Принцесса в зеркале

Принцесса в зеркале была опасней любого чудовища. От её улыбки сходили с ума и теряли головы, а ей было все равно.

Её сердце, твердое как камень и холодное как лед, уже давно перестало что- либо ощущать. Боль и радость, любовь и ненависть – эти чувства в полноте своей были ей недоступны, она слышала только их отголоски – слабое эхо истинных переживаний.

Её красота завораживала, заставляла людей смотреть ей вслед; не один смельчак хотел стать её принцем - она называла таких своими игрушками - и она знала конец таких встреч наперед. Собственно говоря, конца-то никакого и не было. Она, вдоволь наигравшись с очередной своей игрушкой, просто уходила в туман, растворялась в воздухе.

Она приносила с собой разрушение, ибо красота – страшная сила. Зараженный ядом её любви уже никогда не мог забыть её. В чью-то жизнь она врывалась, словно ураган, и также быстро исчезала, оставляя после себя лишь руины души; других же, особо стойких, она влюбляла в себя потихоньку, как вода точит камень, по крупице ломала их независимость, привязывала их к себе сначала тонкими, как паутина, нитями, которые после превращались в канаты. И тогда этот кто-то, когда-то гордый и смелый, а теперь ослепленный и покорный, доверчиво падал в бездну любви, ожидая там встретить её, свою Принцессу, но она лишь молча и бесстрастно наблюдала его падение.

Однажды должен был появиться тот, кто заставил бы её испытать те же чувства, что она дарила другим. Принцесса даже знала его имя – Бродяга. Она с радостью бы приняла от него любовь и боль, страдание и наслаждение. Она с нетерпением ждала того момента, когда и её сердце забьется в ритме с другим.
Но до встречи было еще далеко, и Принцессу пронизывал адский холод, тогда она отправлялась на поиски очередной игрушки, любовь которой ненадолго согревала её…

Сказка для двоих

 Их было двое - Он и Она. Они где-то нашли друг друга и жили теперь одной жизнью, где-то смешной, где-то соленой, в общем, самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых.

Они были счастливыми, потому что были Вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному.

Он носил Ее на руках, зажигал на небе звезды по ночам, строил дом, чтобы Ей было, где жить. И все говорили: "Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!" А они слушали всех и улыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь был рядом с Ней. Это было их маленькой тайной.

Она ждала Его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: "Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для семьи. Немудрено, что он такой счастливый!" А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет.

Он шел, спотыкался, падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: «Зачем Он Ей, такой побитый и измученный, ведь вокруг столько сильных и уверенных». Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на свете, ведь они были Вместе, а значит, и сильнее всех. Это было Ее тайной.

И Она перевязывала Ему раны, не спала по ночам, грустила и плакала. И все говорили: «Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и синяки под глазами. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?» Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любят? Но это было Его тайной.

Они все жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: «Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?» А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь Двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо.

настроение: Задумчивое

История с превращениями

 Летело по небу Белое Облачко и напоминало барашка, то есть, сразу два дела делало: летело и напоминало. Это довольно трудно - делать два дела сразу. Но Белое Облачко старалось изо всех сил - так что оба дела у него прекрасно получались: и летело оно очень хорошо, и напоминало совсем неплохо.

Поэтому, когда какое-нибудь встречное Облачко останавливалось и начинало внимательно разглядывать Белое Облачко, а потом спрашивало: «Кого же это Вы мне напоминаете?», - Белое Облачко охотно отвечало: «Барашка!» - и летело дальше.

И вдруг Белое Облачко остановилось как вкопанное: оно и само удивилось, что может так остановиться! Оно ведь не видело никогда, как останавливаются вкопанные, и кто такие вкопанные - не знало.

А дело в том, что навстречу Белому Облачку летело Голубое Облачко и напоминало цветок.

- Ой! - сказало Белое Облачко.
И тут произошла странная вещь: Голубое Облачко тоже остановилось как вкопанное. И тоже сказало:
- Ой!

Получилось, что они друг про друга сказали «ой», а это означало, что Белое Облачко и Голубое Облачко полюбили друг друга, потому что, когда друг про друга говорят «ой», сомнений нет: это любовь.
Так они стояли каждое на своем месте, молчали и любили друг друга. И тогда Белое Облачко не выдержало.

- Я полюбило Вас ужасно, - сказало оно.
А Голубое Облачко очень смутилось, но тоже призналось:
- И я полюбило Вас ужасно.
И от этого обоим сразу стало так хорошо!
Через некоторое время Голубое Облачко спросило:
- Что же нам теперь делать?

