимому городу, подумал сначала, вернутся в Металлострой и зайти снова к Аделине, а затем пойти в НИИЭФА на работу, чтоб порадовать Вову показать купленные билеты. Зайти к Аделине я решил никак обычно со стороны арки между двух домов, а с другой стороны. Подойдя к ее парадной, заметил издалека, что девушка похожая на нее, стремительно ускользает от меня в сторону арки, догадавшись, что это она я поспешил за ней, догнав красавицу из Металлостроя, радостно произнес:
- Привет!
Она мне очень спокойно ответила:
- Привет!
- А почему ты рано идешь в школу, я зашел к тебе утром, и мне сказал твой отец, что уроки у тебя начнутся в 2 часа?
- У нас сегодня замена уроков и на час сместили - ответила она мне.
- Ты помнишь, я тебя спрашивал, сколько тебе лет, и в каком классе ты учишься?- спросил я ее.
Она ничего мне не отвечала и почти всю дорогу до школы промолчала, после того как я это спросил. Мы подходили с ней к школе, но ничего добиться от Аделины мне не удалось, она отмалчивалась и говорила что-то невнятное. У самого входа она встретила своих подружек школьных и что-то с ними выяснила насчет уроков. Аделина поднялась по лестнице к входу, а я остановился, чтобы закончить этот разговор, в последний момент я придумал, что ей сказать:
- Короче завтра в 7 часов я приду, ты будешь дома?
- Должна быть - ответила она.
- Значит, мы договорились? – спросил я.
Она ничего, не ответив пошла в школу, а я развернулся и пошел к себе домой, чтоб немного перекусить, а затем отправился в НИИЭФА. По дороге на работу я был очень удручен полным непониманием между нами, в тот самый момент я проходил мимо дома, где она жила и свернул на перекресток. Вдруг увидел издали, что моя любимая идет по направлению ко мне, вместо того чтоб быть в школе. Подойдя к ней поближе, я с ней заговорил:
- А почему ты не в школе?
- А у нас уроки отменили! – ответила она.
- Ты завтра будешь меня ждать вечером у себя? – спросил я ее.
- Может быть! – ответила она и вдруг сама спросила меня: - А ты, куда сейчас идешь?
- Сейчас я иду на работу в НИИЭФА, потом собираюсь на футбол с коллегой по работе.
Она выглядела эффектно, зачем то накрасила губы, но я не стал ее задерживать, так как спешил.
До работы добрался минут за 15, на механическом участке царила тишина, на слесарке я увидел Володю, который меня уже заждался.
- Ну что Андрей, нормально съездил? – спросил он у меня, как только я вошел.
- Да, вот они 2 билета! – и показал ему билеты на футбол.
Вова предложил мне:
- Я думаю надо заскочить сначала домой, по дороге возьмем что-нибудь с собой на рынке.
Я с ним согласился, так как он имел ввиду бутылку вина. Мы так и сделали, пошли на рынок, по дороге обсуждая перспективы нашего любимого Зенита в игре против Алании.
- Да не одолеет сегодня Зенит Аланию, скорей ничья будет! – говорил мне по дороге Вова.
- Будь спокоен Володя, мы сегодня победим, я это чувствую! – отвечал я ему.
- Когда ты так говоришь Андрей, я готов тебе поверить!
На рынке мы купили бутылку сухого вина, и Вова предложил:
- Надо перелить ее в обычную бутылку лимонада!
Мы так с ним и сделали, так как знали, что со спиртным на трибуны не пустят.
Добрались мы до стадиона очень быстро, я все время не переставал думать о Аделине, она мне казалась везде и всюду, даже на стадионе во время матча, мне вдруг показалось, что она где-то рядом.
Матч чемпионата России по футболу между клубами Зенит и Алания начался, он должен был послужить для нашего Зенита новым толчком, для свершений и побед в будущем. После того как Зенит снова вернулся в Высшую лигу в этом году и с приходом тренера Павла Федоровича Садырина, Зенит заиграл иначе. Последний раз, когда Зенит играл в Высшей лиге, я ходил на его матчи в 1992 году, наша команда выглядела очень беззубо, без лидеров которые покинули клуб еще в 80-е годы.
Но в 1995 году возвращением Павла Садырина, команда вернулась вновь в Высший дивизион, можно сразу было почувствовать эти перемены, что произошли с клубом, когда пришел настоящий тренер.
Наш тренер сумел создать боеспособный коллектив, новую команду Зенит, которая смогла начать, решать другие задачи, поставленные перед клубом новым руководством. Команда нашего города Зенит в середине 80-х годов такой и являлась под руководством Павла Садырина став Чемпионом Советского Союза 1984 года.
Об этом я думал, и это являлось моей мечтой, что Зенит заиграет так же, и это должно произойти уже сегодня в матче против Алании, которая лидировала в нашем чемпионате, и у которой Зенит не выигрывал давно.
Матч Зенит-Алания представлял собой очень увлекательное зрелище, и Зенит несмотря ни на что победил со счетом 1-0, единственный гол Владимира Кулика оказался решающим в этой встрече. После матча ликованию Фанов и болельщиков Зенита просто не было предела, за матч я узнал много чего нового на стадионе во время игры. И даже после матча праздник в городе продолжился, автомобили сигналили со всех сторон, фанаты кричали по дороге к метро любимые кричалки о Зените и о тренере Садырине.
Мы с Володей доехали до Металлостроя на электричке от Московского вокзала, мы попрощались возле его парадной, и я пошел к себе домой, зайдя в парадную я увидел молодую девушку, которая скрылась от меня в лифте, но я пошел как обычно по лестнице. Девица эта мне почему то понравилась, может от того что она надушилась духами.
Победа нашего Питерского Зенита, еще долго не выходила из моей головы, так, что весь вечер я не мог заснуть, перебирая в голове все самые драматичные события этого поединка. И в тоже время я не мог забыть об Аделине, о любимой девушке.

Славик включил телевизор, этим поздним вечером сентябрьским, ничто не предвещало ничего интересного. По телевизору в субботний вечер как всегда шла программа « «Прожекторперисхилтон». После этой программы-шоу развлекательной, должен был начаться художественный фильм, ведущие шоу на первом канале проанансировали его, фильм-мюзикл назывался « Через Вселенную», в котором звучали песни группы «Битлз», в современной обработке, спетые молодыми исполнителями на новый лад. Сюжет мюзикла построен под 60-е годы, когда выступала рок-группа из Ливерпуля.
Фильм-мюзикл увлек Славу не на шутку. Он вспомнил суперхиты Ливерпульской четверки, о которых давно позабыл. Суперхиты пели исполнители-актеры мюзикла один за другим.
Еще тогда когда Слава учился в школе Советской в 80-х годах, о группе «Битлз» говорили почти все. Даже в Советском Союзе группа имела огромную популярность. Его первое знакомство с творчеством английского коллектива состоялось в 5 классе на уроке английского.
В один из дней осенних, учитель английского 273 школы Александр Федорович - толстый, упитанный мужчина 40 лет, с целью привлечь к урокам учащихся 5 класса, в котором учился Славик, принес на урок грампластинку английской рок-группы «Битлз». Альбом назывался «Вечер трудного дня». Школьников это очень заинтересовало, особенно девочек 5 класса «В».
Преподаватель английского языка поставил грампластинку в школьный проигрыватель, и включил его и обратился к ученикам:
- Сегодня на уроке, я познакомлю вас ребята, с творчеством популярной английской группы «Битлз»!
Как только заиграла музыка рок-группы в классе, одноклассница Оленька задала преподавателю вопрос:
- Александр Федорович, вы будете переводить нам тексты их песен?
- Да, конечно буду, я все вам переведу! – ответил ей учитель.
Он написал на доске имена авторов John Lennon/Paul McCartney, той песни, которая звучала в проигрывателе. Она называлась And I Love Her (Я люблю ее), потом начал писать и диктовать каждую строчку из этой песни на английском, а затем переводил на русский язык, для учеников 5 класса «В».
Одноклассница Оля этому очень обрадовалась, она записывала переведенный текст, строчка за строчкой в свою тетрадь. Текст песен исполнителей рок-группы «Битлз» оказался довольно впечатляющим при переводе на русский. Славик подумал на уроке, что эта рок-группа довольно прикольная, и у них хорошие тексты песен. Он не знал даже, кто такие Джон Леннон и Пол Маккарти, и когда учитель написал их фамилии на доске, Славик узнал об участниках рок-группы «Битлз». Впечатление сложилось очень приятное, от услышанного и переведенного на русский язык преподавателем английского.
В конце урока Славины друзья Димка Сокол и Андрей Губа подошли к нему.
- Ну как тебе сегодняшний урок английского?- спросил Димка.
- Нормально парни! – ответил им Слава.
- Давайте парни подойдем к учителю и попросим нам поставить настоящий рок! – предложил Димон друзьям.
Они подошли все вместе к учителю английского, и Губа спросил преподавателя:
- Александр Федорович, вы можете поставить нам еще что-нибудь интереснее с этой пластинки?
- Что ребята вам понравилось творчество группы «Битлз»?- спросил их учитель.
- Да, очень понравилось, хорошее творчество! – ответил учителю Губа.
- Но ведь на пластинке есть песни, настоящий рок? – спросил Димон учителя.
- Да, есть! - ответил Александр Федорович.
- Поставьте нам, пожалуйста, одну такую песню! – попросил учителя Слава.
Учитель английского включил проигрыватель, и поставил на пластинке песню Can’t Buy Me Love (Любовь не купишь). Как только она заиграла в проигрывателе, парни стали бесится не на шутку.
Губа взял школьную указку и стал играть на ней, словно играет на гитаре, Димон начал валять дурака, стучать по парте и пританцовывать под музыку, Славик тоже от них не отставал. Пока играла в проигрывателе песня группы «Битлз» парни хорошо оттянулись, и были очень довольны знакомством с пластинкой «Вечер трудного дня» этой рок - группы.
Воспоминания о юности нахлынули на Славика после просмотра мюзикла «Через Вселенную» на песни английской рок-группы в субботу вечером. Он вспомнил так же то время когда учился в ПТУ-88 на токаря. Его одногрупник Митя Лион порадовал однажды, достал через друзей пластинку рок-группы «Битлз», которая называлась «Вкус меда» нашей фирмы Мелодия. Славик, которому недавно родители подарили проигрыватель «Россия» с удовольствием слушал эту пластинку и особенно песню No Reply, которая ему безумно нравилась.
В этом же году, где-то по осени, он вместе со своим лучшим другом Саней Хичкоком, поехал в Санкт-Петербург за новыми кассетами записями зарубежных исполнителей. В этот осенний теплый день они достали много аудиокассет в Гостином и Апраксином дворе. Санек и Славик спускались в подземный переход метро, возвращаясь, домой, и как всегда в переходах в это время музицировали неизвестные никому еще музыканты. Все было как обычно, они шли, не обращая ни на кого внимания вокруг. Вдруг Слава услышал очень знакомую мелодию, он спросил друга:
- Саня, ты слышишь?
- Да, я слышу прекрасно, знакомая мелодия! – ответил Хичкок.
Они увидели несколько человек с гитарами, и вокруг них выстроилась уже небольшая толпа людей.
- Пошли, подойдем поближе! – предложил другу Санек.
- Конечно, пошли! – ответил ему Слава.
Музыку, которую они услышали, было не что иное, как песня группы «Битлз». Четверо парней играли на гитарах песню английской рок-группы так хорошо, что невозможно было отличить от оригинала. Они пели песни знаменитой группы на английском языке и получали от этого большое удовольствие, что можно даже подумать, они и есть группа «Битлз».
Толпа вокруг становилась все больше с каждой минутой, друзья остановились возле музыкантов послушать. Ребята с гитарами начали петь песню Let It Be (Пусть будет так), и те люди, что проходили по переходу, сразу приостанавливались, услышав эту песню. Славику запомнилась одна женщина лет 45, которая стояла поблизости, она подпевала ребятам из группы припев этой песни. Группа, которая играла музыку «Битлз» завела людей в переходе не на шутку. Хотя времена были суровые 90-е годы, музыка рок - группы из Ливерпуля объединяла буквально всех людей вокруг, от мала, до велика, кто проходил мимо и останавливался, чтоб послушать. В переходе уже столпилось много народу, кто-то подходил, кто-то уходил, подкинув парням с гитарами мелочь из своих кошельков и карманов. Люди разных возрастов подпевали и слушали волшебную музыку Ливерпульской четверки.
Слава вспомнил этот день отчетливо, после того как посмотрел мюзикл по первому каналу, те ребята которые играли тогда в переходе 20 лет назад, ни чем не уступали американцам которые пели песни в мюзикле «Через Вселенную». Тогда в начале 90-х годов, было очень приятно слушать в переходе метро песни английской рок-группы «Битлз» в исполнении неизвестных парней с гитарами, от чего на душе становилось тепло.

Это случилось в жизни нашего героя Славика осенью 1988 года, тогда он только перешел в 5 класс «В» 273 школы. В один прекрасный осенний день он собирался с друзьями Денисом и Костей в школу. Путь к школе проходил через площадь в центре поселка Металлострой, мимо Дома культуры имени Маяковского, в ДК очень часто показывали кино, и зарубежное и отечественное.
Ребята шли по площади, мимо ДК, и вдруг один из друзей Славы Денис заметил на Доме культуры, новую Афишу, на которой огромными буквами написали название нового фильма, который скоро покажут. Денис радостно воскликнул:
- Кинг Конг!!!
Слава и Костя недоумевали и спросили:
- В чем дело Диня?
- Да вы просто не понимаете - он показал на Афишу друзьям.
- Это такой Американский фильм суперский!
- О чем он? - спросил Дениса Костя.
- Он об огромной Горилле, которая выше 9 этажного дома!
Славу и Костю это очень заинтриговало и они стали подробно расспрашивать об этом фильме Дениса. Всю дорогу до школы, Денис рассказывал друзьям об этом фильме, который уже сегодня будут демонстрировать в ДК.
- Парни, это такой классный фильм, я про него читал и знаю, там будет на что посмотреть. В этом фильме рассказывается про остров в океане, который принадлежит горилле по имени Кинг Конг, а американцы открывают этот остров, весь фильм идет война между гориллой Кинг Конгом и людьми!
Уже в школе друзья договорились, что встретятся у ДК Маяковского вечером, посмотреть фильм Кинг Конг.
Весь этот день в школе Слава думал только об этом новом фильме. Фильм не выходил у него из головы, после рассказов Дениса. Уже на второй перемене, Слава со своим новым другом Андреем по кличке Губа обговорил:
- Губа, надо обязательно сегодня сходить в кино!
Губа согласился со Славой, так как узнал от него, много интересного об этом фильме:
- Конечно, пошли Слава!
Они договорились на перемене, что вечером встретятся возле стадиона Искра.
Уже после школы Слава и Губа встретились в условленном месте, и пошли к ДК Маяковского, по дороге в кино, они встретили своего школьного товарища Антона. Антоша шел обратно от ДК очень грустный, Губа остановил его и спросил:
- Антоха, почему ты идешь обратно?
- Губа, там сейчас творится, что-то невероятное просто, все сошли с ума сегодня, билетов в кассе нет больше!
Губа посмотрел на Славу, а Славик на него.
Губа вдруг предложил другу:
- Пошли Слава хоть просто посмотрим, что там, у ДК сейчас творится?
- Ну, пошли Андрюха!
Они подошли к ДК и увидели, что вокруг столпилось много людей, желающих достать билетик в кино. Слава и Губа вошли в ДК, и подошли к билетной кассе, увидели на ней вывеску:
« Все билеты на вечерний сеанс проданы!»
На кинофильм Кинг Конг в этот день Аншлаг. В Советском Союзе царила коммунистическая власть, которая правила страной уже 70 лет, КПСС американские фильмы запрещала к просмотру и демонстрации на широких экранах, но с приходом к власти Михаила Сергеевича Горбачева, и с началом перестройки в СССР все изменилось. Американские фильмы стали демонстрировать на больших экранах кинотеатров, и в модных тогда видеосалонах по обычным телевизорам. Началась коммерция на этом, фильмы с участием американских звезд Голливуда пошли в Советском Союзе на ура.
Но особенно пользовались успехом в стране фильмы на больших экранах наших кинотеатров, и фильм Кинг Конг впервые демонстрировался в Доме культуры имени Маяковского в поселке Металлострой. В этот день вечером возник сумасшедший ажиотаж вокруг этого фильма, на него невозможно было даже купить билет в кассе ДК, для многих кто хотел пойти его посмотреть.
Друзья очень разочаровались, когда прочли вывеску на кассе, Слава предложил Губе:
- Да бог с ним с фильмом, может завтра, пойдем?
- Не бойся Слава, мы что-нибудь придумаем! - ответил Губа.
Вдруг ребята увидели, что возле кассы стоят двое, мужчина и женщина, которые обратили на них внимание, они позвали ребят подойти к ним. Молодая симпатичная женщина обратилась к Губе:
- Вы хотите посмотреть фильм?
- Еще бы! – ответил Губа.
- У нас есть ребята один всего билет лишний, если хотите мы вам продадим его? – предложила красавица.
- Конечно, мы купим, а второго нет?
- Нет, к сожалению, ребята! - ответила женщина.
Губа отдал женщине деньги за билет с удовольствием.
Но одного билета было друзьям недостаточно, Слава сказал:
- Я пойду домой наверно, все ровно ничего не получится сегодня уже!
- Нет не надо, пока уходить Слава, может, еще что-нибудь придумаем!
Они ждали начала сеанса на балконе второго этажа ДК, затем, когда всех начали впускать в зал, у входа образовалась толпа.
Губа посмотрел вниз и придумал:
- Давай Слава попробуем в ту дверь, где пробивает билеты бабуля - божий одуванчик, может, проскочим незаметно в толпе!
- Правильно думаешь! – обрадовался Славик.
Так как бабушка действительно была старенькой, то проверяла она билеты не очень строго, и толпа, которая к ней выстроилась, напирала, и порой бабушка просто неуспевала уследить за всеми. Губа отдал ей свой билет, и немного отвлек внимание старушки, в это время Слава проскочил мимо в зал. Друзья вместе оказались в зале, они очень радовались, что им все удалось.
Но Славе все ровно было не по себе, он вспомнил, что перед сеансом билеты проверяют в зале, и чувствовал себя как на иголках.
Тот, кто смотрел этот фильм с Джессикой Ланж в главной роли, прекрасно его наверно помнят. Но на огромном экране, увидеть этот шедевр американского кино в Советском Союзе того времени, это казалось чем-то немыслимым совсем еще недавно.
Людей заполнивших зал, стало все больше и больше с каждой минутой, друзья нашли в зале только одно свободное сиденье на двоих, Слава увидел, что с черного входа приоткрылась дверца, в которую проскочили несколько молодых людей, кто-то помог им, отворив защелку. В зале погас свет, на белом полотне в зале, волшебным образом появилось изображение, и фильм начался. Друзей фильм увлекал с первых минут, атмосфера и величие Голливуда и американских звезд на экране.
Гигантская горилла по имени Кинг Конг в этом фильме сражалась за свою свободу с людьми, друзья искренне верили, что все это происходит на самом деле, настолько зрелище захватывало, Славик никогда не видел ничего подобного на большом экране и весь фильм просидел как привороженный, и весь сеанс пролетел для него незаметно.
Прошло уже много лет, но Слава вспомнил этот день, он не смог забыть то время когда в СССР, в Доме культуры имени Маяковского собирались Аншлаги, на фильмы со звездами Голливудского кино.

Я помню этот год, 1990, и лето моей юности. В июне как всегда раз в четыре года стартовал чемпионат мира по футболу в Италии. Я помню, как наши футболисты проиграли тогда румынам в первой игре, и у сборной СССР еще оставались надежды, но матч с Аргентиной нас окончательно лишил шанса выхода из группы.
В Аргентине блистал Диего Марадона, который умудрился в этом матче, незаметно для арбитра выбить мяч рукой из ворот. Сборная Советского Союза проиграла и этот матч, играли не хуже, но арбитр, к сожалению, не был безупречен, как и 4 года назад в Мексике на чемпионате мира, когда проиграли Бельгии.
На чемпионатах мира сборной нашей страны никогда не везло, в утешительной встрече наши обыграли сборную Камеруна со счетом 4-0, но это было слабое утешение. В нашем составе тогда выступали настоящие звезды футбола: Дасаев, Хидиятуллин, Кузнецов, Демьяненко, Заваров, Протасов, Алейников, Михайличенко. Но, увы, после успеха на чемпионате Европы в Германии 1988 году, когда в финале сборная СССР боролась за золото против Голландии, этот чемпионат мира команда Лобановского провалила.
Я помню финал этого чемпионата Германия-Аргентина, по ходу матча 2 футболистов сборной Аргентины удалили с поля, а Диего Марадона тянул всю команду в одиночку, и ничего у Аргентины во главе великим Марадоной не получилось. Немцы выиграли, и Лотар Маттеус взял Кубок Мира. Чемпионат мира этот весьма драматичный завершился победой Германии.
Летом этого года я гостил у дедушки в поселке Гридино, в Карелии, мы с родителями и младшей сестренкой туда ездили отдыхать, почти каждый год. Первые дни этих Карельских каникул, мы всей семьей часто выезжали в лес собирать ягоду морошку, только в Карелии в лесу этой ягоды много как нигде.

Помню как мы с отцом и дедом где-то в начале июля поехали на рыбалку, собрались мы далеко на озеро Пиземское, километров 70-80 от нашего поселка Гридино. В это Карельское утром мы поднялись намного раньше, так как ехать на нашем авто Запорожце было очень прилично до места.
Пока мы ехали к озеру, нас постоянно обгоняли лесовозы, которые ехали этим утром за лесом. Дорога до озера Пиземское была тяжелая, и нас трясло в машине, иной раз и застревали в грязи.
Добрались до места примерно за час, и передо мной предстало полное великолепие как в песне:
Долго будет, Карелия снится,
Будет сниться, с этих пор,
Остроконечных елей ресницы,
Над голубыми глазами озер.
У моего деда была в этих местах своя моторная лодка, в которой мы поплыли по озеру Пиземское, и озера впадали в лес, и наоборот.
Пока мы плыли, мы встречали много островов на нашем пути, и мне казалось, что озеро это бесконечно. У моего деда в этих местах есть свой остров, на котором построена им маленькая изба для рыбалки и охоты. Мы приплыли к этому берегу, остров мне понравился сразу, я его стал изучать, дед пошел к своей избе, изба хоть и маленькая, но внутри очень уютная, и в ней можно было найти все необходимое, и даже печку. Здесь можно и отдыхать и рыбачить на этом острове.
Мой отец предложил мне:
- Давай оставим деда тут, и поедем, я покажу тебе ручей, там клюет рыба, и можно ловить даже без червя, только успевай удочку закидывать.
Я с удовольствием принял такое предложение моего отца.
Так как отец всю жизнь прожил в Карелии, он прекрасно знал эти места, мы без труда нашли этот ручей, и подплыли к этому месту. Едва мы закинули удочки, как сразу у нас начала клевать рыба. Мы снова закидывали, и снова клевала, иногда и без червя на крючке, рыба просто безумствовала именно в этом месте, иногда срывалась с крючка, и приходилось подсекать очень ловко. Отцу удавалось это лучше всего.

В один из июльских дней, мы как обычно с моим дедом Михаилом, занимались ремонтом автомобиля в его гараже. Что-то было с колотками и пришлось их полностью разбирать. Так как дед хорошо разбирался в этом, он мне подсказывал и обучал, что надо делать, чтобы устранить неисправность.
Был солнечный Карельский день, вдруг я увидел, что в сторону Гридинского магазина продуктового идет молодая дивчина. Я смотрел на нее и не мог поверить своим глазам, девушка была просто ослепительно хороша и красива. Она шла с распущенными волосами, мне показалось, что мир остановился на это мгновение, и что кроме нее нет больше никого и ничего вокруг.
-Она прекрасна, восхитительна - подумал я.
Этот ангелочек была одета в белую блузку и джинсовую очень короткую юбку, волосы ее сияли в солнечных лучах Солнца Карелии. Я смотрел на нее и не мог наглядеться, я испытал истинное помешательство, эта была моя первая любовь.
Девушка зашла в продуктовый магазин и, купив там что-то, возвращалась обратно, а я смотрел ей вслед.
- Умопомрачительная - вздыхая, думал я.
С этого самого дня в моем сердце была, только она одна. Я и раньше посматривал на дивчин, но эта Карельская сводила с ума. Когда она просто гуляла по поселку вместе с подругами, невозможно было ее незаметить, это становилось настоящим событием для всего Гридино, а не только для меня. Любила она больше всего кататься на велосипеде, и часто я ее мог наблюдать возле моего дома.
Я представлял ее такую аппетитную и сексуальную везде и всюду, я прекрасно знал, когда она будет проходить мимо нашего дома, и утром и вечером. То лето навсегда со мной, я знал, что она намного старше меня, и врядли примет всерьез школьника 7 класса.
С каждым днем эта мука сладкая сводила с ума, я желал ее, красавица становилась еще симпатичнее и сексуальнее с каждым божьим днем. Я часто видел ее с одной подругой очень страшной, которую звали Галя, как звали Ангела моего, я еще не знал.
Ангелочек светился, она стала еще прекраснее, ее волосы, ее глаза, ее походка, я знал, что она живет совсем рядом со мной, думала ли она обо мне? Это мучило меня, и догадывалась, что я ее люблю?
Когда она снова и снова проходила мимо нашей калитки, сердце уходило в пятки, и мир снова останавливался, в такие моменты жизнь становилась раем. Ангелочек менял свои наряды каждый день, своей внеземной красотой богини, она могла затмить всех женщин в мире. Я до сих пор, хоть прошло много лет, не встречал еще таких умопомрачительных представительниц прекрасного пола.
Я встретил в своей жизни самую красивую девушку в мире, и жил только этим. Карельский день сменяла Карельская белая ночь, ночи стояли теплые, ночью было светлее, чем днем.
Красавица, богиня, ангел притягивала к себе всех своей красотой, и не только внешней, вокруг нее все время крутилось много людей.
Стоял уже конец июля, у родителей моих заканчивался отпуск, и мы должны были ехать все вместе в Ленинград домой. Но я так не хотел расставаться с моим ангелом, поэтому попросил маму, чтоб они поехали без меня, а я приеду позже, в августе вместе с тетей Леной и дедом. Мне это удалось, уговорить ее, и мы остались вдвоем с дедом одни.
1990 год был очень тяжелым, для экономики Советского Союза, в магазинах продавалось все по талонам, особенно это касалось водки и табачных изделий, что для моего деда стало трагедией.
Эти талоны на водку невозможно было достать, единственный выход для моего деда в те дни моей юности покупать шнапс у спекулянтов в 3 раза дороже. В те времена водкой торговали на железнодорожных станциях проводники вагонов. Проводники покупали водку в других городах и продавали их на станциях. Если бутылка стоила 10 Советских рублей, то они ее загоняли по 25-30 рублей, и многие брали, и мой дед тоже. В августе на станцию Амбарный за водочкой мы ездили довольно часто, и не всегда удавалось деду купить, так как товар расходился моментально.
После одного из таких рейдов до станции за водкой, мы сидели с дедом на скамейке, возле крыльца, дед закурил, и был весьма доволен, тем, что купил водку и сигареты. А я вздыхал по ненаглядной. Дед вдруг вспомнил песню «Эх Андрюша нам ли быть в печали».
- Это правда, дед, что ты меня Андреем назвал?- спросил я его.
- Да, твой отец после твоего рождения, позвонил мне, и спросил: Как сына назвать? И я ему сказал: Сына назови Андреем, только Андрюшей назови! Он не посмел меня ослушаться.
- А он как хотел меня сам назвать?
- Серегой хотел назвать!
- Нет, Андреем мне больше нравится быть.
- А ты почему загрустил совсем, что в школу не хочется в сентябре идти?
- Да не люблю я эту школу! А ты дед любил сам в школу ходить, когда таким же был?
- Нет, не очень любил, я тогда на Украине жил, когда учился в школе, мне тоже, как и тебе, школа не нравилась, и не любил я 1 сентября.
- Вот и я говорю на фиг эту школу! Не хочу туда вообще, и в Ленинград не хочу возвращаться!
- Почему не хочешь?
- Потому что люблю одну девушку Карельскую!
- Я видел, эту девушку?
- Может быть, и видел, ведь она такая!
И я начал рассказывать все подробно о ней деду, пока мы сидели на скамейке, я вдруг заметил как мой ангел и ее подружка Галя, проходили мимо, и, рассказывая обо всем, показал деду на мою красавицу. Девушки прошли мимо нашей калитки вдоль забора в сторону магазина.
- Как ее зовут, ты знаешь?
- Представления не имею даже, может быть Света.
- Хочешь, я ее позову, твою эту может быть Свету?
- Нет, не надо этого делать!
- Скажи ей при встрече Андрей, что ты будешь взрослее, будешь пить, курить, и ее любить! И вообще, люби всех девушек, бог увидит это, самую красивую тебе пошлет.
- Да если бы все так просто было дед, как ты говоришь.
- Не переживай Андрей, познакомишься со своей Светой, и не с одной еще!
Поздним вечером я украдкой достал из холодильника шнапс, налил в рюмку, закурил сигарету, нарезал ломтикам Карельскую семгу, выпил и закусил. Находясь немного под шафе, я мечтал о той, которую люблю больше всего на свете, об ангеле из Карельского поселка Гридино.
Однажды поздно вечером я пошел на колонку за водой с 200 литровой бочкой на тележке, я почувствовал сердцем, что встречу ее. Так оно и случилось, я набрал полную бочку воды, поставил ее на тележку и покатил обратно к дому. В это самое время, моя красавица вместе с подругой Галей, подкатили ко мне на велосипеде сзади. Она была совсем близко со мной, от неожиданности сердце ушло куда-то вниз, я потерялся. Красавица не терялась и начала сама со мной говорить:
-Скажи, как тебя зовут, и откуда ты приехал?
- Не скажу!- ответил резко я.
От этого я чуть совсем не потерял дар речи, но красавица не унималась.
- Ты что дикарь что ли?
- Может быть! – ответил ей я.
Я мог разглядеть ее лицо, ее глаза, она была бесподобна, и сводила с ума еще больше, и эта белая ночь, которая уже опускалась, была столь же желанна, как и она. Я вел себя очень скованно и чувствовал себя в раю со мной вместе сейчас самая красивая девушка в мире.
Любимая не отпускала меня не на шаг, до самой моей калитки, девушки желали узнать обо мне, откуда взялся такой чудак в Гридино. У меня вертелось на языке сказать ей все, но если бы она была одна, без подруги. Я остановился у самой калитки, чтоб ее открыть, а мой ангел спросил у меня снова:
-Ну, скажи нам, как тебя зовут?
Я был окончательно уже раздражен, тем, что они так активно себя проявляли, и мне надо было хоть что-то сказать им.
- Да пошли вы в пизду!
Девушки были немного обескуражены, и красавица разочаровалась.
- Да пошел ты сам, хуй моржовый!
Эти воспоминания о первой любви, сильно засели в моей памяти, дни шли, не происходило больше ничего. Я любил ее мою девушку по имени Татьяна.
Я узнал, что ее зовут Таней, перед самым отъездом в Ленинград 14 августа 1990 года, от моей тети Лены, которая жила в Гридино и знала всех. Когда мы собирались в дорогу, моя тетя заметила мое подавленное настроение, и обратилась ко мне:
- Что с тобой, что тебя так тревожит?
- Понимаешь, тут у вас в Гридино есть девушка, я даже не знаю, как ее зовут.
И я начал описывать мою любовь тете Лене.
- Ты что в нее влюбился, что ли Андрей? Эту девушку зовут Татьяна, она тоже приехала в гости к родным своим, но она намного старше тебя.
- Я это прекрасно знаю! Что она старше!
- Забудь про нее Андрей!
- Ты думаешь, она догадалась, что мне всего 13?
- Я почти не сомневаюсь в этом Андрей! Кстати у нее есть сестра младшая, та как раз тебе подойдет по возрасту.
- Нет, я люблю только Таню!
Я написал письмо любимой прощальное, и хотел, чтоб она его когда-нибудь прочла.
Письмо любимой.
Мы с тобой расстались Татьяна, а я так и не смог ничего тебе сказать, но ты неподумала надеюсь, что я трус? Я просто был безнадежно влюблен, любил тебя без памяти, думал только о тебе, я помню все твои глаза, волосы и голос ангела.
Я помню эти последние августовские дни моей жизни, и все так же живо, я стал старше, и пишу тебе это письмо, чтоб ты не думала обо мне плохо. Ведь я любил тебя и люблю и на дикаря я не похож.
Я тебя люблю и скучаю, вот пошел в школу в 7 класс, на уроках думаю только о тебе, витаю в облаках, так прошел целый месяц. Я каждый день выхожу на балкон и смотрю на железную дорогу, туда, куда идут поезда, в сторону Карелии, в твою сторону. Дни проходят без тебя, и не имеют никакого смысла Таня, я узнал, как тебя зовут, только перед самым отъездом.
По дороге домой, я видел огромное Солнце, я помню его прекрасно, оно перед моими глазами, стоя в тамбуре вагона, я видел красное Солнце Карелии, оно заходило, где то у Петрозаводска.
Я смотрел на него, как оно заходит, и слезы катились по щекам, вместе с ним таили мои мечты о тебе, с заходом этого совершенно нереального Солнца.

