http://www.savemidnightsun....
На этом сайте фанаты сумеречной саги собирают петицию, на данный момент отписалось больше 78,5 тысяч человек со всех концов земли. Эта петиция является, своего рода, просьбой, обращенной к Стефани Майер, чтобы она дописала 5-ую книгу. Вам нужно просто написать имя ЛАТИНСКИМИ буквами и конечно, страну...
Там уже есть россияне, но, мне кажется, нас должно быть намного больше!

Нам нужна очень эта книга))Вы с нами?))

ТЫ ХОЧЕШЬ СТАТЬ ВАМПИРОМ???

Я ЗНАЮ ХОЧЕШЬ)))))))))))))))

ТОГДА Я ТЕБЕ ПОМОГУ!!!

http://s1.bitefight.com.ua/...
 

Заходите на мой сайт и регистрруйтесь. Конечно он еще не полный, но я буду стараться заполнить его в ближайшее время)) http://twilightrus.ucoz.ru/

Просчеты

Данный отрывок не был удален из текста в результате редактирования и никогда не входил в рукопись. Написание этих двух отрывков после окончания работы над книгой «Новолуние» вдохновили вопросы и комментарии поклонников книги. Многие хотели знать, что же именно сказала Розали Эдварду в ходе судьбоносного телефонного разговора.

Первый отрывок - Новости от Розали






Просчеты



Какой-то тихий отзвук – не здесь, а за несколько сотен ярдов[1] к северу отсюда – заставил меня подпрыгнуть. Моя рука автоматически сжалась на телефоне, удостоверяясь, что он закрыт и пряча его одним движением.

Я перекинула волосы через плечо, бросая быстрый взгляд на лес через высокое окно. День был пасмурный и тусклый, мое отражение было намного ярче деревьев и облаков. Я смотрела на свои удивленные глаза, уголки губ опустились, между бровей пролегла небольшая складка.

Я нахмурилась, стирая с презрением чувство вины. Как привлекательно презрение. Я рассеянно отметила, что выражение жестокости мне к лицу, оно приятно контрастирует с мягким золотом моих густых кудрей. Одновременно, мой взгляд скользил по пустому лесу Аляски, и я с облегчением заметила, что все еще одна. Это был просто звук – просто птица или ветер.

Нет необходимости оправдываться, уверяла я себя. Мне не в чем себя винить. Я не сделала ничего неправильного.

Они что, планировали никогда не говорить Эдварду правду? Позволить ему вечно валяться в тоске в мерзких трущобах, тогда как Эсме грустит, Карлайл меняет все свои решения, а природная способность Эмметта наслаждаться жизнью тает от одиночества? Неужели это справедливо?

Кроме того, абсолютно невозможно долго хранить секреты от Эдварда. Рано или поздно, он нашел бы нас, приехал увидеть Элис или Карлайла по какой-либо причине и узнал бы правду. Сказал бы он нам спасибо за молчаливую ложь? Вряд ли. Эдварду всегда надо все знать, он живет ради этого всезнания. Он устроил бы ужасную истерику, которая бы только усилилась от того, что мы скрыли факт смерти Беллы от него.

Когда он успокоится и справится с этой неразберихой, он, возможно, даже поблагодарит меня за то, что я одна была достаточно смелой, чтобы сказать ему правду.

В нескольких милях отсюда закричал ястреб, звук заставил меня вздрогнуть и снова взглянуть в окно. Вновь увидев свое виноватое выражение лица в стекле, мне снова стало не по себе.

Так о чем я? Что ужасного в желании вновь видеть семью вместе? Разве эгоистично скучать по каждодневному миру и спокойствию, счастью, которое я воспринимала как должное, по счастью, которое Эдвард как будто забрал с собой?

Я просто хотела, чтобы все было как раньше. Неужели это неправильно? Это не казалось таким ужасным. В конце концов, я же делала это не только для себя, а ради всех нас. Эсме, Карлайла, Эмметта.

Конечно, в меньшей степени для Элис… Элис была так уверена, что все в конце концов наладится – что Эдвард не сможет находиться вдалеке от своей маленькой человеческой подружки – что практически не грустила. Элис всегда жила в каком-то другом мире, без нас, обращая внимание только на свою вечно меняющуюся реальность. Поскольку Эдвард был единственным, кто мог противостоять этой реальности, я думала, она несколько тяжелее будет переносить его отсутствие. Но она была спокойна как обычно, жила будущим, мысленно она уже жила в том времени, которого ее тело еще не достигло. Она была так спокойна.

Однако, когда она увидела как Белла прыгнула со скалы, она была просто в бешенстве…

Неужели, я была слишком нетерпелива? Неужели я поторопилась?

Мне нужно быть честной с собой, потому что Эдвард заметит даже мельчайшую крупицу мелочности в моих мыслях, когда вернется домой. Нужно сейчас продумать все отрицательные мотивы, чтобы принять их.

Да, я ревновала к тому, как Элис относится к Белле. Уехала бы Элис в такой спешке и панике, если бы это я спрыгнула со скалы? Так же она любила меня, как любила эту заурядную человеческую девчонку?

Но эта ревность была лишь малой частью. Она ускорила мое решение, но не определила его. Я бы все равно позвонила Эдварду. Я уверена, что он предпочел бы мою глупую честность их доброму обману. Их доброта была обречена с самого начала, Эдвард все равно в конечно счете вернулся бы домой.

А теперь он вернется еще скорее.

И скучала я не только по спокойствию в моей семье.

Если честно, по Эдварду я тоже скучала. Я скучала по его замечаниям, его черному юмору, который гораздо лучше сочетался с моим собственным мрачным остроумием, чем шутливая, солнечная природа Эмметта. Я скучала по музыке – его стереосистеме орущей его последние открытия в инди, по роялю, звукам, которыми Эдвард выражал свои мысли через песни. Я скучала по его бурчанию в гараже позади меня, когда мы занимались машинами, - только тогда между нами воцарялась гармония.

Я скучала по своему брату. Уверена, он не осудит меня строго, когда прочитает это в моих мыслях.

Будет немного неуютно, я знала. Но чем скорее он вернется домой, тем скорее все образуется…

Я покопалась в своем разуме в поисках сожаления о смерти Беллы, мне было приятно осознавать, что я не буду о ней грустить. Ну разве что совсем немного. Во многом потому, что она сделала Эдварда счастливым, таким счастливым я никогда не видела его раньше. Но, кроме того, она сделала его более несчастным, чем что-либо за всю его почти вековую жизнь. Но я буду скучать по миру, который она подарила ему в эти несколько месяцев. Я могу по-настоящему сожалеть о ее смерти.

Эта мысль помогла мне думать о себе лучше, она меня успокаивала. Я улыбнулась своему отражению в стекле, в обрамлении золотистых волос и красных кедровых стен длинной уютной Таниной гостиной и насладилась зрелищем. Когда я улыбалась, на земле не было женщины или мужчины, смертного или бессмертного, который смог бы сравниться со мной по красоте. Было приятно думать об этом. Возможно, со мной не очень просто жить. Возможно, я мелочна и эгоистична. Возможно, мой характер был лучше, если бы я родилась с более бледным лицом или не таким совершенным телом. Возможно, таким образом я была бы более счастлива. Но проверить это было невозможно. У меня была моя красота и я могла всегда на нее рассчитывать.

Я шире улыбнулась своему отражению.

Зазвонил телефон и я автоматически сжала руку, хотя звук шел с кухни, а не из моего сжатого кулака.

Я знала, это был Эдвард. Звонит, чтобы проверить мою информацию. Он мне не поверил. Очевидно, он думает, я настолько жестока, чтобы шутить такими вещами. Я нахмурилась и метнулась в кухню, чтобы ответить на звонок.

Телефон стоял на краю столешницы. Я схватила его еще до того, как закончился первый звонок и, отвечая, повернулась лицом к дверям. Я не хотела этого делать, но знала, что скоро должны вернуться Эмметт и Джаспер. Я не хотела, чтобы они слышали, как я разговариваю с Эдвардом. Они сильно разозлятся…

- Да?- спросила я.

- Роуз, мне нужно поговорить с Карлайлом сейчас же, - отрезала Элис.

- О, Элис! Карлайл охотится. В чем дело?

- Хорошо, тогда как только он вернется.

- Что такое? Я найду его и попрошу перезвонить тебе…

- Нет, - снова перебила Элис. - Я буду в самолете. Слушай, ты ничего не слышала от Эдварда?

Мой желудок странно сжался и словно бы провалился вниз. Это чувство принесло странное дежа вю, легкий отголосок воспоминания человеческой памяти. Тошнота…

- Ну, вообще-то да, Элис. Я разговаривала с Эдвардом. Всего пару минут назад.

На секунду мне захотелось соврать, что Эдвард сам позвонил мне, просто случайное совпадение. Но, конечно, не было смысла лгать. У меня с Эдвардом будет и так много проблем, когда он вернется домой.

- Вы с Карлайлом ошиблись, - сказала я. - Эдвард тоже не хочет, чтобы ему лгали. Он предпочитает правду. Он хотел этого. И я ему сказала. Я позвонила ему… Я долго звонила ему, - я запнулась, - пока он не ответил. Оставлять сообщение было бы… неправильно.

- Зачем? - воскликнула Элис. Зачем ты сделала это, Розали?

- Потому что чем быстрее он сможет справиться с этим, тем быстрее все придет в норму. Если со временем не станет легче, зачем откладывать? Время ничего не изменит. Белла мертва. Эдвард расстроится, но потом он справится с этим. Пусть лучше начнет сейчас, чем позже.

- Твои расчеты не оправдались в обоих случаях, Розали, и они создали много проблем, тебе так не кажется? - злобно спросила Элис.

Мои расчеты не оправдались в обоих случаях? Я быстро моргнула, силясь понять.

- Белла все еще жива? - я выдохнула, не веря своим словам, но пытаясь понять к чему относились слова Элис по поводу расчетов.

- Да, так и есть. Она в полном порядке…

- В порядке? Ты же видела, как она спрыгнула со скалы!

- Я ошиблась.

Из уст Элис эти слова звучали странно. Элис никогда не ошиблась, ни разу не была застигнута врасплох…

-Как? - выдохнула я.

