Автор: Noeran
Фэндом: Kuroshitsuji
Персонажи: Себастьян/Сиэль, некоторые другие
Рейтинг: PG-13
Жанры: Ангст, Юмор, Романтика, Слэш (яой)
Предупреждения: Ченслэш, OOC
Размер: Миди, 17 страниц
Статус: закончен

Описание:Рассуждения на тему того, как могло бы быть, если бы намеки(данные в аниме моему злостному взору) стали бы чем-то большим. Хотелось просто немного открыть персонажей, а так... Скорее всего, просто очередная история любви между человеком и демоном. 
От автора: Мой первый фик по "Дворецкому", написанный по просьбе моей подруги, которая хтела, чтобы "все было чисто". Я старалась. ООС - есть несомненно: я не создатель этих персонажей, да и наличие "любви" там, где о ней "умолчали" - тоже этому способствует. Если положить в борщ сахар вместо соли - выйдет тот же самый "ООС". Коментарии я приветствую всегда, так что - просьба не жмотиться. Даже, если коммент будет типа "х..ня редкая". Приятной читки всем, кто рискнет.
Публикация на других ресурсах: Где угодно, мне нужна только ссылка(чтобы комменты читать, если таковые будут)




- Вам пора вставать, милорд. – из плена сна его вырвал приятный низкий голос дворецкого. Голос, напоминающий самый дорогой бархат – такой же глубокий и мягкий, такой же безупречный…
Сиэль с трудом разлепил глаза и, привычно найдя его силуэт, темнеющий возле окна, нахмурился.
- Не хочу.
Препираться с демоном не имело ни малейшего резона – это правило многократно подтверждали факты из его собственной жизни, как ни крути, а все равно придется встать. Однако, выиграть для себя еще хотя бы пару минут бесцельного «валяния» в кровати – всегда приятно.
- Господин изволит вести себя, как маленькое дитя?.. – Себастьян, подошедший к кровати, насмешливо улыбнулся. – Такие капризы более к лицу девицам и детям. К какой же категории мне следует отнести вас?..
Сиэль недовольно покосился на него.
- Приличный дворецкий не позволил бы себе таких высказываний в адрес своего хозяина.
Себастьян снова улыбнулся и, присев на край кровати, упер взгляд в юного Фантомхайва.
- Да, но вот в чем соль. Разве приличный мститель позволил бы себе капризы? Думаю, нет. А, так как бедный дворецкий принадлежит такому вот неприличному господину, то и сам постепенно начинает забывать о приличиях.
- Резонно. – Сиэль потянулся и посмотрел на своего демона. – Себастьян, полежи со мной немного.
Себастьян покачал головой и, скинув с себя фрак, улегся поверх одеяла, слегка приобняв хозяина, уставился в потолок.
- Вас что-то тревожит? – голос дворецкого звучал спокойно и сдержанно, но, тем не менее, Сиэль, для которого этот демон стал единственным близким существом, даже более того, самым близким за все тринадцать с половиной лет его жизни, мог различить в нем нотки беспокойства.
Мальчик перевернулся на живот и, приподнявшись на локте, принялся разглядывать его лицо.
- Не то, чтобы что-то конкретное.
Демон был воистину красив. И красота его была гораздо более притягательна, нежели холодная и скучная красота ангелов. В нем будто бы сливались свободно бегущие по небу облака, не знающие ни правды, ни лжи – лишь свободу в чистейшем ее виде, и темная порочная страсть адского пламени, отражение которого словно застыло в его изумительно прекрасных алых глазах.
Тревожило ли что-то юного Фантомхайва?.. Вопрос более чем риторический. Разве можно оставаться спокойным, когда рядом с тобой оказывается такая красота? Ангел или бог, наверное, смогли бы. Сиэль же ни был ни тем, ни другим. Однако, будучи простым смертным, надеяться на то, чтобы получить взаимность от демона – было бы надменной глупостью, и мальчик отлично это понимал. Но, человеческое сердце не даром всегда считалось самым загадочным из всех секретов, и, даже понимая всю проблематику ситуации, Сиэль все равно не мог заставить себя ничего не чувствовать по отношению к этому прекрасному мужчине, объединившему в себе красоту небес и адское пламя.
Когда-то давно, когда он заключал союз с демоном, тот предупредил, что будет неотступно следовать за ним, а врата в Рай – навеки закроются для его души. Спустя некоторое время после этого, Сиэль все чаще стал задаваться вопросом, хотел бы он в такой воспетый священниками и желанный общим стадом Рай. И каждый раз приходил к категорическому ответу «нет». Нет, потому что ему претит такое. Нет, потому что там, в Раю – не будет Себастьяна. А, если его там не будет, то какой же это Рай?.. Сплошная каторга.
Сиэль улыбнулся, перебирая в пальцах шелковистые пряди его волос. Рай… Наверное, у каждого человека он свой. Поэтому, демон определенно ошибся. Его, Сиэля, Рай всегда был с ним с того дня. Сам не ведая того, Себастьян стал для мальчика куда большим, нежели просто демоном или дворецким. Порождение Тьмы принесло свет в заблудшую душу юного грешника. Демон-искуситель, стал ангелом-хранителем…
Себастьян с подозрением покосился на замечтавшегося хозяина, который, видимо отключившись от дел насущных, нежно гладил его по лицу. Мысли демона всецело занимала делема: что делать? Сказать что-нибудь ехидное, или промолчать, чтобы еще немного насладиться неожиданной и совершенно непривычной лаской. Придя к выводу, что такая нежность в его отношении ничем хорошим не окончится, демон тяжело вздохнул.
- Господин, боюсь, если мы не поторопимся, то опоздаем на завтрак.
- А?.. – Сиэль растерянно посмотрел на него, но, спохватившись, нацепил на себя маску раздраженной безразличности. – Хм, ты прав. Не стоит опаздывать с этим, впереди еще много дел. Впрочем, как и всегда.
- Что поделать. – Себастьян терпеливо вздохнул.
Вот так всегда с людьми. Говорят одно, делают другое… Вот сейчас, например, его хозяин даже не пытается отодвинуться, чтобы дать ему, Себастьяну, встать. Но что поделать. Договор – есть договор.
- Себастьян, вот ты говорил, что надо срочно вставать… - Сиэль хитро посмотрел на него. – Но, разве не ты сейчас валяешься в постели, вместо того, чтобы помочь мне одеться? Скажи, почему так?
Себастьян усмехнулся.
- Вероятно, все это оттого, что вы лежите на мне.
Сиэль шокировано уставился на него и быстро соскользнул в сторону, тщетно пытаясь скрыть смущение.
- Я задумался.
- Я заметил, господин. – все еще улыбаясь, дворецкий сел на кровати. – Простите за вопрос, но о чем именно вы изволили задуматься?..
Сиэль покраснел еще сильнее и недовольно сообщил первое, что пришло ему в голову.
- Об Элизабет.
Себастьян насмешливо покачал головой и, поднявшись, подошел к столику, на котором уже довольно долго ждал чай.
- Госпожа Элизабет была бы очень рада узнать, что вы так… Хм… Сильно о ней… Задумываетесь.
Сиэль надулся и посмотрел на своего демона, который с довольным видом наливал в чашку чай.
- Разве на это у нее есть причины?
Себастьян аккуратно завершил свое дело и, подойдя к хозяину, сочувственно посмотрел на него.
- Боюсь, что причина неоспоримо есть. – демон указал взглядом на сорочку мальчика, находящуюся сейчас в довольно-таки «приподнятом настроении».
Проследив за его взглядом, юный Фантомхайв стремительно поджал ноги и отвел взгляд. Демон лукаво улыбнулся.
На этот раз дело действительно пахло жареным. Как ни крути, а убийство проституток в глазах общественности было гораздо меньшей проблемой, нежели работорговля, с которой и пришлось столкнуться в этот раз. Если верить донесению, то центр этого «человеческого рынка», располагался ни где-нибудь, а в Лондоне, чего и следовало ожидать, впрочем.
Иногда Сиэль в душе задавался вопросом, почему всякие мерзости всегда происходят именно тут? Вот не могло это случиться где-то в более отдаленном и приятном взгляду месте? Однако факт оставался фактом, и с этим ничего не поделаешь. Сторожевой Пес Королевы, нравится это ему или нет, вынужден был взяться за это малопривлекательное дело. Ну не оставлять же это на Скотланд-Ярд, не так ли?.. В последнее время бытовала полная уверенность, что им просто не было дела до всяких там преступлений. А зачем? Штрафы и прочие радости полиции были куда более желанным занятием.
Сиэль устало вздохнул. Вот, как всегда. Все как всегда. Глупое дело, обычный день. Привычная ложь. Послеполуденный чай, который Себастьян принесет ему через… - Мальчик посмотрел на часы. – Через пять секунд. Да, все неизменно. Четыре секунды. В этом есть и хорошее, и плохое. Три. Но, такова жизнь Графа Фантомхайва. Две. Его собственная жизнь. Одна. Жизнь без его…
- Ваш чай, милорд. – мысль Сиэля была прервана тихим суком в дверь, вслед за которым тут же вошел его дворецкий.
Мальчик улыбнулся. Да, он стал для него самым настоящим Раем. Но, как назвать Рай, к которому так сложно прикоснуться?.. Тот, один взгляд которого захватывает дух и заставляет сердце совершать глупые попытки вырваться из груди, дабы навеки упокоиться у ног того единственного, кому оно принадлежит?..
- Ты как всегда пунктуален, Себастьян. – Сиэль незаметно наблюдал за движениями его ловких рук, затянутых в белоснежный шелк перчаток, пока дворецкий наливал ему чай. – Дьявольски безупречен.
Перчатки. Они практически всегда закрывают собой его красивые тонкие кисти. Только тогда, когда Себастьян купает его, мальчик может насладиться прикосновениями его пальцев. И только тогда он может по достоинству оценить то, насколько они безупречнее дорогого мягкого шелка. Уже давно Сиэль смирился с тем пониманием, что ему просто необходимо ощущать на себе его прикосновения. Смирился он и с тем, что действо это, как дивное лакомство – дается только и исключительно небольшими порциями, так, чтобы не приесться, чтобы навеки остаться самым редким, но желанным деликатесом.
- …торт с земляникой. – закончил описывать сегодняшнее блюдо Себастьян.
Сиэль покосился на аппетитный кусочек бисквита, увенчанного слоем нежного крема и небольшими темно-бордовыми ягодками. «Глупо. Ох, как же глупо. Ты знаешь, что больше всего я люблю аромат свежей земляники. Но, Себастьян, знаешь ли ты, почему меня так влечет этот запах?.. Вряд ли. А ведь ответ, на самом-то деле – воистину прост – это твой запах. Запах, который я ощущаю каждый раз, когда ты берешь меня на руки…»
- Что-то не так?.. – демон с подозрением осмотрел кусок торта.
- Нет, все нормально. – Сиэль постарался придать лицу обычное серьезно-недовольное выражение, приправленное известной долей хмурости.
- Вы все-таки переживаете из-за того, что придется идти на этот костюмированный бал, господин?.. – Себастьян поставил перед ним тарелку с тортом и вопросительно посмотрел на хозяина.
- Нет, я уже смирился с этим. – мальчик вяло покрутил в руках вилку и, подумав немного, отложил ее, взяв пальцами ягодку с торта. – Это ведь прямая обязанность рода Фантомхайвов, служить королеве, я имею в виду.
Дворецкий улыбнулся.
- Так и есть.
Сиэль опустил взгляд.
- Гадко.
- Вам не по душе земляника?.. – Себастьян испытующе на него посмотрел.
Мальчик удивленно поднял брови.
- С чего бы. Ты ведь выбирал самую лучшую, не так ли. – демон кивнул, продолжая с подозрением смотреть на хозяина. – Я полностью доверяю тебе свою жизнь, не то, что выбор ягод. Так что…
Сиэль повернулся к нему и, осененный внезапно пришедшей в голову идеей, довольно улыбнулся.
- Но, так как ты сомневаешься, то съешь-ка ты ее сам. – он протянул ему ягоду, зажатую в пальцах.
Себастьян удивленно посмотрел на ягоду. Фантомхайв улыбнулся.
- Только так ты сможешь быть абсолютно уверен в том, что эта – действительно самая лучшая. Съешь.
- Это приказ?
- А как думаешь?.. – мальчик постарался выглядеть серьезным. И безразличным.
- Да, милорд.
«Сейчас ты снимешь перчатку, а я снова почувствую прикосновение твоих пальцев. – победно улыбнулся про себя Фантомхайв. – Я хорошо тебя изучил за эти годы. Ты никогда бы не стал брать еду в перчатках.»
Себастьян изучающее на него посмотрел, а потом, немного поколебавшись, неуверенно перехватил его кисть и, прикрыв глаза, взял ягоду губами, осторожно поддев ее языком и при этом слегка коснувшись пальцев хозяина.
Когда бушует гроза, и молния, устремившись к земле попадает в дерево – оно сгорает, ощущая, как разряд врывается в него, разряд, который совершенно невозможно контролировать.
Сиэль никогда не думал, что между ним и деревом так мало различий.
- Се… - мальчик нервно сглотнул. «Если судьбу в этот момент вершил бог, то он довольно жестокий малый… - промелькнуло у него в голове. – Какие же нежные у тебя губы, это же просто невыносимо!!!» - Себа…
Демон, видимо, не до конца осознавая, что он делает, вновь коснулся языком его пальцев, мягко и неторопливо очищая их от крема. Фантомхайв заворожено следил за движениями его губ, за тем, как Себастьян втягивает его пальцы в рот, мучительно медленно, по одному, как касаясь одним только языком, он плавно освобождает их от тонкого слоя ванильного крема. Мальчик вздрогнул. Кто бы мог подумать, что такое простое действие сможет вызвать столько эмоций в его душе. Противоположных эмоций.
С одной стороны ему становилось мучительно больно от понимания того, что действия демона, скорее всего, основываются всего лишь на его основных инстинктах – его просто влечет запах принадлежащей ему по контракту души. Но, с другой стороны, что-то определенно подсказывало, что на то, что сейчас делает мужчина, гастрономический интерес не влияет. Хотя, кто их, демонов, разберет.
Как бы то ни было, а граф к такому повороту событий был просто не готов. От легких, ласкающих касаний языка, по телу мальчика стал разливаться жар, вынуждающий все окружающее скрыться за странной пеленой из участившегося до предела пульса и подступающих слез. Становилось все труднее дышать, однако, тяжесть такого рода была настолько желанной, что он просто не мог заставить себя сказать хотя бы слово, для того, чтобы прервать эту сладкую пытку. В душе стала крепнуть уверенность в том, что этого мало, критически мало, однако, страх потерять того единственного, кто был дорог его сердцу, не дал Фантомхайву сдвинуться с места.
- Себа…стьян. – выдохнул Сиэль, прикрывая глаза. – Что же ты делаешь…
Глаза демона внезапно распахнулись. Он шокировано моргнул и тут же отпустил руку хозяина. По его виду можно было понять, что демон и сам не ожидал от себя такого поведения.
- Простите. – мальчик разочарованно открыл глаза, наблюдая за тем, как дворецкий нервно вытирает его руку накрахмаленной салфеткой. – После того, как попьете чай, я прошу вас подняться к себе в комнату, чтобы я мог помочь вам переодеться к вечеру.
Демон говорил быстро. Не так, как обычно. В его голосе чувствовалась растерянность и… вина.
- Перестань. – Сиэль отдернул руку. – Ты мне этой салфеткой скоро пальцы натрешь до зеркального блеска.
- Хорошо, господин. – растерянным мальчик видел его впервые.
- Просто приготовь одежду. Я скоро поднимусь к тебе наверх. – Сиэль серьезно посмотрел на него и вновь взял в руку вилку. – Полагаю, ты все-таки не ошибся в выборе ягод, впрочем, как и всегда. И… Это был не приказ, Себастьян.