Белое Облачко не знало, как отвечать, и только вздохнуло из глубины души. Оно даже удивилось, что смогло так вздохнуть: Белое Облачко, конечно, не знало, как это - из глубины души, и где находится глубина души - не знало.

Тогда и Голубое Облачко вздохнуло из глубины души. Вот как...
Но что-то было надо делать - и Белое Облачко предложило:
- Давайте теперь любить друг друга вечно!
- Давайте! - обрадовалось Голубое Облачко и добавило: - Это, наверное, так приятно - любить друг друга вечно!.. Я всегда мечтало любить кого-нибудь вечно.
- Потом оно немножко подумало и спросило: - А нам это можно?
- Почему же нет? - удивилось Белое Облачко.
- Ну... - нерешительно проговорило Голубое Облачко, потому что Вы, например, напоминаете барашка, а я, например, напоминаю цветок. А барашки едят цветки...
- Так ведь это живые барашки едят живые цветки, а напоминающие барашки не едят напоминающих цветков! - со всей уверенностью возразило Белое Облачко.
- Тогда все в порядке! - улыбнулось Голубое Облачко и принялось любить Белое Облачко вечно...

И так они вечно любили друг друга, но вдруг Белое Облачко сказало с тревогой:
- Кажется, я во что-то превращаюсь из барашка. Я пока еще не понимаю, во что именно, но во что-то точно превращаюсь.
- Это очень грустно, - откликнулось Голубое Облачко. - Я уже так привыкло любить барашка вечно... Не превращайтесь, пожалуйста, ни во что!
- Не могу, - прошептало Белое Облачко и превратилось в слоника. Голубое Облачко даже глаза зажмурило от огорчения. А когда открыло, то увидело слоника и сказало честно:
- Теперь Вы напоминаете уже слоника.
- Вы не станете больше любить меня вечно, раз я слоник? - спросило Белое Облачко, печально качнув хоботком.
- Не знаю, - ответило Голубое Облачко, - будет ли это хорошо. Я ведь уже обещало барашку, что буду вечно любить барашка. Если я теперь скажу слонику, что буду любить слоника вечно, то получится, что барашка я люблю не очень вечно... Просто не представляю, что мне делать!
- И я не представляю, - призналось Белое Облачко, причем хоботок его уныло повис.
Они помолчали, но вдруг Голубое Облачко вздрогнуло.
- Кажется, - сказало оно, - я тоже во что-то превращаюсь из цветка. Только пока еще неизвестно - во что.
- Не надо! - воскликнуло Белое Облачко. - Я уже так привыкло любить цветок, мне будет грустно...
Но Голубое Облачко на глазах превратилось в ленту.
- Теперь Вы напоминаете ленту, - вздохнуло Белое Облачко.
- И Вы не станете больше любить меня вечно, раз я лента...

Белое Облачко задумалось и думало долго.
- Мне бы очень хотелось любить Вас вечно, - наконец ответило оно, - но я уже обещало, что буду вечно любить цветок. Если я теперь начну любить ленту, что же скажет цветок?
И они в слезах посмотрели друг на друга.
- Подождите! - опомнилось наконец Белое Облачко. - Но ведь барашка и цветка больше нет! Есть слоник и лента, а слоник и лента вполне могут любить друг друга вечно.
- Это если слоник не растопчет ленту, - разумно заметило Голубое Облачко.
- Настоящий слоник, - возразило Белое Облачко, - он, конечно, может растоптать настоящую ленту, но напоминающие слоники напоминающих лент не растаптывают.

После этого Белое Облачко и Голубое Облачко успокоились и опять стали любить друг друга вечно. Белое облачко превращалось еще в аиста, в горную вершину, в знамя, а Голубое Облачко - в бант, в принцессу и просто даже в какое-то видение, но они все равно продолжали любить друг друга вечно, потому что самое главное - не кого ты напоминаешь, а кто ты есть!
                                                                                                                                      Миршехроз Фахритдинов

Прикосновение

 Она сидела в парке на скамейке. Ничто не мешало грустить. Пусть бегают малыши, пусть их окликают мамы, пусть мужики, споря, играют в шахматы. Пусть! Всё равно так хорошо, что грустно. Закрывая глаза, Она уносилась в никуда, где совсем по-другому, и есть море. Мягкое, нежное море. Ах, что там!..