- Долго объяснять.

Элис ошиблась. Белла жива. А я сказала…

- Ну и путаницу ты наделала, - прорычала я, меняя чувство вину на обвинение. - Эдвард придет в ярость, когда вернется домой.

-Ты ошиблась касательно обеих частей, - процедила сквозь зубы Элис, -поэтому я и звоню…

-Ошиблась в отношении чего? О возвращении Эдварда домой? Конечно, он вернется. - Насмешливо сказала я. - Ты думаешь, он будет играть в Ромео? Ха! Как какой-то глупый, романтичный…

- Да, - прошипела ледяным голосом Элис. - Это именно то, что я видела.

От твердой уверенности, прозвучавшей в ее словах, мои колени показались мне причудливо неустойчивыми. Я схватилась за балку кедровой стены, чтобы не упасть – хотя возможно мое тело, прочное как бриллиант не нуждалось в поддержке. - Нет. Он не такой дурак. Он… он должен понимать…

Но закончить предложение я не смогла, потому что увидела все это в своей голове, увидела себя. Непередаваемый образ моей жизни, если Эмметт вдруг перестанет существовать. Я содрогнулась от ужаса этих мыслей.

Нет… это не идет ни в какое сравнение! Белла просто человек. Эдвард не хотел делать ее бессмертной, а значит это не то же самое. Эдвард не может чувствовать то же самое!

- Я… я не думала, что так выйдет, Элис! Я просто хотела, чтобы он вернулся домой! - почти что взвыла я.

- Ты немного опоздала, Роуз,» сказала Элис, тверже и холоднее чем ранее. -Свое раскаяние можешь оставить для кого-нибудь, кто в это поверит.

Послышался щелчок и затем гудок.

- Нет, - выдохнула я. Затем медленно потрясла головой. - Эдвард должен вернуться домой.

Я уставилась на свое отражение в стеклянной двери, но я больше не видела его. Я видела только бесформенное сочетание белого и золотого.

Затем, за этим странным сочетанием, далеко в лесу затряслось громадное дерево, по-другому, не так как деревья вокруг него в лесу. Эмметт.

Я отшвырнула дверь с пути. Она резко стукнулась о стену, но звук был уже далеко позади меня, так как я уже неслась в лес.

- Эмметт! - крикнула я. - Эмметт, помоги!

Данные два отрывка не были удалены из текста в результате редактирования и никогда не входили в рукопись. Написание этих двух отрывков после окончания работы над книгой «Новолуние» вдохновили вопросы и комментарии поклонников книги. Многие хотели знать, что же именно сказала Розали Эдварду в ходе судьбоносного телефонного разговора.

Второй отрывок - Просчеты

Новости от Розали



В моем кармане снова завибрировал телефон. В двадцать пятый раз за последние 24 часа. Я подумал, что надо ответить или хотя бы посмотреть, кто звонит. Возможно, звонок был важный. Возможно, я был нужен Карлайлу.

Несмотря на эти мысли, я не пошевелился.

Я не был точно уверен в том, где я нахожусь. Какой-то темный чердак, низкий настолько, что можно только ползти, кишащий пауками и крысами. Пауки меня игнорировали, крысы же явно опасались. Воздух был густой, с тяжелым запахом горелого масла, прогорклого мяса, человеческого пота и такой грязный, что это ощущалось почти физически. Подо мной четыре этажа убогих арендованных квартир в квартале гетто, наполненных жизнью. Я не пытался выделить отдельные внятные мысли из голосов, которые я слышал – вместе они образовывали громкий, шумный гул на испанском языке, который я не слушал. Я просто позволил звукам отражаться от меня. Нет смысла. Все это не имеет смысла. Само мое существование не имеет смысла.

Весь мир не имел смысла.

Я уткнулся головой в колени и с любопытством подумал - насколько еще хватит моего терпения. Может, надежды и вовсе не было. Может, если все мои попытки изначально были обречены на неудачу, мне стоит перестать мучить себя и просто вернуться…

Эта мысль была такой сильной, такой исцеляющей – как будто в словах содержался сильный анестетик, смывающий гору боли, под которой я был похоронен – что от нее стало трудно дышать, и закружилась голова.

Я могу уйти, я могу вернуться.

Лицо Беллы, которое всегда было передо мной, стоило закрыть глаза, улыбнулось мне.

Улыбка приветствовала, прощала, но все же она была не такой, какой я подсознательно видел ее.

Конечно, я не мог вернуться. Что моя боль по сравнению с ее счастьем? Она должна иметь возможность улыбаться, без страха и опасности. Без нависающей угрозы лишиться души в будущем. Она заслуживает большего, чем это. Она заслуживает лучшего, чем меня. Когда она покинет этот мир, она отправится туда, куда я никогда не смогу попасть, независимо от того, как я буду вести себя здесь.

Мысль об окончательной разлуке было тяжелее, чем та боль, которую я терпел до этого. От нее мое тело задрожало. Когда Белла вернется в тот мир, которому она принадлежала, я не смогу больше оставаться здесь. Должно быть забвение. Должно быть облегчение.

Это было моей мечтой, однако, я не был уверен в возможности. Даже обратившись в пепел, перестану ли я чувствовать боль от ее утраты?

Я снова вздрогнул.

Черт возьми, ведь я обещал. Я обещал, что не буду вторгаться больше в ее жизнь со своими демонами. Я не собирался возвращаться в свой мир. Могу ли я хоть раз сделать что-то правильно в отношении нее? Вообще хоть что-нибудь?

Идея о возвращении в маленький затянутый облаками городок, который навсегда останется моим единственным в этом мире настоящим домом, снова заползла в мои мысли.

Только убедится. Просто увидеть, что она в порядке, и в безопасности, и счастлива. Не вмешиваясь. Она никогда не узнает, что я был там…

Нет. Черт возьми, нет.

Телефон снова завибрировал.

- Черт, черт, черт! - прорычал я.

Я подумал, что надо отвлечься. Я открыл телефон, и сообразив, кому принадлежал этот номер, впервые за полгода испытал шок.

Зачем мне может звонить Розали? Она была, наверное, единственной, кто радовался моему отсутствию.

Должно быть, что-то и правда не в порядке, если ей нужно поговорить со мной. Внезапно почувствовав беспокойство за свою семью, я снял трубку.

- Что? - спросил я напряженно.

- Ну ничего себе! Эдвард ответил на звонок. Я польщена.

По ее интонации я сразу понял, что с семьей все в порядке. Должно быть, ей просто стало скучно. Трудно было разобраться в мотивах ее поведения без возможности найти подсказку в ее мыслях. Для меня действия Розали никогда не имели смысла. Ее поступки обычно были основаны на достаточно замысловатой логике.

Я захлопнул крышку телефона.

- Оставь меня в покое, - тихо прошептал я в пустоту.

Конечно же, телефон завибрировал вновь.

Она что, собирается названивать пока не сообщит мне новость, которая, безусловно выведет меня из себя? Возможно. Понадобится несколько месяцев, чтобы она устала от этой игры. По достоинству оценив идею наслаждаться звонками Розали последующие полгода… я вздохнул и снова снял трубку.

- Заканчивай.

Розали торопливо проговорила:

- Думала, тебе будет интересно узнать, что Элис в Форксе.

Широко открытыми глазами я уставился на гнилые деревянные балки в трех дюймах[1] от моего лица.

- Что? - ровным и равнодушным тоном переспросил я.

- Ты же знаешь Элис – думает, что всегда все знает. Прям как ты, - хихикнула Розали, но явно без удовольствия. Её тон стал едва ли не нервозным, как будто она вдруг стала сомневаться в том, что поступает правильно.

Однако, мой гнев помешал мне понять, в чем сомневалась Розали.

Элис поклялась мне, что она выполнит все мои указания насчет Беллы, хотя была и не согласна с моим решением. Она обещала оставить Беллу в покое… настолько, насколько смогу оставить ее в покое я. Конечно, она считала, что я не смогу вынести эту боль. Возможно, она была права.

Но пока я мог. Пока. Так что же она забыла в Форксе? Мне хотелось свернуть ее тощую шею. Хотя, конечно, Джаспер не даст мне подойти к ней так близко, как только почувствует поток ярости, исходящий от меня…

- Эдвард, ты еще тут?

Я не ответил. Только сжал переносицу кончиками пальцев, размышляя - может ли вампир страдать от мигрени.

С другой стороны, если Элис уже вернулась…

Нет. Нет. Нет. Нет!

Я поклялся. Белла заслуживает того, чтобы жить. Я поклялся. Белла заслуживает того, чтобы жить.

Я повторял эти слова как мантру, стараясь выбросить из головы притягательный образ темного окна комнаты Беллы. Путь в мое единственное спасительное прибежище.

Без сомнения, если я решу вернуться, я готов унижаться. Нет, я не это имел в виду. Я бы с радостью провел следующее десятилетие, стоя на коленях, только бы быть с ней.

Нет, нет, нет.

- Эдвард? Тебя не волнует, почему Элис там?

- Вообще-то нет.

Голос Розали стал самодовольным, без сомнения, ей понравился мой ответ. - Конечно, она не нарушает правила напрямую. Я имею в виду, ты ведь запретил нам приближаться к Белле, так ведь? Все остальное в Форксе не попадают под это определение.

Я медленно моргнул. Белла уехала? Мои размышления стали крутится вокруг этой неожиданной новости. Она ведь еще не закончила школу, должно быть она просто вернулась к матери. Это хорошо. Она должна жить там, где много солнца. Хорошо, что она умеет оставлять тени прошлого позади.

Я попытался сглотнуть, безуспешно.

Розали нервно рассмеялась.

- Поэтому тебе не нужно злиться на Элис.

- Так зачем ты звонишь, Розали, если не затем, чтобы досадить Элис? Зачем ты меня достаешь? Ох!

- Подожди! - сказала она, небезосновательно чувствуя, что я готов снова повесить трубку. - Я не за этим звоню.

- Тогда зачем? Говори быстро и оставь меня в покое.

- Ну…, - она колебалась.

- Выкладывай, Розали. У тебя всего десять секунд.