- Как скажете, господин. – Себастьян чуть склонился и вышел из кабинета.
Как только дверь за ним закрылась, Сиэль обессилено опустил голову на стол.
- Когда я согласился отдать душу за то, чтобы ты был рядом со мной, я даже не понимал, насколько выгодную сделку заключаю. Ты оказался тут за бесценок…
Себастьян вышел из кабинета и, плотно прикрыв за собой дверь, закрыл лицо рукой, опершись о тяжелую резную дверь. Глаза демона сияли алым.
- Видно, твоя душа – воистину безупречна. – его рука безвольно сорвалась вниз. – Или…
Спальня графа Фантомхайва более всего сейчас напоминала примерочную в дорогой швейной мастерской. На кровати были разложены дорогие платья, радующие глаз наблюдателя своей изысканной утонченностью, красивыми тканями и затейливыми вышивками, тончайшим кружевом и прекрасными сочетаниями цветов.
Посередине просторной комнаты стояли двое: высокий молодой мужчина, с черными, как смоль волосами и поразительно светлой кожей, который держал в руках элегантное бело-серебристое платье из дорогого китайского шелка, украшенное затейливой вышивкой, и мальчик, упирающий руки в бока и недовольно осматривающий предложенную вещь.
Солнце, лучи которого освещали спальню, уже начинало крениться к горизонту, из-за чего его свет принимал мягкие, золотисто-алые оттенки, которые, будто отблески далеких костров, играли на блестящих лакированных поверхностях мебели, словно согревая все окружающее пространство своим приятным и немного печальным теплом.
- Что?!! – Сиэль грозно сверкнул глазом, неприкрытым повязкой. – Какого черта я должен это одевать?!!
Себастьян пожал плечами. В свете угасающего солнца, его лицо казалось куда менее холодным и, если бы кто-то увидел его сейчас, то подумал бы о том, с какой нежностью он смотрит на своего господина. Но, Сиэль прекрасно понимал, что все эти наивные представления – не более чем иллюзия и обыкновенная игра света, ведь демон – навсегда оставался демоном, а, следовательно, ни о чем таком и речи идти не могло.
- Это вполне рационально. Во-первых, так вас никто не узнает, а во-вторых – из вас получается очень милая девушка, а это определенно сыграет нам на руку, ведь если есть там кто-то, кто занимается работорговлей, то такую красивую юницу он точно не пропустит. – Голос дворецкого, объясняющего своему господину тонкости необходимой конспирации, выражал степенную неторопливость и спокойствие лучшего из учителей.
Фантомхайв недовольно зарычал. Отношение к нему, как к ребенку – раздражало безмерно, однако, как ни крути, а приходилось признать, что по-другому и быть-то не могло, ведь ему было только тринадцать, и по сравнению с древним демоном, видавшим рассвет этого мира, он не мог претендовать на что-то иное. Но это не значило, что с ним нельзя было спорить. В конце концов, Сиэль все-таки был главой дома Фантомхайв, а не каким-то бродячим артистом. Так что, бесплатный театр не входил в ряд привычных для юного графа занятий.
- Себастьян, ты что, не понимаешь, что я – парень?.. Во-первых, мне совершенно не улыбается перспектива еще раз возиться с каким-то извращенцем, будучи одетым в дамское платье, - мальчик с отвращением вспомнил Друитовские любезности. – а во-вторых – подумай сам, играть роль страшненькой девчушки – это малоприятное занятие.
Дворецкий оценивающе посмотрел на него. Такие вот взгляды с его стороны, обычно загоняли Сиэля в смущенный ступор, состояние которого он так не любил. Этот раз не стал исключением.
- Из вас получится действительно красивая девушка, уж поверьте на слово, я бы такую – мимо не пропустил. А, насчет второго – можете не волноваться, к вам никто не станет приставать. Если господина так сильно волнует такая перспектива, то я могу предложить самое простое решение. – лицо демона, прекрасно умеющего скрывать свои эмоции, оставалось совершенно невозмутимым, но мальчик все-таки заметил, как в его алых глазах промелькнули веселые искорки.
- Интересно мне, какое?.. – недовольно пробурчал Фантомхайв, и насмешливо добавил. – Объявить еще в самом начале вечера о том, что я обладаю жуткой заразной болезнью, передающейся половым путем?..
Себастьян обреченно прикрыл глаза. В последнее время ему все чаще приходилось сталкиваться с тем фактом, что Сиэль все-таки рос, а, как следствие, менялось и его чувство юмора. Что, впрочем, было даже хорошо.
- Есть куда более простой выход, нежели неведомый генитальный мор. – он довольно посмотрел на хозяина. – В этот раз я пойду с вами не в роли учителя, а в роли жениха. Вот и все. Думаю, этого будет достаточно, чтобы дать отпор вашим поклонникам.
Сиэль шокировано уставился на него, пытаясь понять, шутит с ним демон или нет. Предложение звучало довольно заманчиво, если, конечно, это не была одна из тех подколок, которыми он так любил подтрунивать своего хозяина. «Он согласен на то, чтобы мы сыграли сегодня роли влюбленных.» Мальчик нервно сглотнул. Неужели, бывает такое, что ты можешь просто расслабиться и вести себя так, как жаждет твоя душа, а при этом все будет смотреться не иначе, чем качественная актерская игра?.. Целый вечер, на протяжении которого можно будет забыть о надоевшей маске холодной безразличности, вечер, дающий обманчивую свободу для уставшего от оков сердца. Сиэль взволнованно сжал руку на краю камзола. Если это была шутка, то демон действительно жесток. Однако, есть только один вариант, как узнать это наверняка – спросить напрямую.
Мальчик взволнованно посмотрел на него.
- Ты серьезно это говоришь?
- Да, мидорд. – Себастьян гордо улыбнулся. – И, я повторюсь, для меня было бы честью составить компанию такой прелестной юнице.
Фантомхайв насмешливо сощурился.
- Хм, а ты – извращенец, Себастьян. Я и не знал.
- Один бог без греха. – лукаво улыбнувшись отметил демон с таким видом, будто говорил о неизбежностях жизни. Что, в принципе, и происходило.
- Впрочем, как бы пошло это не звучало, а такое решение – это вариант. – Сиэль хмыкнул, наблюдая за реакцией дворецкого. – Так, по крайней мере, мы сможем держаться вместе, на случай чего.
Демон довольно посмотрел на него, блеснув алыми глазами, и склонился в привычном полупоклоне.
- Конечно, мой господин.
Бал, проходящий в одном из самых больших загородных поместий – воистину был оформлен так, чтобы даже найбрюзгливейшие из присутствующих не могли бы найти, за что зацепиться. Огромный ухоженный парк, расстилающийся перед парадным входом в поместье, был украшен яркими масляными лампами и гирляндами из свежих цветов, около широких дубовых дверей, в которые запросто мог проехать дилижанс, стояли лоснящиеся от спокойной жизни лакеи, а музыка, льющаяся из поместья – была просто потрясающей, так как играть на этот раз ее пришлось ни кому-нибудь, а лучшему лондонскому оркестру, звучащему обычно в палатах Ее Величества.
Внутреннее убранство подчеркивало развитый вкус владельца поместья, будучи одновременно строгим и праздничным. Украшением главного зала служила огромная, как в соборе, золоченая люстра, по окружностям которой горело множество свечей. В центре, прямо под ее витыми дугами, освещенные мягким светом свечей уже кружились наряженные в дорогие одежды пары, а по периметру стояли столы со всякой снедью, сервированные сверкающим серебром, и заполненные разнообразными блюдами и напитками, которые, к тому же, предлагали слуги, степенно вышагивающие среди гостей с блестящими подносами, увенчанными хрусталем.
- Прошу, моя дорогая Сиэль. – Себастьян, одетый в черно-алый костюм Мефистофеля, протянул руку, помогая «даме» спуститься по ступеням кареты. – Вы сегодня выглядите просто великолепно.
Сиэль хмыкнул, прикидывая, как было бы несподручно, если бы эту картину наблюдал кто-то из его знакомых, и, утешившись тем, что такое вряд ли случится, принял предложенную руку. Доставшийся ему костюм, был нарядом Снежной Королевы, который был выбран из всех прочих его ироничным дворецким. «Вам это будет к лицу, господин. Никто и не заподозрит в вас подмену, ведь по вашему виду можно смело предположить, что если у вас есть сердце, то исключительно изо льда». Кто знает, что было причиной внезапного приступа цинизма у демона, но, костюм все-таки был одет на Сиэля. В дополнение к нему, мальчик получил белокурый, украшенный небольшими хрусталиками парик и красивую аккуратную корону, более всего напоминающую ажурную снежинку. Фантомхайв насмешливо посмотрел на своего дворецкого.
- Благодарю, любимый, только… - он спустился со ступенек и, намеренно споткнувшись, «упал в объятия жениха». - …давай оставим формальности…
Себастьян изогнул бровь.
- Как хочешь, милая. – он помог мальчику выровняться и, привычным жестом поправив на нем одежду, взял Сиэля за руку. – Идем.
- Как скажешь, любимый. – Фантомхайв бросил осторожный взгляд на Себастьяна, который выглядел довольно напряженно. – С тобой я готова пойти куда угодно, даже в Преисподнюю.
Демон направился к ступеням парадного входа и, полуобернувшись, внимательно посмотрел на своего хозяина.
- Поверь, любовь моя, я чувствую точно то же. – губы Себастьяна тронула легкая улыбка.
Сиэль сплел пальцы их рук, немного сжав кисть своего дворецкого.
- Это просто прекрасно, прошу, говори мне такое как только можно чаще, ведь твои слова о любви заставляют мое сердце трепетать сильнее, словно птичка, скрытая прутьями клетки…
Фантомхайв прекрасно понимал, что местами перегибает палку, однако, ему нравилось наблюдать за реакцией Себастьяна. Судя по всему, мужчине было непривычно слышать такое в свой адрес, пусть даже эти слова, по его мнению, и были всего лишь частью запланированной на вечер актерской игры. Мальчик улыбнулся. «Представляю, как бы ты растерялся, Себастьян, если бы узнал, что все, что я говорю – это мои настоящие чувства… Я, конечно, не имею на это права, но ты ведь меня простишь?..»
Себастьян хитро на него посмотрел и неожиданно притянул к себе, обнимая мальчика и склоняясь к самому его уху, практически задевая его губами.
- Да, мой господин. – голос демона понизился до чувственного шепота.
Сиэль вздрогнул и встретился с ним взглядом. У мужчины были удивительно красивые глаза – глубокие, выразительные, яркие, обрамленные вызывающе пышными смолистыми ресницами, порочные, словно адская бездна и притягательные, как острие меча… Мальчик облизнул вмиг пересохшие губы, продолжая наслаждаться красотой этого взгляда. «Твои глаза – это самая настоящая бездна. Какой же я глупец!.. Ведь я понял это лишь тогда, когда уже пал в нее…»
- Сиэль?!! – мужской голос, раздавшийся откуда-то сбоку, заставил Фантомхайва отвлечься от своего увлекательного занятия и, все еще крепко держа демона за плечи, повернуться к источнику шума. – Моя дорогая, я рад встретить вас на этом замечательном балу!..
Источником шума, как и предполагалось, оказался виконт Друит. Сиэль мысленно сплюнул. Несмотря на смазливую внешность и довольно странные повадки, этот человек был настоящим куском… «Испортившегося рыбного пирога с яйцами» - поправил себя граф, стараясь избегать словечек такого рода, не подходящих ему не по возрасту, не по статусу. Себастьян тоже не выглядел счастливым, хоть и нацепил на лицо маску культурного добродушия.
- Я также рада видеть вас в добром здравии, виконт. – мальчик выдавил из себя приветливую улыбку. «И не просто рада, а еще и удивлена, - хмыкнул он про себя. – ведь при таком образе жизни, как ты ведешь, тебе давненько уже стоило бы подохнуть от сифилиса!»
Себастьян почтительно кивнул, тоже не торопясь разрывать объятий. Сиэль покосился на него, и губы мальчика тронула улыбка.
- Ах, кстати, виконт!.. Познакомьтесь. – Сиэль немного сжал пальцы, лежащие на плече демона. – Это мой возлюбленный жених, герцог Себастьян Де Мэлис.
Себастьян с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться (прим. англ. Malice – злоба, злость, злой умысел). То, какую «фамилию» дал ему его хозяин, говорило лишь об одном: сегодня у мальчика было хорошее настроение.
Виконт удивленно поднял брови.
- Ваша Светлость, я весьма польщен!.. – Друит склонился в изысканном поклоне. – Примите мои поздравления. Леди Сиэль – прекрасна, как самый дивный из цветов!..
Себастьян довольно кивнул.
- Благодарю, виконт. Моя возлюбленная – действительно исключительный цветок.
- Ах, Себастьян, любимый, ты мне льстишь!.. – Фантомхайв довольно прижался к «жениху». – Ну что же мы тут стоим?.. Пойдемте же!..
Сэр Альберт Стоун был всесторонне противным старикашкой с довольно плохим чувством юмора. Однако, тот факт, что при дворе Ее Величества, не было сплетника ответственнее него, не оставляло Сиэлю никакого выбора. Приходилось волей-неволей выслушивать его бред, который, однако, был припорошен известной долей фактов.
Мальчик обернулся к Себастьяну, с которым на время разговора пришлось «проститься». Вокруг демона уже собралась целая толпа расфуфыренных юных особ, щебечущих всякие глупости и заискивающе разглядывающих новоиспеченного герцога. Этот факт, отчего-то был очень неприятен Сиэлю. Еще менее приятным было то, что руководствуясь правилами хорошего тона, демон улыбался им и старался поддерживать бессмысленный разговор.
- Благодарю вас за приятную беседу, милорд. – мальчик постарался улыбнуться как только можно искреннее. – Мне пора возвращаться к моему дорогому жениху, не хочу, чтобы он подолгу скучал без меня.
- Было приятно поговорить. – сипло проговорил Альберт. – Ну же, идите, теперь-то вы знаете, кто вас окружает, милочка.
Сиэль учтиво поклонился и, развернувшись, пошел к своему демону. «Вот же мерзкие сучки!.. Так и вьются вокруг него! – Сиэль внутренне усмехнулся самой своей злобной ухмылкой. – Ничего вам тут не светит. Он – мой!»
- Сладкий мой!.. – Фантомхайв «ненавязчиво» растолкал сгрудившихся дам, направляясь к своей цели. – Ты скучал без меня?..
Себастьян посмотрел на него и с облегчением улыбнулся, подавая ему руку.
- Конечно, любимая, без тебя каждая прожитая минута становится длинною не меньше вечности!..
Сиэль принял его руку, но, вместо того, чтобы встать рядом, заключил удивленного демона в объятия. Конечно, это противоречило принятым нормам, да и нарушало этикет, что было непозволительно для представителей столь высоких фамилий, однако такой поступок был именно тем, чего жаждала его душа. Ну, и признаться по правде, далеко не последнюю роль в этом не слишком благовидном деянии сыграло шампанское, которого в порыве ревности Сиэль успел выпить непозволительно много. Не настолько, чтобы совсем заговариваться или падать с ног, но все-таки достаточно для того, чтобы определенно не четко мыслить и, как следствие – идти на поводу у собственных желаний.
- О… Так это ваша невеста… - одна из окружающих девушек, обладательница темно-каштановых волос и довольно симпатичной наружности, одетая «доброй феей» окинула Сиэля нехорошим взглядом. – Я отчего-то полагала, что ваша избранница старше, ну, знаете, в возрасте для любви и ласк…
Глаз Фантомхайва нервно дернулся. Выслушивать такие речи, в которых о нем говорят в третьем лице, да еще и всякие гадости… «Вот стерва!.. Но, ничего, ты еще ногти грызть будешь!.. Ишь, разогналась!»