Не пишется, не пишется и словно каждую ночь, снова и заново, созывает и зовет тебя ночь в страну мертвой тьмы в царство теней, окружает и заводит в этом году и в этом сентябре. В царстве тени и мертвой стране, нам много ли отведено? Начало новой ночи, нового дня, и снова новой ночи и заново светлого дня.
16 сентября 1998 год.
Там где стоит могильная тишина, и ночь словно остывает на этом месте и медленно замедляет время, словно желая остановить его навсегда и навечно, опуская все во мрак. Я постоянно пытаюсь и следующей ночью найти эту могильную пустоту и пространство, но это, увы, не в моих силах, сделать сверхъестественное.
Ничего не происходило этой майской ночью, как в прошлом, так и в настоящем, май 1999 года и весна этого года меня поглотили всего, но эта ночь являлась особенной как никогда еще прежде. И пустота и новый образованный простор, меня потянули во что-то влиться и начать что-то заново, словно и не жил я на свете никогда до этого мая, и до этой ночи, и пустота и простор опускались на веки, и опускали меня в сладкий сон, возможно, я готовился увидеть сновидение. Во мне возникали новые желания увидеть нечто, что-то иное не из этого мира, меня накалывали словно иглами постоянно, пребывал я в дремоте наедине с собою, чувствовал этот мир, но не чувствовал жизни в нем. Мои представления в мечтах касались тех мест, где когда то я жил, и эти воспоминания выворачивали мою сущность наизнанку. Я представил мой пригород, он мне дорог с детских лет, но сейчас находился весь в своих мыслях полных желаний очень далеко в Карелии и словно с республикой тысячи озер ничто меня не разлучало.
Я любил просторы, и чувство свободы переполняло мою душу и эту майскую ночь я не смогу теперь забыть никогда. За окном темнело, и мысли мои переходили от одной к другой по кругу, от мысли о любви до мысли о смерти, которая поджидает нас и случится с нами когда-нибудь. На моих часах пробило ровно полночь, я прекрасно знал, что Елена моя невеста, придет ко мне этой ночью. Не успели начаться минуты новых суток, как моя дорогая и любимая девушка с милой улыбкой на личике зашла ко мне в мою спальню, разделась и обнажилась полностью, легла со мной рядом в моей постели, желая только одного любви.
- Я обычно милая Елена, ложусь спать не раньше 11 часов, и сегодня на целый час позже в 12 часов, но сегодня особенная ночь, и сегодня все будет иначе! Помнишь, любимая я тебе рассказывал как то о мраке и о сне, что мне приснился?
-ты все придумываешь вечно Андрей!
-И то, что сегодня 16 мая 1999 года я тоже придумал? – С чего ты это взял Андрей, сегодня только 16 сентября 1998 года.- Нет, Лена ты не понимаешь меня наверно, сегодня ночью произойдет нечто, что не происходило никогда еще прежде!
-Милая Елена! Подумай сейчас и представь нечто, и смотри только в потолок моей спальни, я чувствую что мрак, и адские мира начинаются именно здесь, и происходят отсюда прямо из этой моей комнаты, и вечный лабиринт здесь начинается, и здесь же и заканчивается. Елена, вела себя очень беспокойно, словно боялась чего-то. – Ты можешь, милая просто лежать?- Не могу мне страшно!- Вечно вы девушки чего-то боитесь! Мрак и пустота заполнили мою комнату, я почувствовал легкую дрожь по всему телу, стало очень тихо, и нельзя было услышать ни одного звука с улицы, вдруг я вспомнил мой сон страшный накануне, мне снилось в нем страна мертвой тьмы, мне казалось, что мир иной где-то совсем рядом, он в нашем мире реальном для нас, и этот мир посещал меня и раньше, – ну вспомни милая моя вспомни, ты вечно все забываешь у меня, ты ведь со мною была в этой мертвой стране? – Я помню ужас, и мрак испепеляющий помню! Мою голову, словно куда-то уносило. Я словно в тумане находился здесь и сейчас, на Елену уже не обращал никакого внимания, а смотрел в одну точку в потолок, не зная уже точно, нахожусь я во сне или все на самом деле это происходит со мной в реальности.- Мне страшно очень страшно любимый мой! – Успокойся, Лена я говорил тебе, что это все не шутка, я тебя всегда предупреждал об этом, но ты сейчас со мной и боятся нам нечего. Мы находились с моей возлюбленной в таком состоянии около часа, мрак в комнате не отступал, а становился еще гуще и суровее, я чувствовал свое настроение почти летальное. – Ты чувствуешь милая, словно время исчезло, на какое- то время, вместе с пространством? – Правда любимый время исчезло, и настроение у меня летальное, словно мы переместились и улетели куда-то с тобой. Как только Елена, произнесла эти слова, мрак в моей комнате начал понемногу отступать, и откуда-то свыше мрак пустоты послал свой вызов – Время еще не пришло, завтра!
Но это вызов не напомнил мне о всемогущем боге, скорее это сам сатана созывал в свой мир, и этот мир станет для нас чем-то более зловещим, чем сам мрак в моей комнате, я вспомнил о том призраке, который мучил и преследовал меня все последние дни. Он казалось, предвещал мне этот мрак и ужас, но рассвет после этой адской ночи, возвратил меня с Еленой к жизни. Мы лежали и наблюдали за временем, которого не стало, как нам казалось навсегда, и только уже утром с первыми лучами солнца пришли в себя, и обрели новую жизнь в реальном для нас мире, в том мире, где родились на белый свет. – Теперь ты мне веришь любимая? – Конечно, верю, любимый!
2 глава.
На следующую ночь призрак тьмы, который стал преследовать меня и мою любимую Елену не покидал мою комнату, словно туманом наполняя мрак, но, несмотря на это, все вокруг выглядело очень обычно, призрак и тьма меня заманивали к себе, играя в игру со мной. Моя возлюбленная Елена, пришла ко мне около полуночи и этой ночью, и мы позанимались любовью, несмотря на потусторонние силы из вне. Но чувство тревоги не покидало мою красавицу, мы представили выдуманное пространство, и этот мрак навеял на нас уже не выдуманные кошмары, которые как в кино проплывали перед нашими глазами.
Я подумал, что здесь что-то не то, и мрак и сам сатана так жестоко играют на нашем страхе, мои сомнения рассеялись подобно туману на озере, не происходило ничего, кроме выдуманного нами страха зловещего, и этот день и всю ночь мы проведем с Еленой просто превосходно, доставляя друг другу удовольствие от секса как и прежде. Ничего не произойдет с нами кроме страха перед неизвестностью, сверхъестественным и кошмарным ни в эту ночь, ни в следующие ночи. Эти ночи тянулись и тянулись без конца и края, прошла неделя, и месяц и ожидание чего-то не из мира сего становилось томительнее день ото дня, в моей комнате не происходило ничего сверхъестественного, как предвещал нам зловещий призрак самого ада.
В одну из октябрьских ночей мы с моей красавицей наслаждались, занимаясь любовью в моей постели и совершенно позабыли про время, нам так было хорошо вдвоем этой сказочной ночью, и мы не хотели вспоминать не о каких пустяках, моя Елена как никогда еще прежде прекрасна и хороша, и мгновения в ее объятиях тянулись как целая вечность. Время на часах с механическим боем пробило ровно половину двенадцатого ночи, вдруг совершенно внезапно на мою комнату начал опускаться откуда-то свыше туман из сплошного мрака, завеса из этого мрака очень напоминала нам о том дне и о той ночи, которую мы пережили в сентябре в этой нашей комнате. Моей Елене снова стало не по себе, и она обняла меня крепко, прижалась, и страх и ужас охватил ее целиком.- Андрей мой милый, снова это же! – Не бойся любимая, все будет хорошо! Мрак в моей комнате напоминал самого создателя этой страны мертвой тьмы, он сгущался как туча на небосклоне, и вокруг нашей постели образовывалась угнетающая картина. Пелена из сплошного мрака ночи начала создавать мерцания чего-то немыслимого для человеческого разума, я не смог представить, что могло бы с этим сравнится. – Я говорю тебе, Лена, что это лабиринт самой Смерти! – И сатана здесь рядом? – Ну и глупая ты девушка Лена! Мерцание в моей комнате продолжалось, и время снова исчезло на какое-то время, или оно остановилось, словно весь мир ушел на второй план. Он сменил сейчас иное действие, и тот мир, что нас сотворил, уступил ему свое место, мы не знали, что произойдет с нами в дальнейшем, крыша и потолок над нами исчезли, они испарились, оставив пустое пространство, и эта пустота над нами открыли нам безграничные просторы и мир необъятной вселенной, от чего Елене стало совсем не по себе. – Это пустота вселенной, 10 пустота вселенной!- услышали мы вызов свыше.
-Я боюсь милый, я так боюсь, не знаю даже чего. - Лена любимая, будь сильной, и не бойся ничего, я чувствую, что должен идти туда и оставить тебя! – Но как, же я Андрей? как я останусь без тебя?- Я вернусь очень скоро, я вернусь, верь мне! Я встал с нашей постели и направился к входной двери в комнату, у меня возникло очень странное ощущение, что сейчас мы уже не в нашем земном мире, а в мире полного небытия. Я приоткрыл дверь, и не нашел в этой тьме и мраке моего коридора, но обнаружил вместо него лестницу, которая спускалась вниз, и имела свет темно голубого оттенка внеземного происхождения. Все вокруг этой лестницы мне напомнило о туннеле в подземелье, и мрак в конце этого туннеля погружал меня в ужас. Я обернулся к моей Елене и сказал ей на прощание – Не волнуйся милая, я вернусь, я сейчас вернусь к тебе, хочу посмотреть, что там дальше в этом подземелье. – Андрей не оставляй меня одну мне очень страшно! Я умираю любимый от страха! Не успел я вступить на первую ступень этой лестницы, как дверь в мою комнату за мной исчезла навсегда, как будто ее никогда не было. Я попал в иной мир, и с моим земным миром меня больше ничего не связывало. – Где же она страна мертвой тьмы где?- подумал я. – Она рядом иди по этой лестнице! – этот вызов или голос свыше преследовал меня как и раньше, в моих безумных кошмарах и ужасах моих вещих снов. Этот зов призрака, я знал его возможно с самого детства, он преследовал меня и вот, наконец, настиг, я решил последовать совету этого зова и спускаться вниз по этой лестнице.
3 глава.
Я начал спускаться по этой лестнице голубого оттенка, она представляла собою спираль и спускалась вниз по кругу. С каждой новой ее ступенью спускаясь и погружаясь вниз, словно в бездну, холодело на душе от этого пространства вокруг. Места становилось все больше, все напоминало туннель бесконечный и мрачный, и невозможно было понять, где заканчивается и где начинается лестничная спираль этого глухого подземелья, она спускалась глубоко в саму преисподнею. Мне казалось, что я тону, и спускаюсь очень медленно и тихо, пока туннель не сменил новый туннель, и передо мной возникла мрачная завеса. Этот новый туннель представлял собой что-то более просторное и напоминал мне странный дикий сад с цветами, но с цветами непохожими на цветы в нашем мире, скорее они напоминали растения с дикими ростками в виде цветов черных роз с шипами. При одном виде этих растений или цветов, ощущаешь присутствие внеземного мира, дикого сада этого мира который никогда не встретишь в мире земном, я вспомнил о возлюбленной Елене.
- О, боже, что сейчас с моей любимой?- и вдруг снова услышал вызов свыше, знакомый мне хорошо зов призрака.
- Не беспокойся, как только ты очутился здесь, мрак в твоей комнате отступил, твоя Лена сейчас уже видит сны, думая, что ты сейчас с нею рядом.
Я почему-то решил этому поверить, так как мне ничего не оставалось, став пленником этого подземелья, и этот зов манил меня за собой все дальше, и мне уже показалось, что туннелю не будет конца. Все вокруг внешне мне напоминало о туннеле темном, еще и потому что силы мрака собрались сейчас именно здесь, словно воедино в этом подземелье, и здесь я ощущал себя в склепе. Но это не склеп - это настоящий лабиринт, из которого нет выхода на свободу, это навеяло тихий ужас и страх, чувство не покидало, что находишься на раскаленной сковороде и не можешь ничего с этим сделать. Двигаясь по туннелю все дальше и дальше, прекрасно понимал и осознал, что чем дальше иду, тем интенсивнее погружаюсь в эту атмосферу небытия из мрака и полного ужаса, который сгущался надо мной клубами. Совершенно внезапно этот туннель закончился, и прямо передо мной возникла аура из клубов сплошного мрака, венчали эту ауру два дымящихся столба, дым от них взмыл высоко вверх. Эта картина очень напомнила мне развалины древних городов в нашем мире, Афины и Рим, и великую империю римскую. Я прошел четыре дымящихся столба и наконец, понял и осознал, что нахожусь в старом городе внеземного происхождения, в этом городе сейчас не было ни одной души, этот город словно умер уже давно. Все тот же зов свыше продолжал меня манить к себе, чтобы я продолжил свой путь в неизвестность, так как самое главное меня ждало впереди. Издали я увидел что-то очень похожее на остров из света, но даже этот свет был из тьмы- святой тьмы.
-Ступай на этот остров - услышал я вызов свыше.
Вступив на этот остров из света, я погрузился во что-то немыслимое и невероятное, и пребывал в этом свете несколько секунд, которые мне показались целой вечностью, этот островок из света меня словно отпустил сам, и я совершенно неожиданно для себя прибыл в зловещий дворец, созданный внеземной мистической цивилизацией. Я был приглашен в гости к своей смерти, к той самой, которая приходит к нам внезапно, и кого мы так люто не любим и ненавидим. Эта была она та самая смерть, которая приносит нам долгожданное освобождение, и имеет бесспорную власть над нами.
В этом дворце я очутился, чтоб познакомится со своей смертью, так как у каждого человека есть единственная, собственная госпожа смерть. Мне вдруг показалось, что нахожусь я в темнице-преисподне. В этом дворце, в его главном зале стоял огромный стол посередине и вокруг много кресел, стены зала состояли из сплошных зеркал, которые словно смотрели на меня со всех сторон. Я чувствовал, что меня в этом зале ждали и готовились к моему приходу, так как темница эта, прямо на моих глазах превратилась в роскошный дворцовый зал, и уже ничто ненапоминало больше о преисподне.
Ее величество смерть мне не пришлось долго ждать, она появилась внезапно сзади и посмотрела мне прямо в глаза. Она появилась вся в черном и с косой, как ее и описывают и представляют люди.
- Ну что же Андрей - начала она.
- Я давно тебя ждала у себя, присаживайся, я никого, никогда у себя непринимаю, но только для тебя сделаю исключение, я знаю, что мечтал об этом, давно мечтал, и хотел увидеть все своими глазами, и вот твоя мечта осуществилась.
Я в этом мире потустороннего, могу многое, если не все, весь мир принадлежит мне, вряд ли ты Андрей, сможешь увидеть нечто подобное в своем земном мире, но позвала я тебя, не чтоб показать свое могущество. Я хочу подвергнуть тебя испытанию, и подарить тебе твою мечту. Я расскажу тебе многое, об этом мире, который создала, а от Бога ты узнаешь о мире, который создан им, я знаю, что ты хотел знать все, что такое смерть, и что после нее происходит в моем мире, в царстве теней.
- Но почему я не вижу тебя, а только могу слышать?- спросил я.
- Потому что твоя смерть еще ненаступила, и ты пока еще жив, и не в моей власти. Ты готов узнать все?
-Да, я готов!
-Весь мир вселенной Андрей, состоит из света и тьмы, из смерти и любви, здесь в моем царстве правит тьма-это моя страна мертвой тьмы, попадая в мир иной, ты приходишь ко мне, или к Всемогущему создателю, ведь Бог и есть любовь. В мире земном ты можешь мечтать, но плоды твоих мечтаний созревают здесь, они станут реальны, несмотря на то, о чем мечтаешь. Я знаю хорошо, о чем ты мечтаешь, мир, где твои грезы осуществятся и станут реальны, называется 10 пустота вселенной мира, в этой пустоте нет времени, здесь все умирает. В этой пустоте есть только вечность, которой нет конца, это вечность вселенского начала, вселенная безгранична, и этот мир-10 пустота бесконечности. Совсем недавно, когда ты мог прекрасно наблюдать, как 10 пустота влилась и превратила твою комнату в полный мрак, это напугало тебя и твою Елену, крыша и потолок над вами исчезли, и их сменил небесный свод меняющий пространство вокруг, и 9 пустота твоего земного мира, сменила 10 пустота. Ты мог наблюдать за этим, как другое измерение мира превратилось на твоих глазах в вечность, эта пустота-измерение между мирами принадлежит миру потустороннему. 9 пустота-это измерение мира, где ощущается само время земного мира и небесный свод еще немного напоминает о земном присутствии, но это уже не 7 измерение, где материальный мир живет. Здесь в моем мире находятся души умерших грешников, и власть над ними моя безгранична.
- Но почему в этом городе, где я был сейчас, нет, ни одной души?
- Мой город-лабиринт смерти безграничен, но сейчас он принадлежит только мне и тебе, 10 пустота- это та пустота, где свет и тьма едины, и нет в этой пустоте земного начала, оно без времени и с безграничным пространством всей вселенной. Твои мечты Андрей, не дают тебе покоя, я знаю, о чем ты мечтаешь, твою заветную мечту воплотить для меня не составит труда. Считай, что ты получил свою мечту, но взамен ты пройдешь, испытание моим лабиринтом смерти, как все грешники и узнаешь для себя многое, откроешь выход на свободу, тебя там ждут, ты сможешь спасти их, в настоящем аду. Возможно, только тогда мир будет спасен от зловещего разящего мрака и ужаса, ты сможешь это сделать, только ты, у тебя нет выбора, так должно быть!
- Но почему именно тьма?- спросил я.
- Создатель мира отдал мне тебя, у тебя есть желание? Я могу его исполнить прямо сейчас! Для меня нет ничего невозможного, я знаю все, что ты желаешь, и слушаю тебя Андрей.
- Я желаю и хочу больше всего на свете пережить снова мои воспоминания о первой любви Анжелике, хочу вернуться в тот самый день, когда с ней расстался и покинул ее 14 августа 1990 года.
- Я знаю Андрей, что тебя не удержать в твоей мечте, я дарю тебе ее, но твоя любовь Анжелика, должна будет все забыть об этом дне, я заберу ее воспоминания о тебе, и она ничего не вспомнит.
- Хорошо, я на все согласен, лишь бы снова с ней встретится с юной и желанной первой любовью.
- Я дарю тебе твою мечту, ты можешь подарить ей настоящее счастье, ведь Анжелика тоже тебя любила безумно, но после свидания с ней ты вернешься ко мне. Войди Андрей в этот луч света вселенной, и ты вольешься в свою мечту, и желание твое будет исполнено.

Ранее утро 22 мая 2501 года, в кабинете губернатор Москвы и Московской области, сквозь стекла его окон сияет солнечные майские лучи ослепительного солнца, и эти лучи согревают кабинет градоначальника. Борису Николаевичу только сто сообщил заместитель Борис Немцов, о том, что губернатор провинции Санкт-Петербург Владимир Яковлев, чем-то обеспокоен, и с минуту на минуту выйдет с ним на связь, появится на его мониторе в уютном кабинете губернатора Москвы, чтоб обсудить с ним последние новости о пришельце из 21 века.
Борис Николаевич все прекрасно уже знал, и был осведомлен о происходящем в соседней провинции, он ждал с нетерпением последних новостей от самого Яковлева, его друга и соратника. И вот на огромном мониторе будущего появилось изображения Владимира, который находился в своем кабинете в Петербурге, Яковлев был очень встревожен и озабочен, и нервно начал разговор.
- Борис Николаевич, вы уже в курсе, что у нас тут происходит? Вы наверно знаете о пришельце из прошлого?
- Конечно, конечно Володя, мои люди держать меня в курсе всего.
-Так вот Борис Николаевич, этот пришелец, мало того что он полюбил нашу девушку и не хочет возвращаться обратно, он еще к тому же сбежал из тюрьмы, после того как мы его изолировали на время. Он начал активно действовать и познакомился с судьей Татьяной Лопаткиной, не знаю даже, как он о ней узнал.
- Да это осложняет дело, Володя, Татьяна - это еще та штучка, и она уже знает все об этом пришельце, Владимир, его надо непременно поймать этого пришельца и отправить в 21 век немедленно!
- Вы знаете, Борис Николаевич накануне, перед тем как с ним встретится, я всю ночь изучал историю о нем, об этом пришельце, у Андрея Мастера мания к женщинам, он их просто обожает, и женщин у него в его времени много.
- Да он просто обычный бабник Володя! Чего он привязался еще и к нашим юбкам, ему там женщин, не хватает что ли?
- Я пытался его вразумить, но он словно каменная глыба, и эта девушка его Алена, еще хуже, настоящая хамка.
- Про его Алену, я тоже все уже знаю, у вас там все запущенно, как нам его наказать Владимир Александрович?
- Это будет теперь очень сложно сделать Борис Николаевич, и у нас будут проблемы, если об этом узнают средства массовой информации.
- Я думаю Владимир Александрович, придется рассмотреть вариант с Марсом, сослать его туда на какое-то время.
- А девки?
- Да бог с ними, все ровно им не поверят, поверят только нам, мы ведь с вами сила!
-Хорошо Борис Николаевич, я подумаю над этим.
- Думайте, думайте пока еще не поздно.
- Ну, счастливо Борис Николаевич!
- Счастливо Володя!
Борис Николаевич являлся влиятельной фигурой в 26 веке, в Москве и области за те 10 лет, что он был у руля власти, многие пытались его сместить с кресла, но ничего, никому это не удавалось, так и держался он за свое место, пока не появились эти осложнения и проблемы.
А его лучший друг губернатор провинции Санкт-Петербург Яковлев, любил помогать Борису в его политической карьере и поддерживал своего соратника, так же как и Борис Николаевич, поддерживал губернатора Санкт-Петербурга.

Любимой даме посвящается.
Ты немного старше меня,
Ты все ровно прекрасна,
Крашенная такая,
Твоя п…. будоражит сознание поэта,
Ты хочешь всегда,
Хочешь, чтоб тебя поимели,
Этой осенью, желая только секса,
Ты ищешь его и ты моя,
Я полюблю тебя как эту осень,
Бархатную и нежную,
Твоя кожа такая же волнующая,
Ласкать и любить тебя этой осенью,
Что может быть восхитительнее?
Милая и ненаглядная моя!

Свидание.
7 июня в субботу, Андрей ждал звонка от возлюбленной, он очень хотел, чтоб она сама ему позвонила, но этого не произошло. Уже вечером он сам набрал ее номер, и узнал, что она работала в выходной, так как ее попросили. Этим вечером они договорились о свидании на завтра.
8 числа в воскресенье наш герой встал раньше в хорошем настроении, зная прекрасно, что Клава еще спит, Андрей не стал ей сразу звонить, но где-то около 12 часов не удержался, и сам позвонил ненаглядной даме сердца, по телефону он позвал Клаву, и она взяла трубку.
- Привет Клава!
- Привет!
- Как ты вчера поработала?
- Как обычно, хорошо.
- Как ты смотришь насчет свидания?
- Положительно смотрю! Давай договоримся так Андрей, я сейчас пойду готовиться, приводить себя в порядок и все такое, а потом я сама приеду к тебе в Металлострой на площадь, и мы встретимся в 3 часа около автобусной остановки.
- Хорошо Клава, я буду тебя ждать в 3 часа, приводи себя в порядок, и встретимся.
- Хорошо тогда давай счастливо Андрей.
- Счастливо Клава!
Время на часах тянулось очень медленно, и чтобы убить его, Андрей пошел принять душ, а потом одеться во все новое и чистое, переодевшись, он вышел на балкон и взглянул на часы, на них было около половины третьего. Он боялся опоздать и вышел из дома намного раньше.
Предчувствие его не обмануло, любимая Клава его уже ждала на остановке, так как приехала намного раньше, Андрей на всех порах помчался к ней, чувствую вину за опоздание.
- Клава, извини, я опоздал!
- Ну, опоздал, так опоздал.
- Клава хочу тебя провести в то место, где гуляют все у нас, и где я люблю гулять в Усть-Ижору.
- Хорошо пойдем, только давай не будем спешить!
- Хорошо, давай!
Андрей по дороге в Усть-Ижору решил немного расспросить любимую.
- А ты свою дочку одну оставляешь? Она у тебя совсем еще маленькая только во втором классе еще?
- Да оставляю одну.
- Я раньше, когда был мелким, боялся один оставаться.
- Сейчас уже дети другие совсем!
- Значит, ты можешь оставлять девочку одну?
- Ты не представляешь, какие сейчас дети!
Усть-Ижора это маленький поселок, находился и расспологался он вдоль реки Невы, и как обычно в такие дни, по реке проплывали разные катера. Андрей водил любимую вдоль реки по направлению к церкви Александра Невского, и к горбатому мосту и речке Ижора впадающей в Неву.
Клавдия смотрелась очень хорошо этим теплым июньским днем, плотник желал ее, как никогда, мечтая обязательно завалить, и в штанах кипело напряжение. Чтоб как следует рассмотреть вид сзади, он специально пропускал любимую вперед, разглядывая фигуру изолировщицы. В своих мыслях Андрей был далеко, все время, думая только о сексе, и как затащить богиню в постель, но Клава была очень осторожна и холодна, пресекая все на корню, словно смеялась над ним.
Она переводила разговор на другую тему.
- Андрей, а как ты представляешь наше будущее?
- Я над этим еще не думал!
- Ты ведь знаешь, что я все время буду занята, много времени уходит на воспитание дочки.
Андрей совсем поник, и пауза в разговоре затянулась.
- Ну что ты замолчал?
- Да так просто.
Но все ровно он наслаждался этими мгновениями с любимой дамой, и предложил ей пойти к нему, но любимая сразу отказалась от такого предложения. Когда они проходили мимо цветочной лавки, он вспомнил о цветах.
Он подошел к женщине, которая продавала цветы, и выбрал три розовые розы для любимой девушки, и преподнес эти цветы богине.
- Извини Клава, что не получился сюрприз, но это тебе!
Любимая приняла цветы и заулыбалась, она шла рядом с ним очень довольной.
Андрей повел Клавдию к остановке, чтоб проводить ее обратно домой в Колпино.

Знакомство с любимой.
С 21 числа мая прошло ровно две недели, словно один день, 4 числа июня наш герой встал намного раньше около 5 утра. Ему снова снилась ночью его любимая девушка, все утро его не покидала уверенность, что сегодня он с ней точно познакомится.
По дороге на свою работу завод ЛЭЗ, он вспомнил о том что было связанно у него с этим заводом, о времени когда Андрей учился в училище в Колпино и проходил практику на этом заводе, тогда ЛЭЗ совершенно отличался от того что с ним стало. Еще в начале 90-х годов на заводе работала несколько тысяч человек, и завод гремел на весь мир, работали все цеха, и в каждом цехе кипела работа. Зато в 2000 году, когда Андрей снова устроился на завод, он очень удивился тому, как ЛЭЭ изменился за эти годы.
От былого могущества завода мирового масштаба, который основал Сергей Миронович Киров в 30-е годы, не осталось и следа. Все что строилось в советское время, уничтожила система за несколько лет Ельцинского правления в России, даже памятник самому Кирову не пощадили.
В 2001 году на ЛЭЗе появился новый Генеральный директор, который задумал сделать переезд из старых цехов в новые цеха, и дать новые названия производствам и вернуть старое название заводу. К новому году весь завод переехал в новые цеха, а старые продали новым хозяевам, таким образом, разделив завод на несколько мелких предприятий.
В этот день Андрей упаковывал токоприемники, когда на участок пришла белокурая начальница 204 производства Татьяна, она заказала для своего производства рейки, для укладки медных катушек. Он прекрасно знал, что как обычно, начальница придет за ними, во второй половине дня, чтобы их забрать, и возьмет с собой молодую изолировщицу Клаву, чтоб она ей помогла. Так уже бывало не раз, и когда это происходило, Андрея никогда не оказывалось на участке, его отвлекали работой на столярке или на слесарке. Когда начальница 204 производства ушла, на плотника вновь нахлынули воспоминания о любимой изолировщице, и о лете прошлого года.
В тот день Клава вместе с еще одной изолировщицей из 204 производства пришла работать в его рекреацию на производство 205, соседнее с 206. Они делали заготовки на ножницах для своего производства. В этот день на участке упаковки можно было немного пофилонить, рассматривая любимую девушку. Любимая выглядела в этот день привлекательно, она носила зеленый халатик на голое тело, и когда резала на ножницах материал для изоляции, наклонялась вниз. Во время одного из перекуров Андрей отдыхал на слесарном участке, в это же время любимая дивчина трудилась напротив, так получилась, что она невольно завлекала своими прелестями молодого плотника. Находясь уже совсем близко с ним, она демонстрировала ножки, а плотник заглядывал под халатик, когда она наклонялась все ниже и ниже, в один момент халат совсем задрался, и он смог увидеть все, она сводила с ума.
Андрей пожирал Клаву глазами, и вздыхал, когда она наклонялась, чтоб отрезать очередную заготовку на ножницах. Этот день плотник вспомнил сегодня, перед тем как любимая пришла к нему на участок вместе с начальницей.
Но время тянулось медленно, и ожидание стало томительным, и вот издалека он увидел идущую по направлению к участку упаковки начальницу и вместе с ней любимую девушку. Как только Андрей увидел ее, сердце плотника забилось сильнее и чаще, оно готово было выпрыгнуть из груди. Ненаглядная изолировщица выглядела очень нарядно и привлекала внимание всех окружающих, своей внеземной красотой богини. Клавдия зашла на участок и подошла как можно ближе к плотнику сама, желая, познакомится, немного смущаясь, он подошел к красавице, совсем близко начав с ней разговор.
- Ну, я не знаю с чего начать?
- Начни с главного - ответила красотка.
- Ты мне нравишься уже давно, можно сказать я тебя люблю, и хочу, с тобой познакомится Клава, как ты на это смотришь?
-Я это уже знаю, а ты знаешь, что у меня есть дочка?
-Знаю уже!
-Ты подумал над этим?
-Я уже обо всем подумал, ты мне очень люба, и я хочу узнать твой номер телефона и назначить свидание.
- Ну, хорошо записывай!
Андрей нашел на участке бумагу, и стал внимательно слушать, изолировщица продиктовала свой номер, и, записав, он спросил.
- Ты давно работаешь на заводе?
-Да не очень давно в 2000 году суда устроилась.
- Я тоже в этом же году устроился, когда он еще Новая Сила назывался, здесь заработок невысокий, правда, я давно хотел найти другую работу.
- И что тебе помешало Андрей?
- Ты мне и помешала, как я мог бы без тебя, ты мне нужна очень!
- Это не повод отказываться от работы, где платят больше!
Они разговаривали, и Андрей понял, что его любимая очень непростая женщина, как ему казалось раньше, а опытная и знающая себе цену. Перед тем как расстаться он спросил.
-Во сколько вечером можно будет тебе позвонить красавица?
- После пяти я буду свободна, звони!
- Я должна идти обратно, до вечера!
Клава пошла вместе с начальницей к себе на производство, а Андрей еще долго не смог успокоится, после знакомства. Он выучил наизусть номер телефона своей богини, и как только пришел домой набрал его, красотка ждала звонка и ответила. Они долго разговаривали по телефону, узнав друг о друге много чего нового, Клава казалось очень непростой девушкой, но в этот день Андрей был как никогда счастлив, от того что познакомился и узнал ее.

На следующий день 5 числа июня, наш герой думал только о возлюбленной Клавдии, по дороге на работу насвистывал любимые мелодии, из любимых опер. На рабочем месте все утро работа кипела и складывалась хорошо, и он не мог дождаться обеда, и снова увидеться с ней, с девушкой с которой познакомился вчера. Время тянулось медленно, но обеденный перерыв все же подкрался, после того как Андрей отобедал в столовой, он выходил обычно на улицу, и знал прекрасно, что там его ждет его Клава. Увидев ее еще издалека, плотник обрадовался, желая поговорить с нею обо всем. Он подошел к ней, и увидел такую женственную красотку, и в тоже время немного недоступную.
- Привет Клава!
-Привет!
- Я заметил красавица что после обеда ты всегда здесь стоишь?
-Да стою.
Раньше ведь здесь скамейки были, помнишь?
-Да, были, но сейчас их убрали, запрещают здесь сидеть!
- Клава помнишь, о чем мы говорили вчера?
-Да, конечно помню.
- Давай этот выходной проведем вместе?
-Да можно Андрей.
- Сначала у меня в Металлострое, а потом к тебе в Колпино съездим.
-В Колпино мы еще доберемся Андрей, сначала можно у тебя в Металлострое.
Андрей перевел разговор о работе и о планах на будущее.
-Здесь я немного получаю, но собираюсь найти работу, хочу мебельщиком, устроится в будущем.
Клава внимательно слушала, и к тому же выглядела она в это утро летнее, очень привлекательно, плотник разглядывал пальчики и ноготки на ножках богини, аккуратно накрашенные красным цветом. Она нравилась ему такая, эти пальчики в нейлоновых чулочках смотрелись очень сексуально. Губы ее накрашенные помадой сводили с ума молодого человека. Глаза ее привораживали, Клава все понимала, и стояла и показывала все так чтоб он смог посмотреть, ей очень нравилось это. Эти несколько минут показались целой вечностью для обоих, но тут прозвенел звонок, и время обеда истекло, изолировщица Клава пошла к себе в 204 производство, а Андрей по пролету пошел к себе в 206 производство, очень одушевленный как никогда еще, он хотел только одного, любить ее всю, ее глаза, ее пальчики на ножках, обладать богиней всегда.

Любимой Рите Ильиной посвящается.


Рассказ этот, такой же безумный как мир, я начал думая только о ней, о женщине, которую люблю.
Ранним утром майского дня, 21 числа, герой нашего рассказа по имени Андрей, поднялся очень рано, всю ночь, думая только о ней, о девушке которую повстречал на своем пути, этой весной и в этом году, и которой думал все последние месяцы.
Эта безумная любовь ворвалась в его жизнь, он полюбил свою новую девушку Клаву, которая работала вместе с ним на одном заводе. Еще в прошлом году, когда происходил переезд завода в новые цеха, он начал заглядываться на молоденькую девушку из соседнего производства. Работал Андрей плотником на заводе ПО ЛЭЗ, и полюбил свою Клаву постепенно шаг за шагом, день за днем.
Желал он с ней познакомится уже давно, приглядывался к ней, проходя мимо ее производства 204. Девушка Клава бала довольно хороша собой, стройной, чуть выше среднего роста шатенка, брала за душу своими прелестными ножками и фигурой. Клава предавала молодому человеку вдохновение, Андрей снова начал сочинять стихи и прозу и посвящать их ей, эта любовь вдохновляла на новые подвиги и свершения ради нее.
Он думал и считал, что Клава тоже должна его полюбить, потому как на работе она на него заглядывалась и обращала внимание, когда Андрей проходил мимо ее производства 204.
За последние 2 месяца Андрей желал Клаву, как никогда, хотел с нею познакомится и узнать ее поближе, но никак непредставлял возможности как это сделать. Клава всегда крутилась возле женщин ее производства, и ему не удавалось никак ее подцепить, не желая торопить события, он оставлял все сладкое на потом.
Он сочинял ей стихи, и этой ночью она ему снилась, такая сексуальная и аппетитная, ее красивые стройные ножки, сводили с ума любого, и бедра и фигура, она считалась просто богиней, Клава самая красивая девушка всего 204 производства. Но меняться Клава стала только в этом году, раньше когда Андрей ее еще не любил, выглядела она очень средне, и она ему не нравилась поначалу совсем, так как казалась невзрачной. Любить Клаву он начал не с первого взгляда, потому что когда, впервые увидев ее, она не понравилась совсем.
Зато гораздо позже Клава преобразилась, и начала больше уделять внимание внешности, и меняться прямо на глазах. Похорошела она именно этой весной 2003 года, и стала самой любимой женщиной плотника.
Этим ранним утром, он написал ей стихи, и решил передать их, вложить незаметно в ее куртку, которую она оставляла у себя на производстве на стуле, и надеялся, что Клава их прочитает и все поймет. Перебирая в голове безумные идею, он хотел узнать о ней все, обменятся телефонами и как можно скорее встречаться с ненаглядной.

******************
По дороге на работу Андрея переполняли воспоминания, о том, как он устраивался на завод работать, и о том, как встретил на этом заводе девушку, которую полюбил очень страстно.
Это было 1 ноября 2000 года, в этот день он получил заявку со службы занятости, о том, что на Новую Силу требуются столяры, и в этот же день он приехал на завод, который скоро получит старое название Ленинградский Электромашиностроительный Завод. Андрей отправился в отдел кадров, где ему выдали направление в 24 цех столярный к начальнику этого цеха Алексею Михайловичу. Он без труда нашел 24 цех на заводе, и у входа в него рабочие ему подсказали, как найти начальника цеха, Андрей прошел по цеху, поднялся по лестнице наверх, и нашел кабинет начальника.
За столом сидел мужчина лет 45, он рассматривал какие-то документы.
-Здравствуйте, мне нужен Алексей Михайлович!
-Здравствуйте, это я!
-Я по поводу работы - Андрей отдал свое направление.
- В качестве кого?
-В качестве столяра!
-Да нам требуется столяр, садитесь, пожалуйста!
Андрей присел за стол.
-Покажите вашу трудовую книжку!
Андрей достал из кармана трудовую книжку, вместе с документами и отдал их начальнику столярного цеха. Алексей Михайлович внимательно все рассмотрел, и, убедившись, что Андрей подходит, сказал.
-Да вы нам подходите, но в чем причина ухода с Колпинского комбината?
-Да меня в отпуск не пускали, я и уволился!
-Тогда мне все понятно, но, сколько вы там зарабатывали?
-Ну, 2000 самое большее!
-Да немного, а сколько хотите получать у нас?
-Ну не знаю, в заявке написали 4000 рублей, я примерно на это и рассчитываю.
-Ну, хорошо, у нас оклад 2500, а остальное будет зависеть только от вас!
-Ну, я думаю это неплохо Алексей Михайлович!
-Если вас Андрей все устраивает, можете идти в отдел кадров оформляться!
Андрей забрал трудовую книжку и пошел в отдел кадров завода устраиваться на новую работу.
Память как никогда еще оживила эти воспоминания, и он вспомнил этот день отчетливо.