Она и не заметила, как на скамейке оказался Он. Открыв глаза, Она увидела, что Он просто сидит на скамейке. А ещё, а ещё ему было так хорошо, что грустно. И казалось, что Он был там же где и Она. Да, Она это видела. Видела, как те же брызги от волн падают ему на лицо, и тот же ветер треплет его волосы.

Они не говорили ничего. Просто шли рядом. Просто её ладошка была в его ладошке, и от того было очень хорошо, уютно, и хотелось в него завернуться, укутаться и сунуть носик в плечо.

Он нёс её на руках, он прижимал её к груди. Он хранил её! Он берёг её! Он вдыхал её!

Они сидели на кухне. Сипел чайник в потолок паром. Вкусно пахли вишни. Он смотрел на неё. Она изредка поднимала на него свои глаза из-под длинных ресниц.

Они пили вкусный чай, пахнущий лесом и ягодами. Она молчала ему о себе, а он молчал ей о себе. Нарушили молчание его глаза.
- Ты безумно красивая! Я никогда не видел такой!
- Ты тоже! - ответили её.
- Я хочу подарить тебе Любовь! - шепнуло его сердце.
- Я хочу утонуть в ней! - крикнуло её.
- Ты самая нежная, - пропели руки по её щеке.
- Ты самый сильный, - ответили её, ложась ему на плечи.
- Наконец-то я тебя нашёл! - встретились губы.

настроение: Влюбленное

Признание в любви

 Однажды сидели как-то Старая Ворона вместе со Старым Вороном на ветке сухого дерева и смотрели бразильский сериал через окно в соседнем доме.
- Жаль, что ничего не слышно, - пожаловался Ворон.
- Эх, сразу видно, что ты не романтик! - проворчала Ворона. - Настоящим романтикам звук вообще не нужен, они без слов все понимают. Вот мы - живем вместе уже почти 300 лет, а когда ты последний раз в любви признавался? Перед Первой Мировой войной!

Ворон нервно затоптался на ветке, а Ворона явно вошла в раж и совсем не хотела униматься.
- Ну, признайся мне в любви! - потребовала она. - Прямо сейчас!
Если бы Ворон мог покраснеть, то он непременно так бы и сделал, но в цветовой гамме его оперения подобных оттенков просто не существовало, так что он еще нервнее затанцевал на ветке.
А Ворона с упоением продолжала:
- Посмотри на соловьев. Они целыми днями поют серенады своим соловьихам! Вот это любовь! Прямо как в кино! Ну, спой мне хоть одну песню!
Ворон задумался на секунду, затем расправил крылья, поднял с гордостью голову и издал:
- Кар! Кар! Кар!
Но свою песню закончить он не смог, так как закашлялся старческим кашлем.
- Я так и знала! Разве это настоящая любовь? - запричитала Ворона. - За всю мою жизнь ни одной песни никто мне не спел!

Ворона обиженно всхлипнула и, отвернувшись, уставилась в окно, где телевизор продолжал показывать бразильскую историю любви. Молчание царило несколько минут. Холодный осенний ветер ерошил перья старым птицам, а дождь беспощадно поливал их беззащитные головы.
Но Ворона не могла сидеть спокойно, поэтому первая нарушила молчание:
- Ну, хорошо, петь ты не можешь, павлины тоже не сильны в пении, зато как они танцуют для своих возлюбленных! Станцуй для меня хоть разок!

Ворон стряхнул капли дождя со своих перьев, помахал хвостом, захлопал крыльями и вразвалочку начал расхаживать взад и вперед по старой мокрой ветке. В своем неуклюжем танце он несколько раз подпрыгнул, и это движение стало роковым: ветка не выдержала таких признаний в любви и с треском сломалась. Вскрикнув от неожиданности, Ворон с Вороной перелетели на соседний сук.

- Ну вот, теперь я не смогу смотреть свой любимый сериал! - разрыдалась Ворона.
Старый Ворон попытался ее как-то утешить, но все было напрасно. Слезы таким безудержным потоком полились из ее глаз, что им начали завидовать даже капли дождя. Соседний клен сочувственно покачал Ворону своими ветвями, как будто говоря: "Да, старина, ты попал! Женщин можно не кормить, но попробуй лишить их любимого сериала, и проблем не оберешься..."