- Я думаю, тебе стоит вернуться домой, - заторопилась Розали. - Я устала от того, что Эсме все время печальна, а Карлайл никогда не смеется. Тебе должно быть стыдно за то, что ты с ними сделал! Эмметт все время скучает по тебе и это действует мне на нервы. У тебя есть семья. Вырасти, наконец, и подумай о чем-нибудь еще кроме тебя самого.

- Интересный совет, Розали. Давай я расскажу тебе маленькую историю про горшок и чайник…

- В отличие от тебя, я думаю о них. Если тебе наплевать на остальных, подумай хотя бы о том, какую боль ты причиняешь Эсме! Она любит тебя больше, чем кого либо из нас, и ты знаешь об этом. Возвращайся домой.

Я не ответил.

- Я подумала, раз вся эта история с Форксом улажена, ты сможешь.

- Проблема не в Форксе, Розали, - как можно более спокойнее сказал я. То, что она сказала о Эсме и Карлайле задело за живое. - Только то, что Белла… - было трудно произносить ее имя вслух, – …уехала во Флориду, не значит, что я смогу… Послушай, Розали. Мне правда жаль, но, поверь мне, если я приеду, вряд ли это сделает кого-нибудь счастливым.

- Ммм…

Опять оно, это нервное колебание.

- Розали, чего ты мне не договариваешь? С Эсме все в порядке? А Карлайл…?

- Они в порядке. Просто…ну, я ведь не сказала, что Белла уехала.

Я не ответил. Еще раз прокрутил наш разговор в голове. Да, Розали сказала, что Белла уехала. Она сказала: … ты ведь запретил нам приближаться к Белле, так ведь? Все остальное в Форксе не попадает под это определение. А затем: я подумала, раз вся эта история с Форксом улажена… Значит, Белла была не в Форксе. Что она имела в виду, когда сказала, что Белла не переехала?

Розали снова затараторила, в его тон стала прокрадываться злоба.

- Они не хотели тебе говорить, но я считаю, что это просто глупо. Чем быстрее ты справишься с этим, тем быстрее все вернется в норму. Зачем прятаться по темным углам планеты, если больше в этом нет необходимости? Теперь ты можешь вернуться домой. Мы снова можем быть семьей. Все кончено!

Мой мозг должно быть не в порядке. Я не мог понять смысла ее слов. Она говорила, так как будто хотела сказать мне что-то очень, очень простое, но я не мог понять, что именно. Мой мозг обыгрывал информацию, создавая различные интерпретации. Но ничего не имело смысла.

- Эдвард?

- Я не понимаю о чем ты, Розали.

Длинная пауза, длиной в несколько ударов человеческого сердца.

- Она мертва, Эдвард.

Еще более длинная пауза.

- Мне… жаль. Я думаю, ты имеешь право знать. Белла… спрыгнула со скалы два дня назад. Элис видела это, но было уже слишком поздно что-либо сделать. Думаю, она помогла бы, даже нарушив данное слово, если бы было время. Она вернулась, чтобы помочь Чарли. Ты же знаешь, как она всегда беспокоилась о нем…

Телефон замолчал. Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что я сам выключил его.

Я сидел, замерев, посреди мрака. Казалось, что время кончилось. Казалось, вселенная остановилась.

Медленно, как старик, я снова включил телефон и набрал номер, по которому сам себе клялся никогда больше не звонить.

Если ответит она, я просто положу трубку. Если Чарли, я получу информацию, которая мне нужна, чтобы успокоиться. Я удостоверюсь, что Розали ошиблась в своей глупой маленькой шутке, а затем вернусь в свое небытие.

- Дом Свонов, - ответил мне голос, который я раньше никогда не слышал. Хриплый мужской голос, низкий, но принадлежавший молодому человеку.

Я не позволил себе задуматься о том, кто был его обладателем.

- Это Доктор Карлайл Каллен, - сказал я, идеально копируя голос отца. - Могу я поговорить с Чарли?

- Его нет, - ответил голос, и я слегка удивился злости, появившейся в нем. Эту фразу он буквально выплюнул. Но это не имело значения.

- Тогда где же он? - чувствуя нетерпение, потребовал я.

Последовала пауза, как если бы незнакомец хотел утаить от меня какую-то информацию.

- Он на похоронах, - в конце концов ответил юноша.

Я снова выключил телефон.

Стипендия. Сцена пятая, шестая и седьмая

Сцена пятая: первая ночь после приезда Элис, напуганной видением самоубийства Беллы…



- Джаспер не захотел приехать с тобой?

- Он не одобрил моего вмешательства.

Я засопела.

– Ну, ты не одна такая.

Она напряглась, но потом успокоилась.

– Это имеет какое-то отношение к дыре в окне моего дома и коробке полной стодолларовых купюр на полу в гостиной?

- Имеет, - зло сказа я. – Прости за окно. Это несчастный случай.

- Ну, для тебя это в порядке вещей. Что он сделал?

- Некая компания Pacific Northwest Trust наградила меня очень странной и навязчивой стипендией. Они не сильно маскировались. То есть, я, конечно, не могу представить, что он хотел, чтобы я знала о его причастности, но, надеюсь, он не думает, что я настолько глупа.

- Просто великий мошенник, - пробормотала Элис.

- Точно.

- Это он мне сказал не вмешиваться… – она раздражено покачала головой.



***

Сцена шестая: ночь с Эдвардом в комнате Беллы после приезда из Италии…



- Ты можешь назвать мне причины, по которым опасность избегает тебя меньше, чем я?

- Опасность и не пытается, - пробормотала я.

- Это звучит так, как будто ты сама ее ищешь. О чем ты только думаешь, Белла? Из мыслей Чарли я узнал, что за это время ты несколько раз оказывалась в больнице. Я уже говорил, что я просто в ярости?

Его тихий голос был наполнен скорее болью, чем яростью.

- Почему? Тебя это совсем не касается, - сказала я в замешательстве.

- Вообще-то, я очень хорошо помню, что ты обещала не делать ничего опрометчивого.

Моя контратака была быстрой.

– А разве ты не обещал не вмешиваться?

- В то время, как ты постоянно переступала черту, - уточнил он, - свою часть соглашения я соблюдал.

- О, да неужели? Только три слова, Эдвард: Pacific. Northwest. Trust.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на меня, он выглядел смущенным и невинным – слишком уж невинным. Это его выдавало.

– Это должно что-то значить для меня?

- Это просто оскорбление, – возмутилась я. – Ты считаешь, я настолько глупа?

- Я не понимаю о чем ты, - сказал он, широко раскрыв глаза.

- Неважно, - проворчала я.



***

Сцена седьмая, завершающая отрывок: той же ночью/утром, когда они приехали в дом Каленов на голосование…



Внезапно, входная дверь слега щелкнула и я увидела стоящую в дверном проеме Эсме. Ее волнистые карамельные волосы были стянуты сзади, в руках она держала какой-то совок.

- Все дома? – с надеждой спросил я, пока мы поднимались по лестнице.

- Да, все, – пока она говорила, окно неожиданно осветилось. Я заглянула в ближайшее, что бы понять, кто нас заметил, но мой взгляд упал на плоский поддон с густой серой замазкой на стуле, стоящем напротив. Я посмотрела на безукоризненную гладкость стекла и поняла, что делала Эсме с совком в руках напротив двери.

- Ох, точно, Эсме! Мне очень жаль, что так вышло с окном! Я собиралась…

- Не переживай из-за этого, - прервала она со смехом. – Элис рассказала мне эту историю. Должна сказать, что не виню тебя, если ты сделала это с какой-то определенной целью, – она пристально посмотрела на своего сына, который так же пристально смотрел на меня.

Я подняла одну бровь. Он отвел взгляд, бормоча что-то невнятное про дареных коней.

Стипендия. Сцена вторая, третья и четвертая

Сцена вторая: тем же вечером после покупки мотоциклов и первого визита Джейкобу…



Я закрыла за собой дверь и вытащила из кармана средства, отложенные на колледж. В моей ладони он смотрелся маленьким сверточком. Я спрятала его в носок, не имеющий пары, и затолкала в комод с нижним бельем. Возможно не самое оригинальное место, но об этом я позабочусь чуть позже.

В другом кармане лежал клочок бумаги с номер телефона и адресом электронной почты Мистера Исаака Рэндалла. Я откопала его и положила на клавиатуру компьютера, потом нажала на кнопку и, дожидаясь, пока монитор медленно загорится, нетерпеливо забарабанила ногой.

Подключившись, я открыла свой бесплатный электронный ящик. Я неспешила, удаляя гору спама, которая навалилась за пару дней с того момента, как я последний раз писала Рене. Наконец, закончив с этим, я открыла бланк нового письма.

Адрес начинался с irandall, поэтому я решила, что письмо попадет сразу к адресату.

Уважаемый Мистер Рэндалл, написала я.

Надеюсь, вы помните сегодняшний разговор с Миссис Джеранди из Федерального Банка города Форкс. Меня зовут Изабелла Свон и, очевидно, вы считаете, что мне присудили очень щедрую стипендию от фонда The Pacific Northwest Trust Company.

Мне очень жаль, но я не могу принять эти деньги. По моей просьбе, полученные средства были возвращены на тот же счет, с которого они были получены и я закрыла счет в Федеральном Банке города Форкс. Пожалуйста, отдайте эту стипендию другому кандидату.

Спасибо, И. Свон.

Пришлось несколько раз править текст, чтобы он звучал правильно: формально и недвусмысленно, окончательно. Я перечитала его дважды перед отправкой. Я не знала, какие указания получил этот Мистер Рэндалл касательно псевдо-стипендии, но в моем ответе не было слабых мест.



***

Сцена третья: пару недель спустя, прямо перед «свиданием» Беллы и Джейкоба на мотоциклах…



Вернувшись, я прихватила кипу писем по пути. Бегло просмотрев счета и рекламу, я остановилась на письме в самом низу стопки.

Это был обычный деловой конверт, адресованный мне, мое имя было написано от руки, что было необычно. Я с интересом посмотрела на обратный адрес.

Интерес быстро сменился нервной тошнотой. На это не было причин, кроме одной маленькой: письмо пришло из фонда The Pacific Northwest Trust, отдела по работе со стипендиями. Под названием не было адреса.