Себастьян набрал в легкие воздух, видимо, намереваясь что-то сказать в ответ на такое бестактное заявление, однако его опередил Сиэль.
- Милочка, простите, я не знаю, как вас зовут… - он окинул ее взглядом, каким обычно одаривают помои или дохлых крыс. – Однако смею заметить, что при дворе Ее Величества, впрочем, как и в столице, не принято такое вульгарное и дешевое поведение. Возможно на ферме, где прошли далекие дни вашей молодости, но не здесь. Так что, прошу меня простить за откровенность, но вы определенно что-то напутали, или забыли. Юность – это и есть самое подходящее время для любви и ласк. Но, не переживайте, у моей троюродной бабушки также бывали помутнения, такое случается. Вот только, постарайтесь вовремя обратиться к доктору, чтобы не случилось повтора той жуткой истории. Было бы печально, если бы вследствие ухудшения состояния умственного здоровья вы отдались бы плешивому бездомному пьянице, узревшему в вас тот самый призыв к любви и ласкам, которым вы так откровенно одариваете моего дорогого Себастьяна.
Девушки, не ожидавшие такой отповеди, шокировано переглянулись.
Себастьян сжал его в объятиях чуть сильнее, что, судя по всему, значило одобрение.
- Любимая, ты просто прелесть!.. – демон довольно посмотрел на него. В глазах плясали бесенята. – Прошу нас простить, дорогие дамы. Мне хотелось бы побыть с моей Сиэль наедине, так что мы вынуждены вас покинуть. Благодарю за приятно проведенное время.

На широком полутемном балконе поместья было довольно тихо и безлюдно. Гости были заняты угощениями и танцами, сплетнями и прочей чепухой, составляющей большую часть жизни аристократии.
Полная луна, поднявшаяся уже высоко в небо, озаряла мир своим неверным серебряным светом, в сиянии которого все приобретало новые очертания и формы. Вдалеке перекрикивались ночные птицы; музыка, раздающаяся из зала, звучала приглушенно, а высокие фонтаны, окружающие поместье, создавали иллюзию нереальности всего происходящего.
Вечер выдался довольно прохладным, что было вполне естественно для конца сентября, и только зеленая листва, покрывающая деревья и аккуратно подстриженные кусты, говорила наблюдателю о том, что лето, пусть и кончилось, но все еще не сдало своих позиций под натиском подступающих холодов.
Сиэль от этой мысли зябко поежился и оперся на перилла.
- Неужели тебе действительно было приятно разговаривать с этими девками?.. – он испытующе посмотрел на демона.
Себастьян улыбнулся.
- В той же мере, что и вам – беседовать с сэром Альфредом, господин. – демон подошел к нему вплотную, по пути снимая с себя камзол и, развернув мальчика лицом к себе, накинул его ему на плечи. – Если мы будем тут долго стоять, то вы непременно замерзнете.
Сиэль с вызовом посмотрел на него. Выпитое шампанское вместо того, чтобы развеиваться от вечерней прохлады, еще больше ударило ему в голову.
- Тогда почему бы тебе меня не согреть, Себастьян?.. – мальчик улыбнулся и провел пальцем по его груди. – Или ты думаешь, что мне достаточно одной только дополнительной одежды для этого?..
Себастьян внимательно следил за его действиями.
- Мне кажется, вы немного перебрали с шампанским, господин. В вашем возрасте алкоголь…
- Себастьян. – оборвал его речь Фантомхайв. – Только вот не надо мне повторять слова той стервы, относительно того, что я еще не созрел для любви и ласк.
Демон удивленно посмотрел на него.
- У меня и в мыслях не было говорить такое. Я хотел сказать, что доза алкоголя…
- Бла-бла-бла. – Сиэль надул губы и, пошатнувшись, подошел к нему вплотную. «Жарко… Я не понимаю, почему он говорит мне о том, что я замерзну. И что за глупости про алкоголь?.. Да я как стеклышко!!!» - Скажи, я тебе нравлюсь, как женщина?..
Себастьян непонимающе посмотрел на него.
- По своей сути – этот вопрос более чем странный. Как вы мне можете нравиться как женщина, если вы – мужчина, господин?..
Сиэль окинул взглядом его губы и провел рукой по гладкой ткани «галстука», слегка сжимая на ней пальцы.
- Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду, – мальчик встретился с ним взглядом. – Себастьян…
Демон покосился на его руку, сжимающую тонкий шелк, обвязанный вокруг его шеи и вынуждающую немного склониться к хозяину.
- Возможно, – он улыбнулся. – но мне все-таки кажется, что сейчас в вас говорит выпитое…
Сиэль рывком заставил его опуститься еще немного ниже и приник к губам демона в искреннем, хотя и неумелом поцелуе. «Пожалуйста, не отталкивай меня. Только не сейчас!..»
Себастьян шокировано распахнул глаза и, спустя пару секунд резко отстранил его от себя. Дыхание демона стало частым и сбивчивым, глаза сияли алым.
«Ну, вот и все. – с горькой усмешкой отметил про себя Сиэль. – Теперь я стану для него просто отвратительным отбросом. Не стоило позволять себе такую вольность в отношении…»
Себастьян не дал ему закончить свою невеселую мысль, не менее резко вернув его обратно, прижав к себе и впиваясь в губы мальчика жарким несдержанным поцелуем. Сиэль удивленно вздрогнул, чувствуя, как под ногами пропадает опора и обвил его шею руками, полностью растворяясь в ощущении желанной близости.
Себастьян легко подхватил его, усаживая к себе на талию, запрокидывая на перилла и прижимая своим весом. Губы демона, в достаточной мере истерзав рот своей жертвы, скользнули на его шею.
- Себа…стьян… - Сиэль сжал его талию бедрами.
«Я никогда не верил в тебя, но, если ты есть, боже, то останови это мгновение навсегда! Я хочу чтобы этот миг длился вечно!.. – мальчик всхлипнул, ощущая то, как подол его платья неминуемо движется к области груди, а руки демона уже собственнически изучают пространство под ним. – Только бы это был не сон!..»

Автор: Soul of a Black Raven
Бета: Mritty
Пейринг: Саске / Наруто
Жанр: яой, романтика
Рейтинг: R
Размер: средний
Предупреждения: Немного мата. Присутствует смешение атрибутик русского и японского НГ. Жанр + Саске без тараканов. В связи со всем этим некоторый ООС.
Завершён ***
Дыхание смерзалось на губах, оседая колкими кристаллами на мелкой вязке шарфа, и слепляло ресницы на морозе, а колени приходилось сгибать через силу. Дышать было тяжело - влажный ледяной воздух не хотел проходить в лёгкие. Зато небо было, как лист бумаги, выкрашенный гуашью цвета индиго: тёмное, беззвёздное. Ночь и тишина, накрывшие Коноху, развернулись всеми атласными лепестками.
Усталость и голод были сильны, но не настолько, чтобы шиноби отказал себе в удовольствии от обыкновенной пешей прогулки. Никуда не торопиться, не таиться, не оглядываться...
Звонить в дверь не стал. Носком ботинка смёл несколько промороженных листков у порога и достал спрятанный под ковриком ключ. Пока раздевался, растирал пропитанные жгучим холодом мышцы - невольно вслушивался в звуки дома. На кухне лениво и тяжело капало из крана, откуда-то доносилось шуршание телевизора, а в остальном — спокойствие, безмолвие, темнота. Уют.
Тенью бесшумно проскользнув через коридор и гостиную, он замер у приоткрытой двери. Сумрачно-серый свет от экрана работающего телевизора превращал обстановку комнаты в монохромный набросок. Наруто расслабленно лежал на диване, накрытый пледом. На его лице, выхваченные неяркими, водянистыми бликами, болезненно белели лоб, не перетянутый привычной банданой, крупный нос, скулы, потерявшие плавность линий, и тяжёлый подбородок. Выпростанная из-под одеяла рука расслабленно покоилась на животе. Сбоку, завалившись в щель между матрацем и подлокотником, выглядывало гладкое, но уже потёртое, черное ребро пульта.
Уголки губ Саске дрогнули, он привалился плечом к косяку, борясь с предательским желанием наброситься, растормошить, обнять. Два месяца одиночной миссии заставляли по иному оценивать обыденные, зачастую не ценящиеся вещи.
Наруто пошевелился во сне и Учиха вдруг понял — что-то не так. Нахмурился. Толкнув дверь и приблизившись к дивану, откинул плед… Предплечье правой руки Наруто и левая нога до голени были в гипсе. Медленно накрыв друга, Саске прижал ладонь к его лбу, потом нащупал биение пульса на шее, вслушиваясь в дыхание, в пульсацию обновлённой печати на животе... Жара у Наруто не было, сердце не сбоило и дыхание не вызывало опасений. Учиха мысленно выдохнул и расслабился, прикрыл глаза, проводя кончиками пальцев по запястью незагипсованной руки, с тихой радостью ощущая округлую жёсткость выпирающей косточки.
Его пальцы обхватили чужие — тёплые и вялые, неуклюже сжимая.
— Есть хочу, — сонно пробормотал Наруто, не разлепляя век.
— Это значит, что мне, только что вернувшемуся из долгой, тяжелой миссии, уставшему, голодному и злому придётся тебе готовить?
— А ты злой? — Наруто приоткрыл один глаз.
— Очень, — Саске состроил подходящую мину.
— Помидор-но-дзюцу?
— Засранец, — буркнул Учиха и, высвободив руку, направился к двери.
— Ужин в холодильнике, его только разогреть!
Саске полуобернулся, коротко кивнул, сдерживая каверзную реплику. Препираться они могли до бесконечности.
— С возвращением, — добавил Наруто и улыбнулся.
— Да, — Саске опустил ресницы, вслушиваясь в звучание этой фразы, и неожиданно его губы растянулись в лёгкой улыбке.
Микроволновка мерно гудела, разогревая еду. Учиха, быстро ополоснувшись и переодевшись, рылся в холодильнике, перебирая продукты на полках. Улов был так себе.
— Наруто, знаешь, кто ты? — крикнул он возящемуся с чем-то в гостиной Узумаки.
— Ничего не знаю! У меня сломана нога и рука!
— А попросить кого-нибудь сходить в магазин!
— Ты видел, какая холодрыга на улице!
Саске хмыкнул, захлопывая дверцу холодильника. Оставалась надежда на маринады в кладовке и щедрость соседей. В магазинах, вероятно, уже всё раскупили.
— Вот бы снег пошёл, — Наруто, опираясь на костыль, проковылял на кухню, с жадностью глядя на тарелку, вращающуюся в микроволновке.
— В Конохе сто лет не было снега.
— В Конохе и таких холодов никогда не было.
Саске покачал головой. Спорить с Наруто всегда было занятием бессмысленным. Кивнул на коробку в загипсованной руке. Пальцы были целы и смешно цеплялись за бечёвку, обхватывающую пожелтевший картон.
— Это что?
— Новогодняя мишура, — джинчуурики несильно встряхнул короб. — Новый год завтра.
Саске одарил друга недовольным взглядом.
— Вспомнил под самый праздник. Ёлки нет. И не проси меня тащиться в лес за ней.
— А если я пойду с тобой? — лукаво поинтересовался Наруто. — Я тебя ждал.
— И будешь носиться между ёлок несколько часов, выбирая самую лучшую, а потом, выбрав, решишь, что тебе её жалко? — ехидно уточнил Саске и скрестил руки на груди. — В прошлый раз всё этим и закончилось.
Наруто возмущённо засопел. И вдруг затих, почти осязаемо заворачиваясь в тонкую пелену грусти.
— Вешать вакадзари на дверь или ставить кадомацу* у дома будем?
Саске вздрогнул. Отвёл взгляд, ощущая холод, разливающийся в груди. Казалось бы — такой пустяк спросил. Но… И ему и Наруто было, от каких злых духов защищаться, да и удачи с благостью на свой дом и для себя им бы не помешало получить. Но пучок соломы или три бамбуковых обрубка казались нелепыми по сравнению с ненавистью умерших.
— Ерунда какая, — отрезал Учиха, невольно обороняясь от собственных страхов, даже не задумываясь, почему Наруто вдруг заговорил об этой части новогодней атрибутики, и нехорошо усмехнулся, — мы сами кого хочешь напугаем.
Заныла микроволновка, оповещая хозяев о выполненной работе. Наруто окинул Саске пристальным, странным взглядом и неожиданно прыснул.
— Ага. Помнишь, как в Сэцубун** над Сакурой подшутили? Она вечно с таким серьёзным видом разбрасывала бобы и смешно кричала: «Черти прочь, приди удача!», - он попытался изобразить выражение лица и движения боевой подруги - Саске согласно усмехнулся. - А потом переоделись и обмазались твоей томатной пастой…
— Хм, и я остался без спагетти.
— Мог бы и без пасты пожрать… Чего ты на меня так смотришь? И вообще, не перебивай! — Наруто нахохлился, словно воробей. Нахмурился. — На чём я остановился?
— На пасте, — миролюбиво подсказал Саске.
- Ну да, ведь грима или масок не было. И пошли пугать. Черти из нас вышли! Лучше, чем на представлениях!
— Да, — с мрачноватым весельем поддакнул Учиха, — такие натуральные, что она нас отдубасила, и к обряду изгнания демонов мы были в натуральном «гриме». Харуно с таким ударом бобы совсем не нужны.
— Да, да! — Наруто покатывался со смеху, — а баа-чан к тому времени так наклюкалась, что отказалась нас лечить! Шизуне потом рассказала, что Цунадэ видела, как мы обмазывались пастой, и когда подвалили к ней — решила, что это розыгрыш.
Учиха прикрыл глаза, с полуулыбкой вспоминая эти моменты. Страх развеялся.
— Еда!
Саске фыркнул, достал из микроволновки ужин и неожиданно упал на стул, давясь смехом. В ответ на устремлённый на него озадаченный взгляд он смог лишь протянуть большую плоскую тарелку. На лице Наруто расползлась идиотская улыбка.
— Спагетти с томатной пастой…
На кухне лилась вода — Наруто вслушивался в журчание неосознанно, рассеяно перебирая ёлочные игрушки. Это был первый из череды многих новогодних праздников, которые он отмечал дома, и первый — с Саске. Прошлый Новый Год Наруто встретил, закопавшись в отчётности по работе АНБУ и ещё кучу бумажек, которые ему скинул Шестой Хокаге, пообещав заплатить, как за миссию класса С. А Саске — на миссии. В предыдущий год — проводя операцию на другом конце света, до этого было ещё что-то… в общем, поводов украшать дом не случалось давно. Праздничное убранство только расстраивало бы, мозоля глаза, как осколок другой жизни, места в которой им не было. Вспомнил же Саске тот дурацкий эпизод с выбором ёлки... Тогда они и, правда, так и не выбрали её. Может и хорошо – на следующий же день их отправили на внеплановую и тяжёлую миссию. А, может, это боги их наказали, подбросив задание, где они чуть не погибли, потому что он не смог украсить дом, почтив их? Джинчуурики хмыкнул.
Ёлочных игрушек у Наруто было много. Он их собирал с окончания Академии.
Здесь были и узкие ледяные сосульки с гладкими матовыми боками, и шершавые от полуоблетевших блёсток абстрактные фигурки. Потускневшие гроздья шариков, похожих на огромные раздувшиеся икринки, из которых выныривали красные, как кораллы, рыбы в крупной чешуе, и маленькие весёлые жабы на жёстких прищепках. Большие прозрачные шары из тонкого стекла, расписанные яркими цветами и узорами, важно лежали в отдалении, бережно завёрнутые в шубки из ваты или мягкой бумаги, и снисходительно поглядывали на свивающиеся кольцами разноцветные гирлянды. Весело звенящие колокольца нежных оттенков сирени и тревожно бряцающие бубенчики на прочных шёлковых шнурках перемежались с фигурками божков и духов из дерева или соломы.
