Строками по бездорожью,
Пустой опрокинут стакан,
Хватит, не корми меня ложью,
За тобой уже не один обман.

Вечером перед сном,
Намеренно унижая,
Говорить тебе в лом,
Ты не моя - чужая.

Априори с тобой знаком,
Но мне лучше тебя не видеть,
Лучше что бы всё оказалось сном,
Если б можно было бы развидеть.

Впрочем, наверное, это как разлюбить,
Хоть и говорят что любовь не умирает,
Но как стакан её можно разбить,
Хотя от этого только стакан и страдает.

Стопками пустыми жизнь воплощает мечту,
Мне бы одной хватило, воплотить одну.
Строками пустыми жизнь идёт ко дну,
Прожить бы жизнь, прожить бы одну.

Простите что в свете последнего года почти забросил это сообщество.
Сейчас создав группу в контакте(кому интересно вот она: http://vk.com/club39927383 )
Я решил взяться снова за это сообщество...Кто сюда заходит скажите в комментариях что бы вы хотели увидеть здесь?

Интересно, а если нет в моих днях жизни и не будет никогда?
Ты живёшь осознанием самого себя.
Если просто существуешь в мире этом
То что будет толку в том
Что существую, мира тратя воздух,
что я пустой, ничто мой дух
что умирая, никто не вспомнит.
Да и сейчас никто не вспомнит
Что существует некто в этом мире
Что нет друзей одни родные,
Что он не знает для чего
он в этот мир пришёл и оттого
На душе пусто, и не хорошо...
что одинок он и стены пустые
Лишь докажут это, да и в дни седые
Вряд ли будут те кто поможет
И от одиночества он вряд ли сможет
избавиться, от этого чувства гадкого
что никому не нужен, и ничего сладкого
в его жизни нет и этот бред
что пишет типо с пониманьем
Лишь его мечты ограниченные существованием

Вот представьте: Идёшь по дороге,
Смотришь под ноги, пинаешь камешки...
Полил дождь, стоишь на пороге.
а домой не заходишь, нет спешки
разворачиваешься, и снова в дождь
Не торопясь, руки в карманах...
в голове мысли грустной гвоздь.
Наблюдаешь как вода бежит в канавах...
И вдруг ты видишь её!
Ту с которой поругался
И сердце твоё
Как бы ты не старался
Тебя выдаёт с потрохами
И только тогда понимаешь
Какими глупыми страхами
Ты жил, сразу понимаешь
Что бы ты без неё не делал
Это всё будет не то.
Ты понимаешь что без неё
ты просто существуешь
И сердце в пустоте твоё
без неё ты не живёшь!
Без твоей половинки, без неё!

По шершавой дерева коры
Ладонью проведу по ней
И снова мысли мои
Всё возвращаются к ней...

Иду вдоль забора один
Дорогу пытаясь найти.
Ну что ж мы с тобою творим
Ведь сходим с верного пути...

пруд возле которого я
Гуляю уже битый час
Молча глядит на меня
А хотел бы увидеть нас...

Но жаль, иду один вдоль пруда
А позже пойду домой
И нет у меня тебя
Единственной и родной...

Иногда сидишь, чем-нибудь увлеченно занимаешься или наоборот маешься от безделья, и тут БАЦ! и к тебе приходит вдохновение.
Вообще Вдохновение - скотинка такая, которая не дает покоя. Я однажды даже ноут с собой в гости потащила, чтобы если вдруг это чувство придет, не взбеситься, от того, что все кипит в моей голове... ну короче, я наверно запутала всех и сама уже ниче не понимаю.
Наверно мне просто нужно выговориться после такой долгой разлуки.

Вобщем читаем:

Когда мне холодно иль одиноко,
Я вспоминаю о тебе.
И образ идеальный и далекий,
Греет в мыслях душу мне.
А в памяти тот лик бесстрастный и прекрасный,
Как лик сияющей зари,
И карие глаза как два топаза,
Как звезды на небе в загадочной ночи.

И еще одно:

Снова холодно, темно и одиноко,
На улицах не светят фонари.
Ты так далек, жизнь так жестока,
Мы остались в наших городах одни.
Лай собак, гул иномарок
Смешались в этом зимнем сне.
Заснули улицы, проспекты, и в окне
Лишь виден свет свечи не ярок
Это свет в моем окне…

Как можно уже пронаблюдать, я больше пишу ночью или перед сном, когда уже темно и тоска начинает мучить тебя. Мне становится холодно и хочется чтобы рядом оказался кто-то, кто понял бы меня с моими тупыми мыслишками и согрел.

Он очень большой и чтобы его выложить здесь надо либо сильно много корректировать, либо он займет дофигища места.
Может это и банально, но просто как-то ночью ко мне в голову коварно закралась идея об этой истории и изнасиловала мой моск 
Ну вобщем я написала. Сюжет конечно как из пальца высосан, зато про жизнь вампиров. И как всегда там мой любимый Бильхен. Просто это можно назвать фан-фикшн.
Больше ни о чем не могу писать. Начинала про себя, про друзей, про парня, который мне нравился до определенного момента не так давно, а потом потеряла интерес к этому парню и все что написала, спустила в корзину.
Не хотелось бы конечно подвергаться жесткой критике, но буду рада услышать правду.

http://blogs.mail.ru/mail/p...

 ну вот. вроде ничего не напутала... а если и напутала, то я скажу, что: в голове моей опилки ДА ДА ДА! 

Я себя не понимаю.
То люблю, то не люблю.
Я очень по тебе скучаю.
I want to say you: I love you.
Я ни в чем так не нуждаюсь,
Как только в том, чтоб быть с тобой.
Мне хочется тебя коснуться,
Мне хочется тебя поцеловать,
Хочу однажды утром я проснуться,
Тебя увидеть рядом и поцеловать.
Хочу я знать, что ты со мною рядом,
Хочу любимой быть тобой,
Но ты – мечта моя, а значит,
Мы даже вряд ли встретимся с тобой.
Мечта… я говорю: Мечтать не вредно!
Но очень больно понимать,
Что тот единственный, кого ты любишь,
Не будет даже о твоем существованьи знать.

Всем привет.
Я очень долго не заходила на это сообщество, хотя являюсь его модератором.
Я каюсь.
Но время не прошло зря. Я написала немного стихов и рассказов и уже готова их выложить.
Безусловно, по всем скучала.
Я всех люблю. Ждите записей.

Зная себе
цену, Она всегда была чуточку недоступна. И этот день совсем ничем не отличался
от каждого дня последних нескольких лет Ее жизни.



С самого утра Она вышла на залитую солнцем улицу, как всегда холодным поцелуем
встретил Ее питерский воздух. Она шла по тем же затоптанным дорожкам, как
обычно куда-то спешила. Шаг за шагом Она все тщательнее погружалась в смысл
фразы из гороскопа на Ее знак - "Вам это абсолютно не свойственно, но
будет странно, если сегодня Вы пройдете мимо". Она шла и вглядывалась в
каждый кустик, в каждое лицо идущих навстречу людей. И проходила мимо... Вдруг
Ей стало безумно страшно.


Она больше
не хотела никуда идти, чтобы не останавливаться и не пройти мимо. Тут же
остановившись, Она моментально поймала машину, и почему-то поехала в гости к
подруге. Хотя точно знала, что дома ее нет. Она решила ее ждать. Уже подъезжая
к нужному дому, водитель машины ласково улыбнулся и предложил подождать Ее. Она
спокойно ответила, что вряд ли поедет сегодня обратно. Выйдя из машины, Она
мельком взглянула на номер и больше не оборачивалась.


Она прождала
до позднего вечера, и подружка вернулась только около полуночи.

Тепло встретившись, девушки спустились в магазин за шампанским. Сразу было
понятно, что сегодня домой Она уже точно не поедет. Они проболтали всю ночь, а
утром разъехались по своим делам. По дороге Она поймала себя на мысли, что на
всех машинах ищет те цифры, которые запомнила вчера. Она не сомневалась, что
все это, по меньшей мере, глупо, но делала это машинально. 258, 747, 311... Все
не то... Ближе к вечеру, устав после трудового дня и бессонной ночи, Она зашла
в кафе просто выпить чашечку кофе и немножко расслабиться. Она села около
окошка. Это всегда было Ее самое любимое место. Задумавшись о чем-то, Она
засмотрелась в одну точку, на улицу. Абсолютно случайно в Ее голове
запульсировали три цифры... 303... 303... Надо же, Она уже успела забыть про
них. А тут Она поняла, что это именно та самая машина! Судорожно оглядев все
кафе, его Она не увидела. Может, Она все-таки ошиблась?.. Какие были буквы в
этом номере?! Она их почему-то мутно помнила... В... А... Еще час назад Она
повторила бы их безошибочно, и не задумываясь. А сейчас... Она не допила кофе и
вышла из кафе. Уйти? Такая мысль даже не закралась у Нее в голове. Нервно
вырвав из блокнота клетчатый листик, Она написала свой телефон, прикрепила за
"дворник" и ушла.


Дома Она не
могла уснуть, долго смотрела телевизор, писала несвязные строчки друзьям в
Интернете, а потом взяла вчерашний журнал и стала медленно перелистывать
страницы. "Гороскоп"... Число... ... Сегодня... "Вам это
абсолютно не свойственно, но будет странно, если сегодня Вы пройдете мимо".
Она перепутала... Перепутала дни, а судьба все просчитала и действовала по
плану. Она растеряно улыбнулась, отложила журнал и уснула.


Проснулась от монотонной вибрации телефона. Уже
утро. Ее сонно-хриплый голос:

"Алле..."

"Привет, я знал, что это ты..."

... Она только сладко потянулась и облегченно вздохнула...

за последние месяца 4 у меня произошла множество перемен в жизни..столько эмоций - и смех, и слёзы, и радость, и горе.. я просто устала держать как всегда всё в себе.. если начну рассказывать друзья из реала, меня могут не понять, покрутить указательным пальцем у виска, или вообще тупо послать далеко и на долго..
в общем началось всё с обычного знакомства по аське.. он нашёл мой уин вКонтакте.. сначала болтали чисто как друзья, потом я прочувствовала какую-то привязанность к этому человеку.. раньше, если у меня были такие ситуации я либо сразу говорила это, либо прекращала общение и избегала каких-то встреч.. но это чуть-чуть другая была ситуация.. в ночь с 15 декабря на 16 мы болтали по асе (я запомнила эту дату, т. к. 16 декабря ДР моей мамы), я поставила статус "Люблю", он спросил "Кого любишь?", я сказала "Догадайся!", он начал перечислять друзей, родителей, кумиров.... в конце концов я не выдержала и написала ему "Какие же все парни глупые!!!!" на что он ответил безумно обидными для меня словами "Что-то не нравится, можешь удалить!", ну я даже не думая взяла и удалила его из своего к/л.. потом поняла что мне плохо без него.. минут через 5-10 поставила статус "Думаю", он спросил "О чём думаешь?", я ответила "Ты добился чего хотел.. Я тебя удалила".. потом он стал писать как сильно он ко мне за всё время нашего общения привязался, стал просить прощения и всё такое.... я его простила, всё было хорошо, мне казалось, что я была счастлива, но вот и именно, что казалось.... мы с ним 3 месяца так "встречались" (я даже не знаю как эту "любовь" назвать..) и тут я начала понимать, что мне уже пофиг на него.. подруги об этом знали и говорили типо "Брось его!", а я не могла, мне почему-то было его жалко....но вот недавно я ему всё таки осмелилась сказать, что я не хочу продолжать такое общение.... мы расстались.... я вернулась к прежней жизни, мне стало легче, я вновь могу, не скрывая это от кого-то, любить (или фанатеть, даже не знаю) Билла (солист Токио Хотел).. но мне чего-то не хватает.. я даже не знаю чего.. расстались мы не так уж и давно, прошло меньше недели.. может это ещё просто остатки привязанности, а может и что-то другое.. я просто уже не знаю что и думать..
сейчас, когда он мне начинает писать, я вспоминаю то, что было совсем недавно.. я запуталась сама в своих же чувствах.. а может бросить всё нафиг и попробовать забыть его?.. хотя сомневаюсь что это получится..
мне очень важно, что вы думаете об этом и что можете посоветовать?

... Он жил и ждал чуда. Жизнь проходила своим
чередом, капал дождик, светило солнышко, а Он ждал чуда. Она часто влюблялась.
Но все время не в тех. Они странно появлялись в ее жизни и странно исчезали.
Или Она их прогоняла. И тоже ждала чуда. Жизнь была похожа на затянувшуюся
зиму: холодно, пасмурно, зябко. И даже редкое солнышко не приносило тепла.


Однажды ей показалось, что чудо произошло. Она поехала отдыхать в другую
страну и там в ее жизни появился добрый, мягкий, ласковый человечек.
Отогреваясь в его мягкости, Она ожила. А Он до сих пор не знал о Ее
существовании. Но чудо неотвратимо надвигалось. И однажды оно произошло. Он
послал цветы другой, но их случайно получила Она. И сказка началась.


Началась с предчувствия чего-то необычного - и серое небо поздней осени
вдруг потеряло свою мрачность. Их полное "незнакомство" интриговало,
манило, завораживало. Но прежде, чем им было суждено встретится прошло еще
несколько месяцев.


Они писали друг другу письма, иногда разговаривали по телефону. Они узнавали
друг друга, и от нахлынувшей яркости окружающего мира иногда перехватывало
горло. Погода за окном для Нее вдруг стала определятся наличием в почтовом
ящике письма от Него, а для Него - от Нее.


Они желали друг другу чашку теплого кофе утром, лунного света в окно ночью,
шоколадных конфет с любимой начинкой и еще много чего. И наконец встретились.


- Добрый вечер. Это Вы?..

- Здравствуйте. Я. А это Вам. С днем рождения...