Возможно, это просто официальное уведомление о том, что мой отказ принят, попыталась убедить я себя. Нет причин нервничать. Вообще никаких причин, кроме небольшой детали, что слишком серьезные размышления по этому поводу могли по нисходящей кривой снова отправить меня в мир зомби. Только это.

Я бросила остальные письма на стол для Чарли, собрала свои книги в гостиной и поспешила наверх. Оказавшись в своей комнате, я заперла дверь на замок и разорвав конверт, открыла его. Мне надо не забывать злиться. Злость была ключом.

Дорогая Мисс Свон,

Разрешите официально поздравить Вас с присуждением фондом the Pacific Northwest Trust вам престижной стипендии имени Дж. Николлса. Данная стипендия присуждается крайне редко, вы должны гордиться тем, что Наградной Комитет единогласно выбрал ваше имя.

Есть некоторые сложности с передачей вам указанных средств, но вам не нужно об этом беспокоиться. Я сам позаботился и выбрал наиболее удобный для вас вариант. Пожалуйста, примите приложенный чек на сумму в размере двадцать пять тысяч долларов: единовременное пособие и выплата за первый месяц.

Еще раз поздравляю вас с такой удачей. Пожалуйста, примите наилучшие пожелания от всего фонда Pacific Northwest Trust относительно вашей будущей академической карьеры.

С Уважением,

И. Рэндалл

Теперь злиться получалось без проблем.

Я заглянула в конверт, и, конечно же, увидела внутри чек.

- Кто такие эти люди? – прорычала я сквозь сжатые зубы, сминая письмо одной рукой в плотный комок.

Я кинулась к ведру, чтобы найти номер телефона Мистера Рэндалла. Мне было все равно, что это далеко – разговор должен был быть очень коротким.

- О, черт, - прошипела я. В ведре было пусто. Чарли выкинул мой мусор.

Я бросила письмо с чеком на кровать и расправила письмо. Оно была написано на бланке компании, сверху красовалась темно зеленая надпись Pacific Northwest Scholarship Allocation Department, но никакой информации, адреса или номера телефона.

- Черт возьми.

Я села на край кровати и попыталась рассуждать здраво. Очевидно, они собирались игнорировать меня. Я не могла выразить свои мысли лучше, чем я уже сделала. Поэтому вряд ли вопрос упирался в недопонимание. Поэтому, если бы я даже позвонила, вряд ли что-то изменилось бы.

Поэтому выход оставался только один.

Я снова скомкала письмо, смяла конверт с чеком и прокралась вниз по лестнице.

Чарли был в гостиной, телевизор работал достаточно громко.

Я подошла к кухонной раковине и бросила в нее комки бумаги. Затем я обыскала ящики с разнообразным содержимым пока не нашла коробок спичек. Я зажгла одну и засунула в смятую бумагу. Зажгла еще одну и сделала то же самое. Я уже собиралась поджечь третью, но бумага сильно разгорелась, и в третьей спичке уже не было необходимости.

- Белла? – перекрикивая телевизор, позвал Чарли.

Я быстро повернула ручку крана, чувствуя удовлетворение, когда вода превратила огонь в склизкий пепел.

- Да, пап? – я бросила спички обратно в ящик и тихо закрыла его.

- Ты не чувствуешь запах дыма?

- Нет, пап.

- Хммм…

Я сполоснула раковину, убедившись, что весь пепел смыло в водосток.

Вернувшись в комнату, я почувствовала некоторое успокоение. Могут слать мне сколько угодно чеков, мрачно подумала я. В крайнем случае, можно докупить спичек.



***

Сцена четвертая: в то время, пока Джейкоб избегал Беллы…



На лестничной площадке стояла коробка курьерской службы FedEx. Я взяла ее с любопытством, ожидая, что в обратном адресе будет указана Флорида, но коробка была отправлена из Сиэтла. Отправитель указан не был.

Она была адресована мне, а не Чарли, поэтому я поставила ее не стол и открыла, разорвав контрольную ленту на крышке.

Как только я увидела темно-зеленый логотип компании Pacific Northwest Trust, мне показалось, что вернулся кишечный грипп. Я упала на ближайший стул, даже не взглянув на письмо, постепенно закипая от гнева.

Я даже не смогла заставить себя прочесть его, хотя оно не было длинным. Я вынула письмо, положила на стол текстом вниз и неохотно заглянула в коробку, что бы посмотреть, что же лежит внизу. Это был пухлый конверт. Мне было страшно открывать его, но я была достаточно зла, что бы выдернуть его из коробки.

Мой рот был сжать в тонкую линию, пока я рвала бумагу, даже не стараясь аккуратно расклеить конверт. У меня сейчас и так забот предостаточно. Мне не нужны лишние напоминания или источники раздражения.

Я была в шоке, но все же не удивлена. Что же еще это могло быть: три толстые пачки купюр, перетянутые широкими резинками. Мне даже не нужно было смотреть на номинал. Я точно знала, сколько они пытаются мне впихнуть. Тут ровно тридцать тысяч долларов.

Я осторожно подняла конверт, вставая, и повернулась, чтобы бросить его в раковину. Спички лежали в ящике со всякой всячиной, поверх всего остального, там, куда я их бросила в последний раз. Я вытащила одну и подожгла.

Огонь подбирался все ближе и ближе к моим пальцам, а я смотрела на одиозный конверт. Я не могла заставить свои пальцы разжаться. Я выбросила спичку, пока она не обожгла меня, а мое лицо исказила гримаса отвращения.

Я схватила письмо со стола, смяла его и бросила в другой отсек раковины. Затем подожгла другую спичку и сунула в бумагу, наблюдая с мрачным удовлетворением, как она горит. Я достала еще одну спичку, зажгла. И снова держала над конвертом. Снова она догорела почти до пальцев, пока я не бросила ее к образовавшемуся от письма пеплу. Я не могла заставить себя просто сжечь тридцать тысяч долларов.

Что я собиралась делать с ними? Я не знала адреса, куда их можно вернуть, я была почти уверена, что компания не существует.

А затем я сообразила, что один адрес я точно знаю.

Я швырнула деньги в коробку с логотипом FedEx, сорвала квитанцию с адресом, чтобы никто не смог определить мою причастность, если найдет ее, и направилась к своему грузовику, бессвязно бормоча по дороге. Я поклялась себе на этой неделе сделать что-нибудь ужасно опрометчивое на мотоцикле. Если понадобится, я даже попробую трюк в виде прыжка.

Я ненавидела каждый дюйм этой дороги, пока ехала через мрачные деревья, стискивая зубы до боли в челюстях. После всего этого, сегодня ночью кошмары должны быть еще ужаснее. Деревья уступили место папоротникам, и я проехала через них, злясь, оставляя за собой две полосы примятых стеблей. Я остановилась напротив передней лестницы.

Дом выглядел так же, болезненно пустым, мертвым. Я знала, что просто проецировала свои собственные чувства на его внешний вид, но это не изменило того, как он выглядел для меня. Стараясь не смотреть в окна, я подошла к передней двери. Я отчаянно хотела всего на минутку опять стать зомби, но нечувствительности больше не было.

Я аккуратно поставила коробку на ступеньку брошенного дома и повернулась, чтобы уйти.

Я остановилась на ступеньке. Я не могла просто бросить груду денег напротив двери. Это было почти так же плохо, как и сжечь.

Со вздохом, я опустила глаза. Повернувшись, схватила эту оскорбительную коробку. Может, я просто пожертвую ее анонимно на какие-нибудь благие цели. Помощь людям, страдающим заболеваниями крови или что-то типа того.

Но я покачала головой, как только вернулась в грузовик. Это были его деньги и, черт побери, он собирался продолжать. Если их украдут от сюда, с крыльца его дома, это будет его вина, не моя.

Окно было открыто и вместо того, чтобы снова выйти, я просто со всех сил швырнула коробку сторону двери.

Более точного попадания в моей жизни не было. Коробка со звоном пролетела в переднее окно, оставив такую огромную дыру, как будто я швырнула туда стиральную машину.

- О, черт! – закрыв лицо руками, воскликнула я.

Пора бы уже знать, что все, что я делаю, выходит наперекосяк.

К счастью, во мне снова проснулся гнев. Это его вина, напомнила я себе. Я просто возвращала его собственность. Это его проблема, что сделать это так затруднительно. Кроме того, слышать как разбилось стекло было здорово – это значительно улучшит мое самочувствие на обратном пути.

Я не уверилась до конца, но я сняла грузовик с нейтральной передачи и поехала прочь. Это было почти то же самое, что отправить деньги тому, кому они принадлежали. А кроме того, мне было бы очень удобно отвозить все в той же «кидательной» коробке следующие ежемесячные платежи. Это было лучшее, что я могла сделать.
После возвращения домой, я все обдумала еще сотню раз. Я поискала стекольщиков в телефонной книге, но в ней не было незнакомцев, которых можно было бы просить о помощи. Как я объясню адрес? Не арестует ли меня Чарли за вандализм?

Это самая большая часть, которая была вырезана из «Новолуния». В основном, она относилась к главе 6 и включала еще 7 сцен, которые рассказывали о стипендии на протяжении книги до конца. Этот сюжет был необязательным, потому был отдан на закланье редакторам.

Сцена первая: на следующий день после похода Беллы и Джессики в кино на фильм про зомби.



Я все еще скучала по Финиксу, но редко, обычно когда злилась. Как, например, сейчас, когда пришла в Федеральный Банк города Форкс для того, что бы пополнить свой счет, переведя туда средства с чека. Чего бы я только не отдала, что бы на месте служащего банка оказался робот. Ну или чтобы за стойкой стоял незнакомый мне безымянный служащий.

- Добрый день, Белла, - сказала мама Джессики.

- Здравствуйте, миссис Стенли.

- Так здорово, что вы вчера встречались с Джессикой. Вы так давно не виделись.- Она постаралась завязать со мной разговор, дружелюбно улыбаясь. Но видимо мое выражение лица было несколько странным, поскольку ее улыбка вдруг одеревенела, а рука нервно провела по волосам, задержавшись там на секунду. У нее были такие же кудрявые как у Джессики волосы, уложенные жесткими, ровными локонами.