— Ничего себе сокровищница, — присвистнул Учиха, обтирая мокрые после мытья посуды руки полотенцем. Кинув его на стул, он присел рядом с товарищем и запустил руку в коробку.
— Как начал зарабатывать деньги — стал собирать, — Наруто улыбнулся тихой улыбкой, его лицо будто светилось радостью. — Их у меня уже ровно сто девять штук. Здорово, правда?
— Ага, — неожиданно для самого себя Саске растерялся, и, не зная, как стоит реагировать на эти слова, замолк. Ему вдруг показалось неуместным привычно обзываться и подкалывать.
Эти игрушки не связывали память джинчуурики со счастливым детством, весёлыми семейными застольями, дружным совместным наряжанием ели, теплом рук брата и его мягким низким голосом, объяснявшим, как правильно вешать, чтобы хрупкие предметы не разбились. Это было так давно, что казалось Саске старым сном. Вертя в руке огромный пурпурный шар с золотой хризантемой, он не испытывал грусти или тоски. Пытался вспомнить, что же такое Новый Год и как его праздновать… не в одиночестве, не среди коллег и знакомых, а вот так, тихо, в семейном кругу…
Семейном кругу? Саске поднял голову, взволнованно вглядываясь в лицо Наруто. Тот сосредоточенно соскабливал ногтями что-то прилипшее к ребристой поверхности стеклянной шишки.
Семья…
— Поэтому всё-таки обидно, если у нас и в этот раз не будет ёлки… — Узумаки хитровато глянул на Учиха исподлобья. Саске непонимающе моргнул, утеряв нить разговора. В первое мгновение стало не по себе от открытия, бросило в жар – ведь у него не было семьи уже очень и очень давно. Он едва не выронил из рук шар. «Семья-семья-семья», — выбивало сердце. Лишиться семьи в детстве было чудовищно больно, получить её вновь оказалось и радостно до одуряющей сладости и — страшно. Голова закружилась. Слишком, слишком… А вдруг… Но упавшая на плечо и встряхнувшая его рука остановила глупую панику. Стало вдруг спокойно и сонно. Очнулся он от того, что Наруто его тряс.
— Ты чего, Саске? Если тебе так не нравится идея с ёлкой, так бы и сказал! Придурок…
— Да, то есть, нет… — Саске запутался. Его зрачки возбуждённо расширились, мысли мешались, — Наруто…
— Чего?
— Я… Меня отпустили на неделю… давай хорошенько отпразднуем этот Новый Год.
Саске накрыл ладонью руку на своём плече, сгрёб мягким движением и притянул к себе. Уткнулся носом в ладонь. Наруто невольно вздрогнул, рассеянно уставился на любимого. Он обдумывал открывшиеся возможности. Неделя – это много. Было бы много для обычного времени года, но для нынешнего – непростительно мало. Наруто точно знал - на зимние праздники редко кто затевает какие-либо срочные и трудные дела. Значит, следующая миссия Саске была далеко от Конохи. И эта миссия, по всей видимости, была непростая, поэтому Хокаге посылал именно Учиха, дав отсрочку для отдыха. За последние полгода Саске удавалось урвать между заданиями в лучшем случае пару свободных деньков. А тут такой подарок. Но как его использовать?
— Давай запрёмся дома с кучей еды, — уверенным спокойным тоном предложил Наруто, — только в гости к Сакуре и Хьюга забежим в один из дней. Я давно им обещал.
Саске поднял голову, выпуская ладонь Наруто из своей.
— У Харуно небось соберётся вся округа? — спросил Саске, вдруг растеряв все слова и ощущая неловкость, какую не чувствовал очень давно. Наруто, почувствовав это, сам чему-то смутился. Взгляды встретились и тут же они отвели их в разные стороны.
— Типа того… — Наруто почесал в затылке, не понимая, что же не то он сделал и сказал, что Саске вот так…
А Саске думал, что к новому осознанию надо привыкнуть. И о многом поразмышлять. И…
— Целая неделя, — Наруто мечтательно улыбнулся, — с меня, может быть, даже успеют снять гипс.
Саске притянул его к себе и, уткнувшись лбом в лоб, пообещал.
— Я куплю тебе что-нибудь в твою коллекцию, если подвернётся возможность на следующей миссии.
Наруто закусил губу и улыбнулся. Кажется, он начинал понимать…
Учиха ошибся на два дня. Не неделя - пять дней. Наруто узнал об этом после праздника — Хокаге не преминул напомнить – но не расстроился. После прошлого года, когда их графики не пересекались настолько, что они нормально не виделись восемь месяцев, лишь два раза столкнувшись у дверей кабинета Хокаге, нынешний вариант был не самым паршивым.
В свете таких перспектив он частенько подумывал о том, что надо бы выпросить у Сая несколько картин. Хоть купить их. И подарить Какаши-сенсею, их нынешнему Хокаге. Он оценит… Джинчуурики надеялся, что хотя бы на пару недель совместного с Саске безделья.
Когда они наконец наговорились, наступила глубокая ночь и стало понятно, что уборку и прочие приготовления стоит оставить на завтрашний день. Наруто бросил жадный и выразительный взгляд на Саске, надеясь, что тот истолкует его верно, и направился в свою спальню. Если бы Учиха сказал, что устал и хочет выспаться, он бы понял. Но Саске помедлил немного, прислушиваясь к своим ощущениям, взял книгу с полки в гостиной, спокойно зашёл к Наруто и улёгся рядом. Узумаки, успевший устроиться с максимальным удобством под одеялом и зарыться в подушки, встретил его чуть удивлённым взглядом.
Говорить было лень, чувство безопасности и комфорта перетекало в такое редкое для шиноби ощущения уюта.
Наруто потянулся к другу. Аккуратно уложил голову ему на плечо — так, чтобы видеть его профиль. Выбранная поза оказалась неудобной, в шее тут же заломило, в глазах поплыло. Облизнув губы, сменил положение и уткнулся носом в шею Саске. Жёстко, но так хорошо, знакомый запах, чуть подзабывшийся за время разлуки — это заставляло заходиться в тихом восторге. С трудом сдерживая дрожь возбуждения, Наруто слегка поменял позу и скосил глаза на Учиха, который, спрятав взгляд за стёклами очков, продолжал читать, как ни в чём не бывало. Нет, он всё-таки вздрогнул, и в матовой радужке вспыхнул ясный блик, когда его глаза на долю секунды метнулись в сторону Наруто. И вновь — кажущееся безразличие. Наруто вспомнил, что Саске обычно спал у себя, в отдельной спальне, да и читать любил в полном уединении: в очках старался на глаза не попадаться, словно бы стеснялся их. Наруто держался изо всех сил, чтобы не сообщать, что он в них выглядел «мило». А иногда не только мило…
Добравшись до этой мысли, Узумаки хитро улыбнулся.
Зубы несильно прихватили кожу на шее, потянули. Прикрыв глаза от удовольствия, Наруто проигнорировал шипение любовника, спустя несколько секунд отпустив его с громким "чмок". И тут же вцепился снова с таким стоном, будто это не он ставил засос, а ему.
Саске недовольно мотнул головой, но это лишь усилило неприятные, тянуще-жгучие ощущения.
— Наруто, блядь!
— Я не блядь, - шею опалило дыхание: Наруто быстро вылизывал места укусов, сменяя движение языка редкими влажными поцелуями. Теперь кожа Саске одновременно и горела от засосов и стыла от слюны. — Я будущий Хокаге. — Попытался дотронуться до болезненно красных меток, но Учиха перехватил его руку и резковато ответил:
— Одно другому не мешает.
— Не помешает тогда и третьему, — Наруто уцепился рукой за ворот футболки и ткнулся твёрдыми губами обратно в искусанную шею, — скучал я, — пробормотал он, его ладонь сползла с груди на живот, — хочу тебя, сейчас…
— Гипс.
— На ноге и на руке, а не…
— Наруто! Ты больной, - очень ровным голосом заметил Учиха, не открывая глаз. Не смотреть.
— Слушай, какого чёрта ты в мою комнату припёрся, если не для этого?!
— В моей спальне лампочка в ночнике перегорела, — не видеть внимательного, лихорадочного взгляда. Соскучился…
— Что?! Да как… да… На хрен ты вообще тогда домой вернулся?! Читать? Неделя, Саске! — тычок кулака под дых.
— Вот именно, неделя, — припечатал тот, отбрасывая от себя руку. Не контактировать. Иначе…
— Хочешь, я буду снизу… — неожиданно севшим голосом произнёс Наруто и прижал к губам ладонь Саске — он ощущал его странно. Между ними что-то сдвинулось, а измученный ожиданием и болезнью, он всего лишь хотел… ощутить себя снова цельным.
Язык медленно скользнул между тёплых и жёстких пальцев.
— Блядь..! — Саске отбросил книгу и сорвал очки, - говорю же – блядь ты! – Всё-таки сорвался. Скопившиеся усталость, беспокойство и волнение вырвались наружу.
Зря он пришёл.
Наруто захихикал.
— Ну всё, будущий Хокаге, ты допрыгался! — Учиха навалился на товарища. Наруто вскрикнул от неожиданности, не сразу поняв, что происходит. В следующий момент — громко и заливисто захохотал, подвывая. Забился под Саске, съёживаясь, выворачиваясь и вертясь, но из-за гипса не удавалось скинуть или хоть оттолкнуть Учиха, который сосредоточенно блокировал и перехватывал все его удары.
Единственное, что разрушало грозный образ, так эта предательски проскальзывающая улыбка на серьёзном лице и смешные попытки сдувать лезущие в глаза волосы.
Саске безжалостно щекотал Наруто.
Удовлетворённый местью, Учиха наконец остановился. Наруто замер, как мышь под метлой, всё ещё придавленный телом Саске, не в силах отдышаться. Но невольно продолжал вздрагивать, вцепившись в футболку друга.
Учиха приподнялся на руках, недоумённо глядя на подозрительно счастливую физиономию.
— У… ублюдок, — заикаясь, выдавил взмокший джинчуурики и обессилено откинулся на подушки. Светлые волосы прилипли к влажной коже на висках и лбу... Саске помолчал немного, вглядываясь в изнеможённое лицо, и выразительно, с расстановкой и легкой издёвкой произнёс:
— А теперь объясни мне, будущий Хокаге, почему ты, шиноби высокого ранга, боишься щекотки? Да тебя в плену на пытках в два счёта раскусят.
Наруто ухмыльнулся, его глаза блеснули скорей задором, чем возмущением.
— Считай, что это только для тебя я такой уязвимый, — хриплым, низким голосом ответил он и облизал пересохшие губы таким чувственным движением, что Саске сразу зашёлся от возбуждения.
— Ну что, будущий телохранитель будущего Хокаге, — усмехнулся Наруто, обхватывая здоровой рукой Учиха за талию, — будем трахаться?
Саске не ответил. Накрыл нагло улыбающийся рот ладонью и, словно для острастки, несильно прикусил жёсткую переносицу, а отпустив, стал выцеловывать веки, подкрашенные утомлённой дымкой. Другой рукой заскользил по волосам и влажной шее, по похудевшим плечам и здоровой руке, по рёбрам и бёдрам, наслаждаясь своими ощущениями и телом Наруто. Убрав ладонь, с силой прижал его губы пальцами, целуя то их, то тёплые уголки рта, то снова веки, щекочущиеся жёсткими ресницами. Свободной рукой сжимал, гладил, ласкал...
Наруто заёрзал, забеспокоился под ним, одновременно и подставляясь горячим губам и ладоням, и норовя утечь из под них. Решительно отбросил руку со своего лица и требовательно прижался ко рту, заскользив прохладным языком по нижней губе. Саске скрутило от тягучего, как смола, возбуждения. Обхватив тёплый затылок уверенными пальцами, он царапал свободной рукой прохладную кожу и терзал, лизал и сосал рот, шею Наруто, который жадно хватался здоровой рукой за его спину и нетерпеливо изгибался в ответ. Хотелось растереть Наруто между своим телом и кроватью, отбирая дыхание, впитывая в себя тепло и запах. Становясь ненадолго друг другом.
— Давай уже… — простонал Наруто на выдохе, ловя ласкающую его сосок руку и направляя вниз, чтобы ткнуться своим стояком в крепкую ладонь. Саске вывернулся из цепких пальцев, прижал их к кровати, но чужое колено уже аккуратно и настойчиво упиралось ему между ног. Выяснилось, что Саске сам был напряжён до предела и нарочно затягивал прелюдию, за что был треснут пяткой по щиколотке и лишён преимуществ — джинчуурики высвободился.
— Чего это ты такой нетерпеливый? — серьёзным тоном поинтересовался Саске, отцепляя руку изнывающего Наруто то от своего члена, то от его собственного.
— Два месяца воздержания, Учиха! — пальцы вновь схватились за ткань пижамных штанов, пытаясь их стянуть окончательно.
— Брось, я не поверю, что ты без меня не дрочил.
— У меня рука была сломана!
— Только одна.
— Обе! С первой только недавно гипс сняли!
Саске мысленно вздрогнул, на мгновение охваченный тревогой. Но трущийся об него, жарко лапающий его тело, Наруто скомкал все мысли.
— Да, да-а! — Узумаки наконец удалось стянуть штаны с них и, с трудом охватив оба члена, принялся лихорадочно, неловко дрочить. Учиха понадобилась вся сила воли, чтобы, сжав его запястье, убрать руку.
— Как будто тебя остановили бы обе сломанные руки, — выдохнул он в недовольно искривлённый рот и перевернул Наруто на бок. Узумаки запротестовал, получил шлепок по заднице и, дёрнувшись, замер, прерывисто дыша.
Изнемогая от напряжения, он молча наблюдал из-под опущенных ресниц, как Саске роется в тумбочке, бормоча: «Где эта чёртова смазка».
— Внизу… — шелест совсем севшего от возбуждения голоса заставил Учиха немного собраться, перестать хаотично рыться в содержимом ящиков. Лубрикант и, правда, нашёлся в нижнем.
Они оба знали, что надолго их не хватит, и даже не пытались растягивать удовольствие. Наруто не сдерживался и стонал в голос, пытаясь цепляться то за жёсткую руку, то за постельное бельё, комкая и сбивая его. Саске ловил взглядом приоткрытые распухшие губы, напряжённый изгиб шеи, потемневшие соски, стекающие по животу капли пота; прижимал к кровати, вбиваясь в сильное тело.
В голове вспыхивали смутные образы, какая-та нелепая идея вертелась на краю сознания.
— На… Наруто… может ты трахался с клонами?
— Иди… в жо-о-пу!
— Уже…
Задыхаясь Наруто замотал головой. Влажной ладонью скользнул по тугой головке и обхватил собственный член.
Ему хватило минуты…
Съёжился, вдруг замолкнув — так было всегда, когда он кончал. Ни крика, ни стона, лишь звуки, похожие на сдавленный плач. Саске опустился на него следом, успев упереться дрожащими руками в кровать, не в силах сдерживать накативший оргазм. Вздрагивая, уткнулся в мокрую, горячую шею. Наруто обнял, прижимая к себе.
—Ты меня обкончал, — прерывисто дыша, сообщил Учиха, как только почувствовал, что снова может говорить.
— Кто бы говорил… — удовлетворённо, без тени упрёка выдохнул Узумаки сорванным голосом, ощущая себя уставшим до тошноты, но счастливым. Он практически не ощущал собственного, с размывшимися границами расслабленного тела, но чувствовал себя вновь собранным в единое «Я», прочное, похожее на вырезанный из слоновой кости резной шар-в-шаре. - В следующий раз я сверху.