Большая плюшевая лопоухая собака - осуществившаяся мечта... Зима сменилась
весной, на пальчике заиграло обручальное колечко от другого... А мысли были все
больше о Нем. Сначала иногда, потом часто, потом Ее жизнью стал Он. А Она стала
его вдохновением, его Малышом, Он передавал Ей приветы через луну, когда Она
уезжала. Она их получала, и отправляла Ему открытки из другой страны, когда
удавалось уехать от жениха... Через какое-то время Она поняла, что любит его, а
Он Ее...


Увы! у них не было будущего - Она была обручена, Он женат. Их любовь была
безнадежна, и от этого намного ярче, и отдавались Они ей, так будто каждый день
был последним. У Них был всего месяц, всего один месяц вместе. Лето, жара,
ночные прогулки по Москве, соловьи в парке, горячие поцелуи...


- Ты мое сумасшествие.

- Я люблю тебя.


Они потеряли способность дышать друг без друга.


- Я ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ. СЕГОДНЯ. КАК Я УЙДУ ИЗ ДОМА- НЕ ВАЖНО. ТЫ МНЕ НУЖЕН.
ЧТОБЫ ПРОЖИТЬ СЛЕДУЮЩУЮ НЕДЕЛЮ, ЧТОБЫ УЛЫБАТЬСЯ, ЧТОБЫ ДЫШАТЬ.

- Знаешь, меня последнее время пугает то, как сильно ты мне нужна. Приезжай
поскорее, а то воздух, который я успел набрать в легкие во время нашей
последней встречи, уже заканчивается.


И они мчались друг к другу через все препятствия, через время, расстояния,
чувство долга... через безысходность. Они любили друг друга, прогоняя мысли о
завтра. Был Питер, Петергоф, фонтаны, и глаза друг друга, в которых было
столько любви и отчаяния, что можно было утонуть. И были слезы. Она часто
плакала от любви и безысходности. Он ее утешал, гладил по волосам, шептал
ласковые слова. Она обнимала Его и слезы потихоньку высыхали - ведь Он был с
ней, а завтра - будет еще не скоро...


Но однажды завтра наступило. Его жена и дети вернулись из отпуска, и медовый
месяц закончился. Он пропал, Она его не искала. Она Его никогда не искала. Она
всегда знала, что если Он захочет Ее увидеть - Он ее найдет сам. Он не искал.
Она ждала, Она не помнит, сколько дней Она не отходила от окна, надеясь увидеть
Его машину, не сводила глаз с телефона, проверяла почту... Он не появился на ее
именины, не прислал цветы. Ее окружила Тишина. Мертвая вязкая тишина, в которой
Она задыхалась.


Она написала жениху, что хотела бы приехать к нему пораньше, все документы
были уже готовы... Она собралась и уехала. Единственное, что Она помнит в
аэропорту - как все удивлялись Ее большой собаке, которая, конечно же летела
вместе с Ней. Все остальное слилось в тяжелый, темный сон, сон даже без слез.
Время остановилось.


В Ее жизни осталась большая мягкая собака, сладковатый запах его одеколона,
его улыбка - мой милый Малыш, пятьдесят пять роз на 8 марта, темный переулок,
где они не могли разнять рук часами, майские соловьи... и осуществившаяся Мечта
о счастье... А разве счастье бывает надолго? и Ее муж считает, что Она просто
скучает по своей стране и родным, когда Она плачет, обнимая плюшевую собаку...
А своего первенца Она назвала Его именем. Теперь это имя Она может произносить
часто-часто.


В Его жизни осталась сладковатая боль под сердцем, ожидание Ее, Ее хитрые
карие глаза, звенящий смех, горячие губы, привезенный специально для Него
компакт с музыкой из любимого фильма, открытка, присланная из другой страны,
безумные поцелуи на катке... и вошедшее в Его жизнь чудо... А чудо всегда
мгновенно и неповторимо... И через какое-то время Он забудет, что на нем
свитер, который Она с такой любовью для него выбирала... У Него будет своя
жизнь... и в ней будут другие светлые мелодии...


Вот такой грустный конец у этой истории. Или это только начало?..

И всё же это случилось. Неожиданно, как это обычно бывает. Ведь все боятся
смерти, но никто её не ждёт. И она приходит сама. Это оказалось не так страшно,
как я могла себе представлять. Хотя сначала было больно и… смешно. Может, от
шока и боли, а, может, от того, что это всё же произошло, как я этого ни
боялась…



Я с раннего детства испытывала панический страх перед автомобилями, видела себя
беспомощной и переломанной под их колёсами. При виде машин, несущихся на меня
или даже мимо, мною овладевала дичайшая паника. Испуг пожирал меня… каждый раз
я мучительно умирала от липкого страха и… оживала снова.



В этот раз я не ожила. Железный монстр с силой врезался мне в спину и подбросил
вверх… я почувствовала, как погибают мои кости, как застывает позвоночник, как
холодеет тело. Я захохотала от боли и упала на холодный тёмный асфальт. Пьяный
водитель затрясся от ужаса, затем со скрипом колёс развернул железного губителя
и умчался в серый дождь, оставив меня в луже крови, смешивающейся с дождевой
водой, на мокром чёрном асфальте…



Я лежала перед его домом, ведь ещё несколько мгновений назад я шла к нему в
полной готовности закатить скандал… Я ведь знала, что человек, которого я
любила больше жизни, сейчас с ней… Сейчас, когда я погибаю на мерзком ледяном
асфальте, он шепчет ей ласковые слова, заглядывая в её большие чистые глаза,
целует её губы, щёки, волосы… Я умирала, а он ничего не знал…



Наивные… Они думали, что я ни о чём не догадываюсь… Их роман у меня за спиной
длился уже полгода. Я точно знала, когда они вместе, с точностью до минуты.
Когда они шли по улице, взявшись за руки, думая, что их никто не видит, я
провожала их невидящим от слёз взглядом, прячась где-нибудь за углом, за
деревом.. Они были счастливы, а я чувствовала такую боль в своей чёрствой двадцатилетней
душе! Но я не могла признаться им в том, что я знаю всё, я боялась его потерять
совсем! А они, в свою очередь, боялись моей реакции, хотя для меня лучше самая
какая ни на есть страшная правда, чем гнусная ложь, и они это знали, но всё
равно продолжали лгать.. Лгать, что ничего не произошло, что всё, как прежде.
Но я знала, что как прежде уже не будет никогда, потому что в нашей жизни
появилась она, а ей было там не место.



Трудно себе представить более разных человек, чем я и она. Младше меня, она
была слишком правильной, слишком… скучной. Её поведение всегда можно было
предугадать. Для неё всегда существовало или чёрное, или белое, для неё не
существовало оттенков или полутонов. Для неё не было просто людей – были или
плохие, или хорошие. Она не понимала, что в каждом плохом человеке, как бы он
ни опустился, можно найти что-то хорошее, а в хорошем, пусть он сам ангел, рано
или поздно откроется маленькая чёрточка недоброжелательности или ехидства. Она
не понимала, что все мы – люди, какими бы ни были. Она осмеливалась осуждать
кого-то, порицать… Кто дал ей это право, для меня до сих пор остаётся загадкой…
И она смела судить меня! Да, я не была такой тихой, как она, я могла высказать
человеку без обиняков всё, что я о нём думаю прямо в лицо, и не жалеть об этом,
я не любила недомолвок. Да, я взрывалась по каждому поводу, но лучше
выплёскивать эмоции сразу, чем копить их в себе, а потом однажды всё же
лопнуть, обдавая окружающих таким фонтаном ненависти, что погибла бы вся
планета. Она смела обзывать меня эгоисткой! Воистину, в чужом глазу соломинку
видит, а в своём не замечает огромного трухлявого бревнища… Это она, которая
пыталась забрать его себе целиком, которая упала, как снег на голову, отобрать
у меня того, кого я любила больше жизни практически с раннего детства! И если
бы она посмела своим тошнотно-сладеньким правильным голоском возразить мне, что
она его любит тоже, я бы, наверное, плюнула ей в лицо… Может, для неё со
временем он и стал смыслом жизни, но для меня он и был самой жизнью! Её любовь
не была, как моя, с первого взгляда… Она долго к нему присматривалась,
узнавала, прежде, чем испытать какие-то серьёзные чувства. Если бы у неё была
хоть капелька человечности и побольше ума, она бы повернулась и ушла, оставив
нас в покое. Так кто из нас большая эгоистка?



Она думала только о себе, плачась, что она одинока, несмотря на окружение,
рыдая, что ей плохо, или о своих друзьях… А я, стиснув зубы, могла помогать
совершенно незнакомому человеку, забыв о себе, тая свою боль в себе, не желая
переносить на других людей, особенно близких мне. Я вовсе не имею в виду, что я
ангел с крылышками, скорее, исчадие Ада, но таящее в себе что-то хорошее,
человеческое. Я согласна, что во мне столько зла, что хватило бы на
десяток-другой девушек, но я, по крайней мере, и не скрывала его, не отрицала,
что я – такая, не строила из себя пай-девочку, готовую ринуться на помощь всем
и вся… Я не изображала готовность, я – помогала…Сколько тайн я хранила в себе…
и через несколько минут они умрут вместе со мной. Я хотела стать личностью,
хотела что-то делать для людей… уже ничего этого в моей жизни не будет, потому
что она угасает с каждой секундой, как свечка возле могильной плиты.



И всё же он любил нас обеих – я не берусь сказать, кого больше, потому что мы с
ней слишком разные, и любовь его к нам была не одинакова. Чего не было в ней,
было во мне, и наоборот. Он не хотел терять ни одну из нас, но понимал, что так
не может продолжаться вечно…



На улице было неописуемо холодно, но холода я уже не чувствовала своим истерзанным
телом, температуру воздуха я примерно могла угадать по пару, в который
превращалось моё слабое дыхание. Моё белое платье стало мокрым и – красным. Мои
чёрные волосы слились с асфальтом. Мои мысли обрывались, накладывались одна на
другую, мне уже не хотелось почти ничего, а только одного – чтобы это поскорее
закончилось…



Дверь его подъезда распахнулась. Я знала, что это была дверь именно его
подъезда, хоть и не видела, я чувствовала. Я представляла, как они выходят из
подъезда, счастливые, красивые… Она – маленькая и хрупкая блондинка, он –
невысокий, но сильный брюнет. Я слышала обрывок их разговора, который сменился
дикими криками, когда они заметили моё распластанное тело на мокрой и грязной
дороге.



Он подбежал ко мне, бережно склонился надо мной, его слёзы заливали моё и так
мокрое от дождя лицо. Она застыла в немом ужасе, нелепо заламывая руки. (-Как
трогательно! –если бы я не была так слаба, я бы непременно ехидно усмехнулась,
но у меня уже не было сил даже на это).



-Что ты стоишь? – гневно закричал он ей, - вызывай скорую! Она, как послушная
собачонка, побежала исполнять приказ.



-Скорая уже не поможет, - прошептала я и с нечеловеческими усилиями улыбнулась
ему. – Я… ты…, - на большее у меня не хватило сил.



-Котёнок, всё будет хорошо, всё… - он осёкся, услышав стоны боли. Как он был
красив! Я ещё раз пожалела, что покидаю этот мир, который был ко мне так
жесток, а, может, это я была жестока к нему – теперь уже не имеет значения.



Его слёзы текли на моё лицо, обжигая, оставляя еле заметные следы. Я слушала
его бессвязный шёпот, и физическая боль смешивалась с болью в сердце…



-Это я виноват, что не был в тот момент с тобой, что… - всё равно уже ничего не
вернёшь… - Если бы я не… этого бы не произошло… - Поздно, поздно, о чём тут
говорить?



Я услышала её тихие шаги.



-Скорая сейчас приедет, - своим приторно–правильным голосом сказала она, с
ужасом нелепо таращась на нас двоих.



Скорая… мне уже ничего не нужно.. Мои глаза уже закрывались, и тело погружалось
в сон - вечный сон.



-Уходи, - крикнул он ей. –Виноваты мы оба: я – потому, что не был с ней, а ты –
потому что это из-за тебя я не был с ней…



Бедная девочка, она зарыдала, наверное, в первый раз в жизни мне стало её
жалко. Но жалость тут же сменилась злорадством. Он не будет со мной… но он не
будет и с ней. Эту битву выиграла я. Она подбежала к нам, но он со злостью
оттолкнул её, и она в слезах убежала прочь. Трусиха, так легко отказывающаяся
от своего счастья. Я бы на её месте попыталась остаться с ним, пусть даже ценой
чьей-то жизни.



-Я люблю тебя, - прошептала я банальную фразу, которую на протяжении многих
столетий повторяли тысячи и тысячи влюблённых, но из-за этого она не потеряла
своей красоты и значимости. – Я… - я уже не смогла договорить, ведь каждое
слово давалось мне чудовищными усилиями и.. болью. Но к боли примешивалась и
радость – он не будет с ней… Это была моя маленькая месть ей. За всё. Вот так,
даже уходя из жизни, я сделала свою последнюю подлость. Даже умирая, я осталась
сама собой.



-Я люблю тебя, - ещё раз повторила я (я могла повторять это бесконечно, были бы
только силы) и почувствовала, как моя душа покидает свою тесную оболочку.



– Спасибо тебе…, - попыталась я сжать его тёплую руку своей похолодевшей рукой
и… умерла. Я не видела больше его страданий и не страдала сама. Почему люди
понимают, как много значат для них близкие, только в самые трагичные моменты?
Потому, что они – люди...

Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать, как
мне тут живётся. Я пишу, чтоб рассказать вам свою историю. Историю моей большой
любви. И ещё хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете. Даже если
её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда…



Мы познакомились 31 декабря. Я собирался встречать Новый год со своей женой у
своих старых друзей. Моя жизнь до её появления была настолько никчёмной и
ненужной, что очень часто я спрашивал себя: «Для чего я живу?». Работа? Да, мне
нравилось то, чем я занимался. Семья? Я очень хотел иметь детей, но у меня их
не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был — в ожидании этой встречи.
Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы
действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего
письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных
глаз, за каждую слезинку я готов был отдать всё.



