Поздний вечер. Центр города. Хозяин сети ресторанов Винни Пух сидит в любимом баре с друзьями - Кроликом и Иа.
Винни Пух  - медведь с неприятной обрюзгшей физиономией сластолюбца и огромным животом чревоугодника. Опытный взгляд развратника, шерсть по всему телу - все выдает в нем южанина. Он пьян. Одна его рука на талии Иа.
Иа - осел. Пассивный гомосексуалист с наклонностями мазохиста. На первый взгляд меланхоличен и погружен в себя. На тягу к небезопасным приключениям намекает только выбритый лобок.
Громкая музыка. Кролик и Иа переговариваются через голову Пуха.
— Я того же мнения. А ты что скажешь, Пух? - пытаясь перекричать музыку, спрашивает Кролик.
Кролик выполняет обязанности бухгалтера в империи Винни Пуха. Это нервный тип, которого терпят только потому, что когда-то полученное хорошее воспитание не позволяет ему выливать на головы окружающих свое вечно плохое настроение.
— Крайне? - невнятно отвечает Пух.
— Что крайне? - раздраженно повторяет Кролик.
— То, что ты говорил,  - размахивая перед носом рукой, чтобы развеять сигарный дым, отвечает Пух. - Обасалютно!
— Но как нам это сделать? - настаивает Кролик. -  Нам надо дать ему хороший урок!
— Какой урок, Кролик? - бормочет Пух.
— В этом-то и вопрос, - сбавляет тон Кролик, понимая, что дела обсудить не удастся.
— Там была такая штука, которая называется "Ждыдва" и еще "Юпять",  - вспоминает о чем-то своем Пух, и добавляет что-то типа "шшшыл" и смотрит куда-то в сторону.
— Что не вышло? - переспрашивает Кролик.
— Кто не вышел? - поглаживая Пуха по руке, уточняет Иа.
— Я не знаю,  - говорит Пух. Он пытается что-то разглядеть сквозь клубы дыма. — Наверно, ничего не вышло. А о чем мы говорим?
— Пух, Ты что, не слушал, о чем говорил Кролик? - капризно спрашивает Иа.
— Я слушал, но мне попала в ухо какая-то меховинка. - отмахивается от него Пух. - Повтори, пожалуйста, Кролик, ладно?
— А-а, понимаю!  - ревниво тянет Иа, увидев, куда смотрит Пух. Тот наблюдает за только что вошедшим в бар Пятачком.
Пятачок - поросенок с подщипанными бровями, по-детски пухлыми щеками с еле заметной щетиной. Метросексуал. Одет в комбинезон на голое тело. Комбинезон держится на одной лямке и сползает так низко на бедра, что видна впадинка между ягодицами (кстати, это единственный из персонажей, на ком есть хоть какая-то одежда). Сочность его губ наводит на мысль о перманентном макияже.
— Он слишком много прыгает и он у нас допрыгается! - не понимая, что происходит, гнет свою линию Кролик. Тут он прерывается и замечает, что его не слушают. Он спрашивает Иа: — Что там Пух сопит?  Что-нибудь толковое?
— Нет,  Бестолковое, - резко отвечает Иа.
<Глава Пятнадцатая:
— Я того же мнения, — сказал Кролик. — А ты что скажешь, Пух?
Пух, вздрогнув, открыл глаза и сказал:
— Крайне?
— Что крайне? — спросил Кролик.
— То, что ты говорил, — сказал Пух. — Обасалютно!
Пятачок толкнул Пуха локтем в бок, и Пух, который все больше и больше чувствовал, что его куда-то уносит, медленно поднялся и начал приходить в себя.
— Но как нам это сделать? — спросил Пятачок.
— Нам надо дать ему хороший урок! — решительно сказал Кролик.
— Какой урок, Кролик?
— В этом-то и вопрос, — сказал Кролик.
Слово "урок" пробудило в Винни-Пухе какие-то неясные воспоминания.
— Там была такая штука, которая называется "Ждыдва" и еще "Юпять", — сказал он. — Кристофер Робин как-то попытался познакомить меня с ними, но только не вышло.
— Что не вышло? — спросил Кролик.
— Кто не вышел? — спросил Пятачок.
Пух покачал головой.
— Я не знаю, — сказал он. — Наверно, ничего не вышло. А о чем мы говорим?
— Пух, — сказал Пятачок укоризненно. — Ты что, не слушал, о чем говорил Кролик?
— Я слушал, но мне попала в ухо какая-то меховинка. Повтори, пожалуйста, Кролик, ладно?
Кролик всегда был готов повторять все, что угодно, поэтому он спросил только, с какого места ему начинать, и Винни-Пух ответил, что, конечно, с того места, где мех попал ему в ухо. Тогда Кролик спросил, когда это было.
Пух ответил, что он точно не знает, потому что он не очень внимательно слушал.
Но тут Пятачок уладил дело, сказав, что они просто хотели придумать, как им отучить Тигру быть Выскочкой, потому что хотя мы его все любим, но нельзя отрицать, что он ужасный Выскочка.
— А-а, понимаю! — сказал Пух.
— Он слишком много прыгает, — сказал Кролик, — и он у нас допрыгается!
Пух попытался подумать, но все, что приходило ему в голову, было совершенно бесполезно. И он тихонько засопел вот что:
...
— Что там Пух сопит? — спросил Кролик. — Что-нибудь толковое?
— Нет, — сказал Пух грустно. — Бестолковое.>