- Я подумаю, - Саске отозвался нарочито лениво и, приподнявшись, вышел из любовника, тут же перекатываясь на спину. Наруто коротко, хрипло засмеялся.
— Обещаю без тебя не дрочить…
— Так ты дрочил? — Саске повернул к нему голову.
— Я этого не говорил.
— Только что…
— Я пообещал, что не буду этого делать. И всё.
— Ну ты и зануда.
— Кто зануда? Я зануда?!
— Заткнись, я согласен.
Наруто довольно улыбнулся.
Он куда-то брёл, проваливаясь в глубокий снег. Впереди маячили пара мужских ног в штанах джоунинской униформы и две звериные лапы… И хвост. Рыжий, с чёрным кончиком. Наруто этот хвост казался очень знакомым, но сосредоточиться на чувстве узнавания не было сил – он с трудом пробирался сквозь высокие сугробы. Это длилось, кажется, целую вечность.
— Нам направо через двадцать шагов.
— Человек, я лучше тебя разбираюсь, куда идти.
— Я вырос в этом лесу. А ты его только сверху видел, пока топтал.
— Я часть этого мира…
— А я её нашёл.
— … и вообще, будешь продолжать мне перечить — укушу.
— Ах ты..!
— Но-но!!
Наруто вслушивался в диалог-перепалку и с трудом понимал смысл отдельных слов. Пот градом катил по лицу и в тоже время ощущение, что его сознание в тумане и окружающая действительность ирреальна — не покидало.
Сквозь шум в ушах джинчуурики слышал недовольный скрип снега под ногами, тяжело и громко вдыхал и вдыхал, покорно плетясь непонятно куда, хотя знал – может остановиться. Но что-то тянуло, толкало: мягко, настойчиво и благожелательно.
— Пришли.
Мелькающие впереди ноги исчезли. Наруто по инерции прошёл ещё вперёд и остановился. Неожиданно почувствовал, что может смотреть не только себе под ноги. Заозирался — немного суетливо, продолжая шумно перемалывать лёгкими плотный и вязкий холодный воздух.
Перед глазами замелькали чёрные стволы и пушистые, облитые снежной глазурью ветви ёлок, между которых сочилась лохмотьями серая тьма.
— Вот эта.
Наруто резко обернулся. И застыл.
- Как тебе?
Чётвёртый Хокаге довольно улыбался, запрокинув голову и весело глядя на невысокую, пушистую ёлочку.
Они стояли совсем рядом. Отец в своём белом плаще, полы которого перебросил через правую руку и… Кьюби! Лис был в холке не больше метра, с одним, рыжим с чёрным кончиком, хвостом, что маячил всю дорогу перед глазами. Наруто ошеломлённо смотрел то на одного, то на другого, в растерянности открыв рот.
- Папа…
Минато улыбнулся ему — ласково, пряча тоску в глубине полупрозрачных глаз. Наруто сжал кулаки: захотелось подбежать и то ли стукнуть его, как в первый раз, то ли обнять.
— Вот, решил подарок тебе, хоть какой… — Йондайме смущённо поскрёб в затылке.
Наруто улыбнулся, повернулся к ёлке.
— Красивая.
Невысокое дерево кокетливо тянуло к нему растопыренные иголки. Лис фыркнул, тронул лапой пушистую ветку, с которой тут же посыпался рыхлыми, мягкими комьями снег.
— А кто надоумил?
Минато скорчил рожицу и неожиданно по-свойски потрепал загривок Кьюби.
— Да не злись ты…
— Руки!..
— Вот ведь вредный воротник…
Страшный рёв сотряс округу, с веток посыпался снег.
— На роллы пущу, ты, бесхвостая обезьяна!!
Наруто почувствовал, что мир вокруг начал смазываться, уплывать. Он вскинул руки, протягивая их к отцу - его словно выталкивало обратно. Но те двое были заняты препирательством друг с другом.
— Я тебе помогаю, человечишко, а ты!...
— О-ля-ля, обиженный воротник… Ай!
— Па… папа! — Наруто рвануло вверх, и сопротивляться уже не было сил. Он забарахтал руками и ногами, одновременно ощущая и невероятное чувство невесомости, и разочарование, стиснувшее легкие.
— Наруто! — Минато шагнул к сыну, на ходу бросив Кьюби, — Рикудо тебя раздери! Ты же сказал…
— Сказал, — огрызнулся Лис. Наруто приподнимало от земли всё сильнее, — это уже погрешности, мне неподвластные...
Девятихвостый говорил с неохотой, складывая какие-то печати полузвериными лапами. Воздух перестал стремительно густеть, шафрановый туман чуть рассеялся, волнуясь мелкой рябью. Протянутую руку невесомо лизнуло тепло отцовской чакры. Минато весело улыбался сыну.
— Наруто! Не забудь только! За южными воротами четыре с половиной дзё*** на восток! А там повернуть!
— Что… что?
— Поймёшь! Ты же у меня смышлёный, — Йондайме подмигнул. Наруто вдруг вспомнил, что отец говорил, что наблюдает за ним всё время. Тут же залился краской под звонкий, почти мальчишеский смех. Заметалась мысль — у них же через несколько лет совсем не будет разницы в возрасте! Смех смешался с нарастающим гулом.
Он напоследок сжал руку отца и перестал сопротивляться.
— Спасибо!
В глазах Четвёртого Хокаге плескалась и радость и грусть. И не было тоски. Наруто тоже не испытывал сожаления, расставаясь. Ведь он увидел отца.
Пробуждение было лёгким — сознание мягко включилось, и Наруто открыл глаза.
В комнате набухали серые хлопья утренних сумерек, за окном медленно и очень неохотно светлело. Тишина лежала вторым одеялом, расстеленная до самых уголков комнаты. Она была непривычной, мягкой, с плавными изгибами и пуховой начинкой.
Наруто сел в кровати, потёр глаза. Хотелось пить, и сонная вялость всё ещё терзала мышцы. Непонятное чувство трогало его своими душистыми пальцами. Он прислушался. Сбоку заворочался Саске, натягивая уползшее одеяло и что-то недовольно бурча.
Вернувшись обратно в спальню со стаканом воды, Наруто остановился у окна. Задумчиво водя губами по краю стакана, рассеяно пытался уловить те самые непонятные ему нотки в себе. Трогал кончиками пальцев прощупывающиеся рёбра. Столько времени проваляться в гипсе — Саске ещё удивляется, почему щекотно…
Он нагнул стакан, сосредоточившись на пейзаже за окном, и так и не сделал глотка.
В неуютном холодном свете зарождающегося утра на деревню сыпался снег.
В голове тут же всплыли голос Йондайме и фырканье Лиса — то, что он услышал последним перед расставанием.
Наруто отставил стакан.
— Саске!
Поковылял к шкафу и стал выворачивать полки в поисках тёплой водолазки. Сердце затараторило в груди, заставляя голову кружиться.
— Саске, твою мать! — голос вибрировал и плохо слушался.
С верхней полки посыпались футболки. Саске не отзывался. Голова застряла в горловине свитера, рукав не находился и Наруто успел весь взмокнуть.
— Чтоб твоему шарингану пусто было… Саа-с-ке!
Шевеление со стороны кровати он уловил не сразу — в голове шумело, хотелось быстрее на улицу, на воздух. Под невесомые снежные хлопья. Чужие руки немного неаккуратно помогли ему справиться со свитером, и Наруто увидел хмурого, сонного Саске, который, поправив ему воротник и воткнув руку в рукав, пошаркал обратно к кровати, собираясь продолжить прерванный сон.
— Нет. Пошли со мной!
— Иди ты...
Наруто не стал ничего отвечать. Ухватив его за запястье, потянул к окну.
— Там снег, Саске. Снег…
«И его будет много. Как в моём сне…»
До Учиха дошло не сразу, что Наруто ему говорил. Потом, выглянув в окно, он сам уже прыгал на одной ноге, пытаясь одновременно натянуть и штаны, и рубашку. Ажиотаж, охвативший Наруто, теперь добрался и до Саске.
На улицу просыпанной из мешка крупой стекались люди – их было немного в такой час, но всё — поражены, захвачены недоверием и радостью вперемешку. Многие бегали под снегопадом, ловили снежинки, смеялись. Старики довольно щурились, подставив небу лица.
Рядом с Саске возникла Хината. Смущаясь, протянула ему маленькое вакадзари и залепетала:
— Это для Наруто-куна... в смысле вам обоим. Он не хотел брать, но я, — она совсем стушевалась и готова была уже рассыпаться пеплом под изучающим взглядом Учиха, но в неё запустили снежком, и она вскрикнула, вскинув руки — Саске пришлось ловить подарок. Мимо промчался Киба.
— Поймай меня, если сможешь!
Хината залилась краской, но её миловидное личико стало решительным и, наспех поклонившись Саске, она рванула за Инудзука.
Холодный ком впечатался в плечо Саске.
— А ты говорил, что снега ждать бесполезно! — задыхаясь от восторга, прокричал Наруто. Саске показал подарок наследницы Хьюга.
— Провидение решило нас хранить, — он усмехнулся.
Наруто хитро улыбнулся в ответ. Ему вдруг пришла в голову мысль. «А что если… отец… лес…»
— Саске, — он тряхнул головой, сбрасывая налипшие снежинки, — я знаю, где нам взять ёлку.
Учиха с интересом и долей скепсиса окинул его тёмным, бархатным взглядом. Наруто подмигнул и запрокинул голову, обозревая задернутое белёсой дымкой небо.
— Нам надо в лес за южными воротами…
«Спасибо, отец».
_____________________________________________________
*Вакадзари — большое настенное украшение (украшение над дверью). Это декоративная связка из огромного морского рака, листьев папоротника, морской капусты (комбу), горького апельсина (дай-дай). Все это перевязано жгутом из рисовой соломы. При этом рак -символ долголетия, морская капуста -талисман, обещающий счастье и радость, апельсин — созвучно словам -" поколение за поколением« — продолжение рода, жизни.
У входов в здания устраивают кадомацу (сосна у дома) из трех отрезков бамбуковых стволов, заостренных вверху на лицевой стороне; у их оснований крепятся ветки сосны, а в верхней части — полоски бумаги с подписями о пожелании счастья входящим.
**Сэцубун (Setsubunn)
В Японии четыре ярко выраженные времени года. Сам термин «сэцубун» напрямую связан со сменой одного сезона другим, но традиционно в Японии словом «сэцубун» называют ночь между 3 и 4 февраля, канун риссин - дня наступления весны по лунному календарю, именно в это время весна сменяет зиму. По лунному календарю он бывал и в 12-м и в 1-м месяцах. Это один из древнейших и интереснейших праздников в стране. Его появление связывают с понятием китайской философии инь-ян. Считалось, что на стыке сезонов эти начала противостоят друг другу, что вызывает опасность появления разного рода несчастий. Легенда рассказывает, что, когда в глубокой древности эпидемия унесла много жизней, в чем были повинны черти и демоны, от них удалось избавиться разбрасыванием поджаренных бобов. Отсюда родился обряд изгнания демонов, чтобы обеспечить благополучие. Обычно он совершается путем разбрасывания бобов. В ночь на сэцубун домохозяйки выполняют ритуал мамэ-маки - разбрасывания бобов. С вечера они наполняют чашу масу соевыми бобами, и когда приходит время - разбрасывают бобы по комнате, приговаривая: «Они ва сото! Фуку ва ичи!», что означает «черти - прочь, приди, удача!». Раскрыв окна, зерна разбрасывают также и перед окном. Обрядом мамэ-маки начинают встречу Нового Года по лунному календарю. Обряд выполняется для того, чтобы разогнать все несчастья и впустить в свой дом благополучие и удачу. После обряда мамэ-маки каждый член семьи должен съесть ровно такое количество соевых бобов, сколько ему лет.
В семьях, где есть маленькие дети, обряд мамэ-маки обычно превращается в веселую забаву. Кого-нибудь наряжают в черта, он прыгает и бегает по комнате, а остальные бросают в него бобы сои. В некоторых школах ученики делают маски чертей и в сэцубун от души веселятся, бросая друг в друга бобы. Обряд изгнания демонов проводят и во всех храмах. Он собирает массу народа. После совершения религиозного обряда из храма с шумом выбегают мужчины в костюмах демонов и смешиваются с толпой, затем появляются монахи и гонят их по улицам. Затем все возвращаются на территорию храма и начинается caм обряд. Его совершают специально выбранные «люди года». Это обычно самые уважаемые, влиятельные и популярные личности. Одетые в традиционные праздничные одежды, они из деревянных коробочек разбрасывают завернутые в белую бумагу бобы.
***Дзё – японская мера длины. 1 дзё~100/33 м. 4,5 дзё ~460 м.
 

Автор: Селен
Бета: отсутствует
Фэндом: Black Blood Brothers
Пейренг: Зельман/Беатрисс
Рейтинг: PG
Жанры: Романтика
Размер: макси
Статус: закончен
Саммари: Зельман Клок достает из шкафа пару «застарелых скелетов», после чего понимает нечто важное…
ОТ автора: никогда не разбиралась в жанрах, но пока вроде на романтику смахивает, причем Зельман скорее ООС, а Беатрисс мною выдумана. *Пишу и выкладываю впервые, так что если что уж извините*
Люблю…
Прошла всего неделя с того дня, когда дети Коулуна проникли в Особую Зону и были вновь побеждены. На время все успокоилось.
Зельман Клок сидел в своем кабинете и лениво попивал колу из банки. С самого вечера его терзало какое-то смутное чувство, что-то вроде беспокойства. Он все никак не мог разобраться, что именно и это начинало его раздражать. Допив колу, он смял банку и зашвырнул ее куда – то в угол. Встав с кресла, Зельман принялся ходить по кабинету, лихорадочно пытаясь понять, что его тревожит. Вскоре раздражение перевалило через край и он решил прогуляться, чтобы немного успокоится.
Выходя из кабинета, он наткнулся на молодого вампира и с удовольствием сорвал на нем свое плохое настроение. Зельману стало легче. А молодой бедолага, так и не поняв, в чем он провинился, поспешил поскорее удалится. Вот ведь не повезло попасть господину под горячую руку!!! Весь остаток ночи он не показывался из своей комнаты.
Зельман неспешно шел по ночной улице, освещенной фонарями и размышлял. Спустя полчаса он обратил внимание, что находится напротив ночного кафе «Веселый вампир». Улыбнувшись названию, глава клана Когана, зашел внутрь.
Обстановка была простенькой и не отличалась особым вкусом, но в целом кафе было довольно уютным. Усевшись за дальний столик, Зельман заказал колу и стал рассматривать собравшуюся публику. Так как время было уже за полночь, то народу было немного: в противоположном от вампира углу находилась целующаяся парочка, ближе к двери пристроился мужчина лет 45, активно уплетающий что-то мясное, а возле барной стойки сидел молодой парень и пил виски.
Посмотрев на парочку в углу, Зельман подумал, что было бы неплохо провести время в обществе красивой девушки. А если собеседница окажется еще и интересной, веселой и хоть немного загадочной, то… СТОП! Красивая, интересная, веселая, непредсказуемая…Беатрисс!!! Как же он сразу про нее не подумал! Ведь, несмотря на то, что он знает ее на протяжении более 700 лет, она до сих пор не переставала его удивлять. И каждый раз впредверии встречи его охватывал мандраж, будто все впервые! И как только он это осознал, чувство предвкушения стало вполне понятным и даже приятным. И это означало, что долгожданная встреча должна вот-вот случиться. Даже не верится! Спустя 15 лет она решила вернутся! Как же он по ней скучал! Просто словами не передать!