Итак, это было 31 декабря. Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна,
я бы не постеснялся своей третьей супруги подошёл бы к ней в первую минуту
нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы
они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней очень много
интересного. И вот, теперь, я увидел её. Когда пробили куранты, и были
произнесены тосты, я подошёл к окну. От моего дыхания окно запотело, и я
написал: «ЛЮБЛЮ». Отошёл подальше, и надпись на глазах исчезла. Потом опять
было застолье, тосты. К окну я вернулся через час. Я подышал на него и увидел
надпись: «ТВОЯ». У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось
дыхание…



Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Всё, что было в моей
жизни до этого дня — была мишура, сон бред. Очень много слов есть этому
явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я
понял, я увидел в её глазах, что этот день — тоже первый в её жизни. Второго
января, мы переехали в гостиницу, и планировали купить свой маленький уголок. У
нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей: «Ты — мой
сон». Она отвечала: «Только не просыпайся!».



Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей
дома. Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало. Сейчас я прихожу к
ней только когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не
могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную. Все эти
восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал
шампанского и плачет. Ещё я знаю, что она продолжает писать мне записки на
окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно
не запотеет. Прошлый Новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты
потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её
последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я
гладил её волосы, я целовал её руки... А потом подошёл к окну. Я знал, что у
меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание — и я увидел. Она
оставила для меня одно слово «ОТПУСТИ».



Этот Новый год будет последний, который она проведёт в одиночестве. Я получил
разрешение на своё последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не
смогу к ней прийти и больше никогда не увижу её. В этот новогодний вечер, когда
часы пробьют полночь, когда вокруг все будут веселиться и поздравлять друг
друга, когда вся Вселенная замрёт в ожидании первого дыхания, первой секунды
Нового года, она нальёт себе в бокал шампанского, пойдёт к окну и увидит
надпись «ОТПУСКАЮ».

- Какого
цвета твоя любовь ко мне?

- Что?

- Я спрашиваю, какого цвета твоя любовь ко мне?


- Я не понял
вопрос.

- Ну, хорошо. Тогда спроси у меня какого цвета моя любовь к тебе.

Он потянулся, зевнул и на выдохе еле разборчиво спросил:

- Ну, и какого же?..

- Зелёного!

Он перестал зевать и пристально посмотрел на меня.

- Зелёного, - повторила я.

- А почему не красного? - спросил он с улыбкой.

- Потому что красный - это пожар, это огонь, пламя - назови, как хочешь.

- Но ведь именно красный и ассоциируется у всех с любовью!

- Не у всех, а только у тех, кто "горит"!

- А ты, значит, не "горишь"?

- Нет.

- Спасибо. Приятно в начале дня узнать, что она, видите ли, тобой не горит.

- А разве это плохо? Во мне горит костёр. Сначала он горит очень сильно, потому
что ты сделал всё правильно, как по писаному. Ты до меня уже не раз
"разводил костры" и поэтому ты знаешь технологию. Сначала ты нашёл
удобное для этого место, потом собрал поблизости сухих веток - избитых
комплиментов и знаков внимания, правильно их выстроил. Этого вполне достаточно,
чтобы разжечь огонь. Затем ты подбрасываешь туда дрова потолще, потом бросаешь
полено. Пока ты собирал "дрова", которые будут гореть в моём
"костре", ты устал. Костёр горит ярко, тебе тепло и ты доволен. Но
вот он начинает затухать. Поблизости ничего нет, что можно было бы подбросить,
а бежать куда-то уже нет сил. Можно продлить удовольствие - снять с себя одежду
и принести её в жертву языкатому чудовищу, но пройдёт немного времени и она
тоже перегорит - но теперь ты не сможешь даже никуда уйти, ты связан по рукам и
ногам. А костёр всё равно потух.

Вот и получается, что такая любовь из красного цвета очень быстро превращается
в серый - как костёр в дым. А серый цвет - он же никакой для любви.

- Так, так, так, - сказал он. Затем повернулся набок, подпёр голову ладонью, а
локтём вгрузнул в подушку. Сонливость его прошла, он улыбнулся:

- Интересно, а жёлтый?

- О жёлтом вообще не хочу говорить - какой-то предательский цвет. Привлекает
внимание, ты на него смотришь-смотришь, а потом всё вокруг кажется жёлтым! Да и
вообще, глаза от него болят.

- Ну, хорошо, это понятно. Черный тоже понятно - это не цвет любви.

- Нет, подожди. Любовь бывает всех цветов! Любовь сама по себе - радуга! Каждый
раз поворачивается к человеку новым оттенком.

- Ну, не чёрным же! - вступил он со мной в спор.

- А почему нет?! Разве не бывает такого, что любовь делает человека злее,
замкнутее, он становится агрессивным. И это мы говорим не о неразделённой любви
- только о взаимной! Речь идёт о том, как люди влияют друг на друга, это как
смешивание красок. Ты - белая краска, я - чёрная, какая из них
"сильнее"?

- Чёрная, конечно!

- Почему это "конечно"?! Сильнее та, которой больше. Но даже если их
смешать в равной пропорции, то "чистого" цвета уже всё равно не будет
- чисто-чёрного или чисто-белого, вот так и люди. Кто-то один
"заливает" другого своим цветом, потому что его у него в избытке, а
тот либо принимает не сопротивляясь, навязываемый оттенок, забывая при этом о
своём, либо вступает в борьбу за "сочетание" цветов. Но чем бы не
закончилась эта борьба - "чистого" цвета не останется ни у первого,
ни у второго! Краски уже смешаны. Он смотрел на меня очень внимательно.

- Фиолетовый, - словно вынося приговор, сказал он.

- Фиолетовый, - поморщилась я, - нет. Моя любовь к тебе не может быть
фиолетовой, во-первых, я не люблю этот цвет, а во-вторых, нет, на этом и
остановимся.

- Голубой, синий, - не унимался он.

- Ничего не могу с собой поделать, голубой для меня - это небо! Небо - это
птицы, птицы - крылья, крылья - мечта! Ну, а мечта - это молодость. Значит,
голубой цвет более присущ молодой любви, любви в раннем возрасте, когда ты
прибываешь в эйфории, превозносишь партнёра, идеализируешь что ли. Синий для
меня - это цвет всепрощения. Ну, вот не знаю, если ты всё прощаешь человеку -
это синий.

- Зелёный, - мягко сказал он.

- Зелёный, - повторила я и глубоко вздохнула.

В комнате повисла тишина. Он не сводил с меня глаз. Я почувствовала как ему не
терпится поторопить меня, но сказать сейчас одно ненужное нервозное слово -
значит переломать все кисти тогда, когда картина ещё не закончена. Понимала это
я, знал это и он, терпеливо выжидая моих пояснений, но я не торопилась.

- Каждое утро мы просыпаемся в одной постели, - наконец начала я, - я вижу в
окне утренний свет и вижу тебя. Начало нового дня. Зарождение чего-то нового -
это зелёный цвет. Каждое утро начинается по-разному: то меня будят золотые лучи
солнца, пробиваясь сквозь плотные шторы, то я просыпаюсь от шуршания серого
дождя. Зимой я вижу в окне белый снег, летом - зелёные листья. За окном картина
меняется, а в нашей спальне - нет, каждое моё утро начинается с тебя. Значит,
новый день - это Ты. Это зелёный.

Я кормлю тебя завтраком и неизменно ставлю перед тобой чашку зелёного чая. Я
знаю, какой именно зелёный чай ты пьёшь, и каждый раз, встречаясь с такой
пачкой на полке в магазине, я всегда забираю одних с собой, даже если дома
таких уже две. Зачем? Потому что не хочу оставлять твой чай, а значит Тебя,
кому-то другому. И это зелёный.

Я знаю - ты не любишь моё зелёное платье, тебе кажется, что оно "слишком
короткое". Именно поэтому мне хочется надевать его чаще, но не для того,
чтобы подразнить тебя, а для того, чтобы не расставаться с тобой целый день,
пусть даже мысленно. Это тоже - зелёный.

Бывает, мы не понимаем друг друга, и даже ссоримся. Зная мою вспыльчивость, ты
первым делаешь шаг навстречу. В этой ситуации, ты всегда придерживаешься синего
цвета - ты меня прощаешь, в то время как меня "захлёстывает" едкий
жёлтый. Но ты подходишь со спины, обнимаешь, утыкаешься лицом в мою шею, и
краски смешиваются. А знаешь, что будет, если смешать две акварельные краски:
синюю и жёлтую?

Впервые я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он был очень внимателен.
В ответ на мой вопрос он едва заметно качнул головой.

- Получится зелёный цвет, - ответила я, не сводя с него глаз. Мы смотрели друг
на друга, но я сдалась первой и отвела взгляд. Он продолжал смотреть на меня. Я
глянула в окно - уже совсем рассвело.

Я улыбнулась, и вновь повернулась к нему.

- Какого цвета твоя любовь ко мне? - продолжая улыбаться, я скользнула взглядом
по его плечам, губам и остановилась вновь на глазах. В одно мгновение он
оказался надо мной и, опустившись на руках, поцеловал...

Всем здравствуйте!!! Мне нужна ваша помощь, потому что я не знаю кому рассказать, но я так больше не могу((( Если буду рассказывать друзьям, они не поймут меня, и будут смеяться, а вам я могу доверить, потому что думаю у вас было, что-то похожее... Ну вот ближе к теме... Я познакомилась в инете с парнем, он живёт далеко от меня. Мы очень близко общались, у нас даже родители были знакомы, и всё про нас знали. Строили планы на будущее, свадьба, дети, и всё-такое... Так мы общались, полгода, но потом он стал всё реже и реже  появляться, про меня забывать... Я сначала думала, типа занят, работает, пыталась как-то его оправдать, но потом это стало невыносимо... Я спрашивала у него, что происходит, но он ничего не говорил, только твердил люблю, прости... Мы могли пару недель не общаться, я никак не забывала его, постоянно заходила к нему на страничку, целовала его фотки... Да, глупо, не спорю, но так вот... И в один момент, я не выдержала, и сказала ему, удали меня, так будет нам проще, забудь меня навсегда. Он спокойно меня удалил, так и ничего не сказав... Мы уже больше месяца не общаемся, да у меня есть парень, но когда рядом с ним, и даже закрыв глаза я представляю его... Думаю о нём постоянно, не могу жить без него... Вот перед Новым годом решила написать... Я без тебя не могу, думала что будет всё просто забыть, но не получается, он ответил, мне тоже очень тяжело, и куча грустных смайлов... Но я ему ещё писала, он не отвечает, и с Новым годом поздравляла, но он уже неделю молчит, только каждый раз когда в сеть заходит, постоянно бывает у меня на странице... Вот и вся моя история! Люди, скажите как мне его забыть? Что мне вообще делать? Я запуталась... Заранее спасибо за поддержку и помощь...

Он стоит и смотрит в глаза
Она стоит напротив,теребя рукава.
Она сказала:"Люблю я тебя".
На что он ответил:"Я не для тебя!"

Он молча ушёл,закрыв класса дверь
Она осела на пол, сказав себе тихо"не верь"
минули дни и месяца, она ждала
Его ждала, Себе о чувствах его врала.

Он мимо неё не замечая шёл
Она молча страдала:"лишь бы не ушёл!"
прошёл год,за ним второй,одиннадцатый класс.
Сказала :"Я тебя люблю!" во второй раз.

Он молча стоял,смотрел ей в глаза
Она вспомнила те дни,когда теребила рукава,
Когда ждала его ответ,
А он сказал ей "нет".

Он молча стоял на неё смотря
На пол осела тихо она,
Закрыла уши и глаза:"Боюсь услышать его ответ,
Не вынесу второго:"нет!"

Он мягко за плечи её взял, по имени нежно назвал.
В удивленьи подняла глаза и накатила чувств волна.
Он нежно её поцеловал,она его обняла.
Он нежно ей прошептал:"Прости меня за прошлые года,
За то, что не замечал я тебя!"

Спаси меня я заблудился,
В этих страшных снах,
Прошу тебя спаси меня
Память мне говорит об одиночевства днях.

Прошу тебя спаси меня.
Я теряюсь снова и снова
Я прошу прости меня
За мою любовь без слова

Пишу тебе смс но как будто с тобой говорю
смотрю на тебя, но просто сижу и молчу
Я говорю тебе что люблю,
Но своих чувств и сам пока не пойму

прошу прощенья ещё раз
Пытаюсь тебя я забыть
Я думал не сложно, но счас!
Мне сложно вот так жить

Я не могу стереть эти мысли
Я не могу сменить себе память
Прости прошу стихи мне эти
Это о тебе моя память

Бывает так,что с миром ты живёшь,
Бывает так что с миром и умрёшь.
Бывает так что кажется любовь,
Бывает так что это боль,вновь и вновь.

Пронзает как стрела,как пуля и чувствуешь ты боль.
Пронзает будто меч, и понимаешь исчезаешь как моль.
Боль,обиды горе и страданье,
Счастье радость,первое свиданье.

Как может вместе сочитаться всё подчас,
Но главное,чтоб огонь любви не угас.
В твоей груди горит он ярко
И от него бывает даже жарко,
Но в то же время можешь замерзать,
не замечая умирать...

Бывает боль,бывает злость,
Бывает приходит гость,
Бывает любишь,бывает нет,
Бывает знаешь,но "не знаю" ответ.