Я улыбнулась в ответ, понимая, что сделала это на секунду позже, чем следовало бы. Должно быть это выглядело неприлично.

- Да,- сказала я тоном, который, как я надеялась, был нормальным. – Знаете, я была занята. Школа… работа…- я попыталась сообразить, что еще можно добавить к моему короткому списку, но так и не смогла.

- Конечно, - она улыбнулась теплее, радуясь, возможно, тому, что мой ответ звучал несколько естественнее и подходил ситуации.

Внезапно я подумала, что не ошиблась, когда мне показалось, что за ее улыбкой есть какой-то подтекст. Кто знает, что рассказала ей Джессика о вчерашнем вечере. Что бы ни сказала, правда в этом была. Я же была дочкой бывшей эксцентричной жены Чарли, а безумие может передаваться по наследству. Да еще и раньше общалась с такими же, как о них думали в городе, чудаками. Вздрогнув, я попыталась быстро отбросить воспоминания. А с недавнего времени я еще как будто в коме, правда, с возможностью передвигаться. Я решила, что этих причин вполне достаточно, чтобы считать меня сумасшедшей, даже не считая голосов, которые я теперь слышу. Мне стало интересно, считает ли так же миссис Стенли.

Наверно, она заметила по глазам, что я о чем-то размышляю. Я быстро обернулась, взглянув в окно.

- Работа…- повторила я, привлекая ее внимание к чеку на стойке. - Собственно, я здесь именно по этому поводу.

Она снова улыбнулась. Помада местами потрескалась и стало заметно, что она намеренно обвела губы сильнее, чем это было нужно, чтобы они казались пухлее.

- Как дела у Ньютонов?- бодро спросила она.

- Хорошо. Начинается сезон, - на автомате ответила я. Хотя она проезжала мимо парковки магазина Olympic Outfitter каждый день и должна была видеть много незнакомых машин. Возможно, о спадах и росте в бизнесе по продаже туристического снаряжения она знала даже лучше, чем я.

Она рассеяно закивала, стуча по клавишам компьютера. Я скучающе изучала темно-коричневую стойку с ярко-оранжевыми полосами в стиле начала семидесятых годов. Стены и ковер был заменены на более нейтральный серый, но стойка свидетельствовала о том, каким был первоначальный декор здания.

- Хммм…- немного напряженно пробормотала Миссис Стенли. Я взглянула на нее без особого интереса, гадая - не уж то на стойку выполз паук, что смог её так напугать.

Но ее глаза так и не отрывались от монитора. Ее пальцы замерли, а выражение лица стало изумленным и сконфуженным. Я подождала, но она ничего не сказала.

- Что-то не так?- неужели Ньютоны расплачиваются поддельными чеками?

- Нет, нет, - быстро пробормотала она, глядя на меня со странным блеском в глазах. Я бы даже сказала с восторгом. Это напомнило мне Джессику, в те моменты, когда она умирает от желания поделиться новой сплетней.

- Хочешь распечатать баланс?- бодро спросила миссис Стенли. Обычно я так не делала. Мой счет пополнялся так медленно и предсказуемо, что было не трудно произвести все подсчеты в уме. Но перемены в ее голосе смутили меня. Что на экране монитора могло так изумить ее?

- Конечно, - согласилась я.

Она нажала на кнопку, и принтер быстро напечатал короткий документ.

- Пожалуйста, - она схватила бумажку с такой поспешностью, что та разорвалась пополам.

- Ой, прошу прощения, - она поискала что-то на столе, стараясь не встречаться глазами с моим удивленным взглядом, пока не нашла рулон скотча. Затем склеила половинки и протянула мне.

- Ага, спасибо, - пробормотала я. С дрожащими руками, я повернулась и подошла к входной двери, чтобы наконец узнать - что же так смутило миссис Стенли.

Я думала, на моем счету должно быть около тысячи пятисот тридцати пяти долларов. Я ошиблась, там была тысяча пятьсот тридцать шесть долларов пятьдесят центов.

Да, и еще двадцать тысяч сверх того.

Я замерла на месте, пытаясь разобраться в числах. На моем счету лежали лишние двадцать тысяч долларов до сегодняшнего пополнения.

Моим минутным порывом было закрыт счет немедленно. Но, вздохнув, я вернулась к стойке, за которой с горящими и заинтересованными глазами меня ждала миссис Стенли.

- Здесь какая-то компьютерная ошибка, миссис Стенли, - сказала я, возвращая ей листок. – Должно быть, только тысяча пятьсот тридцать пять долларов.

Она заговорщически рассмеялась. – Я тоже подумала, что это немного странно.

- Да уж, как во сне… - рассмеялась я в ответ, сама удивляясь спокойности моего тона.

Она оживленно застучала по клавишам.

- Ах, вот в чем дело… вот данные о пополнении счета на двадцать тысяч три недели назад от…хмммм, похоже от другого банка. Полагаю, кто-то перепутал номер.

- У меня будут большие неприятности, если я сниму эти деньги? – пошутила я.

Она рассеяно хихикнула, продолжая печатать.

- Хммм, - снова сказала она, и на её лбу пролегли три глубокие морщины. – Похоже, это был прямой перевод. У нас не много таких операций. Знаешь что? Пусть миссис Джеранди еще посмотрит... – Она замолчала, отвернулась от компьютера и вытянула шею, глядя на дверь позади нее. – Шарлотта, ты занята? – позвала она.

Ответа не было. Миссис Стенли встала и быстро прошла в заднюю дверь, где должны были находиться офисные помещения.

Я ждала около минуты, но она так и не появилась. Я развернулась и рассеянно уставилась в окно, наблюдая за тем, как дождь бежит по стеклу. Струйки текли по непредсказуемой траектории, иногда резко искривляясь на ветру. Я не успела заметить, сколько времени я ждала. Я пыталась выбросить все мысли из головы, ни о чем не думая, но похоже вернуться в полубессознательное состояние у меня так и не выйдет.

Наконец я снова услышала голоса за спиной. Я повернулась и увидела, что миссис Стенли и жена доктора Джеранди входят в зал, вежливо улыбаясь.

- Прости за путаницу, Белла, - сказала миссис Джеранди. – Думаю, я смогу все прояснить одним коротким телефонным звонком. Можешь подождать, если хочешь. – Она указала на ряд деревянных стульев у стены. Они выглядели так, как будто были взяты из чьей-то столовой.

- Хорошо, - согласилась я.

Я подошла к стульям и села прямо посередине, жалея, что у меня с собой нет книги. Я давно не читала ничего за рамками школьной программы. А когда какая-нибудь глупая любовная история входила в учебный курс, я откровенно жульничала, пользуясь кратким изложением. Хорошо, что сейчас мы изучали «Ферму скотов» (прим. переводчика – имеется в виду «Ферма скотов» Джорджа Орвелла (George Orvell Animal Farm)). Но должны же быть и другие безопасные книги. Политические триллеры. Детективы об убийствах. Про убийство гризли тоже подходит, конечно, пока в них не было романтического дополнительного сюжета про «глаза похожие на звезды».

Ждать пришлось достаточно долго, и я начала нервничать. Я успела устать от изучения скучной серой комнаты без единой картины на пустых стенах. Я не могла смотреть на миссис Стенли, поскольку роясь в груде бумаг, она остановилась, чтобы занести что-то в компьютер и, мельком глянув на меня, поймала мой взгляд, смутилась и уронила несколько бумажек. Я могла слышать голос миссис Джеранди, неясное бормотание из задней комнаты, но слышно было недостаточно четко, чтобы понять что-то, кроме того, что она явно соврала мне про длительность телефонного разговора. Он был такой длинный, что кому угодно стали бы закрадываться самые различные мысли в голову. И если это скоро не закончится, я тоже начну думать. Я тихо паниковала, стараясь найти какую-нибудь безопасную тему, на которую можно думать.

Меня спасло появление миссис Джеранди. Я благодарно улыбнулась, когда ее голова показалась в дверях, и мой взгляд остановился на ее толстых пепельных волосах.

- Белла, присоединишься ко мне? – спросила она и я заметила, что к ее уху все еще прижат телефон.

- Конечно, - пробормотала я, и она снова скрылась.

Миссис Стенли открыла низенькую дверцу в конце стойки, чтобы я смогла войти. Ее улыбка была отсутствующей, и она старалась не встречаться со мной взглядом. Я была абсолютно уверенна, что она собирается подслушивать.

Я мысленно пробежалась по возможным вариантам, пока торопилась в офис. Неужели кто-то отмывает деньги через мой счет? Или Чарли берет взятки, а я сдала его прикрытие? Хотя, кто и за что мог давать Чарли взятки? А может Чарли был членом банды, которая берет взятки и отмывает деньги через мой счет? Нет, я не могла представить Чарли в банде. Может, это Фил? В конце концов, что вообще я знала о Филе?

Миссис Джеранди, все еще разговаривая по телефону, указала мне кивком на металлический стул у ее стола. Она что-то быстро рисовала на обратной стороне конверта. Я села, гадая, было ли у Фила темное прошлое, и могут ли его посадить в тюрьму.

- Да, спасибо. Да, я думаю, это все. Да, да. Большое спасибо за помощь, - улыбнулась миссис Джеранди телефону перед тем как повесить трубку. Она не выглядела злой или хмурой. Больше восторженной и смущенной. Что напомнило мне миссис Стенли в зале. Я едва сдержалась, чтобы не выскочить за дверь и не посмотреть на нее.

Но тут заговорила миссис Джеранди.

- Ну, у меня для тебя хорошие новости… хотя не понимаю, как тебя могли об этом не известить, – с подозрением уставилась она на меня, как будто ждала, что сейчас я хлопну себя по лбу и скажу: Ах, ЭТИ двадцать тысяч! Совсем вылетело из головы!

- Хорошие новости? – повторила я.

Слова подтверждали, что проблема оказалась слишком запутанной, чтобы она могла с ней разобраться и сейчас она явно думает, что я богаче, чем она думала пару минут назад.

- Ну, если ты и правда не знала то… поздравляю! Ты награждена стипендией от… - она заглянула в свои записи, - фонда Pacific Norhtwest Trust.

