Без заголовка
курсы юных боянистов- старое, любимое, надоевшее до чертиков....
Алукард:
Дайте мне хоть раз в жизни сдохнуть спокойно
Стучитесь! И вас откопают!
Не глотайте обиду. Глотайте обидчика.
Чего-то хочу; кого - не знаю. Тех, кого знаю - не хочу!
Ни что так не портит цель, как попадание..
Я не злопамятный: отомщу и забуду.
До смерти ещё дожить надо..
Я пришел к тебе с приветом, топором и пистолетом.
Церковь хочет и денег, и душу. Халявщики. А конкурирующая фирма, говорят, за души неплохо платит.
Кажется у меня появилась мания преследования. Постоянно хочется кого-нибудь преследовать.
Интегра:
Курение - медленная смерть! А мы и не торопимся...
Ну что, мне снова киллерам звонить?
Чтобы носить очки мало быть умным, надо еще иметь плохое зрение.
Выпьем за хороших людей: нас так мало осталось!
Женщина - это слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись.(краткая характеристика)
Во имя отца, сына и святого духа... ОГОНЬ!!!
Добро обязательно победит зло. Поставит на колени. И зверски убьёт...
Он пришел сообщить мне две новости. Первую не успел.
Майор:
Наше дело правое! Враг будет!
Курс прежний. Ход задний!
Серас:
Я не считаю, что владелец одной души “мелкий собственник”.
Я в него влепила из того, что было, а потом что стало, то и закопала...
Андерсон
В свободное от работы время верил в Бога.(о бурной молодости падре...)
Раскаяться никогда не поздно, а согрешить можно и не успеть.(все о том же...)
Док
Какая мерзость! Заверните пять штук.
Мой любимый фанфик по Хеллсингу... (ну люблю я стеб! )
Автора не знаю, кстати.
Понедельник. Особняк Хеллсингов.8:09
Стук в дверь.
-Уолтер, открой!
Уолтер
с опухшей (а с какой ещё?! ) после пьянки рожей пошёл открывать дверь.
Блин, и кто припёрся в такую рань мешать бедному дворецкому
досматривать такой прекрасный сон...(и я не уточняю, какой именно!)
-Вы Интегра Вингейтс Хеллсинг?- почтальон явно не блистал умишком.
-А что, я на неё похож? - Уолтер явно не хотел просыпаться до конца.
-...
-...
-Вам письмо...
-Спасибо. - Уолтер выхватил письмо из рук почтальона-надоеды и захлопнул дверь, не дожидаясь его реакции.
-А чаевые?...
Из комнаты Алукарда, разбив окно, вылетел кирпич.
ШМЯК!
-...Сдачи не надо.
Уолтер понёс письмо на проверку.
Бомб
нет (уж какими там способами он это проверил?), Уолтер тяпнул на письмо
клеймо с подтверждением и попёрся относить письмо Интегре.
-Спасибо Уолтер...ик...- Интегру явно не обошла стороной вчерашняя пьянка.
-Я пойду спать дальше.
-Без базара, Уолтер.
Дворецкий упёрся давить ухо, оставив Интегру наедине с письмом.
Расковыряв
перочинным ножиком затейливую витиеватую печатку, прилепленную к
письму, Интегра открыла вышеупомянутый документ и погрузилась в чтение:
"Глава 13-го отдела специальных операций священной инквизиции Ватикана главе организации Хеллсинг:
В эту тихую пору золотой осени не соблаговолите ли вы составить мне компанию в посещении музея искусств?
Если да, читайте страницу 2.
Если нет, страница 3.
Ну пойдёт наша Интегра на свиданку с каким-то мудаком типа Максвелла? Что за базар, нет конечно!
"Страница 3:
Я
знал, что ты ответишь нет. Слушай сюда, английская свинья: послезавтра
в 15:00 мы планируем ВНЕЗАПНОЕ нападение на ваш особняк. Особую радость
мне доставляет то, что вы даже не поймёте, что произошло, потому что, я
подчёркиваю: НАПАДЕНИЕ БУДЕТ ВНЕЗАПНЫМ! Ха! Ха! Ха!
"Какой ***..."-презрительно подумала Интегра
"P.S.И Я НЕ ***".
-Алукард !- завопила начальница. -Появись передо мной, как лист перед травой!
-Вы меня звали хозяйка? - тут же появился весьма помятый Алукард.
-Да.
-А в чём собственно дело?
-Послезавтра нам хана.
-Ну и чё?
-Как чё?
-А это так срочно?
-Ещё бы!
-И что дальше?
-Собственно и всё. Можешь идти.
-Ну, блин, спасибо, что отвлекли меня от...э-э...важных дел, чтобы сообщить такую мелочь!
-Ты как с хозяйкой разговариваешь?!
ХЛОБЫСЬ!
Алукард с фингалом под глазом ушёл, оставив свою хозяйку одну.
-Уолте-ер! (И как у неё связки не надрываются?)
В комнату ворвался разбуженно-бешеный Уолтер.
-Да!? Зачем!? Чё?! Нафига вы меня звали?
-Уолтер, ты не мог бы позвать Фергюсона?
-О да, конечно! Из-за этого меня стоило будить!
ХЛОБЫСЬ!
Получив фингал, Уолтер ушёл.
Пришёл
Фергюсон,...ушёл Фергюсон тоже с фингалом (Ну плохое настроение у
Интегры было, что поделать!). Узнав об этом, потом уже никто не
приходил (ну и слава богу!).
Среда. Особняк Хеллсингов. 14:00.
-Занять оборону! - скомандовал Фергюсон.
-Есть сэр! - в один голос ответили военные.
Через секунду все были уже на местах, ну, почти все...за исключением нашей Виктории.
-А где Виктория? - спросил Фергюсон у Бернадотте.
-Хрен её знает!
-Как надо отвечать старшему по званию?
-Хрен её знает, сэр!
-Вольно, солдат! - Фергюсон, гордый, что приучил подчинённых отвечать как следует, отправился за Целес.
Заглянув
в список (она о-очень часто опаздывала) и отбросив такие варианты как
"выполняет задание", "пошла в магазин", или "отправилась навестить
Хелену" Фергюсон прочитал: "обсуждает планы с Леди Интегрой" и
отправился по назначению.
С опаской заглянув за дверь и убедившись, что Интегра вроде бы (ВРОДЕ БЫ!) успокоилась, он решил всё-таки зайти.
-Леди Хеллсинг, вы случайно не знаете, где Виктория Целес?
-Уф, Фергюсон, как дела с подготовкой солдат?
-Всё просто заебись!
Через несколько секунд Фергюсон вылетел со вторым фингалом, конечно без полезной информации о местонахождении Целес.
Следующей в списке была запись "помогает Уолтеру по хозяйству"
-Уолтер, тебе известно, где находится Виктория? - спрашивал Фергюсон у Уолтера.
-Нет, капитан Фергюсон. - нагло врал Уолтер.
-Колись гад, а то на шашлык пущу!
-Хорошо, хорошо, час назад я видел их с Алукардом.
-И?
-И всё. - искренне ответил Уолтер.
-Ну спасибо, Уолтер.
Посмотрев
в блокнот и прикинув, что следующий пункт отмазок Виктории
"Прислуживает Алукарду" (хм-м, странный пункт, на мой взгляд. И каким
образом она ему там прислуживает?), довольный Фергюсон отправился в
тёмный-претёмный подвал, где находились апартаменты нестандартных
сотрудников Хеллсинга.
Постучав в дверь комнаты Алукарда, Фергюсон услышал весьма сонное "Кто?".
-Лорд Алукард, это капитан Фергюсон. Мне нужно с вами обсудить кое-что важное.
Из-за
двери послышался горестный стон "Смертные, как вы меня достали..."
(Смысл такой, а уж какими словами...) и перед Фергюсоном во всей красе
предстал вeликий-бeccтpaшный-грозный-мoгyчий-нeпoбeдимый лорд Алукард
в...чёрных семейных трусах с красными сердечками и любимом красном
плаще.
Ловя челюсть, Фергюсон что-то судорожно мямлил.
-Говори быстрее, я спать хочу. - зевнул главный вампирохантер.
-Эм-м, я...это...вы Викторию не видели?
-Минут
пять назад...-Алукард чему-то мечтательно улыбнулся, но тут же стряхнул
с моськи блаженное выражение. - Тьфу, о чём это я! Короче она в ванную
пошла.
-А где у нас здесь ванная? - задался вопросом Фергюсон
(впрочем этим вопросом наверняка задаются все фанаты Хеллсинга типа
меня)
-...
-...
-Ладно, старик, иди отсюда. Не мешай мне спа-ать .-Алукард зевнул, показав острые клыки. -Спокойной ночи.
-Э-э, лорд Алукард! Максвелл и Искариоты нападут через...-Фергюсон посмотрел на часы.-...через сорок пять минут!
-Позже! - дверь за Алукардом захлопнулась.
-Н-но это срочно!
-Мне нужно привести себя в порядок! - капризно отозвался Алукард из-за двери. -Я не могу появиться в таком виде!
"Да уж..."-Фергюсон вспомнил сердечковый рисунок.
-Я слышу всё, что ты думаешь! - был слышен крик надрывный.
Потом
до обалдевшего Фергюсона донёсся шум воды и насвистывание какой-то
песенки вроде "Пять минут на любовь, пять минут на любовь, пять минут
на любовь и не больше..."
Фергюсон судорожно сглотнул и подумал, что Викторию ему лучше найти поскорее...
После
15 минут бесполезной ходьбы по особняку, Фергюсон набрёл на незнакомую
дверь, за нею был слышен плеск текущей воды и слова какой-то не очень
приличной песни группы "Ленинград".
-Ага малявка, вот ты где! - Фергюсон с энтузиазмом...(ага, а мы приготовились) поглядел на ручку двери.
"Открыть или не открыть, вот в чём вопрос!"
-Вот блин столько времени потерял на поиски! - разозлившись, Фергюсон постучал в дверь. -Сержант Целес! Немедленно выходите!
-А? Зачем? Что? Где? Когда?
-Военные не задают вопросов старшим по званию!
-Я сержант полиции. -Виктория совершенно не торопилась.
-А ну быстро выходи! -Фергюсон уже явно выходил из себя.
Вода перестала течь. Через минуту Виктория Целес стояла во всей красе (в одежде, пошлые вы извращенцы!) перед капитаном.
-Да сэр, вы меня звали, сэр?
-Сержант Виктория Целес! Ещё одно опоздание и вы будете отстранены!
-Простите, сэр. Я совсем забыла о времени.
-Итак,
до нападения Максвелла осталось...-Фергюсон вытащил из кармана часы.-24
минуты. Все солдаты уже на местах, кроме Вас, сержант.
-Ну я...
-Довольно! Иди, займи оборону.
-Есть сэр!
***
ГЛАВА ВТОРАЯ, в которой Алукард клеится, Виктория читает скрипт, а Интегра осуществляет план.
Ватикан. Резиденция организации Искариот.
-Ха! ХА! ХА! Скоро организация Хеллсинг будет уничтожена! -ОЧЕНЬ довольный Энрико Максвелл пошёл за Андерсеном.
-Святой отец Александер, нам пора в путь!
-О да! Наконец-то я смогу уничтожить Алукарда! - теперь был доволен не только Максвелл, но и Андерсен.
-Отец
Рональдо, где мой лимузин? -настроение Максвелла резко ухудшилось - он
вспомнил, что Хайнкель брала покататься его тачку, и потом он уже не
видел свою любимую. -Мы опоздаем! Хорошо, что они ничего не знают о
нашем нападении!
***
Возвращаемся в особняк Хеллсингов. До нападения осталось не так много времени.
-Блин, ещё десять минут ждать! -Алукард никак не унимался, он просто не мог дождаться битвы с Андерсеном. -Я умру от скуки!
Целес перед битвой чистила свой "Харконнен", а Интегра как всегда курила сигары.
Уолтер разогревался перед боем (как разогревался? Да чай он пил!).
Фергюсон,
после ходьбы по особняку, просто спокойно стоял где-то рядом с
Бернадотте, который, как и все остальные военные, ждал той минуты,
когда выяснится, что же сильнее - добро или не совсем добро.
15:00.
Наконец приехали Ватиканские товарищи. Конечно первым прибежал неудержимый Андерсен.
-Где Алукард? - страшным голосом заорал он.
Военные,
испугавшись, дружно указали на не в чём неповинного (да уж неповинного
ли?) Алукарда который в это время тусовался где-то возле Виктории и
Интегры (вот бабник!).
-О, а вот и наш святой папаша! -возликовал Алукард, отрываясь от заигрывания с Целес.
-Ну здравствуй, вампир! -Андерсен ухмыльнулся. -Давненько не видались!
-А руки опять отросли? -Алукард был доволен своей "шуткой" и засмеялся.
-Ой, любишь улыбаться, демон клыкастый!
Разозлившийся
Алукард напал на "святошу" и попытался запихнуть его в подвал, но к
сожалению не рассчитал силу толчка и полетел следом.
-Хозяин! -Виктория видела ту ужасную картину, и не смогла не прыгнуть за ними.
Краткая десятиминутная хроника боя.
15:10 Интегра где-то за углом пинает Максвелла.
15:11 Отец Рональдо мутузит Бернадотте на поляне перед особняком.
15:13 Максвелл умоляет Интегру о пощаде
15:16 Бернадотте отправляет Рональдо в нокдаун
15:17 Интегра продолжает месить Максвелла
15:18 Рональдо очухивается и отвешивает Пипу апперкот.
15:19 Интегра и Максвелл стоят и курят.
15:20 Месиловка продолжается. Уолтер объявляет тайм-аут.
Так!
Мы совсем забыли про военных и охотников из 13-того дивизиона. Чем они
занимаются? Ага, гады жрут поп-корн и пьют пиво "Туборг", болея за
своих, родных.
Тем временем в подвале.
-Сдавайся вампир! -крикнул Андерсен.
-Хрен тебе! -захохотал тот.
Андерсен
хищно улыбнулся, показав зубы (не самых малых размеров).Затем вытащил
огромный нож и, (уж не знаю, как он умудрился) кинув его в тонкую шею
Алукарду, отрезал ему жбан.
-***, опять всё сначала! -подвела итог Виктория и, взяв голову, побежала в другой конец подвала. -Тьфу на вас. Всех.
***
Длинный тёмный подвал.
-Мля,
и чё у нас дальше по сценарию? -не могла сообразить Целес, таща под
мышкой голову своего обожаемого Хозяина. -Ладно, ща посмотрим.
Обхватив поудобнее чайник Алукарда, Виктория достала скрипт седьмой серии и погрузилась в чтение.
-Ага,
нашла! -возликовала Целес и начала монолог. -Как я должна поступить? И
вообще, зачем я держу голову Хозяина? Что я буду с ней делать?
-...В
баскетбол играть, мать вашу! -открыл глаза Алукард. -Ну и что ты будешь
делать дальше? Ну брось меня, брось! Все меня всегда бросают! И
особенно девушки! Кому я нафиг нужен?! -психовал вампир.
-Ну нет, Хозяин, я Вас не брошу! -и Виктория запечатлела смачный поцелуй на его устах.
-Я конечно тебя тоже люблю, но вот эти телячьи нежности...- не очень убедительно сопротивлялся Алукард.
Тут их разговор прервал Андерсен, вывалившийся из вентиляционного люка.
-Ну всё голубки, блин, вам хана!
-Не
гони козёл, я ща встану ты ляжешь! -запротестовал Алукард и к его башке
со всех сторон начала липнуть какая-то непонятная масса, чем-то
напоминающая желе.
-Я Вас люблю, Хозяин, но пачкать одежду...-Виктория разжала руки, выронив голову.
-Спасибо, блин!
Через минуту Алукард уже стоял перед Андерсеном, ухмыляясь.
-Такой пёс, как ты, не сможет убить меня! -Алукард явно был этим очень доволен.
-Гав, гав, гав! -издевался Андерсен.
-Хозяин, вы говорили эти слова в седьмой серии. -тихо вмешалась Виктория. -Не нарушайте копирайт.
-Ну
блин, короче...-Алукард был несколько озадачен.-...короче, кто к нам с
чем и зачем,- тот от того и того. -он многозначительно провел ладонью
по горлу.
-Ладно, ладно, Алукард, я сдаюсь! -у Андерсена не было
никакого выбора (да и настроения).-На этот раз ты выиграл, вампир, но в
следующий раз я тебя уничтожу!
-Пустые обещания Александер! -вмешалась Виктория. -Ты не сможешь убить моего хозяина!
-Зато тебя - смогу. -Андерсен кровожадно глянул на Целес, которая уже успела зашифроваться за широкой спиной Алукардишки.
-Ну
что ж, мне уже здесь скучно! -заявил Алукард. -Айда помочимся
наверху.(Интересно, чего он ожидал увидеть наверху? Типа мёртвую зону?
По-любому, он сильно обломался...)