(Стихи как обычно мои не понятны,
Ведь чувства мои вам не занятны.
Пишу я о боли, пишу о любви,
Не часто в рифму идут стихи)))

I часть

  Как же приятно осознавать, что ты не просто журналист, ты – правая рука главного редактора Натальи Мостаковой в Журнале «Bravo». Я новый работник и пока мало знаю о работе в таком классном журнале, но коллеги говорят, что я подаю большие надежды!
  Отношения у меня и Наташи сестринские. Мы друг друга прекрасно понимаем и обращаемся только по имени, причем привилегия, называть Наталью Владимировну Наташей есть только у меня из всех работников «Bravo».
  Кстати интересно то, что мне всего 19, а я уже работаю. Этому есть вполне нормальное объяснение. Летом, после I года обучения в универе, меня пригласили в Москву. Там проходило что-то вроде конкурса юных писателей. Конечно, я была приглашена в качестве участника, но заняла лишь II место. Наташа была в жюри, она заметила меня и после короткой беседы я получила предложение работать в журнале «Bravo». Она сразу сказала, что этот шанс единственный и больше его не будет. Конечно, я согласилась! Наташа подсуетилась и пристроила меня в какой-то универ на вечернее обучение. Работа и учеба отнимают много сил и времени, но это того стоит, потому что я часто вижу знаменитостей, правда больше русских, но Наташа сказала, что иногда она ездит за границу, и пообещала теперь брать меня с собой.
  И для этого ничуть немаловажно знание иностранных языков. Как минимум требуется английский, но так же приветствуются французский, испанский, немецкий и итальянский языки. Я знала английский и немецкий, правда с немешем вышло лучше.
  Живу с Наташей, она разрешила первое время пожить у нее, так как я почти не знаю города, и пока у меня нет возможности иметь свою квартиру.
  Ну вот, как-то так я рассказала о себе…

II часть

  Кончался август. Близилась осень. Все в редакции суетились, потому, что приближался Наташин День рождения. По этому поводу она каждый год устраивала у себя дома пати. Как мне сказали, что всегда с субботы на воскресенье. Она приглашает всех коллег, некоторых друзей и известных людей: актеров, певцов и т.д….
  Я особо этим не заморачивалась. Из коллег я мало с кем общалась, а мои друзья остались в моем родном городе Томске…
  Томск… - город студентов, город любви и, по-моему, самый потрясающий город России. Именно в Томске начались мои студенческие годы, самостоятельная жизнь. Конечно, теперь я очень скучаю по родителям, старшему брату и друзьям, но пока карьера для меня - главное…
  Я начала подборку фоток для следующего номера, когда ко мне подошла Наташа:
- Яна, нам надо съездить в центр, купим нам какие нибудь платьица.
- Ты думаешь, моих денег хватит на то чтобы одеваться в центре? – спросила я.
- Считай это моим подарком, только не отнекивайся, а то мне будет неприятно.
  Я не стала с ней спорить, все-таки она именинница. Мы вышли из редакции, сели в Наташину машину и поехали по бутикам, в которых Наташа предпочитает одеваться. Мы посетили салон от Dior, а потом Prada. Там мы выбрали по коротенькому платьицу и по паре туфель. Наташа оделась в темных тонах, а я выбирала вещи в зеленой гамме. Я вообще очень люблю цвет жизни и растений. И просто он мне очень нравится.
  Вечеринку всегда организовывает сама Ната. Я заканчивала подборку фоток.

III часть

  Приближалось время вечеринки. Я немного нервничала, потому что не привыкла к таким торжествам. Наконец пришли все коллеги, друзья и некоторые звезды: Билан, МакSим и разные другие…
Все общались, пили коктейли, и джин. Я весь вечер сидела, потягивая шампунь. Со мной почти никто не общался, лишь с некоторыми из гостей я обменивалась парой незначимых фраз и из солидарности я не покидала торжество. Да и куда мне уходить? Я же тут и живу!
  Обстановочка в гостиной была и без того разгорячена, все были просто в восторге, когда появились Братья Каулитц, прямиком из Германии. Гости стали с ними оживленно болтать. Я наблюдала за этой картиной и решила не путаться под ногами у гостей.
  От шума и алкоголя у меня заболела голова. Я вышла на балкон. В доме по максимуму играла музыка.
  Я ж не сказала, что у Наташи отдельный катедж на окраине города, а не квартира! Дом был большой, огражденный забором высотой в 2,5 метра. За домом был небольшой бассейн и садик. Балкончик, на котором я стояла, находился на втором этаже, и с него было очень удобно обозревать все, что находилось в ограде и недалеко за ее пределами.
  Я любовалась ночным небом. Вы когда-нибудь просто так смотрели на ночное небо? Это просто незабываемо, очень волшебно… Немного похолодало, я поежилась, но оторваться от ночного неба не смогла. Ветерок понемногу нагонял сон, а на душе стало спокойно, и прошла головная боль. Не знаю, сколько я так простояла, но, судя по тому, что я замерзла, а ноги устали, достаточно долго.
  Я не сразу поняла, что кто-то подошел. Я оглянулась и увидела Билла Каулитц. Я немного растерялась, но виду не подала.
  Он стоял у двери с бокалом шампанского в руке. Затем он подошел ко мне и спросил:
- Тоже скучаешь?
  Я неопределенно пожала плечами, но любой догадался бы, что ответ «Да».
- Как тебя зовут? – спросил он меня.
- Яна.
  Он уже хотел представиться, но я сказала:
- Ты – Билл, солист Tokio Hotel.
- Да…
- Ты, кажется, помогаешь Наташе в «Bravo»?
- Да.
  Мы немного помолчали.
- Ты не замерзла? Я полчаса наблюдал за тобой.
- Есть немного.
  Он снял куртку и накинул мне на плечи.
- Спасибо, - сказала я.
  Опять повисло нелепое молчание.
  Я немного смутилась, не знаю, что я чувствовала, но было приятно. Наконец я спросила:
- Вы приехали на очередной концерт?
- Нет. Нас пригласила Наташа, а мы не смогли отказать ей. Часто мы общались и стали лучшими друзьями. Она для нас такой же друг как Андреас.
- Здорово, что вы приехали, - ляпнула я.
  Как будто ничего другого сказать не могла!!! Вот дура! Я готова была провалиться сквозь землю, но в ответ услышала:
- Я тоже рад…
  Он пристально смотрела на меня, а потом сказал:
- Давай сбежим отсюда.
  Я улыбнулась и сказала:
- Давай…
  Мы отлично провели время. Мы просто шли по улице и Reden… Reden… Просто говорили обо всем понемногу. Нашу беседу прервал телефонный звонок на мобилу Билла. После немногословного разговора по мобилке, он сказал:
- Нас уже потеряли, - а потом улыбнулся и спросил: - Дашь свой номер?
- Да, - ответила я и продиктовала номер.
  Потом мы пошли обратно на вечеринку. Вдали уже виднелся Наташин дом. Мы остановились поодаль, потому что у ворот толпились гости.
- Это был потрясающий вечер, - сказала я, - спасибо за то, что подарил мне его…
- Я бы хотел подарить тебе нечто большее…
  Казалось, ничего вообще никогда не было, казалось, память стерта, потом миг между прошлым и будущим, за который жизнь моя пронеслась перед глазами. А потом я поняла, что он целует меня. Я ощутила его пирсинг в языке, такой холодный и все же горячий кусочек металла, а потом обняла Билла. Он приобнял меня за талию и придвинул ближе к себе.
  Время замерло, а когда мы оторвались друг от друга, он спросил:
- Это было лишним?
- Нет… - сказала я, - совсем нет.
  Мы добрели до ворот, а там все уже расходились по домам. Я и не заметила, как пролетело время. Жаль, что хорошее кончается слишком скоро.
  Мы остановились у обочины дороги, и я спросила Билла:
- Вы сейчас уедете?
- Нет, мы поедем в отель, а завтра в 13:00 у нас самолет
  Я погрустнела. Это было просто ужасно, потому что когда-то я любила его, но мне было 16, я думала, это возрастное, просто пройдет, а все оказалось иначе. Огонь любви вспыхнул с новой силой, хотя я сразу должна была признаться себе, что все еще люблю его.
- Эй… не грусти, я позвоню тебе, хорошо?
  Я закивала и кинулась ему в объятия. Он тоже обнял меня. Было так приятно ощущать его тепло, он здесь, в моих объятиях, и больше мне не надо ничего… Так близко, так нежно, так мало…
  А потом я была, словно в тумане, очнулась уже в своей комнате. Слезы скатывались по моим щекам градом, а события этой ночи смутно всплывали в памяти. Я помню прогулку, поцелуй, объятия.. а потом мы отпустили друг друга. Билл с Томом сел в такси, и злосчастная машина увезла его от меня!!! Черт!!! Мне хреново! А в памяти лишь то, что я, сославшись на плохое самочувствие, ушла к себе в комнату, а там упала на кровать и заплакала…
   
IV часть

  Утром проснулась, словно ничего и не было. Только болела голова от всего, что произошло, и мыслей, переполняющих голову. Я приняла душ, переоделась и пошла завтракать. Не найдя на кухне ничего кроме горы мусора и грязной посуды, я потеряла аппетит. Интересно, как Наташа умудрится все это убрать? А впрочем, мне было на все наплевать.
  В доме было тихо, Наташа отсыпалась. На часах было уже 11:30. Теперь понятно, почему вечеринки устраивают в ночь на выходной.
  Я вышла в сад. Солнце все еще палило беспощадно, совсем как в июле, а ведь только 20 августа. Цветы распустились и тянулись к солнцу… так же как я к Биллу. Он высокий, и когда мы целовались, я понималась на цыпочки…
  Невольно улыбнулась.
  Вспомнила о времени. Было уже 11:45. У Билла самолет через час, значит, я еще могу успеть в аэропорт, попрощаться с ним.
  Я быстро навела марафет и на такси доехала до аэропорта. Было уже 12:30. Я нервничала. Наконец я услышала девичьи вопли. Конечно, это были фанатки, а попросту орать они не станут, значит, Билл уже здесь! Наконец я увидела его. Сердце билось сильнее, я побежала к нему и невольно выкрикнула:
- Билл!!!
  Он обернулся, услышав знакомый голос, и увидел меня. Я подбежала к нему и сказала:
- Я не могла отпустить, тебя не попрощавшись.
  И он обнял меня… Блин! Как это было классно, когда у него столько фанаток, а обнимает он меня!
  Затем он чмокнул меня и сказал:
- Мы скоро увидимся…
  И мне пришлось его отпустить.
- До свидания… - сказала я.
  Он улыбнулся и ушел от меня. Отойдя метров на 50, он обернулся и крикнул:
- Ich leibe dich!!!
  Что мне оставалось кроме как улыбнуться и помахать ему рукой?
Ментура сдерживала плачущих фанаток, я отправилась в ближайшее кафе, чтобы позавтракать, и потом поехала домой.
  Как только я вошла в дом, ко мне метнулась Наташа:
- Где ты была???
- Ммм… В кафе ходила.
- Я тебя ищу, а твой мобильник остался дома!!! Я тут вся на нервах, ты же даже записки не оставила!
- Да ладно… - отмахнулась я.
  После этого я помогала Наташе разгребать все, что осталось после гостей, а вечером мы просто отдыхали.
  Дни выдавались скучными, работой меня Наташа почти не грузила, я готовилась к лекциям. Медленно тянулась неделя, все поблекло, потускнело, замерло, потому что Билл мне не звонил… 

V часть

  30 августа, Редакция «Bravo».
  Наташа, сидя у себя в кабинете, ловко управлялась в компом и телефоном, а меня она отправила помочь оформителю Ваньке Сахарову.
  Сахаров, блин, скотина. Сладкое пожирал тоннами. Полный паренек почти 2 метра ростом, темные волосы, цвета шоколада. Зато он был мозговитый. Когда Наташа рассказывала мне о коллегах, она сказала, что он прется от The pussycat dolls и влюблен в Наташину секретаршу Ирочку, потому что Ирочка чем-то напоминает Николь Шерзингер. Девчонка маленькая, худенькая – типичная тихоня, но внешностью не обделена. Ванька просто таял от ее взглядов, как пломбир под июльским солнцем. А она, похоже, ничего не замечала, или просто не хотела замечать.
- Как думаешь, какую тему лучше применить, 22-ую или 41-ую? – спросил меня Ванька.
  Я нехотя посмотрела на экран монитора, на котором были отображены страница с текстом и фотками, которые мы должны были оформить, увидев фотки Каулитцев, я впала в ступор.
- Ну, так что? – повторно спросил меня Ваня.
- Это что?
- Это их интервью после вечеринки у Натальи Владимировны.
- Дай-ка посмотрю…
- Неа…. – протянул он. После чего ехидненько улыбнулся и сказал: - Вот я тебя и зацепил.
- В каком смысле? – спросила я.
- Ты можешь мне помочь?
- Чем? Принести тебе пончиков?
- Нет. Ты мне поможешь в делах сердечных?
- Оооооо…
- Можешь передать записку Ирочке? – и он протянул мне листок формата А4 сложенный вчетверо.
- А почему я???
- Я же знаю, что вместо того чтобы праздновать со всеми, ты развлекалась с Биллом, а тебе будет очень интересно прочесть эту статейку раньше всех, - произносил он медленно.
- Это шантаж!!! Между нами ничего не было!!!
- Ну-ну-ну… Это просто сделка. Многие все отдали бы только за то, чтобы просто увидеть Каулитца вживую, а вы целовались… 
  Я разозлилась не на шутку. Я испепеляла взглядом Ваню, который так легко играл на моих нервах. Он управлялся со мной, словно с марионеткой.
- Хорошо, давай, - и я взяла записку.
  Только я сунулась к монитору, как Ваня ловко закрыл все приложения.
- Что еще?
- Сначала ваше, потом наше.
  Я уже была на грани, но метнулась к Ирочке и отдала ей этот злосчастный листок с самой милой улыбкой, которую можно было выдавить в тот момент. После этого Ваня дал мне прочитать статью, ради которой я как последний лох, передавала этот сраный лист Ирочке.