Придя на работу рано утром, он переоделся и пошел в производство 204, где работала любимая Клава обмотчицей-изолировщицей, Андрей незаметно прокрался на ее участок, туда, где находился ее рабочий стол, за которым она сидела, нашел стул, на котором висела ее куртка, подписал бумагу со стихами, вложил их в карман куртки.
Затем так же незаметно он прошел по проходу в сторону своего производства 206. Воспоминания о прошлом годе нахлынули снова сами по себе, весною прошлого года, его мастер участка упаковки Нина, попросила Андрея сходить вместе с ней в 204 производство, для того чтобы переправить медные катушки в производство 206 на упаковку. Андрей и раньше знал, что в 204 работает молоденькая девица, и вот их встреча была близка.
Придя в 204 вместе с мастером участка, они разошлись, так как Нина пошла, хлопотать насчет катушек, и искать мастеров 204 производства, узнать, готовы ли катушки и можно ли их сейчас забрать. А Андрей продолжал идти по цеху, где в это время работала Клава, занимаясь обмоткой, и чуть с нею не столкнулся, прямо возле электрического шкафа. Клава посмотрела на Андрея, а он на нее, взгляды их пересеклись на мгновение, но они сразу разошлись в разные стороны.
Андрей подумал в тот день – Худенькая, невзрачная такая, такие не в моем вкусе, зеленая еще.
Выглядела Клава не очень привлекательно, зато после этого, она начала меняться, этот день Андрей запомнил навсегда, он отложился в его памяти и сердце, как приятное воспоминание о любимой.
**************************
Воспоминания о любимой девушке Клавдии, так и крутились, словно пластинка в голове Андрея в этот день 21 числа, он непереставал о ней думать и мечтать. Выполняя уже полюбившуюся работу, перебирал в голове эпизоды, связанные с ней, память рисовала все новые картины, которые он не мог забыть. Работа Андрея была подвижная и не сложная, и в этот день все складывалось как обычно.
Еще накануне он узнал одну новость о Клаве, от сотрудницы ОТК по упаковке электрических машин Сильвии. Сильвия как хорошая подруга всегда говорила правду, не желая ничего скрывать от плотника. И вчера, на обеденном перерыве придя на участок упаковки, Сильвия начала разговор издалека.
-Андрей, помнишь, ты говорил мне про Клаву, которая работает в 204 производстве, о том, что она тебе понравилась очень?
-Да помню, она не просто мне нравится, я ее полюбил!
-Так вот, я кое-что узнала о ней, она уже была замужем, я узнала это сегодня, и она не такая уже и молодая, у нее есть ребенок, ее мама, которая работает вместе с ней, в разговоре на обеде упоминала о внуке.
-Это правда, я этого неожидал! Я думал она еще неопытная и молодая девушка!
-Ну, Андрей не расстраивайся, ты ведь сам говорил, что любишь ее, но, а если любишь, возьмешь ее и с ребенком.
-Спасибо тебе Сильвия, что рассказала мне об этом!
Но Андрей был все ровно расстроен, так как неожидал такого поворота.
Работа в этот день, как и в другие, тянулась медленно, но все ровно дотянулась до обеда, который начинался в 11.30 и заканчивался в 12.00. Андрей как всегда пошел на обед в столовую, на обеде он всегда встречал Клаву на лестнице и всегда пропускал ее вперед. Пока красавица поднималась по ней, он находился внизу, и спокойно заглядывал под халат любимой, который не сильно облегал фигурку изолировщицы, и мог разглядеть все ее прелести. Ее стройные заголившиеся ляжки и то, что под ее халатом белые полупрозрачные трусики. Это было эротично и приятно, и так как лестница была очень крутая, Клава не особо спешила по ней подниматься, тем самым завлекая плотника. Ему вспомнился еще один эпизод, связанный с Клавой.
Это было в июне прошлого года, в этот день Андрей вместе с рабочими из других производств завода делал перепланировку женской раздевалки. Командовала всем завхоз предприятия Нина Петровна крупная и голосистая дама.
В этот день все складывалось как никогда хорошо, когда рабочие вместе с Андреем перестанавливали шкафчики с женскими вещами с места на место, женщины из 204 производства тоже находились в это время на обеде. Вместе с ними Андрей приметил молодую девицу из этого производства. Перетаскивая шкафчики с места на место, он очень часто сталкивался с молодой изолировщицей, и вот очередь дошла до шкафчиков, где переодевалась она сама. Девушка была как никогда хороша в этот летний день, ее губы накрашенные помадой и глаза сводили с ума, этим она приковывала внимание. Проходя мимо нее Андрей чувствовал себя не в своей тарелке, от того что дивчина была рядом, и засмотревшись на чаровницу, рука его соскользнула и он чуть не уронил шкафчик. За этот день управится со всеми шкафчиками они так и не успели, и все ровно Нина Петровна завхоз настаивала – Все ровно сегодня все шкафчики должны быть перенесены!
- Но ведь сейчас должны придти женщины из 204 производства - возразил ей Андрей.
- Ничего перебьются и переоденутся и так.
В это самое время начали возвращаться женщины в раздевалку и, увидев посторонних, начали возмущаться, но Нина Петровна настаивала на своем, особенно возмущалась самая молодая, так как ее шкафчик разделили со шкафом мамы, и поставили в другое место.
- Нина Петровна - возмущалась она – вы неудобно поставили мой шкафчик и разделили нас с мамой.
Эта девушка была очень расстроена из-за этого и чуть не плакала.
- Хорошо, хорошо мы сейчас все исправим.
Нина Петровна скомандовала рабочим, переставить шкафчик обратно, на тоже место, так Андрей узнал, как звать эту девушку, так как шкафы в раздевалки были все подписаны. Переставляя шкафчик этой девушки по имени Клава, Андрей случайно выронил из него часть предметов, так как он был не прикрыт, поднимая с пола шампунь и полотенце, он увидел в ее шкафу белые прозрачные трусики молодой изолировщицы, которые она оставила на верхней полке, когда переодевалась. Именно с этого дня Андрей все чаще начал думать о молодой изолировщице по имени Клава.
****************************
С 21 числа мая прошло ровно две недели, словно один день, 4 числа июня наш герой встал намного раньше около 5 утра. Ему снова снилась ночью его любимая девушка, все утро его не покидала уверенность, что сегодня он с ней точно познакомится.
По дороге на свою работу завод ЛЭЗ, он вспомнил о том что было связанно у него с этим заводом, о времени когда Андрей учился в училище в Колпино и проходил практику на этом заводе, тогда ЛЭЗ совершенно отличался от того что с ним стало. Еще в начале 90-х годов на заводе работала несколько тысяч человек, и завод гремел на весь мир, работали все цеха, и в каждом цехе кипела работа. Зато в 2000 году, когда Андрей снова устроился на завод, он очень удивился тому, как ЛЭЭ изменился за эти годы.
От былого могущества завода мирового масштаба, который основал Сергей Миронович Киров в 30-е годы, не осталось и следа. Все что строилось в советское время, уничтожила система за несколько лет Ельцинского правления в России, даже памятник самому Кирову не пощадили.
В 2001 году на ЛЭЗе появился новый Генеральный директор, который задумал сделать переезд из старых цехов в новые цеха, и дать новые названия производствам и вернуть старое название заводу. К новому году весь завод переехал в новые цеха, а старые продали новым хозяевам, таким образом, разделив завод на несколько мелких предприятий.
В этот день Андрей упаковывал токоприемники, когда на участок пришла белокурая начальница 204 производства Татьяна, она заказала для своего производства рейки, для укладки медных катушек. Он прекрасно знал, что как обычно, начальница придет за ними, во второй половине дня, чтобы их забрать, и возьмет с собой молодую изолировщицу Клаву, чтоб она ей помогла. Так уже бывало не раз, и когда это происходило, Андрея никогда не оказывалось на участке, его отвлекали работой на столярке или на слесарке. Когда начальница 204 производства ушла, на плотника вновь нахлынули воспоминания о любимой изолировщице, и о лете прошлого года.
В тот день Клава вместе с еще одной изолировщицей из 204 производства пришла работать в его рекреацию на производство 205, соседнее с 206. Они делали заготовки на ножницах для своего производства. В этот день на участке упаковки можно было немного пофилонить, рассматривая любимую девушку. Любимая выглядела в этот день привлекательно, она носила зеленый халатик на голое тело, и когда резала на ножницах материал для изоляции, наклонялась вниз. Во время одного из перекуров Андрей отдыхал на слесарном участке, в это же время любимая дивчина трудилась напротив, так получилась, что она невольно завлекала своими прелестями молодого плотника. Находясь уже совсем близко с ним, она демонстрировала ножки, а плотник заглядывал под халатик, когда она наклонялась все ниже и ниже, в один момент халат совсем задрался, и он смог увидеть все, она сводила с ума.
Андрей пожирал Клаву глазами, и вздыхал, когда она наклонялась, чтоб отрезать очередную заготовку на ножницах. Этот день плотник вспомнил сегодня, перед тем как любимая пришла к нему на участок вместе с начальницей.

              *****
Круг разорван. Ушло уж лето.
Вот и осень. За ней зима.
"Многие лета, многие лета..." -
Как я пою себе это сама.
 
Был Христос или не был - кто знает...
Только хочется думать, что был.
Но на бессмертье надежда тает,
И пропадает куда-то пыл.
 
"Многие лета, многие лета..."
Хочется мыслить, страдать и жить,
Хочется верить любимым поэтам,
Хочется странствовать и любить.
 
Хочется, хочется, очень хочется,
Хочется многого и без конца.
"Многие лета...", - скажет пророчица,
Но не покажет лица.
 
"Многие лета, многие лета..."
Слишком многие - что горевать!
Много дано, многое спето.
Время пришло отдавать.
 
          *****
Темнота, темнота кругом.
Где ты, где ты, мой отчий дом?
Где ты, где ты, маяк в пути,
не объехать, ни обойти?
Новый дом у меня давно,
С новым другом я пью вино,
Новый пес у меня под окном,
Он чужих не пускает в дом.
Только мне не привыкнуть никак,
Только новое - это мрак.
И все время видится мне
Занавеска в знакомом окне.
Занавеска отдернется вдруг,
И помашет мне старый друг.
Снова будем мы пить вино,
Как когда-то давным давно.
Снова будем бродить в ночи
И от счастья искать ключи.
Снова будем мы строить дом,
Занавески повесим в нем.
Занавеска - маяк в ночи,
Не достичьтебя, хоть кричи.
Мне одной новый строить дом.
Темнота, темнота кругом...
 
 

Почти двадцать миллиардов лет прошло с тех пор, когда неуловимо маленькая клеточка физического вакуума, названная сингулярностью, где не было ни пространства, ни материи, ни света, ни тьмы, где время неподвижно стояло, в результате какой-то неустойчивости, превратилась вдруг в зародыш целой вселенной. Время стронулось с места, и побежало в будущее. И родилось пространство, и наполнилось материей. Затем, всё это с бешеной скоростью устремилось в разные стороны. И взорвался мир, и стали зажигаться звёзды, и рождаться галактики. Звёзды стали рождать планеты, и начался круговорот жизни и смерти, сначала в мире звёзд. Но вот зародыш жизни, вспыхнув метеоритом, упал на, совсем ещё молодую планету, которую в будущем потомки назовут Землёй. И прошла не одна сотня миллионов лет, прежде чем, этот зародыш пророс в первородном бульоне, и превратился в крошечную клеточку жизни. И время жизни пошло.
Одна эпоха сменяла другую. Ещё пробежала не одна сотня миллионов лет, и вскоре, громадные динозавры заселили планету. Они были громадны и сильны, и, кажется, не было у них соперников, но появились маленькие, но более приспособленные к изменчивому миру, и более умные, чем громадные рептилии, млекопитающие. Эти маленькие существа выиграли борьбу за существование у громадных монстров живого мира, и заселили всю Землю. Прошло не мало времени, и вот уже новое существо встало с колен, и получило разум. Это существо – человек разумный, он встал на вершину пирамиды жизни, и стал властелином природы.
На всём многомиллионном пути развития шла непрерывная борьба. Сначала, шла борьба за выживание с другими существами. Затем, началась борьба с подобными себе. Шла борьба за лучший кусок мяса, за лучшее место у костра. За лучшее место под солнцем, за власть над другими существами подобными себе. Затем началась борьба за души других. Эта борьба становилась всё ожесточённее и ожесточённее. Чёрные силы захватывали души людей и превращали их в монстров, выродков рода человеческого. У этих чёрных сил были те же знания, тот же опыт, приобретённый всем человечеством за всю историю своего развития. И чем опаснее, и труднее была эта борьба, тем труднее было победить эти чёрные силы, силы зла, силы мщения и завести, силы властолюбия и бесчестия. В настоящее время, в любой момент эти чёрные силы могут поставить Разум на грань бытия и не бытия.
Идёт борьба за новый мир, за светлое будущее, любви и добра, когда не будет подлости и зависти, не будет богатства и нищеты. Когда во всей Вселенной установится эра жизни и мысли, когда все люди будут равны, свободны и счастливы. Когда доброе, светлое начало победит в этой борьбе с чёрными силами, тогда восстановится эра разумного и светлого начала.
Жизнь сложная штука, чтобы понять её до конца нам смертным. Она ещё сложнее, если знать, что она не заканчивается со смертью тела. Но нам не дано это знание и может быть это и к лучшему. Нам многое, что не дано, и лишь только немногим дано право приблизится к этому знанию. Это те, кто тоньше чувствует и любит, кто видит зло, у кого отзывчивая душа и чувствительное сердце, откликающееся на самые тончайшие звуки другой души.
Время – загадочная характеристика пространства, оно не ощутимо и не материально. Оно имеет размерность, но не имеет реального ощущения в наших органах чувств. И только немногим дано реальное чувство времени.