- Стипендией? – все еще не веря, переспросила я.

- Да, разве не здорово? Бог мой, ты сможешь учиться в любом колледже по выбору!

В этот самый момент, пока она с сияющей улыбкой говорила о моем будущем, я точно поняла, откуда эти деньги. Несмотря на неожиданный поток злости, подозрения, возмущения и боли, я постаралась говорить спокойно.

- Стипендия в виде депозита на мой счет, - заметила я. – Вместо того, чтобы заплатить колледжу. Без возможности убедится, что деньги были потрачены по назначению.

Моя реакция ее разволновала. Судя по всему, мои слова её оскорбили.

- Было бы очень неблагоразумно потратить деньги на другие цели, Белла, дорогая. Такой шанс выпадает раз в жизни.

- Конечно, - неприятно сказала я. – А представитель Pacific Norhtwest Trust не сказал, почему они выбрали именно меня?

Она снова заглянула в свои записи, немного хмурясь от моего тона.

- Это очень престижно – такую стипендию они присуждают не каждый год.

- Бьюсь об заклад, что нет.

Она взглянула на меня и быстро отвела глаза.

– Менеджер этого фонда в банке Сиэттла направил меня к ответственному по работе со стипендиями. Он сказал, что решение принимается исходя из заслуг, пола и местоположения. Стипендия предназначена девушкам в небольших городках, у которых нет таких возможностей по сравнению с мегаполисами.

Видимо кто-то решил повеселится.

- Исходя из заслуг? – неободрительно спросила я. Мой средний бал 3.7. Я могу назвать в Форксе как минимум трех девушек, чей средний бал выше и одна из них Джессика. Кроме того, я никогда не отправляла заявки на эту стипендию.

Теперь она была по-настоящему взволнована, то опуская, то поднимая ручку. Большой и указательный палец крутили кулон, который она носила. Она опять взглянула в свои записи.

- Он сказал, - она не поднимала глаз от конверта, не зная, как правильно относится к моей реакции. – Они не принимают заявки. Они выбирают студентов, которым, как им кажется, было несправедливо отказано в других стипендиях. Твои данные они взяли из заявок, отправленных на получение финансовой помощи за хорошие результаты в учебе Университета штата Вашингтон.

Я почувствовала, как уголки моих губ поползли вниз. Я не знала, что этой заявке было отказано. Я отправляла ее давно, до того как….

Я не пыталась искать какие-то другие варианты, и все сроки давно прошли. Не сказать, что я была так уж сосредоточена на будущем. Но Университет штата Вашингтон был единственным местом, где я могла бы оставаться недалеко от Форкса и Чарли.

- Как они получили эту заявку? – равнодушно спросила я.

- Я точно не знаю, дорогая. – Миссис Джеранди погрустнела. Она хотела, чтобы я радовалась, а получила в ответ обратное. Я хотела найти способ показать, что моя реакция не связана с ней. – Но администратор оставил свой номер телефона на случай, если у меня будут еще какие-то вопросы. Ты можешь позвонить ему сама. Думаю, он сможет убедить тебя, что деньги на самом деле предназначались тебе.

Я в этом нисколько не сомневалась.

– Я возьму номер.

Она быстро написала номер на оборванном клочке бумаги. Я мысленно отметила, что надо анонимно пожертвовать в банк упаковку листов для записей.

Номер был не из ближних краев.

– Даже не жду, что он оставил свой e-mail, - спросила я скептически. Не хотелось, чтобы Чарли пришлось оплачивать потом огромные телефонные счета.

- Вообще-то, оставил, - она улыбнулась, радуясь тому, что хоть в чем-то мне угодила. Она склонилась над столом, чтобы сделать еще одну надпись на моем обрывке.

- Спасибо, я свяжусь с ним как только приеду домой. – мои губы сжались до размеров тонкой полоски.

- Дорогая, - нерешительно сказала миссис Джеранди. – Ты должна этому радоваться. Это прекрасная возможность.

- Я не собираюсь брать двадцать тысяч долларов, которые не заработала, – ответила я, стараясь сдержать возмущение.

Она закусила губу и снова опустила глаза. Она тоже думала, что я сумасшедшая. Ну, тогда пусть скажет это вслух.

- Что? – спросила я.

- Белла… - она сделала паузу, а я ждала, стиснув зубы. – Это существенно больше, чем двадцать тысяч долларов.

- Что, простите? – я было в шоке. – Больше?

- Вообще-то, двадцать тысяч это только первоначальный платеж. С этого момента ты будешь получать по пять тысяч долларов в месяц, пока не закончишь обучение в колледже. А если ты поступишь в университет, стипендия покроет и это обучение! – она снова была в восторге от того, что мне говорила.

Сначала я даже не могла говорить, я была просто в ярости. Пять тысяч долларов в месяц в течение неограниченного времени. Мне хотелось что-нибудь расколотить.

- Как? – в конце концов, смогла проговорить я.

- Я не понимаю, о чем ты.

- Как я буду получать пять тысяч долларов в месяц?

- Прямым переводом на твой счет, - смущенно ответила она.

Короткое молчание.

- Я закрываю счет, - сказала я ровным голосом.

Мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы убедить ее в серьезности моих намерений. Она имело нескончаемое количество аргументов тому, что это было плохой идеей. Я горячо спорила, пока мне вдруг не показалась, что она обеспокоена необходимостью выдать мне на руки двадцать тысяч долларов. Интересно, они вообще выдают столько наличными?

- Послушайте, миссис Джеранди, – старалась переубедить ее я. – Я хочу снять только мои полторы тысячи. И я буду очень благодарна, если вы вернете этот перевод туда, откуда он пришел. Я свяжусь с этим, - я заглянула в клочок бумаги – мистером Исааком Рэндаллом. Потому что это действительно ошибка.

Похоже, это убедило ее.
Спустя двадцать минут, со свернутыми в трубочку пятнадцатью сотнями, одной двадцаткой, одной десяткой, одной пятеркой, одним долларом и пятьюдесятью центами в кармане, я с облегчением покинула банк. Миссис Стенли и миссис Джеранди бок о бок стояли за стойкой, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Шоппинг с Элис Вырезанное из главы 20, книги "Сумерки"

Шоппинг с Элис

Черный, сверкающий и мощный автомобиль с затонированными окнами. Двигатель мурлыкал как кошка, а мы дальше и дальше летели в черную ночь. Джаспер небрежно управлял одной рукой, но, тем не менее, автомобиль летел вперед удивительно ровно. Элис сидела со мной на заднем сидении. После долгой ночи моя голова оказалась у неё на плече, её холодные руки обвили меня, и её щека касалась моей головы. Её тонкая хлопковая блузка была холодной и влажной от моих слёз. Время от времени, когда мое дыхание становилось неровным, она что-то успокаивающе шептала - её подбадривание больше походило на тихую песню. Чтобы успокоиться, я сосредоточилась на прикосновении ее холодной кожи, так похожем на прикосновение Эдварда. Я запаниковала, когда поняла, что все мои вещи так и остались в грузовике, но Элис и Джаспер уверили меня, что это было необходимо и имело какое-то отношение к оставляемому мной следу. Они сказали мне не волноваться об одежде или деньгах. Я попыталась поверить им и забыть о том, о неудобстве, что я чувствовала, будучи одетой в вещи Розали. Это не стоит того, чтобы волноваться.
На ровных участках Джаспер разгонял мощный автомобиль до 120 миль в час. Он не обращал на знаки с ограничением скорости ни малейшего внимания, но мы так и не увидели ни одной патрульной машины. Мы останавливались только два раза, чтобы заправиться.
Рассвет застал нас где-то в северной Калифорнии. Я смотрела высохшими от слез глазами, как свет разливался по безоблачному небу. Я была истощена, но так и не уснула, боясь призраков вчерашнего дня. Бледное расстроенное лицо Чарли, ядовитые слова Розали, обжигающий взгляд охотника, прощальный поцелуй Эдварда… Нет, я не готова пережить все это снова!
В Сакраменто Элис попросила Джаспера остановиться, чтобы можно было купить для меня еды. Я устало покачала головой и еле слышно попросила его продолжать путь.
Несколько часов спустя, в пригороде Лос-Анджелеса, когда в следующий раз Элис снова мягко с ним заговорила, он свернул с шоссе под звуки моих слабых протестов. Большой гипермаркет был виден с автострады, именно туда мы и направились, завернув на подземную парковку.
- Оставайся здесь,- сказала Элис Джасперу.
- Ты уверена? - спросил он обеспокоено.
- Я не вижу никого здесь, - сказала она. Джаспер молча кивнул.
Элис потянула меня за руку. Она крепко прижала меня к себе, пока мы выходили из тёмного гаража. Она обошла угол гаража, держась в тени. Я заметила, как светиться ее кожа в солнечном свете, отражающемся от тротуара. Гипермаркет был переполнен людьми, мимо прошла большая толпа покупателей, некоторые из них обернулись, чтобы проводить нас взглядом.
Мы шли под мостом на второй этаж универмага, всегда держась в стороне от прямого солнечного света. Как только мы оказались внутри, Элис стала менее заметной, под светящимися лампами магазина она казалась всего лишь мертвенно-бледной девочкой с темными кругами, но зоркими глазами, и волосами, напоминающие колючки. Круги под моими глазами, я уверена, были более очевидны, чем ее. Но люди всё ещё с любопытством поглядывали на нас. Мне было интересно, о чем они думали и что видели при этом. Танцующую Элис с лицом ангела, одетую в легкую, светлую одежду, что совсем не скрывали ее бледность, державшую меня за руки, и меня, устало волочившую ноги, одетую в дорогую, но совершенно неподходящую мне одежду, с мои тусклыми волосами, стянутыми в хвост.
Элис подвела меня прямо к прилавку с едой.
- Чтобы тебе хотелось поесть?
От запаха жирной еды у меня свело желудок. Взгляд Элис не предполагал каких-либо возражений. Без особого энтузиазма я заказала сэндвич с индейкой.
- Могу я пойти в туалет? - спросила я, когда мы направились в сторону очереди.
- Хорошо, - и она изменила направление, не отпуская моей руки.
- Я могу пойти одна, - впервые после вчерашней игры я чувствовала себя нормально.
- Извини, Белла, но Эдварда обязательно прочитает мои мысли, когда доберется сюда, и если он увидит, что я оставила тебя одну даже на минуту …, - она затихла, видимо воображая себе страшные последствия.
В конце концов, она согласилась подождать меня снаружи. Я помыла руки и лицо, не обращая внимания на взгляды женщин вокруг меня. Попыталась расчесать пальцами свои волосы, но быстро сдалась. Когда я вышла, Элис снова взяла меня за руку и потянула меня к еде. Она наблюдала, как я ела, сначала медленно, но аппетит постепенно возвращался. Я выпила содовую так быстро, что она оставила меня на мгновение – не спуская с меня глаз – чтобы принести ещё.
- То что вы едите, гораздо удобнее, - прокомментировала она, когда я наелась, - но выглядит не так аппетитно!
- Охота гораздо более захватывающе.
- Ты даже не представляешь насколько! - она улыбнулась своей ослепляющей улыбкой, и несколько человек повернули головы в нашу сторону.
Элис потащила меня вниз по широким коридорам и каждый раз, когда она натыкалась на что-то ей интересное, ее глаза загорались. Она на мгновение она задержалась в дорогом магазине, чтобы купить три пары темных очков, двое женских и одни мужские. Я заметила, как посмотрел на нас продавец, когда Элис вручила ему незнакомую кредитную карту с золотыми линиями. В отделе аксессуаров она нашла расчёску и несколько резинок.
На самом деле всё началось, когда она привела меня в магазин, в который я никогда сама бы не пошла, потому что цена за пару носков была мне не по карману.
- Так! У тебя второй размер, - это было утверждение, не вопрос.
Она использовала меня как вьючного мула, ведя вниз с огромным количеством одежды. Время от времени я замечала экстра-маленький размер, поскольку она выбирала кое-что для себя. Одежда, которую она выбрала для себя, была из лёгких материалов, но с длинными рукавами, чтобы закрыть как можно больше её кожи. Широкополая черная соломенная шляпа короновала гору одежды. У продавщицы была такая же реакция на необычную кредитную карту, она тут стала намного вежливее и принялась называть Элис «мисс». Имя, которое она произнесла вслед за «мисс», было незнакомо для меня. Я спросила ее об этом, как только мы вышли обратно в коридор, с ног до головы загруженные сумками, большая часть из которых принадлежала Элис.