  Ни для кого не секрет, что Братья Каулитц лучшие друзья главного редактора «Bravo» в России. 19 августа они ездили к Наталье Владимировне Мостаковой, чтобы поздравить ее с очередным Днем рождения. По этому поводу в особняке Натальи Владимировны была устроена грандиозная вечеринка.
Bravo: Ребята, что вы подарили имениннице?
Том: Большим подарком, конечно же, был наш приезд в Россию, но мы подарили Наташе корзину цветов.
Bravo: Как вам общение с русскими?
Билл: Оу! Это было потрясающе! Значительная часть присутствующих гостей знала наш родной язык, и было, конечно же, очень приятно. У них такой прикольный акцент (улыбается).
Bravo: Вы встретили хороших людей? Все же party - это новые лица.
Том: Да, мы познакомились с русскими звездами, и еще на вечеринке было много красивых девушек.
Билл: Том был счастлив! (смеется)
Bravo: Близится ваш день рождения, как вы собираетесь его праздновать?
Том: Мы уже думали об этом, все-таки 25 - это юбилей, и хочется чего-то особенного.
Билл: Это будет грандиозная party. Естественно больше хотелось бы пообщаться с близкими нам людьми.
Bravo: А когда же ваш очередной тур Humanoid? Насколько я помню, вы обещали его фанатам еще весной.
Билл: Да. Тур будет обязательно. Так же в наших планах посетить Россию, и не только Москву, но и другие города России.
Bravo: Конечно же уже в который раз встает вопрос о ваших личных отношениях. Вот уже почти пять лет, вы стараетесь найти свою вторую половинку. Как успехи?
Том: Есть много милых девушек, но не всегда удается узнать их ближе, так что у меня пока безуспешно. Я несколько раз ошибался и теперь учитываю свои промахи.
Билл: Да, Том верно заметил, что времени совсем нет. Я даже никак не могу забыть тот инцидент, который произошел со мной три года назад. Я тогда чуть не женился! Все было настолько спонтанно, в каком-то порыве, что до сих пор не по себе. Хорошо, что все-таки я пока холост, но я пока не собираюсь раскрывать все карты.
Bravo: Ты просто заинтриговал всех! Неужели есть девушка?
Билл: Возможно, позже я что-то скажу, но не сейчас.

  Ваня ехидно глянул на меня и сказал:
- Вот видишь.
- Ага…
- Так что записка была еще самым малым, что можно было за эту статью сделать.
  Я успокоилась. Настроение: ПазитиФчик рулез.
- Ну, все! Теперь тебе придется поглотить пончики за эту статью! – торжественно заявила я.
- А вот это мне уже нравится. Я как раз собирался в кафетерий.
- Пойдем, Сахаров, куплю я тебе пончики, а потом и закончим работу.
  Мы прогулялись до ближайшего кафе. Ваньке, как я и обещала, заказала пончики, а себе мороженое.
- Слушай, а ты, почему Иринке ничего не говоришь?
  Ваня удивленно посмотрел на меня.
- Я в том смысле… она же тебе нравится. Пригласи ее куда-нибудь. Просто скажи привет.
  Ваня печально посмотрел на оставшиеся четыре пончика и сказал:
- Комплекс неполноценности. Боюсь я…
  И мне стало его так жалко. Он даже пончики перестал есть.
- Вань, да ты только не расстраивайся.
- Да ничего я не расстраиваюсь. Не гитара я.
- А что ты написал ей?
  Он долго молчал. А потом сказал:
- Так как я знаю о тебе то, чего не знают другие, так уж и быть, скажу о себе. Короч, говорили мы недавно. Ну, я ее пригласил в кино. Она сказала, что у нее нет времени, и ушла. Я никак не могу понять, что с ней происходит. Мне кажется, что что-то ее беспокоит, чего-то она боится…- Я внимательно слушала его.
- Недавно я проследил за ней до ее квартиры. Как только она подошла к подъезду, кто-то схватил ее и сказал, мол, ты не забыла что должна нам сто тысяч баксов? Я был в шоке, она сказала, что делает все возможное, чтобы найти эту сумму денег. А когда я попросил ее рассказать обо всем, она сказала что это не мое дело и ушла.
- Ужас… - я была шокирована. Я не знала, для чего эта девушка могла брать такую крупную сумму, но все же понимала, что что-то тут не то.
- Ну ладно… я еще выясню, в чем дело и помогу ей, - злостно сказал Ваня.
  Я сидела как в тумане, в голове все просто пухло от избытка инфы. И думала о прошлом, но меня вернул Ванька:
- Яна, ты чего? - спросил меня он, поглотив еще пару пончиков.
- Мммм…. Я никому прежде не говорила. Ты первый из моих новых друзей, кто узнает кое-что из моего прошлого. Прежде я была поклонницей Токио Отель. Я скупала журналы и диски, слушала их музыку и мечтала попасть на их концерт. Этой фигней я страдала полгода, потом врезался сам факт того, что, я влюблена в Билла. Все говорили, что это возрастное, пройдет через год. Прошел год, затем два, мне исполнилось 16, когда я узнала о том инциденте, про который рассказывал Билл в интервью. Это было в начале июня, сразу после выпускного из девятого. Тогда у меня был нервный срыв и я… я… хотела покончить жизнь самоубийством, - я запнулась, было тяжело, но я продолжила: - Я долго смотрела на лезвие, а потом, едва касаясь вен, выцарапала имя Билла на запястье.
  Я протянула Ваньке руку, сняла браслет и показала шрамчики напоминающие составляющие буквы имени Билла.
- Прям на венах!!! – сказал он, уставившись на мою руку.
- Почти.
- Вот это да…
- Вот именно, что нет. Я не хотела больше оставаться в деревне, в которой жила до переезда в Томск, и уговорила родителей переехать. В городе я закончила лицей. Тогда после выпускного весь наш класс гулял, но как-то так получилось, что мы разбились на несколько групп. Были влюбленные парочки, группа парней немного поодаль и девчонки в хвосте. Я не знаю зачем, но мы свернули в глухой квартал, кажется, чтобы проводить двоих девчонок. Как потом выяснилось - это была ловушка. Вобщем меня избили… одна девчонка толкнула меня и я чудом увернулась от торчащих из гаража гвоздей, но один впился мне в плечо. Тогда мои предки подавали заявление в милицию, но в суде все списали как несчастный случай. Все девчонки, вызванные в качестве свидетелей, упорно защищали Эллу и сказали, что я тогда напилась, пустилась драться и напоролась на гвоздь. Судью купили, и мы проиграли процесс. Потом выяснилось, что девчонки были попросту сталкерами!!! Помню, на экзаменах нас заставляли снимать все фенечки и другие подозрительные вещи, в которых можно было спрятать шпоры. Тогда они первый раз увидели шрамы. Видимо из-за этого… Потом я поступала в ТГУ, а закончив I курс, я попала на конкурс юных писателей и там познакомилась с Наташей.
- Ужас… но ты все же вынесла и теперь все в порядке, - сказал Ваня.
- Да, теперь все в порядке, - сказала я и слабо улыбнулась.
- Твое мороженое растаяло… - сказал Ванька.
  Действительно, мороженое растаяло, а в нем беспомощно плавала посыпка.
  Мы закончили о прошлом и отправились обратно в редакцию.

VI часть

  Мы закончили оформление раньше, чем полагали, поэтому сидели и пинали балду. Болтали обо всем на свете. Нашу беседу прервал звонок на мой мобильник.
- Алло.
- Привет, - услышала я знакомый и такой близкий сердцу голос.
- Билл?
- Я же сказал что позвоню, вот сейчас только выдалась свободная минутка.
- Как же я ждала твоего звонка! Как ты?
- Я в порядке, очень скучаю, хочу вновь увидеть тебя. А как ты?
- Я тоже нормал. Я тоже скучаю. Когда мы увидимся?
- Первого сентября у меня день рождения, Наташа приглашена, а тебя она с собой возьмет, я уже поговорил с ней.
- Я буду очень ждать, - я немного помолчала, - блин, так ждала
звонка, а теперь не знаю, что сказать…
- Я тоже… Я не знаю, читала ли ты статью в вашем журнале…
- Да я уже прочитала, а что?
- Мы поговорим с тобой об этом, хорошо? – спросил он.
  Ах! В его голосе было столько нежности и тепла!!! Что я могла сказать кроме как единственного и простого:
- Хорошо…
После этого я спросила:
- Чем занимаешься?
- Я и Том сейчас дома, готовимся к вечеринке. А еще я жду тебя. Уже представляю, как мы встретимся…
- Я тоже очень-очень этого хочу.
- А ты не занята? Я не отрываю от работы? – спросил он с каким-то волнением.
- Да нет. Я и наш оформитель Иван только что закончили работу над интервью, которое ты и Том дали нашему журналу. А что тебе подарить?
  Он долго молчал. А потом сказал:
- Себя…
- В смысле?
- Я хочу быть с тобой, хочу тебя… - почти шепотом и так гипнотизирующе произнес он.
  Я не знала, что и ответить. С одной стороны я понимала, что он меня любит, а я его и в сексе до брака нет ничего преступного, но все же прямо сейчас думать об этом я не могла. Что же ему ответить, мне показалось, что прошла вечность пока я сказала хоть слово.
- Мы с тобой скоро встретимся… - не успела я продолжить, как по коридору с воплями полетела Наташа. Она была явно чем-то разозлена. Она шла не в наш кабинет, но все же я не могла просто проигнорировать ее состояние, и я ответила Биллу: - Я тебя люблю… Прости, мне нужно прекращать разговор.
- Какие-то проблемы?
- Типа того, но не у меня. Не волнуйся. Я тебе позвоню, как только все выясню.
- Я люблю тебя. Буду ждать звонка.
- Пока.
  Я поспешно вышла из Ваниного кабинета и пошла на Наташин крик. Так я дошла до Ирочкиного рабочего места. Наташа кричала на нее, так что сбежались все сотрудники.
- Да как ты могла??? От этих средств зависит выпуск нашего очередного тиража журналов!!! Скажи как мы покроем такие расходы??? Ты представляешь, что под угрозу ты поставила всю нашу редакцию!!! Я могла потерять это рабочее место!!! А если бы все дошло до суда???
  Ирочка, еле сдерживая слезы готовые политься из ее глаз, виновато смотрела на Наташу.
- Значит так… я замну это дело, а ты напишешь увольнительную по собственному желанию. Сегодня же она должна быть у меня.
  Наташа развернулась и ушла к себе. Все были в шоке. Ира без сил упала на стул и, закрыв глаза руками, заплакала. Все кто сбежались на вопли Наташи не уходили.
- А ну живо все по рабочим местам!!! – скомандовала я, - Дело не ваше!!!
  Коллеги отшатнулись и тихо побрели делать свою работу.
  Я не долго думая, пошла к Наташе, когда я вошла в ее кабинет, застала ее глотающей успокоительное. Я подошла к ней.
- Что же случилось? – спросила я.
- Что случилось? Да эта мерзавка хотела украсть половину всех денег со счета нашего журнала!!! Она могла обанкротить всю редакцию!!! - Наташа нервно подошла к своему рабочему месту и плюхнулась на стул. - Не понимаю, как она умудрилась так поступить, и вообще, зачем ей столько денег? Ладно. Нужно перечислить деньги обратно на наш счет, и срочно отдавать новый номер в печать.
  И Наташа принялась быстро обзванивать всех поставщиков. Через час все было в норме. Наташа успокоилась, а ей уже передали увольнительную от Ирочки.
  Я пошла к Ване, чтобы узнать как Ира и вообще, что произошло, пока я была у Наты. Войдя в кабинет, я увидела, что Ваня собирает свои вещи.
- Это что? – спросила я.
- Увольняюсь я, - пробурчал себе под нос он.
- С чего это вдруг???
- Ты знаешь, что я Иру люблю!!! Я не могу больше оставаться здесь!
- Но почему? Ты на Наташу обиделся?
- Обиделся? Да я ее уже ненавижу! Она обвинила Иру в воровстве, не зная правды!
- Какой такой правды???
- Ирку уже несколько лет терроризируют люди, которым должна была ее покойная мать, и теперь все долги на Ире!
- А по какому праву она перечисляла почти сто тысяч долларов себе? Она же могла развалить редакцию Наташиного журнала!
- Тебе не понять меня, - обиженно пробурчал он и прошел мимо меня.
  Я смотрела ему вслед. Что он мог иметь ввиду? Неужели он подумал, что я не знаю, каково это любить? Да я знаю об этом возможно больше чем он и эта его Ира вместе взятые! Он медленно шел по коридору, и никто из коллег не замечал его.
- Думаешь, ты один такой влюбленный??? – крикнула я ему вслед. Он развернулся.
- Ты прекрасно знаешь, как было тяжело мне, и говоришь, что мне не понять тебя! Да катись ты к черту со своей любовью!!! Я думала ты мне друг, я тебе доверилась, а ты…
  Я не стала продолжать и через черный вход убежала с работы. Я поймала такси и доехала до дома Наты. Дойдя до своей комнаты, упала на кровать. Меня терзали мысли о Билле, о предательстве Ваньки и о том, что редакция Наташи была под угрозой. Все это навалилось и хотелось кричать, но не плакать.
  Мне было жаль Наташу. Она наверняка пребывает в тяжелейшем стрессе. Я не могла простить Ваньку так нагло ушедшего прочь. Как он мог так поступить? Да эта Ира просто ослепила его! Он бегает за ней как Тузик, а ей все равно! Да она еще умудрилась показать себя в истинном свете!!! А Билл… Это его слово Хочу. Блин! Мало того, что было тяжело все это уложить в моей и без того загруженной башке, так еще я и не знала как себя повести в дальнейшем, не знала, что делать, когда мы встретимся с Биллом. Он так ждет меня, и я знаю, чего он хочет. Боюсь не смочь отказать. Боюсь потерять его. Боюсь. Просто боюсь.
  Я решила принять душ. Долго я стояла под теплыми струями воды. Просто молчала. Я вышла из душевой и критично посмотрела на себя в большое зеркало в ванной. Неужели это я? Непропорционально большие бедра как у Дженифер Лопез. Ужас!!! Я завернулась в махровый халат и ушла к себе в комнату. Посмотрела в окно. Жара не спадала в течение всего дня. Я напялила топ и шорты и вышла на балкон. Здесь я впервые заговорила с Биллом… Здесь я стояла и любовалась на звезды… Здесь мне было приятно тогда и даже сейчас.
  Точно!!! Как я могла про него забыть? Я же обещала ему перезвонить! Я начала судорожно набирать его номер. Постоянно ловя себя на мысли, что он волнуется.
- Алло, - нервно сказала я.
- Да, солнце. Как ты? Что случилось? - услышав это, я просияла.
- У меня все нормально, проблемы у Наташи, «Bravo» чуть не обанкротили, но все обошлось.
- Я рад, - тихо сказал он, - хочу к тебе, жду тебя…
- Я до сих пор ощущаю твое тепло, просто не в силах забыть хоть мгновение от всего, что произошло. Все, что было несколько дней назад, там, в аэропорту, как будто сейчас… Глупо, да?
- Нет… просто, все по-настоящему. Ты скоро ляжешь спать? У вас уже почти девять.
- Да. Примерно через час. Завтра тяжелый день.
- Завтра мы увидимся.
- Уже?
- Да. Я же не смогу сидеть и ждать тебя еще хоть день!
  Я просто расплылась в улыбке, и на тот момент я забыла обо всем, что было до этого…
- Я люблю тебя!!! – крикнула я ему.
- Я знаю.
- Как подготовка к вечеринке?
- Все как нельзя лучше, - так бодро сказал он.
  Мгновение… мгновение как вечность… такое короткое и длинное… приятное и колкое…
- Мне пора, - печально сказал он.
- Жаль.
- Завтра. Все завтра, - так убежденно сказал он, что я не смогла ему что-либо возразить.
- До завтра. Люблю тебя, - как можно нежнее сказала я.
- Доброй ночи, я тебе приснюсь.
  И связь оборвалась. Было печально не только не слышать его, но и не видеть. Совсем как в песне: «Так далеки друг от друга, но все же кажется, что вместе…»
  Вскоре пришла Ната. Мы перекинулись парой фраз и разошлись по комнатам.