***
Глава – 1.
Сколько времени прошло с того момента, когда вернулась из Аурии, я не считала. Оно просто шло, увлекая меня в своё течение. Я знаю что, за одинаковые отрезки времени можно прожить разные отрезки жизни. Можно прожить целую жизнь и не ощутить времени, а можно за секунду прожить целую жизнь. Время относительно, оно зависит от наполненности и разнообразия чувств.
Создатель выполнил свои обещания. Я почти каждую ночь общалась со своими крошками с Веры, я созерцала, как они живут, как растут. А росли они не по дням, а казалось, по часам, как в сказке. Я чувствовала их любовь и тоску по мне. Я многое передумала, и многое перечувствовала за это ускользающее время. Мои чувства обострились. Некоторое время назад, о, опять это время – странное всё-таки эта физическая величина, я поняла, что чувствую своего ангела – хранителя, моего ангелочка. Ещё я заметила, что чувствую мысли моих родных.
Это случилось совсем недавно. Была середина осени, и деревья ред-кими ещё не до конца облетевшими листьями закрывали, но не полно-стью, лик человека в колесе луны, которая катилась по небесному своду, волнуя мою душу. Загадочные чувства роились в моём мозгу, какие-то странные образы плыли в бездонный космос. Я ещё раз посмотрела на созвездие Лиры, где находилась чёрная дыра гигантской массы, в которой росла новая разумная жизнь, в которой вращалась планета Вера, с моими детьми. – Как бы мне хотелось побывать опять там, в сказочном мире, прекрасного будущего, - подумалось мне. Я пожелала спокойной ночи Галии и Демьяну – своим духовным родителям и пошла в дом.
В доме было темно и тихо, все мои домочадцы уже спали, легла и я. Свет таинственной луны падал на стену, рисуя причудливые, мерцающие картины. Только начала засыпать, как услышала беспокойное дыхание, а затем, постанывание младшего сына Юрика. Меня непреодолимо потянуло в соседнюю комнату к сыну.
Бледный свет из окна падал на взволнованное лицо Юрика. Звон колокольчиков звучал где-то глубоко в сердце. Я протянула руку к голове сына, и звуки колокольчиков заиграли громче. А когда я коснулась головы Ёжика, эта кличка, прилепившаяся к сыну с детства, в моей голове развернулся объёмный, цветной экран, и я уплыла в другое пространство с другими метриками, в другую, видимо прошлую жизнь моего младшего сына.
Глава – 2.
Солнечное утро, играла торжественная музыка. Много цветов, и ещё больше людей. Шла торжественная линейка в школе. Все взрослые и дети стояли в праздничных нарядах. Шеренга первоклашек, а за их спинами стояли родители, пришедшие провожать своих детей в первый класс. Звучал гимн Соединённых Штатов Америки, и все, кто знает слова, пели. Только первоклассники стояли молча, и слушали главную музыку свободной страны.
В строю стоял мальчик – Рик, он идёт в первый класс, и всё для него в этот торжественный день было загадочно и таинственно. Он ждал этого дня, целое лето готовился, даже купил с мамой – Розой учебники и костюм для того, чтобы прийти сюда.
Папа – Николас тоже стоял здесь, за спиной у сына, и держал свои руки на плечах Рика. Отец стоял и думал: какое будущее ждёт его сына? Он видел его великим учёным, или инженером, работающим в области ракетостроения, о чём сам, когда-то мечтал. Советы запустили уже три спутника, а мы только один! Как такое могло случиться? Его сыну, уготовано судьбой, обогнать Советы. Мечтая, Николас не заметил, как выступил его шурин – Дик, брат жены, а так, мэр их города – Сент-Пола. Торжественная часть закончилась, и дети пошли по классам.
Рик зашёл в светлую комнату с чёрной доской и столами в три ряда. Он сел за средний стол среднего ряда, а рядом с ним сел мальчик с курчавой, огненно-рыжей шевелюрой.
- Давай познакомимся, - предложил рыжий. – Меня зовут Майклом Олбани. А тебя?
Рик посмотрел на соседа, и он ему сразу понравился.
- А я Рик Линч. Мой папа Николас – Владелец гостиницы ''Убежище чаек'', а мой дядя – мэр нашего города! – похвастал Рик.
- Ребята, заканчиваем разговоры, - произнесла молодая учительница, и строго посмотрела на Рика и Майкла. – Теперь все будете говорить на уроках, только с моего разрешения, и только то, о чём спрошу я. Ясно? Меня зовут Мегги Дуглас, и мы будем вместе до пятого класса.
Только сейчас Рик разглядел учительницу, на вид ей было, лет двадцать пять, симпатичная блондинка. На ней был надет строгий, тёмный костюм.
- А сейчас, мы будем с вами знакомиться, - продолжила учительница. – Я по списку буду называть ваши имена и фамилии, а кого я назову, должен встать, и сказать – да или нет. Всё понятно?
Чего непонятного то? Мы же немаленькие! – подумал Рик. Началась перекличка, и когда мисс Мегги назвала инициалы Рика, он как ошпаренный соскочил с места, и во всё горло отрапортовал:
- Да, я! – Мальчик рухнул на стул, правда, чуть не мимо, но всё же удержался. Весь класс вместе с миссис Мегги, покатились от смеха.
- Хорошо Рик, надеюсь, что на уроках ты будешь отвечать также. Садись Рик, хотя ты и так уже сидишь. А теперь, я покажу вам, по каким книгам мы будем учиться. – Учительница показала учебники, которые уже были у Рика, объяснила, в какое время им нужно было приходить на занятия, и на этом первый день учёбы закончился, и началась школьная жизнь.
Из класса Рик и Майкл вышли вместе, а у входа их поджидали родители, которые тоже успели познакомиться. Оказалось, что друзья жили рядом друг с другом. Особняк, который недавно купил сержант полиции Майкл Олбани – старший и отец Майкла, находился, как раз напротив особняка Линчей, через дорогу.
Семья Олбани состояла всего из двух человек, двух Майклов. Мама Майкла – младшего, и жена Майкла – старшего Риги Олбани, погибла год назад в авиакатастрофе. Это был рейс Новый Орлеан – Бостон. Аэробус А – 270 разбился в Аппалачах, и все двести двадцать пассажиров погибли. Авиакомпания выплатила семье Олбани большую страховку, а федеральное правительство Штата назначили им приличную компенсацию. На эти деньги семья Олбани смогла переехать в этот небольшой городок, и купить неплохой особняк, а Майкл – младший смог пойти учиться в эту престижную гимназию. Но душевные раны Олбани ещё долго кровоточили. И ещё долго будут сниться Майклам сны: Майклу – старшему очаровательная блондинка с весёлым, покладистым характером, а Майклу – младшему: добрые и нежные руки мамы Риги, и её нежный голос.
Всё это Рик узнал, немного позже, когда Майкл младший стал его лучшим другом, и делился с ним обо всём, чем можно было делиться только с близким для тебя человеком.
А сейчас, праздник продолжался, и двое взрослых мужчин шли по улице, и вели за руки двух мальчишек, жизнь которых по существу только начиналась, и что она им приготовила, никто не знал….
Глава – 3.
Изображение начало мерцать и блекнуть, и растворяться в ночном тумане. Луна катилась вниз по небесному своду, усыпанному звёздами. Я сидела на кровати возле своего Ёжика. Свет от окна переполз на стену. С тех пор, как я зашла в комнату мальчиков, прошло не менее двух часов. Волны пространства накатывали на чувства, и ворошили в голове многочисленные вопросы, на которые пока не было ответов. Сын спокойно спал рядом, а мне было почему-то тревожно за чьё-то будущее, а может, за прошедшее прошлое. До утра оставалось ещё часа четыре, и можно было поспать, что я и сделала.
Тревожный свет параллельного мира, пробился сквозь сон. Чёрная бездна усыпана мириадами звёзд. В трёхмерном пространстве висел Велес, где я и оказалась. Голубоглазая сестрёнка Васелина, в подвенечном платье, а рядом с ней Васелин. Идёт обряд венчания, а мне трудно с этим смириться потому, что Васелин был первым моим мужчиной, ну и что, что не Васелин. Сердце моё наполнилось злобой, и я кидаюсь на свою сестрёнку. Её глаза загораются кровавым цветом, и она превращается в костлявую ведьму. Она хватает меня за горло своими когтями, и начинает душить. Чёрный туман заволакивает мой взор, но в последний момент, я вижу, что это вовсе не Васелина, а грязный, ужасный Грильян. Он рычит своей беззубой, вонючей пастью, дикий ужас охватывает меня, и я просыпаюсь вся в испарине.
На моей груди лежит кошка, и мирно урчит мне в ухо. Я скинула с себя Мурку, и, повернувшись на бок, почти сразу проваливаюсь в безбрежный космос. Чёрные, пронзительные глаза Создателя смотрят на меня из этой чёрной бездны, и дарят мне новую встречу с моими детьми на такой загадочной и далёкой планете под именем Вера.
У красочного водопада, колыбели жизни, были все мои дети: Слава и Джули, Алёша и Фрося, и Готлиб с Франкой. Они мне весело рассказывают, что живут хорошо, что Вера меняется на глазах, с Велеса прилетел большой корабль, и привез тысячи людей, они уже строят дома и заводы. С ними прилетала тётя Васелина. Мне стало легко на душе от этой желанной встречи, глаза Создателя медленно растворяются в бездне чёрного и холодного космоса, и я вновь просыпаюсь.
Лучик света играет всеми цветами радуги на кромке зеркала, передавая привет мне от моих духовных родителей. Спасибо вам, Галлия и Демьян! – поблагодарила я родителей за их привет. Не спеша, реальность наполняла моё сознание, как наполняют вино в хрустальный кубок. Я поняла, что начинается новый день земной жизни, и новые заботы ждут меня и моих близких.
Ощущение постоянной сопричастности к чему-то великому и зага-дочному, не оставляло меня в этот день ни на минуту. С этим ощуще-нием жизнь моя стала легче, и даже не легче, а полнее. Я находилась в постоянном ожидании чего-то нового, и цельного. Так дни бежали за днями, и ничего нового не происходило.
И вот снова наступил вечер, и снова полная луна катила колесом по небосводу, и проникала в окно, волнуя, и зазывая меня, куда-то в загадочный, и нереальный мир. За стеной застонал мой младший сын Юрка, и сердце моё бешено заколотилось. Снова зазвенели серебреные колокольчики в моей голове, предупреждая о чём-то. Таинственное чувство тревоги снова повело меня в комнату сына. В воздухе носилось желание узнать, что-то тайное, сокровенное.
Бледный свет луны освещал обеспокоенное сном лицо сына. Я хотела повернуть его на другой бок, чтобы сменить его тревожные сны, и только прикоснулась к его плечу, как в голове включился громадный экран. Ясные, нереальные картинки чьей-то чужой жизни, снова замелькали в моей голове….
Глава – 4.
Берег горной реки, бушующий поток нёс свои воды через каменные перекаты. Красивые вершины гор горели в лучах заходящего солнца. Тонкие сосны раскачивались при каждом дуновении весеннего ветерка.
На огромном обломке породы у самой воды сидел Рик. Метрах в двадцати от него, у скалы стояла оранжевая палатка, из которой доносился заливистый смех. Вскоре из палатки вылез рыжеволосый парень, и направился к Рику. Это повзрослевший друг Рика – Майкл Олбани.
Высокий, здоровый парень, весь в отца, в Майкла старшего. Вчера ему исполнилось девятнадцать лет, и по этому поводу была вечеринка, на которой, Майк познакомил Рика со своей девушкой – Джесикой. А сейчас, сидя на камне, Рик задумался, вспоминая вчерашнюю вечеринку, и особенно Джесику. Как она была красива! …
- Рик! Ты, что совсем оглох? - услышал Рик голос Майкла сквозь туман воспоминаний. – Пошли, попробуем, искупнуться!
Майкл пошёл в отца: рост за шесть футов, крепкий костяк. Только его огненная шевелюра намного ярче, чем у отца, да и лицо в лопухах веснушек, что оправдывало его кличку – Рыжий Майкл.
- Майк, ты, что совсем спятил? В горах ещё снег не растаял, да и солнце уже скоро сядет! Ты, что желаешь на второй день после своего дня рождения, подхватить чахотку, и сыграть в ящик? Давай, ныряй! – сказал Рик, спрыгивая с валуна. – А, я пас!
Из палатки вышла Джесика, и пошла к юношам. Рик не мог отвести от неё своих глаз. Её причёска из пшеничных волос, схваченных на затылке в конский хвостик, дополняла идеально красивое лицо. Огромные, серые глаза с густыми, пушистыми ресницами излучали добро и счастье. Тонкие дуги чёрных бровей, и алые, пухлые губы, делали её лицо очаровательным. А чуть вздёрнутый носик, придавал этому личику выражение задора и молодости. Светлый, трикотажный слегка облегающий костюм, подчёркивал всю прелесть молодой, но уже женственной фигурки. Её длинные, стройные ножки, гибкая талия, и в меру полные бёдра, могли поднять из могилы даже столетнего старика, не то, что… Рика в очередной раз поразил столбняк очарования, и волшебства этой дьявольской красоты.
- Мальчики! Вы, почему бросаете меня одну? – С ноткой кокетства и издёвки в голосе, спросила Джесика. …
Да ещё немного о вечеринке Майкла, на которой, Рик впервые увидел Джесику. Оказалось, что Джесика, дочь Джозефа Лесборна – видного, учёного генетика. Раньше, семья Лесборна проживала в Новом Орлеане, где жили Олбани до гибели Ригги. Эти две семьи дружили, да и когда Майклы переехали в Сент-Пол, они продолжали дружить. Когда Джесика пришла на день рождения Майкла, все мальчишки были шокированы, а Рыжик светился, словно новенький двадцати центовик - такая девчонка, его подружка….
- Тогда, как хотите! Не желаете купаться, поедем домой! Рик, собирай палатку, а ты Джесика, вымой посуду, а я пойду, подготовлю тачку. – Раздав приказы, что кому делать, Майкл ушёл за скалу, где стояла машина.
Рик подошёл к палатке, и пока собирал её, любовался Джесикой, которая мыла посуду, стоя на камне среди бушующего потока горной речушки. Сердце Рика готово было выпрыгнуть из груди, а голова кружилась в водовороте, какого-то пока неизвестного ему желания, а эта дерзкая девчонка, словно не замечая его состояния, продолжала напевать серебряным голоском, и проделывать грациозные ''па'' среди бурунов воды.
Когда пришёл Майкл, Рик был уже по уши влюблён в Джесику, хотя ещё и не осознавал, что с ним творится. Это новое чувство окрыляло его, заставляя порхать с цветка, на цветок. Афродита же, из пены речной промокала платком своё божественное личико, а её серые глаза смеялись, излучая жизнь и очарование. Эта прекрасная девушка не осознавала, что творила с Риком. Он был очарован ею, его тянуло к ней, как магнитом, но он боялся даже взглянуть ей в глаза, не то, чтобы прикоснуться. Но в тоже время, Рик понимал, что Джесика – подружка его лучшего друга, а через дружбу Рик переступить не мог.
Домой вернулись к полуночи, сначала завезли домой Джесику, которая жила в двух кварталах от них. Что интересно, Джозеф Лесборн купил себе особняк, рядом с особняком Дика Горана – дяди Рика, который недавно вышел на пенсию, и в настоящее время занимался разведением цветов.
Джесика выпрыгнула из кабриолета, не открывая дверцы, и, помахав парням на прощание, крикнула:
- Завтра встретимся, мальчики! – Её каблучки застучали по бетонированной дорожке сада, пока не хлопнула входная дверь её дома.
Рик с Майклом постояли ещё несколько минут, пока не погас свет в угловом окне второго этажа. Двигатель Форда заурчал, и машина покатила по ночным улицам родного городка. Когда машина попадала в тень, между освещёнными участками улицы, на небе появлялись яркие звёзды. Они подмигивали Рику, а у него всё пело внутри, при воспоминании о славной девчонке по имени Джесика. А в его глазах стоял её насмешливый взгляд, а сердце его продолжало колотиться, в предчувствии новой жизни, в предчувствии чего-то прекрасного и неизведанного. Что оно принесёт ему, горе или счастье, не знал никто.
Глава – 5.
Заканчивалось последнее воскресение, и последний день мая. Уже завтра начинаются экзамены в юридическом колледже, последние эк-замены, после которых закончится детство, и начнётся взрослая жизнь, когда перед тобой будут лежать тысячи дорог, а тебе нужно будет выбрать одну, свою дорогу, дорогу своей жизни.
Машина подкатила к дому Майкла. Рик взяв рюкзак, неожиданно даже для себя, задал Майклу вопрос:
- Майк, ты Джесику любишь?
Майкл, пожав плечами, довольно нерешительно ответил:
- Рик, ты знаешь, она мне очень нравится, а вот люблю ли я Джесику, пока не знаю. Наши предки спят и видят, как мы поженимся. Иногда я не могу без неё и минуты прожить, а иногда она становится мне безразличной, ведь мы знаем друг друга целую вечность. Я помню её совсем маленькой, чуть ли не с пелёнок, и, наверное, я к ней отношусь, как к своей сестрёнке. – Майкл залез всей пятернёй в гриву, и почесал затылок. – А по-настоящему, я люблю только свою дорогую мамочку, хотя я стал забывать её лицо. А Джесика она совсем другая, может быть она и красивее мамы, но… - Не по годам трезво, ответил Майкл, лучший друг Рика, и почему-то задумался, видимо, обдумывая свой дальнейший ответ. Но Рик не позволил ему это сделать, задавая новый вопрос:
- А, что если Джесика полюбит, кого-нибудь другого кроме тебя, или её полюбит, кто-нибудь другой? – спросил Рик, зондируя отношение друга к этому вопросу, на будущее. – А если она захочет выйти замуж, но не за тебя?
- Ну, уж, этого не может быть потому, что в принципе этого не может быть! – тут же безапелляционно ответил Майкл.
- Ладно друг, мне надо идти домой, а то завтра рано вставать! Пока Майк! Увидимся завтра, - хлопнув по крупной ладони друга, Рик по-шёл домой.
Внезапно, ему показалось, что, кто-то идёт за ним, и смотрит на него, но, резко обернувшись, Рик никого кроме фонарных столбов, не увидел. Успокоившись, Рик снова продолжил свой путь.
Родители уже спали. Рик отправился в свою комнату, и лёг спать, но заснуть долго не мог, перед его глазами мелькали образы прошедшего дня: Джесика на фоне бушующего потока, её прекрасное личико, её огромные, искрящиеся глаза. Этот облик очаровательной Джесики бередил душу Рика, а сердце его, куда-то летело.
Часы на стене показывали семь часов утра. За открытым окном шумел дождик. Ветки клёна качались, и скидывали капли влаги со своих листочков. Мерзкая погода! Как она посмела измениться за одну ночь? Снова нужно залезать в куртку, которая надоела до чёртиков! Не хотелось выходить на улицу, но было нужно - сегодня первый выпускной экзамен по истории С.Ш.А.. Предмет Рик знал, но всё равно, большого желания идти, куда-то не было. Вдруг, он вспомнил, что в три часа он снова увидит Джесику. И сразу погода стала не такой омерзительной, и даже запели птицы, а дождик стал весёлым.
Экзамен Рик сдал на отлично, но радовался несильно потому, что Майкл получил только троечку, а вообще-то, для полицейской академии, куда хотел поступать Майкл, эта отметка была не очень важна.
Друзья вышли на площадку для построений. Снова светило ласковое солнышко, и пасло стадо барашков – облаков. На душе Рика тоже было ясно и тепло. К слову о площадке для построений: здесь по утрам помещалось четыре сотни учеников, и весь педагогический персонал. А надобность в этих построениях была крайне необходима, ведь шла кровопролитная война во Вьетнаме, и пошатнувшийся дух нации нужно было поддерживать на довольно высоком уровне.
Дома были рады отличной оценке Рика, устроили праздничный обед по этому случаю. Особенно была рада мама Роза. Она в своих мечтах видела Рика окружным прокурором, а затем, и президентом С.Ш.А., ну, в крайнем случае, генеральным прокурором, и потому от умиления лила слёзы радости.
В два часа, как условились, Рик дождался Майкла на улице, и они пошли за Джесикой. Полчаса третьего, по часам Майкла, друзья уже были возле особняка Лесборна, и Майкл вошёл в дом Джесики, оставив друга ждать на улице. А Рик, увидев дядю Дика, который возился на цветочных грядках, подошёл к нему, и завязал с ним непринуждённый разговор. За двадцать минут, что не было Майкла, они с дядей обсудили международные отношения, курс акций «Дженерал Электрик», и победу над Советами в освоении луны. Не касались, только больной для дяди Дика темы, это войны во Вьетнаме. Неожиданно, дядя Дик улыбаясь в рыже-седые усы, задал вопрос, который поверг Рика в замешательство, чего раньше, Рик за собой не замечал.
- Рик, сынок, а не пора ли тебе жениться? У меня по соседству пропадает прелестная невестушка, дожидаясь своего принца. И вот если бы скинуть мне лет этак сорок, то я бы не упустил свою птицу счастья. Присмотрись и ты друг.
Рик взглянул на его усатую, расплывшуюся в довольной улыбке физиономию дяди, и впервые не нашёлся, что ответить. Он стоял и молчал, и не видел, как подошли Майкл, с Джесикой, а вывел его из ступора, хлопок громадной ручищей дяди Дика по плечу:
- Ладно, отомри, а то тебя уже заждались! - сказав это, дядя раскатисто расхохотался.
Рик придя в себя, увидел друга, и сказочную фею, в которой он не сразу узнал Джесику. Перед ним стояла высокая девушка в нежно-голубом платье немного выше колен. Точёные ножки её были в белых туфельках на высоком каблучке. Платье подчёркивало прелестную фигуру, как будто сошедшую с обложки модного журнала. Да и, какая модель могла сравниться с ней по красоте? На длинной, лебединой шейке державшей очаровательную головку, было надето золотое колье с громадным рубином. Подстать этому камешку, пухлые чувственные губы ярко-красного цвета. Немного вздёрнутый носик, и серые, искрящиеся глаза, в которых уже купалась душа Рика, и не хотела возвращаться в своё тело. У Рика перехватило дыхание, при виде этого неземного существа.
Пока он приходил в себя, то успел побрататься с тремя фонарными столбами, которые почему-то перебежали ему дорогу. Джесика умирала со смеху, потешаясь над Риком. Наконец, у него развязался язык, и всю оставшуюся до кинотеатра дорогу, Рик не умолкая, рассказывал смешные истории, и анекдоты, над которыми Джесика смеялась от души.
Майкл шёл молча, и метал молнии, в воздухе запахло озоном, только раскаты грома среди ясного неба, пока не загремели. Но Рик их ждал потому, что чувствовал состояние друга, но поделать, что-либо с собой не мог. И кто только придумал этих женщин?
После кино погуляли немного, и Рик млел при каждом взгляде, или прикосновении Джесики. Когда она ушла, наконец, раздались раскаты грома в голубом, безоблачном небе. У Рика с Майклом произошёл первый в их жизни серьёзный разговор:
- Рик, ты мой единственный и лучший друг. Ты самый близкий мне человек, после отца, и я от тебя такой подлости не ожидал… - зло на-чал Майкл.
Рика это несколько удивило так, как он впервые видел Рыжего в та-ком рассерженном состоянии, и решил немного сгладить этот острый разговор:
- Майк, что с тобой? Ты думаешь, что я вторгаюсь в ваши отношения с Джесикой? Но это же не так! Да, Джесика лучшая девчонка из всех, кого до сих пор знал. К ней нельзя относиться равнодушно, но она твоя девушка, а ты мой лучший друг, а для меня дружба превыше всего. Это для меня святое. Конечно, если бы мы не были друзьями, то я, наверное, постарался бы завоевать сердце этого божественного создания, но она твоя девушка. – То, что сказал Рик, было правдой, и он нисколько не лукавил. – Майк, мы с тобой дружим уже двенадцать лет. Может быть, это и детская дружба, но это дружба. Мы связаны с тобой этой невидимой ниточкой, которая держит нашу жизнь. Если разорвать эту ниточку, то разрушится не только наша дружба, но и возможно, наша жизнь.
Насколько эти слова оказались пророческими, Рик смог убедиться уже через некоторое время, не так уж и большое. А пока дружба вос-торжествовала, и стало легко как-то на душе, Рик уже не таял и, не впадал в транс, от каждого взгляда, или прикосновения Джесики. С ней у него установились вполне дружеские отношения, но всё это оставалось, как впоследствии оказалось - до поры, до времени.…
Глава- 6.
Быстро бежало время. Днём Рик с Майклом сдавали выпускные эк-замены, а вечера проводили втроём, с Джесикой, и это было самое прекрасное время в их жизни. И вот подошло время последнего экзамена, и весна цветения сменилась, жарким летом. Друзья втроём решили провести дней двадцать на озёрах в Дулуте, у деда Майкла, вдоволь накупаться и позагорать, в преддверии вступительных экзаменов в вуз.
Начало лета немного омрачилось тем, что Джесика внезапно подхватила ангину, и отец её уложил в постель. Некоторое время друзья не могли её видеть, но однажды, в один из дней, произошло, что-то странное, а именно:
Под вечер, когда зной немного спал, Рик с Майклом копались с кабриолетом. Они готовили его для воскресной загородной прогулки. Неожиданно пришла Джесика, которая должна была оставаться дома по причине болезни. Она была одета в летнее белое платье в голубой горошек, прикрывающее её стройные ножки до середины бёдер.
Рик уже привык к её прелестям, и перестал болезненно реагировать на знаки внимания с её стороны. И сейчас, поздоровавшись с ней, парни продолжали возиться в смотровой яме под машиной. Джесика поставила стул напротив них, сев на него, положила прелестную головку на ладони своих рук, локти которых поставила на колени. Рика эта довольно откровенная поза Джесики несколько смутила так, как между коленями был виден треугольничек тончайшей, белой ткани, нижнего белья, и он сменил место своей дислокации, ушёл к верстаку. Джесика встала, и подошла к Рику. И толи случайно, толи кто спятил, но рука Джесики скользнула от середины его бедра, до груди. Рик был в одних шортах, и эту манипуляцию Джесики почувствовал вполне явственно, он не знал, что и подумать. Рик посмотрел на Джесику, а она, улыбаясь, посмотрев на Майкла, довольно громко сказала:
- Рик, почему ты себя так ведёшь? Вчера ты мне цветочки дарил, а сегодня, даже разговаривать не хочешь!? Майкл, ты то хоть скажи ему, что так вести себя с молодой леди нельзя!
Рик в недоумении, встретился с глазами друга, и заметил в них, светящихся бесят. В это время Майкл держал в руках диск колеса, который в следующее мгновение полетел в угол, а сам Майкл выбежал на улицу в открытую дверь, и если бы дверь была закрытой, то он вынес бы её на своих плечах. Джесика посмотрела вслед Майкла, а затем, взглянула в глаза Рика, и, подмигнув ему своими колдовскими глазами, резко развернувшись, вышла на улицу, бросив на ходу:
- Пока мальчики, я пошла! У вас, что-то сегодня настроение неваж-ное! Если я вам понадоблюсь, то я буду ждать вас дома, только сначала свои личики смените!
Её точёная фигурка, куда-то быстро растворилась, оставив друзей в недоумении и растерянности. Рик тоже вышел из гаража, и сел рядом с другом. Он почти физически чувствовал, что творилось на душе у Майка, но разговор не клеился, просто не было слов, чтобы, что-то сказать. Что произошло, Рик не понимал: зачем это было нужно Джесике, она, что перегрелась на солнышке? Или из-за высокой температуры она несла эту чепуху?
Солнце уже садилось за крону яблони соседнего сада, и на душе Рика был тоже закат.
- Майк, ты, что-нибудь понял? Я нет! Она, что перегрелась на сол-нышке? И вообще, сегодня Джесика не должна была здесь появиться. Ещё вчера вечером у неё была температура под сорок, и ещё, у неё же распухшие миндалины! Может, она бредила? - предположил Рик.
- Конечно, ей померещились цветочки, она выдумала всё да? – Рыжая шевелюра Майкла должна была, вот-вот вспыхнуть.
В голове у Рика бушевал ураган смятения, он терялся в догадках, но то, что Джесика говорила, было, неправдой!
– Майкл, хочешь, верь, хочешь, не верь, но никаких цветов не было. Я был у неё вчера вместе с тобой!! Ты видел у меня в руках, какие-нибудь цветы?
- А я не пойму, зачем ей было нужно всё это выдумывать? Зачем? Тем более то, чего не было! – почти закричал Майкл.
Рик тоже едва сдерживался. Ему тоже хотелось кричать, только на кого? У Рика не было слов, чтобы возражать, чтобы убеждать Майкла в своей дружбе до гроба. Снова говорить, что дружба превыше всего, но это уже излишне.
- Я был у неё сегодня утром, и видел эти цветы у неё в комнате. Между прочим, Джесика солгала, сказав мне, что не знает, откуда эти лилии взялись. Но я то видел, где эти лилии цветут! Они цветут в оранжерее твоего дяди так, что запираться, тебе не стоит! – настаивал на своём Майкл, и на его и так красном лице появились бордовые пятна.
- Майкл, ты, конечно, можешь мне не верить, это твоё право, ты сво-бодный человек! Но если ты будешь настаивать на своём, то можешь лишиться друга. Последний раз тебе говорю: что к Джесике никаких чувств, кроме дружеских, я не испытываю, и никаких цветов я не дарил, это моё последнее слово! А то, что сейчас сказала Джесика, я тоже не могу понять. Она, как будто хочет нас поссорить, и разбить нашу дружбу. А какой ей смысл это делать я не знаю. – Произнеся эту речь, Рик выдохся. В его словарном запасе не осталось ни одного слова в своё оправдание, для продолжения этого разговора. – Ладно, Майкл, уже поздно, и меня уже, наверное, заждались к ужину. Если ты одумаешься то, как найти меня, знаешь.
Глава – 7.
Красное солнышко село за горизонт. С Миссисипи потянуло прохладой. На душе Рика было скверно, есть не хотелось, но отказываться было нельзя потому, что ужин готовила мама, а ей не нравилось, если кто-нибудь отказывался, есть шедевры её кулинарного искусства. Мама Розита, как называл её отец, уже второй год, как бросила работу директора гостиницы ''Убежище чаек'', и сидела дома. Она уволила всю прислугу, и, открыв в себе кулинарные способности, мучила всех новинками из разных кухонь мира. Сегодня были устрицы по-французски в соевом соусе, и сок забродившего кокоса. Рик съел одну устрицу, от которой его затошнило. Но он успел выпить сок, и этим, нейтрализовал вкус первого блюда, и кажется, всё улеглось в его желудке. Рик в душе проклинал себя за то, что пришёл слишком рано. Отец сидел с газетой в руках напротив Рика, наблюдая за сыном, исподтишка потешался над сыном.
Проходя мимо холодильника после ужина, Рик прихватил пачку чипсов, и пошёл к себе в комнату. Уже заходя, он снова услышал знакомый хлопок, и, обернувшись, увидел отца с такой же пачкой чипсов. Увидев, что Рик всё это заметил, отец, улыбаясь, развёл руками и пошёл в свой кабинет.
Приняв душ, Рик включил магнитофон с катушкой музыки из кино-фильма ''Серенада Солнечной долины'', и лёг в постель. Горела настольная лампа, освещая небольшую комнату Рика. Перед глазами стояла сегодняшняя история в гараже. Под звуки успокаивающей мелодии Рик уже готовился отправиться в мир сказочных снов, как услышал за занавеской открытого окна, какой-то шорох. Затем, занавески раздвинулись, и показалась обворожительная мордашка Джесики:
- Рик, к тебе войти можно? – шёпотом спросила она, и её глаза сузились в щёлочки, а на губах застыла, загадочная улыбка.
Рик не успел ответить, как занавески раздвинулись шире, и показа-лись круглые коленки Джесики. А через мгновение, она уже сползла с подоконника лицом к Рику. Под светом настольной лампы Рик увидел очаровательные ноги, ещё не загоревшие, гладкие бёдра, и его взгляд сконцентрировался на интимном бугорке, просвечивающим сквозь тончайшую ткань, нижнего белья. Джесика соблазнительно улыбаясь, одёрнула платье руками, прикрывая наготу, но затем, её руки поплыли вверх, увлекая за собой краешки подола. Вот уже виден волнительный животик с впадинкой пупка, и, наконец, показались две полусферки небольших, но плотных грудок, с бугорками напряжённых сосочков. Всё это чарующее диво Рик рассматривал под звуки негромкой, волнующей музыки, влекущей его в загадочную даль нереального мира, и оставлявшей его нервы на голе.
Это прекрасное тело приближалось к нему, не давая ему отвести глаз. К нему склонилось лицо с огромными серыми глазами, унося его в волшебную сказку. Рик не чувствовал себя, но волна, какой-то дикой страсти прошлась по его телу. Её горячие, сладкие губы слились в поцелуе с его губами, выбивая из памяти его друга - Майкла. Звонкие колокольчики серенады ''Солнечной долины'' мелодично звенели в его голове, и вот уже Рик почувствовал, как рука Джесики поползла по его телу, куда-то вниз, туда, где уже давно бушевал огонь вожделения.
Вдруг, звон мелодичных колокольчиков в его голове перерос в бой набатного колокола, и перед глазами полным ростом встал Майкл – рыжий Майкл. Рик нашёл в себе покидающие силы, и оттолкнул это благоухающее, и столь желанное тело от себя. В огромных глазах Джесики вспыхнули искры злобы, и громкая пощёчина обожгла его лицо.
- Что? Да, как ты посмел оттолкнуть меня? Ну, Рик Линч, тебе это да-ром не пройдёт! – зло прошипел голос прелестной Джесики.
Рик лежал и не видел, как она оделась, как вышла тем же путём, каким попала в его спальню, но то желание, разбуженное прекрасным девичьим телом, её ароматом, прошло не сразу. Рик уже начал жалеть, что оттолкнул средоточие своих мечтаний. Не чувствуя себя, он потушил свет, и борясь со своими желаниями, наконец, заснул. А во сне снова было продолжение яви: снова эти губы, эти глаза, это тёплое и мягкое тело, этот интимный бугорок, но уже без белья.…
Рик проснулся с тяжестью на сердце. Он ещё чувствовал ароматы, принесённые Джесикой, и в голове возникли тысячи вопросов о том, что произошло. Зачем ей это было нужно? Зачем? Неужели она хочет разбить нашу дружбу с Майклом? А может быть, я ей нравлюсь? – кричало сердце. Нет! – шептал мозг. - Она же любит Майкла! - Конечно, Майкл ничего не узнает об этом! – перебивало сердце. - А, что значит её угроза? – предупреждал мозг. Голова Рика шла кругом от всех этих загадок, и он больше не знал, как будет вести себя возле Джесики.
***
Утро было солнечное, обещая снова жестокую жару, и выходить на улицу не хотелось. Принял холодный душ. По телевизору транслировали прямой репортаж о запуске новой лунной экспедиции, настроение немного поднялось, и захотелось поесть. Мама приготовила русские пельмени, и сидела рядом, пока Рик не съел всё.
Рик вспомнил о Майкле, и стало жаль этого малого. Как Джесика могла с ним так поступить? Рик никак не мог уйти от этого вопроса, и он ещё немного подавил свою подушку, задавая себе всё те же вопросы, но это занятие быстро ему надоело, и он начал бесцельно слоняться по дому. Наконец, отвлёкся от мучавших его необъяснимых вопросов, и нашёл приятную тему для размышлений. Рик вспомнил, что во вторник следующей недели он поедет к деду в Канзас, и даже не в Канзас, а ещё дальше. Там у деда своё ранчо с тремя сотнями гектаров земли. Но намечтаться он не успел потому, что раздался звонок входной двери. На пороге стоял Майкл, собственной персоной. Майкл, виновато улыбаясь, сразу пустился в карьер:
- Рик, дружище, я с Джесикой пришли, чтобы позвать тебя на Карленский пляж. Там, говорят изумительная вода, и чистый песок, а где-то же нужно спрятаться от этого пекла! На сегодня обещают: плюс сорок по Цельсию, своими ушами слышал по радио! Рик сколько это будет по Фаренгейту? – весло говорил Майкл, словно не было вчерашней размолвки. - Да, ладно Рик, давай, забудем вчерашнюю ссору! Джесика очень хочет, чтобы ты поехал с нами! – уже извиняющимся тоном, произнёс Майкл, и протянул свою лапу, какую имеет далеко не всякий мужчина, Рику.
Но Рик был ошеломлён не только тем, что Майл, наконец, забыл вчерашнюю стычку. Нет! Он был ошарашен поведением Джесики, которая, после сегодняшней ночи, спокойно пришла вместе с Майклом. Словно, это не она вчерашним вечером увлекала Рика, в неизведанные дали любви. Словно это не она отвесила ему грубую оплеуху, когда Рик оттолкнул её. Словно не из её прекрасных уст прозвучали угрозы. Он не знал, и даже не представлял, как будет смотреть в её прелестные глаза, а главное, Рик не знал, о чём будет разговаривать с Джесикой.
- Хорошо Майкл, что было, то прошло. – С облегчением сказал Рик, протягивая другу свою ладонь.
Рик с трудом представлял себе: как поведёт себя Джесика, при встрече с ним? А она, как ни в чём не бывало, будто не было вчерашнего вечера, с радостью поздоровалась:
- Привет Рик! Я очень рада видеть тебя! Ты, как себя чувствуешь?
- Что это, намёк? Но, нет! Она вела себя вполне адекватно, - подумал Рик.
На Джесике было вчерашнее белое платье в голубой горошек, и сердце Рика, вновь затрепетало, при воспоминании о том, что скрывало это одеяние девушки. Но он всё же собрался, выкинул вчерашние проделки этой странной девушки, куда-то глубоко-глубоко в свои самые нижние потайные отделы мозга, где никто не мог бы их распечатать, и отправился с друзьями на Карленский пляж.
День стоял жутко жарким. От этого пекла не было спасения: ни в воде, ни под пляжными зонтиками. Все трое изрядно сгорели, не помогли никакие антизагарные крема. К вечеру Джесике опять стало плохо, и Майкл проводил её домой, а, вернувшись, он поведал следующее:
- У Джес температура под сорок, и мистер Джозеф остался, нами недоволен. Он обозвал всех нас болванами, а меня с тобой – безответственными людьми. Джесике предписал неделю постельного режима, и никаких встреч с нами. – Грустно закончил Майкл.
- Да, теперь придётся тебе меня провожать одному без Джесики, - по-дытожил Рик. – Ничего не поделаешь, что случилось, то случилось. Надеюсь, когда я вернусь, Джесика будет здорова.
За ужином Рик, проболтался о случившемся с Джесикой своим предкам, и отец сделал ему пространное внушение:
- Правильно он назвал вас болванами! Вы же уже взрослые люди, а ответственности никакой! Кто же больного человека тащит в ледяную воду? Вода ещё не такая тёплая, как в июле! Хорошо, что Джозеф неплохой врач, да и миссис Молли имеет медицинское образование. - Начал отец своё нравоучение, – а вообще-то мистер Лесборн, один из лучших в стране, а может, и в мире специалистов в области генной инженерии. Я где-то читал, что он разработал теорию, по которой, из любой клетки человека можно создать этого человека. Вот видишь, каких высот достигла наша наука! – Сделав многозначительную паузу, продолжил отец. – Королевская академия наук Швеции говорят, выдвинула работу Джозефа Лесборна на соискание Нобелевской премии в области биологии за тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год. Вот наш городок теперь прославится! …
- Ну, отец сел на своего конька, и теперь его не остановишь! Начал с болванов, а закончил Нобелевской премией! – думал Рик, отправляясь в свою комнату, зализывать свою обгоревшую шкуру. Вот и ещё один день лета пролетел, приближая события, которые невозможно было даже предположить.
Глава – 8.
В воскресенье Рик с Майклом съездили в горы, искупались в той ре-чушке, где они уже, совсем недавно, были вместе с Джесикой в конце мая. Полазили по скалам, и помечтали, как пойдут в одной связке покорять высочайшие вершины гор. День прошёл быстро, домой вернулись усталые, но довольные отдыхом. Рик снова попал на ужин, на котором мама Роза кормила его, какой-то противной ''вкуснятиной''. И снова пришлось, есть чипсы в кровати. И снова долго не спалось, и всякое лезло в голову, а, заснув, ему приснился странный сон:
Он плыл на корабле по океану, солнце скрылось в зловещую, чёрную тучу. Из тучи свисал страшный хобот торнадо, и сосал воду из океана. Этот смерч двигался к кораблю, угрожая всем, кто находился на корабле. На палубу выбежала полностью обнажённая Джесика, и этот смерч подхватил её, и унёс в заоблачную высь. А Рик никак не реагировал, и ему даже не было страшно. …
Вот и подошёл день отъезда в деревню к деду. Дед Фреди Горан, отец мамы Розы и дяди Дика, как уже было сказано выше, имел ранчо на западе. У деда Рик последний раз был очень давно, ещё после окончания первого класса, хотя виделся с дедом каждый год, который приезжал в Сент-Пол.
Две недели назад, когда решался вопрос о поездке, было принято решение на семейном совете, что Рик едет до Канзаса на автобусе, а там, его встретит дед. Во-первых, у Рика ещё не было своего автомобиля, так как, отец обещал ему подарить его только в случае поступления в университет. И, во-вторых, автобус самый безопасный вид транспорта, после железнодорожного.
С утра Рик упаковал походную сумку, и стал ждать Майкла. Майкл пришёл в четыре часа по полудню. До проходящего автобуса из Дулута в Канзас оставалось около двух часов, и друзья решили пройтись пешком до остановки. Автобус останавливался за мостом через Миссисипи в сосновом лесу. Там, располагался красивый павильон с билетной кассой и небольшим магазином.
Друзья шли, не спеша, насвистывая песни. Майкл был чем-то озабо-чен, он несколько раз порывался что-то сказать, но, что-то его удерживало:
- Рик, … ты не знаешь? … Вообще-то нет, ничего! …
- Что Майкл? Что ты хочешь узнать от меня?
- Да так, ничего, просто… ерунда всякая лезет мне в голову! Чушь, всякая!
- Ну, ты говори, раз начал, договаривай! Что-нибудь случилось?
- Нет Рик, ничего не случилось! … Просто … нет ничего, успокойся Рик!
Рик долго пытался узнать, в чём дело, но так и не смог, пробить брешь в загадочной тайне друга. Майкл всё же не пожелал открыть свои секреты своему закадычному приятелю, и надолго замолчал.
На остановку пришли за полчаса до прибытия нужного автобуса. Рик купил билет, и друзья немного побродили по лесу, попинали шишки, и вот из-за поворота вывернул чёрный с хромированной отделкой автобус. Большой, красивый он зашипел пневматическими тормозами, и остановился возле небольшой полянки.
Пассажиры почти все вышли: кто в магазинчик, кто в туалет, а кто и просто, размять косточки. Рик попрощался с другом, и зашёл в автобус. Он быстро нашёл своё место у окна, ему было видно, что Майкл смотрит, куда-то в лес. И только, когда двигатель автобуса взревел, Майкл посмотрел на Рика и помахал ему рукой. Рыжая шевелюра Майкла ещё долго светилась огоньком в лучах заходящего солнца. У Рика возникло неприятное чувство, что это расставание навсегда, и ещё долго ныла душа от безысходного чувства дороги в никуда.
Дорога вилась меж холмов покрытых хвойным лесом. Солнце село и быстро темнело. Рик достал книжку, и включил индивидуальный светильник, но не читалось. В глазах у него стояла фигура рыжеволосого парня, на уходящей вдаль дороге, как уходит в прошлое детство, и у порога стоит другая, взрослая жизнь. Что, ждать от неё? Всё в жизни меняется. Неделю назад Рик встретил свою первую учительницу – миссис Мэгги Дуглас. У неё уже двое детей. Она изменилась, как и всё вокруг меняется, даже ёлочка, которую он посадил после первого класса, превратилась в пятиметровое, раскидистое дерево. …
Под унылое завывание двигателя, Рик не заметил, как заснул, и ушёл в нереальный мир сновидений, где снова видел Майкла на дороге, и обнажённую, очаровательную фигуру прекрасной Джесики.
Утро пришло тягостное и не освежающее. На привокзальной площади Рик сразу увидел деда Фреди, который стоял возле старенького пикапа, и махал Рику рукой. Крепкий, жилистый старик, под восемьдесят, но по виду, больше пятидесяти ему не дашь.
На ранчо подъехали уже под вечер. Красивое место между пологими холмами, с полями пшеницы. Кучевые облака на темнеющем синем небе освещались солнцем, и походили на загадочные замки древних рыцарей.
В двух милях от ранчо, протекала довольно большая река – Канзас, и Рик с дедом рано утром отправились на рыбалку, поймали на спиннинг довольно больших сигов, штук десять. Когда солнце было уже высоко, и башни облаков росли ввысь, по словам деда, что предвещало скорую грозу, удачливые рыбаки вернулись домой.
Дома ждало известие, повергшее Рика в первую в его жизни невозвратимую потерю близкого человека. Звонил отец, который сообщил эту страшную новость. Рик взял трубку и услышал взволнованный голос отца:
- Рик, сынок, с тобой надеюсь, всё в порядке?… Я не знаю, как тебе это сказать… - нерешительно говорил отец.
- Пап, не тяни резину, говори! Что случилось? Что-нибудь случилось с мамой? Она заболела? – заволновался Рик. Предчувствие чего-то плохого не оставляло его эти последние два дня, с того момента, как он распрощался с Майклом.
- Слава богу, с мамой всё нормально, а вот с Майклом… - отец снова замолк, не решаясь говорить дальше.
- Что, Майкл заболел?
- К сожалению, хуже… Майкл… мёртв…
- Что? – вскрикнул Рик, ничего не понимая. – Как это умер? Он позавчера провожал меня до автобуса….
- Сынок, успокойся! – перебил его отец. - Когда Майкл тебя проводил, его ещё видели на остановке, а потом, он исчез. Домой в тот вечер он не вернулся. Отец искал его, обзвонил всех его друзей и знакомых, а утром его труп нашли в леске, рядом с остановкой. – Отец Рика на минуту замолк, только в трубке телефона было слышно его взволнованное дыхание. – Рик, дело обстоит ещё хуже …
- Куда ещё хуже! - подумал Рик.
– Представляешь, твой друг был убит из оружия принадлежащего его отцу, Майклу – старшему. И именно ему предъявили ордер на арест, именно его обвиняют в убийстве сына….
Рик потерял дар речи: как? Майкл – старший, убил Майкла – младшего? Рик вспомнил то чувство, когда прощался с Майклом. Что это, предчувствие? В голове не укладывалось, что отец, который больше себя любивший сына, убил его! Нет! Рик отказывался в это верить.
- Папа, - Рик готов был разрыдаться. – Это абсурд! Такого быть не может! Я не верю, что шериф Олбани мог убить сына! НЕ-ВЕ-РЮ! – кричал Рик в телефонную трубку.
- Сынок, мы тоже не верим. Весь город стоит на ушах! И ещё, у шерифа есть алиби, правда, не стопроцентное, и на его руках не нашли следов пороховых газов. Но, шерифа всё равно арестовали, и сейчас, прокуратура готовится предъявить ему обвинение в убийстве. Сынок, ты останешься или…
- Папа или! Меня дед утром же отвезёт в Канзас, и я на первом же попутном автобусе возвращаюсь домой! – Категорически заявил Рик. - Привет маме! Пока папа.
- Пока сынок! Дай трубку деду, - попросил отец.
Фреди стоял рядом и взял трубку. Они ещё о чём-то говорили, но Рик уже ничего не слышал. Его мозг был полностью забит трагической вестью. Рик раз за разом спрашивал себя, вопил про себя: что произошло? Зачем я уехал? При мне с Майклом этого бы не произошло! Это я виноват в смерти друга! – уже начал обвинять себя Рик.
Глава – 9.
Так прошёл остаток дня, в мучительном ожидании ночи, когда можно было отключиться, чтобы быстрее наступило утро, чтобы ехать домой. А ночью не мог заснуть, было жарко и душно. За окнами сверкали молнии, раскаты грома перекатывали огромные валуны туч, ветер рвал крышу дома, но не упало ни одной капли дождя на иссушённую зноем землю. Перед рассветом духота схлынула, и тяжёлые мысли отступили, Рик отключился в тяжёлом сне.
Ещё не открыв глаза, после непродолжительного сна, Рик услышал шум благодатного дождя, и гром уже не гремел, а ветер не ломал веток векового, серебристого тополя. Дед зашёл в комнату и позвал его к чаю.
Через полчаса были уже в дороге. Впереди лежала дорога домой, впереди ждало непоправимое горе. Невозможно было представить этого света, эту страну, этот город без друга Майкла. Машину мотало по грязной, разбитой дороге. Дед начал, что-то рассказывать, Рик слушал сначала в пол уха, а затем, рассказ деда поглотил его:
- Ты знаешь, внук, я помню такие дороги давно, целую четверть века. Ты не смотри, что я старик, когда-то я был молод и силён. Я воевал ещё против Советов за Антанту во Владивостоке, но красная армия тогда накрутила нам хвоста. И бежали мы, несолоно хлебавши, как говорят русские, нечего было нам туда лезть! Не усвоили этого, и нынешние президенты! А во второй раз, я встретился с русскими, уже по одну сторону баррикад. Вообще-то эти русские хорошие люди, и почти такие же, как и мы, только немного жёстче, чем мы. В сорок третьем погиб мой старший сын, Ральф, твой старший дядя. Он воевал против нацистов в Африке. Был хорошим лётчиком, сбил шесть фашистских самолётов, даже был награждён медалью Франклина, с пурпурной лентой за боевые заслуги. Медаль ему вручал сам генерал Эйзенхауэр, наш будущий президент. Но, в июле сорок третьего Ральф был сбит, и попал в плен, и в Освенциме был сожжён, это мы узнали по линии красного креста. Роза и Дик, уже подросли, а мне ещё не было и сорока пяти. Я записался доброволь-цем в армию, и с самого открытия второго фронта, воевал в Европе против фашистской Германии. В то время, мы с Советами были союзниками. Это были удивительные люди, знающие, что делать, ставящие и достигающие великих целей. В то время, я был водителем военного грузовика, и проехал тысячи миль фронтовых дорог. Это были грязные, разбитые дороги. Я обнимался с русскими на Эльбе, у нас была общая Победа. Русские помогли нам разбить японцев в том же сорок пятом. Что они обещали, всё выполнили, хотя им было намного тяжелее, чем нам потому, что их страна была в руинах. Я ими восхищался, да и до сих пор восхищаюсь, - вспоминал Фреди.
… - Я тебе расскажу то, о чём ещё никто не знает, кроме меня, и рус-ской женщины Катюши, да её звали именно так, - продолжил свои воспоминания дед. - В самом конце войны я на своём грузовике подорвался на мине, и меня спасли русские. Так я попал в русский госпиталь, и там мне сделали сложную операцию. Из меня вытащили семнадцать стальных осколков, - покряхтывая, рассказывал Фреди. - За мной ухаживала одна молодая русская женщина, медсестра Катюша. У неё фашисты убили мужа, и она добровольно пошла на фронт, чтобы мстить за мужа, за убитых и замученных фашистами родственников и знакомых. Красивая, голубоглазая Катюша, не успевшая родить мужу детей, выхаживала меня. О таких женщинах русские сложили песню. Может, это просто совпадение, но эта песня называется тоже Катюшей. Русские солдаты пели эту песню на фронте. И вот мы с Катюшей влюбились друг в друга. Я впервые изменил своей Мэгги, твоей бабушке, но я нисколько не жалею об этом. Мы провели сказочные две недели, всё цвело, и пело, и пела моя душа. … Это была последняя моя песня. Я этой песней живу и сейчас, и пусть меня простит моя покойная Мэгги, но это так. …
Потом, меня забрали в Американский госпиталь, и наши пути разо-шлись, но я до сих пор помню, те чарующие ночи, и глаза Катюши. … А сейчас, у меня сердце кровью обливается оттого, что такая Великая страна, как Советский Союз, с таким прекрасным народом, отчего-то стала нашим врагом, и мы ведём с ними войну, пусть и холодную. Мне становится невыносимо больно на душе, когда Линдон начинает поливать грязью нашего бывшего союзника. Это мне больно слышать потому, что я знаю немного русских….
Пока дед Фреди рассказывал эту историю, выехали на ровное шоссе, да и дождь закончился. А дед Фреди, почему-то стал Рику ещё роднее. Почему, Рик не знал, может быть, из-за того, что дед воевал с русскими против фашистов, а, может быть оттого, что дед так полностью открыл перед ним свою душу? Кто знает? Но более всего его поразил рассказ о любви деда к русской женщине Катюше.
- Дед, ты оказывается, совсем другой человек, чем я знал и предпола-гал. После этого твоей исповеди, я больше тебя стал уважать. Ты чудесный человек, и теперь всегда буду тобой гордиться!
На глаза деда навернулась слезинка, и он с придыханием сказал:
- Не надо мальчик, а то я съеду с дороги. Ты тоже хороший парень, я это чувствую потому, как ты страдаешь о потере своего друга. Ты вообще хороший молодой человек, только не надо портиться, всегда нужно оставаться человеком.
Показался город, туманная дымка окутывала его. Стоял зной, и после дождя было невыносимо душно. Облака клубились и росли ввысь, снова предвещая грозу. В душе Рика тоже бушевала гроза. Как всё-таки сложно устроен человек. Вроде бы всё о нём знаешь, а он раскрывается всё новыми и новыми гранями. Дед молча довёл свой старенький пикап до вокзала, и помог Рику сесть в подошедший автобус. А на прощание сказал:
- Рик, помни меня! Возможно, больше мы не увидимся. … Я стар, а ты молод. У тебя жизнь вся впереди, а я свою уже прожил. Я ошибался и исправлял свои ошибки, и снова ошибался. Человек слаб, но у каждого должен быть свой жизненный стержень, и отступать от него не стоит потому, что, тогда предашь не только своих друзей и близких, но и самого себя. А когда я умру, не забывай меня. Мне почему-то, кажется, что видимся мы с тобой в последний раз. Прощай Рик, и всего тебе хорошего.
- Дед, ты чего? Рано ещё тебе умирать, ты ещё побываешь на моей свадьбе! Да и возможно, мы с тобой разыщем твою Катюшу!
- Нет, внучок, уже поздно! Да, я бы хотел ещё раз увидеть её… Воз-можно, там, в России остался даже след от той любви, как мне всю жизнь казалось. Но мне уже не светит, вновь увидеть свою светлую любовь, свою Катюшу,…. - дед отвернулся, смахнул накатившуюся слезу, и махнул на прощание рукой.
- Дед, я найду её! Я тебе обещаю! – Крикнул из отходящего автобуса Рик, но дед уже не слышал его. Автобус тронулся, а дед Горан ещё долго стоял, и смотрел ему вслед.
Рик плохо помнил, какова была дорога. В его ушах стояли последние слова деда. Да, Рик получил очередной урок жизни, их ещё будет немало, главное, нужно научиться извлекать из них истину, и использовать во благо других.
Глава – 10.
Пришла ночь, за ней наступило утро, утро, когда Рик вернулся домой, где его ждали, но уже на одного человека меньше. Этим человеком был его единственный, лучший друг Майкл Олбани – младший, рыжий Майкл. На вокзале Рика встретил отец. Они почти не разговаривали, но главное, было всё-таки сказано.
- Похороны Майкла завтра, в два часа дня. Погребение будет на цен-тральном, городском кладбище. Олбани старшего отпустили под залог, в два миллиона долларов. Собрали люди, я вложил пол миллиона, мистер Лесборн дал семьсот тысяч, и помогла мэрия. Так, что отец, будет присутствовать на похоронах сына.
Мама встретила Рика на пороге дома, и сразу запричитала, как будто убили её сына. Напротив, через дорогу, на двери дома друга висел траурный венок, а у двери стояли люди в чёрном, и сердце Рика сразу оборвалось. Переодевшись, он пошёл туда, в дом ушедшего навсегда из его жизни близкого друга. На двери дома Олбани в чёрной, траурной раме, висел портрет чему-то улыбающегося Майкла. И не хотелось верить в то, что этот весёлый молодой парень навсегда покинул эту жизнь. В голове Рика почему-то вновь появилась дорога, и рыжая шевелюра Майкла, горящая в лучах заходящего солнца. От безысходности ему захотелось выть.
В доме друга было тихо и сумрачно, везде цвета траура. В гостиной, где установили гроб, стояли и сидели несколько человек, среди них был Майкл – старший. Он выглядел убитым горем, сильно осунулся, и лицо его потемнело от невыносимого горя. Шериф склонился к изголовью гроба, и долго держал в своих руках голову сына, а огонь волос Майкла – младшего полыхал сквозь пальцы отца.
Рик увидел Джесику, сидящую, рядом с отцом любимого ею человека. Она не походила сама на себя, была во всём чёрном, и чёрные круги под её прекрасными глазами, говорили всем, что её постигло большое горе. Рику поставили стул, и он сел рядом с другом, но долго не мог сидеть, из-за давящего на душу горя. Встав, он подошёл к отцу Майка, чтобы передать открытку соболезнований от семьи Линчей. Майкл – старший встал, и, обняв Рика, попросил его подождать на улице. Встала и Джесика, в её глазах была тоска, разрыдавшись, она упала на плечо Рика. Он не мог вынести всего этого, рыдания вырывались из его сердца. Рик выскочил на улицу, и сел на садовую скамеечку, где ещё долго рыдания рвались наружу. Вышел шериф Олбани, и сдавленным голосом спросил:
- Рик, у Майкла не было ближе тебя никого, но я не об этом. Рик. В тот вечер, ты не заметил чего-нибудь необычного? Ты, конечно, понимаешь, о чём я тебя спрашиваю?
Немного подумав, Рик ответил:
- Да, нет, дядя Майкл! Я не помню, чего-либо необычного, и подозрительного. Вроде, всё было нормально, да и на остановке, кого-то подозрительного, я не заметил. – А затем, вспомнив, добавил. – Не знаю, что это, но, когда автобус отходил от остановки, я смотрел на Майкла, а он смотрел, куда-то в лес. У меня возникло чувство, что я больше его никогда не увижу, а на чём это чувство было основано, я не могу понять.
- Этого Рик мало, чувства к делу не пришьёшь, - грустно сказал Олбани – старший. – Рик, сынок, приходи завтра, проводить друга в последний путь. – И зло добавил. – Всё равно найду этого выродка! – Кулаки шерифа сжались до белизны в суставах.
- Я обязательно приду, дядя Майкл. И если, что-нибудь вспомню, то обязательно расскажу.
- До завтра, Рик. Всего тебе хорошего. - Шериф пожал руку Рика, и, ссутулившись, побрёл домой.
На улице был вечер, а Рик не находил себе места. Ему казалось, что сейчас придёт Рыжий, и они куда-нибудь пойдут, но Майкл всё не приходил.
Хоронили Майкла под звуки траурной музыки. Казалось, весь город вышел попрощаться с другом Рика. Сама процедура захоронения прошла быстро. Когда все близкие попрощались с Майклом, крышка гроба удобно легла на своё место, и замки защёлкнулись с четырёх сторон, навсегда закрывая Майка - рыжего в своём страшном вместилище. И вот уже лопаты могильщиков, быстро закидали землёй последний приют друга Рика, и могильный камень встал на своё постоянное место. Море цветов украсили могильный холмик, вот и всё, что осталось от друга Рика, рыжего Майкла.
Когда уезжали с кладбища, Джесика села в машину Линчей. Она ещё болела, да ещё это горе. Юное лицо её посерело, а некогда изящная фигура ссутулилась. Мама Роза сидела рядом с ней, и лила слёзы. Джесика помолчав, сокрушённо начала рассказывать:
- В тот день, когда ты Рик уехал, и когда убили Майка, его отец утром позвонил мне, и задал мне, какой-то странный вопрос: была ли я у них дома накануне, вечером. Я отшутилась, что мол, уже совсем состарились, и не помните, что было вечером, а он настаивал на ответе. Я вспылила, и сказала, что не была, и больше к ним не приду. Сейчас я жалею, что нагрубила ему. Теперь, его вопрос не даёт мне покоя. Может быть, шерифа не было дома, а ему сказали, что была я. Но он же хорошо знал, что я прийти никак не могла, - грустно закончила Джесика. И горькие слёзы потекли из её глаз.
Этот день тянулся бесконечно долго, было душно и жарко. К вечеру собрался дождь, и лил всю ночь, смывая зной и пыль. Утром следующего дня Рик позвонил Лесборнам, трубку взяла мама Джесики – миссис Молли. Она сказала, что Джесика снова очень больна, и, наверное, придётся её госпитализировать.
А ещё через день пришёл вызов из Лос-Анджелеса. Через пять дней Рик должен был приехать на собеседование в университет. Рик засел за кучу учебников, и стал готовиться к вступительным экзаменам. На листке календаря стояла цифра двадцать семь, значит, уже завтра утром он должен был лететь в Лос-Анджелес.
По пути в аэропорт, отец завёз Рика в клинику, где лечилась Джесика. Она вышла в парк, его сердце вновь заколотилось, при виде чудной фигурки, которую не портил даже больничный халатик нежно-голубого цвета. Девушка подбежала к Рику, и поцеловала его в щёку. Его, как будто обварило кипятком, и он снова, как в былые времена потерял на время дар речи.
- Рик, как хорошо, что ты приехал, мне очень приятно видеть тебя! Майкла уже нет, и кроме тебя у меня близких друзей не осталось, – призналась Джесика, и из её серых глаз потекли слёзы. – Майкл….
- Джесика, успокойся, он так же был и моим другом! И у меня тоже ближе тебя больше друга нет, запомни это! Сегодня я улетаю, но ты всегда можешь на меня рассчитывать, я останусь твоим другом навсегда. – Рику захотелось рассказать, что он от неё без ума, что любит её, но память о Майкле остановила его. Он снова вспомнил тот вечер, её роскошное тело, и её слова, сказанные после влеплённой пощёчины. Но те её слова, то лицо, никак не приклеивались к сегодняшней, побитой горем и болезнью Джесике. Он не слышал, что сказала Джесика, в этот момент, только чувствовал, что, какое-то чувство родства заполняет его душу. Ему вдруг, захотелось, обнять это прекрасное, драгоценное существо, и не отпускать от себя до конца дней своих. Как он будет существовать без этих серых глаз, без этих белых, музыкальных пальчиков, которые так удивительно жестикулировали при разговоре? Но время бежало. Его мысли прервал голос отца, пришедшего за ним:
- Здравствуй Джесика! Как твоё самочувствие? Домой скоро? – Эти слова были адресованы скорее к Рику, чем к Джесике, чтобы напомнить, что пора прощаться.
- Ой, дядя Николас, вы уже пришли за Риком, как жаль! Опять я остаюсь одна! – сокрушалась Джесика.
Рику вдруг, стало жаль её, ему расхотелось, куда-то ехать. Ему показалось, что он бросает её одну под натиском жестокой жизни. А Рику хотелось её защищать, а от чего – неизвестно. У него снова возникло чувство, какой-то безысходности и тоски, как будто он её больше не увидит никогда.
Глава – 11.
Но увидел он Джесику через три месяца, в начале октября, когда в Лос-Анджелесе спала жара, и стало чуть прохладнее. Это было в субботу, лекции уже закончились, а завтрашний день готовил отдых. Рик слонялся по дому, который снял ему отец, и планировал, как он проведёт этот выходной день: можно сходить в кинотеатр, поскольку телевизор до чёртиков надоел. Можно сходить в театр оперы, или съездить за город, на лоно природы, тем более, отец выполнил своё обещание, и купил ему роскошный ''Бьюик''. Но все планы изменились, когда раздался звонок входной двери. Рик подумал, что это вернулась Жаклин, его горничная, которую он отпустил до понедельника. Мучаясь над вопросом, что она забыла, он подошёл к двери, открыв её, не по

А у меня давно уже скребут.
Прошу, подскажите, что мне делать:


Не знаю, с чего начать-то….
17лет промаялась я в браке…. Итог: трое детей, ни собственного угла, ни
имущества, ничего…. Нет, да и никогда не было стены, о которую я могла бы
опереться, как об этом когда-то мечтала…. Ой да, что там!!!! Была стена, но
только она упиралась в меня…. Короче мой благоверный пил, бил, гонял….
Несколько раз порывалась сбежать от него, но некуда было…. Ведь дети у меня…. У
родителей в те годы подрастали мои младшие сёстрёнки и братишки…. Но вот,
наконец, когда он в очередной раз бросился на меня с грудным ребёнком на руках
с топором, я не выдержала, сбежала к родителям, больше-то некуда…. Он продал дом,
коров, короче всё, что было моим потом выстрадано…. И всё что выручил –
пропил…. Подала на развод и на алименты, которые и не надеялась, когда-то
получить, что с алкаша-то возьмёшь…. Но он-то взял, с меня взял!!!!!! Так как
моя старшая дочь, поступив в колледж стала жить у моей бывшей свекрови, так как
иначе негде ( я-то сейчас в деревне, у родителей)… Так вот это-то и дало повод
ему подать на меня на алименты ( хотя сам он её видит раз в месяц)…. И ему их
присудили!!!! Моей младшенькой дочери в то время было всего 9 месяцев!!!!!!!!!
Таким образом, я теперь ему должна платить по четыре тыщи в месяц, потому что
сижу с маленькой дома, не работаю!!!!!!!!! Представляете с двумя детьми на шее
у родителей пенсионеров…. Вчера приезжали описывать имущество за неуплату алиментов!!!
Какое имущество? – говорю я приставам. - 
У меня кроме детей ничего нет.Хорошо его пристава работают. А вот мне-то так до сих пор нет от него ни
копейки!!! Вот пишу и боюсь – времена-то сейчас какие…. Детей у бедных
отбирают, только пожалуйся, что не на что жить…. И не посмотрят, что дети, это
всё что у меня есть в жизни!!!