- Как она тебя назвала?
- Та кредитная карта на имя Рэйчер Ли. Нам нужно быть очень осторожными не оставлять за собой следов. Давай изменим тебя!
Я думала об этом, когда она привела меня обратно к уборным и запихнула в комнату для инвалидов, где было много места. Она порылась в сумках, а когда нашла, что нужно, повесила светло-голубое хлопковое платье на дверь. Я с радостью избавилась от слишком длинных джинсов Розалии, от блузки, которая висела на мне как мешок. Я удивилась, когда она передала мне пару мягких кожаных сандалий — когда она их нашла? Платье сидело идеально, его дорогой покрой становился особенно заметен, когда оно развивалось при ходьбе.
Когда я вышла из кабинки, Элис уже выбрасывала одежду Розали в мусорную корзину.
- Держи свои кеды, - сказала она.

Я положила их сверху одной из сумок.
Мы возвращались к гаражу. На этот раз взглядов было меньше; Элис несла столько сумок, что ее кожа была едва видна. Джаспер нас ждал. Он тут же выскользнул из автомобиля и немедленно открыл багажник. Он схватил сначала мои сумки и бросил на Элис язвительный взгляд.
- Я знал, что должен был пойти, - пробормотал Джаспер.
- Да, - согласилась она, - ты бы хорошо смотрелся в женском туалете.
Он промолчал. Прежде чем уложить свои сумки в багажник Элис немного порылась в них. Она дала Джасперу пару темных очков, одела на себя свою пару, а мне вручила третью пару и расческу. Поверх своей футболки она надела прозрачную чёрную кофту с длинными рукавами и добавила соломенную шляпу. Она взяла еще одну горстку одежды и свернула её, открыла дверь и сделала мне подушку.
- Теперь ты должна поспать! – почти что приказала Элис.
Я покорно села на место, укладывая голову на подушку. Я уже наполовину спала, когда автомобиль тихонько замурлыкал.
- Вы не обязаны делать всё это для меня, - пробормотала я.
- Не волнуйся об этом, Белла, спи, - ее голос звучал успокаивающе.
- Спасибо, - выдохнула я и провалилась в дремоту.
Проснулась я оттого, что мне было жутко неудобно спать в таком положении. Я всё ещё чувствовала себя уставшей, но внезапно вспомнила, где я. Я смотрела на Солнечную Долину, растянувшуюся перед нами: широкое, плоское пространство плиточных крыш, пальм, автострад, смога и бассейнов, окружённое скалистыми горными хребтами. Но я не чувствовала облегчения, а лишь только грусть по дождливому небу и зелени того места, которое ассоциировалось у меня с Эдвардом. Я помотала головой, чтобы избавиться от нахлынувшего на меня отчаяния. Джаспер и Элис разговаривали и не обратили внимания на то, что я проснулась. Их быстрые, мягкие голоса, один низкий, другой высокий, мелодично сливались вокруг меня. Я решила, что они обсуждали, где остановиться.
- Белла, - мимоходом обратились ко мне Элис , как будто я уже давно включилась в разговор, - где аэропорт?
- Шоссе номер десять,- на автомате произнесла я. - Сейчас оно будет справа, - на мгновение я задумалась, мозги работали очень вяло.
- Мы летим куда-нибудь? - поинтересовалась я у Элис.
- Нет, но лучше держаться неподалеку.
Она набрала номер на своем сотовом. Она говорила медленнее, чем обычно, спрашивая гостиницу около аэропорта, соглашаясь на предложение, затем сделала паузу, пока её связывали. Она зарезервировала неделю проживания под именем Кристиан Бауэр, быстро назвав номер кредитной карточки, даже не глядя. Она повторила ещё раз для оператора.
Вид телефона напомнил мне о моих обязанностях.
- Элис, - сказала я, как только она закончила. - Мне нужно позвонить папе.

Мой голос был спокойным и она вручила мне телефон. Полдень давно минул, и я надеялась, что он был сейчас на работе. Но он ответил после первого гудка. Я съежилась, представляя его взволнованное лицо.
- Папа? - сказала я нерешительно.
- Белла! Где ты, милая? - В его голосе слышалось сильное облегчение.
- Я в дороге, - не было необходимости сообщать ему, какое расстояние я преодолела за ночь.
- Белла, ты должна вернуться.
- Мне нужно домой.
- Милая, давай поговорим об этом. Ты не должна бросать все из-за какого-то мальчика. – Чарли был очень осторожен в своих словах.
- Папа, дай мне неделю. Я должна всё обдумать, и затем я решу, вернусь ли я. Ты тут совсем не причём, правда, - мой голос немного дрожал. - Я люблю тебя, пап! Независимо от того, что я решу, мы скоро увидимся. Я обещаю.
- Хорошо, Белла, он отступил. - Позвони мне, когда доберёшься до Финикса.
- Я позвоню из дома, пап. Пока.
- Пока, Беллз. – он медлил, прежде чем положить трубку.
По крайней мере я снова была в хороших отношениях с Чарли, подумала я, возвращая телефон Элис. Она осторожно наблюдала за мной, возможно ожидая всплеска эмоций. Но для этого мне хватило бы сил.
За затемненным окном проносились пейзажи знакомого города. Машин было немного. Мы быстро проехали через центр города, сделали петлю вокруг северной стороны Скай Харбор Интернешенал, и свернули на юг в Темпе. Только на другой стороне высохшего русла реки Солти, когда до аэропорта оставалось около мили, по команде Элис, Джаспер свернул с дороги. Элис с легкостью указала путь к аэропорту Хилтон. Я думала остановиться в одном из недорогих отелей сети Мотель 6, но была уверена, что они лишь отмахнутся от каких-либо денежных затрат. Казалось, что их средства были не иссекаемы.
Мы подъехали к служебной парковке под длинной тенью отеля "Рамада Инн", и два служащих отеля уже спешили к нашему автомобилю. Джаспер и Элис вышли из машины в своих темных очках словно кинозвезды. Я же неуклюже вышла следом после долгих часов в автомобиле, чувствуя себя простушкой. Джаспер открыл багажник, и услужливый служащий быстро выгрузил наши сумки на тележку. Они были слишком хорошо обучены, чтобы показывать какое-либо удивление по поводу нашего багажа.
В машине было очень прохладно; а выйти на улицу в Финиксе, даже в тень, было похоже на то, как если бы я засунула свою голову в духовку и включила гриль. Впервые за этот день, я почувствовал себя дома. Джаспер уверенно шёл через пустой вестибюль гостиницы, Элис рядом со мной, а служащий нёс наши вещи позади. Джаспер приблизился к ресепшену со своим королевским видом.
- Бауэр, - было все, что он сказал регистратору. Она быстро обработала его информацию, бросив только крошечный взгляд на бога с золотыми волосами.
Нас быстро провели к нашему большому номеру. Я знала, что эти две спальни были просто для соблюдения приличий. Коридорные быстро разгрузили наши сумки, поскольку я еле сидела на диване и Элис, пританцовывая, уже рвалась исследовать другие комнаты. Джаспер обменялся рукопожатием с ними, и взгляд, которым они обменялись уже в дверях, был более чем довольным - они были в восторге.
Наконец мы остались одни. Джаспер подошёл к окнам, плотно закрывая все занавески. Элис положила мне на колени меню обслуживания номеров.
- Закажи что-нибудь, - сказала она.
- Мне ничего не нужно, - сказала я вяло.
Она одарила меня злобным взглядом и схватила меню назад. Ворча что-то об Эдварде, она подняла трубку.
- Элис, правда… - начала я, но ее взгляд заставил меня замолчать. Я положила голову на диван и закрыла глаза. Стук в дверь разбудил меня. Я подскочила так быстро, что упала с дивана прямо на пол и ударилась лбом о журнальный столик.
- Ой, - сказала я, ошеломленно, потирая мою голову.
Я услышала, как Джаспер хихикнул и прикрыл рот, с трудом пытаясь подавить смех. Элис направилась к двери, плотно сжав губы, чтобы не засмеяться. Я покраснела и села обратно на диван, придерживая голову руками.
Это была моя еда: запах красного мяса, сыра, чеснока и картофеля соблазнительно закружился вокруг меня. Элис несла поднос так ловко, как будто она работала официанткой много лет, и поставила его на столик рядом со мной.
- Тебе необходим белок, - объяснила она, снимая серебряный купол, чтобы показать большой стейк и декоративную картофельную скульптуру. - Эдвард будет несчастлив, если твоя кровь будет слабо пахнуть, когда он приедет сюда.