Расплатившись за колу, Зельман поспешил обратно в особняк. По дороге он позвонил своей секретарше и сообщил ей, что она срочно ему нужна. Как только секретарша переступила порог кабинета, Зельман принялся давать указания:
- До утра осталось всего пару часов, за это время нужно приготовить соседнюю с моей комнату. Да, и в ней обязательно должна быть ваза с черными розами.
- Все будет сделано, господин Зельман, - ответила секретарша.
- Тогда иди выполнять.
Кивнув, секретарша направилась к двери, но, не дойдя до нее пары шагов, она обернулась и не решительно спросила:
- Господин Зельман, позвольте спросить?
- Позволяю, - после посещения кафе вампир пребывал в прекрасном настроении.
- Для кого я должна приготовить комнату? – быстро, чтобы не передумать, проговорила секретарша и приготовилась к тому, что ее господин сейчас разозлится, так как он терпеть не мог, когда лезли в его дела. Но, как ни странно, этого не произошло и он даже соизволил ответить:
- Для моей жены, это ее комната, - при этом Зельман слегка улыбнулся, обнажив острые клыки.
- ЧТО??? ЖЕНЫ??? – потрясенно воскликнула секретарша.
- Именно! – подтвердил ухмыляющийся вампир.
- Но… но…. Как же так? то есть….я имела в виду….- никак не могла собраться с мыслями секретарша. Она была растеряна и опечалена. Вот уже 5 лет она работала на Зельмана Клока, главу клана Коган, Повелителя огня, вампира старых кровей. И…. как обычно и бывает, если начальник красив, обаятелен, силен, умен и успешен, она влюбилась в своего работодателя. Но Зельман никогда не интересовался ей как женщиной, и ей оставалось только ждать и надеяться…. А теперь, вдруг выясняется, что у него есть жена. ЖЕНА! О которой никто никогда не упоминал, которую никто никогда не видел в Особой зоне, за все то время что Зона существует! Все мечты рухнули, все несбывшиеся надежды разом улетучились…..
- Не лезь не в свое дело, иди и выполняй, что приказано, - начал раздражаться Зельман.
- Простите, господин Зельман! Этого больше не повторится! – смогла сказать секретарша и покинула кабинет.
Красноглазый Повелитель огня остался в одиночестве. Реакция секретарши ему не понравилась, он давно замечал, что не безразличен ей, но никогда не позволял ей переходить дозволенных рамок. Даже несмотря на то, что она не раз предлагала ему свою кровь. Ему была нужна секретарша, а не очередная любовница, коих у него вагон. Да, за 800 лет жизни у него было много женщин. Но они всегда быстро ему наскучивали и Зельман никогда не пытался запоминать их внешность или имена. Все его многочисленные любовницы не могли зацепить его душу, заставить сердце забиться в предвкушении новой встречи… Кроме нее, Беатрисс Марии Альенде, вампирши, в которой текла кровь бога смерти.
Подойдя к окну, он посмотрел на край светлеющего неба у горизонта и окунулся в воспоминания. 700 лет назад он был молодым, самоуверенным и беспечным. И чрезмерная уверенность в собственных силах чуть не стоила ему жизни…
Тогда, будущий глава клана Коган перешел дорогу довольно влиятельным людям и они решили избавиться от милашки вампира обычным способом – убить. Зельман был в курсе, что для этого люди наняли молодую вампиршу (всего то 30 лет), которая уже несколько лет подрабатывала убийствами себе подобных, причем видимо всегда успешно, так как все еще была жива. Но решил, что легко справится с ней и не придал этому особого значения, хотя, как выяснилось позднее, совершенно напрасно.
Через несколько дней ему понадобилось отправиться по делам в довольно продолжительную поездку. Дорога проходила через лес, а ехать приходилось по ночам. На вторую ночь Зельман и сопровождавшие его четыре недавно обращенных вампира подверглись нападению. Молодые были убиты в течении нескольких секунд, они даже не успели осознать происходящее. Но за это время Зельман успел увидеть нападавших, точнее нападающую…. Да она собственно не особо и скрывалась. Господин Клок попытался спалить нахалку на месте, но как ни странно ничего не вышло и нахальная девица осталась невредима. Списав это на собственную оплошность и поспешность Зельман принялся атаковать, но не тут то было… Девица оказалась на удивление верткой и быстрой и при этом сама атаковала вампира какой то непонятной дымчатой тенью, еле различимой в лунном свете. Противостояние длилось всего несколько минут, но оно требовало такого напряжения сил, что оба начали уставать. В один момент Зельман просто не успел вовремя увернуться и край тени задел его правую ногу. Ноги тут же отказали, что явилось полной неожиданностью, и гордый вампир, чертыхаясь, повалился на землю, где его достали остатки тени. Зельман Клок осознал, что не может контролировать собственное тело, а подвижность сохранили лишь шея и голова. От злости на собственную беспечность он издал звериный рык и попытался снова вызвать так любимый им огонь. Но огонь не появился, как Зельман ни старался! Тут уж вампир испугался не на шутку и просто взвыл от отчаяния!
- Зельман Клок? – уточнила очутившаяся рядом девица.
Только сейчас, не находясь постоянно в движении он смог ее рассмотреть: на вид лет 16-17, невысокого роста, фарфоровая кожа, белоснежные длинные волосы, серебрящиеся в свете луны, большие черные глаза в обрамлении пушистых ресниц и длинная челка, мешающая этим глазам, одета девушка была во все черное, а вплотную к шее примыкал медальон из овального сиреневого камня на черной ленте. Она смотрела на Зельмана без всякой злости, а скорее почти равнодушно, лишь с крохотной искоркой любопытства в уголках глаз.
- А это что-то изменит? – вопросом на вопрос откликнулся поверженный вампир.
- Нет, - ухмыльнулась девица.
Умирать Зельману не хотелось. Категорически. И он решил рискнуть:
- Предлагаю сделку.
- Сделку? – удивилась девушка, - Мне кажется или ты не в том положении, чтобы что – то предлагать? – иронично поинтересовалась она.
- А не кажется ли тебе, что если ты бы хотела меня просто убить, то давно бы уже это сделала, а не стояла и не разговаривала со мной? – иногда у Зельмана появлялась раздражающая манера отвечать все время вопросами.
- Ладно, я тебя слушаю, торопится некуда, а ты все равно никуда не убежишь, - решила девушка и оскалила клыки.
- Почему ты работаешь на людей? – Зельман лихорадочно пытался сообразить, что же такого ей предложить. Сам факт того, что он попался, как какой-то сопливый мальчишка, приводил в ярость и мешал думать.
- Потому - что мне платят, -ответила девушка, так и не сумев побороть своего любопытства.
- А если я заплачу больше?
Девушка хмыкнула:
- Но тогда я нарушу контракт и вряд ли смогу найти других клиентов.
- А что ты хочешь больше всего? – не унимался Зельман. Ну вот не хотелось ему умирать и все тут!
Вампирша призадумалась, раньше она никогда не задавалась этим вопросом, и сейчас просто не знала что ответить. Пока она размышляла, Зельман решил, что пообещает ей достичь желаемого, а как только вновь обретет силу, то избавится от девчонки.
«Тогда никто и не узнает о моем позорном проигрыше», - решил повелитель огня.
Так и не придя ни к какому выводу, вампирша пожала плечами:
- Понятия не имею, - честно призналась она. – Меня и так все устраивает.
Зельман удивился:
- Неужели тебе не хочется чего-то большего, чем прислуживать людям??? Да к тому же имея такую силу?!
- А ты можешь предложить что-то более интересное?
- Например, ты могла бы возглавить вампирский клан. Кстати, я до сих пор не знаю, с кем я веду беседу….
- А что-то более масштабное? Раз уж мне придется нарушить слово и рискнуть репутацией! Можешь звать меня Беатрисс Мария Альенде, - по девушке было видно, что разговор ей любопытен и убивать Зельмана сию же секунду она не собирается.
- Тогда как тебе идея стать во главе ВСЕХ вампиров! Только подумай, абсолютно все вампиры будут служить тебе! Разумеется в обмен на мою жизнь, - под конец добавил Зельман.
- И ты тоже будешь мне служить?
- Нуу…не совсем…..Мы будем партнерами, твоя сила плюс моя позволят нам объединить кланы. Никто не сможет противопоставить нам что-либо. К тому же среди вампиров у меня неплохой авторитет! - Зельману уже так все надоело, что он готов был пообещать и мировое господство, лишь бы вампирша наконец-то согласилась на сделку.
- Что ж, уже неплохо! Какие еще аргументы?
- Как тебе такой: если ты все же решишь меня убить, то подумай как на это отреагируют вампирские кланы! Они вряд ли потерпят, что на них ведется охота, и поверь, найдут быстрый способ от тебя избавится, - поспешно добавил Зельман.
- Хмм… логично. Вот только … где гарантия, что как только я тебя освобожу ты не попытаешься убить меня?
- Во мне течет кровь Ашура, Бога Огня, - немного пафосно заявил красноглазый Зельман, - неужели ты не веришь моему слову?
Конечно же нет! – фыркнула девушка. – Не надо принимать меня за наивную идиотку!
«Черт, а девчонка не дура, что же делать то?», - Зельман Клок мысленно проклял ее недоверчивость. И тут ему в голову пришла сумасшедшая идея! «Правда убить Беатрисс тогда не получится…ну да ладно, лучше уж так, чем умереть!»
- Мы оба принесем брачную клятву! – сообщил он и лукаво прищурил глаза.
Предложение Зельмана так ее ошарашило, что Беатрисс ненадолго выпала из реальности. Уму непостижимо! Брачная клятва! Это настолько редкое явление среди вампиров, что принесших клятву можно пересчитать на пальцах! Ведь клятва приносится на крови и действует до самой смерти вступающих в брак. Причем те, кто ею воспользовался, уже никогда не смогут причинить друг другу вред: даже дать косвенное согласие на убийство супруга, не говоря уже о прямом воздействии! Нарушивших клятву ждет страшная участь, вот поэтому то решившихся на нее считанные единицы! В то же время супружеской верности клятва не предполагала.
Из легкой состояния прострации вампиршу вывел нетерпеливый голос Зельмана:
- Так как, ты согласна?
- Да! – сделала выбор девушка. – Но ты поможешь мне убрать твоих заказчиков. Чтобы лишних вопросов потом не возникало.
- Идет! А теперь наконец-то верни мне подвижность, а то надоело валяться бревном посреди леса!
- Ну уж нет, - оскалилась Беатрисс, - сначала клятва!
Да, тогда, в далеком прошлом Зельман Клок предложил принести брачную клятву, так как не видел другого выхода, но впоследствии он никогда не жалел о том вынужденном решении. Все сложилось как нельзя лучше….
Рассвело. Попросив секретаршу принести черный кофе, Зельман уселся на диван. Судя по шуму в коридоре, жена объявилась. Зельман Клок был очень рад ее возвращению, но не собирался подавать виду, и состроил совершенно безразличное выражение лица.
Дверь кабинета наглым образом распахнулась и внутрь легкой уверенной походкой вошла Беатрисс. На ней было черное атласное платье, верх представлял собой подобие корсета с широкой шнуровкой, а подол свободно спускался неровными, ассиметричными краями, примерно от 10 см над коленями и ниже. На ногах по обыкновению изящные босоножки на высокой шпильке, на шее извечный медальон. Длинные волосы развивались за спиной.
Вслед за ней в кабинет вбежала секретарша, державшая в руках кофе, и принялась оправдываться:
- Простите, господин Зельман, я ничего не смогла сделать!
- Можешь идти, - сказал красноглазый вампир и сразу же забыл про нее, так как встретился взглядом со своей женой. Видя, что ее больше не замечают, секретаршу покинула кабинет, при этом забыв отдать принесенное кофе.
- Ну здравствуй, Зельман, - ухмыльнувшись поприветствовала его Беатрисс.
- Давно не виделись, - лениво отозвался глава клана, - какими судьбами?
Девушка медленно подошла к сидящему и остановилась на расстоянии полуметра:
- Неужели я не могла соскучиться по своему супругу? – при этом она вопросительно приподняла левую бровь.
- А неужели могла? – в ответ спросил Зельман, он знал, что жену раздражает, когда ей отвечают подобным образом. – Подумаешь, за 15 то лет….
- Зельман…- Беатрисс немного помолчала, подбирая слова. Так и не сумев подобрать нужные, она сказала совсем не то, что собиралась до этого. – А ты уже успел подобрать мне замену? Это случайно не та секретарша, которая пыталась не пустить меня сюда? Если так, то я слегка разочарована, прическа этой девочки напоминает мокрую псину!
Зельман почувствовал, что разговор идет совсем не туда, куда нужно:
- Ты к ней слишком предвзята, она всего лишь мой секретарь и совершенно не подходит для того, чтобы занять твое место! – про себя же он добавил: «Вряд ли его вообще сможет кто-то занять».
Беатрисс подошла вплотную к дивану, внимательно посмотрела на Зельмана и после этого верхом уселась к нему на колени:
- Прости меня… - тихо произнесла она.
Зельман вдруг понял, что отчаянно хочет ее крови. Такой восхитительно сладкой и в тоже время пряной. Но нельзя, не время.
- Почему тебя не было так долго? – мягко спросил он, вместо того, чтобы с удовольствием впиться в ее шею.
- Не сейчас, - ответила она и, резко наклонившись вперед, поцеловала вампира.
Зельман ощутил полузабытый вкус ее губ и ответил на поцелуй. Руки сами по себе стали блуждать по ее телу. Забыв об осторожности, он зацепил клыком ее нижнюю губу и с наслаждением слизал выступившие капли крови. Это еще больше его возбудило.
Беатрисс оторвалась от него так же резко, как перед этим и поцеловала.
- Замри, - на выдохе произнесла она. Зельман послушался. Девушка аккуратно сняла с него черную шапку, которую он носил практически постоянно, и запустила руки в его волосы. Глядя прямо в его кроваво-красные глаза, она стала медленно, с удовольствием перебирать мягкие огненные пряди. Зельман сидел смирно и ждал продолжения.
- Закрой глаза, - попросила она, и Зельман вновь не стал противоречить. Она провела изящным пальчиком по его щеке, потом по губам. Зельман ощутил аромат ее крови. Сдерживаться становилось сложнее. Но тут его пронзила боль: эта нахалка прокусила ему губу и сразу же увлекла нежным поцелуем, при этом смешивая их кровь. Поцелуй со вкусом крови….истинное наслаждение для вампира…. Из нежного, поцелуй перешел в страстный, агрессивный, ненасытный… Беатрисс расстегнула его олимпийку, Зельман не отставал. Его руки прошлись по ее бедрам, спине, не отрывая своих губ и нащупав молнию на платье, он быстро справился с ней и обнажил упругую грудь. Почувствовав, что на диване ему не хватает пространства, Зельман подхватил жену и усадил ее на свой письменный стол, попутно спихнув на пол все находящиеся на нем бумаги. Вампирша запустила левую руку в огненную шевелюру, а губы переместила в район шеи, не забывая слегка покусывать.
Краем восприятия Зельман отметил, что кто-то стучит, но не придал этому значения. Его полностью захватила страсть. Вкус ее крови пьянил с водил с ума. 15 лет довольно длинный срок, даже для вампира.
Но тут дверь открылась и вошла секретарша. Увидев сцену на столе, она вскрикнула и зажмурилась.
- Какого черта! – сквозь зубы прорычал Зельман.
Беатрисс слегка откинула голову назад, чтобы посмотреть на того, кто прервал ее удовольствие.
- Следовало ожидать, - недовольно хмыкнула она.
- Простите, господин Зельман, я не хотела мешать, но там пришел Котару Мотидзуки и просит, чтобы его пропустили к вам, говорит, у него что-то важное, - быстро выговорила секретарша, не решаясь открыть глаза.
- Котару? – удивился Зельман и перевел взгляд на жену.