В конце концов, Вороне надоело плакать, или просто новая "гениальная" идея заставила ее забыть про слезы. Но, все еще по инерции всхлипывая, она обратилась к Старому Ворону:
- Мы уже не молоды, смерть не за горами. А у лебедей есть такой прекрасный обычай: когда жена умирает, муж взлетает высоко-высоко, а затем, сложив крылья, камнем падает вниз. Вот это любовь! Вот это верность! Но когда я умру, я ведь не увижу, как ты камнем упадешь рядом со мной. Давай сделаем так: я лягу на землю и притворюсь мертвой, а ты сделаешь так, как делают лебеди.

С этими словами Ворона слетела вниз и развалилась на мокрых листьях. А Ворон в растерянности смотрел не нее, не зная, что делать.
В этот момент из подвала соседнего дома вылез Облезлый Кот. Заметив развалившуюся Ворону, он медленно начал подбираться к ней. Заерзав лапами и завиляв хвостом, он уже готов был к финальному прыжку, как вдруг какой-то черный комок свалился прямо на него и начал клевать. Кот не ожидал ничего подобного, поэтому не стал разбираться, что произошло, а поспешил убраться назад, в свой подвал.
Ворон, расправившись с Котом, подошел к Вороне и заботливо спросил, все ли с ней в порядке. Ворона, не видевшая последней сцены, поднялась с земли и снова запричитала:

- Ну с кем я живу?! Ни признаться в любви, ни рискнуть жизнью ради любимой! Все! Дальше так продолжаться не может! Завтра же лечу в Бразилию!

настроение: Задумчивое

Человек, который видел любовь

 Он потерял счет дням, месяцам... Для него жизнь была вечностью, а все вокруг лишь бесконечным забывающимся пейзажем. Он не знал ненависти, не понимал, что такое жестокость, живя в себе и не думая о том, что было чуждо его хрупкому сердцу.
Никто не знал, кто он и почему его черты лица всегда были светлы и безмятежны. Но его мысли были далеко от посторонних взглядов.

Он видел любовь, ее живое воплощение, слегка уловимое, туманное, такое разное и прохладное, как летний ветерок. Люди думали, что чувство их обитает в сердце, лишь изредка показываясь, выглядывая на солнце. Но он-то знал, что любовь всю их жизнь была рядом, да, рядом, шла за ними, положив свою ладонь на их теплые, согретые ею руки.

А он, изредка глядя на прохожих, погруженных в свои мысли людей, лишь улыбался великолепию призрачного силуэта, парящего рядом с ними. Он тоже был влюблен... Но любовь эта была платонической, невозможной - нет, не безответной, но обреченной на то, чтобы никогда не приобрести физический смысл, образ, материальный, но уже не столь возвышенный, а земной. Он был влюблен в свою любовь...

Она пришла к нему однажды и с тех пор не покидала... Они всегда были вместе: и в пасмурный суровый день, и в шумный дождливый вечер, когда, укрывшись в теплой гостиной от людских забот, он смешил ее, и она заливалась звонким, понятным только ему смехом. А когда светило солнце, согревая своими лучами погруженных в суету людей, они сидели молча, ласково и беззаботно улыбаясь друг другу. В эти минуты, казалось, жизнь была чем-то волшебным, безумно красивым и столь сентиментальным. Но ему не хватало... ощущений более реальных, более земных.

Так проходило время...

Однажды он проснулся и подошел к окну, мечтательно глядя куда-то вдаль... думая, что она прячется где-то за его спиной... улыбаясь мыслям о том, как оглянется и увидит ее игривую улыбку.

Но то, что он обнаружил под окном, сильно обеспокоило его, поселив в душе страх за то, чего может никогда не повториться. Люди, на которых он смотрел когда-то, словно на что-то светлое, полное чувств, жизни, тепла... они изменились... они одиноко бродили по улице. На лицах многих из них были даже улыбки и восторг, но... все это казалось таким далеким, неестественным без еле уловимых парящих в воздухе силуэтов чувств.

Страх постепенно переполнял все его существо, но было в нем еще что-то... доносящееся откуда-то из глубины понимание... ожидание. Он даже не удивился, услышав за спиной еле слышный шорох, потом послышались приближающиеся размеренные шаги, и, медленно оглянувшись, он увидел ее... улыбающуюся, но не безмятежно, а задумчиво, немного печально... Она была рядом, теплая и реальная.

настроение: Задумчивое

Три поцелуя

 Здравствуй! Твоя ладошка сжата моими пальцами. Я специально взял тебя за руку. Я сегодня поведу тебя... Вижу, что ты уже чувствуешь необыкновенность этого вечера...