Поднявшиеся наверх нелюди очень удивились, увидев такую картину:
Пьяные военные и охотники из 13-того дивизиона в обнимку поют песни группы "Любэ".(В контексте "Давай за...")
Бернадотте
сидит на полумёртвом Рональдо, а Интегра и Максвелл за углом пинают
Уолтера, который до этого пытался их разнять (ему ж хуже!).
При виде вампиров, которые мирно обсуждали варианты темы "кто кого грохнул" все впали в ступор.
Алукард,
Виктория и Андерсен тоже ничего не поняли ("Как, никто никого не убил?"
Скажу честно, они были очень разочарованы) и прекратили болтать.
Минута
молчания грозила затянуться надолго, но Максвелл вдруг увидел ОЧЕНЬ
знакомый лимузин с номером XIII, и Хайнкель за рулём.
-Моя любимая вернулась! -у Максвелла заблестели глаза. -Наконец- то! Я столько ждал её возвращения!
Лимузин остановился.
-Моя дорогая! -Максвелл побежал ему навстречу. -Я так долго тебя ждал!
-Максвелл я давно уже хотела сказать...-Хайнкель, уже готовая обнять Максвелла, раскинула руки в разные стороны...
-Милая! Родная моя! - Максвелл подбежал и начал целовать...капот лимузина.
-Ах так! Ты, позорнейший из позорных, наитупейший из тупейших,... ублюдок, тебе конец!
Перед
Хайнкель сразу же появился важный вопрос, который ей надо было решить
сразу же. Что делать с Максвеллом, оскорбившим её лучшие (ну или почти
лучшие ^_~) чувства?
Этот вопрос был решён довольно быстро с
помощью нового 12мм "девольвера", подаренного ей на ДР заботливым и
расчетливым Андерсеном.
Со стороны охотников послышались щелчки перезаряжаемого оружия.
Перед Хайнкель сразу же встал второй вопрос: что теперь делать ей самой? К счастью, ответ лежал в её сумочке...
-Ребята,
погодите! -содержимое сумочки высыпалось на землю.- Не нужно в меня
целиться! Подумаешь, Максвелл! У него даже идей приличных не было! А у
меня есть один хороший план...
-Да ты чё? Реально есть? -радостно взметнулись на неё глаза охотников (да и военных тоже...).-Доставай!
***
17:00. Поляна перед особняком.
Вся
тусовка мирно лежала на земле, умиротворённо глядя в синее небо, слушая
пение птичек...попивая пиво и попыхивая сигаретками.
-Хорошо лежим. -еле ворочая языком, сказал Фергюсон Бернадотте.
-Стал вегетарианцем, переходи на травку. -не в кассу кивал головой тот, пытаясь сфокусировать взгляд на бутылке.
-Неплохой у тебя был план. -Интегра сделала глубокую затяжку. -Ещё найдётся?
-Без базара. -Хайнкель выудила из сумки ещё один пакетик...
Обкуренные
вампиры сидели в каморке у Алукарда и пили. (Что они пили? Ну уж
конечно не пиво, или водку. Вернитесь в самое начало фанфика, к эпизоду
с кирпичом. Прочитали? То-то и оно.)
-Народ, отличный денёк
выдался! -радовался Андерсен. -Нам в Риме и так скучно, а тут мол,
"нападение, внезапное", прочая фигня...
-Да, брат. Реально
посидели. -где-то витал Алукард. -Ну ты тут...м-м...отдыхай, там в
шкафчике Максвелл...на случай если сушняк задавит...ну...мы с Викторией
отлучимся, сам понимаешь, брат...гулей она уже не станет, вот...
Алукард, шатаясь, вытащил из-за стола что-то бухтящую Викторию и прошёл сквозь стену.
БУМ!
Алукард
вернулся, что-то явно забыв, отлепил от стены Викторию, культурно вышел
с ней через дверь, оставив Андерсена в гордом одиночестве.
Улыбнувшись чему-то своему, священник пошёл к шкафчику с Максвеллом...
Ещё один хэппиенд.
...И я там была, кровь-пиво пила, и совсем не удивилась, когда в вампира превратилась.
THE END...?
Шреди и Монтана
Hellsing. Железные Звери. NC-17, гет. Кэп/Рип и Шредингер со свечкой.
НАЗВАНИЕ: Железные Звери
АВТОР: Хельга
РЕЙТИНГ: NC-17
ПЕЙРИНГ: Кэп/Рип и Шредингер со свечкой.
ЖАНР: Missing story
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: Да особо никаких. Только если то, что есть толика БДСМа.
СОДЕРЖАНИЕ: В СССР не было секса. Но кто сказал, что его не было и у наци? Опять шучу.
Шредингер не хочет чувствовать... Но это только его проблемы.
Южная Германия, весна, 1944 год
Свежий, чистый ветерок обдувал и дразнил, покалывая кожу своей холодностью. Луна блестела в небе как начищенный медный таз, была полностью круглой и дородной и, казалось, подмигивала застывшему у окна мальчишке. Абсолютная, неправдоподобная тишина - ни стрёкота живности, ни топота шагов, ни прочих звуков весенней ночи. Огромный запущенный парк, окружавший особняк где разместилась временная база Миллениума, молчал. Лишь изредка ветер крепчал, налетал злой порыв, принося с собой лёгкий озноб и шорох листвы. Ночь была истинной, без какого-либо знака человеческого присутствия, дикой… Шредингер любил такие ночи.
Он не так давно появился на базе, всего-то пару недель, да и оборотнем он был не больше полугода. Немного, если сравнивать с "нечеловеческим" стажем других бойцов "Последнего Батальона". Никаких особых талантов в нем пока не обнаружилось и все шло к тому, что мальчик станет рядовым бойцом. Как бы ему это не претило.
Впрочем, в такую чудесную ночь, зовущую в лес на лоно первозданной природы, в пьянящую свободу, где можно ощутить торжество и силу жизни, самые простые звуки, движения, предметы по-новому, так как ощущает их только оборотень, думать о плохом не хотелось. Он всё-таки всего лишь четырнадцатилетний мальчишка и имеет право на ребячество. Ведь так? Благо, Майор сегодня приказов никаких не отдавал, а объявил какой-то там праздник, известный лишь ему.
Монтана всегда нравился Шредингеру, был его кумиром. Такой бессердечный, жестокий, безразличный к окружающим. Он никогда не страдает, ему не с о чем сокрушаться и плевать на чувства других, ведь свои давным-давно упрятаны под замок.
Юный оборотень решил для себя, что лишь Майор достоин быть идеалом, образцом для подражания. Стать таким же сильным и никогда, никогда больше не плакать, не плакать. Забыть о такой ерунде, как чувства. Но Шредингеру пока было далеко до полного бессердечия. По сути, он был еще ребенком. Утирающим злые слезы одиночества.
«Ты – ничто в этом мире. Кому ты нужен! Лучше бы тебе никогда не рождаться! Ты обуза, ты только мешаешь мне! Оставайся с этим бесполезным мешком костей и забудь о том, что ты мой сын! Ничтожество, полное ничтожество!» - с таким напутствием мать оставила его бабке, дряхлой, умирающей старушке, которая давно не могла прокормить себя, не говоря уже о нежданном внучке. Мать уехала с каким-то богачом, а шестилетний мальчишка должен был выживать сам и кормить бабушку. В чем он был виноват, Шредингер так и не смог понять. Да и не особо пытался – эти слова и то, что его выкинули, будто сломанную игрушку, украли его улыбку, его смех, спокойный сон, доброту, детство и надежду на жизнь… Но он выживал и помогал жить старушке, которая была так же ни в чём не была виновата.
Сказки, которые она рассказывала ему, засыпая на полуслове, поучения и беззубые ухмылки – вот и все его детство. Остальное было связано с бесконечным поиском пищи, или хотя бы отдаленного ее подобия. Через год бабушка умерла, а с ней ушло последнее, что хоть как-то поддерживало тепло его сердца. И пришло оно… Одиночество - абсолютное, холодное, мерзкое, склизкое, стеклянное, безжизненное одиночество. Ничтожество. Ничто! Вот кем он был…
Но теперь он перестал быть ничем – он стал оборотнем.
Теперь он настоящий солдат, солдат Миллениума. Ни у кого больше нет права называть его ничтожеством.
Ушло ощущение ненужности и собственной незначительности. То, чего он добился сам, без посторонней помощи, причастность к «Последнему Батальону», сгладило остроту прошлых обид и переживаний.
Но остались пустота и холод внутри. Горечь и тоскливое ощущение изоляции от мира. Как будто море шумит за стеклянной стеной. Такое близкое и недостижимое.
Он знал о единстве и своеобразном душевном родстве солдат Миллениума – все они хранили в душе осколки несбывшихся надежд и лед одиночества - своё последнее оружие против мира, Мира, который отрёкся от них. Бойцы в казармах не стесняясь делились подробностями из прошлой жизни. Так, как будто говорили о чем-то чужом, давно минувшем. Жестокие сны прошлого, оживающие в безразличных словах.
Шредингер уже успел заглянуть в личное дело Зорин Блиц, случайно оставленное Доком в незапертом шкафу лаборатории, расспросил Рип о её прошлом, имел наглость поинтересоваться у Майора насчёт самого Дока.
А Капитан… Казалось, он просто голем. Мальчишка никак не мог себя заставить звать его по имени хотя бы в мыслях. Обыденное "Ганс Гюнше" никак не вязалось с таким бессловесным, бесчувственным и безоговорочно преданным Майору существом.
Из собранных обрывков информации Шредингер знал, что лучшие бойцы Миллениума – одиночки, подчиняющиеся только Майору и неспособные на обычные человеческие чувства. Ненависть стала их любовью, презрение – их симпатией, раздирающие плоть когти – мягким рукопожатием.
«Железные звери», как окрестил их для себя мальчик. И он уже не чувствовал себя изгнанником или чудовищем. Ему было хорошо среди этих ледяных существ. Одиночество роднило их. Они были пусты и безжизненны внутри, подобны средневековым големам, движимым лишь злой волей их создателя. Убийство было их радостью. Насилие и реки крови.
А у Шредингера осталась ещё злая ирония и улыбка вечного ребёнка…
Криво улыбнувшись своим мыслям, оборотень сорвался с места и убежал в разросшийся сад, полный увитых плющами беседок, похожих на дворцы, и растрескавшихся от старости монументальных, как троны, скамеек. Прежде сад был английским, но сейчас превратился в дикорастущее и вольное создание, презиравшее законы садоводства и цивилизации. База располагалась на месте какой-то заброшенной усадьбы с огромными охотничьими угодьями и облагороженными садами. Шредингер мог бродить в нём часами и ни разу не выйти дважды на одну и ту же тропинку. Здесь было что искать, было, чем восхищаться. В этом зеленом лабиринте можно было забыть обо всем на свете. И теперь, разглядывая сквозь колышущиеся ветки деревьев полную луну, мальчик решил, что сегодняшние слёзы были последними.
От раздумий его отвлек слабый шорох и приглушенные слова, прозвучавшие совсем неподалеку. Шредингер осмотрелся и заметил в проёме ближайшей беседки высокую фигуру в плаще и кепи. После минутных раздумий оборотень укрылся за каким-то сильно пахнущим кустом, решив понаблюдать за нежданным гостем, пожаловавшим в его владения. С ним можно будет сыграть злую шутку! На мгновение фигура повернулась боком, и гитлерюгендовец узнал ночного посетителя. Резкий, рубленый профиль четко вырисовывался в лунном свете. «Капитан?!» - удивился Шредингер.
Не заметив мальчика, Ганс поднялся в беседку. Раздался взволнованный шепот, кто-то невидимый ждал его внутри. Это становилось все интереснее, и маленький оборотень решил подобраться поближе. Беседка была густо обвита цветущим и резко пахнущим плющом, так что оставались только небольшие просветы в листве, а основание перил пряталось в разросшихся розовых кустах. Стараясь шуметь как можно меньше – что, как считал Шредингер, у него неплохо получалось, и мысленно ругая на все лады шипастые растения, мальчик подобрался к одному из таких просветов. Выдернув из пальца шип, он заглянул внутрь.
Картина стоила мучений. Или нет? Шредингер не мог понять.
В беседке стояли Капитан и Рип ван Винкль. Рип что-то шептала Гансу, но что, Шредингер не понимал – он не знал голландского… Или это был какой-то другой язык? Но ему казалось, что лучше и не понимать. Гюнше коротко кивнул. Ван Винкль подошла ближе к нему и взялась за пуговицы его плаща. С тем же успехом можно было прикоснуться к статуе. Чётким движением Капитан снял кепи и положил на перила, под которыми сидел мальчик.
Шредингер молниеносно пригнулся, ткнувшись носом в плющ и прижал уши, инстинктивно зажмурившись, словно это могло помочь лучше спрятаться. Он не хотел верить тому, что видел. "Волшебный стрелок" умеет краснеть? Или ему показалось? Лучше бы показалось. Юный оборотень не понимал, почему происходящее так взволновало его. Уйти? Нет, лучше посмотреть. Может, он ошибается.
Но так не ошибаются – Рип, осторожно держась за плечи Капитана, нерешительно и легко поцеловала его. Того, похоже, удивила такая скромность, он взял ван Винкль за руки и притянул ближе, впиваясь ей в губы поцелуем. Немного грубо, напористо, проникая языком глубже… Девушка отстранилась, но только для того, чтобы стянуть с плеч Ганса плащ, который тут же оказался на земле. Губы Рип стали красными от прилившей к тонкой коже крови. Она загадочно улыбнулась, расстёгивая свой пиджак. Капитан буквально съел эту улыбку с её губ, похоже, игра развивалась куда стремительнее, чем предполагалось. Он осторожно взял её лицо в свои ладони и немного отклонил его в сторону, обнажив изящную длинную шею, и склонился над ней, яростно целуя каждый дюйм. Пальцы Рип, боровшиеся с пуговицами пиджака и блузки, нервно трепетали, временами замирая или начиная биться, словно в агонии, конвульсивно сминая ткань костюма или форменной серой рубашки, в которой остался Гюнше. Она проваливалась в омут сладостной неги и жара, который оставляли после себя прикосновения мужских рук, спускавшиеся от шеи в вырез расстегивающейся блузки. На бледной коже яркими цветами алели следы поцелуев с аккуратным ободками зубов вокруг… И пара капель крови.
Шредингер не видел лица Рип полностью, но не сомневался - в ее глазах была неожиданная нежность и желание. Мальчишка поразился – такого от «железных зверей» он не ожидал. Они не способны любить… Нет, это что-то другое! Сейчас Капитан просто "попользуется" девушкой и всё. Она уйдет, истекая кровью и страдая от побоев. Это будет акт насилия. Ведь так? Он обязан это увидеть! Какая-то радость, граничащая с отчаянием заставила его остаться и смотреть дальше.
Ганс опустился на колени и привлёк Рип ближе к себе. Его руки скользили от груди к талии, все ниже и ниже, заставляя её тело подаваться вслед за сильными длинными пальцами, чертящим пламенеющие дорожки желания на тонкой коже. Быстрые, но нежные движения мощных рук, завораживающий танец. А Рип стояла перед ним словно призрак - бледная, нерешительная и … прекрасная. Пиджака на ней уже не было, блузка полурасстегнута, руки безвольно опущены. И взгляд, бездонный взгляд темных глаз - расширенные до предела зрачки скрыли обычный цвет радужки. Взгляд, в котором не было места ненависти и одиночеству.
Капитан опустился на колени и нежно обнял девушку за талию, поцеловал в пупок. Огромные ладони скользнули ей за спину, расстёгивая лиф, пока рот покрывал поцелуями её живот, прокладывая путь к груди. До насилия тут было далеко…
Его руки пытались освободить плечи Рип от блузки и шлеек лифчика, но получалась не очень. Она тихонько засмеялась и, взъерошив ему волосы, сняла с себя мешающую одежду, а заодно и рубашку с него. Когда та успела оказаться расстегнутой, Шредингер не углядел. Ладони Ганса накрыли высокую грудь девушки, которую столь хорошо скрывал от мира строгий костюм. Он мягко сжимал тугие полушария, мял их, перекатывал нежную плоть. Раздвинув пальцы правой руки, он склонился к показавшемуся соску, облизал его, легонько сжал зубами. Рип тихо охнула и упала ему на руки – колени подогнулись. Она обняла Капитана за плечи и потянулась к его губам. Тот, грустно улыбнулся и дал ей требуемый поцелуй.
Шредингер в очередной раз отвернулся от просвета в листве. Нет, ему не стоило это видеть. «Железные звери» не умеют чувствовать. Не должны уметь! Это неправильно! Он считал их такими же, как был сам. А они… Его снова предают. Если дрожит крепость Гюнше, ван Винкль плавится в его руках словно свеча… А что она шептала ему? Но любопытство взяло вверх, он снова вернулся к подглядыванию.