8 марта в женский день,
Стал мир прекрасней и чудесней,
Сегодня женщины милее и прелестней,
Заботы все уходят в тень.

И этот праздник и цветы,
Подарят дамам на планете,
Пусть сбудутся заветные мечты,
Для каждой женщины на свете.

Ни кто не сможет так зажечь как вы,
Весною женщина красива, совершенна,
Примите в знак признания цветы,
Без женщин жизнь немыслима, не ценна.

Иногда с мужем теряю общий язык, неочем даже поговорить." привет , пока, спокойной ночи"  Что-то надо менять и скорее всего в самой себе......

                       *****
Только душа обретет хоть какие-то крылья,
Снова стоим мы пред Богом в полнейшем бессилье.
Снова стоим мы, его умоляя о чуде.
Чуда не будет, чуда не будет, чуда не будет...
Перед Всевышним Создателем все мы нагие.
Пряхи обрежут все нити, нам дорогие.
Будем идти по дороге тяжелой и страшной,
Крылья в конце обрести надеясь напрасно.
 
               ****
 
Зла немного в этом мире,
Царствует в нем доброта.
Дважды два - всегда четыре,
И подводится черта
Под обидами, бедою,
Под невзгодами, тоской.
Все, что было - не со мною.
Я на все махну рукой,
Буду житья, в ус не дуя,
Буду верить и любить, 
Помнить радость поцелуя
И судьбу благодарить. 
 

- Девчонки извините, но я слышала весь ваш разговор, и, конечно же, рассказ Катюхи, - начала ещё одна полуночница. Валерка знала её, но только по стольку, поскольку не слишком близко, даже её возраста точно не знала, и за какое преступление её усадили в птичью клетку, то бишь, за колючую проволоку, шить рукавицы. Ещё Валерка знала, что Лариса три года уже отсидела, но, ни с кем близко так и не сошлась. – Я многое передумала, слушая Катьку, продолжила Лариска. – Действительно, как сказала Татьяна, большая часть женских преступлений лежит в сфере отношений между женщиной и мужчиной. И мне тоже захотелось поделиться с вами своей бедой, своей историей жизни, историей своего падения. Я хочу облегчить свою душу. Мне надоело держать всё в себе, мне надоело быть одной. Слушая вас, у меня появилась надежда, что может быть, вы примите меня в свою стаю.
Валерка посмотрела на Таньку с Катькой, и ей показалось, что подруги против исповеди ещё одной заблудшей овечки. Ведь все в колонии знали, за что сидит Лариска, и все осуждали и не любили её за это.
- Да, я знаю, что вы хотите сказать мне, но вы не правы. Я даже сама всё последнее время сомневалась в себе. Я думала, что страдаю раздвоением личности, и я действительно убила своего новорожденного дитя. Хотя нет, я была почти уверена, что это всё же не было правдой, но у меня не было доказательств! Вот именно поэтому я не решалась с кем-либо наладить отношения. Но три дня назад я получила эти свидетельства, подтверждающие мою невиновность, и теперь могу поднять голову, и твёрдо сказать – я не виновна!
- Но сегодня уже поздно. Может быть, разговор перенесём на завтра? – предложила Валерка, потому, что ей нужно было поговорить со своими подружками.
- Но завтра же воскресение, так что сможем отоспаться! Да и я завтра уже не смогу решиться на исповедь, - настаивала Лариска, и Валерка сдалась.
- Ну, что ж Лариса Быкова, не знаю, как тебя по батюшке, исповедуйся, и облегчи свою душу, - каламбуря в шутку, почти торжественно произнесла Валерка. – А мы три ведьмы будем вершить правосудие над твоей жизнью. И обязана ты говорить одну только правду, и в особенности, не утаивая отношений твоих с этими исчадиями ада, мужским отродьем!
Немного о самой Ларисе. Высокая, стройная, привлекательная особа лет двадцати пяти – тридцати. Жгучая брюнетка с чёрными глазами и правильными чертами лица. Если применить немного косметики, то из неё можно сотворить красавицу. Фигурка тоже пропорционально сложена и всё зависело от того, в какую одежду засунут эту фигурку. А если без одежды, как иногда её видели местные бабы из колонии, то она представляла собой довольно соблазнительное существо, вызывающее живой интерес у особей противоположного пола, особенно во время гона. И вот это соблазнительное существо, облачённое в казённую, ночную рубаху, село на лавку рядом с судьями, то бишь, ведьмами, и начало свою исповедь перед инквизицией, которая должна была или покарать или помиловать её.
- Между прочим, о батьке, – начала Лариска. - Уже несколько поколений бабы нашего рода Быковых рожают девок, без участия отцов, так сказать беспорочным зачатием. Не буду говорить о долгой истории, а начну с бабки Фроси. Северный ветер принёс ей семечко североморского морячка, когда тот приезжал на побывку. Этот же ветер и унёс этого морячка, оставив бабку нянчиться с этим семечком, которое выросло, и превратилось в Машку, мою мать. А мамка Маша продолжила эту военную дорожку, начатую бабой Фросей. И однажды, в высокой придорожной траве нашла меня от военного лётчика, приезжающего к матери нашей соседки. Но у этого лётчика, где-то на Полтавщине была семья, которая не позволила мамке дать мне не придуманное отчество. Таким образом я тоже оказалась не порочно зачатой, то есть от воображаемого Виктора-Победителя.
По той же скользкой дорожке пошла и я, хотя мне-то уж ни что не предвещало этого. Но, как видно, у нас написано на роду – рожать девок, и зачинать их непорочно, то бишь от выдуманных, воображаемых отцов! Всё бы ничто, но когда мне исполнилось десять лет, заболела, и умерла моя мать. Из близких у меня осталась в то время только баба Фрося, которая меня растила и воспитывала. А я дала себе слово, что когда вырасту, то выучусь, и стану врачом, чтобы не дать умирать близким людям. Отчасти я это слово сдержала, но только отчасти. Но родовое проклятие не дало мне сдержать это слово полностью. Окончив школу с золотой медалью, я поступила в медицинский институт на факультет хирургии.
В то время я училась на четвёртом курсе, когда в город приехало молодое медицинское светило, доктор медицинских наук Филиппов Алексей Иванович. Молодой учёный кардиохирург возглавил в нашем институте кафедру кардиохирургии. А вообще-то ему нужно было быть акушером-гинекологом потому, что он не пропустил ни одной студенточки, чтобы не заглянуть ей под юбку. Но это было уже потом, после меня, а первой была я, кто накололся на его конец.
Он обхаживал меня больше месяца – цветы, любовные взгляды и признания в любви, и даже он обещал жениться. А я в то время была такой, что царевна Клеопатра стояла бы передо мной на коленях. Да, что там говорить, я и сама влюбилась в этого красавчика, в доктора наук по сердечным делам! И я поверила, что наше родовое проклятие, наконец, прекратит своё действие, и будет снято.
Дух захватило от любви и от этой мысли, и я даже не заметила, как плюхнулась в Алёшкину постель, и умерла там, млея и растаивая. О, что я испытала в ней, в этой простой кровати студенческого общежития! И очнулась я, когда почувствовала, что раздваиваюсь, делюсь! Негромко зазвонил колокольчик, намекая, что в нашем бабьем роду опять не всё в порядке, и опять всё повторяется! Я ещё надеялась, что Алёша не позволит не порочного зачатия, но, узнав новость, он внезапно потерял ко мне всякий интерес. Он сослался на то, что через месяц неожиданно приезжает его жена с сыном. Мне же посоветовал, сходить на кафедру акушерства и гинекологии к сердобольной Вере Борисовне, которая в институтской поликлинике отлично, и главное бесплатно делает залетевшим студенткам аборты, даже с запущенным сроком бере-менности.
Я туда и пошла, но только для того, чтобы определить пол моей семечки. Да, это, как вы уже догадались, была девочка, моя Анютка! Я поняла только одно – с тем, что написано на роду, бороться бесполезно, но в душе всё-таки надеялась, что для Анютки я всё же смогу разорвать этот порочный круг родового проклятия, она ещё будет жить по человечески. У неё будет нормальная семья с детьми и мужем. Я приложу к этому все силы. Но то, что произошло впоследствии, не только разрушило мои планы, но и усугубило положение вокруг моей любимой дочери!
После того, что случилось, я возненавидела всё мужское отродье вообще и готова была вывести его с лица земли, стерилизовав каждого! - произнеся это, Лариска замолчала, давясь слезами, которые душили её. Затем, переведя дух, с надрывом продолжила:
- Простите девчонки, я до сих пор не могу отойти от того, что про-изошло…. Моя Анютка родилась летом. Мне дали комнату в семейной общаге. Полной студенческой семье с ребёнком ещё, как-то можно прожить, но одинокой матери учиться и воспитывать ребёнка, просто не возможно. Я взяла академический отпуск, а затем и совсем ушла из института. Мне советовали установить отцовство, это не проблема в наше время, и брать с Филиппова алименты, но я не могла пресмыкаться, вставать на колени перед человеком, который равнодушен ко мне и к своему ребёнку. И при регистрации я дала Анютке вымышленное отчество, сохранив тем обет не порочности.
А в институте мне выдали диплом хирургической сестры-ассистентки, и отправили восвояси. А в это время уже бушевала перестройка, и у меня начались сложности с садиком и с жильём. И мне пришлось возвращаться к своей бабуле, в маленький домик на окраине города, в котором провела больше половины своей жизни. Но я опешила, когда увидела рядом с бабулиным маленьким, перекосившимся домиком, не дом бабулиного соседа деда Никифора, а громадный трёхэтажный особняк с трёхметровым каменным забором. Оказывается, пока меня не было, здесь поселился вице-мэр города, а домик деда Никифора остался стоять на прежнем месте, просто его из-за забора было не видно.
А этот особняк здесь вырос только потому, что место здесь было сногсшибательно красиво. Высокий, крутой берег реки, поросший вековыми соснами, звенящая тишина и пьяняще чистый воздух. Всё это заставило высокого городского чиновника возвести свой дворец, в этом райском уголке. Правда на пути этого изверга, а это оказалось так, и я не могу его иначе называть! Уж простите меня девчонки! Ой, - вздохнула Лариска, - Правда, повторюсь! На пути желаниям этого недочеловека стояла маленькая халупа деда Никифора, и этот дед ни в какую не соглашался освободить место под особняк городского чиновника. Сначала деду предлагали комнату в общаге, потом квартиру в многоэтажке, и наконец, комнату в особняке. Но дед согласился только на то, что пусть строят, но его лачужку не трогают. И поэтому сейчас его домик стоит за высоким забором, отчего его даже не видно. Зато деду Никифору нашлась работа, и не пыльная. Он числится на этой усадьбе садовником, и даже получает за это деньги, да и налога ещё не платит.
Этой причуды деда Никифора со своим домиком никто не мог разгадать, конечно, кроме нас с бабулей, но это объяснение я отложу на потом. Короче говоря, в этот благодатный мир, как мне казалось, я вернулась со своей Аннушкой. Стало немного легче, и когда Аннушке исполнился год, я смогла эпизодически работать, пополняя скудный бюджет нашей бабьей семьи.
Немного занималась даже челночным бизнесом, но торгашка из меня не получилась, и после первого же вояжа в дружественный Китай, я поняла, что это не для меня, как не для меня замужество, и даже любовь, прививку от которой поставил мне завкафедрой сердечных болезней красавчик Алёша. Он же хирургическим путём удалил мне эту сердечную болезнь.
Но когда Аннушке исполнилось пять лет, в моей жизни опять же, как мне казалось, начались перемены к лучшему. А всё началось с того, когда этот мерзавец, хозяин особняка, так называемый вице-мэр города на своём двухсотом Мерседесе остановился возле нашей лавочки, на которой сидела я со своей Аннушкой. Он склонился к моей дочери, и погладил её по щеке. Я ещё подумала, что не плохой человек, и детей любит. Я так и думала, пока….
И снова пауза на несколько минут.
- Как не тяжело, но я всё же постараюсь по порядку, - продолжила Лариска. – Лариса, можно я буду вас так называть, - спросило это исчадие ада. А я растерялась, и не нашлась, что ответить. А Горчаков, этот изверг, не дождавшись моего ответа, продолжил: - Я слышал, что вы не можете подыскать достойно оплачиваемой работы. Вы знаете, а мне как раз в дом нужна домохозяйка. Возможно, вы знаете, что я не женат, и порядок в доме некому наводить, да и прислугу я не люблю, вернее не могу доверить дом посторонним людям, а вы соседка, почти родня! Зарплату я назначу такую, какую вы запросите, конечно, в разумных пределах, не больше моей, конечно, - засмеялся он. – Да и график работы свободный, только чтобы был порядок в доме. Вы с Анечкой можете жить в доме, места много. Если сразу вы Лариса не можете, то я подожду некоторое время.
Ну почему, уже в этот момент, я не смогла разгадать его низменных намерений!? Ну, почему, почему, в тот момент моё материнское сердце молчало! И снова я опережаю события!
В общем, когда я поведала об этом разговоре бабе Фросе, та посоветовала не думать, а сразу соглашаться. - Но он, же мужчина, и к тому же не женатый! – воскликнула я.
- А ты баба! Ну и что из этого? – хитро улыбнулась бабуля. – Чёрт тебя побери! Ты же на врача училась, и анатомию-то знаешь, как мужскую так и женскую! И даже знаешь, откуда дети берутся, тем более уже попробовала! А неженатого мужика испугалась! Или тебе женатый нужен? Чего ты боишься? Какие проблемы? Или боишься нарушить наше родовое проклятие? – всё больше и больше распалялась бабуля. – А ты знаешь хренов врач не доделанный, что если бы в то время у твоей мамки появился хоть, какой-нибудь мужичок, но мужик, то она осталась бы жива!
- Но там нужно было хирургическое вмешательство, - возразила я.
- Да, хирургическое, только другим скальпелем! – съехидничала бабка Фрося. – Так, что мужиков бояться нечего, и даже не женатых! Иногда от них мальчики рождаются! Тебе не надоело наше царство бабье?
Немного подумав, я решила, что баба Фрося в чём-то и права, да и отказываться от хороших денег не вполне разумно. Уже под вечер я подошла к калитке в высоченном каменном заборе, из-за которого даже не было видно домика деда Никифора. Два раза надавила на кнопку вызова, и из встроенного в кладку динамика раздался голос, голос этого изверга: - Лариса, входите, открыто, - вещал этот голос. Раздался негромкий щелчок, и калитка распахнулась, впуская меня на территорию этого замка, вернее, на дорожку, ведущую к двери трёхэтажного особняка. Значит, где-то здесь установлены телекамеры, - догадалась я, и нерешительно пошла по мелкой щебёнке посыпанной на дорожку. У входной двери повторилось тоже, что и у калитки, и только в громадной прихожей меня встретил сам этот Нелюдь в удобном, вельветовом, домашнем костюме зелёного цвета.
- Проходите Лариса, я вас жду, - произнёс Горчаков, на всю рожу улыбаясь.
Он взял меня под руку, и повел в столовую, где на скорую руку был накрыт стол со всякими яствами.
- Садитесь, и мы обговорим все наши дела, - пригласил хозяин. – Надеюсь, вы не отказываться пришли?
Мы быстро договорились об оплате, о том, что я должна делать. Он даже позволил мне самой нанять уборщицу, тоже за определённую плату, какую-нибудь молоденькую девчонку, пусть даже и несовершеннолетнюю, если мне будет тяжело справляться с работой. Но почему мне предоставили тогда такие привилегии, я-то дурочка в то время не задумалась, и как оказалось, зря! Я ведь знала, что бесплатный сыр кладут в мышеловку! И даже тогда, когда этот изверг особо коснулся моей Анечки, моё сердце молчало! А он, этот …. Завёл меня на второй этаж и показал детскую комнату с целым магазином игрушек, и сказал, что моя Анечка может играть здесь, и спать, пока я буду работать. Я снова ничего не почувствовала! Ну, почему, почему я не задумалась тогда – зачем этому не семейному человеку нужна в доме детская комната, и примыкающая к его спальне?! Хотя нет, я задала ему этот вопрос, на что он ответил, что частенько оказывает приём детдомовским ребя-тишкам, что очень любит детей! Я дура ему поверила! Расчувствова-лась!...
Лариска снова разрыдалась и минут пять не могла говорить. И лишь выпив стакан воды, который подала ей Катерина, она смогла продолжить свою историю:
- Уже назавтра началась моя трудовая деятельность. Когда я пришла в особняк, Горчаков был ещё дома. Он дал мне связку ключей от всего дома, видимо, добиваясь моего полного расположения. Первый день был самым трудным, грязи скопилось слишком много. Но я всё же постаралась, и к вечеру дом блестел чистотой. Что меня ещё удивило, это дневное посещение дома хозяином. Когда я его увидела, он спускался со второго этажа. Как он туда попал, не замеченным мною, не знаю. И ещё, это должно было меня заинтересовать – он был заинтересован моей девочкой, видите ли, он хотел знать, почему я не привела Аннушку, ведь ей было бы весьма интересно поиграть в его детской! Я снова среагировала на его слишком активное участие в судьбе моей малышки! Я даже оправдывалась перед ним! Я лишь ответила, что у дочки есть бабушка, с которой ей не плохо. А уже назавтра мне пришлось взять Аннушку с собой, баба Фрося заболела.
После этого дня Аннушка уже не хотела оставаться с Фросей, как она называла свою прабабку. А я к тому времени тоже совсем потеряла чувство осторожности, так как этот дракон хоть и был не женат, никакого интереса ко мне не проявлял, чего я если честно сказать, больше всего боялась. Но это же и должно было меня насторожить, ведь это не нормально! Ведь я не была страшилкой, а бабой весьма привлекательной наружности, и нормальный, здоровый мужик просто должен хотя бы бросать взгляды в мою сторону. Меня же его невнимание к моей персоне успокоило, хотя должно было наоборот – насторожить!
И только когда произошло непоправимое, я поняла всё – и его равнодушие ко мне, и какой-то звериный интерес к моей дочурке. А ведь я могла, да не могла, а должна была, ещё вернее – обязана была предугадать случившееся, и избавить мою Анночку от этой….
И снова поиск слов, сквозь рыдания, снова судорожные глотки из стакана.
- Прошло около двух месяцев, прежде чем я узнала, то есть, застала сама этого изверга-извращенца на месте преступления. До этого дня я хоть и замечала, что с Аннушкой творится, что-то необычное, но…. Она стала, какой-то капризной: то беспричинно смеялась, то плакала, то взахлёб рассказывала, что делала и во что играла днём, а то, молчала, и ничто не могло её разговорить.
Не знаю, откуда такие люди берутся, да люди ли это?! Я действи-тельно не дурочка, и физиологию отношений между мужчиной и женщиной изучала и знаю. Отлично знаю об отношении полов, и о продолжении рода человеческого. Изучала психологию межличностных отношений мужчины и женщины, но понять всех этих извращенцев отказываюсь! Конечно, кто-то возможно, и может объяснить этих монстров с пенисами, но те, кто может объяснить, и даже оправдать эти извращения сами должны быть с такими же
проблемами! Нормальный человек объяснить этого просто не в состоянии. По мне, всех этих, кого сейчас смачно называют людьми с нетрадиционной сексуальной ориентацией нужно просто извлекать из круговорота жизненных отношений путём полной стерилизации! Но лучше всего я бы прописала таким хирургическую коррекцию мозга! – весьма возбуждённо, почти срываясь на крик, заговорила Лариска. Но, немного успокоившись, а этого потребовали, приложив пальцы к губам, слушающая её инквизиция, состоящая из трёх молодых баб, Лариска продолжила:
- В этот день Аннушка наотрез отказывалась идти со мной в этот проклятый дом! Она, что-то хотела мне объяснить, но не могла! А я, не обращая на её, как мне казалось, очередной каприз, силой отвела её в детскую этого дома. Аннушка, как-то обречённо села на стул, и стала, молча, рассматривать ковёр на полу. Конечно же, мне было неприятно оставлять её в таком состоянии, но нужно было работать. Да лучше бы, я вообще не пошла на эту проклятую работу, тогда не случилось бы этого!
Короче говоря, в тот день, этот зверь в обличии человека, пресыщенный мерзавец, надругался над моей девочкой. Пока я наводила порядок в его винном погребке, он тем временем глумился над крошкой. Конечно, моё материнское сердце мне подсказывало, но было уже слишком поздно! Когда я поднялась наверх в детскую, чтобы проверить, что делает Аннушка, то застала лишь финал трагедии. В первый момент я даже не поняла, что происходит, а когда поняла, то действительно потеряла над собой контроль. И если бы не телохранители этого извращенца, то я бы прикончила его тогда своими руками. От этого меня отделяло только одно движение руки, моей руки, в которой уже был зажат острый, как шпага обломок кия, а сам кий я обломала об этого козла, посмевшего изуродовать жизнь моей дочери, да и мне тоже!
Когда скорая жёлтого цвета с включённой сиреной неслась по улицам областного центра, разгоняя вечерние автомобильные пробки, в моих глазах продолжали стоять испуганные до смерти глаза моей дочурки, свернувшейся в жалкий клубочек, и наглая улыбка этой скотины, надругавшейся на ней, и то, как ни кого не стесняясь, положил он в чемоданчик врача скорой целую пачку пятисоток. Эта пачка сиреневых бумажек гарантировала ему неприкосновенность со стороны закона, но не гарантировала защиты от моей кары.
А я уже всё решила, и подписала ему приговор. Он надеялся, что поместив меня в психушку, сломает меня, и заставит смириться, но он не на ту напал! Меня ещё никто в жизни не заставил склонить головы, не то чтобы встать на колени! И перед ним я никогда не встану на колени!
Лариска вновь надолго замолчала, переживая давно пережитое. Это молчание прервала Татьяна, которой не терпелось услышать, что было дальше, она и спросила:
- Лариска, а дальше то, что? Ты хоть в психушке то была?
- А куда я могла деться? За это было заплачено, и палата номер шесть меня ждала! Но только этот боров немного просчитался. Когда я попала в эту палату, то сломлена не была, а наоборот, в моей голове уже полностью созрел план моего отмщения! В этом плане самым сложным делом было покинуть психушку, хотя бы на ночь. Но и здесь, судьба благоволила мне. Нашёлся человек, вернее, нашлась, она то и помогла мне сбежать в самоволку, и совершить акт правосудия над этим безрогим козлом!
- А что ты всё-таки с ним сделала? – забегали глазки у Катерины.
- Да самое простое и самое действенное, я его кастрировала! – улыбаясь, сквозь слёзы, произнесла Лариска. – Я отомстила за свою Аннушку и за десятки детей, прошедших так называемую комнату этого злосчастного особняка, когда этот педофил забирал их из соседнего детского дома, якобы для того, чтобы облагодетельствовать их, как впоследствии узнала!
- Ну, Лариска, ты нам главного-то не рассказала! Как ты его это…, - поинтересовалась двухметровая Шоколадка. – Я-то вон подробно всё рассказала!
- Да, как, нормально, скальпелем! Я же на хирурга училась, и это мне весьма пригодилось! Когда я ушла в самоволку, с помощью своей некогда однокурсницы, то последовала, конечно, домой. Но домой не заходила так, как Аннушка с Бабкой наверняка спали, а будить их я не стала. Только тихо зашла в сени, и взяла фонарик и связку ключей, о которых хозяин особняка просто-напросто забыл. А для того, чтобы попасть на территорию особняка, я воспользовалась подкопом, который когда-то сделал дед Никифор, когда бабка Фрося открыла винокуренный заводик по изготовлению самогона в своей сарайке, а самогон складировала там же, в подпол. А дед Никифор пронюхал об этом, и решил, что будет дешевле, если он проложит метро к этой самогоночке. Вот и пригодился этот дедов подкопчик, который кончался в его кладовочке. Фонарик помог мне отыскать дорогу под землёй в кромешной темноте, а ключи позволили попасть в спальню двуногой скотины, использующей детей для собственных извращённых утех.
Он спал, что я и ожидала. Набор нужных мне инструментов и медикаментов я принесла в пакете. Сделанный мною ему укол общей анестезии, даже не разбудил его. А потом было проще. Я положила его на спину, и сняла трусы. А в самом конце два кусочка его мужского достоинства я положила в полиэтиленовый мешочек, перевязала его подарочной ленточкой, и повесила этот пакетик ему на шею, как талисман. Меня колотила дрожь от чувства исполненного долга, и лишь когда я оказалась снова в палате, сомнения стали закрадываться в мою душу. Я начала понимать, что он тут же догадается чьих это рук дело, хоть и не сможет доказать, ведь следов-то я не оставила. Да и больше всего он побоится огласки о том, что стал евнухом. Это узнает разве, что его личный врач. Он постарается ударить меня в другое место, но, что он ударит, я это знала почти наверняка. И мои предчувствия сбылись.
Уже через четыре дня после моей выписки из дурдома меня арестовали и посадили в вонючую камеру следственного изолятора. Оперативно же сработали его подчинённые, а состоявшийся уже через месяц суд, приговорил меня к семи годам колонии общего режима, три из которых я уже отсидела.
- Но, Лариска, ты всё-таки не раскрыла нам, за что тебя поставили в стойло? – снова влезла Танька. – Ты всё крутишься вокруг да около. Слухи ходят о каком-то новорожденном ребёнке, которого ты якобы убила, а никто точно не знает! А мы договаривались, что ты будешь говорить только правду…
- Девчонки, да моё дело вся зона знает, - чуть снова не разрыдалась Лариска. Я и сама до письма от Деда Никифора не знала, что это был за ребёнок, и откуда он взялся! Этот педофил нанёс удар в самое больное для женщины место, в её жизненное предназначение, данное ей Богом, быть матерью! Причём всё дело он сфабриковал так, что нигде, ни с единой стороны его имя не фигурировало! Он вообще оказался не причём! Так вот, слушайте, как якобы это было! Наутро, последовавшее за той ночью, когда я кастрировала это чудовище, был найден труп новорождённой, доношенной девочки, задушенный уже после родов, и брошенный в контейнер для мусора. Когда меня арестовали, уже был готов генетический анализ крови этой девочки, и он, этот анализ на сто процентов совпал с моим генетическим кодом! Этот анализ фигурировал в ходе судебного разбирательства. Что весьма интересно, нашёлся мужчина, который свидетельствовал о том, что был со мной близок на столько, что стал будущим отцом этой девочки. Он подтвердил, что я должна была скоро рожать, а вот куда делся ребёнок, он не знает. И этого мужика я впервые увидела на суде. Но больнее всего и смешнее было, когда моя однокурсница показала, что отпустила меня в самоволку, якобы домой, для того, чтобы родить, так как начались уже у меня схватки, и вернулась я в свою палату уже освободившаяся от бремени. Хотя, когда я рассказала ей о проделках этого чудовища, она сама готова была своими руками свернуть ему шею! Вот оказывается на что способно денежное вознаграждение, деньги в наше время сделают всё! И очень любопытным было то, что суду были предоставлены результаты моего осмотра, проведённое гинекологом, в котором говорилось, что мои половые органы находятся в послеродовом состоянии, а матка ещё не сократилась полностью. И тут я почти почувствовала, что из моей груди побежало рекой молоко! Чуть не завизжав, я села! Я сходила с ума и не верила тому, что говорилось на этом дурацком спектакле-суде, но все факты, все документы, все показания обличали меня, и я ничем не могла доказать обратное! И уж совсем убийственными для меня были показания, данные дедом Никифором и моей родненькой бабули Фроси! Они почти в один голос утверждали, что я действительно была на сносях. И ещё баба Фрося показала, что я некоторое время назад стала раздваиваться – одна идёт туда, а другая в обратную сторону! Якобы эти двое стали разговаривать друг с другом, и даже ссориться! А ещё, я начала избивать Аннушку. Вот тут я действительно поверила, что не зря находилась в психушке, и не зря мне кололи эти убивающие волю и желание жить, уколы. И всё-таки я не настолько много получила этого зелья, чтобы…. И всё-таки….
Сомнения, с которыми я жила эти последние три года, когда не знаешь, где игра слишком возбуждённого воображения, а где действительность, рассеялись с приходом письма от деда Никифора. Это письмо я получила буквально три дня назад, я об этом уже вам говорила. Это письмо грустное потому, что дед ставит меня в известность, что моя бабуля полгода назад умерла, а Аннушку отдали на удочерение. Это меня, конечно же, поразило, но не убило, так как после освобождения, я надеюсь восстановить свои родительские права, и найти Аннушку. А вот во второй части этого письма, видимо перед смертью, дед решил исповедаться мне. Об этом в самом начале моей исповеди я и сказала. То, что он написал, вернуло меня к жизни, и захотела перед кем-то открыться, и сбросить с себя тяжкий груз детоубийцы. Вот это письмо, и в нём дед Никифор пишет, что моё дело полностью сфабриковано, но доказать этого, он не в состоянии. Вы мне верите? Вот, почитайте сами!
И Лариска стала совать тетрадный листок своим инквизиторшам, тоже облачённых в грубые казённые ночнушки.
Глава – 13.
- Да верим мы тебе, верим! – затораторила Танька. – Только скажи подруга правду, Ты подкастрировала этого козла, или тоже тебе это причудилась? А то я уже в твоём подвиге начала сомневаться!
- А вот погремушки его, которые звонят, и на звон которых сбегаются бабы, я действительно держала в своих руках, а потом повесила их ему на шею! Это истина, за которую я сейчас отвечаю и перед всем мужским отродьем! – снова возбудилась Лариска. – Я бы подобных им, всех бы кастрировала! Это делать я уже хорошо научилась. А мужиков бы заменила Катеринами, ведь баба в принципе мало чем отличается от коровы, даже срок беременности почти тот же!
- Ну, ты сильно-то не зверей! - забеспокоилась Татьяна. – Среди мужских особей попадаются неплохие экземпляры, попадаются и довольно приличные экземпляры, от которых душа улетает в пятки!
- Я всё рассказала, и правду и вымысел, а теперь за вами слово девки-бабы! – подвела итог Лариска. – Принимаете меня в свою стаю?
- Да вердикт-то мы уже вынесли, раз выслушали тебя, теперь твои тайны стали нашими, твои беды отныне будут нашими бедами. Мы теперь повязаны общей жизнью. Мы стали кровными сёстрами, следовательно, мы одной крови! Мы принимаем тебя в свою стаю, в стаю сибирских Амазонок! – торжественно произнесла Валерия Ненашева только что придуманную ею клятву.

Аделина.

До начала весны и первого месяца марта осталось всего 28 дней и ночей, и весна придет с весною и месяц май. Мне уже 19 раз в моей жизни приходилось наслаждаться, прекрасным и великолепным, удивительным и восхитительным маем месяцем и вот совсем скоро в 20 раз буду им с огромным удовольствием наслаждаться. Но 19 раз май месяц стал в моей жизни, несомненно, особенным, потому что в третий раз в моей жизни я влюбился нежданно-негаданно. И это событие произошло со мною 21 мая, в тот день я потерял от любви голову, и именно этот день можно считать днем, когда жизнь моя полностью и бесповоротно перевернулась навсегда. Моя милая красавица даже не представляла, что кто-то ее полюбит в этот самый день. Я обычно поднимаюсь со своей постели не раньше 8 часов утра, затем собираюсь на работу. Но в этот счастливый для меня день во вторник, все для меня складывалось очень необыкновенно и не так как всегда. Проснулся я раньше, утро этого дня мне показалось необычным с самого начала. Солнечные лучи, которые били в окна моей комнаты, по сей видимости, и разбудили меня. Проснувшись, но, еще не открыв глаза, мысленно перебрал в моей голове сон, который мне приснился под утро. В этом самом сне мне отчетливо приснилась девушка моей мечты по имени Аделина. Эта девушка из моего сна сказочного предстала в нем красавицей-королевой, появилась в нем и исчезла, поэтому проснувшись и поднявшись с постели, я не сомневался, что все, что мне приснилось просто сон и не более того, что это моя безграничная мечта фантазия нарисовала мне и выдумала эту девушку.- Да таких не бывает кругом одни дуры, мне и одному неплохо. Вот та девушка, которую встретил на платформе в рыбацком вчера, она ничего была фигурная фифочка интересная конфетка, да я про нее и забыл совсем - думал я про себя этим утром и рассуждал, одеваясь и натягивая штаны и рубашку. Одевшись, как всегда пошел в ванную комнату. Умываясь перед зеркалом, еще раз перебрал в моей голове сладкие воспоминания о сне. Умывшись, я зашел на кухню выпить чайку, зажег кухонную плиту и поставил на нее нагревать чайник и в это время покосил свой взгляд в окошко моей кухни, а окна кухни выходили прямо на арку между двух домов соседних. В окне в этот день можно было разглядеть обычное зрелище, ласкающее мою душу, потому, как и я, так, когда то мучился, школьники в это время шли в школу на свои занятия. Но вдруг я увидел из моего окна, что из этой арки между двух домов выходит симпатичная девушка точь-в-точь похожая на ту, что я видел в моем не реальном сне и о которой давно так мечтал. Это стало для меня настоящим потрясением и шоком, от удивления чуть не потерял свой рассудок, дыхание мое перехватило, в горле пересохло, сердце мое словно ушло в пятки, и в тоже время оно готовилось выпрыгнуть из груди, голову куда - то унесло. И взгляд мой приковался только к ней. Ни на секунду не сумел оторваться от нее, пока не проводил ее глазами, и она не исчезла из поля моего зрения. - Да вот это красотка, она даже и представления не имеет, как я в нее влюбился. - Девушка эта мне понравилась еще и тем, что одевалась она неброско и как то легко вписывалась в весеннюю и майскую жизнь. По дороге на работу в этот майский день мысли мои, и мой разум поглотила эта девушка незнакомка, и всю дорогу я думал только о ней, желая скорее познакомиться с ней и поближе узнать ее. Мой единственный план на следующий день заключался в том, что бы проверить, не привиделось ли мне все это, или это моя чересчур богатая фантазия разыгралась. И следующим утром проверить все в то же самое время около 8 часов утра.





Живу я в поселке Металлострой в пригороде Петра Великого Санкт-Петербурге, работаю в исследовательском институте токарем 4 разряда в фирме Дельта. На работе себя чувствую прекрасно, и полюбил эту работу за абсолютную свободу действий, именно за свободу, которая царила на фирме в эти сказочные дни моей жизни. Живу я сейчас в доме 2/30, который называется в Металлострое Китайской стеной, именно поэтому он так назван что напоминал, когда еще строился Великую Китайскую стену, и он очень длинный 9-этажный кирпичный дом величественный в своем роде. Дом, в котором живет моя незнакомка, располагается напротив моего дома, через дорогу на улице полевой, но мою Китайскую стену он не напоминает, он не 9-этажный, а 10, и не кирпичный, а блочный. 22 мая я поднялся как всегда, но даже раньше. И по-прежнему находился в небольшом шоке от дня вчерашнего, никак еще не придя в себя и не осознав до конца, что произошло на самом деле в этот счастливый для меня день. Как обычно утром оделся и умылся в ванной и пошел на кухню приготовить себе завтрак, не сводя глаз с окна, смотрел упорно в него в надежде увидеть мою незнакомку. Где-то около 8 часов утра увидел в окне, что в той самой арке между двух домов появилась эта девушка, одетая просто прекрасно в ярко красных туфлях, в легкой воздушной юбчонке, в джинсовой куртке и красной майке, волосы ее блондинки блестели в лучах яркого палящего солнца. Шла она словно королева, но боясь оступиться, и в тоже время она торопилась в школу на занятия. Я, как и накануне проводил любимую взглядом, пока она совсем не исчезла из поля моего зрения, и меня охватила идея и в тоже время радость, что девушка эта существует на самом деле, а не плод моей богатой фантазии. Единственная мысль, которая пришла мне в голову этим утром и крутилась пластинкой в моей голове, во что бы то ни стало найти ее и познакомиться с нею, разузнать, кто она и откуда она взялась. Мне пришло в голову только одно завтра встать пораньше подождать ее и перехватить по дороге выйти из дома и подождать где-нибудь на углу у входа школы которая находиться рядом с нашими домами, эта идея меня не покидала ни целое утро, ни целый день, ни всю ночь.