VII часть

  Проснулась очень рано. Потому что мне не давала покоя мысль о том, что я увижу Билла всего через несколько часов. На часах было всего 6.00
  Ната еще спала. Я не зная чем заняться, пошла мучить телевизор. ТВ3, первый, Россия, ТНТ, Культура… столько каналов и смотреть нечего. Даже по МТВ ничего интересного!
  Часа два слушала музыку. Наконец проснулась Наташа и заглянула ко мне:
- Доброе утро! – сказала она и улыбнулась.
- Доброе. Как ты?
- Я уже в порядке. Сегодня летим в Германию! Самолет через… два часа. Так что не теряй времени! – сказала она так по-детски, что я засмеялась и начала собирать чемодан.
  Спустя час, наши чемоданы были готовы. Солнце палило – просто экватор отдыхает. Единственное что спасало – кондиционеры в доме моей подруги.
  Пока я решала, как одеться, чтоб не свариться во время полета, моя подруга то и дело успевала отвечать на телефонные звонки. Наконец я остановила свой выбор на шифоновом топе яркой расцветки, коротеньких шортиках цвета ванили и босоножках на каблучке в тон шортикам.
  Ко мне в комнату ворвалась Ната:
- Тебя к телефону, - и протянула трубку мне.
  Я неуверенно взяла ее и услышала такой теплый и знакомый голос брата:
- Привет, сестренка.
  Сердце бешено забилось, волнение захлестнуло и я не знала что сказать, но все же ответила:
- Привет, Антон.
- Ну, рассказывай, как твои дела? Где живешь, как работа?
- Да все хорошо. Я живу у подруги и босса одновременно. Вот я и моя начальница собираемся в командировку.
- Ух, ты! Куда едете?
- В Германию.
- Вот это да!!! Моя младшая сестренка выбилась в свет! Поздравляю.
- Спасибо. А сам-то как? Как Оля?
- Да я тоже в порядке. Работаю потихоньку. А Оля недавно ушла в декретный, - довольно сказал мой брат.
- Правда??? У меня будет племянник? – истерично спросила я.
- Да. Уже 3 месяца.
- А вы молчали? Эх, предатели!!!
- Так вот.
- А мама? Как она? Как у нее работа?
- Недавно ездила с коллективом на карнавал Газпрома. Маркелов выделил им средства на новые костюмы и аппаратуру. Сколько радости было.
- Здорово… я и сама бы сейчас с удовольствием спела чего-нибудь.
- Ну, ты уже не в том возрасте, чтоб на карнавалы ездить, да и работа наверно не позволит.
- Вот работа это да… Но я довольна. Многих знаменитостей вижу. Частые интервью. Именно об этом я мечтала. Только тебя и мамы мне не хватает. Как только получу отпуск, приеду к вам.
- Мы очень скучаем.
- Я тоже.
  Ната начала махать руками и показывать, что время поджимает.
- Ты прости, но я очень тороплюсь на самолет.
- Уже так скоро? – печально спросил Антон.
- Да, так скоро. Я через несколько дней буду опять на связи, - и мне стало так неловко, и такой виноватой я почувствовала себя, что захотелось заплакать и высказать ему все, что произошло, что накопилось на душе: - Прости. Это моя работа.
- Ничего. Все нормально. Буду ждать тебя, Яночка.
- Я позвоню, как только освобожусь, - и пришлось нажать кнопку отказа звонка.
  Он самый близкий мне человек. Было так сложно отказать ему в чем-либо. Всегда Антон помогал мне, всегда мог дать совет. Я его любила так же сильно, как свою немного недалекую маму, которая любила нас больше жизни.
  Думала я недолго. Все очень быстро пронеслось в голове, а потом я схватила чемодан и сумочку и побежала с Наташей к ее машине, чтобы не опоздать на самолет.

VIII часть

  Чемоданы мы сдали в багажное отделение сразу после таможни, и началась посадка на рейс «Москва – Берлин».
  Все прошло нормально.
  Наконец самолет поднялся в воздух и от сердца отлегло. Я никак не могла дождаться того момента, когда снова увижу ЕГО. Я задремала. К концу полета Ната разбудила меня. Самолет совершил посадку, и мы, забрав чемоданы, пошли из аэропорта к такси. Ната сказала адрес отеля, в котором она забронировала нам пару номеров, и таксист отвез нас туда быстрее, чем я полагала.
  Наши вещи подняли в номера и оставили нас в покое.
  Погодка была что надо. Так же как и в Москве.
  Расположившись в номере, я сразу кинулась к мобильнику и написала Каулитцу смс о том, что я уже в Германии. Почти сразу он перезвонил мне:
- Привет. Как долетела?
- Спасибо. Хорошо. Как ты?
- Я скучаю и жду только тебя.
- Когда мы увидимся?
- Да хоть сейчас! В каком отеле вы остановились?
- Кажется «Интернациональный»…
- Через 10 минут я буду у тебя.
- Жду…
  Разговор прекратился, и я начала слоняться по комнате в состоянии шока и радости.
  В моем номере зазвонил телефон, я схватила трубку и услышала слова консьержки?
- К вам гость, Билл Каулитц. Разрешите к вам в номер? – спросила она. Очень вежливый персонал, но вопрос весьма глупый.
- Смешной вопрос, - сказала я и хихикнула. А потом добавила: - Конечно!
  Минута как вечность и я слышу стук в дверь моего номера. Лечу к двери, наскоро открываю ее и… рай.
  Вот Он! Так близко. Здесь. Лишь протяну руку и прикоснусь к нему. Так невероятно.
- Билл!!! – крикнула и повисла на нем, крепко обнимая его торс.
  Объятия… волшебная штука.
  Наконец я ослабила хватку. Вглядываюсь в его глаза и говорю:
- Ты здесь…
- Это тебе, - сказал он и протянул мне букет белых роз.
  Беру букет, словно хрусталь. Так осторожно. Как дар свыше. И я не в силах что-либо сказать.
  Он касается ладонями моих плеч, вглядываясь в мои глаза, шепчет:
- Я скучал…
  И обнимает. Я живу лишь тем, что он рядом. Так тепло… даже жарко… Кажется, что сейчас вспыхнет пожаром все вокруг, и не останется ничего кроме нас.
  Он приобнимая меня говорит:
- Поехали ко мне. Я больше не могу ждать… - и касается губами моего виска, потом щеки…
- Угу… - единственное, что я могу выговорить.
  И мы уходим из отеля.
  Потом все словно в тумане. Сажусь в его машину, едем в его квартиру. Встреча с Томом, но мы уходим в комнату Билла.

IX часть

  НЕ ЗНАЮ, какое сегодня число. НЕ ПОМНЮ где я. Ничего не хочу знать!!! Хочу лишь умереть! Все слишком запутано и слишком сложно, чтобы жить как прежде.
  Забыться!!! Умереть! Только не переживать снова всего, что произошло.
  Так не должно было быть!
  В тот вечер мы говорили. Говорили обо всем что было. Обо всем что наболело. И потом вечеринка. Гости: друзья, родственники и я. Первый тост за близнецов, потом… а что потом? Потом я и Билл ушили в его комнату. Там наша беседа. Нет… так больно… было слишком больно…
  Поцелуй… и еще… объятия… страсть… но я остановилась. Я остановилась. Не дала. Несмотря на его желание. А потом ссора… но не скандал. Тихое прощание… Слишком тихое, чтобы психика выдержала. Слишком тихое, чтобы сдержать слезы, чтобы просто молчать, чтобы забыть…
  Помню, как ушла. Ночь. Я одна среди серых зданий. Слезы по щекам, стертые в кровь ноги от долгой прогулки в неудобных босоножках. Конечности были ватные. Хотелось кинуться под любую из проезжающих мимо машин, но что-то сдержало…
  Потом полет обратно в Россию… без Наташи. Лишь оставленная мною записка: Я улетаю обратно. Прости, что заставляю волноваться.
  Прилетела ночью. Иду по дороге. Вижу дом Наташи. Потом яркий свет, удар и темнота.
  Нет! Больно… Не пойму что со мной. Слезы по щекам… не хочу открывать глаза. Вот бы вечно спать. Но свет пробивается сквозь щелки, и я снова закрываю глаза. Снова попытка открыть глаза. Резкий свет, но это уже ничто по сравнению с тем, что было.
  Слышу голоса. Совсем незнакомые. Резкая боль по всему телу. Дрожь… и вырывается стон полный ненависти и страдания.
  Понимаю что лежу. Может дурдом? Или уже умерла? Но нет… это больница. Кто-то подходит ко мне. Кто-то в белом… девушка. Похожа на ангела, но это лишь акушерка. Все расплывается… Сосредотачиваю взгляд. И стены палаты уже не плывут и лампы не стекают по потолку. Боль в голове. Словно кто-то ударяет по ней молотом через каждые 10 секунд. Кто-то рядом. Парень? Кажется да… Я не знаю его. Пялится на меня. Может что-то ждет? Что-то говорит. Но я не понимаю. Словно инопланетянка. Это называется: Отключите опцию немецкого. Сотрите ее из своей головы. Но не получается. Не получается говорить по-русски. Невнятно бормочу что-то типа: Где я? Что случилось?
  Парень подается вперед и говорит кому-то:
- Она наверно немка.
- А по паспорту русская? – спрашивает кто-то третий.
- Может спросить ее на немецком? – спрашивает парень, а потом смотрит на меня и говорит: - Вы немка?
- Не помню… - отвечаю я и от бессилия закрываю глаза. Немка… теперь это слово больнее любого ножа ударяет мне прямо в сердце. Слеза покатилась по щеке.
- Мадам. Понимаете… мой друг был не трезв и… сбил Вас…
  Сбил. Как смешно. После всего что было, наверно и смерть показалась бы смешной.
- Простите мадам. Сейчас мой друг в реанимации, я хочу извиниться за него. Мы материально компенсируем весь вред, который мой друг принес Вам. 
  Истерически смеюсь. Что-то словно сломалось внутри и я говорю:
- Да идите вы в жопу со своим другом…
  Парень ступорно пялится на меня, а третий в палате начинает смеяться. И просмеявшись, говорит:
- Вадим, оставь ты ее. Русская она, - и снова засмеялся.
  Значит Вадим. Уже одно имя я знаю.
  Сквозь полуоткрытые, тяжелые веки смотрю на этого Вадима и говорю:
- Оставьте меня в покое.
- М... мада…
- Ш-ш-ш… - зашипела я, поднимая руку с иголкой капельницы, - Нет. Пожалуйста… оставьте в покое… Лучше уйдите из моей жизни вместе со своим другом. Без всех вас тяжко…
  Сказала я, словно исповедь, закрыла глаза, в полудреме вспомнила события до того как меня сбили, и слезы снова покатились по щекам.
  Эти двое ушли из палаты, и я осталась наедине с тишиной.