Рип расплела свою косу, и её чёрные волосы тяжёлой пеленой укрыли полуголые тела... Бледная кожа в просветах неправильной сетки спутанных прядей, скользящих по спине девушки, плечам Капитана и связывающих, соединяющих два тела в одно. Она самозабвенно целовала его лицо, шею, временами прикусывая кожу. Шредингер не хотел этого видеть, но и взгляда оторвать не мог. Перед глазами упорно маячила мощная спина Ганса. Красивый рисунок мышц, танцующих и подрагивающих при каждом поцелуе Рип. Вервольф облокотился на руку, словно сидеть без поддержки уже не мог, а Рип рисовала поцелуями, языком, царапинами обжигающие картины уже на его груди. Вскоре он не выдержал и уложил Рип на плащ, а сам склонился над ней, целуя, пролизывая дорожки от одной груди к другой, посасывая соски, вбирая ртом мягкую бледную плоть. Девушка тихонько постанывала, её руки легко поглаживали плечи Ганса. Вскоре грудь ему наскучила, и он стал расстёгивать брюки Рип. Непонятно зачем, она попыталась его остановить, но он накрыл тонкие запястья своей широкой ладонью, завёл руки ей за голову и жадно поцеловал. Так, словно хотел слиться с ней, вползти в неё через этот поцелуй… Рядом с ним девушка казалась такой тонкой, хрупкой, беззащитной. А может, она такой и была?
Если она просто обманывала, всех и себя? Не была такой одинокой и безжизненной, как ей хотелось? Верно! Она не «железный зверь»! Она глупая сентиментальная женщина! Мальчишка зло улыбнулся своим мыслям. Майор уничтожит её, когда узнает. Она недостойна быть бойцом Миллениума! Но Шредингер должен знать всё!
Рип негромко вскрикнула, выдёргивая юного оборотня из упоительных мечтаний.
Теперь уже не было надобности держать её за руки, она полностью подчинилась. Шредингер видел макушку Гюнше между ног ван Винкль. Изящные, длинные, бледные ноги Рип, закинутые на играющие мускулами широкие плечи Ганса… Восхитительный изгиб её обнажённого тела… Она выгибалась, стонала и всхлипывала, то бесцельно сминая ткань плаща, то чертя короткими ногтями невообразимые узоры на плечах и шее Капитана. Царапины тут же затягивались, оставляя на коже капли засохшей крови.
Шредингеру, ощущавшему, как и любой оборотень, перемену температур очень чётко, и самому становилось жарко. Сейчас он был готов проклясть свои обострённые чувства – он ощущал всю влажность Рип, желание Ганса, страсть… Ему было и противно, и завидно. Прижав к вискам холодные ладони, он разрывался между желанием зажать уши и продолжать слушать. Слышать эти стоны, хлюпанье влаги, когда Кэп проникает языком вглубь Рип, не слышать его же нечеловеческого молчания…
Убежать? Нет! Бойцу Миллениума всё равно, за чем наблюдать. Это задание он дал сам себе. Если провалит этот тест – нечего ему в "Последнем Батальоне" делать. Надо учиться бесстрастности, что бы ни происходило у тебя перед глазами.
Рип с трудом приподнялась на локтях и шепотом, срываясь на хрип, попросила:
- Да прекрати… же ты! Я… Я не могу уже, - Капитан лишь скривил уголки губ, взглянув девушке в глаза поверх её распростёртого обнажённого тела и, слизнув своим длинным нечеловеческим языком влагу Рип с подбородка и щеки, вернулся к своему занятию. Жертва выгнулась ещё больше и тихонько взвыла. Ганс выпрямился.
Мальчишка, позабыв о всякой осторожности, чуть не присвистнул – понял цену для Капитана. Он уже давно был готов… Рип села, держась за его ремень. Шредингер попытался изобразить на своём лице то же каменное выражение, какое видел сейчас у Гюнше. Надо ли говорить, что не вышло?
Ван Винкль, сумевшая каким-то чудом сфокусировать взгляд и скоординировать движения, резво расправилась с армейским ремнём и брюками, и тем, что было под ними… Ганс, предусмотрительно избавившийся и от ботинок, этому только помог. Совершенство его обнажённого тела, мощных, налитых силой мышц, великолепная игра плоти при каждом движении…
Шредингер, конечно, пересекался с Капитана в душе, но насколько он огромен в состоянии эрекции – не подозревал. Инструмент длинною чуть ли не в фут… Не то, чтобы ему стало завидно, нет! Но…
Но Рип размеры не удивили… Она нежно обхватила ладонью мощный член Ганса и провела языком по его головке. Теперь уже была бы очередь Гюнше стонать, но «железный зверь» только запрокинул голову и приоткрыл рот – дыхание сбивалось.
Капитан сломался быстрее – повалил ван Винкль на плащ, прижал её бёдра к земле. Он был намного выше и больше, её взгляд упирался в его грудь. Она, идя по грани, прикусила один из сосков, провела ногтями по его груди, от шеи к твёрдым пластинам торса, оставляя набухающую кровью царапину. Ганс впервые выдавил из себя какой-то звук - глухой рык нетерпения, - и скользнул в неё. Рип конвульсивно дернулась – Капитан о своих размерах не думал, а такие габариты не каждая девушка способна принять вообще, не говоря уже о первом толчке.
Шредингер в очередной раз проклял свои приобретенные способности. Ему хотелось оказаться как можно дальше отсюда, а не сидеть в колючих кустах, чувствуя, как его тело против воли реагирует на происходящее, ощущая всё, будто это он сейчас занимается любовью с Рип, пытаясь вбить её бёдра в землю.
Бойцы говорили, что Капитан – телепат. Но тут же дружно утверждали, что это только слух. А вот Шредингер более не сомневался…
Ван Винкль не замолкала. Ганс, казалось, просто раздавит её, вдавит в землю. Он размеренно приподнимался над ней, по почти выскальзывая, то погружаясь до конца. Размазывая свою кровь по её телу, слизывая её же, Капитан именно имел девушку. Но Рип это нравилось… И это не было насилием…
Шредингер не мог больше этого выносить. Хватит, плевать уже на эти детские привычки доказывать что-то самому себе! Это не стоит того, чтобы терпеть такое омерзение и новое предательство – как глупо было думать, что они такие же, как он… Шред приподнялся на колено и тут же встретился взглядом с Гансом, который продолжал – то накатывал на Рип, то отдалялся… Его движения были неумолимы, словно прибой…
Зрачок серых глаз никак не мог сфокусироваться, концентрация Капитана разлеталась ко всем чертям, метафизическая телепатия набирала обороты*… Он невольно шарил в мыслях Шредингера… Или специально? Юный оборотень, наконец, понял, что Гюнше знал о его присутствии с самого начала.
«Нравится? - раздался густой, насыщенный бас в голове у Шредингера. – Мальчишка, по какому праву ты лишил нас чувств? Хахаха…»
Капитан смеялся сначала весело, потом зло. Постоянно прерывающийся смех, переходящий в вздохи полные горечи. В голове оборотня складывался и рассыпался калейдоскоп картин, мыслей и слов. Наслаждение от ощущения упругости молодого женского тела, от того, как плотно оно облегает твою мощь… Сгорающая от жара и невообразимого удовольствия Рип, в его объятиях. Каждое движение – шаг к оргазму… Ещё немного, чуть-чуть и настанет пик… Он почувствовал боль на грани наслаждения от вспоровших его спину ногтей Рип… Ещё немного… Сейчас…
Рык, переходящий в вой. Вопль, наполненный истерией и восторгом… Теплота, разливающаяся по телу… Спазматические вздохи, как после глубинного погружения.
Шредингер уже не различал видения и реальность, свои мысли и мысли Капитана, из последних сил опустившегося рядом с дрожащей от накатившей волны наслаждения Рип…
***
- Герр Майор?
- Да? – Монтана окинул Шредингера благодушным взглядом поверх очков.
- Вы верите в любовь? – безразлично улыбнувшись, поинтересовался оборотень.
- Что это тебе в голову взбрело?! – ухмыльнулся Майор, вопросы мальчишки его забавляли. Даже если тот ни в чём себя не проявит, останется при начальстве, курьером, хотя бы. В штабе станет скучновато без этого наглеца. – Я люблю только одну даму. Она не предаёт, не изменяет и готова отдать всё свои прелести тому, кто способен оценить их. Я люблю Войну! Других чувств у меня нет.
Шредингер горько усмехнулся – эта опора остаётся незыблемой. Надолго ли?
Человек со снятой кожей,
02-04-2010 13:03
(ссылка)
124 причины того, что вы едете по Хеллсигу
Тапками сильно не бить, по скольку этот список все читают и все его знают )))
Вы помешались на Хеллсинге, если...
1...называете винчестеры на компе именами хелловцев.
2...ходите и зимой и летом в чёрной шапочке с глазом и поражаете учителей удивительным словарным запасом.
3...приглашая
к себе друзей, сажаете их за стол и начинаете вещать о священном
долге...вещаете до тех пор, пока друзья не заснут или не убегут.
4...обходите
всех друзей и с молчаливой улыбкой перекачиваете ВСЕ файлы по Хеллсингу
им на компьютер, предварительно ставя защиту от удаления.
5...вы способны любой CD-rom сделать пишущим!
6...приглашаете к себе друга/подругу на свидание, загадочно гарантируя сногсшибательное зрелище привязываете их к стулу...
7...выключаете свет, и устраивете другу/подруге непрерывный пятичасовой просмотр Хеллсинга...
8...ищете в оружейных магазинах трёхметровый Халукон...
9...и как ни странно находите!
10...друзья к вам в гости больше не приходят, потому что думают, что вы опять будете показывать им Хеллсинг!!!
11...вы потратили все сбережения на чёрный/белый парик!
12...собственноручно соорудили дома хеллсинговский алтарь
13...молитесь на статую Алукарда.
14...ставите в церкви свечки только "заупокой" и "жизнь после смерти".
15...меняете имя в паспорте на "Викторию".
16...родители думают, что вы стали нацистом!
17...вы их в этом не разубеждаете, разукрасив все обои свастиками и повесив плакат: "Ленин-умер, Криг будет жить!"
18...скинхеды тоже от вас шарахаются.
19...бабушки во дворе больше не кормят птиц, потому что...
20..."гули-гули, цып-цып-цып" и вы на пределе своих нервов...
21...пишете Биллу Гейтсу письмо с предложением о сотрудничестве в разработках по чипам для компьютеров...
22...ни один парикмахер не может помочь вам сделать причёску "а ля Виктория"...
23...несколько недель не причёсываясь, вы понимаете, что "помоги себе сам" это про вас!
24...с подозрительным уважением относитесь к донорам.
25...а медицинскую кровь просто так не продают!
26...хотите в армию! Ведь солдатики- такие милашки! но комиссар против...
27...увидев нацеленный на себя пистолет (а говорили, нет таких в природе...) он быстро соглашается.
28...родственники утверждают, что очки в -5 диоптрий вам не нужны...
29...но вы их не слушаете...
30...нужно ехать в Великобританию! Как можно скорее!
31..."ублюдок" ваше любимое ругательство.
32...курить-это плохо! А не курить-стыдно...
33...пьёте пиво Хейнекен...название похоже...
34...даёте себе обещание, что выйдете замуж только за Алика или Александра.
35...ваше хобби- колекционирование крестов различной формы и размеров (чем больше, тем лучше!)
36...белые перчатки и очки-ваши неотъемлимые атрибуты.
37...вы искренне удивляетесь тому, что перчатки быстро рвутся и пачкаются (хм...странно. У хелловцев таких проблем не было.)
38...пользуетесь товаром только если он одобрен "качеством Хенкель!"
39...пытаетесь найти в клубах собаководов породу : "чёрный тузик с восемью красными глазами".
40...носите ТОЛЬКО миниюбки...с кирзовыми сапогами.
41...и красные контактные линзы!...
42...и люди на вас уже не обращают внимания...
43...серьёзно задумываетесь о профессии мента...
44...стены вашей квартиры расписаны фразочками типа "Jesus Christ is in Heaven now", "Gott mit uns" или "Hells Gate Arrested".
45...родители думают, что вы стали сатанистом...
46...вы искренне удивляетесь и продолжаете молиться на статую Алукарда
47...все фанаты покемонов/телепузиков/муняшек SHALL BE BANISHED INTO ETERNAL DAMNATION!!!
48...падаете в обморок, услышав слово "интеграл"...
49...после каждого сказанного предложения, говорите "АМИНЬ!"
50...упорно учите английский/немецкий/латынь...
51...на почве перенапряжения вы стали нервным и психованным...
52...родители тащат вас к психиатру (вариант: к психологу, но легче от этого никому не становится)...
53...после часа общения с вами, врач уходит домой смотреть Хеллсинг.
54...в магазинах, торгующих готическими причендалами, вы частый гость.
55...вы проповедуете анимессианство...
56...читаете фанфики...
57...пишете фанфики...
58...тратите непомерное количество времени и денег на Интернет...
59...файлы и инфа по Хеллсингу не помещаются на жёстком диске...
60...и вы в отчаянии стираете папку "Program Files/Windows" (слишком много места занимают)
61...потом долго бьётесь головой об стенку, когда компьютер отказывается включаться.
62...радостно улыбнувшись, идёте к друзям, довольные своей предусмотрительностью.
63...устраиваете с друзьями косплейные вечеринки...
64...переодевшись в любимых персонажей, гуляете ночью по тёмным переулкам...
65...местные бомжи вас знают и уважительно здороваются!
66...ревнуете Алукарда к Интегре.
67...и Виктории!
68...курите и пьёте, ссылаясь на то, что Интегра и Бернадотте- ваши любимые персонажи.
69...вас знает в лицо весь Интернет.
70...пишете сценарий собственных похорон...
71...и с удовольствием их репетируете
72...просите у предков гроб на день рождения
73...ваш любимый отдых- сидеть на диване, изучая Интегральную функцию Хайнкеля, и пить кофе "Maxwell house".
74...Покемоны- МАСТ ДАЙ!!!
75...Фанаты покемонов-МАСТ ДАЙ!!!
76...бродите вечером по улице и отлавливаете фанатов покемонов, чтобы сдать в средневековую клинику Дедушке-Инквизитору.
77...Жанна Д'арк была вампиршей/фанаткой покемонов!
78...по воскресеньям вы любите посещать церковь...
79...издалека завидев вашу красную широкополую шляпу, местные священники прячутся под алтарь.
80...но вы их и там находите!
81...ХЕЙНКЕЛЬ+ЮМИКО-4EVER! Харука и Мичиру нервно курят в корридоре!
82...по подобию Юмико хотите уйти в монастырь и вести жизнь монашки-терминатора-с юрийным уклоном!
83...оказывается монахиням запрещено носить с собой оружие! Вы это опровергаете.
84...с недавних пор полюбили историю...
85...и стали отличником по алгебре! А как же иначе любимые интегральные уравнения решать?
86...опаздываете на работу/в школу, но успеваете посмотреть утром любимые записи по Хеллсингу!
87...подозрительно относитесь к своему дяде...
88...ваш будильник/пейджер/мобильник проигрывает тему Хеллсинга
89...требуете, чтобы ваш парень отрастил волосы и покрасился в каштановый цвет.
90...сами перекрашиваетесь в рыжий...
91...брезгливо глядя на друзей, поедающих "марсы" и "сникерсы", в гордом одиночестве жуёте любимый гематоген.
92...считаете, что одноглазый парень гораздо привлекательнее обычного...
93...устроив
скандал с выяснением отношений "Я считала, что ты меня любишь!!!",
влепляете парню фингал, напяливаете на него чёрную повязку и с чувством
полного удовлетворения бежите делать фотографии из серии : "Война и
мир, Серас и Бернадотте".
94...выбившись в круглые отличники, уезжаете учиться в Великобританию.
95...с огорчением отмечаете, что следы погрома после драки Алукарда и Инкогнито уже убрали.
96...постоянно цитируете Библию...
97...ваш отец поклялся устроить терракт на телевидении, а вас засадить под домашний аррест, лишив Интернета.
98...вы
презрительно отзываетесь о средневековой Англии, что "если бы эти
придурки вместо кольев, святой воды и чеснока использовали касуллы,
штыки и халуконы, то нечисти в наше время было бы гораздо меньше!"
99...ваше любимое литературное произведение- "Дракула". Во всех 32 изданиях.
100...Вы угрожаете друзьям, что если они не прекратят осквернять любимый Хеллсинг, вы их S&D (search and destroy!)
101...они говорят, что SD (super deformed) уже не в моде...наивные...
102..."Какая прекрасная сегодня луна!"-восклицаете вы, даже если вышеназванного объекта и близко не наблюдается.
103...в то время, как знакомые и друзья ржут и матюгаются, вы хмыкаете и упорно произносите только: "Ублюдки и Свиньи."
104...вы сходили на Ван Хельсинг, и с сожалением отметили, что зря потратили деньги.
105...забываете про сон и еду...
106...вылезаете
из-за компьютера/ от телевизора только при словах мамы: "А
Алукард/Виктория/Интегра тоже должны спать и питаться!"
107...позавтракав
в 19:30, подключаетесь к Интернету, ставите закачиваться хелловские
файлы, с чистой совестью ложитесь спать...