В четверг на следующий день я встал намного раньше, чем делаю это обычно около 7 часов, что бы ни пропустить мою красавицу любовь, девушку королеву моей души, любя и желая только ее одну. Думал и гадал, как все- таки ее зовут эту красавицу, и о том, что если познакомлюсь с нею, то осуществляться все мои мечты. Погружаясь и мечтая о моем влюбленном чувстве к ней, желал непременно одного, что бы девушку незнакомку звали - Любой, так как это самое любимое женское имя. Сочинив моей незнакомке стихи и написав их на бумаге, я решил при нашей встрече обязательно отдать и подарить их. Поднявшись с постели и умывшись в ванной, я оделся и решил подождать девушку у окна в моей комнате, что бы ни прозевать, когда она выйдет из арки между двух домов. Как только это произойдет сразу выскочить из квартиры на улицу и догнать ее на углу моего дома у самого входа в мою школу. Прождав ее около часа, уже потерял всякую надежду, что она вообще появиться в этот день, но где- то без пяти минут 8 часов увидел, наконец, видение в окне, девушка появилась, словно из небытия, она очень спешила по дороге. Как только она появилась, я пулей вылетел из моей комнаты, закрыл за собою входную дверь квартиры и буквально за несколько секунд пролетел лестницу в три этажа и выскочил на улицу. Летел к ней словно угорелый, но как только ее увидел в близи со мною, что-то случилось у меня перехватило дыхание, сердце ушло в пятки и оптимизма явно поубавилось. Увидев, что эта девушка не такая красавица как сам себе навыдумывал. Лицо этой девушки все абсолютно было покрыто прыщами и в близи она смотрелась не очень то. Она махнула рукой, какой- то знакомой девушке однокласснице, а я чуть с нею не столкнувшись и не дойдя до нее нескольких шагов, повернул совсем в другую сторону, так как сердце мое сильно билось от волнения. Я поплелся к себе на работу и все ровно продолжал думать о ней, не имея опыта в общении с девушками и сдавшись, тяжелые размышления меня терзали целый день. Весь вечер этого дня у себя дома я провел в тяжелых размышлениях. Хорошенько подумав над всем, что случилось, я придумал следующее: встретить ее во дворе, где она живет, и проводить ее в школу, поговорить обо всем, назначить ей свидание. В пятницу встав еще раньше, потому как мне всю ночь не спалось, ровно без 10 минут 8 часов я уже ждал ее во дворе дома, где она жила. Ожидая свою любовь и всматриваясь в каждую девушку, что проходила мимо, ни в одной моей любимой я не признал. Мне правда одна даже и понравилась лет 16, она крутилась вокруг меня, на мгновение я даже подумал, не моя ли это красавица, но немного приглядевшись, понял, что это не она. Так прождав зря 2 часа, я ее не дождался, и где-то вначале 11 я сдался, пора было идти на работу в свой институт НИИЭФА.


2 глава.
25 и 26 мая выпадали в календаре на субботу и воскресенье, и так как я не узнал, где живет моя красотка, все желания с ней познакомиться указывали мне на понедельник 27 мая, когда моя девушка пойдет снова к себе в школу и выйдет из арки между двух домов. Весь день 25 мая я просидел дома в надежде из моего окна ее увидеть. И днем увидел ее, она шла по дороге в магазин, а потом вернулась из него обратно. 26 мая на следующий день в окне я ее не увидел, и провел весь день очень уныло, все мне указывало на 27 мая понедельник, надежды мои с этим днем меня переполняли. В эту ночь я не смог сомкнуть глаз, в 3 часа ночи, думая только о ней, размышлял о том, что буду делать, и что скажу ей при встрече. Придумывал разные фразы и то, что придумал, утром все испариться, все мои красивые слова. Где-то без 15 минут восемь утра я находился в сборе у моего окна, и с нетерпением принялся ждать ее. В этот день стояла дождливая погода, шел моросящий дождик, и школьники шли в школу с зонтиками, и только поэтому когда моя девушка появилась в арке, я ее сразу не узнал, она оделась в голубую куртку, и штаны. Кроме того она сменила прическу, но по ее плавной походке, и сердцем я догадался что это она моя любовь. – Она, нет сомнения, она интересно, зачем она сменила прическу? подумал я. Как и 24 числа вылетел за нею как угорелый, но потерял в этот раз уйму времени пока спускался по лестнице вниз, по этому оказался в роли догоняющего, и эта девушка так быстро шла, словно летела, и буквально ускользала от меня. Догоняя ее мне пришлось почти бежать, она неслась как метеор все быстрее и быстрее в школу. Я сам того не желая свернул вместе с нею, сначала в школьный двор, а затем и в школу, отчаянно желая догнать ее в школе, мы зашли в нее почти одновременно друг за другом. Перед входом в школу крутились старшеклассники с очень удивленными лицами от того что они увидели, но я не предал этому никакого значения, желая только одного догнать красавицу. Она свернула сразу в школьную раздевалку, что бы снять и повесить свою куртку, она что - то сказала одной из подруг, которая мне показалась совсем юной, и зашла в раздевалку, я проделал тоже следом за ней. Я знал абсолютно точно, что нужно, что- то сказать ей, выдолбить из себя всего одно слово. Она повесила куртку на вешалку, а я произнес, наконец, одно единственное, что мне пришло в голову в тот момент- Привет- девушка сразу же обернулась и удивленно посмотрела на меня. А я посмотрел на нее прямо в глаза с любовью, взгляды наши сошлись всего лишь на мгновение, но этого мгновения было вполне достаточно, что бы сказать, что я в нее влюбился еще сильнее и с первого взгляда, у нее были красивые и голубые глаза – Да, действительно она моя, хорошенькая! Девушка очень быстро развернулась и сломя голову понеслась к себе на занятия так скоро, что больше сказать ничего ей не смог. – Да занесло меня, и ничего не сказала в ответ, по сей видимости не любит - думал я о ней расстроенным вышел из школьной раздевалки и пошел к выходу.

На моей работе у меня в этот день ничего не получалось, все валилось из рук, я думал и гадал только о ней, мне казалось очень странным что она вот так просто убежала от меня ничего не сказав в ответ. – Может она испугалась? А может у нее проблемы, какие- нибудь? И эта девочка из раздевалки ее подружка, она ведь была моложе ее, мне кажется? Я весь вечер этого дня находился в небольшом смятении моих чувств и расстеряности, и не мог понять всего лишь одного, что она еще слишком молодая просто малолетка.
28 мая на следующий день я встал еще раньше, чем обычно. И решил пройтись мимо ее дома по дорожке, где она ходит в школу. По той самой счастливой тропинке, надеясь, наконец, повстречать мою девочку и объясниться с нею. Но так как вышел, намного, раньше в этот раз, поэтому, не встретил ее, и, решив не ждать ее в этот день, пойти на работу и отложить выяснение отношений на 29 мая.
На другой день я решил все сделать, так же как и накануне, выйти из моего дома чуть раньше. А она выйдет в это самое время из арки между двух домов, и мы повстречаемся в этот день на тропинке, и сможем с ней объясниться в общих чертах, я провожу ее до школы, отдам стихи, посвященные ей, и назначу ей первое свидание. Этот план был просто идеален и изумителен. Как и 28 мая я вышел из дома пораньше и пошел по той самой тропинке, которая вела от угла моего дома, прямо в арку между двух домов. Не успел я немного пройти по дорожке, как моя девушка вместе с двумя подружками вышла из арки мне прямо на встречу, мне показалось это весьма странным и очень подозрительным. Я подумал, что очень напугал ее накануне своим поведением почти хулиганским, и из этих соображений она не ходит теперь одна в школу, а ходит с подружками одноклассницами. Мы приближались с каждым шагом друг к другу, моя девушка отпустила своих подруг немного вперед, а сама немного приостановилась, словно в ожидании, думая чего от меня еще ждать.
Я шел, словно летел к моей любимой девушке, был уверен и не сомневался, что она моя сейчас как никогда. Но как только к ней подошел совсем близко, весь перевозбудился от желания своего, со мною такое было впервые, я приоткрыл рот в надежде, что- то сказать, но ничего путного сказать не мог, ничего вообще в отличие от 27 числа. Моя девушка очень этому расстроилась и, приняв меня за идиота, сама приоткрыв рот, тоже ничего не сказала, мы разошлись с нею, ничего не сказав друг другу, словно передумали. Вечером после работы я решил отправиться в гости к моему другу Сане за советом, так как он имел большой опыт с девушками.

Возвращаясь обратно с работы, домой возле самого дома, я увидел, что девушка моя находилась в моем дворе и разговаривала с какими- то подружками. Не придав этому значения, не решился сам к ней подойти. Мне показалось это весьма странным, но я догадался, что произвел на нее впечатление, и наверно поэтому она гуляет не у себя во дворе, а в моем дворе. Придя домой, я, как всегда решил пообедать в кухне, и, готовя обед, косил взгляд в окно, в котором снова увидел ненаглядную девушку, явно преобразившуюся, как будто она хотела понравиться, она шла по дорожке к магазину. Такую красивую и эффектную я ее не видел еще никогда, и находился под большим впечатлением от того что увидел.
-Настоящая козочка так скачет по тропинке, она так сейчас разоделась, что наверно и слепой обратил бы на нее внимание.
Девушка была как никогда еще прежде красивая, элегантная, сексуальная, очень аппетитная. Она была одета в белую нарядную блузку, в светлый плащ, и в черную обтягивающую талию мини-юбку, что никак нельзя было не обратить внимание на ее округлые ягодицы. Я чуть не сошел с ума, как только ее увидел, и в тоже время я сильно ее ревновал. – Для кого это она так вырядилась? А может она действительно, ко мне неравнодушна?
Поел я очень плотно, хотя мне было не до еды, и решил подождать ее у окна в моей комнате, когда она возвратиться обратно из магазина, но наверно ее прозевал. Зато ближе к вечеру я смог ее видеть очень часто из моего окна, она так крутилась под окнами в своем новом наряде, что незаметить ее было бы невозможно. Но на самом деле она специально так приоделась, чтобы накинуть себе несколько лет и выглядеть старше положенного. Я размышлял и думал о завтрашнем дне 30 мае, о дне, когда она пойдет к себе в школу, а я смогу, наконец- то поговорить с ней, но, увы, как оказалось позже этой мечте не удалось сбыться и свершиться, по крайней мере, в ближайшие дни.
30 мая она не пошла к себе в школу, по сей видимости у старшеклассников начались выпускные экзамены, и не зная в каком она классе учиться, но надеялся ее увидеть вновь. Она появлялась в следующие дни еще несколько раз под моими окнами в необычном виде, в каких- то черных очках с подругами. Один раз, обратила внимание в сторону моего дома, не знаю, видела она меня или нет, и догадалась ли, как я сохну по ней, этого я знать не мог. Но в последние дни ничего серьезного не происходило в моей жизни, дни тянулись, моя любовь во мне кипела и просилась наружу, и я не мог с этим ничего поделать. Девушка моя почти каждый день гуляла под окнами в джинсовых шортах и в майке. А я постоянно провожал ее глазами, стесняясь сам к ней подойти, найти и объясниться.
3 глава.
Дни тянулись, словно не имели никакого смысла, я каждый день новый начиная со следующего 31 мая, ходил вновь и вновь через мою счастливую арку между двух домов в надежде встретить ее, мою долгожданную любовь. Думая о том что, скорее всего она старшеклассница, я предполагал, что у нее в эти дни должны начаться экзамены в школе. Но было все тщетно, дни тянулись, ползли и катились, иногда из моего окна я мог видеть ее, всего на мгновения желанную мою девушку. Через эту самую арку, когда она гуляла в своем дворе, и именно в эти дни я много сочинял, и посвящал стихи ей. Я каждый новый день ходил к себе на работу, и не смел, никому рассказывать о моей влюбленности, даже родителям, и моему другу Саше, к которому пришел за советом в один прекрасный день в начале июня. Зашел я к нему как обычно вечером, Саша сам открыл мне дверь, мы поприветствовали друг друга, и пошли к нему в комнату, поговорить о проблемах и о представительницах прекрасного пола. Я не сразу с ним завел разговор о моей влюбленности, и он сам догадался обо всем, так как я стал совсем печален.
-Ну, давай Андрей рассказывай, рассказывай мне все, в чем дело? что с тобой? я вижу у тебя все на лице написано, с тобою что-то не так?
-Понимаешь Саня, жизнь такая штука, короче я влюблен в одну девушку, она живет в соседнем доме, напротив моего дома, и гуляет в этом дворе, я даже не знаю, как ее зовут!
-Она хоть симпатичная у тебя? – Не знаю, я ее люблю!
-Ну, давай рассказывай мне все, я тебе все расскажу и скажу получиться у тебя с ней Андрюха загулять или нет! – Так прямо и скажешь? – Скажу не переживай абсолютно точно!
-Ну, тогда слушай, все дело было так - и я подробно во всех мелочах начал рассказывать моему другу историю свою, эти события которые описал в этой повести, Саша меня внимательно выслушал.
-Ну, скажи Саня, что ты об этом думаешь? – Ты так и сказал ей привет и больше ничего?
-Да я так и сказал! – Она наверно подумала о тебе, что ты задвинутый, приняла тебя за лоха, и по сей видимости она красавица, как ты мне ее описал, она совершенно точно подумала, что ты задвинутый!
-Ну, у меня есть шанс? – Да ты посмотри на себя в зеркало Андрей, какой у тебя может быть шанс?
И я посмотрел в зеркало на себя, увидев, что выгляжу действительно не важно.
Мой самый лучший друг Александр в этот самый момент пока я смотрел в зеркало, перечислил все мои недостатки моей внешности, как я выгляжу и как одеваюсь. Этих недостатков оказалось действительно много, как оказалось, я не умел вообще ничего и не знал ничего, особенно это касалось общения с девушками. Мой друг мне внушал около получаса, что не все девушки на самом деле хорошие, и что обломы с ними в жизни ждут такого как я на каждом шагу. Он так же рассказал и о своих обломах, и что собирается сам расстаться с девушкой, с которой встречался. При мне он позвонил ей, и сказал, что вместе со мной собирается прогуляться по Металлострою, отношения между ними, как мне показалось по телефонному разговору, были очень натянутые, и они вскоре расстались. Перед зеркалом в комнате моего друга, мы привели в порядок прическу на моей голове, и я стал выглядеть как новая денежная купюра. Затем мы отправились на прогулку из Металлостроя в Усть-Ижору, с одной целью немного прогуляться, так как погода стояла чудная и в дороге продолжить наш разговор о моей любви к девушке. Саша по дороге продолжил мне давать советы. – Андрей чтобы гулять с такой девушкой как твоя, а она очень крутая поверь, нужно уметь все или почти все, в первую очередь ты должен стать подтянут. Посмотри сейчас на свою одежду на брюки, на рубашку, и на все остальное, их нужно стирать, как только она немного запачкается, не говоря уже о нижнем белье.
-Да это будет сложно перестроиться мне Саня, но можно наверно.
-Не сложно, а очень легко если ты сам этого захочешь Андрей, задай себе сейчас одну единственную цель, хочу гулять только с ней, хочу только ее, это будет предел твоих мечтаний, как когда то это был предел моих. Я тоже влюблялся, и со мною происходили обломы, сейчас больше никого не люблю, они просто брызгалки эти девки! Ты сам это поймешь, Андрей со временем, поймешь меня, и вообще лучше начинать с не очень красивых девушек, а потом идти к этому Олимпу постепенно шаг за шагом! Я, например, через многое прошел и много могу рассказать тебе. У тебя есть мизерный шанс гулять с нею, я тебе рассказал, что нужно делать сейчас, слушай меня одного и все будет у тебя в порядке, верь в себя!
-Знаешь, Саня я этой целью сейчас задамся, и воплощу ее в жизнь!
-Воплоти это в жизнь, и заберись на этот Олимп, не думай что ты только на первой ступени, не думай об этом вообще, только делай все, что тебе сказал и у тебя все получиться с этой девушкой, только при этом раскладе ты будешь с нею, и будешь счастлив.
У меня все это не выходило из головы то, что сказал мне друг, словно пластинкой прокручивалось весь вечер в моей голове. Мы попрощались с Саней на перекрестке возле общежития, он пошел к себе домой, а я к себе. И мне казалось все, что он мне сказал, это очень трудно будет воплотить в жизнь, но я понял точно, что менять все нужно раз и навсегда, ведь даже моя прическа которую сделали наспех, произвела впечатления на девушек, которые обратили внимание на меня когда я проходил мимо. Придя домой, я перебрал в голове все, и понял, что надо действовать решительно, приступить к осуществлению задуманного, в корне поменять все, мои самые обычные взгляды на простые вещи о которых я раньше даже не задумывался.
4 глава.
Приступил к осуществлению своей мечты буквально на следующий день, я еще накануне привел свою обувь в порядок, штаны и рубашку выстирал и выгладил. И утром шел на мою работу, словно на парад, все это мне очень понравилось, потому что я еще никогда не выглядел так хорошо, и мне хотелось так выглядеть всегда. Я шел на работу словно летел, не обращая внимания ни на что вокруг, но где-то около гостиницы Ижора повстречал на моем пути соблазнительную девушку, и чуть с нею не столкнулся. Мне это показалось весьма странным, пройдя немного дальше по дороге и спустя некоторое время, я догадался, что это возможно была она - моя ненаглядная. Но почему-то она выглядела очень странно, хотела и старалась выглядеть взрослее и соблазнительнее. Она выглядела сексуально и спешила как на свидание с кем-то, или желала, кому то понравиться, но быть при этом неузнанной и загадочной.
Все последующие дни по дороге на работу я встречал обязательно девушку, и только придя с работы, домой догадывался, что это возможно была она. Почти весь июнь жаркий и по настоящему летний, днем из моего окна я узнавал мою красавицу, она часто гуляла в своем дворе, иногда выходила к арке, но выглядела она иначе, мне она казалась очень юной, но, сколько ей лет я не знал. Она гуляла на улице, всегда одинаково одевалась, время от времени проходила мимо моих окон с подружками и что-то напевала, и все эти дни у меня складывалось впечатление, что что-то тут не так. Все очень подозрительным мне все казалось тогда, я был перенасыщен моей любовью, не знал, как мне от этого избавиться, от этого умопомрачительного чувства.
Я решил для себя во - чтобы то не стало найти ее и объясниться, но время уходило и у меня ничего не получалось. Именно поэтому я в очередной раз пошел за советом к моему другу Саше, который меня снабдил литературой, которую я усиленно принялся читать в эти июньские жаркие дни. Мои походы к другу стали частыми, но, к сожалению после этих походов, я пребывал еще в большем удручении, потому как мой друг к моей влюбленности относился как к увлечению и оценивал мои шансы пессимистично. Когда я вновь и вновь ему все рассказывал, он делал выводы и советовал мне с ней не знакомиться и вообще забыть мне про нее. Моему расстройству не было предела в эти самые июньские деньки. Я сочинил еще одно стихотворение, посвященное ей, которое написал в ее дворе, где она любила гулять, у первой парадной ближней от арки перед самым входом у двери, в надежде, что она его прочтет. Но перед тем как его написать я узнал, как ее зовут. Она гуляла в один из дней под моими окнами и одна из подруг очень громко ее позвала по имени Аделина, это меня очень обрадовало.
Я словно знал тебя всегда,
Красавица и ненаглядная моя,
И не забыть мне никогда,
Тот день, когда влюбился я,
В твои прекрасные глаза.
Любовь безумна лишь тогда,
Когда фантазия-мечта,
А жизнь реальность навсегда,
Сейчас ты любишь, так как я?
Страдаю, понимаю, погибаю,
И вновь и вновь все начинаю,
В забвении пытаюсь забыть, но люблю,
Адель-девушку желанную, любимую мою.
5 глава.
В начале июля месяца, стояла сильная жара, и в эти дни моей любимой девушки Аделины не было рядом. Она исчезла внезапно, и я так и не смог с нею познакомиться, и узнать о ней хоть что-то, она стала для меня самой близкой на свете. Она исчезла числа 12 июля, именно в тот день, когда я больше всего хотел с ней познакомиться, объясниться, и узнать все о ней. Я так и не сумел понять, почему она именно сейчас в июле исчезла, словно в воду канула, когда она мне нужна больше всего. Самые тяжелые стали для меня утренние часы, поднимаясь с постели, я знал, что сегодня такой же день как и вчера, и сегодня все будет так же полная пустота. Я думал что она, скорее всего, уехала, и что она не любит меня. Эти дни оказались самыми пустыми, им не будет конца и края, настолько они тянулись. 15 июля утром я сочинил, возможно, самое любимое стихотворение посвященное моей Аделине.
Я представлю себе,
Как люблю я тебя,
Что гуляю с тобой,
Ты невеста моя,
Я с тобой сам не свой,
Мне с тобою краса,
Даже смерть не страшна,
Но, а жизнь как мечта,
Я с тобой навсегда,
Я тобою живу,
Я тобою дышу,
Лишь тебя я люблю,
Дорогую мою,
Мне любовь не слова,
Это ты жизнь моя.
25 июля я возвращался с работы около 4 часов вечера, настроение мое было просто пахабное. 12 дней прошло с того момента как она исчезла. Но вдруг около гостиницы Ижора на тропинке увидел идущую незнакомку, она произвела на меня впечатление, я подумал - Ну девушка и девушка бог с нею, она мою вообще не напоминает. Но это был самообман, эта девушка не напоминала Аделину нисколько, но судя по походке, это была именно она, и шла она очень странно, и выглядела очень женственно. Когда я пришел домой то увидел из моего окна, что в соседнем дворе крутиться какая- то девчонка, только сейчас дома я догадался что это именно она - моя любимая девушка Аделина.
Она заметно похорошела и изменилась за эти дни, особенно во внешности все изменилось в ней. Она уже не была прежней Аделиной, свои шорты она сменила на красную мини-юбку, сделала короткую стрижку, это накинуло ей немного лет. Она изменилась радикально за эти две недели, пока ее не было в Металлострое, эту перемену нельзя было не заметить, во мне возникло желание, еще большее познакомится и заняться с ней любовью.
Аделина моя словно повзрослела на несколько лет, я не знал тогда в чем причина такой перемены в лучшую или худшую сторону. Она очень активно тусовалась у себя во дворе со своими подружками, девчонки ее прихорашивали, сажали в разные позы, чтобы на нее обратили внимание. Аделина сидела на бетонном круге в середине ее двора, и смотрела в то место, где находились мой дом и мои окна. Знала она или нет, что я смотрел на нее в упор, вздыхая и охая от того как она похорошела за эти дни нашей с ней разлуки. Выглядела она отменно, словно провела эти дни с удовольствием для себя. Она продолжала активно тусить с подружками, до самого вечера. Но я уже думал о завтрашнем дне и наметил на 26 число разыскать ее, и наконец, поговорить по душам. Познакомиться поближе и задать ей вопрос, почему ее долго не было в Металлострое, и где она пропадала все это время.