- Мы можем продолжить и позже, - проговорила Беатрисс, соблазнительно улыбнувшись.
- Пусть заходит через пару минут, - решил Зельман.
Секретарша облегченно удалилась, прикрыв за собой дверь. Сегодня был явно не ее день.
Отстранившись друг от друга, вампиры быстренько привели себя в порядок, Зельман даже вновь натянул свою черную шапочку. Беатрисс попросила его помочь с молнией, и пока Зельман ее застегивал, у него проскользнула мысль, а не послать ли всех к чертям и не продолжить ли прерванное занятие.
- А секретарша то к тебе не ровно дышит, - как бы невзначай заметила вампирша.
- Ревнуешь? – весело поинтересовался Зельман.
- Если я буду ревновать тебя к каждой юбке, то через месяц помру от злости, - в тон ему ответила Би.
Зельман сзади обхватил руками талию жены и прижав к себе, тихо прошептал ей на ухо:
- Как только Котару уйдет, я хочу получить ответы на все мои вопросы…
Беатрисс промолчала.
Когда вернулась секретарша, сопровождающая Котару, они уже сидели на диване, предварительно успев поднять с пола все бумаги, а ранки на губах уже успели затянуться.
Котару поприветствовал главу клана Коган и улыбнулся такой открытой и милой улыбкой, что Зельман клок сам невольно улыбнулся. Пока Беатрисс с интересом рассматривала ребенка, Зельман попросил секретаршу принесли сладостей для гостя, а также колу и сок для жены.
- Никогда не понимала, как ты можешь пить эту отраву, - мимолетом заметила вампирша.
Это высказывание Зельман проигнорировал:
- Котару, познакомься, это моя жена Беатрисс Мария Альенде, Би, это Котару Мотидзука.
- Я и не знал, что у вас есть жена, Зельман! – удивился Котару и обратился к девушке. – Рад с вами познакомиться!
- Взаимно!
Вернулась секретарша и принесла угощение. Котару начал уплетать пирожные с заварным кремом, а Зельман сразу же открыл банку с колой.
- И все же… Мотидзука? – задумчиво произнесла Беатрисс, пытаясь что-то припомнить. – Кажется я уже слышала эту фамилию….
- Наверно потому, что мой старший брат Дзиро Мотидзука, герой Священной войны! – с гордостью вставил Котару.
- Какой, какой войны??? – теперь уже удивилась вампирша.
В свою очередь Котару так изумился вопросу, что его глаза стали похожи на 2 блюдца. Как так, вампирша и не знает о Священной войне?!
Зельман подавился! Просто немыслимо! Если его жена не знает о Священной войне, значит, она ничего не знает и о короле Коулун, и не должна знать об Особой зоне и окружающем ее барьере! Барьер …
- Я тебе потом расскажу, - пообещал жене Зельман. - Беатрисс, а когда ты вернулась?
- Сегодня, - недоуменно ответила та. Она просто физически ощутила как Зельман напряжен. - А что?
- Нет, ничего, - поспешил сменить тему хозяин дома, решив выяснить все чуть позже, без посторонних. – Котару, ты сказал моей секретарше, что пришел с чем – то важным….
- Да! – откликнулся мальчик.
- Ты снова сбежал от брата? – уточнил Зельман, хитро прищурив кроваво-красные глаза.
Котару отчаянно замотал головой, так как рот его был занят очередным пирожным. Беатрисс прыснула. Молодой вампирчик дожевал пирожное и ответил:
– Компания выделила нам с Дзиро и Мимико новый дом и вчера мы закончили приводить его в порядок. Сегодня вечером мы будем праздновать новоселье и Дзиро разрешил мне пригласить кого я захочу, - мальчик набрал в легкие побольше воздуха и на одном дыхании выпалил, - Зельман, вы и Беатрисс придете?
Котару посмотрел на вампирскую чету таким вопрошающе – ожидательным взглядом, что ему было просто невозможно отказать!
- Конечно мы придем! – заверила его Би. – Мы не за что не пропустим такой праздник! Правда, Зельман? – лукаво поинтересовалась жена у супруга.
- Правда, - кивнул тот, - Котару, мы обязательно придем.
- Спасибо!
- Котару, а ты пришел один? И не заблудился?
- Да, - подтвердил он. – Я наконец – то научился немного ориентироваться в Особой зоне!
- А ты точно найдешь дорогу обратно? – забеспокоилась Беатрисс. – Может послать кого-нибудь тебя проводить?
- Не нужно, спасибо, - заверил их Котару, - я знаю куда идти.
- Ну, если ты уверен… - с некоторым сомнением согласилась вампирша.
Еще немного побеседовав, Котару попрощался и отправился домой. При этом во время разговора он умудрился облить Беатрисс колой, открывая банку. Зельман долго заливисто смеялся над видом мокрой жены, прежде чем соизволил высушить ее платье, воспользовавшись своими способностями. При этом ее взгляд не обещал ему в будущем ничего хорошего.
Стоило двери закрыться за Котару, как вся веселость моментом слетела с Зельмана, будто ее и в помине не было. Беатрисс поняла, что разговор неизбежен, но при этом все же попыталась улизнуть:
- Знаешь, я что – то так сегодня устала, - демонстративно зевнула вампирша, показав свои клыки во всей красе и вставая, - пойду я, пожалуй, посплю.
- Успеешь! Позже! – отрезал Зельман тоном, не допускающим возражений.
Безнадежно вздохнув, Би снова уселась на диван и серьезно посмотрела в глаза супругу:
- Хорошо, что тебя интересует?
- С кем ты приехала? – смягчать тон он не собирался.
- Одна! – отрезала вампирша.
- А представитель компании?
- Какой еще компании? Я уже сказала, что со мной никого не было! – недоверие Зельмана ей не понравилось, не то чтобы она рассчитывала на доверие 100%, но все же! – Откуда такие странные вопросы? И объясни заодно, что за Священная война у вас тут была?
- Ты и правда ничего не знаешь? – все же уточнил Зельман.
- Нет.
Пришлось Зельману поведать, что произошло за пятнадцатилетнее отсутствие Беатрисс. Рассказ он закончил на следующем:
- Барьер вокруг Особой зоны поддерживает Восточный Король Драконов, даже твоих сил не хватит, чтобы преодолеть его в одиночку, тем более незаметно. Ты смогла бы пройти сквозь барьер лишь в том случае, если бы тебя пригласил сотрудник компании. А теперь отвечай, где ты была и как смогла сюда попасть, - в голосе Зельмана прорезалась сталь.
Беатрисс встала и подошла к окну, задернутому плотными бордовыми шторами.
- Знаешь, нельзя все время что-то брать, брать и не отдавать ничего взамен, - издалека начала она. – Даже когда мы пьем чью – либо кровь, то в ответ мы дарим наслаждение, эйфорию. Во мне течет кровь бога смерти и поэтому моя сила имеет специфическую природу. Она исходит из смерти любых живых существ, неважно каких, больших или маленьких, разумных или нет. Даже убитый комар добавляет мне крохотную частичку силы. Но чем больше тратишь, тем больше приходится отдавать. Поэтому, используя силу мертвых я обязана отдавать им часть своей жизни, ведь смерть и жизнь противоположны. Последний раз я потратила слишком много сил, вот и пришлось расплатиться пятнадцатью годами. Продолжительность всегда различна и зависит от многих обстоятельств, - Беатрисс сделала небольшую паузу. Зельман не решился ее прервать, боясь, что жена больше ничего не расскажет. Он всегда ценил минуты ее откровенности.
- Когда срок расплаты подходит к концу, я всегда ощущаю, где ты находишься, и просто оказываюсь поблизости. Поэтому я ничего и не знала про барьер, ведь я его и не пересекала. Мой ответ тебя удовлетворил?
- Да, - Зельман был несколько потрясен. Да, Беатрисс иногда исчезала неизвестно куда, но такого он никогда не предполагал. К тому же, на вопросы о своих способностях жена раньше не отвечала. – Вполне.
- Тогда до вечера, я и правда устала, хочу поспать, - сообщила Беатрисс и, не оборачиваясь, покинула кабинет.
Зельман остался в кабинете, наедине со своими мыслями. Что ж, она всегда преподносила сюрпризы в самый неожиданный момент.
Повелитель огня улыбнулся. Ему вспомнился разговор с женой после принесения клятвы….
- Может теперь, ты наконец позволишь мне пошевелиться и не будешь блокировать мою силу? – собственное положение ему очень не нравилось.
В ответ новоявленная супруга лишь рассмеялась.
- Что смешного? – зло огрызнулся Зельман.
- Я ничего не могу поделать, - сквозь смех выдавила она. – Я еще не до конца, аххааха, освоилась со своей силой, хахаха, и пока могу только обездвиживать, хаха, и ставить блок…, хахаах, аххахаха, блокировку, хахахахах, а вот снимать ее, аххахаха, у меня пока не получается… - выговорив последнюю фразу Беатрисс согнулась пополам от смеха.
- ЧТО??? НЕДОУЧКА!!! БЕСТОЛОЧЬ!!! – У Зельмана даже слов не хватало, чтобы ясно донести ей, кто она такая после всего этого. – И долго мне еще так лежать???
«Не девчонка, а коробка с сюрпризами, - подумал он. - С другой стороны, так ловко убедить меня в ее полном контроле над ситуацией….!!! Предприимчива, ничего не скажешь!»
- Ээээ….примерно час, полтора, - немного смутившись и перестав смеяться сообщила Беатрисс.
Зельман от души выругался. Его не прельщало еще целый час провести совершенно беспомощным. Вновь вернулось желание спалить и эту проблемную девчонку, и весь лес до кучи, но …. увы!
- Хотя…. – задумчиво продолжила Би, - если бы ты не потратил столько сил во время схватки, то эффект бы оказался не таким сильным и ты бы смог сам освободиться. Думаю, немного крови и ты справишься самостоятельно.
- Ну и где я возьму сейчас кровь? Так и вижу толпу желающих ей со мной поделиться!! – саркастично заметил Зельман и вдруг многозначительно посмотрел на шею вампирши.
Та ответила ему сначала недоуменным, а, спустя пару мгновений, возмущенным взглядом:
- Ни за что! Даже и не думай об этом!
- Всего чуть-чуть, - голосом демона – искусителя начал уговаривать ее Зельман, - чтобы только снять блокировку!
- Нет!
- Ты мне жена или кто? Теперь ты обязана мне помогать!
- Моей крови ты не получишь! Подождешь так!
- Совсем немного…
- Нет!
- Да!
- Нет!
- Да!
- Нет!
- Да! Ну пожалуйста! – состроил грустное выражение лица Зельман.
- Ладно! Но всего лишь пару глотков! Ты понял? ПАРУ! А НЕ ЛИТР!
- Конечно! – Зельман облизнулся и наградил жену таким взглядом, что та невольно поежилась.
«А вдруг наплюет на клятву и выпьет всю мою кровь», - подумалось ей. Но раз уж согласилась….
Найдя свою комнату, Беатрисс зашла и увидела вазу с семью черными розами. Подойдя к цветам, она с удовольствием вдохнула их аромат и провела пальцами по лепесткам.
Однажды Зельман спросил ее, почему она всегда носит черный цвет. Тогда она сказала, что черный отражает ее сущность. Теперь Зельман наконец-то сможет до конца ее понять.
С этими мыслями Беатрисс легла на кровать и сразу заснула.
К вечеру Зельман Клок вошел в комнату жены и застал ее перед зеркалом.
- Так нормально? – как ни в чем ни бывало поинтересовалась она.
Зельман кинул оценивающий взгляд: приталенное платье с четко очерченной линией выреза, рукава – фонарики приспущены с плеч, пышная юбка с двойным рядом кружев по самому краю слегка прикрывает колени, на поясе двойной ряд мелких цепочек. Стоит ли говорить про цвет платья? На ногах также были босоножки, но ремешок, охватывающий щиколотку, был украшен цепочкой соответствующей цепочкам на талии. Волосы девушка собрала в высокий хвост.
- Неплохо, - сделал вывод вампир. Сам он как был в спортивном костюме и легкой шапке, так в том и остался.
- Ты сам пойдешь в этом? – критически заметила она.
- Да, - не стал отпираться Зельман и весело подмигнул жене. – Предлагаю прогуляться пешком, тут не так уж и далеко. Как ты на это смотришь?
- Положительно, - усмехнулась Беатрисс.
Она захватила миниатюрную сумочку, короткую кожаную курточку с высоким воротником и они оба покинули особняк.
На улице было прохладно, так что курточка ей пригодилась. Беатрисс взяла Зельмана под руку и они неспешно двинулись в нужную сторону. Когда они прошли половину пути, Беатрисс вдруг резко остановилась и хлопнула себя по лбу:
- Зельман! Мы же не взяли подарок! Надо обязательно им что-нибудь подарить!
- А мы его взяли, - хитро улыбнулся Зельман, - не беспокойся.
- Тогда чего мы стоим? Пошли уже, а то опоздаем.
Пришли они вовремя. Их встретила Мимико, которая наконец – то рассталась с униформой сотрудников компании и переоделась в нарядную сиреневую блузку и светлую шифоновую юбку. Зельман, приветствуя хозяйку дома, решил изобразить джентльмена и, взяв руку девушки, слегка коснулся ее губами. Мимико залилась краской, к такому обращению она была не привычна. Беатрисс на это шутливо заметила:
- Развратник, она же тебе в прапрапра…. годится.
Мимико улыбнулась и провела их внутрь. Посреди небольшой уютно обставленной комнаты стоял накрытый стол, играла негромкая приятная музыка. Дзиро в своем обычном облачении сидел на диване и разговаривал с Кери Вонг. Женщина сменила повседневные джинсы на классические черные брюки и бирюзовую кофточку с V-образным вырезом. Увидев шляпу Дзиро, Беатрисс обратилась к мужу:
- О! Беру назад все вои высказывания по поводу твоей шапки!
Зельман в ответ негромко рассмеялся.
Дзиро и Кери поприветствовали пришедших. Беатрисс поинтересовалась у Дзиро:
- А где Котару?
Тот не успел ответить, так как маленький вампирчик как раз вылетел из какой-то комнаты держа в охапку огромного плюшевого медведя, в тоже время прозвенел звонок в дверь и Мимико пошла открывать. Ничего толком не видя из-за игрушки Котару на летел на Беатрисс и сбил ее сног. Зельман и Кери отдуши расхохотались.
- Котару, - укоризненно произнес Дзиро.
- Прости, братик, - сказал Котару, потирая ушибленный локоть.
- Ну, хоть не стол перевернул, - высказала свое мнение вылазящая из под медведя Би. Подать ей руку Зельман не соизволил, зато не замешкался Дзиро.
- Простите, - потупился Котару.
- Думаю, она это переживет, – вставил отсмеявшийся Зельман.
- Мстить нехорошо, - многозначительно взглянула на него Беатрисс. И показала ему язык.
Подошла Мимико вместе с Хибари. Увидев такое количество вампиров, та остолбенела и потеряла дар речи. Вот уж, что ей было не свойственно, так это молчать. Но так как вампиры клыки не скалили и выпить ее кровь не пытались, то она быстро пришла в себя и стала засыпать их различными вопросами.
Котару обратился к брату:
- А Сей придет?
- Не думаю Котару, он очень занят.
- Тогда, вроде все в сборе, можно начинать, - решила Мимико.
- Да! –обрадовались вампиры возможности прервать безумолку болтавшую Хибари.
- Дзиро, Котару, Мимико, - обратился к ним Зельман с видом заговорщика. – Так как у вас сегодня праздник, то мы с Беатрисс решили преподнести вам небольшой подарок.
После чего он вручил им небольшую бумагу со словами:
- Это сертификат на покупку 10 любых предметов интерьера в сети магазинов.
- Ух ты! – почему-то первой воскликнула Хибари.