108...проснувшись через полчаса, садитесь за компьютер и отправляетесь бродить по бескрайним просторам сети...
109...ваши предки воют при одном упоминании о Хеллсинге...
110...используете чужой принтер,ссылаясь на важную работу...
111...лазаете по Интернету даже на работе...
112...живёте на форумах...
113...ваши письма пронизаны едким сарказмом и исполнены холодной официальной вежливости...
114...разговариваете таким же тоном...
115...друзья возмущённо заявляют, что "было бы лучше, если бы тебе не Максвелл нравился, а Ян!!!"
116...бродите по подвалам, в надежде найти там Алукарда
117...переезжаете жить в подвал, в надежде, что Алукард там когда-нибудь объявится
118...берёте темой для сочинения : "Проблемы жилищно-комуннально-подвальных условий у вампиров Хеллсинга"
119...каждое утро во время завтрака насвистываете Pure Dead.
120...ваши дети спрашивают, почему их зовут Интегра и Алукард?
121...вы твердо уверены, что всё,что написано в фанфиках-истинная правда, чего не можете сказать об аниме и манге...
122...Гуляя
по тихим мрачным улочкам задумываетесь "А не прийти ли сюда ночью?
Может Алукарда встречу? Он ведь обязательно здесь". И приходите ночью.
И даже находите Алукарда. В старенькой драной одежде, мирно спящего на
лавке.
123...на самом видном месте в вашей комнате есть доска
почета,где висят фотки персонажей хелла и каждый праздник там
появляются свежие цветы.
124...понимаете, что пределы этого списка не ограничены
Вы помешались на Хеллсинге, если...
1...называете винчестеры на компе именами хелловцев.
2...ходите и зимой и летом в чёрной шапочке с глазом и поражаете учителей удивительным словарным запасом.
3...приглашая
к себе друзей, сажаете их за стол и начинаете вещать о священном
долге...вещаете до тех пор, пока друзья не заснут или не убегут.
4...обходите
всех друзей и с молчаливой улыбкой перекачиваете ВСЕ файлы по Хеллсингу
им на компьютер, предварительно ставя защиту от удаления.
5...вы способны любой CD-rom сделать пишущим!
6...приглашаете к себе друга/подругу на свидание, загадочно гарантируя сногсшибательное зрелище привязываете их к стулу...
7...выключаете свет, и устраивете другу/подруге непрерывный пятичасовой просмотр Хеллсинга...
8...ищете в оружейных магазинах трёхметровый Халукон...
9...и как ни странно находите!
10...друзья к вам в гости больше не приходят, потому что думают, что вы опять будете показывать им Хеллсинг!!!
11...вы потратили все сбережения на чёрный/белый парик!
12...собственноручно соорудили дома хеллсинговский алтарь
13...молитесь на статую Алукарда.
14...ставите в церкви свечки только "заупокой" и "жизнь после смерти".
15...меняете имя в паспорте на "Викторию".
16...родители думают, что вы стали нацистом!
17...вы их в этом не разубеждаете, разукрасив все обои свастиками и повесив плакат: "Ленин-умер, Криг будет жить!"
18...скинхеды тоже от вас шарахаются.
19...бабушки во дворе больше не кормят птиц, потому что...
20..."гули-гули, цып-цып-цып" и вы на пределе своих нервов...
21...пишете Биллу Гейтсу письмо с предложением о сотрудничестве в разработках по чипам для компьютеров...
22...ни один парикмахер не может помочь вам сделать причёску "а ля Виктория"...
23...несколько недель не причёсываясь, вы понимаете, что "помоги себе сам" это про вас!
24...с подозрительным уважением относитесь к донорам.
25...а медицинскую кровь просто так не продают!
26...хотите в армию! Ведь солдатики- такие милашки! но комиссар против...
27...увидев нацеленный на себя пистолет (а говорили, нет таких в природе...) он быстро соглашается.
28...родственники утверждают, что очки в -5 диоптрий вам не нужны...
29...но вы их не слушаете...
30...нужно ехать в Великобританию! Как можно скорее!
31..."ублюдок" ваше любимое ругательство.
32...курить-это плохо! А не курить-стыдно...
33...пьёте пиво Хейнекен...название похоже...
34...даёте себе обещание, что выйдете замуж только за Алика или Александра.
35...ваше хобби- колекционирование крестов различной формы и размеров (чем больше, тем лучше!)
36...белые перчатки и очки-ваши неотъемлимые атрибуты.
37...вы искренне удивляетесь тому, что перчатки быстро рвутся и пачкаются (хм...странно. У хелловцев таких проблем не было.)
38...пользуетесь товаром только если он одобрен "качеством Хенкель!"
39...пытаетесь найти в клубах собаководов породу : "чёрный тузик с восемью красными глазами".
40...носите ТОЛЬКО миниюбки...с кирзовыми сапогами.
41...и красные контактные линзы!...
42...и люди на вас уже не обращают внимания...
43...серьёзно задумываетесь о профессии мента...
44...стены вашей квартиры расписаны фразочками типа "Jesus Christ is in Heaven now", "Gott mit uns" или "Hells Gate Arrested".
45...родители думают, что вы стали сатанистом...
46...вы искренне удивляетесь и продолжаете молиться на статую Алукарда
47...все фанаты покемонов/телепузиков/муняшек SHALL BE BANISHED INTO ETERNAL DAMNATION!!!
48...падаете в обморок, услышав слово "интеграл"...
49...после каждого сказанного предложения, говорите "АМИНЬ!"
50...упорно учите английский/немецкий/латынь...
51...на почве перенапряжения вы стали нервным и психованным...
52...родители тащат вас к психиатру (вариант: к психологу, но легче от этого никому не становится)...
53...после часа общения с вами, врач уходит домой смотреть Хеллсинг.
54...в магазинах, торгующих готическими причендалами, вы частый гость.
55...вы проповедуете анимессианство...
56...читаете фанфики...
57...пишете фанфики...
58...тратите непомерное количество времени и денег на Интернет...
59...файлы и инфа по Хеллсингу не помещаются на жёстком диске...
60...и вы в отчаянии стираете папку "Program Files/Windows" (слишком много места занимают)
61...потом долго бьётесь головой об стенку, когда компьютер отказывается включаться.
62...радостно улыбнувшись, идёте к друзям, довольные своей предусмотрительностью.
63...устраиваете с друзьями косплейные вечеринки...
64...переодевшись в любимых персонажей, гуляете ночью по тёмным переулкам...
65...местные бомжи вас знают и уважительно здороваются!
66...ревнуете Алукарда к Интегре.
67...и Виктории!
68...курите и пьёте, ссылаясь на то, что Интегра и Бернадотте- ваши любимые персонажи.
69...вас знает в лицо весь Интернет.
70...пишете сценарий собственных похорон...
71...и с удовольствием их репетируете
72...просите у предков гроб на день рождения
73...ваш любимый отдых- сидеть на диване, изучая Интегральную функцию Хайнкеля, и пить кофе "Maxwell house".
74...Покемоны- МАСТ ДАЙ!!!
75...Фанаты покемонов-МАСТ ДАЙ!!!
76...бродите вечером по улице и отлавливаете фанатов покемонов, чтобы сдать в средневековую клинику Дедушке-Инквизитору.
77...Жанна Д'арк была вампиршей/фанаткой покемонов!
78...по воскресеньям вы любите посещать церковь...
79...издалека завидев вашу красную широкополую шляпу, местные священники прячутся под алтарь.
80...но вы их и там находите!
81...ХЕЙНКЕЛЬ+ЮМИКО-4EVER! Харука и Мичиру нервно курят в корридоре!
82...по подобию Юмико хотите уйти в монастырь и вести жизнь монашки-терминатора-с юрийным уклоном!
83...оказывается монахиням запрещено носить с собой оружие! Вы это опровергаете.
84...с недавних пор полюбили историю...
85...и стали отличником по алгебре! А как же иначе любимые интегральные уравнения решать?
86...опаздываете на работу/в школу, но успеваете посмотреть утром любимые записи по Хеллсингу!
87...подозрительно относитесь к своему дяде...
88...ваш будильник/пейджер/мобильник проигрывает тему Хеллсинга
89...требуете, чтобы ваш парень отрастил волосы и покрасился в каштановый цвет.
90...сами перекрашиваетесь в рыжий...
91...брезгливо глядя на друзей, поедающих "марсы" и "сникерсы", в гордом одиночестве жуёте любимый гематоген.
92...считаете, что одноглазый парень гораздо привлекательнее обычного...
93...устроив
скандал с выяснением отношений "Я считала, что ты меня любишь!!!",
влепляете парню фингал, напяливаете на него чёрную повязку и с чувством
полного удовлетворения бежите делать фотографии из серии : "Война и
мир, Серас и Бернадотте".
94...выбившись в круглые отличники, уезжаете учиться в Великобританию.
95...с огорчением отмечаете, что следы погрома после драки Алукарда и Инкогнито уже убрали.
96...постоянно цитируете Библию...
97...ваш отец поклялся устроить терракт на телевидении, а вас засадить под домашний аррест, лишив Интернета.
98...вы
презрительно отзываетесь о средневековой Англии, что "если бы эти
придурки вместо кольев, святой воды и чеснока использовали касуллы,
штыки и халуконы, то нечисти в наше время было бы гораздо меньше!"
99...ваше любимое литературное произведение- "Дракула". Во всех 32 изданиях.
100...Вы угрожаете друзьям, что если они не прекратят осквернять любимый Хеллсинг, вы их S&D (search and destroy!)
101...они говорят, что SD (super deformed) уже не в моде...наивные...
102..."Какая прекрасная сегодня луна!"-восклицаете вы, даже если вышеназванного объекта и близко не наблюдается.
103...в то время, как знакомые и друзья ржут и матюгаются, вы хмыкаете и упорно произносите только: "Ублюдки и Свиньи."
104...вы сходили на Ван Хельсинг, и с сожалением отметили, что зря потратили деньги.
105...забываете про сон и еду...
106...вылезаете
из-за компьютера/ от телевизора только при словах мамы: "А
Алукард/Виктория/Интегра тоже должны спать и питаться!"
107...позавтракав
в 19:30, подключаетесь к Интернету, ставите закачиваться хелловские
файлы, с чистой совестью ложитесь спать...
108...проснувшись через полчаса, садитесь за компьютер и отправляетесь бродить по бескрайним просторам сети...
109...ваши предки воют при одном упоминании о Хеллсинге...
110...используете чужой принтер,ссылаясь на важную работу...
111...лазаете по Интернету даже на работе...
112...живёте на форумах...
113...ваши письма пронизаны едким сарказмом и исполнены холодной официальной вежливости...
114...разговариваете таким же тоном...
115...друзья возмущённо заявляют, что "было бы лучше, если бы тебе не Максвелл нравился, а Ян!!!"
116...бродите по подвалам, в надежде найти там Алукарда
117...переезжаете жить в подвал, в надежде, что Алукард там когда-нибудь объявится
118...берёте темой для сочинения : "Проблемы жилищно-комуннально-подвальных условий у вампиров Хеллсинга"
119...каждое утро во время завтрака насвистываете Pure Dead.
120...ваши дети спрашивают, почему их зовут Интегра и Алукард?
121...вы твердо уверены, что всё,что написано в фанфиках-истинная правда, чего не можете сказать об аниме и манге...
122...Гуляя
по тихим мрачным улочкам задумываетесь "А не прийти ли сюда ночью?
Может Алукарда встречу? Он ведь обязательно здесь". И приходите ночью.
И даже находите Алукарда. В старенькой драной одежде, мирно спящего на
лавке.
123...на самом видном месте в вашей комнате есть доска
почета,где висят фотки персонажей хелла и каждый праздник там
появляются свежие цветы.
124...понимаете, что пределы этого списка не ограничены
Милениум
Самый обычный из необычных дней Миллениума.
В Миллениуме было на удивление тихо и спокойно. Скука накрыла всех участников организации. Кэп молча смотрел в окно, Рип начищала свой мушкет, Зорин дремала в кресле. Даже Шредингер был какой-то вялый. Он несколько раз пытался пошутить, но сотрудники шуток не оценили (Зорин только всхрапнула в ответ). Док ушел в лабораторию, по его словам, работать. Братья Валентайн и Тубалкаин где-то ходили.
Шред встал с кресла, намотал несколько кругов по комнате и вновь вернулся на свое место.
-Скучнооо!- протянул кошак.
Никто даже внимания не обратил. Шред продолжил мысли вслух:
-Как же скучно! Ну хоть что-нибудь новенькое! Хоть что-нибудь интересненькое! Что бы нам такого придумать? На Хеллсинг войной ходили?
-Ходили…-устало протянула Рип, продолжая полировать ружье.
-…На Искариот ходили?
-Ходили…-подтвердил Кэп.
-…Дока из себя выводили?
-Выводили…-промямлила во сне Блиц.
-Неудачно…-заметила Рип.
-…По телефонному номеру Хеллсинга шутили?
-Шутили,- Рип перестала чистить мушкет. –До сих пор счета оплатить не можем…
-…Фотографии разъяренной Интегры Хеллсинг в душе в инет выкладывали?
-Выкладывали,- Ганс отвернулся от окна.- Весь Хеллсинг ржал.
-Да, обидно было,- грустно отметил Шред.
Рип продолжила натирать мушкет, а Кэп уставился в окно. Зорин еще раз всхрапнула, и воцарила тишина. Только какая-то муха назойливо летала из стороны в сторону.
Вдруг за дверью раздался дикий смех. Он эхом разнесся по пустым коридорам здания. Зорин Блиц вздрогнула и проснулась. В комнату с хохотом влетел, чуть не содрав дверь с петель, Ян Валентайн. За ним с постными лицами вошли Денди и Люк. Вдоволь насмеявшись, Ян осмотрел присутствующих.
-А чой-то вы такие кислые? – удивился он.
-А чой-то ты такой веселый?- ответила вопросом на вопрос рассерженная Зорин (а как бы вы ответили, если бы вас ни с того, ни с сего разбудили?).
Ян нагло улыбнулся:
-А вот мы тут с Тубалкаином подумали (брови Тубалкаина удивленно приподнялись) и решили предложить всем сыграть в карты на раздевание!
Ян выразительно посмотрел на Рип и Зорин. После этого в него также выразительно полетели коса Зорин и полироль Рип. От косы Ян удачно увернулся, после чего та вонзилась в стену, а вот от банки полироли младший Валентайн не сумел спастись. Двухлитровая банка с силой треснула Яна по лбу. Он не удержал равновесия и стал падать. Банка летела вслед за ним, по пути выплескивая на него свое содержимое. После этого последовал грохот и звон разбивающегося стекла.
-Ян, ты должен мне банку полироли! – вскричала рассерженная Рип.
-Ты же сама ее в меня кинула! – Ян поднялся с пола и стал отряхиваться, временами бросая гневные взгляды на Рип и Зорин.
Блиц поднялась с кресла и пошла, чтобы вытащить из стены свою косу. Когда она проходила мимо отряхивающегося Яна, то усмехнулась:
-О, Ян, да от тебя теперь пахнет как от заядлого алкаша (полироль была со спиртом)!
Валентайн злобно посмотрел на Зорин. Он сделал шаг вперед, думая что бы ей такого наговорить обидного, и поскользнулся на разлитой по полу полироли.
-И вновь в полете!- отметил Шред.
Падая Ян лихорадочно думал за чтоб ему схватиться. На его счастье он во что-то вцепился, а вернее в кого-то, тем самым прекратив свое падение. Но на его несчастье этим кем-то оказалась Зорин.
-Отцепись от меня! – заорала она, пытаясь отодрать от себя Яна.
Но младший Валентайн не собирался отцепляться, так как его ноги все еще скользили в полироли.
-Ты отвянешь от меня, или нет! – тут Зорин случайно наступила на полироль…
-Даешь дискотеку! – заорал счастливый Шредингер.
И вправду: то что выписывали скользящие ноги Яна и Зорин можно было принять за ОЧЕНЬ необычный танец! Ян с силой вцепился в Зорин, а та отвечала ему тем же. Выражения лиц «танцоров» говорили что-то вроде «после этого я набью тебе морду».
Шред вытащил откуда-то потертого вида магнитофон. Из пыльных динамиков заиграло что-то из репертуара Элвиса Пресли. Шредингер забрался на стол и стал тоже отплясывать что-то странное.
-Выключи это,- вскричала Рип, но видя, что кошаку на нее начхать, зажала уши ладонями и стала громко петь. - Вся дичь в лесах и теснинах, орлы на…
«Танцующие» уже так приноровились скользить на полироли, что начали крыть друг друга матом. Тем временем Люк и Альгамбра уже делали ставки, кто первый из «танцоров» упадет.
-Ставлю двадцать баксов, что первой грохнется Зорин! – усмехнулся Люк.
-Тридцать на то, что упадет Ян!
-…все наше, все наше, виват! Пусть звуки…
Невозмутимым оставался один Кэп. Он так и смотрел в окно.