Поезд медленно остановился, и начал выпускать пассажиров. Из шестого вагона вышел бравый сержант в парадной форме со всеми нашивками и значками. Он шёл по перрону с дембельским чемода-ном, и настроение у него было весеннее, как сама весна.
Стоял конец мая, и всё вокруг цвело, как и его душа. Два года пролетели, как на одном дыхании, и сейчас Андрей Степанов возвращался домой к маме, и любимой девушке Алёне. К своей Алёнушке, которая писала ему волшебные письма. Эти письма он сохранил все до одного. Ещё, его ждала и мама, он был у неё единственным сыном, и она любила его беззаветно.
Маме Андрея было немного за сорок, и она была настолько красива и величественна, что можно было писать с неё картину. Но Андрей не известил ни маму, ни Алёнку о своём приезде, решив сделать для них сюрприз.
Было утро, да и стояли выходные дни. Андрей решил, сначала заехать к своей Алёне. А затем, прихватив девушку, ехать, домой, к матери. Он всё расставил по полочкам потому, что любил порядок во всём. Сегодня он хотел познакомить маму Наташу со своей Алёнкой, и сразу договориться о свадьбе. Об этом он мечтал все два года службы, и сейчас хотел, чтобы эта мечта сбылась. Зачем тянуть время, если всё и так ясно. Об этом говорили письма любимой девушки, его Алёнушки.
На третий этаж её дома он взлетел, не почувствовав под ногами ни единой ступенечки, словно крылья выросли за спиной. Вот и её квартира со счастливым номером – семьдесят два, это год его рождения. Два длинных звонка, минута ожидания, и громкий стук сердца в предчувствии встречи с любимой. Перед его глазами проплывали её голубые глаза, пухлые губы, и чудная мордашка, которые он сейчас расцелует. Вот её шаги раздаются за дверью, скрежет замка, и открывающаяся дверь. Но на него смотрят не Алёнкины, а чужие глаза, глаза какого-то парня, на котором были надеты лишь одни трусы. Зачем он здесь? – мелькнуло в его голове. Андрей отпихнул этого парня в сторону, чтобы не мешал, ему нужно было быстрее обнять свою Алёнушку.
А его Алёнка сидела на смятой постели, завернувшись в просты-ню, в голубых глазах испуг, а пухленькие губы свёрнуты в винова-тую улыбку. И только тут Андрей понял, что его не ждали, и его сюрприза, кажется, не поняли. Он инстинктивно, на автопилоте развернулся, и молча, пошёл назад.
На дороге снова попался тот парень в трусах, и кулак Андрея автоматически попал в челюсть этого парня, и тот, по замысловатой траектории, влетел в открытую дверь туалета, и оказался на унитазе. В глазах этого парня даже страх не успел нарисоваться. Андрей хлопнул дверью так, что стёкла в подъезде зазвенели. Он спустился до второго этажа, но, что-то вспомнив, остановился. Поставив чемодан на подоконник, открыл его, и быстро нашёл между тряпками коробочку с письмами, её письмами, которые приближали его дембель. Приближали его к этой наглой, не успевшей испугаться морде парня.
Застегнув чемодан, и оставив его на подоконнике, он снова под-нялся на третий этаж с коробочкой в руках. Вот и дверь с проклятым номером семьдесят два. И сразу три длинных звонка. Три минуты ожидания, и снова шаги за дверью. Снова скрежет замка, и медленно дверь пошла в сторону. Андрей, не дожидаясь, когда дверь откроется, толкнул её плечом, и вошёл.
Отлетевший парень стоял в стойке боксёра, правда, на нём уже были брюки. Андрей левой рукой ткнул парню между глаз, и тот, не успев закрыться, снова полетел, и снова в какую-то открытую дверь. А его Алёна, не успев ещё одеться, стояла, прикрыв грудь простынёй, но белые трусики были видны. Андрей подошёл к ней, и подал ей коробочку.
- Алёнушка, возьми назад свои волшебные сказки, я их не опубликую. – Сказал Андрей, и, развернувшись, пошёл к выходу. Парень снова попался ему на дороге, но тут же сам успел убежать в соседнюю комнату.
- Андрей! – раздался голос Алёны. – Постой, я всё тебе объясню!
- Я принимаю объяснения лишь только в письменной форме, - сказал Андрей, и осторожно прикрыл дверь. И сразу услышал скрежет закрывающегося замка.
Насвистывая песню о зайцах, которые косили трын-траву на поляне, он взял свой чемодан, и спустился вниз, на воздух. Где светило солнышко, и всё цвело, и дурманящие ароматы весны волновали сердце, но уже не его.
Андрей вышел на крутой берег реки, где они с Алёнкой, когда-то сидели на лавочке по ночам, и смотрели на звёзды. Он посмотрел на открывшуюся ширь реки, бросил свой чемодан на ещё молоденькую траву, рыдая, подскочил к сосне, и стал бить её корявую кору, разбивая руки в кровь. Когда боль на сердце улеглась, и он понял, что его мечта улетела на волшебных крылышках писем. Он достал из чемодана бинт, а там, в чемодане у него всё было так, как он любил порядок. Он забинтовал руки, и пошёл на автобус, который привёз его домой, где ждала его мама, хотя и не знала, что сын уже вернулся. Она одна ему не изменила и по-прежнему жила одна, хотя претендентов на звание его отчима было немало. Мама по-прежнему сохраняла свою загадочную красоту, и больше тридцати ей было трудно дать.
По случаю возвращения сына из армии, Наталья Егоровна собрала вечеринку. На ней были его друзья по школе и одноклассницы, и просто соседи и соседки. И многие особи женского пола с вожделением смотрели на этого симпатичного, и статного парня, отслужившего два года в десантных войсках, и понюхавшего пороха, начинавшейся в стране гражданской войны.
А у Андрея в глазах продолжали стоять испуганные глаза, и виноватая улыбка Алёны. И ему хотелось выть волком от этой измены и этого обмана. Он возненавидел всех женщин.
Глава – 20.
А время перестраивалось на гражданский лад, Андрей долго искал работу, которую в девяностые годы трудно было найти потому, что почти все заводы и фабрики встали, и рабочие руки стали не нужны. Рабочим перестали платить, поставив на грань выживания. С людьми рассчитывались не банкнотами, а жидкой валютой, то есть водкой. И, как тут было не запить. И многие пили, заливая свою нищету, и неустроенность, да и просто горе. Андрей тоже попробовал этого зелья, но вовремя остановился, и без этого было много проблем, одна, из которых, была болезнь матери. Он узнал о её болезни не сразу, пока не застал её, потерявшей сознание.
В больнице ему сказали, что это лейкемия, и матери нужна слож-ная и дорогостоящая операция. Когда назвали цену, Андрей чуть не потерял сознание. Он решил ехать на заработки в Москву, ибо только там были деньги, и только там кипела жизнь.
Он устроился на работу в одно из охранных предприятий, которые понадобились с появлением богатых людей, которые сколотили своё состояние, за счёт ограбления другой части населения страны. И этим новым русским понадобилась охрана. И стали расти, как грибы после дождя охранные предприятия, в которые набирали крепких парней, прошедших спец подготовку, либо в армии, либо в других ведомствах. Платили неплохо, но денег на операцию было всё равно недостаточно. Чтобы сделать эту операцию, Андрею пришлось бы работать лет десять, а эта болезнь отпускала матери не больше года.
Однажды, просматривая газету с предложениями работы, Андрей встретил странное объявление. В нём говорилось, что юноша, согласившейся жениться на беременной дочери богатого человека, получит в собственность жильё и крупную сумму при выполнении некоторых условий. Андрей в начале не принял всерьёз этого объявления, но через некоторое время вновь вернулся к нему, и, наконец, сдался под давлением обстоятельств.
Он пошёл по означенному адресу, и оказался в офисе, какой-то компании. Пока сидел в приёмной, секретарша устала строить Андрею глазки.
Человек, с которым разговаривал Андрей, был лет пятидесяти. Крепкий мужчина с проседью в волосах полностью обозначил все условия этой сделки. Женившись, на его дочери, которая была глубоко беременна, и к тому же страдала сильной распущенностью и наркоманией, Андрей получит большой особняк, в котором будет жить с Мариной, дочерью этого магната, и плюс к тому ещё миллион долларов на свой счёт. За год Андрей должен избавить девушку от вредных привычек. А в случае не выполнения этого условия, Андрей получит двухкомнатную квартиру на окраине Москвы и развод.
- А я могу посмотреть на невесту? – спросил Андрей, и ему подали фотографию невесты. С этого снимка на него смотрела очаровательная брюнетка с огромными чёрными глазами, и прелестной улыбкой на прекрасном лице. – Я не могу поверить в то, что вы, с вашими возможностями не можете найти подходящего жениха из вашего окружения! Такого просто не может быть! Такой гонорар за пустяшное дело, как жениться на такой красавице, да ещё и очень богатой! Не верю! Вы меня разыгрываете? – удивлённо спросил Андрей.
- Нет. Я не разыгрываю тебя. Я действительно ищу жениха для моей любимой дочери. Но…. Как бы это тебе сказать?… Я ищу особенного жениха, и далеко не каждый для этого подходит. Ты отслужил армию?
- Да, в десантных войсках. Побывал и в горячих точках, как гово-рится, пороху понюхал.
- Вот такого мне и надо! Я думаю, мы с тобой договоримся.
- Если это действительно так, то я согласен. Кто же откажется от такого подарка?
- Ты слишком-то не радуйся, подарок то ещё тот! – загадочно улыбаясь, сказал наниматель.
- Но мне срочно нужны огромные деньги. Моя мама сильно страдает. Ей необходимо сделать операцию, и, как можно быстрей. У неё лейкемия, и она может в любое время умереть! – откровенно сказал Андрей.
Геннадий Ильич, как звали будущего тестя, немного подумав, сказал, что операция матери Андрея будет сделана хоть завтра, и он оплатит её, и она не будет означена в договоре. Это знак внимания к будущей родственнице, но это будет только после регистрации.
Договор был подписан, и регистрация должна была состояться завтра, в особняке, в котором будут жить молодожёны.
Андрей оставил свой адрес, и вернулся в свою комнату в общаге. Утром кавалькада из трёх машин неслась по шоссе, в одной из которых сидел Андрей, в окружении качков. Двухэтажный особняк недавно построенный, и обнесённый двухметровым каменным забором, встретил своего хозяина, пусть и временного. Андрей ещё не видел своими глазами, как можно жить, имея кучу денег. Он чувствовал себя неуютно в этой роскоши, в окружении прислуги. Его обмерили, и вот он уже в костюме, который сидел на нём, как влитой.
Часа через два приехал его будущий тесть, Геннадий Ильич с ра-ботником загса. На часах было десять, когда в холл с зеркальными стенами и большим столом, два охранника ввели, и даже не ввели, а втащили, упирающуюся девушку, и даже не девушку, а какое-то разрисованное пугало в наручниках. Но Андрей узнал в ней ту с фотографии, которую звали, как запомнил он Мариной. Она была одета в широченное для неё платье, которое никак не подходило к этому случаю. Да и вид у неё был не самый подходящий. Какая-то сногсшибательная причёска, и лицо с боевой раскраской индейцев племени юмба-тумба. Её сильно округлившийся животик выпирал из-под платья. Она жевала жвачку и нагло рассматривала своего будущего мужа. Маринку подтащили к Андрею, и сняли наручники.
- Привет чувак! Это ты мой жених? – жуя жвачку, сказала она. А из её рта несло спиртным, и даже резинка не могла перебить этого кислого запаха. – Ну, что камикадзе, много бабок загрёб? Но только чувак не надейся, получить моё тело, и медового месяца на Канарах не будет! Хотя, встретив тебя, на какой-нибудь тусовке, я бы с радостью с тобой позабавилась. На морду, ты вроде бы ничего, - сказала она, и истерически захохотала.
Заиграл марш Мендельсона, и в холл вошла женщина в строгом, сером костюме, и встала за столом. Когда смолкла музыка, она от имени государства Российского провозгласила молодых мужем и женой, не спрашивая их согласия на этот брак. Андрей оставил, где надо автографы, а за Маринку, наотрез отказавшуюся расписываться, подпись поставил её отец.
- Ура!!! Поздравляю всех присутствующих с образованием новой семьи, этого чувака с моим папочкой!!! Горько!!! – закричала Ма-ринка, и запрыгала, как дикая кошка. – Ну, что вы, целуйтесь же! Я посмотреть хочу. Целуйтесь, горько! – кричала она в тишине зала.
Работница Загса, быстро не поднимая глаз, собрала документы, и вышла. Все собравшиеся – гости, охранники, и прислуга молча стояли, и не знали, что дальше делать. Почти все поглядывали на Андрея, кто с жалостью, кто равнодушно, а некоторые с плохо скрываемым злорадством. Маринке, наконец, надоело бегать и прыгать обезьянкой, и она, куда-то ушла.
Геннадий Ильич приказал прислуге подать шампанского, и все выпили за этот печальный брак, лишь Андрей не пил, не представ-ляя, куда попал. Ещё некоторое время продолжалось это траурное веселье, которое быстро надоело всем, и понемногу большой дом опустел. Осталось только несколько человек прислуги и охраны, а также и Геннадий Ильич, дававший последние наставления Андрею:
- Ты видел её? Я тебе не завидую, но, я её люблю. Твоя задача за год сделать из неё человека. Это будет сложно, но миллион этого стоит. Если ты сделаешь то, что я хочу, ты останешься жить здесь, даже если вы не будите жить вместе, но сделай из неё человека. Ме-тод кнута исключается. Я не позволю, чтобы она страдала.
- Геннадий Ильич, а методом пряника её не перевоспитаешь….
- Я тебе сказал, чтобы никаких репрессивных мер! Да Андрюша, завтра за твоей мамой вылетает самолёт. Операционная в центре Гематологии уже готова, и ждёт её.
- Спасибо Геннадий Ильич, вы настоящий мужик. Геннадий Ильич, я не могу одного понять. С вашими деньгами можно нанять лучших воспитателей и специалистов, которые лучше бы меня смогли бы её переделать.
- Андрей всё не так просто. Воспитатели, специалисты и даже пси-хушка, это уже пройденный этап. Мне эти долбанные специалисты и посоветовали выдать её замуж. Но, скажи мне на милость, какой добрый парень, бесплатно согласится жить с этой дикой кошкой? Вот и пришлось, официально идти на договорные отношения. Если всё получится, я поставлю тебе памятник из золота!
Откуда-то, толи с люстры появилась Маринка, которая улыбалась во всю раскрашенную мордашку.
- Привет папули, папуля один, папуля два! Ну, как вы ещё не начали семейную жизнь? Я могу уступить вам свою спальню, - сказав это, она понеслась в другую комнату.
- Иногда, мне кажется, что у неё не всё в порядке с головой, но психиатры никаких отклонений не находят. До девятого класса она училась отлично, пока не нашёл ей мачеху, правда, всего на пять лет старше её. И тут она словно с цепи сорвалась. Она неделями не бывала дома. Её отлавливали в колодцах и подвалах. Она почти на моих глазах стала пользоваться наркотиками. Она вытворяла такое, отчего я убегал из дома! Мне пришлось расстаться с мечтой о женитьбе, - тихо рассказывал Геннадий Ильич. – Я прошу тебя Андрей, верни мне мою дочь.
- Геннадий Ильич, вы меня просто перепугали. Я в полной расте-рянности, и сейчас не уверен, что поступил правильно. И только здоровье матери останавливает меня, оттого, чтобы не разорвать эту сделку.
- Андрей не надо так грубо. Я просто надеюсь, что два молодых сердца, где-нибудь встретятся в этом пространстве, и найдут общий язык, и, может быть, сольются в одно целое. Твоё сердце, может быть, знает и чувствует больше, чем все вместе взятые специалисты. Так, что постарайся её полюбить.
- Тогда я тоже хочу поставить условия, которые вы должны беспрекословно выполнить, Геннадий Ильич.
- Это, какие же условия, которые я должен выполнить? - заинтересовался Геннадий Ильич.
- Не беспокойтесь, метод кнута будет, отвергнут, но и пряниками, я её кормить не собираюсь. Во-первых, в нашем доме не должно быть ни одной прислуги, во-вторых, не должно быть тут и охраны, для этого существую я. Никаких автомобилей, и никакой дополнительной опёки это три, и ровно через год ваше задание надеюсь, будет выполнено.
- А вот это, что-то новенькое для меня. Хорошо, - кивнул головой Геннадий Ильич, - будет сделано, непременно, и прямо сейчас.
Геннадий Ильич вытащил из нагрудного кармана сотовый теле-фон, отдал распоряжения, махнул рукой, и пошёл к входной двери.
- Папочка, ты разве не остаёшься? – закричала неизвестно откуда взявшаяся Маринка. – Я боюсь оставаться одна….
- А ты остаёшься не одна. Здесь рядом с тобой твой муж, твоя за-щита и опора. Марина, ты уже взрослая девушка, и вести себя должна соответственно своему возрасту. Пока молодые.
- Папа, я не останусь. Я боюсь, что этот чувак меня изобьёт, - заныла Маринка.
Андрей подошёл к Маринке, чтобы успокоить её, но она, толкнув его в грудь, прошла мимо.
- Не прикасайся ко мне мужлан, а то глаза выцарапаю! Если ты поставил, где-то свою подпись, то думаешь, что имеешь на меня, какие-то права, то ошибаешься. Договоримся сразу, ты сам по себе, а я сама по себе. Охранять меня можешь, отрабатывая свои денежки, но не больше! Тебе ясно?
Андрей понял, что попал в тупик, и если бы не его мама, он сейчас же ушёл бы отсюда. Он посмотрел на свою молодуху, и довольно строго сказал:
- Так чувиха, концерт окончен, и зрители все разошлись. Теперь тебе не перед кем выпячивать свой накладной живот, и корчить из себя обезьяну….
- Что?! – подпрыгнула новоявленная жена. От удивления у неё округлились глаза, да и подбородок начал выстукивать морзянку. – Да ты с ума сошёл! Ты, что говоришь…. Я…. Ты….
- Хватит! Я во всём люблю порядок, и никому не позволю его на-рушать, ты поняла меня девчонка?
- Да, как ты смеешь?! – взревела Маринка.
- Так, ты сейчас же идёшь в ванную комнату, и приведёшь себя в порядок, и не забудь вытащить подушку из-под платья, – спокойно приказал Андрей, и, посмотрев на Маринку, добавил: – И выплюнь жвачку изо рта, ты пока ещё не верблюд….
- А, между прочим, верблюды умеют плеваться, и я тоже плюю на тебя чувак!
- Ну-ка попробуй! – улыбаясь, произнёс Андрей.
Маринка надула из жвачки огромный пузырь, а затем, ловко орудуя языком, вернула жвачку на место.
- Вот ещё. Да иди ты…. – Она гневно посмотрела на своего новоявленного супруга, и добавила: - Как я ненавижу таких чуваков, как ты, альфонс!
- Ты, скорее всего не поняла, с кем имеешь дело. Я не твой отец, и не твой психолог. Я только, что вернулся из армии, где служил в десантных войсках. Я хорошо знаю, что такое дедовщина, и не раз обламывал и не таких, как ты. Ты хочешь узнать, что такое дедовщина? Хочешь попробовать это на себе? Я могу это тебе устроить. И никто, понимаешь, никто об этом не узнает. Поверь, даже ты не сможешь ничего и никому об этом рассказать, я умею это делать. Так как, ты согласна испытать это? А, может быть, ты всё же пойдёшь и умоешься для начала? А?
- Как ты смеешь?….
- Смею, я теперь всё смею, и никому не позволю оскорблять меня, запомни это!
- Ты не смеешь так со мной разговаривать! Здесь не казарма….
- Я тебе говорю в последний раз, иди и смой весь свой маскарад!
- А, что ты со мною сделаешь, если я не пойду?
Андрей, молча, подошёл к ней, и Маринка, не успев даже среагировать, оказалась спелёнутой лишь одной его рукой. Он отнёс её в ванную комнату, и поставил её в джакузи. Маринка отчаянно отбивалась, пыталась, что-то ему сделать, хотя бы укусить, но её руки были крепко зажаты, а шея была не настолько длинна, чтобы дотянуться хотя бы до плеча этого солдафона. А вода уже текла из душика. В мгновение ока Андрей сорвал с неё платье, и выбросил на пол её рукотворное дитя. Маринка извивалась, как змея, пытаясь вырваться, но и это ей было не по силам. Впервые, со времён своего грудничкового возраста, Маринка оказалась голенькой, по мимо своей воли. Сверху текла на неё не очень тёплая вода, даже можно сказать холодная. А грубая мочалка скоблила сначала её лицо, а затем её нежное, чувствительное тело. Сколько времени продолжалась эта экзе-куция, Маринка не помнила, но ей показалось, что очень долго, потому, что уже выбилась из сил, и уже не делала попыток, оставить свой кровавый след на этом сильном парне. Она покорно дала завернуть себя в большое, махровое полотенце, и отнести в спальню. Андрей поставил её на пол, и, как маленькой девочке насухо вытер её тело.
От нанесённых её самолюбию ран, Маринка упала на кровать и разрыдалась, и, казалось, тоже впервые в жизни по-настоящему. В её сердце бурлила обида, и выплёскивалась через край в виде слёз. Андрей, порывшись в шкафу, положил рядом с ней домашний халат, и укрыл её одеялом.
- Оденешься сама, уже немаленькая. Если приснится кошмар, я в соседней комнате. Подъём в семь часов. Если есть спортивный кос-тюм и кроссовки, наденешь их, если нет, то побегаем и так, а потом всё купим. Ты поняла?
- Пошёл вон из моей спальни! И не вздумай больше сюда заходить! Строит из себя генерала! – ухмыльнулась Маринка.
- Конечно, здесь не казарма, но я люблю порядок, и режим дня будешь соблюдать. Спокойной ночи дорогая. Хороших тебе снов, без кошмаров.
- А я тебе гарантирую кошмар и не во сне, а наяву, этот день ты запомнишь на всю жизнь, - пригрозила Маринка. Она ещё многое хотела ему сказать, но решила придержать, кое-что на будущее.
Прошло с полчаса, и Андрей только стал засыпать, как раздался душераздирающий вопль из соседней комнаты, где должна была уже спать Маринка. Андрей взял ключ от её спальни, и пошёл проверить, что там случилось. А Маринка уже не только визжала, но и билась в дверь. Андрей тихо подошёл к её двери, и вставил ключ. Маринка затихла ненадолго. Он подождал, пока Маринка вновь не начала колотиться в дверь, и резко открыл её. Девушка вывалилась наружу, в чём мать родила. Уже не стесняясь, она смотрела в его глаза:
- Что разбудила? Теперь можешь забыть о своём сне. Уже через неделю ты сбежишь отсюда!
- Вот для того и существует режим дня, чтобы этого не случилось. Днём поработаешь физически, а ночью будешь спать, как убитая.
- Ты сам завтра будешь искать пятый угол, где можно было бы, немного прикорнуть!
- А это мы сейчас и посмотрим.
Андрей не стесняясь, что девушка была в костюме Евы, взял её в охапку, и отнёс на постель. Накинул на неё халат, не засовывая в рукава её рук, крепко связал рукава за спиной, а полами закутал ноги, и так же сделал крепкий узел. Маринка превратилась в мумию Клеопатры. Правда она, в какой-то степени отомстила за поруганное самолюбие, разбив коленом нос Андрею.
- Если будешь кричать, у меня есть большой рулон скотча, правда, снимать его больно, зато эпиляцию после него тебе не нужно будет делать!
- Ладно, развяжи, я больше не буду этого делать, - взмолилась Маринка, поверив, что этот солдафон может и впрямь запеленать её в скотч.
Андрей развязал оба узла, и вышел, закрыв на ключ дверь. А Маринка решила на сегодня закончить с местью, не зная, что на уме у этого монстра. Тем более она уже выбрала весь лимит козней, которые делала папочке и его окружению. Она была опустошена настолько, что на ум больше ничего не приходило. Да и спать ей страшно захотелось, что она и сделала через, каких-нибудь десять минут.
И приснился ей никакой не кошмар, а даже хороший сон. Будто она в подвенечном платье стоит в церкви у алтаря, а рядом с ней Андрей. Идёт обряд венчания, и священник спрашивает её, по доброй ли воле она выходит замуж за Андрея, и она ответила – да.
Андрею снился этот же сон, но Маринка на вопрос священника по доброй ли воле она выходит замуж за Андрея, кричала - нет! Это почему-то обидело Андрея, и он посмотрел в её чёрные огромные глаза. И Маринка начала таять под его взглядом, и через некоторое время от неё осталась маленькая лужица воды, как будто она была из снега, и растаяла словно Снегурочка.
Глава – 20.
Пришло утро, и Андрей проснулся в то время, которое планировал, сказалась армейская привычка. На часах было без четверти семь. Он быстро встал и, надев трико и лёгкие кроссовки, пошёл будить свою строптивую, новоиспечённую жену.
Маринка вовсю спала, и чему-то во сне улыбалась. Она была прекрасна, и не такой колючей, как наяву. Андрей не удержался, и погладил её чёрные волнистые волосы, и прошёл по пухленькой и нежной щеке. Её чёрные глаза открылись. Спросонок Маринка ещё ничего не могла понять.
- Доброе утро Снегурочка. Вставай. У тебя десять минут, чтобы одеться, я буду ждать тебя внизу.
Андрей прождал её почти двадцать минут, но она так и не спустилась. Куда-нибудь сбежала, но выход здесь один. Чёрного входа нет. Он поднялся наверх, и заглянул в её спальню. Маринушка сидела в халатике перед зеркалом, и разрисовывала свою мордашку.
- Ты ещё не одета? – удивился Андрей.
- А, куда спешим? – смотрели её вытаращенные глаза.
- Я тебе сказал, что у нас сейчас пробежка.
- А я-то думаю, чего он напялил на себя эти крестьянские штаны?
- Это не крестьянские, а спортивный костюм. Все чувихи твоего круга сейчас в тренажёрных залах, лишний вес сгоняют. И платят за это сумасшедшие деньги, – вразумлял Андрей. – Сейчас это престижно. Ты это хоть понимаешь?
- О моём престиже папочка заботится, вон, какую свадьбу мне от-грохал! Да, а почему ты меня Снегурочкой назвал? Мне, почему-то даже стало приятно. Ни один чувак так меня не называл.
- Я ошибся, ты сейчас на бабу ягу похожа! Ну, что, ты выйдешь или снова силу применять?
- Нет! Вот этого делать не надо! – испугалась Маринка, вспомнив вчерашний вечер. – Я сейчас выйду. Выйди, мне переодеться надо.
Через десять минут ожидания, спустилась Маринка. На ней была узкая, кожаная мини-юбка, и коротенький топик. Но это ещё не всё. На её ногах были туфельки на высоченных шпильках-каблуках.
- Ты, что собираешься так бежать? – удивлённо спросил Андрей.
- Зачем? Ты побежишь, а я буду болеть за тебя….
- Ну, чувиха, ты вывела меня из себя! – пошёл на неё Андрей.
- Хорошо, хорошо, я побегу, но только не быстро, - сделала вид, что испугалась Маринка.
Андрей подошёл к ней, и она, не успев и глазом моргнуть, оказа-лась пристёгнутой к нему одной половинкой наручников.
- А это ещё зачем? – заорала она.
- А, чтобы меня не обгоняла, - с ехидцей улыбнулся Андрей, и по-шёл к калитке.
Маринка едва успевала за ним на своих ходулях. Пробежав на поводке метров двадцать на подламывающихся каблуках, Маринка на ходу, скинула свои модельные туфельки. И сразу дело пошло веселее. Андрей бежал рядом с ней. Пробежав метров с сотню, сказал:
- А ты, между прочим, умная девочка, сумела провести даже отца своего и врачей.
- Почему ты так думаешь, - попадая в такт дыханию, спросила она.
- Потому, что никаких наркотиков ты не принимаешь, и даже не куришь, иначе ты уже бы ''сдохла''.
Но Маринка всё-таки ''сдохла'' на второй километровке, и едва тащилась на импровизированном поводке. Андрей её щадил и сильно не тащил, но в конце ему всё-таки пришлось, положить её к себе на плечо и бежать с этим ''в рот не клади'' грузом, и с её модельными туфлями.
Осторожно переложив её со своего плеча на кровать, он посмотрел на её лицо. Оно уже не походило на размалёванного индейца, а походило на закамуфлированную маску спецназовца.
- Ну, что, мыться сама будешь или помочь? – спросил Андрей.
- Отстань чувак, я больше всего хочу жрать, и желательно в по-стель! – ответила полумёртвая Маринка.
- А жратва в холодильнике, и её ещё нужно приготовить, и этим займёшься ты, после того, как примешь душ, и желательно холод-ный.
- Мой генерал, а у тебя губа не завернётся? Холодный душ сам прими, и остуди свою слишком разгорячённую голову. Я лучше с голоду сдохну, чем встану к плите, нашёл кухарку! И вообще, выйди вон, мне переодеться надо.
Не обращая на Андрея внимания, встав с кровати, она стащила с себя сначала топик мокрый от пота, и швырнула его в угол, а затем с трудом вылезла из кожаной юбки, которая оказалась том же, в углу. И осталась в мини белье.
- Ну, что до конца смотреть будешь? – спросила она, и, взяв с кресла полотенце, пошла в душ. – Спину мне шоркать не надо, сама управлюсь, дорогой Лель.
Андрей вышел на улицу, и в садовом душе смыл с себя пыль и пот. Зашёл на кухню, сготовил себе завтрак, и всё съел сам.
- Ну, что Андрюха, начинается второй раунд? – спросил он сам себя. – Сколько же я выдержу, и, кто окажется первым в нокауте?
Было без четверти одиннадцать, когда раздался телефонный звонок. Андрей пошёл на этот звук, но Маринка опередила его.
- Папа привет!… Что?… Вроде живой!… Я не согласна…. Я не хочу подохнуть с голода!… Он издевается надо мной! С утра гонял два часа по лесу, а потом топил в ледяной воде! Сейчас он пристегнул меня наручниками к трубе, и нагло жрёт сам. А мне не даёт, даже хлебной корочки. Я не знаю, сколько я выдержу, это кромешный ад! Папа забери меня отсюда, иначе, я с собой, что-нибудь сделаю!… Хорошо, позову…. Эй муж, с тобой тесть хочет говорить!
- Слушаю, Геннадий Ильич, - взяв трубку, ответил Андрей.
- Ты слышал наш разговор с Мариной, - спросил озабоченно тесть. – Я же просил тебя, без кнута.
- Геннадий Ильич, мы с вами договорились, что даёте мне любые полномочия, только без крайних мер. Я выполняю свои обязательства. Здоровью Марины ничего не угрожает.
- Но я слышал совсем другое.
- А вы слушайте её больше. Вы спросите её: от какого монстра она забеременела, что пришлось ей делать кесарево сечение?
Маринка соскочила, и попыталась выдернуть трубку, но не получилось, она снова оказалась связанной рукой Андрея. Все попытки высвободиться не привели к успеху.
- Что у вас там происходит? Что за кесарево, объясни мне Андрей! – просила трубка.
- Геннадий Ильич всё нормально. Марина вчера успешно разродилась подушкой, а сегодня мы уже бегали по лесу. Как вы это поймёте, я не знаю.
- Андрей я не понял, она, что не была беременной? Так, что ли? – удивлённо спросил тесть.
- Но если бы у неё была мама, то она бы тоже поняла это, - ответил Андрей.
- А ты то, как понял, неужели вы….
- Во-первых, вы это мне не запрещали, но, я её не трогал. Просто я жил с мамой, и она иногда посвящала меня, не зная того, в женские секреты. Ещё я очень наблюдателен, но это уже заслуга армии, вернее войны, там поневоле становишься наблюдательным, иначе ты просто труп. Вот и весь секрет.
- Эта новость пришла слишком поздно, я бы никогда не выбросил такие бешеные деньги.
- Что Геннадий Ильич уже пожалели?
- Ну, что ты Андрюша, ты меня не правильно понял. Всё же ты будь аккуратней с моей девочкой. Ещё Андрей, это касается лично тебя. В четыре часа возвращается спецрейс с твоей мамой. За тобой подъедет машина, и отвезёт тебя в аэропорт, где встретишь мать, и вместе поедите в клинику. Если Марина захочет, можешь взять её с собой. У меня всё, пока Андрей, увидимся завтра, я подъеду к вам.
- Пока Геннадий Ильич.
Маринка соскочила, и хотела взять трубку, но Андрей демонстративно положил её.
- Так кудрявая, а теперь серьёзно. Давай колись. Зачем ты изводишь своего отца?
- Кто тебе это сказал? Я люблю своего папашку….
- Я спросил тебя серьёзно, - настаивал Андрей. – Ты снова хочешь пробежаться?
- Нет. Я скажу. Я очень люблю его, я же тебе правду сказала, - на-дула губы Маринка, и тут же закричала: - Отвали от моей души, и так все лезут в неё со своими грязными лапами! Всем хочется знать многое! Уйди с глаз моих, ты мне надоел! - кричала она на слезах, и убежала к себе в комнату.
Андрей понял, что сейчас он навряд ли, что узнает. Он вспомнил, что она голодна, и решил напомнить жене о работе на кухне. Заглянув к ней в комнату, он сказал ей об этом, и предупредил, что уходит.
- Эй, солдатик, я есть хочу! – заявила Маринка.
- А хлеб за брюхом не ходит, да и водица под лежащий камень не течёт! Вставай и готовь для себя еду.
- Но, я не ….
- Значит, ты не сильно-то и проголодалась….
- Ты, что меня измором хочешь взять? Я не умею готовить! – ныла Маринка.
- Больно ты мне нужна такая неумеха! Пришла пора учиться дорогая!
- Но я не знаю, с какой стороны к плите подходят!
- В общем, так, я ухожу, а ты готовь обед, и никаких, но! – Заявил Андрей, и вышел из её комнаты, а вслед за ним полетела подушка, брошенная Маринкой.
Поговорив с Мариной, если можно эту грызню, назвать разгово-ром, Андрей вышел на улицу, чтобы успокоиться на лоне природы.
Стояла осень, которая затронула своим дыханием смешенный лес. Деревья начали наводить на листве макияж из разноцветных красок. Красная рябина покрывалась багрянцем листочков, предвещая раннюю зиму. Дышалось легко. Кристально чистый воздух наполнял грудь, и освежал мозги.
Сделав большой круг, и набрав скромный букетик из разноцвет-ных листьев, Андрей спокойно возвращался домой. Но, подойдя к особняку, он увидел, пару пожарных машин, скорую стоящую возле дома, кучу собравшихся зевак, и густой дым выходивший из окна спальни Маринки. Он рванулся в дом, и тут же не обращая ни на кого внимания, влетел в злополучную спальню.
Маринка лежала на кровати прицепленная наручником к её спинке, а на полу дымился матрац, который обильно заливали водой пожарники. Тесть стоял возле кровати, и молча слушал Маринку.
- Папа, он избивал меня, насиловал, и снова избивал! На мне живого места нет! А сегодня, после того, как я тебе пожаловалась, он учинил ещё более изощрённый метод….
- Не плачь девочка…. – начал Геннадий Ильич, но Маринка решила, что этого ещё маловато, продолжила:
- Он истязал меня больше часа, а затем решил совсем извести. Он прицепил меня наручниками к кровати, и поджёг матрац, а сам куда-то ушёл, закрыв меня в этой жуткой тюрьме, - плакала Маринка.
Андрей улыбнулся, и захлопал в ладоши:
- Браво! Браво! Вот это да! Ну и артистка же она у вас Геннадий Ильич!
- Андрей, ты же обещал…. – заговорил тесть, но теперь уже Андрей перебил его:
- Геннадий Ильич, вы тоже обещали мне не вмешиваться….
- Ага, он и мне говорил, что никто и никогда не узнает, что он надо мною издевается! – снова заявила Маринка. – Он мне сказал, что покажет на мне, что такое дедовщина! Он кладёт на меня подушку, чтобы не видно было синяков, а затем бьёт! – не унималась врать она. – А ещё я умираю с голоду!
Геннадий Ильич сердито посмотрел на Андрея, и сказал:
- Молодой человек, вы можете идти, покиньте помещение.
- Хорошо, я уйду, мне не нужно повторять два раза. Снегурочка, - Андрей протянул Маринке скромный букетик. – Держи, это тебе приз за отлично сыгранную пьесу. Ты быстро добилась своего, я покидаю этот театр, но, как мне кажется, ненадолго. А ещё я хочу сказать вам Геннадий Ильич: таким образом, вы будите мучиться со своей строптивой дочерью всю свою оставшуюся жизнь. Прощайте, - сказав это, Андрей вышел из особняка, и пешком направился к остановке автобуса.
Подойдя к автобусной остановке, он присел на лавочку, не зная, что делать дальше. Перед его глазами возникли чёрные глаза Маринки, они манили его, куда-то. Андрей отмахнул их от себя рукой, встал, и подошёл к киоску. Возле него остановился тёмно-синий джип, из которого вышел его уже бывший тесть.
- Андрей, я хочу напомнить тебе, что твоя мама летит самолётом, и в шесть ты должен встретить её, и сопроводить в клинику. Возможно, я тоже помогу тебе это сделать, думаю, мне пора познакомиться со сватьей. Как её зовут?
- Спасибо вам Геннадий Ильич за маму, я не ожидал от вас такого внимания к моей персоне. Но, к чему вам знакомиться с моей мамой?
- Как это к чему? Ты же мне приходишься пока ещё зятем, да и хочу посмотреть на твою маму. Счастливая она у тебя, такого парня вырастила! Вообще-то и моя дочь не плохая девочка, только с ней, что-то происходит. Так как звать эту счастливицу?
- Наталья Егоровна. Простите меня Геннадий Ильич, подошёл автобус, и я спешу. До свидания, и низкий поклон вам от меня. – Сказав это, Андрей заскочил в автобус, и посмотрел на отъезжающий тёмно-синий джип.
Всё, теперь он свободен, можно было бы кричать ура! Но кричать это, почему-то не хотелось. Его сердце кричало, – вернись! А в глазах стояли чёрные глаза Маринки, и они манили его к себе. – Что за чушь! Уйди! – кричал мозг. А душа рвалась, - вернись!
Глава 21.
Прошёл месяц. Матери благополучно провели операцию, и теперь она пошла на поправку. Андрей снова работал в охране. Все выходные он проводил возле матери потому, что дома его преследовали те чёрные глаза, которые постоянно звали его, куда-то вдаль.
И в скором времени эти глаза появились наяву. В один из скучных серых вечеров, раздался громкий стук в дверь его двухместного ''купе''. В дверях стояла в стельку пьяная Маринка, а сзади высовывалось круглое лицо Марии Ивановны, местной комендантши, которая, обхватив Маринку, тянула её назад.
- Отстань бабка! Мне нужен генерал Андрей! – заплетающимся языком, кричала Маринка.
- Андрюша, я сейчас вызову милицию! Если она твоя знакомая, то проводи её домой, иначе, она будет ночевать в медвытрезвителе! – пригрозила Марья Ивановна.
- Мария Ивановна, я сейчас увезу её, - пообещал Андрей, и Маринка безропотно пошла за ним.
- Ну, как, вызывать такси, или доедем на автобусе? Спросил Ма-ринку Андрей.
- Ну конечно, ага, жди, ща, завяжу шнурки! Мой Ягуар ждёт меня возле твоей пещеры, и я мигом доставлю тебя к папочке, а то он давно заждался тебя родимого! – орала пьяная Маринка.
Ягуар подкатил к знакомому особняку, а знакомый охранник впустил Андрея нёсшего на руках Маринку, которая успела заснуть, пока добирались из центра Москвы.
Пока он нёс Маринку на второй этаж, она проснулась. Андрей долго пытался уложить её в постель. А Маринка, как Ванька-встанька, всё время оказывалась на шатающихся ногах, и лезла в драку. У Андрея лопнуло терпение, и он, схватив её в охапку, отнёс в ванную. Стащил с неё все тряпки, включил холодный душ. Первое мгновение она ничего не почувствовала, а затем открыла глаза, и ошалело, стала рассматривать окружающее её пространство. Холод проник до её рецепторов, и, увидев Андрея, она дико заорала:
- Ты, что ох…л…ел… лл!… Что ты делаешь?! Ведь холодно же! – орала она, стараясь вылезти из-под струй ледяной воды. – Я всё расскажу папе!
- Ах, папу вспомнила! Что же ты его так изводишь мокрая курица! Я не твой папочка. У меня эти номера не пройдут. Каждое нарушение дисциплины будет караться! Ты не только научишься готовить еду, но и драить полы, и вести себя по-человечески, а не, как мартышка! – Приговаривал Андрей, обливая Маринку ледяной водой, а та, извиваясь, визжала. И, когда её зубы начали выстукивать дробь, Андрей закончил свою экзекуцию. Он завернул её в полотенце, и отнёс в спальню. Там обтёр её тело насухо, докрасна. И напоследок, чтобы не простудилась, втёр в неё пол бутылки виски, что стояла на её тумбочке, и уложил в постель. Маринка в это время затихла, но когда Андрей выпустил её из своих рук, то потерял бдительность, и она умудрилась, влепить ему звонкую пощёчину.
- Что, справился мужлан? Может, продолжишь, изнасилуешь меня? Давай, начинай! Я всё стерплю! Меня можно гонять по лесу на поводке, как какую-то собачонку, можно, сутками морить голодом, можно, замораживать в ледяной воде! Я всё стерплю! – и, наконец, разрыдавшись, упала на подушку.
Андрей посидел с полчаса рядом с ней, и, дождавшись, когда она ровно засопела, пошёл к себе в комнату. По телевизору пьяный президент отменял своим указом полномочия Верховного Совета, и ввергал страну в хаос. Андрей вспоминал, как другой президент трусливо слагал с себя полномочия, и разваливал великий Советский Союз, которому присягал Андрей и его товарищи. Он ещё долго не мог заснуть, но всё-таки сон сморил его.
Утро выдалось хмурым, подстать настроению Андрея. На часах было без четверти семь. Он, одевшись, пошёл в комнату Маринки, прихватив её спортивный костюм и кроссовки. Она уже не спала, и лежала, выпялив свои чёрные глазищи в потолок.
- Доброе утро Снегурочка! Вот твои вещи. Я жду тебя внизу.
- Ты можешь и не выходить. Ты уже видел меня всякую! Да и облапал всю, - с издёвкой, сказала Маринка.
- Нужна ты мне такая. От тебя и бабой-то и не…. – начал Андрей, и осёкся.
- Что? Продолжай! – потребовала Маринка. – Что ты сказал?
- Ничего интересного для тебя. Я говорю, хватит валяться! Одевайся, у тебя десять минут!
Маринка спустилась вовремя, и молча, протянула руку для поводка.
- Сегодня так побежишь, уже не маленькая! А вздумаешь меня обогнать, догоню, и устрою водную процедуру!
Сегодня они пробежали аж четыре круга, и Маринка на своих ногах вернулась домой. И назло Андрею сама приняла хоть и не ледяной, но всё же холодный душ. Назло Андрею молча, готовила завтрак под его руководством, и назло ему поглощала этот завтрак. Немного упёрлась, когда услышала о мойке полов, но, услышав о ледяном душе, она назло всё тому, же Андрею, впервые в жизни молча, вымыла сто гектаров полов, и пропылесосила тысячу ковровых дорожек. У Маринки болели руки, и отваливались ноги. Приготовление обеда уже было веселее, и обед оказался вкуснее, чем завтрак, и ей даже понравилось это занятие. Неожиданно для себя Маринка спросила Андрея, ещё сидя за столом, впервые назвав его по имени:
- Андрей, почему ты сказал, что я тебе такая не нужна, что это значит?
- Снегурочка, извини меня, пожалуйста, но мне не нравятся женщины, которые пьют и курят. От них и женщиной не пахнет, - ответил он. – Но сейчас это к тебе не относится. Я это сказал тебе сгоряча.
- А почему, ты всё время называешь меня Снегурочкой? – спросила Маринка.
- А, что, тебе это не нравится?
- Да, нет! Просто так меня называла когда-то моя любимая мамочка.
В это время зазвонил звонок входной двери. Андрей пошёл открывать. Это был Геннадий Ильич, его ещё виртуальный тесть. Он привёз продукты.
- О, здравствуйте молодожёны! Рад видеть тебя Андрей! Как вы тут поживаете не в шуме городском? Здравствуй Маришка! Как чувствуешь себя? – спросил Геннадий Ильич.
- Немного лучше, чем генерал Карбышев перед смертью, - улыбаясь, ответила Маринка.
- Это, как?
- Ну,… это означает, что не хватает ещё мороза градусов тридцать!
- Что всё-таки это означает? Объясните мне молодые люди, - на-стаивал тесть.
- Геннадий Ильич, это ничего не означает, это просто словесный трёп, вот и всё, ответил ему Андрей.
- Папа, почему ты меня не слушаешь. Ему можно говорить всё, а я, что тварь бессловесная? Я, что в тюрьме? Один раз в день меня выпускают на прогулку, и то на поводке, как собачонку….
- Так, всё! Мы это уже не раз слышали, остановил её отец. – Анд-рей, я не понял: почему ты в прошлый раз обиделся на меня или на Маришку?
- Но, Геннадий Ильич, вы же выгнали меня, а меня дважды просить не надо, я и ушёл.
- Вот это да! Да ты не понял меня! – заулыбался тесть. – Я только попросил тебя выйти. Мне нужно было самому разобраться со своей упрямой дочерью, а ты совсем нас покинул. Вот и пришлось, гнать за тобой Маришку. Она была у тебя вчера?
- А, почему я здесь-то? Я сам бы не пришёл. Так, значит, я просто вас не понял, да?
- Да, сынок. И я прошу тебя остаться и продолжить своё благое дело, у тебя ловко это получается! Ты молодец! И ты мне всё больше и больше нравишься, сынок.
- Ну, вот, мой папочка нашёл себе ещё и сынка! А я, кто теперь? – влезла в разговор Маринка. – У этого салдофона одни армейские термины: казарма, режим дня, подъём, водные процедуры! Лучше бы сказал ледяные процедуры, - торопясь, выговаривала Маринка. – Я скоро стану спортивным снарядом.
Её отец расхохотался:
- Марика, а я то, что могу поделать? Он муж твой, а у меня прав на тебя уже никаких нет! Ты уже совершеннолетняя девочка, - сквозь смех сказал Геннадий Ильич, а затем серьёзно добавил: - Насчёт свободы Маришка. Москва сейчас бурлит, и там делать совершенно нечего. Все развлекаловки закрыты, и не работают, кажется, назревает небольшая война. Может, произойти такое, что и мне здесь придётся прятаться. Так, что потерпи Маришка.
- Что я слышу! – вскричала Маринка. - Это, как, неужели мой па-почка будет, наконец, возле доченьки отираться! Что я слышу!…
- Успокойся Марика. Ты же знаешь…. – начал её отец, но Маринка за него досказала:
- Тебе, как всегда некогда! Знаю, это мы уже миллион раз проходили.
- До свидания девочка, я буду вас чаще навещать. Андрей проводи меня.
Они вышли за калитку, два здоровых мужика, один молодой, другой в годах с проседью.
- Андрей, не перегни дисциплинарную палку, определи меру. Ты ведь ей сейчас не чужой. И я хочу сказать, что она, вдруг научилась разговаривать по-русски, а не на блатном жаргоне молодых слэнгистов. И ещё раз прошу, не перегни палку, она ведь моя единственная дочь. Она не видела материнской ласки, это тоже учти, – просил Геннадий Ильич.
- Я вам это обещаю. С Мариной ничего плохого не будет. Да, Геннадий Ильич, пришлите кухарку на несколько дней. Маринке слишком понравилось стоять возле плиты, но она ещё не умеет готовить, а я никудышный кулинар. И ещё. Я прошу, чтобы никаких денег в доме не было, накажите это своей охране.
Геннадий Ильич сел в свой джип, и уехал. А Андрей, вернувшись в дом, увидел стоящую возле окна Маринку, с каким-то тетрадным листком. Она посмотрела на него широко открытыми удивлёнными глазами, из которых текли слёзы:
- Прости Андрей, и прости отца, что втянул он тебя в эту дурацкую сделку. Я освобождаю тебя от всех обязательств. Можешь, возвращаться к своей Алёне.
Марина положила листок на подоконник, и убежала наверх, в свою комнату. Андрей взял этот листок. Это оказалось письмо от Алёны. Он вспомнил, что дала ему его мать при встрече ещё в аэропорту, а он не читая, положил его в карман, и забыл. Он начал это письмо читать. В этом письме Алёна просила прощение, объяснялась в любви, вспоминала, как они любили друг друга. Очередная, волшебная сказка Шахерезады, которые он получал по две в неделю, то есть, двести десять сказок за два года службы. Он вернул их Алёне, и больше читать не собирается. Андрей скомкал это письмо, и бросил в мусорную корзину, и пошёл к Марине.
Она сидела на кровати, и молчала. Андрей всё ей рассказал. О любви мальчика и девочки, о данной друг другу клятве. Рассказал о службе, о войне и о письмах от любимой. Рассказал о дембеле, о празднике души, когда возвращался к Алёне. Рассказал о том, что увидел, когда вернулся к любимой. Рассказал о маме, о её болезни, и почему он оказался в Москве, и почему заключил сделку, и почему он не может разорвать эту сделку. Но главное, Алёне он не простит никогда. Кто предал однажды, тот предаст и второй раз.
- Я попрошу папу, чтобы он оплатил операцию, независимо от наших отношений, - сказала Марина.
- Не надо Марина. Если я взял обязательство, я не отступлю от него никогда. Если я влез в твою жизнь, я не имею права, бросить тебя потому, что ты стала частичкой моей жизни. Бросить тебя я не могу.
- Но ведь ты не любишь меня….
- Когда приходит любовь, не всегда это можно узнать с первой минуты. Нужно время, чтобы осознать это. Мы знаем, друг друга совсем немного времени, и ещё не можем знать, любим ли мы друг друга.
Глава – 22.
После этого разговора, прошёл не один день. Над страной шумел ураган реформ, но он не задел молодых людей, живущих в особняке построенном на деревенской земле, в пятидесяти километрах от столицы.
Они бегали по утрам, мечтали о будущем, и просто жили. Они, может быть, ещё не любили друг друга, но любовь стояла на пороге. И однажды она вспыхнула, и осветила их жизнь негаснущим пламенем.
Стояла зима. Марина простудилась, и заболела. У неё была высокая температура, а все дороги перемело, да к тому же ещё прервалась связь с городом. Андрей ухаживал за Мариной, как за маленьким ребёнком. Он не спал несколько ночей подряд, и окончательно вымотался, а когда Марине стало легче, он уснул богатырским сном.
Он не знал, сколько проспал. И, когда, наконец, проснулся, то почувствовал, что лежит не один. Рядом с ним спала Марина, его Марина. Он смотрел на свою Снегурочку, и видел её чуть курносый нос, пухленькие губы, она была прекрасна. Он целовал эти сладкие губы, этот прелестный носик. Девушка открыла свои чёрные глаза, и улыбнулась, лучезарной улыбкой:
- Я замёрзла, и пришла к тебе. Я ведь имею право, лечь со своим мужем? – спросила она.
- Конечно любимая. Подожди немного, я растоплю котёл, он, ка-жется, потух.
Накинув куртку, Андрей спустился в подвал, и разжёг огонь, который, вспыхнув, понёс живительное тепло в дом.
Когда Андрей нырнул под одеяло, почувствовал, что на Маринке ничего нет. Её тело и душа хотели любви. Тело пылало от желания. И этот огонь разжигал страсть в душе Андрея, на кончике пера, которое пишет это всеобъемлющее, невыразимое чувство любви. Эта любовь пылала, и согревала их обоих. Они плыли в очаровании этой любви. Марина, которая ещё не была женщиной, вкусила этот сладкий плод запретной любви, и захлебнулась в этом урагане. Сколько времени они пили эту сладкую истому, неизвестно, но им было всё мало. Они опомнились от этого упоения любовью только тогда, когда раздался сигнал автомобильного клаксона.
Кто-то приехал к ним. И этот кто-то, оказался Геннадием Ильичом. Он пробился на своём внедорожнике, как только стихла пурга. Посмотрев на молодых, он всё понял. Он понял, что лишился своей дочери окончательно, хотя хотел её вернуть.
Ни Маринка, ни Андрей не рассказали о болезни Марины. Она лишь заявила, что хочет обвенчаться с Андреем.
И сбылся её сон. Она стояла в подвенечном платье у алтаря, рядом с Андреем. И священник спрашивал: по доброй ли воле она выходит замуж за Андрея? И Марина громко сказала: да! Так же, как и Андрей, сказавший тоже: да! Была пышная свадьба в дорогом ресторане, и молодым кричали: горько! Среди близких гостей была мама Андрея, Наталья Егоровна. Она была счастлива за своего сына. А невеста была прекрасна, и чем-то напоминала её, молодую, когда она выходила замуж за своего Владимира. Наталья Егоровна сразу полюбила свою невестку Марину.
Но чем всеобъемлющее и красочнее счастье, тем оно скоротечнее. Когда новая жизнь зародилась в чреве Марины, рецидив старой болезни вспыхнул вновь в её душе. Эта вспышка своим жаром опалила расслабившуюся душу Андрея, и нанесла ей кровоточащую рану. Незначительная ссора, вспыхнувшая между Мариной и Андреем, стала причиной того, что Андрей на полгода уехал в Чечню, где началась бандитская война.
Там полгода он тянул тяжкий груз позора России. Все полгода от Маринки не пришло ни единого письма, ни единой весточки, только шли письма из далёкой Сибири от мамы. И, когда пролетело полгода, он вернулся в Москву. Перед тем, как ехать домой, он решил заехать к своему тестю.
Его радушно встретил Геннадий Ильич, и пригласил в свой рабочий кабинет. На столе стоял портрет Маринки, как показалось Андрею, опоясанный траурной лентой. Сердце Андрея облилось горячей кровью.
- Где она сейчас? Что случилось? – дрожащим голосом спросил Андрей.
- Её погребли на Ваганьковском кладбище. Она погибла в автокатастрофе….
Больше Андрей не слышал ничего. Он вышел из кабинета, шата-ясь, за ним бежал Геннадий Ильич, и что-то кричал, но тот, кому, что-то кричали, ничего не слышал, так как был полностью погружён в своё внезапно свалившееся горе. Андрей подбежал к своей Субару, и сел за баранку.
Горячие слёзы смазали этот мир. Километра через три машина с Андреем врезалась в опору моста, и мгновенно душа покинула тело Андрея. А дома его ждала Марина с уже громадным животом. Она узнала от отца, что вернулся из Чечни её Андрей. А Марина как две капли воды была похожа на свою мать, портрет, которой стоял на столе кабинета отца!