Твоя улыбка пробежала по стёклам окон оранжевыми огоньками. Наверное, я никогда не узнаю, как ты можешь оставаться такой величественной, серьёзной, озорной, романтичной и смешливой одновременно. Видимо тебе потому и удаётся сорвать с неба облачко и положить мне за шиворот, когда я становлюсь уж слишком озабоченным... Я поведу тебя... Знаешь ли ты, что голубое небо, переплетаясь с зелёной листвой, падает в озеро, когда лучи заката пробегают по листьям в пугливом ожидании сумерек? Вот потому и выпадает роса. Тебе нравится? Вот туда мы и пойдём. Только мне нужен твой поцелуй, иначе ничего не получится.

Мы пройдём по улицам этого города. Смотри, уже разбегаются в разные стороны улицы, будто лучи солнца сквозь грозовую тучу. Ты возьмёшь на руки кошку городских крыш, вслед тебе побежит собака серых тротуаров, на спине которой пристроятся квартирные хомячки, морские свинки и одуревшие от свободы канарейки счирикают тебе песню довольных воробьёв. Дома, мимо которых ты пройдёшь, забудут своих архитекторов и серую окраску облупившихся воспоминаний. Они нашепчут тебе сказку старенькой дремоты и забытых снов. Крыши сбросят тебе капли весеннего дождя и детские леденцы из сосулек, сорванные лепестки осенней пряности укроют твою мечту тёплым одеялом. Ты уже запуталась в улицах и не знаешь, по которой идти? Поцелуй меня, и ты сразу вспомнишь, куда ведет тебя твоя дорога.

Ну вот мы и пришли. Да, путь всегда кажется трудным, когда он впереди. А когда ты пришла, то он кажется наивным, лёгким и незначительным. Разбежались зверюшки, унося всё, что ты называла собой. Ты не веришь, тебя учили иначе, но именно здесь небо переплетается с землёй, и именно здесь мы, наконец, можем встретиться. Но это произойдёт, если только ты забудешь то, что называла мной. Поцелуй меня и твои воспоминания перестанут называть меня по имени.

Теперь всё правильно. Теперь ты всё знаешь сама. Но обязательно найдётся кто-то, который скажет: «Это неправда! Этого не существует! Ты всё это придумала сама!». Но какая нам теперь разница?

У нее были крылья

 У нее были крылья. А он не знал, вернее не хотел верить.
Она умела летать. А он и знать об этом не хотел. Спуская ее каждое утро с лиловых облаков, он говорил:
- Не выдумывай, глупышка. Ты не умеешь летать.
А она не обижалась. И снова улетала. Бродила одиноко по облакам, бросала солнце как мяч. Ловила мечты людей и играла ими словно песком, пропуская их сквозь нежные пальцы.
Но приходил он. Он был старше ее, он не умел летать. Он находил ее, потому что у него были связи.
Она убегала от него, игриво смеясь и окунаясь в очередное облако. А ему стоило щелкнуть пальцами, как две большие, хищные птицы, останавливали ее.
У нее была детская душа. Она любила полевые ромашки. Он находил тону ромашек. Осыпая ее с ног до головы.
Но она не смеялась.
Она смотрела на них. Крупные, садовые, бездушные цветы веяли холодом также как и он.
Она была ветром. Каждую ночь летела она к звездам, отправляя им воздушные поцелуи.
Звезды сплетали ей венок и предлагали остаться с ними.
Но приходил он.
- Не выдумывай, глупышка. Ты не ветер, - говорил он.
Она любила дождь.
Она пробиралась сквозь капли, к самому сердцу дождя. Она была радугой.
Она рисовала ее цвета, окуная кисть в лужи. Она рисовала город.
- Не выдумывай, глупышка. Ты не радуга, – говорил он.
У нее было сердце поэта. Она подбрасывала его в облака и окунала в воду. Она любила поэзию…
- Не выдумывай, глупышка, – говорил он. – Ты не поэт.
Она любила рисовать.
Окунет как-то кисть в акварель и нарисует закат.
Потом подарит его людям. Но приходил он:
- Не выдумывай, глупышка. Ты не художник.
Однажды она улетела. Улетела навсегда.
Оставив крылья. А может, ушла. Босиком, собирая ромашки и вплетая их в волосы.
Он остался один…
Он брал ее кисти и пробовал рисовать закат. «Я не художник», - подумал он.
Он пробовал писать стихи. Рвал бумагу и думал: «Нет, я не поэт».
Он рвал ромашки, смотрел на звезды, раскрашивал радугу, окуная кисть в лужи.
Ходил по лиловым облакам.
Потом взял ее крылья.
Встал на самое высокое облако.
Рванулся вниз.
«Я не умею летать», - подумал он.
                                                                                                                                  Миршехроз Фахритдинов

настроение: Задумчивое

Злая любовь

 Может с точки зрения русского языка я сделаю ошибки, это связанно с тем, что Ангел в этом будет олицетворять мужской пол, а Дьявол женский… может кто-то скажет, что Дьявола женского пола не бывает, есть Дьяволица, но в моём рассказе будет так.