-Пятьдесят на Зорин!
-…пусть вдаль веселее несутся!...
-УОРЕНТ ОФИЦЕР ШРЕДИНГЕР! ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!!!
Все мигом замерли и затихли (кроме Элвиса Пресли). Зорин и Ян одновременно рухнули на пол. Шредингер виновато слез со стола и выключил магнитофон.
-Извините, Док, больше такого не повториться.
-Очень на это надеюсь! - Док развернулся и вышел.
Зорин вытащила косу из стены.
-Эй, Ян, поговорить надо!- усмехнулась она.
-Э-э-э… А мне кажется пора… Неотложные дела…
Он не успел договорить. Зорин пинками направила его к двери.
-Эй, я и сам могу идти!
-Давай пошевеливайся!
После того, как Зорин и Ян ушли, Люк и Денди стали обсуждать кто кому чего должен.
-Она первая упала! Ты мне должен пятьдесят баксов! – улыбнулся Люк.
-Ничего подобного! Он рухнул первый!
-Она!
-Он!
-Она!
-Он!
-Стой, у меня идея!
-Ну?
-Они сейчас пошли драться. Там точно все будет ясно!
Альгамбре понравилась идея Люка и они пошли вслед за Зорин и Яном.
В комнате остались только Рип, Ганс и Шред. Воцарила тишина, но ненадолго. С улицы раздались крики Яна. Кэп устало отвернулся от окна.
-Ну вот, весь вид испортили! - пробормотал он.
-И чего спорят! Все равно понятно кто кому что надерет! Мне главное успеть с Яна вытрясти денег на новую полироль, пока Зорин его не убила! – усмехнулась Рип.
После этого вновь стало тихо. Тишину нарушали только назойливая муха да крики Яна с улицы.
настроение: Веселое
Валентайн Ян и Серас Виктория
Серас бежала по коридору. Она бежала быстро и смотря только
под ноги{потому как мало кто в поместье Хеллсингов ночью шастал по коридорам
этим... знаете почему? Именно! Потому как Серас тем бегала, смотря только под
ноги...} ну так вот... и влетела она в Яна. Ну, Ян, ясен пень, морду
умно-хентайную сделал и давай с ней всякие вещи проделывать.
- СтятЬ! Куда намылилась?!
- Я? Да я... я тут.. бегаю я!
- Это я вижу... А я вот, Интеграл тра... э-э-э... то бишь,
гулять иду! Да, именно, - гулять! А брат мой, конечно же, убивать
этого-как-его-Алукарда совсем не идет. Ты не думай! Не идет...
Серас прищурилась:
- Ага... Что ты тут делаешь вообще?
- Не ждали?!! - жест широкий произвел Ян радостно.
- Тьфу, тоже мне Неуловимый Джо. С Интеграл-сама уже маста
гуляет... то есть... - Серас почесала в затылке, пытаясь понять что говорит
она, что хочет сказать, что должна по задумке, должна ли вообще и знает ли - что.
- То есть... я ничего не понимаю, потому что здесь какая-то ерунда творится.
Серас принялась шебуршиться в голову, как это делали другие
подобные ей героини(вроде Усаги, Вакабы и т.д.), пытаясь постичь тайный смысл
непостижимого.
- Все фигня... - подкатил к ней Ян. - Кроме пчел...
- Что же там... и здесь, сколько патронов осталось?
Вычистила ли я сапоги? Сколько мне Вальтер просил принести полотенец?... - чушь
порола Серас.
- Виктория, а Виктория... а матом ругнись.
- Да что ты, я не умею! - зарделась Серас.
- Ну, ругнись. Я никому не скажу.
- Не умею, не умею...
- Ну ругнись! А то по попе - ата-та!
- А базукой по е*пип!*лу?
- Ясно. - Ян отвял. - Пойду я дальше гулять. ...
Гули-гули-ГУЛИ!!!! Цыпы-цыпы-ЦЫПЫ!
- И горбатого можно исправить, если его гвоздями к доске
прибить. - и Серас побежала дальше, мощно топая своими trade mark кирзачами…
настроение: Веселое
хочется: Смеятся
слушаю: Покито
*-Vektor-* +Schwarze,
22-03-2010 17:21
(ссылка)
В Простоквашено.
Глава 1
А дело весной было… Лужи, сырость… Подвалы заполнены водой…
Идет вот по одному такому подвалу Интегра. (В резиновых сапогах - чтобы ноги не промокли.) Меряет лужи и бутерброд ест. Так как диетами не увлекается, и поправиться не боится.
И тут из темноты голос раздается:
- Неправильно ты, Интегра, бутерброд ешь. Его надо с кровью есть. Так вкуснее получится.
Ну, Интегра ему объяснила, что бутерброд с кровью не для нее. Так как в крови много всяких вирусов. А она очень боится СПИДом заразиться или гепатитом каким-нибудь.
А потом и спрашивает:
- А откуда ты знаешь, что меня Интегрой зовут?
И непринужденно так колбасой в темноту - БАЦ! Типа, поделилась. Интегра - Щедрая Душа. В темноте заурчали, зачавкали, колбасу видать поймали. А потом и ответ послышался:
- Я в нашем доме всех знаю. Алукард меня зовут. Имя такое.
И выходит из подземелья Алукард. На одно колено становится. Головой об ноги ей трется. Мурлычет: А у тебя только один неправильный бутерброд был?
Она ему в ответ:
- Дома еще есть. Пойдем ко мне жить?
А он:
- Меня твой дядя Ричард прогонит.
А она (ободряюще):
- Ничего не прогонит. Может… Может вся организация Хэлсинг заступится.
Глава 2
Ну, сидят они на диване, бутерброды едят… с кровью. Тут д. Ричард заходит. Алукард раз и под диван. Типа спрятался. Только ноги торчат.
Тут раздается ДЫНЦ-ДЫНЦ. Это д. Ричард чеканным шагом в комнату зашел. После чего раздался БУМ. Это д. Ричард об ноги Алу споткнулся.
- Что-то мне эти ноги Алукарда напоминают. Не иначе как Интегра его освободила.
- Ну и что - говорит Интегра - он нам не помешает.
- Это тебе не помешает. А мне помешает. Ну, скажи какая польза от этого вампира?
- А какая польза от этой картины на стене?
- Ну, от этой картины большая польза. Она вход в семейный склеп закрывает. А вампир? Одни проблемы. Где мы ему гроб поставим? И так в замке места мало… А если он по занавескам лазать начнет, на люстру прыгать? Кто знает, что этим вампирам в голову взбредет. Выбирай или он, или я!
Тут у дяди зазвонил телефон. Он покраснел и вышел в другую комнату.
Алу мигом выглянул из-под дивана и сказал:
- Да, не любит твой дядя домашних животных. Придется мне другую Масту искать. - И вздохнул так жалостливо. Очень уж ему колбаса интегрина по вкусу пришлась.
Ну, Интегре с ним тоже расставаться не хотелось. И решили они от дяди уехать. В деревню. И вместе там жить. А на прощанье дяде письмо написать. Чтоб не волновался. А то старенький он уже, нервный. Чуть что - за фамильный револьвер хватается. Не помнит, что у него ни курка, ни патронов. И вообще пистолет игрушечный.
Глава 3
На следующий день Алу и Интегра уже в деревне были. Вот стоят они на пригорке. Дышат экологически чистым воздухом. Окрестности осматривают. Тут к ним подбегает нечто лохматое и говорит:
- Возьмите меня к себе жить. Я вам пригожусь. Дом охранять буду. Который сначала найду.
- А тебя как зовут? - спрашивает Интегра.
- Виктория Селес. Я из простых полицейских. Не из породистых. Звания нет.
- А я Интегра. А его Алукард зовут.
- Имя такое. А ты девственница? - спрашивает он Викторию. И смотрит на её макси-пояс. А потом он взглянул на грудь, которая даже Памеле Андерсон не снилась.
- А то! - обиделась Котенок.
Она толкнула Алу, и они полетели кубарем с пригорка. Ну и пока они летели, Алукард её укусил. Так в деревне стало одним вампирчиком больше.
- Что ж делать? - подумала Интегра. И закурила сигару, спертую у дяди. И решила она Котенка к себе взять. И дом хороший она показать обещала.
Глава 4
Подходят они к дому. (Ничего себе так домик - 3 этажа, 40 комнат). А из дома раздается:
- Кто там? Кто там?
- Да это же Уолтер!!! - обрадовалась Интегра. - Он еще у моего отца дворецким был. Но потом на пенсию ушел. Из-за болезни Паркинсона. Он себя теперь птицей считает. И все блестящее в дом тянет. Особенно леску. А так ничего - хороший дворецкий.
Так и стали они вчетвером в домике жить. Типичная шведская семья.
Глава 5
Сидят они в гостиной. Чай пьют. Вдруг видят - в окно чья-то морда просовывается. В шарф замотанная. И так нагло смотрит на них. А они на морду. И тут морда поинтересовалась:
- А ты девочка чья? Ты как к нам в деревню попала?
- Я ничья. Я своя собственная. Сама по себе. Я из города приехала.
- А вы почему интересуетесь? - Вдруг спросил Алу. - Вы не педофил случайно?
- Нет, я не педофил. - обиделась морда. - Я из Ватикана. Я священник тутошний - Андерсон. И я все должен знать. Чтоб листовки разносить. Вот вы, например, какую религию исповедуете?
- Я протестантство исповедую, - сказала Интегра.
- А я джайнизм - протараторила Полицейская.
- А я ничего не исповедую. Я тебя счас укушу… - многозначительно протянул Алукард.
Глава 6
Так они и жили. И все бы у них хорошо было. Только вот Виктория иногда ссорилась с Алукардом. К примеру, играют они в догонялки… Алукард сквозь стену пробежит. А Виктория с разбегу в стену впиндафится. Ее потом Уолтер и Интегра отскребают и как паззл собирают. А Алукард рядом стоит и ржет:
- Прекрасная ночь, Полицейская. Не правда ли?
Или начнет она ныть, что не хочет быть вампиром. Кровь не вкусная. И вообще она клубнику хочет со взбитыми сливками. И кофе в постель. А Алукард на нее с печки шипит. Потом они всю ночь не разговаривают. Только фигвамы друг другу рисуют и через Уолтера передают.
Но вскоре такая тихая и размеренная жизнь им страшно наскучила.
Сидит Алу на печи, и регулярно вздыхает:
- Что это мы всё без неприятностей и без неприятностей. Так и поседеть можно…
И решили они вместе новые неприятности себе завести.
Дело летом было… Солнце… Песок… Волны в местной речушке… Арбузные корки в ноги тычутся… Отдыхающих на пляже полно… Но всю эту идиллию портили два брата Валентайн. Вернее 1 - младшенький Ян. Он крал у загорающих топлесс девушек одежду. За что получал на орехи у старшего Люка. После чего бежал в ларек и покупал орехи.
Их то и решил приручить Алукард. А чтобы приручать было легче, решил он им агентурные клички дать - Мурка и Гаврюша.
И с тех пор во дворе Хэллсинга раздавались такие крики:
- Гаврюша, лежать. Гаврюша, бежать. Гаврюша, бежать за палкой, а не за мини-юбкой. Гаврюша, ко мне.
Ну, больше всех от новых жильцов Котенку доставалось. Уж очень ему ее буфера понравились. Вот кинет Алукард палку и скомандует "Гаврюша, взять". А потом как начнет от Мурки отстреливаться. Которая тем временем уже половину его плаща сжевала. В это время Ян-Гаврюша не за палкой бежит, а за Котенком. Уж очень ему хочется ее в кусты затащить.
Вот так и стали они жить. Весело. Неоднообразно. Только Алукард теперь во сне в гробу переворачивался. И плакать начинал, когда ему тренировки снились.
Глава 7
А тем временем дядя-маразматик заметил пропажу Интегры. И дело даже не в маразме было, а в его эстонских корнях. Загрустил он и от скуки стал с зеркалом разговаривать:
- Это я виноват, что Интегра ушла. Ничего ей не разрешал. А надо чтобы в доме и вампиры были, и упыри, и вурдалаков целый мешок. И целый день жмурки-пряталки. Вот тогда дети и не станут пропадать.
И тут дяде Зеркало посоветовало, что, мол, надо заметку в газете написать. Пропала девочка. Зовут сэр Интегра. Глаза голубые. Рост метр двадцать. Если кто увидит, пусть нам сообщит. Нашедшего ждет премия - Харлей.
Глава 8
А тем временем Интегра тоже по дяде соскучилась и решила ему письмо написать.
"Здравствуй, дорогой дядюшка Ричард!
Живу хорошо. Просто замечательно."
А потом Интегра увидела, что Мурка опять начала с Алукардом в войнушки играть. И она побежала их разнимать.
Тем временем к письму подошла Полицейская. Ей тоже хотелось дяде Ричарду пару строк черкнуть. Села она за стол. Хотела, было, подумать, но у нее не получилось. Стала она так писать, не думая. Так она и писала, пока голос за спиной не услышала:
- Ну, дай, проверю, у тебя грудь настоящая или силиконовая? - это Гаврюша опять за старое принялся.
Виктория решила не отвечать, а просто смылась из комнаты. А письмо сел Ян дописывать.
Глава 9
Через 3 дня дядюшка Ричард получил письмо следующего содержания:
"Здравствуй, дорогой дядюшка Ричард!
Я живу хорошо. Просто замечательно. У меня все есть. Есть свой дом. Он теплый. В нем 40 комнат и кухня.
А здоровье мое не очень. И уже никакое белье бюст не поддерживает. Того и гляди, он скоро отвалится. Зато лохматость у меня повысилась. Теперь ноги 2 раза в день брить приходится.
А еще, я бухаю от горя. Никак себе телку не могу найти. Так что, дядя, вышли мне PLAYBOY и ещё журналов каких-нибудь.
До свидания.
Твоя племянница.
Сэр Янтегра."
Глава 10
Тут Интегра заметила, что их сторожевая Селес чахнуть начала. Поохотиться ее на Валентайнов тянет. Но и убивать их не хочется. Посовещалась тогда Интегра с Уолтером, и решили они Виктории фоторужье подарить - марки Харкеннен.
Получила Селес ружье. Повеселела. За Муркой теперь полночи бегала, чтобы фотографию сделать. И ещё полночи, чтобы фотографию отдать. Да и с Яном у нее проблем больше не было. Начнет он к ней приставать. Она его треснет по башке фоторужьем, он и успокоится.
И у Алукарда больше свободного времени стало. Мурке нынче не до стрельбы было. Алукард теперь хоть спать нормально стал. В гробу больше не ворочался. От кошмаров не плакал.
Глава 11.
А дело осенью было… Лужи, сырость… Погода грибная! Вот все и пошли поганки собирать. Один Уолтер остался. Дом охранять.
Вот тогда-то к ним и пожаловал Андерсон. Идёт он, значит, по деревне, псалмы под нос мурлычет. Листовки раскидывает. Гулями стенки украшает. Посредством шпателей любимых. В общем, ведет себя как мелкий баптист-иеговист, а не Паладин Ватикана.
И вот подходит он к дверям резиденции Хэллсинг и кирзачом в дверь - ТУК-ТУК. А ему Уолтер из-за дверей и отвечает:
- Кто там?
- Это я, отец Андерсон. Принёс заметку про вашу девочку.
И листовочку на дверь к ним пристраивает. С характерной надписью. Jesus Christ is in Heaven. Ждёт, наивный, когда ему дверь откроют. А дверь ему открывать никто не торопится.
Он не теряется. И второй раз с ноги, правда, уже посильнее - БАМС-БАМС.
Ему из дома снова:
- Кто там?
- Это я, отец Андерсон. Принёс заметку про вашу девочку. - Терпеливо объясняет Александр, и реакции ждёт.
А реакции опять никакой. Потому, что Уолтера сразу два приступа прихватили. А именно Паркинсон и радикулит. И теперь он ни с места сдвинуться, ни соображать нормально не может. Помнит только "ктотама"
своего. Потому что дворецкий он и впрямь высшего уровня.
Но Андерсон настырный был. И раздражительный. И начал головой об дверь биться - ХЛАБЫЗДЬ-ХЛАБЫЗДЬ! ПЛОХОЙ ПАЛАДИН! А что ему, регенератору, сделается! У него только нервные ткани не восстанавливаются. Вот он и психует чуть что. А звук гулкий, на всю деревню раздаётся. Потому что Андерсон - натуральный блондин. И вообще, Памела Андерсон - его родная сестра. По разуму.
На шум Валейнтаны из леса прибежали. Замерли у калитки, и смотрят на него жадно. Влюблёнными глазами. Приятно им видеть такие страсти и эмоции!
А Уолтер всё это из окна наблюдает. Насмотрелся, ещё больше прибалдел от александровской экспрессии. У виска покрутил и по голове себе - ТУК-ТУК. Мол, саавсем с парнем плохо.
Андерсон стук услышал, и по инерции отвечает:
- Кто там? Это кто там?