А время шло, а, может и тащилось, но короче говоря, прошло ещё три месяца с того момента, как Валерка с Танькой обосновались в колонии №14. За это время Валерка завоевала авторитет в восьмом блоке, да и не только, заметили её и в администрации колонии. Валерку, не смотря на её молодость, а ей едва исполнилось девятнадцать, назначили старшей по блоку. И осуждённые, проживающие в блоке №8, за редким исключением, поддержали это назначение. За короткий срок восьмой блок стал лучшим в колонии, и это связывали с назначением Валерки Ненашевой старшей по блоку. Именно в это время, когда стояло лето, и за территорией, огороженной колючей проволокой, всё зеленело, цвело и пахло, у Валерки с Танькой появилась ещё одна подружка. Её звали Екатерина Горбунова, а кличка у неё была Катька-Гематоген.
Атлетически сложенная деваха, ростом почти два метра, ну вылитая богиня войны – Зена, только не известно откуда, толи с Олимпа, толи с Белухи Алтайской! Даже дух немного захватывало при её виде! Не дай Бог в лапах её оказаться, когда она в не добром расположении духа! – подумала Валерка, показывая Зене, свободную кровать с тумбочкой. – Да, кроватка-то для неё маловата!
Два дня Валерка присматривалась к Катерине, а потом, как-то вечерком, когда шоколадка двухметровой длины, сидя за столом, писала, видимо домой письмо, Лерка присела на лавку, рядом.
- Кать, можно с тобой поговорить? – начала Валерка. – Мы немного с тобой уже знакомы, но хотелось бы знать о тебе больше. Как, например, и за что ты попала сюда? И вообще, откуда в наших краях взялась такая экзотика, это диво заморское?
- Да не заморская я, а отечественного производства! Так сказать, ошибка природы, да и моей мамки, любвеобильной! Но и конечно, не обошлось здесь без вмешательства иностранной тёмной силы, совратившей мамку с пути истинного! – улыбнувшись, африканской улыбкой, начала свой рассказ Катька, по-деревенски – Гематоген, или любовно – Шоколадка.
Глава – 9.
Во-первых, о кличке Катька – Гематоген. Действительно, Катерина Горбунова, носящая эту кличку уродилась сразу загоревшей до шоколадного состояния. А виной всему, как предположили деревенские сударушки, стала бесплатная профсоюзная путёвка на Чёрное море, которую получила мамка Катькина двадцать три года назад, когда самой Катьки ещё не было и в проекте. Так вот, Дуська Горбунова загорела на южном солнышке до такой степени, что через девять месяцев после возвращения с юга, родила девочку пять килограммов весом и пятидесяти восьми сантиметров ростом. А главное, девочка была сразу загоревшей, и этот загар никак не сходил, сколько бы Дуська не мыла эту девочку. Федька Горбунов всё гадал за бутылкой: в кого же уродилась дочура, в него, или…. Дуська же всё клялась, что пока находилась на юге, у самого Чёрного моря, днём ни одного негра не видела, а вот про ночи ничего не говорила! Правда, скоро допросы Федькины ей надоели, и однажды вечерком, Дуська уехала с бригадой армян, которых звали в народе Грачами. Грачихой Дуська и стала, но весной она не вернулась, как положено грачам, оставив Федьке очень загоревшую дочку – Шоколадку.
А эта Шоколадка понемногу росла, и вымахала выше, чем Дуська и Федька вместе взятые. А главное, формы её тела были на зависть всем мужикам в деревне. И до такой степени на зависть, что мужики боялись даже подойти к ней, не то, что обнять её, или ещё что. Почти двух метров ростом, высокой, объёмной грудью, тонкой, гибкой талией и крутыми бёдрами, ну вылитая африканская Амазонка!
Но в городе видать, куда после школы Катька уехала учиться на зоотехника, кто-то видимо ночью, не разглядел её форм, и не испугался её. В результате, окончив техникум, Катька вернулась в деревню, но не одна, а с кучерявым, голубоглазым мальчуганом. И тоже, как и мать, Катька не сознавалась, откуда достала это сокровище, белолицее и голубоглазое, названное в честь деда - Фёдором.
Когда Катька появилась на белый свет, Федьке старшему было за сорок, поэтому, и видимо, тридцатилетняя Дуська и улетела с грачами. Так, что когда появился Федька внук, Федьке деду было уже за шестьдесят, и он обитал на пенсии. Так что, Катька сразу вышла на работу. А работу Катька выбрала бычью, ну в стаде она заменяла быка, а ещё вернее, осеменяла коров! И коровы, да, что там коровы, даже быки её уважали.
Но наступили смутные времена. Всё поголовье коров пустили под нож, и профессия быка, то есть, осеменителя стала не нужна, как стала ненужной вообще деревня, как таковая. Страну начал кормить забугорный крестьянин, он и богател, а наш крестьянин влачил нищенское существование.
Колхоз имени, какого-то партсъезда, в котором работали все жители Карабинки, по совету приезжего начальства поделили на паи земельные и имущественные. Правда, не всем они достались, эти паи, и крестьяне разошлись по домам, став владельцами гектаров земли и миллионерами. Но кто и на чём должен был обрабатывать эту землю? Короче говоря, зиму крестьяне гуляли, пропивая имущественный пай, а к весне оказалось, что землю обрабатывать не на чем, да и коров съели, а вывод был таковым, что можно и не работать! Да и ни кто не заставлял работать. Хорошо ещё, что в деревне осталось ещё два трактора, и огороды вспахали, а вот бывшие колхозные земли остались не вспаханными и не засеянными. И никого это не заботило потому, что надеялись – заграница нас накормит.
Вся молодёжь, да и те, кто хотел работать, вернее кому приспичило, разъехались кто в город, кто в другие деревни, где жизнь ещё теплилась. И Карабинка опустела. Остались одни старики, которые получали, какие-то пенсии, да огородик кормил. Опустевшие дома, скупались за бесценок дачники из города, которых нужда заставила картошку и помидорчики выращивать в огородах.
Катька ещё какое-то время жила с сыном на пенсию отца. Но это не могло продолжаться долго. Здоровая, молодая баба живёт на колхозную пенсию отца, это же стыдобушка! Как-то Катька услышала рассказ приезжего коммерсанта, владельца частного магазина, купившего бывший сельповский магазин. Он рассказал, что в городе есть фирмочка, которая нанимает молодых баб на работу в Германию, где можно за один-два года заработать и на квартиру и даже на машину. А у Катьки-Гематогена была мечта, купить в городе квартиру, и переехать туда со своими Фёдорами. Кто знает, тогда, может быть, найдётся отец меньшему Фёдору, который и днём не испугается Катьки.
Но одной-то Катьке было страшновато ехать так далеко, да и ещё за пределы Родины. И Катька сосватала последних, оставшихся кроме неё в деревне молодок, которые ещё не успели выйти замуж и покинуть родную Карабинку. Это была Верка Дымова, внучка бабки Анисьи. Она тоже сидела дома, и проедала Анисьину пенсию. При колхозе Верка работала дояркой, а при развале ей даже пай не достался. Она хоть и была приятной наружности, но недалёкого ума. И поэтому парни не спешили сватать её, хотя по ночам Верка не испытывала в них недостатка.
Верка почти сразу согласилась быть Катькиной попутчицей в далёкую Германию. Вдруг, какой-нибудь немец клюнет на её смазливенькую мордашку и точёную фигурку, и не обратит внимания на содержимое головки.
Тяжелее было уломать Дашку Босых, бывшего агронома колхоза. Она хоть и была всего на два года старше Катьки, но у неё было выс-шее образование. Правда, Дашка отработала всего полгода в качестве агронома, но у неё был неплохой дом, а главное, она надеялась, что смутные времена ненадолго, и скоро всё наладится, и снова будет работа. Ведь страну-то, кто-то должен и кормить, - говорила она.
Катька уже думала, что придётся ей ехать в город и искать ту фирму с Веркой Дымовой, которая дальше райцентра нигде не бывала. Но накануне отъезда пришла Дашка Босых, и сказала, что согласна тоже ехать. Может быть, найдётся в этой самой Германии и для неё муженёк, здесь-то все запились, а остальные разъехались! Что вечно быть незамужней?!
На следующий день, после полудня у двери с вывеской Туристиче-ская фирма Эдельвейс стояли три деревенские дивы, среди которых выделялась почти двухметровая мулатка атлетического сложения.
- Где тут на работу в Германию набирают? – спросила, заглянув в первую попавшуюся дверь, наша девочка Шоколадка.
Поднявшая на голос Катьки свои накрашенные глазки девушка, чуть не упала со стула, увидев перед собой творение мимолётной любви с берегов Чёрного моря. Девушка заикаясь, ответила:
- П-последняя дверь, направо по коридору, д-девушка.
- Спасибо, - поблагодарила Катька, и, выйдя к своим подружкам, сказала:
- Пошли вон туда, в угол.
А за углом на двери красовалась реклама: большие деньги за короткое время! Наши гастербайтеры для Германии, Германия для нас!
- А что такое гасторы ебаттеры? – спросила недалёкая Верка.
- Там всё объяснят! – на ходу ответила Катька.
- Это в переводе, гостевые или приезжие рабочие – иностранцы, - пояснила бывший агроном с высшим образованием, поправив свои очки.
- Слушаю вас де…. – начал молодой мужчина интеллигентного вида, встретивший наших карабинских искательниц приключений в кабинете в который они зашли, и его глаза очень внимательно уставились на Антею в юбке. – Я… вас слушаю.
Инициативу в руки на этот раз взяла Верка, и, опередив своих более умных подруг, заявила:
- Мы это, в ебаттеры наниматься приехали, в Германию….
- Что? – отвисла челюсть у интеллигентика.
- Что, что!? Мы слышали, что здесь девушек для работы в Германию набирают, - перевела Дашка слова, сказанные Веркой слова.
- С этого и нужно было начинать, - усмехаясь, произнёс интеллиген-тик, и, не много серьёзнее, уставившись на Катьку, спросил: – Позвольте поинтересоваться у вас, какой вы национальности? Ну, это во избежание межнационального конфликта, ну так, на всякий случай….
- Да русская я! Вот уже двадцать два года русская! – возмутилась Катька. – Даже отец этому сейчас верит, и по паспорту я русская! Так что конфликта никакого не будет!
- Ну, раз так, тогда давайте оформляться. Доставайте документы, паспорта и дипломы. Сейчас заполните заявление и анкеты, а недельки через две, как будут готовы ваши загран паспорта и визы, - начал объяснять интеллегентик, - мы отправим вас в Москву, в головной офис фирмы. А уж оттуда вас на самолёте отправят в Германию.
- А в качестве кого мы будем работать в Германии? – поинтересова-лась самая грамотная из троицы, Дашка Босых. – И сколько мы будем получать?
- Ваша же подружка сказала – еббаторами! – захохотал менеджер, как он представился. – А если серьёзно, то в основном официантками и мойщицами посуды в ресторанах и кафе. А что вы на большее рассчитываете? А насчёт оплаты, вы узнаете в Москве, перед отправкой в Германию. Но, по крайней мере, вам мало не покажется!
- Это с дипломом о высшем образовании, и посудомойщицей?! – возмутилась Дашка.
- Диплом можете оставить дома, там он вам не понадобится, его никто и не спросит. Чем вы будите заниматься, диплом не нужен. А сейчас, возвращайтесь в свою Карабинку, и недельки через две ждите вызова.
На следующий день уже вся Карабинка знала, что три деревенские красавицы едут в Германию, работать еббаторшами. Это Верка Дымова уже вечером обошла все обитаемые дома, и ставила их обитателей в известность, где они с подружками днём были, и что нашли на свои…. Что станет ясно впоследствии.
Глава - 10.
Две недели пролетели словно один день. Катька по самоучителю осваивала немецкий, и выучила несколько самых нужных слов. Вече-рами подруги собирались в доме Дашки агрономши, и мечтали на что будут тратить заработанные в Германии деньги. Верка с Дашкой вообще думали, что найдут там, в далёкой Германии себе богатых мужей, и вообще останутся жить в зажиточной Европе.
Катька не могла принять их намерений, но на это были свои причины. Кто возьмёт в жёны громадную мулатку с ребёнком? Своего Фёдора она ни за что не бросит.
Короче говоря, уезжающих в город через две недели молодых баб, провожали всей деревней. Верка притащилась на остановку с большущим мешком, помимо двух чемоданов.
- А это ещё что? – спросила её Катька.
- Тряпки, баба насобирала, посуду мыть….
- Ты, что, совсем с ума спрыгнула?! – спросила Дарья. – Думаешь в Европе своих тряпок нет?
Когда девки садились в подошедший автобус, бабка Дрониха во всё горло заорала:
- Всего вам хорошего еббаторши!!! Пишите из Германии!
От этого крика водитель автобуса открыл свою дверь, и с любопытством стал осматривать всю толпу.
Через три часа наши молодки вновь стояли перед интеллигентиком, и получали свои новенькие загранпаспорта, выездные рабочие визы, и билеты на поезд до Москвы.
В Москве же девушек с Алтая, которые приехали вместе с нашей троицей, немного пообтесали в культурном плане западного образца, и привели в божеский вид, немного отретушировав фасад. А затем посадили на самолёт внешних авиалиний Германии. И через три часа Катька со своими подружками сходила с самолёта в самом центре Европы на ухоженные земли Саксонии в аэропорту Мюнхена.
Германия встретила посланниц далёкой и загадочной Сибири с распростёртыми объятиями, и слишком долго не мешкая, уложила их под любимых своих сыновей. Оказалось, что все места посудомойщиц и официанток давно были заняты турчанками и арабками. Зато после падения железного занавеса между Востоком и Западом, немцы, да и не только немцы, а вообще все мужчины культурной, просвещённой и свободной Европы воспылали, вдруг, любовью к загадочной славянской душе, которая скрывалась под платьем русской, белорусской, украинской женщины. Да не к самой душе, а к тому сосуду, в котором содержалась эта душа. И вообще, причём здесь душа? Ведь это понятие не материальное, а вот то, в чём эта душа содержится, вполне материальное и осязаемое, и может доставить уйму очарования и минут экстаза, в зависимости от наличия евро в кармане этого утончённого, культурного европейца мужской национальности, с душой между ног.
Да, деньги текли рекой из этих карманов, но в другие карманы, таких же образованных европейцев, но которые владели душами этих славянских рабынь, и, конечно же, их телами. Эти владельцы нещадно торговали телами русских и иже с ними, украинских, белорусских девушек, получая миллиарды, а сами эти тела держали в теле, но лишь для того, чтобы душа не рассталась с их телом.
Уже к вечеру дня прилёта наши карабинские подружки поняли, во что они вляпались, хоть лекции им никто не читал. Ведь мозги даже у Верки ещё оставались, и немного варили, а тем более все стены той комнаты, куда поселили наших див были увешены картинами, на которых голые мужики и бабы находились в самых непристойных сценах, увидев которые все карабинские сударушки вместе со своими дедами отдали бы Богу души. И наши девки поняли, что в самое ближайшее время им придётся играть в подобных сценах, но только наяву, и эти роли будут главными.
- Что, и нас будут фотографировать? – к чему-то спросила Верка Дымова.
- А тебе-то, какая разница? А может, ты хочешь на память одну из таких фотографий с твоим участием купить, и послать бабке Анисье, чтобы показать, что так ты моешь посуду в одном из ресторанов, а мужик, что сверху, помогает тебе эту посуду мыть? И твоя бабка Анисья поймёт, что её тряпки тут не нужны! – съехидничала Дашка, агрономша.
И только собрались наши подружки более подробно обсудить эту животрепещущую тему, как их прервали. Видимо их хозяин, а девки уже поняли, что уже не принадлежат сами себе, не любил, когда товар не находится в товарообороте, и не приносит прибыль. А этим товаром и были тела наших сибирских девчат.
Первой из комнаты забрали Дашку – агрономшу, видимо сказалось то, что она неплохо знала немецкий язык. Как Катька впоследствии узнала, Дашку вместе с полутора десятком таких же славянок, увезли в город на одну из улиц, где стоял оранжевый знак с изображением губастой, женской головы. Там их высадили вместе с сутенёром, и женщины всю ночь обслуживали шоферов прямо в машинах.
А вот Катьке с Веркой достались отдельные номера с громадными кроватями, похожими на ткацкие станки, с разнообразными цепочками и крутилками. Эти станки позволяли закрепить любую бабу в любой мыслимой, а то и не мыслимой позе, а потом делать с ней всё, что угодно. И Катька почувствовала, и испытала на себе, что же с ней бедненькой можно проделывать, как её можно для удобства обращения, изогнуть и завязать. Но всё это загибание и завязывание сопровождалось зачастую дикими воплями и рёвом обезьяноподобных существ, которые подобным образом получали, какое-то удовольствие. Но, какое удовольствие можно получить, если сложить бабу самым невообразимым образом, а потом стегать её хлыстом, и подскочив к ней, и прислонившись, затихнуть в экстазе? Лучше бы попросил, и Катька так бы его приласкала, что он душу бы продал дьяволу.
Но подобные издевательства продолжались изо дня в день, то есть из ночи в ночь, и не видно было им конца. А тут ещё о Катьке узнало почти пол Европы, как сказал один из мордоворотов охранников, и поэтому её рабочая смена увеличилась почти вдвое. Видать, многие пожелали попробовать кровушки российской африканки, и побывать в шкуре Дантеса, который на дуэли застрелил Пушкина, тоже на половину негра, между прочим.
Всё шло бы так и дальше, но, сколько может выдержать тело жен-щины, сколько издевательств, сколько загибов и завязываний, и сколько ударов? Катька была уже на пределе выносимости, нет, не выносливости, а именно выносимости. Её тело уже не выносило всех проводимых над ней экзекуций. Но первой не выдержала Верка. Её и так после каждой рабочей смены, Катька с Дашкой, как могли, восстанавливали и латали, но в один из не самых приятных дней, вернее ночей, душа Верки покинула свой истерзанный сосуд. Катька была этому свидетельницей. Она, как раз в это время была свободна, и даже переводила дух после очередного клиента вне своего номера. Именно в это время в номер, где играла роль посудомойщицы Верка, заскочили две медсестры. Катька, тоже облачённая в белый халат, поспешила туда же. Она увидела распятое на цепях обнажённое тело Верки. Её тело было до такой степени разорвано, что на нём не было живого места. Её кровь залила весь ткацкий станок. Её брюшина была вспорота, и кишки лежали рядом с телом. Клиент же Веркин, видимо, уже приняв душ, так как был чистеньким, спокойно одевался. Клиент был тощеньким, рыженьким, и очкариком. И до того он был противен, что Катьке захотелось разда-вить его, как таракана, как прусака, рыжего таракана, и она это чуть не сделала. Этого таракана с трудом, чуть живого вырвали из рук Катьки охранники. Когда этот таракан, размахивая руками, ушёл, Катьку саму распяли на этом окровавленном станке, и вся охрана бесплатно забавлялась над Катькой до утра, чуть не десять часов.
Ещё рыдая, некоторое время назад над истерзанным, бездыханным телом Верки, ещё до того, как взять в свои руки тощего Веркиного клиента – таракана, Катька поклялась, что если выберется из этого оранжевого кошмара, то во чтобы то ни стало, отомстит за Верку тому менеджеру, тому рыжему интеллигентику, который продал их в общеевропейский бордель для того, чтобы ублажать, причём бесплатно, здешних извращенцев. Наверняка он от этого, что-то имеет и знает, куда, и главное, зачем вербовал Алтайских дурочек.
Когда Катька пришла в себя в своей комнатушке, после оказанного ей внимания всеми охранниками борделя, то увидела, склонившуюся над ней Дашку.
- Катька, что с тобой, и где Верка? – задала агрономша сразу два вопроса, ответы на которые было одинаково трудно дать.
- Верки нет в живых, - сквозь слёзы произнесла Катька. – Её препарировали, как лягушку, а затем, за ненадобностью выбросили на помойку! А я ещё бы немного и лопнула, как дирижабль. Меня человек тридцать накачивали. Дашка, нам пора, делать ноги! Иначе наши попы не выдержат этой порки! Сегодня я узнала, что наши тела можно полностью купить, вплоть до смертельного исхода, и никто слова не скажет в осуждение этого! Мы здесь ничего не стоим, ценятся лишь наши тела, да и они теперь нам не принадлежат! Дашка, ты это-то хоть понимаешь? – снова разрыдалась Катька, а она, как известно, слёз зря не льёт. А это означало, что она находилась на грани, только на грани чего?
Дашка это всё знала потому, что они не единожды обсуждали, что нужно делать ноги, но, что она могла придумать, она так и сказала Катерине. А та, продолжая лить слёзы, спросила:
- Дашенька, ведь ты же у нас самая умная, да и работаешь на улице. Ты больше видишь. Ну придумай, что-нибудь!
- Кать, ну, я всё понимаю, но это что-нибудь, может быть, только чудом, - готовясь тоже зареветь, произнесла Дашка.
Но это чудо, не смотря ни на что, произошло, и буквально через два дня. Снова вспыхнула тлеющая война между кланами албанской мафии за сферы влияния над районами города. Эта война то затухала почти прекращаясь, то снова разгоралась. Секс бизнес приносил бешенные доходы своим хозяивам, но он чутко реагировал на то, в каких кварталах города работали ночные бабочки. И поэтому мафиозные группировки, ведающие этим золотоносным бизнесом, никак не могли поделить город. Вот и сейчас опять вспыхнул конфликт между так называемыми саксами и маннами за район новостроек. И дошло до того, что саксам владельцам борделей, в одном из которых жили и работали наши карабинские девчата, пришлось перевозить свой бордель в другой район.
К вечеру подошёл автобус, и всех славянских бабочек погрузили в этот автобус. Но так как большая часть охраны борделя принимала непосредственное участие в клановой разборке, то в автобусе на полторы сотни проституток было всего два мордоворота – охранника.
Автобус шёл уже минут двадцать, когда Катьке моча вдарила в голову. И она решила, что лучшего момента для побега больше не будет. Она поступила чисто по-женски, чисто интуинтивно. Она схватила Дашку за руку, и включила сирену своего лужённого горлышка, от чего чуть крышу с автобуса не снесло. А вот с водителя снесло, и он ударил резко по тормозам, отчего тяжёлый автобус занесло на мокрой от дождя дороге, и он опрокинулся на бок.
Поднялся суматошный бабий визг, зазвенели разбиваемые стёкла окон. Катюха в это время была готова к чему-то подобному, и когда автобус перестал скользить по мокрому асфальту, она выскочила наружу через разбитое окно, и как пёрышко вытащила из автобуса Дашку, которая ещё не успела сообразить, что происходит. А в это время и другие самые сообразительные рабыни любви начали эвакуироваться из лежащего на боку автобуса. А вокруг уже пищали, визжали и выли, какие-то машины, толи полицейские, толи скорой помощи. А Катька не стала дожидаться развязки, и, схватив Дашку, устремилась прочь от этого места.
Только минут через десять после того, как подруги оказались на свободе, ещё державшая Катьку за руку, как маленькая девочка, запыхавшаяся Дашка, спросила на бегу:
- Ты это специально всех оглушила?
- Ещё рано, что-то обсуждать, давай, резче шевели своими завлека-лочками! – ответила Катька, крепче сжимая руку Дашки. Откуда только у Катьки взялось столько выносливости и сил? Может быть, ей придавало силы одно лишь воспоминание о ткацком станке? Но рассвет Катьку с Дашкой застал на двадцатом километре автострады Мюнхен – Берлин.
Катька на своих плечах оттащила обессилевшую Дашку от дороги, метров на пятьдесят, и, положив её, рухнула сама в высокую, германскую траву мало чем отличающуюся от русской.
- А ещё говорят, что здесь одни стриженные газоны! – произнесла Катька, и тут же отключилась в мертвецком, медвежьем сне.
Её разбудила Дашка, когда солнышко уже клонилось к вечеру.
- Катька, что дальше-то будем делать? – протянула она.
А Катька села на свою мягкую…, и сладко потянулась:
- Дашка, смотри, сколько машин по дорогам несутся, и в ту и в дру-гую сторону! Куда хошь можно доехать, и даже до России, где нас не очень-то и ждут!
- А кто нас повезёт-то бесплатно? – снова спросила Дашка.
- Ты сколько шоферов бесплатно обслужила? Так что имеешь право на проезд, пусть и не бесплатный с твоей стороны! – улыбаясь, ответила Катюха. – В общем так – открываем передвижную фирму секс услуг по выколачиванию денег из движущихся граждан мужской национальности! Ты Дашка, платишь чисто за проезд, а я зарабатываю на жратву и кое-какую одежонку, ну и может, и ещё на что!
Так и решили. Выйдя на автостраду, они тормознули дальнобойную фуру, и Дашка, как могла, объяснила водителю, что мани у них нет, но они рассчитаются. И водитель всё понял. Часов через шесть фура остановилась у придорожного мотеля, и Дашка пошла с водителем в номер. А Катька вышла на свободную охотничью тропу.
Рано утром радостный водитель уже сносно разговаривал по-русски, и обещал найти Дашку. А Катька была уже в новом наряде, и ещё в её лапе, то есть в руке, было зажато около тысячи евро. Но это был самый рыбный день, и дальше так подругам не везло. Но всё равно, когда наши принцессы достигли рубежей нашей родины, они были весьма сносно разодеты, то есть имели по два чемодана шмоток и ещё несколько тысяч евро наличными.
А Катька никак не могла успокоиться, когда прикинула, сколько она могла бы получить в том борделе, если бы ей платили хотя бы часть того, что она зарабатывала. Это подогревало Катюхино желание отомстить тому интеллегентику, продавшего их в сексуальное рабство.
Оказавшись на родной земле с белоствольными берёзками, две карабинские дивы вздохнули полной грудью, и подумали, что их мытарствам и приключениям пришёл конец, и уже завтра они окажутся дома. Но подруги не учли того, что у них не было документов, а, следовательно, ни самолёт, ни поезд им не светит. А автобусы ходили, как попало. И снова дальнобойные фуры только Дашкиной уже не хватало, чтобы рассчитаться за проезд, потому что российские шофера были в сговоре с ментами, а им было нужно побольше. И вход шла Катька, которая уже стала забывать о ткацком станке, но ей срочно пришлось вспоминать о нём потому, что русские менты мало чем отличались от….
Короче говоря, когда наши две путешественницы оказались на привокзальной площади города, пусть и не родного, но ближайшего от их деревеньки, за душой у них осталось сотни три евро и один чемодан на двоих шмоток. Когда подруги вновь оказались в том городе, откуда их отправили в Германию, Катька решила, тут же, как говорится, не отходя от кассы, исполнить свой долг, отомстить за их мытарства и за Веркину жизнь.
Водитель такси кавказской национальности выделывался недолго, когда увидел в руках Катерины сотку, конечно, евро. Он сразу согласился отвезти наших бывших секс рабынь домой в деревню, и даже заехать в одно место. Этим местом была фирма Эдельвейс, где сидел тот интеллигентик, завербовавший Катьку и её подруг в сексуальное рабство. Он должен за это ответить, так решила Катька. Он несёт ответственность за смерть Верки и за ткацкий станок, и должен понести кару, которую придумает только Катька, а она-то в этом слишком наторела. И она эту кару уже придумала.
А вот и тот дом, уже знакомый Катьке. Не глядя на вывеску, она зашла в знакомый коридор, и подошла к той угловой двери в конце коридора. И снова не глядя на вывеску, а посмотреть-то надо было, зашла в памятный кабинет, но только уже с двумя столами, за каждым из которых сидело по одному очкарику. А так как Катька открыла дверь ногой, от чего та чуть не вылетела, то один из очкариков, видимо главный, соскочил, и видимо хотел произнести приветственную речь для Катерины. А так как эта речь в планы Катьки не входила, то она, взмахнув своей рукой–кувалдой, посадила его не место в состоянии крогги, то есть в нокаут. Второму бы очкарику надо было бы посидеть где-нибудь, забившись в угол, но он возомнил из себя чёрт знает, что, и даже сделал попытку урезонить Катьку, хоть и словесно, но у Катьки в этот момент вспыхнул образ того рыжего, щуплого таракана, который прикончил Верку, и она почему-то не поняла очкарика этого, и тоже усыпила его, как и первого. А так как времени на раздумье было мало, то Катька не стала разбираться, кто же ей именно был нужен.
- Красавица, ты же говорила, что заберёшь только одного жениха! - Возмутился таксист, когда Катерина подтащила очкариков к машине. – А тут получается криминальная, двойная свадьба, а мы так не договаривались!
Катька, молча, втолкнула на заднее сидение своих женихов, а сама села посредине.
- Приедем, ещё получишь столько же евров! – пообещала Катька. – А если хочешь бартером, то можем рассчитаться и натурой, - посмотрев на ку, с намёком сказала Катька.
- Нет, лучше евриками! Их можно обменять на рубли, а ваш бартер на рубли не меняют! – сделал выбор водитель, и затих. Но тут всполошилась Дашка:
- Катька, двоих то зачем? – поинтересовалась она. – Нас же один оформлял!
- А какой из них ты помнишь? Вот и я не знаю, пришлось брать обоих, потом разберёмся! – улыбаясь, широкой африканской улыбкой, ответила Катька. – И ещё, между прочим, нас тоже двое, - как-то загадочно добавила Шоколадка.
- Нет уж, уволь, мне немцев хватило и шоферов по горло! – почему-то запаниковала Дашка.
- Да успокойся подруга, я шучу! – шепнула Катька.
Всю дорогу Катькины заложники спали на её мягкой груди, и воз-можно это им нравилось, так как не сделали ни единой попытки про-снуться. И только когда Тойота замедлила ход, подъезжая к деревне, эти очкарики не поднимая головы с очень удобной подушки, стали украдкой открывать свои глаза, и осматривать всё вокруг. Это заметила Дашка в зеркале заднего вида, но почему-то не сказала своей подруге об этом.
Была уже ночь, когда старенькая Тойота подъехала к крайнему дому деревни, и затормозила. В этот момент, Катькины пленники будто сговорившись, решили катапультироваться из машины, но звериная реакция мулатки не позволила им этого сделать. Катька стукнула их лбами, и по всей видимости встряхнула их мозги и всё, что созрело в их головах. В общем, очкарики снова погрузились в крепкий сон. Дом, к которому подъехала и остановилась Тойота, был не жилым. Этот дом достался Катьке от её матери, но Катька в нём не жила, и это сейчас оказалось ей на руку.
Катерина подала сотню Дашке, и вылезла из машины, держа интеллигентиков за шиворот. Таким же образом она и утащила своих пленников на летнюю кухню. Когда Дашка рассчитавшись, отпустила машину, то зашла к Катьке на летнюю кухню, где увидела Катькиных пленников, которые уже были намертво зафиксированы на большом столе, как Верка на своём смертном одре, даже рты их были заклеены скотчем. И тут Дашка поняла, что Катька не намерена шутить, и всё, что здесь происходит, это серьёзно. У Дашки затряслись все четыре конечности от страха. Одно дело планы и намерения, и совсем другое дело исполнение этих намерений. У Дашки кишка оказалась тонка, и она решила, каким-то образом избежать даже роли зрителя в этом жестоком спектакле.
- Катька, я домой сбегаю, и проверю, всё ли там в порядке, а потом приду? – заискивающе обратилась она к подруге.
- Да я уж вижу, что ты не мститель! Иди Дарья домой, но только ведь ты не заснёшь, и будешь прыгать всю ночь. И вообще не нужен мне помощник, я одна отомщу и за Верку и за нас с тобой! – тихо, но твёрдо произнесла Катька, и смахнула повисшую не реснице слезу.
Когда Дашка ушла, Шоколадка достала из-под лавки доильный аппарат, всё что досталось ей от колхоза, и начала его модернизировать. Убрала всё лишнее, оставив два соска. Затем подошла к прикреплённым намертво интеллигентикам. Они уставились на неё заискивающе. А так как рты их были заклеены скотчем, и они не могли говорить, то за них заговорила Катюха:
- Ну, что голубчики, сейчас вам предстоит испытать всё, что по вашей воле испытали мы. После этого, вы, может быть, поймёте нас. Сейчас вы ответите за смерть Верки, которая лежала на своём смертном одре так же, как сейчас лежите вы!
Поняли ли мужички? Возможно, и поняли, что с ними не шутят, так как они стали биться, когда Катька, запустив бензиновый компрессор, начала подключать к их нижним, интимным соскам по шлангу.
Бензина хватило часов на пять, чуть не до восхода солнца, и к этому времени очкарики уже были в отрубе. Так как уже после одиннадцатого- двенадцатого оргазма, они начали терять сознание. Но доильный аппарат ещё продолжал работать, и высасывал из них всё, что можно высосать.
Утром Катька сама вызвала скорую из райцентра, и отправила своих женишков в районную больницу. Там одного откачали сразу, но после этой ночи он уже на баб не мог смотреть. А вот второго разбил паралич. Это послужило причиной того, чтобы завести на Катьку уголовное дело – за причинение тяжких увечий. И районный суд, состоявшийся через несколько месяцев, после этой памятной ночи, приговорил Екатерину Горбунову к шести годам колонии общего режима.
Когда Катька закончила свой рассказ, в её глазах были слёзы, хотя на африканских Катькиных губах блуждала странная улыбка.
- Девчонки, всё бы ни чего, но я отомстила совсем не виновным. На суде выяснилось, что фирма Эдельвейс уже полгода назад была закрыта, а в этом помещении находился офис совсем другой фирмы. И эти мальчики пострадали зря!
- Катька, ты так сильно-то не убивайся. Перед тобой они не виноваты, но перед другими виноваты. Не виноватых мужиков нет! – вывела заключение Танька. – Бабы, вы заметили, что все наши беды, и то, что мы сидим здесь в неволе, как райские пташки в клетке, всё из-за тех, кто щеголяет своей пятой конечностью с шариками привязанными к этой конечности?! И на звон этих шариков мы бабы бежим, как сумасшедшие! И ты Катька правильно сделала! Эти твои подопытные тоже, что-нибудь, да совершили, за что нужно было их наказать. Я бы хоть сейчас своему Серёженьке тупым серпом под самый корень и вместе с его погремушками!

Две женщины проснулись и глядят -
Проснулись и глядят в окно вагона.
Две женщины умылись и сидят -
Друг дружку наряжают благосклонно.

Две тайны примеряют кружева,
Им так охота выглядеть красиво!
Одна из них пять платьев износила -
Она пять лет на свете прожила.

Одна пять лет на свете прожила
И повидала разного немало.
Другая - пять смертей пережила
И пятый свой десяток разменяла.

Две ясности, две хитрых простоты
Играют в дурачка на нижней полке,
А сам дурак лежит на верхней полке,
Заглядывая в карты с высоты.

Там на заход валетик желторотый,
Там на отбой четыре короля,
Там козырями черви под колодой,
Там за окном летучая земля.

И карты сообщают так немного,
И так земля летучая легка,
И так длинна, так коротка дорога,
Что можно спать, не слушая гудка.

*Когда она злая и уходит - иди за ней.
*когда она внимательно смотрит на твои губы - поцелуй её.
*когда она тебя отталкивает - держи её и не отпускай.
*когда обзывает тебя - целуй её и говори что любишь.
*Когда она злая - скажи , что она очень милая.
*когда она тихая - спроси что не так.
*когда она тебя игнорирует - привлеки её внимание.
*когда она показывает себя с плохой стороны - говори, что она красивая.
*когда видишь что она начинает плакать - обними и не оставляй одну на этой планете.
*когда она кладёт свою голову на твоё плечо - опустись и поцелуи её.
*когда она говорит, что нравишься ей - на самом деле она хочет сказать больше чем ты сможешь понять.
*когда она расскажет тебе секрет - храни его.
*когда она смотрит тебе в глаза - не отпускай их пока это не сделает она.
*когда она скучает по тебе - ей больно.
*когда ты "ломаешь" её сердце - боль и обида никогда не проходит.
*когда она говорит что всё кончилось - она всё ещё хочет к тебе.
Если это сообщение увидят парни то запомните его навсегда!