Это был странный день, казалось, что всё вокруг перемешалось. Всё было темно и безжизненно, но, тем не менее, было всё видно и кое-где виднелся кусочек живого… Именно в этот день им суждено было встретиться… они встретились взглядом, настолько разные, как плюс и минус, как чёрное и белое – это были Ангел и Дьявол…

Ангел, воплощение всего святого: его светлый взгляд, белые, как снег крылья. И Дьявол: воплощение злобы и ненависти, которое всегда выражается не только в жестоких глазах, но и в поступках. Когда Ангел посмотрел в алые, как кровь дьявольские глаза, то к его удивлению, он увидел там, не зло и ненависть, а усталость и мольбу о пощаде и помощи.

Полюбив друг друга, они были вместе, помогая друг другу, Ангел оберегал от тёмных сил, даже ночью, когда Дьяволу было невмочь, она хотела лететь и сеять зло, он запирал её в тёмной комнате, ему было жалко её, но другого выхода не было, а Дьявол защищала его, если на него нападут злые силы, так они выживали в этом мире…

Они хотели быть вместе, но всевышние власти двух миров мешали им, говоря, что Ангел и Дьявол не могут быть вместе. Но Ангел и дьявол решили доказать всем, что это возможно.
Однажды в один из прекрасных солнечных дней, они как всегда летели по небу, и именно в этот день они решили отнять у них самое прекрасное и самое важное: это жизнь и любовь… Бог отнял у Ангела крылья и тот стал падать, а Люцифер напустил злых духов, что бы те держали Дьявола и не давали ему полететь за Ангелом…
Прекрасное его тело упало на острые скалы, и полилась чистейшая в мире кровь. Только после этого Дьявола отпустили, и она ринулась к нему. Сев на землю, рядом с его телом, она горько заплакали и впервые из её глаз потекли слёзы, слёзы чистые, как хрусталь… Ангел лежал не двигаясь…

- Я так люблю тебя…я не смогу без тебя… дайте мне умереть вместе с ним,- и добавила,- мы встретимся там в ином мире.
Собрав свои последние силы, Ангел прошептал:
- Мы не встретимся там, ты Дьявол, а значит, ты не сможешь попасть в Рай…
Издав последний вздох, он умер.

И тут Дьявол закричала, что есть мочи:
- Господи, дай мне умереть, дай испытать всё то зло, что я причинила, чтобы очистить себя и быть с ним там, где мы будем вместе всегда! Дай почувствовать страх, боль, горе…

Бог наделил её этим, на её теле появились неизлечимые раны, душа была разорвана в клочья, она почувствовала, такую боль, как будто тысячи кинжалов вонзились в её тело, она умирала медленной и мучительной смертью, последний раз прошептав заветные слова: «Я люблю тебя, и мы будем вместе…»
Так появились две души, которые стремятся к встрече, но не суждено встретиться …

Что такое любовь?

 Послушник обратился к учителю с вопросом:

— Что такое любовь?

— Представь себе воду. Морская стихия может быть тихой гладью, ласкающей глаз, отражающей солнечные лучи и рождающей игривые блики. Может быть и бушующей смертью, топящей корабли, смывающей с лица земли маленькие деревеньки и большие города. Может обрушиться с небес и возродить пустыню, а может погубить всё живое на многие мили вокруг жестоким потопом. Может оказаться той каплей влаги, способной сохранить жизнь в пустыне, а может оказаться последней каплей терпения. Всё это и есть любовь.