А Уолтера клинило не по детски в это время. И он Александру его же фразу на полном серьёзе цитирует:
- Это я, отец Андерсон. Принёс заметку про вашу девочку.
Андерсон как услышал это, решил, что у него раздвоение личности. И от ужаса в обморок свалился. И тут вся их братия из леса выходит. Без грибов. Зато с синяками и ссадинами. Потому, что вместо грибов они гулей нашли. Они тоже во время дождя активизируются.
Подходят к Андерсону. А тот лежит себе в луже, как на пляжу. Газеткой закрылся. И не дышит. Потому, что регенераторам дышать необязательно.
Интегра у него из похолодевших ручонок газету вытаскивает и заметку читает. И резко становится ышшо мрачнее. Алукард её тоскливые мысли считывает, по плечу ободряюще треплет и говорит:
- Да ладно тебе, Маста, мало ли таких девочек на свете!
А Андерсен из лужи бредит:
- Может и немало, но Харлей не за каждую дают… Сейчас я вашу Интегру буду измерять…
И ручонки к Интегре тянет.
Алу его мужественно по рукам бьет. Корзинку для грибов ему на голову одевает. И констатирует:
- Ну точно педофил! Тоже мне, Гумберт набоковский выискался…
- ЧТОООООО????? - подхватился святой отец. Из лужи выскочил. Брызги пополам с листовками фейерверком рассыпал. Глазищами завращал в разные стороны. Оскалился. Всхрапнул. Ни дать, ни взять доберман Глюкозы. И за шпателя свои хватается.
Алукард посмотрел на него так внимательно. Улыбнулся с издевкой. И вкрадчиво так говорит:
- Гаврюша, ко мне..
Потому что Гаврюша - это его секретное биологическое оружие. А Ян уже привык Алукарда слушаться. И как припустил в сторону Паладина. Тот от неожиданности даже шпателями махать перестал. А Ян-Гаврюша знай себе прёт на него буром. Голову наклонил. На четвереньках. Поэтому медленно. Но для устрашения матерится. Причём так, что лопухи в огороде на корню позавяли. Уолтер в доме блокнотик достал и записывает. А Алукард всё никак понять не может, на каком языке Ян разговаривает. Потому что за свою долгую-предолгую жизнь такие обороты даже он впервые слышал.
Тут Ян в недобрый час Викторию увидел. И резко направление поменял. И тематику речи тоже. Уолтер в доме ухом к дверям приник. И вдвое быстрее строчить начал. Андерсон забыл, зачем пришёл. Заслушался… А Алукард - не поверите - покраснел. И стал он весь однотонный. Прямо не вампир, а мечта дизайнера. А Люк-Мурка на брата шипит, но в свалку не ввязывается. Потому как белый костюм бережёт. И белые тапочки. Одна Котёнок не растерялась, она уже привыкла. И из фоторужья не целясь - БАБАХ! А в кадр попал Андерсон. И вот Вики ему фото подаёт. Он как себя увидел - так опять в обморок хлопнулся. Прямо нежная тургеневская девушка, а не надежда и гордость Ватикана. Такого эффекта не ожидал никто. Потом они его кровью отпаивали. С бубликами и баранками. В течение часа. А этой фотокарточкой потом ещё долго Уолтера лечили. От радикулита и Паркинсона. Потому что он, увидев фото, сразу двигаться начинал. Убегать и прятаться…. И слова вспоминал. Те, которым его Ян научил.
Глава 12.
А дядюшка тем временем грустил. Сядет порой возле зеркала, и чуть не плачет.
- А может, мы с ума вместе сошли?
- Ну, с ума по одиночке сходят… - успокаивает его Зеркало, как может, - И глядя на тебя, понимаю, что мне это не грозит…
- Может, это у нас лохматость повысилась? - гнёт свою линию Ричард Хеллсинг.
- Какая лохматость! Ты на себя посмотри. Используй меня хоть раз по назначению! Лохматость… Гы! Да у тебя же лысина на полбашки! - негодует Зеркало.
- А может, мы с ума вместе сошли? - снова начинает дядя. Потому что у него плюс к маразму склероз. И он забыл, что уже спрашивал.
- Знаешь, если по Фрейду… - начинает рассуждать верное Зеркало.
И вздыхает с облегчением. Потому, что звонок в дверь раздался. И не надо ничего говорить о Фрейде, которого оно ещё не дочитало.
- Кто там? - спрашивает дядя.
И слышит из-за двери душераздирающий стон. Это теперь Андерсон так живо на "ктотамы" реагирует. Но собирался с силами и говорит:
- Это здесь Харлеи за девочек дают, дети мои? Идите за мной, агнцы, и я буду вам пастырем. Благословляю вас на путь истинный! - и улыбается. Это святой отец предвкушает, как на Харлее за Яном гоняться будет. А тот от него на четвереньках.
Дядюшка Харлея выгоняет. Сопли об пастырский плащ вытирает. Из последних сил Зеркало на плечи взваливает и в свою иномарку садиться. В "Запорожец". Полный автомат. Одну дверь захлопнешь - три другие открываются. Заводит мотор. Заводит… Заводит… Плюёт, вылазит, и до самой деревни его толкает. Пока дотолкал, Андерсон пять раз успел к Интегре съездить. Чаю попить. С пряниками. Которые Алукард испёк. И обратно вернуться. Такая вот он скотина двуличная.
Глава 13.
А дело глубокой ночью было… В Домике царил большой переполох. Потому, что Интегра простыла. Лежит она в постели, жар у неё. Валейнтаны на улице толкаются, окошко делят. Переживают. Правда, Ян всё равно больше на Вики смотрит. А Люк - на Алукардовы пистолеты. Уолтер на шкафу сидит, нахохлился. Ни слова ни проронит. Грустит.
А Алукард как обычно с Котёнком ссорится. В смысле, она на правах бывшей- при -жизни- санитарки мозги ему чистит.
- Это всё вы, Маста, виноваты!
- Это ещё почему? - не врубается Алукард.
- А кто её холодной кровью напоил? А? "Выпейте, Маста, она питательная. Домашняя. Не та бурда, что в магазинах продают…" Как не стыдно!
И вздыхают хором:
- Что ж нам теперь делать???
И тут стук в дверь.
-Кто там? - хмуро спрашивает со шкафа Уолтер.
- Свои! - раздаётся со двора.
- В такую погоду свои дома сидят, по рен-тв эротику смотрят, а не по улицам шарятся. - рассудил Алукард, - Только чужие ходят. Не буду никого впускать!
- Откройте! - апеллировала вдруг из-под одеяла Интегра, - Это же дядя Ричард с Зеркалом пришёл. И маразмом.
- Нам тут своего маразма хватает, проворчала Виктория. И на Алу покосилась. После чего очень резво помчалась дверь открывать. Потому что получила от Масты "волшебный пендель". И не удивляйтесь, Акадо-сама и не такое умеет!!!
- Вот! Посмотрите, до чего они ребёнка довели!- Протянул свою искариотскую длань Светлый Паладин, - Их надо за это в инквизицию отдать! На опыты!
- Гаврюшааа, поди сюда, противный…- протянул Алукард, - Посмотри-ка, кто к нам пришёл!
В темноте раздался ликующий мат и топот. Потом вопль Андерсона и рёв двигателя Харлея. И оба стремительно растворились в ночи.
Дядя к Интегриной постели подошёл. Лоб пощупал. И деловито так спрашивает:
- А у вас тут кубинские сигары есть?
- Вот они … - тут же протягивает ему коробочку Алукард. А Селес спички тащит.
- Надо же! - умилился дядя, и на её грудь посмотрел, - А я и не знал, что вампиры такие умные бывают. Я думал, они только в туман превращаться умеют. И спать ночами не давать.
- Нуу, не все, не все! - зарделся Алукард. - А вообще, я ещё и крестиком вышивать умею. И бисером по перчаткам.
- А я пончики пеку! - сообщила Полицейская. И весело грудью тряхнула.
Потому, что как бывшая - при -жизни - санитарка поняла, что Интегра на поправку пошла. Ибо не бывает Интегр без вонючих кубинских сигар.
ЭПИЛОГ.
И вот настал день, когда дядя соскучился по Зеркалу. Он забыл, что оно осталось его ждать на переднем сидении. И домой теперь рвался. Но без Интегры уезжать не хотел.
- Я, говорит, - Тебя тут не оставлю. Мне там без тебя скучно, любимая ты моя племянница. Пострелять на досуге не в кого. На Зеркало - рука не поднимется. В общем, плохо мне без тебя, Интегра, живётся!
Интегра видит - причина уважительная. Стала вещи собирать.
Дядя смотрит - вампиры загрустили, сбились в кучку, как глисты перед дождём. И говорит: А если хочешь вампира завести, или нескольких - то я тебе это разрешаю!
А сам думает: Мне же больше мишеней и будет! Я как раз себе собираюсь новый револьвер справить. Ко дню рождения. К Интегриному. То-то племянница за меня порадуется!!!
И от таких сладких семейно-иддилических мыслей у него на губах добродушная улыбка заиграла.
А Алукард его мысли и прочитал. Так, абсолютно случайно. Шёл мимо, дверь была открыта и т.д. И говорит, глядя честными такими, преданными глазами на свою Масту:
- Ну куда же я теперь поеду! У меня тут хозяйство: огород, Мурка с Гаврюшей. Не могу же я их бросить!
- А я от Масты никуда, - ориентируется по ходу Виктория, - Кто ж ему пончики печь будет? Которые он Андерсону потом скармливает. С повидлом из мышьяка со стрихнином. И потом, у меня тут фотоохота в разгаре. Я на днях окошко в мужской бане нашла. (Кстати, Маста, сходить не желаете? Нет? Очень жаль…)
- А ты лучше к нам на каникулы приезжай, приглашает Алукард.
И вот дядя уже приготовился иномарку свою с пригорка толкать. И тут Алукарда совесть заела (а она у него всё-таки есть!), что Интегру без секьюрити с близоруким дядей-снайпером оставляет. И он, с криком "подождите", Уолтера им тащит. У которого опять радикулит. Потому что фото заветное в суматохе потеряли.
- Он вам вместо звонка дверного будет!
- Ой! -вспомнил вдруг дядя, - Мы же с проповедником не попрощались! Нехорошо-то как вышло!
- А не надо с ним прощаться! Он вредный! - скривился Люк Валентайн, которому Паладин забрызгал таки белый костюм. Когда на Харлее от Гаврюши удирал.
- И ничё я не вредный! - обиделся подошедший Андерсон, - Это я раньше почему вредный был? Потому что у меня Харлея не было. А теперь я добреть буду.
И красивым жестом Алукарда на мотоцикл перед собой сажает. А тот покраснел третий раз за фанфик.
На этой прекрасной ноте мы и закончим нашу повесть о самостоятельной девочке Интегре и её верных немёртвых друзьях.
КОНЕЦ!
P.S. авторские права принадлежат Нине "Ichimaru Gin" Сергеевой и Юлии "Виталик" Григорьевной
А дело весной было… Лужи, сырость… Подвалы заполнены водой…
Идет вот по одному такому подвалу Интегра. (В резиновых сапогах - чтобы ноги не промокли.) Меряет лужи и бутерброд ест. Так как диетами не увлекается, и поправиться не боится.
И тут из темноты голос раздается:
- Неправильно ты, Интегра, бутерброд ешь. Его надо с кровью есть. Так вкуснее получится.
Ну, Интегра ему объяснила, что бутерброд с кровью не для нее. Так как в крови много всяких вирусов. А она очень боится СПИДом заразиться или гепатитом каким-нибудь.
А потом и спрашивает:
- А откуда ты знаешь, что меня Интегрой зовут?
И непринужденно так колбасой в темноту - БАЦ! Типа, поделилась. Интегра - Щедрая Душа. В темноте заурчали, зачавкали, колбасу видать поймали. А потом и ответ послышался:
- Я в нашем доме всех знаю. Алукард меня зовут. Имя такое.
И выходит из подземелья Алукард. На одно колено становится. Головой об ноги ей трется. Мурлычет: А у тебя только один неправильный бутерброд был?
Она ему в ответ:
- Дома еще есть. Пойдем ко мне жить?
А он:
- Меня твой дядя Ричард прогонит.
А она (ободряюще):
- Ничего не прогонит. Может… Может вся организация Хэлсинг заступится.
Глава 2
Ну, сидят они на диване, бутерброды едят… с кровью. Тут д. Ричард заходит. Алукард раз и под диван. Типа спрятался. Только ноги торчат.
Тут раздается ДЫНЦ-ДЫНЦ. Это д. Ричард чеканным шагом в комнату зашел. После чего раздался БУМ. Это д. Ричард об ноги Алу споткнулся.
- Что-то мне эти ноги Алукарда напоминают. Не иначе как Интегра его освободила.
- Ну и что - говорит Интегра - он нам не помешает.
- Это тебе не помешает. А мне помешает. Ну, скажи какая польза от этого вампира?
- А какая польза от этой картины на стене?
- Ну, от этой картины большая польза. Она вход в семейный склеп закрывает. А вампир? Одни проблемы. Где мы ему гроб поставим? И так в замке места мало… А если он по занавескам лазать начнет, на люстру прыгать? Кто знает, что этим вампирам в голову взбредет. Выбирай или он, или я!
Тут у дяди зазвонил телефон. Он покраснел и вышел в другую комнату.
Алу мигом выглянул из-под дивана и сказал:
- Да, не любит твой дядя домашних животных. Придется мне другую Масту искать. - И вздохнул так жалостливо. Очень уж ему колбаса интегрина по вкусу пришлась.
Ну, Интегре с ним тоже расставаться не хотелось. И решили они от дяди уехать. В деревню. И вместе там жить. А на прощанье дяде письмо написать. Чтоб не волновался. А то старенький он уже, нервный. Чуть что - за фамильный револьвер хватается. Не помнит, что у него ни курка, ни патронов. И вообще пистолет игрушечный.
Глава 3
На следующий день Алу и Интегра уже в деревне были. Вот стоят они на пригорке. Дышат экологически чистым воздухом. Окрестности осматривают. Тут к ним подбегает нечто лохматое и говорит:
- Возьмите меня к себе жить. Я вам пригожусь. Дом охранять буду. Который сначала найду.
- А тебя как зовут? - спрашивает Интегра.
- Виктория Селес. Я из простых полицейских. Не из породистых. Звания нет.
- А я Интегра. А его Алукард зовут.
- Имя такое. А ты девственница? - спрашивает он Викторию. И смотрит на её макси-пояс. А потом он взглянул на грудь, которая даже Памеле Андерсон не снилась.
- А то! - обиделась Котенок.
Она толкнула Алу, и они полетели кубарем с пригорка. Ну и пока они летели, Алукард её укусил. Так в деревне стало одним вампирчиком больше.
- Что ж делать? - подумала Интегра. И закурила сигару, спертую у дяди. И решила она Котенка к себе взять. И дом хороший она показать обещала.
Глава 4
Подходят они к дому. (Ничего себе так домик - 3 этажа, 40 комнат). А из дома раздается:
- Кто там? Кто там?
- Да это же Уолтер!!! - обрадовалась Интегра. - Он еще у моего отца дворецким был. Но потом на пенсию ушел. Из-за болезни Паркинсона. Он себя теперь птицей считает. И все блестящее в дом тянет. Особенно леску. А так ничего - хороший дворецкий.
Так и стали они вчетвером в домике жить. Типичная шведская семья.
Глава 5
Сидят они в гостиной. Чай пьют. Вдруг видят - в окно чья-то морда просовывается. В шарф замотанная. И так нагло смотрит на них. А они на морду. И тут морда поинтересовалась:
- А ты девочка чья? Ты как к нам в деревню попала?
- Я ничья. Я своя собственная. Сама по себе. Я из города приехала.
- А вы почему интересуетесь? - Вдруг спросил Алу. - Вы не педофил случайно?
- Нет, я не педофил. - обиделась морда. - Я из Ватикана. Я священник тутошний - Андерсон. И я все должен знать. Чтоб листовки разносить. Вот вы, например, какую религию исповедуете?
- Я протестантство исповедую, - сказала Интегра.
- А я джайнизм - протараторила Полицейская.
- А я ничего не исповедую. Я тебя счас укушу… - многозначительно протянул Алукард.
Глава 6
Так они и жили. И все бы у них хорошо было. Только вот Виктория иногда ссорилась с Алукардом. К примеру, играют они в догонялки… Алукард сквозь стену пробежит. А Виктория с разбегу в стену впиндафится. Ее потом Уолтер и Интегра отскребают и как паззл собирают. А Алукард рядом стоит и ржет:
- Прекрасная ночь, Полицейская. Не правда ли?
Или начнет она ныть, что не хочет быть вампиром. Кровь не вкусная. И вообще она клубнику хочет со взбитыми сливками. И кофе в постель. А Алукард на нее с печки шипит. Потом они всю ночь не разговаривают. Только фигвамы друг другу рисуют и через Уолтера передают.
Но вскоре такая тихая и размеренная жизнь им страшно наскучила.