Я была почти уверена, что она шутила.
Теперь, когда я почувствовала запах пищи, у меня появился аппетит. Я ела быстро, чувствуя, как возвращаются силы. Элис и Джаспер не обращали на меня внимания, смотря новости и говоря так быстро и спокойно, что я не смогла понять и слова из сказанного ими. Прозвучал ещё один стук в дверь. Я вскочила на ноги, избегая несчастного случая с полупустым подносом на журнальном столике.
- Белла, ты должна успокоиться! - сказал Джаспер пока Элис открывала дверь. Служащий дал ей маленькую сумку с эмблемой отеля и ушёл. Элис принесла и вручила её мне. Я открыла её, чтобы найти зубную щетку, зубную пасту, и все другие необходимые вещи, которые в данный момент лежали в моём грузовике. Слезы появились в моих глазах.
- Вы так добры ко мне, - я посмотрел на Элис и затем на ошеломлённого Джаспера. Джаспер обычно был самым осторожным и держался на расстоянии от меня, поэтому я удивилась, когда он подошёл ко мне и положил руку на плечо.
- Ты теперь часть нашей семьи, - произнес он и тепло улыбнулся . Я почувствовала внезапно навалившуюся на меня усталость; мои веки каким то образом стали слишком тяжелы, чтобы держать их открытыми.
- Очень хитро, Джаспер, - донесся до меня тихий голос Элис.

Ее холодные, тонкие руки скользнули под мои колени и обвили за плечи. Она подняла меня, но я уснула прежде, чем она положила меня в кровать.
Было очень рано, когда я проснулась. Я спала хорошо, бес снов, и я была более живой, чем обычно после пробуждения. Было темно, но из-под двери пробивались синеватые вспышки света. Я протянула руку около кровати, пытаясь найти лампу на ночном столике. Но так и не отыскав лампу я ужасом вздрогнула, когда свет неожиданно осветил мою комнату. Элис уже была рядом, опустившись колени около моей кровати, ее рука была на лампе, которая была по-дурацки установлена на спинке кровати.
- Извини, - сказала она, когда я с облегчением опустила голову на подушку. -Джаспер прав, ты должна расслабиться.
- Хорошо, только не говори ему об этом, - проворчала я. - Если он попытается расслабить меня ещё раз, то я буду в коме!
Она захихикала.

- Ты заметила, да?
- Если бы он ударил меня по голове сковородой, то это было бы менее очевидно.
- Ты должна была поспать. - Она пожала плечами, все еще улыбаясь.
- А теперь мне нужен душ. - Я поняла, что всё ещё была в светло-голубом платье, которое было не таким уж и помятым, как должно было бы.
- Я думаю, у тебя будет синяк на лбу, - напомнила Элис, когда я направилась к ванной.
После того, как я помылась, я почувствовала себя намного лучше. Я надела одежду, которую Элис разложила для меня на кровати - рубашка цвета хаки, кажется из шёлка, и коричневые льняные шорты. Мне было стыдно, что мои новые вещи были намного лучше всего того, что я оставила в грузовике. Я была счастлива сделать что-то с моими волосами; гостиничные шампуни были неподвели, и мои волосы снова заблестели. Я не торопясь, высушила их феном, делая их идеально прямыми. У меня было чувство, что у нас сегодня не очень много дел. При более близком осмотре в зеркале я увидела проявляющуюся тень над моей бровью. Прекрасно!
Когда я, наконец, появилась в общей комнате, то из-под плотных занавесок уже бил яркий свет. Элис и Джаспер сидели на диване, терпеливо смотря в телевизор. На столе опять откуда ни возьмись появилась еда.
- Поешь, - сказала Элис, решительно указывая на стол. Я покорно села на пол и поела, не обращая внимания на еду. Мне не нравилось выражение их лиц. Они были слишком спокойными. Они пристально смотрели телевизор, притом, что показывали рекламу. Я отодвинула поднос, почувствовав что-то неладное. Элис смотрела теперь вниз на поднос раздосадованным взглядом.
- Что случилось, Элис?
- Ничего, она смотрела на меня невинными, честными глазами, но почему-то я им не верила.
- Хорошо, что мы будем делать теперь?
- Мы ждем звонка Карлайла.
- Разве он уже не должен был позвонить?
Глаза Элис метнулись к лежащему на черной кожаной сумке сотовому, и я поняла, что ответ положительный.
- Что это может означать? - мой голос дрожал, и я пыталась это подавить. - Почему он не звонит?
- Возможно, пока ему нечего нам сообщить, - не очень уверенно ответила Элис, и мне стало трудно дышать.
- Белла, - подозрительно спокойным голосом начал Джаспер, - тебе не о чем беспокоиться. Здесь ты в полной безопасности.
- Ты думаешь, я об этом беспокоюсь? - спросила я с сомнением .
- Тогда чего ты боишься? - удивленно спросил он.

Значит, Джаспер знает, что я чувствую, но не знает причин.
- Разве ты не слышал, что сказал Лоран? – прошептала я, но они, конечно же, меня услышали. - Он сказал, что Джеймс смертельно опасен. Что, если всё пошло не так, и они разделятся? Если что-то случится с Карлайлом, Эмметтом или Эдвардом... - я задыхалась.
- Если Виктория причинит зло Эсме, - мой голос сорвался, и было похоже, что у меня начинается истерика, - разве я смогу с этим жить? Ни одному из вас не стоило рисковать..."
- Белла, Белла, остановись, - он перебил меня и быстро заговорил. - Ты совершенно не о том беспокоишься! Никому из нас опасность не угрожает. Право же, не стоит создавать проблем там, где их нет! Слушай меня, - поскольку я отвела взгляд. - Знаешь, наша семья очень сильная, и единственное, чего мы боимся — потерять тебя.
- Но зачем вам… - снова начала я. На этот раз меня остановила Элис, прикоснувшись к моей щеке своими холодными пальцами.
- Эдвард был один почти сто лет. Теперь он нашел тебя, и наша семья стала целой. Ты думаешь, кто-нибудь из нас сможет смотреть ему в глаза в течение следующей сотни лет, если он потеряет тебя?
Я немного успокоилась, пока смотрела в её тёмные глаза. Хотя в присутствии Джаспера, памятуя о его способностях, нельзя доверять собственным чувствам.

Новолуние" - выбираем Лею, переживаем за Джейкоба В грядущем "Новолунии", в соответствии с книгой, у нас должен появиться новый персонаж, Лея Клируотер - коренная американка и, к тому же, оборотень. Она - дочь Гарри и Сью Клируотер и старшая сестра Сета. В Интернете бродило много слухов на этот счет, пока наконец, не появились два наиболее часто упоминаемых имени) Бренды Сонг и Ванессы Хадженс. Бренда известна, по большей части, своими ролями в молодежных сериалах, а на счету Ванессы успешный опыт в "Выпускном". Совсем скоро мы узнаем, кто же станет будущей Леей в фильме, а пока определяйтесь своими предпочтениями.

Другой, не менее, (а возможно и более) животрепещущий вопрос – кто же, наконец, станет Джейкобом Блеком? Согласно слухам, упорно бродящими в Голливуде, все это может стать очень неприятным для Тейлора Лоутнера, несмотря на то, что актер отчаянно боролся за то, чтобы остаться в проекте. На этой неделе ожидается официальное заявление от Саммит из которого станет ясно, кто же войдет в актерский состав будущего фильма серии, съемки которого начнутся уже в марте. Пока абсолютно точно можно сказать, что мы вновь увидим Кристен Стюарт и Роберта Паттинсона (кто бы сомневался). А шансы Лоутнера пока очень неопределенны. Его типаж идеально подходил для первого фильма – стройный подросток с детским лицом, но в следующем фильме он должен будет сильно измениться – подрасти, возмужать, для того, чтобы достоверно изобразить огромного неповоротливого, грозного, двухметрового оборотня. « У Джейкоба абсолютно другой типаж в «Новолунии»», говорит Мелисса Розенберг, сценарист «Новолуния». «Он должен быть на фут выше (30 см), огромным – и выглядеть где-то на 25 лет. Это на самом деле сложный вопрос, сможет ли он исполнить эту роль.» И тут же быстро добавляет, «Всем нам хотелось бы, чтобы он остался. Мы все считаем, что он самый прекрасный человек". Несомненно, что Лоутнер старается сделать все, что в его силах, чтобы попасть в фильм. Он уже набрал 19 фунтов мышечной массы, и пообещал Вейтцу, что наберет как минимум еще 10 к началу съемок. И, судя по многочисленным интервью, которые он раздает на красных ковровых дорожках, он вовсе не стесняется напомнить Саммит и Вейцу о том, что он сделал для «Сумерек» и ему есть что предложить. «Моя работа в «Сумерках» оживила образ Джейкоба – дружелюбного, приятного, удачливого парня. «Моя работа в «Новолунии» будет принципиально отличаться. Я с нетерпением жду этого. Я готовился к ней и могу вас уверить, что я с ней справлюсь".

ВыШеЛ НоВыЙ СаЙт ПоСвЕщЁнНыЙ СаГе СУМЕРКИ!  ЗаХоДиТе, РеГиСтРиРуЙтЕсЬ, ОбЩаЙтЕсЬ!http://www.crepusculo.ucoz.ru/     ЖдЁм С нЕтЕрПеНиЕм НоВыХ ПоЛьЗоВаТеЛеЙ!    НаДеЮсЬ ВаМ ПоНрАвИтСя)))