X часть

  Вздрагиваю от звонка мобильного. Номер незнакомый. Боюсь, но отвечаю:
- Да…
  Но в трубке молчание… такое же страшное как раньше.
- Говорите, я слушаю.
  Тяжелое дыхание в трубку телефона и голос, который мне меньше всего хотелось слышать:
- Я тебя люблю… - и жалкое всхлипывание.
  Как он может? После всего что было!!! Снова эти слова как удар тупым ножом в сердце.
  Где-то вдалеке я слышу стон, словно от боли. Это Билл… ему, наверно, стало больно. Но стон такой, словно больно и мне тоже. А потом слышу стук, словно что-то сломалось, и далекий и истерический крик Каулитца старшего:
- БИЛЛ!!!!!! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ???????? ТЫ С УМА СОШЕЛ?????
  Сжимаю мобильник в руке и плачу. Наверно боюсь за Билла. Так же истерично как том начинаю кричать:
- Билл!!!! БИЛЛ!!! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ???
  Потом короткие гудки.
  Понимаю что я все еще в больнице. Никто не навестил. Обидно. Но не столько обидно, сколько страшно.
  Страх разрывал меня на части. Хотелось закричать, но я молчала. Повторного звонка не поступало.
 Замечаю, что в палату заглядывает молодая акушерка. Может боится, что я психопатка? Правильно. И я боялась бы, увидев такую как себя сейчас.
  А чего я хочу от девчушки 18-ти лет. Ей больше и не дашь. Хотя и я невелика. Разница-то год… Наверно новенькая. Боится, но спрашивает:
- Вы впорядке?
- Можно мне успокоительного? – спрашиваю я и вытираю слезы со щек.
- Минуту, - говорит она и уходит.
  Сижу на кровати и пытаюсь перезвонить на номер, который выбил меня из колеи. Но недоступен.
  Пришла девушка со стаканчиком лекарства. Протягивает его мне. Я принимаю успокоительное и говорю:
- Спасибо.
  Присмотрелась к бейджику и прочла:
- Ира… - смотрю на девушку. О, Боже! Не может быть! Неужели это Ирочка??????? – Ира?...
- Яна… пожалуйста… только не говори Наталье Владимировне! – крикнула она и кинулась ко мне.
  Я смотрю на нее. Чего она боится?
- Ничего она не узнает. Только скажи, что случилось?
- Тебе Ваня, наверное, говорил…
- Да. Что-то про долги…
- Мама хотела вырастить меня, но средств не хватало, потому что мой отец бросил меня и мать. Она занимала у какого-то богатого знакомого… вобщем долг рос, а мама скончалась от рака… - сказала она и всхлипнула.
- Я понимаю… - сказала я.
- Теперь он преследует меня. А мне нечем платить, - пропищала она и заплакала.
- Я тебя понимаю. Пожалуйста, успокойся. Пожалуйста, скажи, кто сбил меня?
- Ни за что не поверишь! – сказала она и взглянула на меня с такой надеждой, словно, я была спасительницей, - тот самый человек, которому я должна…
  Вот это да… А что я? Мне не нужны были эти деньги, которыми он мог откупиться от меня. Я поняла, почему Ира так взглянула на меня. Она просила помощи.
- Я помогу тебе. Деньги, которыми он откупится тебе нужнее, чем мне.
  Она кинулась ко мне, говоря:
- Яна… ты меня спасешь… я тебе буду так обязана… как я потом смогу тебя отблагодарить?
- Никак. Я прошу тебя, раздобудь мне номер кого-нибудь из тех парней, которые приходили ко мне.
- Он оставил свою визитку, - сказала Ира и протянула синюю картонку мне.
  Я потянулась к мобильнику и тут же вспомнила о Билле. Сжала телефонную трубку и скрепя сердце набрала номер этого самого Вадима. Несколько гудков и я слышу чистый немецкий:
- Здравствуйте, компания «Элита». Я - Вадим Белов, чем могу Вам помочь?
- Ну, здравствуй Вадим. Надеюсь, узнал, - ехидно говорю я.
- Э… Мадам из реанимации? – рассеянно спрашивает он.
- Так точно. Помню, ты заикнулся про компенсацию. Нужно обсудить это.
- Где и когда?
- Сегодня в моей палате.
- Договорились, - сухо ответил он и прервал разговор.
  Полпроблемы решено.
- Сегодня вечером, - сказала я.
- Спасибо…
- Не за что. Ты хоть рассказывай как Ваня?
- Хорошо. Живем вместе. Скоро поженимся.
- Здорово. Я рада за вас!
  Тянулся день. Наконец пришел Вадим.
- Поговорим наедине, - сказала я и жестом пригласила к себе в палату. Он сел на стул у кровати и окинул меня взглядом. Ну и что, что я в пижаме!
- Я уже говорил, что выплачу Вам компенсацию.
- Это я уже слышала. Естественно это делается с целью отворотить вашего друга от суда. У меня есть другой вариант, и я думаю, он так же прокатит, - сказала я и поняла что словечко совсем не деловое.
- Я Вас внимательно слушаю.
- Так вот. Я знаю, что у Вашего друга есть должница. Некая Ирина…
- Это совершенно никоим образом не относится к Вам.
- Как раз очень даже относится, Вадим. Скажите, сколько она должна Вашему другу?
- Много.
- Я думаю, что это «много» может оказаться компенсацией для меня.
- То есть… вы хотите, чтобы Вашими деньгами был загашен долг Ирины?
- Так точно.
  Он, молча, сидел, переваривая эту информацию, а потом выдал:
- Договорились.
Мы пожали руки как партнеры по бизнесу, и он дал подписать мне бумагу о том, что деньги будут перечислены Ирине, чтобы та загасила долг.
  Так закончилась эта история.
  Я и Ванька помирились. И я была приглашена на свадьбу Иры и Вани в качестве свидетеля.

XI часть

  Еще несколько дней я пролежала в реанимации. Ваня и Ира каждый день навещали меня. Диагноз у меня не страшный. Я отделалась легкими ушибами и ссадинами. Никаких переломов и сотрясений.
  Меня выписали, и я направилась к Наташе домой. Странно, что она не вспомнила обо мне.
  Погода была пасмурная.
  Подхожу к ее дому. Машина в гараже, я думала Ната на работе. Открываю дверь. Тишина. Поднимаюсь на второй этаж. Шокирующая картина: Наташа, сидя за столом своего кабинета, посапывает. В руке мобильник.
  Легонько толкаю ее и шепчу:
- Ната… просыпайся.
  Она вздрогнула. И удивленно взглянула на меня.
- Яна? ЯНА!!!!!!! - крикнула она и кинулась мне на шею.
- Да…
- Откуда ты? Я нигде не могла тебя найти! Обзвонила все больницы и морги! Где ты была?
- Я в больнице лежала.
- Как??? Почему про тебя никто не сказал? Что с тобой случилось? – спросила она и испуганно посмотрела на мой разодранный лоб.
- Да… какой-то дебил меня сбил, когда я шла домой, - отмахнулась я.
- Что??? Засадить его надо!!!!!!!! Где он сам???
- Он в реанимации, но я уже договорилась с ним.
- Как?
- Он… помог моей знакомой, а я не стала подавать на него в суд. Может поэтому тебе и не сказали что я есть в одной из больниц, в которые ты звонила?
- Слава Богу ты жива! Ты попала на первые страницы нашего журнала в Германии!!! – сказала она и протянула мне журнал из Германии.
  Прочитав заголовки, я чуть не потеряла сознание. Никогда не думала, что до такого может дойти. «Билл Каулитц чудом вернулся с того света».
  Глаза наполнились влагой, и я начала перечитывать статью.

  Bravo: Недавно Билл Каулитц чудом вернулся с того света. Никто не мог поверить, но это действительно так! Солист группы Tokio Hotel вскрыл вены прямо в свой день рождения! ...
  Меня как током прошибло, и слезы покатились из глаз. Но я читаю дальше:
… Причиной тому ссора с его девушкой. Слухи подтвердились. На вечеринке в России он познакомился с девушкой. Имя ее известно половине Германии. Назарова Яна похитила сердце нашего Рок-принца. Подробности читайте в следующем номере Bravo!

  Наташа уже обнимала меня и успокаивала. У меня не было слов. Только слезы. Я схватила телефон и начала звонить Биллу на мобильный. Гудок идет!!! Принятый вызов! Я кричу в трубку:
- Билл!!! Билл!!! Это я!
  В ответ лишь молчание. А потом голос. Не тот, что я ожидала услышать. Это был Том:
- Не звони сюда больше.
- Что? … нет… Том! Дай мне поговорить с ним!!!!!
- Ты и так слишком много сделала. Оставь его в покое…
- НЕТ!!! НЕТ!!! ТОМ!!! Я ЛЮБЛЮ ЕГО!!!
  Звонок был прекращен. Я колотила по полу руками и истерила.
  Слишком много свалилось на меня. Было так сложно выдержать напор событий… думала что умру…

XII часть

  Шло время, но не лечило.
  Я все же вынесла эту боль… Я не свихнулась и работаю, но уже не так, как раньше. Не столько энтузиазма как прежде. Многие подростки тыкали в меня пальцем и осуждали. Видимо фанаты. Как же так? Девушка довела Парня до суицида! Да и не просто парня, а самого Билла Каулитца!
  Однажды ко мне подошла Наташа и сказала:
- Ты так вымоталась. Я хочу дать тебе отпуск на месяц.
- Думаешь, что он мне нужен?
- Пожалуйста, ты так истощена! Ты никуда не ходишь, только работаешь и почти не ешь! Я за тебя волнуюсь! Пойми меня!
  Что я могла ответить ей? «Нет, Ната, я хочу сдохнуть.»?
- Пожалуйста. Я закажу тебе путевку на море.
- Спасибо, - сказала я и расклеилась.
  Я была благодарна Наташе за все добро. Она так много для меня сделала. Не понимаю, зачем ей ходячая проблема по имени Яна?
- Наташа, скажи, зачем ты так заботишься обо мне? – спросила я ее. – Вот жила бы я сейчас себе в Томске, училась бы на втором курсе факультета журналистики. И я не стала бы занозой в жизни многих людей. Например: тебя, Ваньки, Ирки и… Каулитцев…
- Я же тебе не говорила, что мой муж погиб. Погиб он как раз за год до нашей с тобой встречи. Он помогал мне с журналом, а после его смерти мне стало очень тяжело, потому, что у меня нет ни братьев, ни сестер. И даже нет детей. Я поставила себе цель найти хорошую подругу и помощницу. Ей стала ты. Я не знаю, что мне одной делать. Ты стала членом моей маленькой семьи. Ты восполнила пустоту в моем сердце. Я так рада, что ты есть. Теперь я хочу тебе снова помочь. Ты слишком устала. Тебе нужен отпуск. Пожалуйста, отдохни. Я за тебя волнуюсь. Тебя потерять мне ничего не стоит. Ты же мне теперь как сестра.
- Спасибо… - сказала я и кинулась к ней в объятия.

XIII часть

  Наступал март. Я и Наташа суетились дома.
  Ната так сильно помогала, что умудрилась обновить мне гардероб для поездки на курорт. Я собрала новые вещи и кинула кое-что из старого. Так мы собрали чемодан и отправились в аэропорт.
- Ой… Ната… Я же обещала брату, что приеду к нему на время отпуска… может не стоит лететь на эти, блин, как их там… Мальдивы.
- Тебе сейчас нужно отдохнуть от всего. Набраться сил. Пожалуйста, не спорь. Я подобрала тебе самую хорошую путевку со всевозможными процедурами, максимумом свободного времени для пляжа и домиком около моря.
- Спасибо…
- Не за что. Я же ради тебя стараюсь.
  Мы распрощались на две недели.
  Как только я прилетела, сразу стало так легко. Почти все свободное время я проводила на пляже. Пыталась загореть, но моя кожа не приспособлена к быстрому загару, а всякими кремами кожу отравлять совершенно не хотелось.
  Каждый день ровно в 8.00 я ходила на занятия йогой, а потом бегала по пляжу. Пыталась вернуть себе спортивную закалку. Вечером я посещала массажиста. Питалась исключительно фруктами и низкокалорийными продуктами. Познакомилась с хорошими людьми, завела новых друзей.
  От нечего делать, пока загорала, строила глазки парням. Правда, потом отделаться от них было сложно. Смысл их окручивать?
  В конце первой недели ходила на дискотеку. Хорошо провела вечер. Весело было, когда все окрученные мною мужчинки чуть не подрались. Вернулась в свою комнатку поздно. Зато отдохнувшая. Как я была благодарна Наташе за то, что она все-таки отправила меня в отпуск.