Сидит Алу на печи, и регулярно вздыхает:
- Что это мы всё без неприятностей и без неприятностей. Так и поседеть можно…
И решили они вместе новые неприятности себе завести.
Дело летом было… Солнце… Песок… Волны в местной речушке… Арбузные корки в ноги тычутся… Отдыхающих на пляже полно… Но всю эту идиллию портили два брата Валентайн. Вернее 1 - младшенький Ян. Он крал у загорающих топлесс девушек одежду. За что получал на орехи у старшего Люка. После чего бежал в ларек и покупал орехи.
Их то и решил приручить Алукард. А чтобы приручать было легче, решил он им агентурные клички дать - Мурка и Гаврюша.
И с тех пор во дворе Хэллсинга раздавались такие крики:
- Гаврюша, лежать. Гаврюша, бежать. Гаврюша, бежать за палкой, а не за мини-юбкой. Гаврюша, ко мне.
Ну, больше всех от новых жильцов Котенку доставалось. Уж очень ему ее буфера понравились. Вот кинет Алукард палку и скомандует "Гаврюша, взять". А потом как начнет от Мурки отстреливаться. Которая тем временем уже половину его плаща сжевала. В это время Ян-Гаврюша не за палкой бежит, а за Котенком. Уж очень ему хочется ее в кусты затащить.
Вот так и стали они жить. Весело. Неоднообразно. Только Алукард теперь во сне в гробу переворачивался. И плакать начинал, когда ему тренировки снились.
Глава 7
А тем временем дядя-маразматик заметил пропажу Интегры. И дело даже не в маразме было, а в его эстонских корнях. Загрустил он и от скуки стал с зеркалом разговаривать:
- Это я виноват, что Интегра ушла. Ничего ей не разрешал. А надо чтобы в доме и вампиры были, и упыри, и вурдалаков целый мешок. И целый день жмурки-пряталки. Вот тогда дети и не станут пропадать.
И тут дяде Зеркало посоветовало, что, мол, надо заметку в газете написать. Пропала девочка. Зовут сэр Интегра. Глаза голубые. Рост метр двадцать. Если кто увидит, пусть нам сообщит. Нашедшего ждет премия - Харлей.
Глава 8
А тем временем Интегра тоже по дяде соскучилась и решила ему письмо написать.
"Здравствуй, дорогой дядюшка Ричард!
Живу хорошо. Просто замечательно."
А потом Интегра увидела, что Мурка опять начала с Алукардом в войнушки играть. И она побежала их разнимать.
Тем временем к письму подошла Полицейская. Ей тоже хотелось дяде Ричарду пару строк черкнуть. Села она за стол. Хотела, было, подумать, но у нее не получилось. Стала она так писать, не думая. Так она и писала, пока голос за спиной не услышала:
- Ну, дай, проверю, у тебя грудь настоящая или силиконовая? - это Гаврюша опять за старое принялся.
Виктория решила не отвечать, а просто смылась из комнаты. А письмо сел Ян дописывать.
Глава 9
Через 3 дня дядюшка Ричард получил письмо следующего содержания:
"Здравствуй, дорогой дядюшка Ричард!
Я живу хорошо. Просто замечательно. У меня все есть. Есть свой дом. Он теплый. В нем 40 комнат и кухня.
А здоровье мое не очень. И уже никакое белье бюст не поддерживает. Того и гляди, он скоро отвалится. Зато лохматость у меня повысилась. Теперь ноги 2 раза в день брить приходится.
А еще, я бухаю от горя. Никак себе телку не могу найти. Так что, дядя, вышли мне PLAYBOY и ещё журналов каких-нибудь.
До свидания.
Твоя племянница.
Сэр Янтегра."
Глава 10
Тут Интегра заметила, что их сторожевая Селес чахнуть начала. Поохотиться ее на Валентайнов тянет. Но и убивать их не хочется. Посовещалась тогда Интегра с Уолтером, и решили они Виктории фоторужье подарить - марки Харкеннен.
Получила Селес ружье. Повеселела. За Муркой теперь полночи бегала, чтобы фотографию сделать. И ещё полночи, чтобы фотографию отдать. Да и с Яном у нее проблем больше не было. Начнет он к ней приставать. Она его треснет по башке фоторужьем, он и успокоится.
И у Алукарда больше свободного времени стало. Мурке нынче не до стрельбы было. Алукард теперь хоть спать нормально стал. В гробу больше не ворочался. От кошмаров не плакал.
Глава 11.
А дело осенью было… Лужи, сырость… Погода грибная! Вот все и пошли поганки собирать. Один Уолтер остался. Дом охранять.
Вот тогда-то к ним и пожаловал Андерсон. Идёт он, значит, по деревне, псалмы под нос мурлычет. Листовки раскидывает. Гулями стенки украшает. Посредством шпателей любимых. В общем, ведет себя как мелкий баптист-иеговист, а не Паладин Ватикана.
И вот подходит он к дверям резиденции Хэллсинг и кирзачом в дверь - ТУК-ТУК. А ему Уолтер из-за дверей и отвечает:
- Кто там?
- Это я, отец Андерсон. Принёс заметку про вашу девочку.
И листовочку на дверь к ним пристраивает. С характерной надписью. Jesus Christ is in Heaven. Ждёт, наивный, когда ему дверь откроют. А дверь ему открывать никто не торопится.
Он не теряется. И второй раз с ноги, правда, уже посильнее - БАМС-БАМС.
Ему из дома снова:
- Кто там?
- Это я, отец Андерсон. Принёс заметку про вашу девочку. - Терпеливо объясняет Александр, и реакции ждёт.
А реакции опять никакой. Потому, что Уолтера сразу два приступа прихватили. А именно Паркинсон и радикулит. И теперь он ни с места сдвинуться, ни соображать нормально не может. Помнит только "ктотама"
своего. Потому что дворецкий он и впрямь высшего уровня.
Но Андерсон настырный был. И раздражительный. И начал головой об дверь биться - ХЛАБЫЗДЬ-ХЛАБЫЗДЬ! ПЛОХОЙ ПАЛАДИН! А что ему, регенератору, сделается! У него только нервные ткани не восстанавливаются. Вот он и психует чуть что. А звук гулкий, на всю деревню раздаётся. Потому что Андерсон - натуральный блондин. И вообще, Памела Андерсон - его родная сестра. По разуму.
На шум Валейнтаны из леса прибежали. Замерли у калитки, и смотрят на него жадно. Влюблёнными глазами. Приятно им видеть такие страсти и эмоции!
А Уолтер всё это из окна наблюдает. Насмотрелся, ещё больше прибалдел от александровской экспрессии. У виска покрутил и по голове себе - ТУК-ТУК. Мол, саавсем с парнем плохо.
Андерсон стук услышал, и по инерции отвечает:
- Кто там? Это кто там?
А Уолтера клинило не по детски в это время. И он Александру его же фразу на полном серьёзе цитирует:
- Это я, отец Андерсон. Принёс заметку про вашу девочку.
Андерсон как услышал это, решил, что у него раздвоение личности. И от ужаса в обморок свалился. И тут вся их братия из леса выходит. Без грибов. Зато с синяками и ссадинами. Потому, что вместо грибов они гулей нашли. Они тоже во время дождя активизируются.
Подходят к Андерсону. А тот лежит себе в луже, как на пляжу. Газеткой закрылся. И не дышит. Потому, что регенераторам дышать необязательно.
Интегра у него из похолодевших ручонок газету вытаскивает и заметку читает. И резко становится ышшо мрачнее. Алукард её тоскливые мысли считывает, по плечу ободряюще треплет и говорит:
- Да ладно тебе, Маста, мало ли таких девочек на свете!
А Андерсен из лужи бредит:
- Может и немало, но Харлей не за каждую дают… Сейчас я вашу Интегру буду измерять…
И ручонки к Интегре тянет.
Алу его мужественно по рукам бьет. Корзинку для грибов ему на голову одевает. И констатирует:
- Ну точно педофил! Тоже мне, Гумберт набоковский выискался…
- ЧТОООООО????? - подхватился святой отец. Из лужи выскочил. Брызги пополам с листовками фейерверком рассыпал. Глазищами завращал в разные стороны. Оскалился. Всхрапнул. Ни дать, ни взять доберман Глюкозы. И за шпателя свои хватается.
Алукард посмотрел на него так внимательно. Улыбнулся с издевкой. И вкрадчиво так говорит:
- Гаврюша, ко мне..
Потому что Гаврюша - это его секретное биологическое оружие. А Ян уже привык Алукарда слушаться. И как припустил в сторону Паладина. Тот от неожиданности даже шпателями махать перестал. А Ян-Гаврюша знай себе прёт на него буром. Голову наклонил. На четвереньках. Поэтому медленно. Но для устрашения матерится. Причём так, что лопухи в огороде на корню позавяли. Уолтер в доме блокнотик достал и записывает. А Алукард всё никак понять не может, на каком языке Ян разговаривает. Потому что за свою долгую-предолгую жизнь такие обороты даже он впервые слышал.
Тут Ян в недобрый час Викторию увидел. И резко направление поменял. И тематику речи тоже. Уолтер в доме ухом к дверям приник. И вдвое быстрее строчить начал. Андерсон забыл, зачем пришёл. Заслушался… А Алукард - не поверите - покраснел. И стал он весь однотонный. Прямо не вампир, а мечта дизайнера. А Люк-Мурка на брата шипит, но в свалку не ввязывается. Потому как белый костюм бережёт. И белые тапочки. Одна Котёнок не растерялась, она уже привыкла. И из фоторужья не целясь - БАБАХ! А в кадр попал Андерсон. И вот Вики ему фото подаёт. Он как себя увидел - так опять в обморок хлопнулся. Прямо нежная тургеневская девушка, а не надежда и гордость Ватикана. Такого эффекта не ожидал никто. Потом они его кровью отпаивали. С бубликами и баранками. В течение часа. А этой фотокарточкой потом ещё долго Уолтера лечили. От радикулита и Паркинсона. Потому что он, увидев фото, сразу двигаться начинал. Убегать и прятаться…. И слова вспоминал. Те, которым его Ян научил.
Глава 12.
А дядюшка тем временем грустил. Сядет порой возле зеркала, и чуть не плачет.
- А может, мы с ума вместе сошли?
- Ну, с ума по одиночке сходят… - успокаивает его Зеркало, как может, - И глядя на тебя, понимаю, что мне это не грозит…
- Может, это у нас лохматость повысилась? - гнёт свою линию Ричард Хеллсинг.
- Какая лохматость! Ты на себя посмотри. Используй меня хоть раз по назначению! Лохматость… Гы! Да у тебя же лысина на полбашки! - негодует Зеркало.
- А может, мы с ума вместе сошли? - снова начинает дядя. Потому что у него плюс к маразму склероз. И он забыл, что уже спрашивал.
- Знаешь, если по Фрейду… - начинает рассуждать верное Зеркало.
И вздыхает с облегчением. Потому, что звонок в дверь раздался. И не надо ничего говорить о Фрейде, которого оно ещё не дочитало.
- Кто там? - спрашивает дядя.
И слышит из-за двери душераздирающий стон. Это теперь Андерсон так живо на "ктотамы" реагирует. Но собирался с силами и говорит:
- Это здесь Харлеи за девочек дают, дети мои? Идите за мной, агнцы, и я буду вам пастырем. Благословляю вас на путь истинный! - и улыбается. Это святой отец предвкушает, как на Харлее за Яном гоняться будет. А тот от него на четвереньках.
Дядюшка Харлея выгоняет. Сопли об пастырский плащ вытирает. Из последних сил Зеркало на плечи взваливает и в свою иномарку садиться. В "Запорожец". Полный автомат. Одну дверь захлопнешь - три другие открываются. Заводит мотор. Заводит… Заводит… Плюёт, вылазит, и до самой деревни его толкает. Пока дотолкал, Андерсон пять раз успел к Интегре съездить. Чаю попить. С пряниками. Которые Алукард испёк. И обратно вернуться. Такая вот он скотина двуличная.
Глава 13.
А дело глубокой ночью было… В Домике царил большой переполох. Потому, что Интегра простыла. Лежит она в постели, жар у неё. Валейнтаны на улице толкаются, окошко делят. Переживают. Правда, Ян всё равно больше на Вики смотрит. А Люк - на Алукардовы пистолеты. Уолтер на шкафу сидит, нахохлился. Ни слова ни проронит. Грустит.
А Алукард как обычно с Котёнком ссорится. В смысле, она на правах бывшей- при -жизни- санитарки мозги ему чистит.
- Это всё вы, Маста, виноваты!
- Это ещё почему? - не врубается Алукард.
- А кто её холодной кровью напоил? А? "Выпейте, Маста, она питательная. Домашняя. Не та бурда, что в магазинах продают…" Как не стыдно!
И вздыхают хором:
- Что ж нам теперь делать???
И тут стук в дверь.
-Кто там? - хмуро спрашивает со шкафа Уолтер.
- Свои! - раздаётся со двора.
- В такую погоду свои дома сидят, по рен-тв эротику смотрят, а не по улицам шарятся. - рассудил Алукард, - Только чужие ходят. Не буду никого впускать!
- Откройте! - апеллировала вдруг из-под одеяла Интегра, - Это же дядя Ричард с Зеркалом пришёл. И маразмом.
- Нам тут своего маразма хватает, проворчала Виктория. И на Алу покосилась. После чего очень резво помчалась дверь открывать. Потому что получила от Масты "волшебный пендель". И не удивляйтесь, Акадо-сама и не такое умеет!!!
- Вот! Посмотрите, до чего они ребёнка довели!- Протянул свою искариотскую длань Светлый Паладин, - Их надо за это в инквизицию отдать! На опыты!
- Гаврюшааа, поди сюда, противный…- протянул Алукард, - Посмотри-ка, кто к нам пришёл!
В темноте раздался ликующий мат и топот. Потом вопль Андерсона и рёв двигателя Харлея. И оба стремительно растворились в ночи.
Дядя к Интегриной постели подошёл. Лоб пощупал. И деловито так спрашивает:
- А у вас тут кубинские сигары есть?
- Вот они … - тут же протягивает ему коробочку Алукард. А Селес спички тащит.
- Надо же! - умилился дядя, и на её грудь посмотрел, - А я и не знал, что вампиры такие умные бывают. Я думал, они только в туман превращаться умеют. И спать ночами не давать.
- Нуу, не все, не все! - зарделся Алукард. - А вообще, я ещё и крестиком вышивать умею. И бисером по перчаткам.
- А я пончики пеку! - сообщила Полицейская. И весело грудью тряхнула.
Потому, что как бывшая - при -жизни - санитарка поняла, что Интегра на поправку пошла. Ибо не бывает Интегр без вонючих кубинских сигар.
ЭПИЛОГ.
И вот настал день, когда дядя соскучился по Зеркалу. Он забыл, что оно осталось его ждать на переднем сидении. И домой теперь рвался. Но без Интегры уезжать не хотел.
- Я, говорит, - Тебя тут не оставлю. Мне там без тебя скучно, любимая ты моя племянница. Пострелять на досуге не в кого. На Зеркало - рука не поднимется. В общем, плохо мне без тебя, Интегра, живётся!
Интегра видит - причина уважительная. Стала вещи собирать.
Дядя смотрит - вампиры загрустили, сбились в кучку, как глисты перед дождём. И говорит: А если хочешь вампира завести, или нескольких - то я тебе это разрешаю!
А сам думает: Мне же больше мишеней и будет! Я как раз себе собираюсь новый револьвер справить. Ко дню рождения. К Интегриному. То-то племянница за меня порадуется!!!
И от таких сладких семейно-иддилических мыслей у него на губах добродушная улыбка заиграла.
А Алукард его мысли и прочитал. Так, абсолютно случайно. Шёл мимо, дверь была открыта и т.д. И говорит, глядя честными такими, преданными глазами на свою Масту:
- Ну куда же я теперь поеду! У меня тут хозяйство: огород, Мурка с Гаврюшей. Не могу же я их бросить!
- А я от Масты никуда, - ориентируется по ходу Виктория, - Кто ж ему пончики печь будет? Которые он Андерсону потом скармливает. С повидлом из мышьяка со стрихнином. И потом, у меня тут фотоохота в разгаре. Я на днях окошко в мужской бане нашла. (Кстати, Маста, сходить не желаете? Нет? Очень жаль…)
- А ты лучше к нам на каникулы приезжай, приглашает Алукард.
И вот дядя уже приготовился иномарку свою с пригорка толкать. И тут Алукарда совесть заела (а она у него всё-таки есть!), что Интегру без секьюрити с близоруким дядей-снайпером оставляет. И он, с криком "подождите", Уолтера им тащит. У которого опять радикулит. Потому что фото заветное в суматохе потеряли.
- Он вам вместо звонка дверного будет!
- Ой! -вспомнил вдруг дядя, - Мы же с проповедником не попрощались! Нехорошо-то как вышло!
- А не надо с ним прощаться! Он вредный! - скривился Люк Валентайн, которому Паладин забрызгал таки белый костюм. Когда на Харлее от Гаврюши удирал.