Сказка об Ангеле и Тени

Почему кто-то придумал, что тьма и свет несовместимы? Они противоположны, но это ничего не значит. Ровным счетом ничего.
Однажды Ангел полюбил Тень.
- Как это так? - спросите вы. Ведь ангел – светлое небесное существо, а тень – это всего лишь тень.
Ну да, она была всего лишь тенью, она была демоническим существом, чье сердце было пропитано темнотой и болью. Ангел же был прекрасен в своей добродетели, красоте и чистоте.
И все-таки он полюбил ее. Он полюбил ее черные волосы, ее грустные глаза, ее черные одежды, ее грустные мысли, он полюбил даже ее черные деяния и ее грустные размышления о них.
Но Тень есть тень, она принадлежала злу. Она смеялась над Ангелом, и, смеясь, говорила: «Подумай сам. Я - всего лишь тень, а ты – ангел. Я – тьма, а ты – свет, я – зло, а ты – добро. Нам не суждено быть вместе».
Но Ангел не отступался. Он сам долго мучался, размышляя о том, как он мог полюбить ее, вечную тень, чья жизнь проходит в вечной мгле.
«Но может быть, именно поэтому, - размышлял Ангел, - я и полюбил ее, за ее вечные скитания и страдания, за ее войны и поражения с самой собой, за ее грустные глаза и вечно страдающее сердце».
Тень, как и все тени, была не дура, и думала, что лишний ангел в друзьях никогда не помешает. Она принимала его дары, знаки внимания, улыбалась ему, гладила по теплой щеке, когда он шептал ей: «Я люблю тебя». Ангел был счастлив, потому что умел быть счастливым.
Но вскоре Тени это надоело, и она помахала Ангелу ручкой, сказав, что лучше им расстаться.
Ангел долго плакал, хотя знал, что это грех. Он проклинал жизнь и судьбу, хотя знал, что это грех. Он страдал.
Тень же опять лишь зло смеялась над ним.
Но однажды в сердце Тени проскользнула ослепительно чистая и добрая мысль, эта мысль засела в ней, как заноза, она росла и надувалась, превращаясь в навязчивую идею, и, наконец, Тень, движимая этой идеей сделала роковой шаг – совершила хорошее дело. Теперь ее тело стали покрывать честность и доброта. Теперь от нее стало исходить чуть заметное сияние сострадания. Тень как могла, стала замазывать их дурными делами и плохими поступками. Но не помогло.
Ее заметили. Стали проверять. Узнав, что она совершила светлое дело, в темных кругах рассвирепели, а, узнав о ее связи с Ангелом, просто пришли в бешенство.
И они решили применить главную меру наказания. Не уничтожить, нет, они решили отправить ее в «Серую» зону, место, куда ссылались лишь глубоко провинившиеся. Место, где твое истинное начало, черное оно или белое, не может проявиться, терзая тебя. Где, если ты темное существо, твое зло будет съедать лишь тебя самого, где, если ты светлое существо, твоя добродетель никому не будет нужна, и от безысходности будет оборачиваться злостью и ненавистью ко всему миру. В «Серой» зоне никому не было покоя, лишь страдания и мучения.
Черные слезы капали из черных глаз Тени, когда она слушала приговор. И когда ее спросили о последнем желании, она вдруг неожиданно осознала, что хочет видеть Ангела. Ангел прилетел, как пуля, и даже не удивился, когда Тень тихо спросила, не хочет ли он отправиться вместе с ней в «Серую» зону. Он лишь грустно улыбнулся и ответил так же тихо: «Да, я полечу с тобой».
Все ахнули, но запретить ему ничего не могли. Потому что по собственной воле туда мог попасть кто угодно. Хотя желающих, откровенно говоря, не было вообще. Только Ангел, последовавший за своей Тенью.
Так они стали жить вместе в «Серой» зоне. Им было тяжело. Но любовь Ангела творила чудеса, собственное зло Тени не съедало ее изнутри, и, в конце концов, чувство благодарности Ангелу, к большому ее удивлению, переросло в ответную любовь. Она впервые кого-то полюбила, ведь чувство любви – светлое чувство - никогда не было присуще теням.
Так они жили, и своим странным союзом нарушали все существующие законы и правила.
И все-таки, изначальное сердце Тени, теперь окутанное любовью, было червиво, и червь этот был Злом, с которым она родилась, и которому призвана была служить.
Она изменила ему. Изменила в ответ на его безграничную любовь, изменила с каким-то несчастным демоном, выгнанным в «Серую» зону еще давно.
И он узнал. И он страдал. Он долго молчал и долго думал.
Впервые Тень вдруг осознала, что теряет его. Впервые она поняла, что самое страшное для нее не «Серая» зона, а осознание того, что больше никогда не сможет посмотреть в его голубые глаза, никогда больше не услышит его голос.
Впервые она плакала, плакала не из-за себя, а из-за любви к другому.
Он подошел к ней и хотел успокоить. Что бы она ни сделала, он не мог спокойно смотреть на ее слезы. Он подошел и замер на одном месте.
Слезы были не черными и горькими, как у всех теней, а прозрачными и солеными. Это были чистые слезы. Он понял, что изменил ее.
Теперь она могла выйти из «Серой» зоны, потому что стала не той, которая входила сюда.
Он смог, он простил ее. Она не верила в это, но он простил ее.
И они вместе вылетели из зоны. Теперь Тень перестала бояться света. Ее любовь и любовь Ангела совершили чудо: она превратилась в светлое существо, изменив свое начало.
И вот, они, держась за руки, летят вместе навстречу солнечному свету и теплу, и дыхание Создателя освещает их путь.

