Сочувственно-немы, наивны и просты,
Со мною плачут и болеют,
когда меня обидишь ты…
Со мной страдают, если плачу я в подушки
Мои любимые и верные - Игрушки!
Хранят мой сон, блюдя своё извечное призванье,
И принимают за мои грехи,
Ниспосланное мне наказанье…
Мои друзья, мои родные души –
Прекрасные внутри…
Хотя и блеклые снаружи!..
 

Сочувственно-немы, наивны и просты,
Со мною плачут и болеют,
когда меня обидишь ты…
Со мной страдают, если плачу я в подушки
Мои любимые и верные - Игрушки!
Хранят мой сон, блюдя своё извечное призванье,
И принимают за мои грехи,
Ниспосланное мне наказанье…
Мои друзья, мои родные души –
Прекрасные внутри…
Хотя и блеклые снаружи!..
 
 

Кто будет любить тебя так,
Как я?..
Стоять перед тобою на коленях,
Неметь от счастья, от восторга млея…
Хранить твою улыбку,
Как дитя хранит свою любимую игрушку.
Под голову подкладывать подушку,
Твой сон хранить, и самое родное –
Твоё дыханье нежное ночное беречь…
И приведенья отгонять…
Кто будет любить тебя так, как я?..
 

Умереть я не боюсь, а боюсь за просто так!
Как собака на снегу. Как отверженный дурак.
Не сравню себя ни с кем, не заплачу от тоски,
Я не слабая теперь. Прям до гробовой доски!
Не боюсь тоски я той, коль она мне суждена,
Растерзала меня боль - напоила допьяна.
Не кивну я злой судьбе, не вздохну, не поклонюсь,
Обозлившись – отвернусь… сладкую лелея грусть.
Пусть достала донельзя, душу обнажив до крови.
Всё забрала, всё смела – нищету мне уготовив.
Было мало.… Придала мне в награду боль разлуки.
Я устала. И бледны мои губы, мои руки.
Меня нет, хоть я жива. Всё так холодно, двулично…
Я прощаюсь – мне пора! Здесь всё слишком прозаично!..

 
Она вышла одна. Ей в лицо сто дорог.
И не знает куда.…И забыл о ней Бог!
Позади – есть мечты. И желания есть.
Заблуждения, горя, ошибок – не счесть!
В багаже сто обид, сто разбитых сердец,
Воровство и убийство, есть сказки конец.
Есть любовь, дружба есть, есть игра, есть понты,
Есть предательство, ложь, и забытый есть – ты….
Унижений, сомнений набрался ушат,
Неодетый пылится венчальный наряд,
Поцелуев, объятий, признаний склады,
От тоски о несбывшемся вянут цветы!...
Нет, не дремлет молва! И вдогонку за ней
полетят словно аисты толки людей.
Не скучает за ней взгляд вчерашних друзей,
Как лекарство от скуки ждут новых вестей.
Но не может она без тоски и вранья
Без оглядки забыть, словно крик воронья,
Сплетен грязь, будто склад из ненужных вещей.
Воскрешает всех тех, кто смеялся над ней.
Недопетый куплет, невнимательный взгляд,
Неодобренный мамой открытый наряд.
Неудачный роман, слишком явную лесть,
Неприкрытую зависть, внезапную месть.
Сумасшедшую страсть, неземную любовь,
Слёзы счастья и сладкую нежную боль.
Ожиданье беды, мерзкий вкус тошноты,
По-концовке – насмешку и звук пустоты…
Она помнит рассвет, она помнит закат.
Она родину помнит – Святой Петроград.
И хранит как святыню осколки мечты,
Что услышит, как будят речные часы
Над великой Невой, и о чём говорят
Те, кого приютил Петербург-Петроград.
Как же любит она тех невиданных львов,
И изгибы старинных и мрачных мостов.
Отчужденье дворов, незнакомых людей,
Живописные пущи и бег площадей.
Слепо верит, отчаянно верит она,
Что развеется горе, как пыль и зола…
Улыбнётся спокойно, листнув каталог,
Когда снова в лицо ей взглянут
сто дорог!
 