- И ничё я не вредный! - обиделся подошедший Андерсон, - Это я раньше почему вредный был? Потому что у меня Харлея не было. А теперь я добреть буду.
И красивым жестом Алукарда на мотоцикл перед собой сажает. А тот покраснел третий раз за фанфик.
На этой прекрасной ноте мы и закончим нашу повесть о самостоятельной девочке Интегре и её верных немёртвых друзьях.
КОНЕЦ!
P.S. авторские права принадлежат Нине "Ichimaru Gin" Сергеевой и Юлии "Виталик" Григорьевной
настроение: Веселое
хочется: Хм...
Миллениум
Миллениум (Millenium)
Годы существования
1944
Страна
Третий рейх
Подчинение
Фюрер Германии Адольф Гитлер
Функция
террористическая организация
Численность
более 1000 человек
Дислокация
Бразилия, дирижабль «Гинденбург II»
Командиры
Известные командиры
Макс Монтана
настроение: Взбешенное
Миллениум
Члены
[править]
«Майор»
Верное звание — штурмбанфюрер. Бывший офицер СС и, безусловно, гениальный маньяк, возглавляющий «Миллениум». Его кредо — «война ради войны». Как показывается в 93 главе манги, на самом деле является искусственным человеком — киборгом. Настоящее имя Майора, не упоминаемое в основной манге — Макс Монтана. Несмотря на все вышеперечисленное, Майор не лишен обаяния. По сути, не имея никаких выдающихся способностей, кроме интеллекта и таланта прирожденного оратора, он сумел подчинить себе чудовищную силу, именуемую «Последним батальоном», и с ее помощью уничтожить Лондон вместе с его жителями. Выдающиеся лидерские способности Монтаны заключаются также в том, что любой солдат «Миллениума» готов погибнуть, если того требует план Майора. Именно благодаря этому Алукард в итоге окажется повержен, а Монтана, погибая от рук Интегры и триумфально улыбаясь, произнесет: «Это была великая война!»
[править]
Доктор
Бывший врач и военный преступник, сумасшедший гений, создавший технологию превращения людей в управляемых вампиров на основе крови Алукарда в жилах Мины Харкер («The SHI»). Носит нелепый наряд. Был убит Уолтером в конце битвы.
[править]
Капитан Ганс Гюнше
Молчаливый спутник и телохранитель Майора, оборотень. Способен по своей воле превращаться в гигантского волка; обладает сверхчеловеческой силой и ловкостью. В манге "Hellsing : The Dawn" видно что он оборотень.Там же сражался с Уолтером
[править]
Оберлейтенант Рип ван Винкль
Девушка-снайпер, одержимая оперой Вебера «Волшебный стрелок». Вооружена старинным мушкетом, пули из которого летят по причудливой, подчиняющейся лишь самой ван Винкль траектории.
[править]
Оберлейтенант Зорин Блиц
Вооруженная огромной косой женщина-телепат. Вся правая половина ее тела покрыта вытатуированными надписями, составляющими сплошной текст. Способна гипнотизировать противников, внушая им разного рода иллюзии и таким образом убивая.
[править]
Оберлейтенант Тубалкаин Альгамбра
Бразильский вампир, известный также как «Стиляга». Его оружие — игральные карты, подчиняющиеся его воле. Отдан майором на растерзание Алукарду, как очередная проба сил перед полномасштабным наступлением на Лондон.
[править]
Оберштаммфюрер Шрёдингер
Мальчик-кот («Вервольф» — это отряд, в котором он состоит), бывший член гитлерюгенда — форму этой организации он и носит. Подобно коту Шредингера, в честь которого и назван, представляет собой живой физический парадокс — Шрёдингер одновременно «везде и нигде», способен находиться в любой момент времени в любой точке планеты и продолжает существовать, лишь будучи наблюдателем собственного парадокса. Несмотря на то, что Шредингер является, пожалуй, самым комичным персонажем манги и аниме, именно ему, по замыслу Майора, предстояло сокрушить Алукарда
[править]
Братья Люк и Ян Валентайны
Эти два брата вместе с ордой упырей атакуют штаб-квартиру организации «Хеллсинг» — своего рода пробный камень в дальнейших действиях «Миллениума». Они — единственные члены организации, появляющиеся в аниме-сериале; там они — владельцы вампирского ночного клуба.
Ян Валентайн.
Бессовестный, беспринципный садист. Развратник и сквернослов. Был убит своими хозяевами с помощью вампир-чипов, так как попал в плен.
Люк Валентайн.
Сдержан и флегматичен. Обладает способностью к телепортации. Считает себя одним из сильнейших вампиров, в чем глубоко заблуждается. Был поглощен Алукардом.
[править]
Уолтер К. Дорнез
Уолтер К. Дорнез, дворецкий семейства Хеллсинг и один из самых видных членов организации «Хеллсинг», если верить некоторым членам круглого стола, как было предположенно ими в 75 главе манги, был двойным агентом, завербованным Майором еще в годы Второй мировой войны. Именно он, оставаясь вроде бы самым преданным другом и союзником Интегры Хеллсинг, предположительно стоял за многими трагическими событиями манги и аниме, строя интриги и снабжая «Миллениум» ценной информацией. Так или иначе, перешёл на сторону Миллениума и сразился с Алукардом, но не смог его одолеть. В 94 главе убивает последнего оставшегося в живых члена «Миллениума», Дока, и погибает в объятом огнем флагманском дирижабле Майора, за мгновение до смерти ухмыльнувшись и произнеся: «я действительно хотел победить… его (Алукарда)», тем самым давая нам понять, что, оставаясь верным Интегре, всю жизнь лелеял свою мечту сокрушить легендарного Носферату.
[править]
Мина Харкер («ОНА»)
См. также: Мина Харкер.
Мертвец, являющийся самым ценным достоянием «Миллениума». Именно от нее происходят все вампиры «Миллениума». Показывается в манге Hellsing: The Dawn как закутанная в бинты и прикованная к стене фигура; содержится на дирижабле «Гинденбург II» (Deus Ex Machina) за дверью с надписью «No. Anfang THE SHI» (нем. der Anfang — «начало», «SHI» — по-видимому, искаженное англ. she — «она», кроме того, иероглиф Shi в японском язеке переводится как смерть). В действительности, как рассказывается в 94 главе манги, является Миной Харкер (персонажем романа «Дракула») — девушкой, обращенной Дракулой-Алукардом в вампира в 1898 году.
настроение: Боевое
*-Vektor-* +Schwarze,
10-03-2010 21:05
(ссылка)
Фруктовый салат.
Произведение не моё,найдено на просторах интернета. На права автора претензий не предъявляю.
Фруктовый салат
С первыми лучами рассветного солнца из джунглей вылетели на приличной скорости два десятка фриков, и, рассыпая грязь с камуфляжа, бодро проскакали в сторону казарм. За ними медленно и неспешно плелись командиры. Успевая по ходу монотонно переругиваться.
Младший Валлентайн, после четвертого купания в болоте приобретший поразительное сходство с классическим лешим, бурчал, на все лады критикуя манеру Рип планировать операции. Старлей, в свою очередь, истово сожалела, что притопить оппонента уже негде, а очень хочется. Про шестерых потерянных по ходу учений солдат никто решил не вспоминать.
Солнышко пригревало, забор родной базы находился на расстоянии вытянутой руки, и единственное, что могло примирить с жизнью и не-жизнью мокрых, грязных и злых фриков, казалось достижимым легко и просто. Обед.
Ян, оглядев себя, решил, что сначала надо хотя бы частично отмыться, потому как было не совсем понятно - куда, собственно, есть. Рип, имевшая куда больший опыт учений, спецопераций и просто походов "в-о-о-о-н до той горки всего на два часа", здраво рассудила, что спать в ванной лучше в сытом виде.
Непривычная тишина на подходах к кухне слегка смутила старлея, а неприятный запах горелого подозрения только укрепил. Ван Винкль, убедившись, что в помещение зайти без противогаза совершенно невозможно, развернулась на пятках и поплелась искать объяснения.
Живописная группа под деревом, состоящая из Зорин и Капитана, с одинаково мученическим выражением лица грызущими плитку сухого пайка, и Шредингера, сидящего на нижней ветке с каким-то фруктом в зубах, на секунду застыла, вежливо кивнула и продолжила монотонное пережевывание.
Киса оторвался от персика и прояснил ситуацию (остальные не могли этого сделать по причине намертво склеенных питательной массой челюстей). Док, вставший явно не с той ноги, умудрился не только сжечь завтрак, но и перепутать специи с каким-то ядом. В результате предприимчивый Каин утащил начальство обедать в Рио, а остальным пришлось заедать горе подручными средствами. Старший Валлентайн "это" есть отказался, сославшись на диету и изнеженный желудок. Никто особо не возражал, поскольку плитка сух. пайка была только одна.
- Т-а-а-к... - Рип мрачным взглядом проводила остатки персика. - Где ты это взял?
Шредингер с трудом подавил желание заорать "Там больше не дают". Хотя бы потому, что очень даже давали.
- Сады. Там... - неопределенный взмах куда-то на восток. - Поселок. Немецкий, между прочим. Коровы всякие, домики. Чистенько так.
Ван Винкль задумчиво почесала кончик носа, пытаясь вспомнить, что же именно связывало в памяти понятие "корова" и "фрукты". Что-то вкусное.
- Киса, ты любишь десерт?
Вместо гитлерюгендовца отозвалась Зорин, истово закивавшая головой.
- Ну, тогда сделаем так... Киса, Ганс. Мне нужно ведро персиков и еще каких там попадется фруктов. Сметана, литров пять. Сахар тут найдем. Специалисты по фигурному нарезанию имеются. Приступаем.
Через час искомое было собрано. Кастрюля (подтип "выварка") наполнялась мелко нарезанными фруктами. Соц. соревнование по скоростному шинкованию пока выигрывал старший Валлентайн, но Зорин его медленно, но верно догоняла. Кое-как умытый Ян со зверским выражением лица взбивал сметану с сахаром, Шредингер путался под ногами, мешая Гансу выносить шкурки и косточки, и всячески комментируя техпроцесс.
Рип сидела рядом и наблюдала.
Наконец, священный момент настал - ингредиенты соединились. Перемешав продукт и добавив туда для полноты счастья бутылку вермута (мало ли, как вы фрукты мыли), Ван Винкль объявила, что можно есть.
Спустя еще два часа в посудине еще оставалось достаточное количество смеси, но едоки уже обессилели. Зорин, которой не лезло ни стоя, ни сидя, ни с расстегнутыми до предела галифе, скармливала кусочки фруктов лежащему рядом Шредингеру. Киса не отказывался, но ел с трудом. Гюнше гипнотизировал пустую тарелку, размышляя над максимальной емкостью собственного желудка, обожравшийся Ян сладко спал с ложкой в зубах, поддерживаемый братом в сидячем положении, Рип меланхолично жевала четвертую порцию. Тщательно пережевывая пищу, вы не только помогаете обществу, но и позволяете частично перевариться первой партии, пока думаете над второй.
Солнце упорно ползло в зенит, тени укорачивались, а желание сладко-сладко поспать перевешивало все остальное. Поэтому громкий удивленный возглас Дока не произвел на компанию должного впечатления. Только Шредингер вяло дернул ухом и икнул, сочтя такую форму приветствия начальства достаточной.
- Какая интересная смесь! – медик, наклонившийся над вываркой, и рассматривающий остатки фруктового салата, был невежливо оттянут за полу халата.
- Так, это мое. Мое, я сказал! - Майор, которому хотелось заесть ресторанных устриц чем-то простым и осязаемым, был на редкость упорен. - Принеси лучше посуду, отравитель. Я же не буду есть половником! Или буду?
Конец.
Фруктовый салат
С первыми лучами рассветного солнца из джунглей вылетели на приличной скорости два десятка фриков, и, рассыпая грязь с камуфляжа, бодро проскакали в сторону казарм. За ними медленно и неспешно плелись командиры. Успевая по ходу монотонно переругиваться.
Младший Валлентайн, после четвертого купания в болоте приобретший поразительное сходство с классическим лешим, бурчал, на все лады критикуя манеру Рип планировать операции. Старлей, в свою очередь, истово сожалела, что притопить оппонента уже негде, а очень хочется. Про шестерых потерянных по ходу учений солдат никто решил не вспоминать.
Солнышко пригревало, забор родной базы находился на расстоянии вытянутой руки, и единственное, что могло примирить с жизнью и не-жизнью мокрых, грязных и злых фриков, казалось достижимым легко и просто. Обед.
Ян, оглядев себя, решил, что сначала надо хотя бы частично отмыться, потому как было не совсем понятно - куда, собственно, есть. Рип, имевшая куда больший опыт учений, спецопераций и просто походов "в-о-о-о-н до той горки всего на два часа", здраво рассудила, что спать в ванной лучше в сытом виде.
Непривычная тишина на подходах к кухне слегка смутила старлея, а неприятный запах горелого подозрения только укрепил. Ван Винкль, убедившись, что в помещение зайти без противогаза совершенно невозможно, развернулась на пятках и поплелась искать объяснения.
Живописная группа под деревом, состоящая из Зорин и Капитана, с одинаково мученическим выражением лица грызущими плитку сухого пайка, и Шредингера, сидящего на нижней ветке с каким-то фруктом в зубах, на секунду застыла, вежливо кивнула и продолжила монотонное пережевывание.
Киса оторвался от персика и прояснил ситуацию (остальные не могли этого сделать по причине намертво склеенных питательной массой челюстей). Док, вставший явно не с той ноги, умудрился не только сжечь завтрак, но и перепутать специи с каким-то ядом. В результате предприимчивый Каин утащил начальство обедать в Рио, а остальным пришлось заедать горе подручными средствами. Старший Валлентайн "это" есть отказался, сославшись на диету и изнеженный желудок. Никто особо не возражал, поскольку плитка сух. пайка была только одна.
- Т-а-а-к... - Рип мрачным взглядом проводила остатки персика. - Где ты это взял?
Шредингер с трудом подавил желание заорать "Там больше не дают". Хотя бы потому, что очень даже давали.
- Сады. Там... - неопределенный взмах куда-то на восток. - Поселок. Немецкий, между прочим. Коровы всякие, домики. Чистенько так.
Ван Винкль задумчиво почесала кончик носа, пытаясь вспомнить, что же именно связывало в памяти понятие "корова" и "фрукты". Что-то вкусное.
- Киса, ты любишь десерт?
Вместо гитлерюгендовца отозвалась Зорин, истово закивавшая головой.
- Ну, тогда сделаем так... Киса, Ганс. Мне нужно ведро персиков и еще каких там попадется фруктов. Сметана, литров пять. Сахар тут найдем. Специалисты по фигурному нарезанию имеются. Приступаем.
Через час искомое было собрано. Кастрюля (подтип "выварка") наполнялась мелко нарезанными фруктами. Соц. соревнование по скоростному шинкованию пока выигрывал старший Валлентайн, но Зорин его медленно, но верно догоняла. Кое-как умытый Ян со зверским выражением лица взбивал сметану с сахаром, Шредингер путался под ногами, мешая Гансу выносить шкурки и косточки, и всячески комментируя техпроцесс.
Рип сидела рядом и наблюдала.
Наконец, священный момент настал - ингредиенты соединились. Перемешав продукт и добавив туда для полноты счастья бутылку вермута (мало ли, как вы фрукты мыли), Ван Винкль объявила, что можно есть.
Спустя еще два часа в посудине еще оставалось достаточное количество смеси, но едоки уже обессилели. Зорин, которой не лезло ни стоя, ни сидя, ни с расстегнутыми до предела галифе, скармливала кусочки фруктов лежащему рядом Шредингеру. Киса не отказывался, но ел с трудом. Гюнше гипнотизировал пустую тарелку, размышляя над максимальной емкостью собственного желудка, обожравшийся Ян сладко спал с ложкой в зубах, поддерживаемый братом в сидячем положении, Рип меланхолично жевала четвертую порцию. Тщательно пережевывая пищу, вы не только помогаете обществу, но и позволяете частично перевариться первой партии, пока думаете над второй.
Солнце упорно ползло в зенит, тени укорачивались, а желание сладко-сладко поспать перевешивало все остальное. Поэтому громкий удивленный возглас Дока не произвел на компанию должного впечатления. Только Шредингер вяло дернул ухом и икнул, сочтя такую форму приветствия начальства достаточной.
- Какая интересная смесь! – медик, наклонившийся над вываркой, и рассматривающий остатки фруктового салата, был невежливо оттянут за полу халата.
- Так, это мое. Мое, я сказал! - Майор, которому хотелось заесть ресторанных устриц чем-то простым и осязаемым, был на редкость упорен. - Принеси лучше посуду, отравитель. Я же не буду есть половником! Или буду?
Конец.
настроение: Взбалмошное
хочется: *задумалОсь*
слушаю: Within Temptation
В этой группе, возможно, есть записи, доступные только её участникам.
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в группу
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в группу