XIV часть

  Середина марта. Вторая неделя моего отпуска. А если точно 21 марта четверг 20.00.
  Я сидела в беседке со своей новой знакомой Беатрисой. Она из Америки. Мы болтали обо всем понемногу.
- Как дела на личном фронте? – спросила она.
  Поясняю: она из Америки, но знает русский на разговорном уровне.
- А как должно быть? Все равно отпуск. Курортный роман не для меня.
- А я сегодня познакомилась с милым массажистом. Мммм… – протянула она, вдыхая аромат масел из комнаты массажистов. – Он просто душка!
  Я хихикнула, потому что была за нее рада. Такая славная женщина.
  Немного похолодало. Я завернулась в парео и пошла в свой домик.
  Включила ночник на батарейках, переоделась в купальник и пошла на пляж, искупаться.
  Я была одна на песчанке. Скинув парео прямо на песок, я вошла в воду. Осторожно. Вода была прохладная, но не холодная. Намокли ступни, потом вошла глубже, и холодок пробежал по ногам. Зашла по пояс и ныряю в воду. Так приятно ощущать себя дельфином. Море начало волноваться. Я плыву навстречу волнам. Кидаюсь к одной, и меня накрывает вторая, а за ней третья… И обратно… к берегу…Заметила, что небо потемнело, значит скоро начнется шторм. Пытаюсь плыть быстрее, но силы покидают меня. Загребаю воду руками, еще немного и я смогу достать ногами дно… но нет. Оглянулась. Почти ничего не проплыла. Только потратила силы. Смотрю в сторону берега. Нет… не могу… ноги начали дрожать от холода. А берег казался все дальше и дальше. Вижу несколько фигур на пляже. Машут руками, кричат… а я? Я наверно скоро утону!!! Пытаюсь загребать воду, но тщетно. Метр за метром силы покидали меня. Нет!!! Не могу!!! Соленая вода попала в глаза, и смотреть я стала, словно сквозь пелену. Раз! И я с головой ушла под воду, но вынырнув, набрала воздуха и панически начала шлепать руками. Смотрю в сторону берега. Начинают собираться люди. Кто-то из глазеющих прыгает в воду. Раз! И я снова погрузилась под воду. Выныриваю. Этот кто-то приближается. И не пойму, то ли слезы начали катиться из глаз, потому что я могла вот-вот умереть, то ли соль начала щипать глаза так, что я заплакала. Нет! Я снова под водой! Судорожный вдох и я словно в тумане.
  Не знаю, сколько времени я провела под водой без сознания, но когда открыла глаза, поняла что все еще в воде. Видимо до берега далеко, а я спасена.
  Я висела на плече у какого-то парня. В глазах все еще мутнелось от соли, но я заметила, что бицепсы у него дай Боже. Так и потеряла сознание с мыслью о том, что у моего спасителя крутые бицепсы.
  Очнулась уже на берегу, когда вокруг меня толпились зеваки и лишь Беатриса и ее ухажер пытались привести меня в чувство. Поняла что сейчас блювану, раз! И из меня выплеснулась вода, которую набрала когда погружалась подводу. ФУ! В горле и в носу начало щипать. Глаза слезились, а руки и ноги подкашивались от бессилия. Я беспомощно глянула на Беатрису, и чуть было не потеряла сознание, но вовремя очнулась. Ее парень помог мне добраться до моей каютки, и там я, добравшись до кровати, вырубилась.

XV часть

  Наутро ко мне заглянула Беатриса.
- Как ты?
- Спасибо. Хорошо.
- Ты заметила, какой он красавчик?
- А... да твой массажист хорош, - сказала я, будто успела оценить его.
- Да нет же! Спаситель твой!!!
- Ты что! Когда бы я смотрела на него? Я вырубилась еще на второй минуте тайма, - в шутку сказала я и хихикнула.
- Что тут смешного? – обиженно сказала она.
- Да то, что ты только на красавчиков смотришь! – сказала я и расплылась в улыбке.
- Ну и что. Между прочим, этот твой спаситель такой красивый… - мечтательно протянула она.
- Да ну тебя, Бетти, - отшутилась я.
- А что да ну? Между прочим, про тебя уже говорит весь пляж. А в это воскресенье последний вечер танцев. Этот твой спаситель только вчера приехал и сразу кинулся тебя спасать.
  Я тупо пялилась на нее, а она не умолкала:
- Представь если он пойдет на дискотеку.
- Мы посмотрим в глаза друг другу и поймем, что созданы друг для друга? Бетти, мы не дети. А если у него есть девушка? Или он вообще женат?
- Ну, ты – пессимистка!
- Я – реалистка. И вообще, я не хочу стать разбивательницей мужских сердец.
- А… ты про ту, что охмурила солиста немецкой группы? Я читала про нее. Вот это девушка… он чуть не покончил с собой, - сказала она с таким восторгом, что меня захлестнула грусть, и я уткнулась в подушку, чтоб не заплакать.
- Ты что расстроилась, что я тебя упрекаю в том, что ты не смотришь на мужчин? Извини, я не хотела, - принялась извиняться она.
  Я посмотрела на нее раскрасневшимися после вчерашнего глазами и сказала:
- Это была я…
- В смысле? Прикол не понят, - озадаченно сказала она.
- Это я – разбивательница звездного сердца, - сказала я, словно огласила смертный приговор.
  Бетти пялилась на меня, а потом начала нести несвязную чушь, потому, что была шокирована этой новостью.
- Моя подруга – известная на весь мир – девушка Каулитца…
- Шшшш!!! – зашипела я, - Я не хочу, чтобы кто-то об этом знал! 
- Только расскажи мне!!! – умоляла Бетти.
- Пожалуйста… мне и так больно… слишком страшно возвращаться к прошлому…
  Но она смотрела на меня такими глазами, что я, наконец, сломалась и сказала:
- Хорошо. Расскажу, только поклянись, что никто кроме тебя не узнает об этом.
- Конечно! Клянусь.
- Пойдем, я позавтракаю, а потом уединимся где-нибудь и я тебе все расскажу.
  Я поела, а потом с Беатрисой ушла к себе в каюту, и там поведала ей свою историю, через раз всхлипывая и вытирая слезы. Бетти просто рот от изумления раскрыла, а потом на полном серьезе поклялась, что не разболтает моей тайны. Хотя какая тут тайна, когда мои фотки выкладывали и в инете на блогах и разных сайтах т даже размещали на страницах популярных журналов типа Браво, Все звезды, Билд, Упс и др…
  После нашего разговора мне стало легче, потому что я, наконец, смогла выговориться и теперь в сердце зияла бездна, которую нужно было восполнить.
  Когда я и Бетти шли на очередной сеанс массажа, мо подруга молчала. Я решила разрушить тишину и спросила ее:
- Скажи, а ты не знаешь как мне найти того парня который меня спас?
- Мммм…. Я даже не успела толком рассмотреть его лицо.
- А волосы? – азартно спросила я.
- Темные. Были под банданой.
- Мммм… супер!
- На счет национальности не знаю. Такие ровные черты лица… Он ничего не говорил. Поэтому так сразу не скажу.
- Ооо, теперь я так хочу с ним познакомиться…. – протянула я.
- В самом деле?
- Угу.
- Ну ладно. Так уж и быть. Попробую свести тебя с ним.
- Ууу!!!! Спасибо!!!!
  Весь сеанс мы молчали. Потом обменявшись фразами типа: «Спокойной ночи!» Ушли по каюткам. 
  Всю субботу я пролежала в постели, потому что вчера я что-то не то съела. Вобщем обнимала унитазик.
  Бетти заходила ко мне утром и вечером. Про парня она ничего не узнала. А жаль. Хотя, может, и не жаль. Я-то все равно болею.

XVI часть

  Воскресенье. Последний день моего пребывания на Мальдивах. Полдня валялась в постели.
  К вечеру прибежала Бетти:
- Яна! Представляешь, я узнала, что парень тот немец!
- Опа… немцев мне только не хватало.
- Да и еще он сегодня будет на вечеринке!!!
- Мммм что-то прям, идти расхотелось… - сказала я и бессильно села на кровать.
- Да ты что, с ума сошла? Я тут как репортер у всех спросила, что это за мужчина, а ты теперь мой труд хочешь так просто как в мусорку выкинуть? Нет уж! Собирайся. Я через полчаса буду у тебя, - отрезала моя американская подруга и ушла, оставив меня одну.
  Я долго не знала что одеть. У меня было всего два платья с собой: черное, которое Наташа купила мне перед отпуском и то злосчастное зеленое, про которое вспоминать даже не хотелось.
  И все-таки я выбрала зеленое. Не знаю, что толкнуло меня одеть его.
  Как и обещала, Бетти была у меня через 30 минут. Вся такая блистающая и сияющая. В черном платье, причем в точно таком же, какое было у меня с собой. Я рада, что подруга не огорчится, что мы оказались бы в одинаковых нарядах.
  Бетти дала мне свои большие солнцезащитные очки, сказав:
- Так будешь чувствовать себя увереннее, - и потащила за собой на пляж.
  Взяв по бокалу легкого коктейля, мы похлеще моделей встали у стойки бара.
  Наконец пришел мой спаситель. Бетти прям оживилась и сказала:
- Вот он, - а потом подтолкнула меня.
  Я словно подкрадываясь, подошла к нему и, вглядевшись в его лицо, хотела умереть на месте.
  Кто бы мог подумать, что этот мускулистый и темноволосый в бандане Том Каулитц!
  Он оживленно болтал с окружившими его зеваками. Благо на мне были очки и я не так бросалась ему в глаза. Потом он заметил и меня и сказал:
- Привет.
  Я впала в ступор. Он был еще и пьян. Боже! Перегаром несло за метр! Но я, словно ничего не зная, ответила:
- Привет.
  Посмотрела в его глаза и остолбенела, потому что вся жизнь пронеслась перед глазами. Спешно ушла от него. Ушла. Главное дальше от этого сборища. Дальше. Не видеть этих глаз!!! Каблуки босоножек начали тонуть в песке. Я скидываю обувь и бегу по пляжу. Дальше от него. Дальше! Только не видеть его!!! Падаю… Никого нет рядом. Так просто, так тихо… Стараюсь не заплакать. Боюсь вспоминать свою боль, свою любовь. Это же Том сказал мне: «Не звони сюда больше. Ты и так слишком много сделала. Оставь его в покое…» Эти слова эхом отдавались в моей голове. И сразу всплывал мой ответ: «НЕТ! НЕТ! Я ЛЮБЛЮ ЕГО!!!»
  Словно нож к горлу, правда не давала покоя. Я люблю его!!! ЛЮБЛЮ ЕГО!!!
  Сама не заметила, как слезы катятся из глаз. Что это? Слезы счастья или боль воспоминания? Страшно… или как раз этого мне и не хватало? Включаю мелодию, от которой хочется плакать… Apologize*…
  Так захотелось снова увидеть это лицо… Лицо идеальное… такие мягкие черты… меня это сводит с ума… Эта улыбка… эти губы… глаза… такой правильный нос… Невольно шепчу:
- Прости меня… Билл… Понимая что не вернуть прошлого, прошу простить меня вопреки всему… где бы ты ни был… прости…
  Ветер ласкал, как и Его руки когда-то… Ветер шептал, как и Он когда-то:
- Прости…
  Слышу и, не понимая то ли сама что-то несу, толи начинаются глюки… впадаю в оцепенение. Это не может быть реальностью… боюсь оглянуться и не увидеть того, что хотелось бы видеть сейчас больше всего на свете.
- Это бред… - шепчу и закрываю лицо руками, - я схожу с ума… все-таки свихнулась…
  Чувствую тепло. На плече, на шее… так близко… оглядываюсь и отказываюсь верить своим глазам:
- Нет… я определенно свихнулась… какие же классные у меня глюки… потому что это не может быть реальностью… ты далеко…
- Нет…
  У меня глаза по чайнику и я начинаю судорожно отстраняться от нашедшего безумия. Боже! Верни мне разум… я же не могла сойти с ума так рано.
  Молча смотрит на меня сверху вниз, стоя предо мной на коленях. Я сижу на песке и боюсь поверить своим глазам:
- Билл…
  Молчит.
- Билл.
  Как прежде
- Билл?
  Почему никак не реагирует???
- Билл! БИЛЛ!!! – кидаюсь к нему.
__________
*Извинитесь
  Глаза в глаза… и я вижу, как его лицо наполняется болью, а из глаз градом катятся слезы… Мне стало больно, как и тогда, когда я услышала в трубке телефона стон. Касаюсь рукой его щеки - стираю слезы.
- Я люблю тебя… - шепчет он.
  Миг, и я в его объятиях. Уже плачу. Наверно еще не наплакалась.
- Прости за всю боль, что причинил тебе! Прости за то, что меня не было с тобой… прости за то, что до сих пор люблю тебя!!!
- Шутишь? Это ты меня прости… прости за то глупое НЕТ. Прошу… Я думала, что попаду в дурдом, когда твой брат сказал мне, чтобы я тебе больше не звонила!
- Что? Том запретил тебе звонить на мой номер?
- Сказал, что я и так много сделала. Но это не важно. Что случилось? Почему я теперь известна половине мира? – спросила я и взяла его левую руку.
  Боже… я чуть не потеряла сознание… запястье исполосовано лезвием… плачу… касаюсь ран губами и каждое прикосновение, как удар в сердце. Чувствую его ладонь на щеке…
- Я тогда совершил ошибку… роковую… если бы не Том, я бы здесь не стоял…
- Зачем? ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?
- Я был пьян… и… мне… я люблю тебя больше жизни… тогда Том выломал дверь в моей комнате… а когда потребовалось переливание крови он и тут помог… я ему обязан жизнью… но почему он так с тобой?
- Все нормально… Я тоже обязана ему жизнью… недавно я чуть не утонула. Если бы он пришел на пляж, хоть на минуту позже, сегодня бы состоялись мои похороны…
- Что ты несешь? Безумная…
- Просто не рассчитала силы… А ты тоже хорош… И за что мы друг друга любим? – спросила я, коснулась рукой его плеча и улыбнулась.

XVII часть

  Вам интересно, чем кончилась эта история?
Так вот. Я и Бильхен провели ночь вместе, а потом решили пожениться. Том извинился за резкость, но мы сделали вид, что ничего не было, и теперь мирно живем. Ната теперь скучает без меня. Но я стараюсь как можно чаще навещать ее. К маме и Антону я тоже съездила, причем сразу после поездки на Мальдивы и не одна, а приехала со своим женихом. Бетти сейчас живет со своим ухажером-массажистом. Ваня и Ира женились, и теперь ждут пополнения в семье, впрочем, как и я с Биллом, поэтому я не работаю. Я взяла декретный отпуск и в декабре ожидаю пополнения. Антон с Ольгой тоже смастерили себе киндера. А мама моя ушла на пенсию и живет в Москве, благодаря добрым делам Газпрома.

Я встречаюсь с парнем, который учится со мной в параллельном классе. А одна учительница видела как мы целовались....После этого она начала звонить нашим родителям и говорить чо мы ведем себя развратно!!! Я незнаю что учителя говорили моему парню, но после этого он стал каким-то нетаким как раньше...Он стал менее общительным(ко мне), на перемене не подходит ко мне как раньше, а стоит рядом с девонками из других классов! Я его очень сильно люблю и не хочу терять! Подскажите, пожалуйста что делать?!