 

 
Я знаю, что скоро уйду. Я знаю, что мало успела.
Возможно сгорю я в аду. Ну, что ж не смогла, не сумела…
И вроде бы без толку всё, и вся моя жизнь на ладони,
Но что-то уйти не даёт, всё раненой ласточкой стонет.
Долги свои все отдала, не держит никто в этом мире,
Я утром напьюсь допьяна…. Устрою бардак по квартире.
Признаю, что дура! Авось, Снегурочкой не растаю.
Подумаешь – он не герой! Подумаешь – чмо!
Выпью чаю!
Себя обниму, и легко -
По-маминому закачаю!
 
 
 
 
 
О НЕЙ

 
 
Я ненавижу лето и ковыль!
Протез я ненавижу и костыль!
В английском исполненьи «ай лав ю!»
И русское надрывное: «люблю!»
Противна монотонность перемен.
Зелёный чай и грусть твоих измен.
В побелке платье от белёных стен…
Не брошу, не смогу…
Твой странный плен.
 

 
Стараюсь о тебе не помнить.
Не воскрешать и не краснеть,
Не помнить взгляд твой и улыбку,
Не плакать, о любви не петь.
Осталась боль – убито счастье.
мерцает свет дешёвых страз.
Сполна мне пало наказанье
За миг любви…
в тот день…
в тот час…

Твой номер больше не тревожит душу,
Ты стал чужим, почти отвратным.
Утешат яблони и груши
Белёсым цветом…
Счастьем дальним…
 

Узнала тебя мимолётом.
Случайности ради дурацкой.
Считала себя полиглотом,
А стала подстилкой кабацкой.
Ты около-мимо проходишь,
Меня из всех сил презирая.
Но вот насовсем не уходишь,
Забыв, почему я такая…
Храня наши ночи несмело,
Посмею взглянуть ненароком.
Останусь тебе безразлична
Хоть деверем…
Хоть кровостоком…

Слаба, но вовсе не несчастна.
Одна.… Но ведь не одинока.
Невзрачна, но не неказиста.
Лентяйка, но не лежебока.
Я не пою – канкан танцую,
Забыв про трепетность времён.
Полюбишь ты меня такую
И поведёшь в помятый лён…

Луна дорожкою затмила
мой скромный свет,
Блеск злых очей…
Росой, как ядом напоила…
И я ничья…
И ты ничей…

Этот вечер с оттенком приятного.
Эта ночь с удвоением горечи.
И ни слова, какого печатного.
Ни привета, ни здрасте от сволочи!
Ни героем, ни зверем, ни звёздочкой
Ты не стал на пороге раздавленном…
Растерзал, как обидчивой горечью,
Моё сердце…
Оружием табельным!

Совсем пропало. Светло,бездушно.
Поёт кукушка в часах натужно!
Чужие руки плетут неслышно
цветок нелепый из цвета пижмы.
Нет цвета страсти. Оттенок желчи
украсит крылья короткой встречи.
За что жестокость, за что обида?
Зачем же нежность тобой убита?!

Угар в пьяном баре качает,
и смерть на краю иглы...
А, я на краю трапеции-
и бесы из темноты!
Разорвана, брошена, кинута,
в испачканном платье простом.
Стакан на столе опрокинутый,
но ты мне кричишь:"Постой!.."
Но - я на краю трапеции,
скользит она подо мной.
И всё в этом мире потеряно!
Остался лишь голос твой...

Ты заполонила мою жизнь,
распустила щупальца по телу!
Я унявши собственную прыть,
Принимаю чёртову систему...
Приняла я правила игры,
разбивая голову о стену.
Нет, не надо больше мне воды -
надо только опиума в вену!..
Мне не нужно воздуха и звёзд,
пенья птиц, ни ветра, ни прохлады...
Мне не нужен соловьиный свист,
и не нужен ты - со мною рядом!
Дайте ствол! Взведите мне курок.
И пошли все к чёрту на кулички!
Трижды распроклятый мною рок
ставит на судьбе моей кавычки...
Распластавшись в собственном бреду,
боль свою, качая, согреваю!..
В ад я, не замешкавшись, уйду -
всех на свете...
                        и тебя прощая...