 

настроение: Задумчивое

Как важна в жизни Любовь

Давно... Очень давно был остров, на котором жили все Чувства и духовные ценности людей: Радость, Грусть, Познание и другие. Вместе с ними жила и Любовь.

Однажды Чувства заметили, что остров погружается в океан и скоро затонет. Все сели в свои корабли и покинули остров. Любовь не спешила и ждала до последней минуты. И только, когда она увидела, что на спасение острова нет надежды, и он почти весь ушел под воду, она стала звать на помощь. Мимо проплыл роскошный корабль Богатства.Любовь просила взять ее на корабль, но Богатство сказало, что на его корабле много драгоценностей, золота и серебра и для Любви места нет. Любовь обратилась к Гордости, корабль которой проплывал мимо... Но в ответ Любовь услышала, что ее присутствие нарушит порядок и совершенство на корабле Гордости. С мольбой о помощи Любовь обратилась к Грусти. «О, Любовь, - ответила Грусть,- мне так грустно, что я должна оставаться в одиночестве». Мимо острова проплыла Радость, но она была так занята весельем, что даже не услышала мольбу Любви.Вдруг Любовь услышала голос: «Иди сюда Любовь, я возьму тебя с собой». Любовь увидела седого старца, и она была так счастлива, что даже забыла спросить имя его. И когда они достигли Земли, Любовь осталась, а старец поплыл дальше.И только когда лодка старца скрылась, Любовь спохватилась... ведь она даже не поблагодарила старца.Любовь обратилась к Познанию: «Познание, скажи мне, кто спас меня?».«Это было Время», - ответило Познание. «Время?» - удивилась Любовь – Отчего Оно мне помогло?»Познание ответило: «Только Время понимает и знает, как важна в жизни Любовь».

настроение: Влюбленное

Для тех, кто расстается

 

04:04

[ - ][ md5 ][ М ][X]Голубь Music FactoГолубь

00:00

Какое чудесное время года – весна!И лето тоже хорошее время года.
Но сейчас осень с грязными листьями на земле и хмурым обиженным небом.
Все лето они прожили вместе на даче и были самыми счастливыми во всей округе.
Но теперь они должны расстаться и поэтому стали самыми несчастными.
Через три дня электрички развезут их в разные стороны – ее на север,
его на юг. Она – это маленькая приндцесса с кудрявыми длинноми волосами,
А он – маленькие принц на белом коне.
Еще три дня мог он смотреть в ее огромные, все время чему-то удивленные глаза,
– любоваться её красивой походкой. Три дня – так много и так мало, но они не считали минут.

И все-таки как несправедливо, что зимы тянуться так долго, а лето так быстро проходит.

- Ничего, - утешал мальчишка, - для тех, кто любит разлуки всегда долгие, а встречи короткие.
Как трудно понять суету перед дорогой тем, кто бережет каждую минуту.
У них оставалось три часа. Три часа – так мало и так много.
- Знаешь, - утешал мальчишка, - если тебе станет очень грустно, ты посмотри на ночное небо,
ведь оно будет и надо мной. А потом представь, что взлетаешь. Тогда между нами уже не будет стен и дорог,
а над нами только звезды. А до звезд нам гораздо дальше, чем друг до друга, а значит, и не так уж далеко.
Как же они любили летом слушать гудки электричек. Тогда эти гудки были веселыми и беззаботными,
а этот такой пронзительный и одинокий. У них осталось всего три минуты.
- Не плачь, - утешал мальчишка, - зима все равно пройдет и опять наступит весна,
и мы снова встретимся, ведь у нас впереди – целая жизнь!
Целая жизнь – так много и так мало… Но они не считали минут.



 
 

настроение: Грустное