- Как здорово! Спасибо, Зельман! – Котару просто светился. Он не часто получал подарки.
Мимико и Дзиро также поблагодарили Беатрисс и Зельмана.
Внезапно в дверь снова позвонили. Дзиро недоуменно посмотрел на Котару:
- Ты приглашал еще кого-то?
- Нет, - помотал головой тот.
Мимико побежала открывать и вернулась уже с … Лински! Тот держал в руках большую коробку с бантом:
- Я слышал у вас праздник! В таком случае я просто не мог пройти мимо! – заявил он широко улыбаясь. – О, как вас много! Мадам Вонг, - слегка склонил он голову, - Хибари, Зельман….
Тут Лински перевел взгляд на Беатрисс и запнулся, глядя на нее во все глаза:
- Ээээ …. а как зовут вас, прелестное создание? - обратился он к жене Зельмана.
- Заканчивай концерт, пока последних клыков не лишился, - пригрозил ему Зельман.
- Зельман, это невежливо! Хоть кто-то мне комплимент сделал, а ты… , - махнула рукой на мужа Би.
- Зачем пришел? – как то флегматично поинтересовался у Лински Дзиро.
- Ух, ну и теплый приемчик! – обиделся тот.
- Пускай он останется, - попросил Котару.
- Ладно уж, раз пришел, - проворчал Дзиро.
- Мимико, это тебе! – тут же радостно воскликнул Лински и сунул ей в руки коробку.
На этом неожиданности закончились, и вечер протекал в более спокойной обстановке. Котару просто светился радостью, Хибари засыпала вопросами Кери Вонг, Лински все поглядывал на Беатрисс и донимал Дзиро, а Мимико разговорилась с Зельманом.
Спустя некоторое время решено было перейти к танцам. Зельман уже подумывал потанцевать с женой, но его опередил Лински. Вдруг разозлившись и на Лински, и на жену, и на самого себя Зельман вышел на маленький балкончик, чтобы успокоится. За ним последовал Дзиро.
- Знаешь, - начал он, - я удивлен, не думал, что встречу вампира, принесшего брачную клятву.
- Поздравляю, теперь встретил, - поджал губы Зельман. Сейчас его почему-то все раздражало.
Они немного помолчали, после чего Дзиро решился задать главе клана Коган вопрос личного характера:
- Ты ее любишь? – тихо спросил он.
Зельман удивленно посмотрел на собеседника. Ему вдруг вспомнился утренний разговор с женой, сладко-пряный вкус ее крови, лукавая улыбка, страстные поцелуи….
Их нельзя было назвать семьей в прямом смысле этого слова. У каждого были собственные тайны, свои секреты, дела.. Они были вместе, но, в то же время, и сами по себе. Любой из них мог исчезнуть на неопределенное время, не сказав супругу ни слова. У обоих были многочисленные связи на стороне, но они никогда не были продолжительными, длинная вампирская жизнь накладывала свой отпечаток. Не смотря на все это, благодаря связавшей их когда - то клятве они всегда могли довериться и положиться друг на друга, ведь клятва в принципе исключала предательство между супругами

Глава 1. Обедом поделись с другом.
- Из-за Киры папа даже не приехал на обед! - Возмутилась черноглазая сестренка Лайта, запив молоком пересохшее горло.
- И откуда этот Кира только взялся? - недоумевала мать двух прекрасных детей, - И кто его только родил на этот свет?!
- Кх… кх… - Лайт аж поперхнулся едой, толи от услышанного, толи от смеха, который он сдерживал.
- На, запей… - добрая сестренка налила Лайту в стакан молока и протянула брату. Кира чуть ли не залпом выдул все содержимое стакана.
- Спасибо… - Лайт с облегчением поставил пустой стакан на стол и расслабился на стуле, радуясь свободе дыхания. - Тема «Киры» начинает приедаться, скорей бы все закончилось.
Бог Смерти, стоявший за спиной у Лайта, уже давно наметил последнее оставшееся яблочко на столе, которое соблазнительно отбрасывало блеск. Но это привлекало не только Рюука, к яблоку протянула руку девочка, взяв его. От чего у Бога Смерти чуть инфаркт не случился, но к его счастью он уже мертв.
- Лайт!!! Пожалуйста, сделай что-нибудь! Она его сожрет!!! - Второпях воскликнул Рюук словно настал Конец Света, схватив Лайта руками за плечи.
Кира готов был подавиться во второй раз от неожиданности. Вообще он просто чудом сообладал над собой и вел себя как ни в чем не бывало, только немного пробило на пот. Раньше Рюук к нему практически никогда не прикасался, но бывало, что приходилось его кормить яблоками из рук, когда велась слежка.
Когти Бога Смерти начали впиваться в рубашку и плечи так, что Лайт чуть не пикнул от боли. Это была довольно крепкая хватка, хотя Рюук по виду не сильно то и напрягался. Кира даже не предполагал, что Боги Смерти так сильны в физическом плане.
- Саю, оставь мне это яблоко, ты уже четыре съела, а я ни одного. - Как можно обычнее попросил Лайт, а про себя проклиная Рюука всеми последними словами.
- А? Правда? Я даже не заметила. - Задумалась Саю. - Зато в последнее время ты тоже стал их много есть.
- Да на вас не напасешься яблок… - улыбнулась женщина, глядя на детей. - Милая, поделись с братом, завтра я куплю больше яблок.
- Я бы ему и так отдала, а то он обидится на меня, и не будет помогать делать уроки. - Сделала умозаключения маленькая Саю, вспоминая горькое прошлое, когда Лайт так поступал с ней, и положила яблоко на место.
Кира слегка передернул плечами, которые отозвались болью, и Рюук отпустил его.
«Я тебе доброе дело сделал, а ты в меня когти пускаешь!!!» - Про себя обратился Лайт к Богу Смерти, Да так рассердившись, что из глаз посыпались искры.- Сейчас возьму, и сам съем это яблоко!»
С этими словами, адресованные только Рюуку, Лайт взял яблоко со стола и поднося его к своим губам.
- НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! - Воскликнул Рюук, аж взлетев в воздух. - Извини… я просто… просто забыл, что люди такие хрупкие…
Тогда Лайт ехидно улыбнулся, принимая его извинения, хотя он ожидал такой реакции. Парень налил себе еще стакан молока и выпив его, направился к себе в комнату, прихватив с собой свой фруктовый трофей. Прежде чем войти в комнату, он вытащил карандашный стержень из дверной петли, и бумажку, которые служили для него сигнализацией.
Бог Смерти прошел сквозь дверь в его комнату.
- Ну? - Нетерпеливо ждал Рюук своего угощения.
- Что «ну»? - Издевался над ним Лайт, держа в руке аппетитное яблочко.
Рюук понимал, что его разыгрывают, и поэтому подлетев ближе к парню, взял его за запястье руки, в которой было яблоко, сказал:
- Я конечно люблю шутки, но и яблоки я тоже очень люблю.
Лайт посмотрел вверх на Рюука… Да-а, он действительно был очень высоким, не удивительно почему он все время сутулится. Парень не ощущал от него тепла, как от обычных людей, словно рядом с тобой стоит тень. Интересно…
Хоть Рюук и выглядел доброжелательным и азартным, но порою в нем чувствовалась скрытая угроза. Просто Лайт еще не доводил его до гнева, и лучше этого не пробовать.
- Какой ты не терпеливый… - Лайт натянул улыбку, отдав ему любимый Богами Смерти запретный плод.
Рюук с радостью его принял, отпустив руку парня. Кира подошел к шкафу с одеждой и открыл его, чтобы посмотреться в зеркало, которое висело с внутренней стороны дверцы. Лайт расстегнул рубашку и обнажил одно плечо, на котором он разглядел красные отпечатки от рук Рюука, которые должны превратиться в синяк.
- Хм… - нахмурился Лайт, которому это не понравилось. На втором плече было то же самое.
«Неужели Боги Смерти все такие сильные? - Подумал Лайт, касаясь левой рукой за правое плечо. - И это он только слегка придавил?!»
Кира закрыл глаза, представив себе, какие дела можно натворить с такой силой. Как же везет Богам Смерти, есть Тетрадь Смерти, волшебные глаза, невероятная сила, крылья, и бессмертие, в конце-то концов…
«И почему они не рады?» - Удивлялся Лайт, и вдруг прямо за спиной раздался смешок Рюука. Это было так неожиданно, что Кира инстинктивно развернулся в сторону звука, и уткнулся прямо в грудь Бога Смерти.
- …?! - На мгновение они оба молча замерли, не понимая, а что собственно произошло?
- Ты чего сегодня такой нервный? - Все еще находясь в смятении, первый подал голос Рюук, слегка отодвигая парня от себя, обхватив его руками за больные плечи.
- А ты не подкрадывайся, когда я мечтаю! - Произнес Лайт, подняв голову, одновременно мысленно еще раз оценил силу рук Рюука. На этот раз он делжал его более нежно, но крепко. Хм…
- О? Гомен-гомен… - Извинился Рюук и отпустил парня. - И о чем ты задумался, если это не секрет?
- Да так… ничего особенного, о вас Богах Смерти… - неохотно ответил Лайт, мечтательно улыбнувшись и потирая больные плечи. - У вас большие возможности, так чего же вам не хватает, для полного счастья? Люди о таких способностях могут только мечтать.
- Ах, ты об этом, нуууу… - Рюук слегка задумался и усмехнулся, - …но у людей есть то, чего нет у Богов Смерти…
- И чего же? - Сразу же поинтересовался Лайт, внимательно слушая Рюука, словно тот открывает ему тайны Бытия.
- Жизни, конечно! - Энергично ответил Рюук, наблюдая как на лице Кары повисло недоумение.
- А на хрена жизнь, когда у тебя есть бессмертие? - Спросил Лайт, и хищно улыбнувшись, добавил: - …и крылья.
«Он уже не первый Ра упоминает о крыльях… - Заметил Рюук. - Не уж то он так хочет полетать?»
- Хм… поймешь, когда умрешь.- Рюук решил с ним не спорить.
- Хммм… - Лаут недовольно промычал. - Надеюс, когда я умру, то не буду таким занудой как ты.
- А что бы ты делал в Аду, когда у всех вокруг такие же возможности? - Возразил Бог Смерти, - Совсем друге дело, когда ты единственный кто обладал такой силой, и жил среди людей. У Богов Смерти больше обязанностей, чем тебе это кажется.
- Но лучше что-то, чем ничего. Продолжал спорить Лайт. - А человек после смерти может стать Богом Смерти?
- Ну, и я когда-то был человеком. А почему ты спрашиваешь?
- Нууу… - Лайт усмехнулся и замолчал.
- Хочешь стать Богом Смерти? - Догадался Рюук. - Им не каждый может стать, хотя…
Рюук слегка склонился над Кирой, оценивая его взглядом.
- …Хотя у тебя есть большой потенциал. - Добавил он.
- Правда? Ты не шутишь? - Возгордился паренек.
- Но на месте Дьявола, я бы тебя не стал брать на эту должность. - Сказал Рюук, усмиряя пыл гордеца.
- Это почему?! - Возмутился Кира, пристально глядя на Рюука.
- Еще не хватало, чтоб ты и в Аду устроил революцию, ведь ты не побоялся бросить вызов всему миру. - Ответил Бог Смерти.
- Ха-ха-ха!!! - Лайта просто разнесло от смеха. - Не шути так серьезно! Ха-ха!
Вдруг раздался стук в дверь:
- Лайт, прекрати смеяться сам с собой! Я пытаюсь выучить стихотворение! - Раздался гневный голос младшей сестры.
Лайта аж прошибло на пот, но быстро схватив сотовый и открыв его, парень отворил дверь.
- Это ты мне мешаешь разговаривать по телефону! - Лайт сделал раздраженное выражение лица.
- Прости, но пожалуйста, чуть по тише можно? - Попросила Саю, слегка покраснев от такого напора.
- Ладно… - пообещал Лайт и закрыл дверь.
- Ха-ха-ха!!! - Теперь от смеха перло Рюука.
- … - Лайт закрыл сотовый и положил на стол.
- Эк тебя колбасит… - немного рассердился на него рыжий паренек, и сев за стол, включил компьютер.
- А ты молодец, сообразил вовремя, не растерялся. - Произнес Рюук, почти в самое ухо парню.
По спине Киры пробежали мурашки.
- Тебя что, стало прикалывать заставать меня врасплох? - Спокойным голосом отозвался Лайт, нервно дернув курсором мыши.
- Хе-хе… - Положительно хихикнул Рюук, стоя над душой у Лайта. - Ту сейчас будешь записывать имена в тетрадь?
Лайт откинулся на кресле и запрокинул голову, посмотрев на нависающего над ним Рюука. Глаза Бога Смерти горели от предвкушения скорой смерти людей.
- А ты думаешь, что я позволю L спокойно спать? - Улыбнулся Кира, сверкнув глазами.
- Тогда скорее приступай. - Не терпелось Рюуку, слегка проведя ногтем по спинке стула.
Прозвучал стук модема и Кира принялся за работу…
Глава 2. Ужин отдай врагу.
К вечеру у Лайта уже затекла спина, и он потянулся, сладко простонав. Парень забыл, что позади него стоял Рюук, вспомнил, когда руками случайно задел его по груди, когда потягивался. Аж вздрогнув, Лайт покосился на Рюука, опустив руки.
- Что опять не так? - Недоумевал Рюук. - Я тебя пугаю? Весь день от меня шарахаешься…
- Да не то что бы… - Лайт не знал, как объяснить это явление. - Я не ощущаю твоего присутствия, как это бывает с людьми, и забываю, что ты тут.
- А-а, ясно… я тебя уже три раза застал врасплох… Это так весело! - Честно признался Рюук.
- Только не делай это специально, ничего веселого я в этом не нахожу. - Кира начинал злиться и встал из-за стола.
- А мне все равно нравится наблюдать, как на твоем лице появляется тень страха. Разве тебе не хочется видеть, к примеру, лицо L искаженное ужасом? - Спросил Рюук.
- Ну… - Лайт замечтался, представляя себе эту сцену. - …да, пожалуй ты прав, это было бы приятно… очень приятно…
Рюук решил не прерывать его злобные мечтания. Кира, вернувшись на землю, посмотрел в Тетрадь Смерти, внимательно изучая написанное.
- Да-а, я сегодня переусердствовал. - Оценил Лайт длинный список жертв. - Завтра обязательно зайду к L, и буду наслаждаться его ненавистью ко мне.
- Хе-хе, какой же ты все-таки злой… - Обозвал его Рюук.
- Спасибо за комплемент. - В шутку произнес Кира.
- Ну, ты прям мистер Самоуверенность. - Съязвил Бог Смерти, покачав головой.
- А как же без этого. - Парировал Лайт.
- … - Рюук уже решил ничего не говорить в его адрес.
Вдруг в дверь снова постучали:
- Лайт! Ты там живой?! - Раздался встревоженный голос матери.
«В смысле «Ты там Живой?» - не понял ее слов Лайт и молча открыл дверь.
За дверью стояла обеспокоенная мать.
- Милый, ты себя хорошо чувствуешь? - Поинтересовалась она, прикоснувшись к его лбу, проверяя на жар.
- …?!! - Лайт с широкими от удивления глазами, смотрел на мать, не понимая что происходит.
Что-то не так? Может она подслушивала за дверью и тоже решила, что я разговариваю сам с собой?
Теперь Лайт испугался.
- Мама, я здоров… я только что говорил по телефону… - Подстраховал себя Лайт, внимательно наблюдая за каждым движением лица матери.
- Слава богу, а то у Саю небольшое отравление этим… - Успокоилась женщина, протягивая сыну пачку с молоком, на котором была просроченная дата срока годности. - … Молоко прокисло…
Лайт по началу успокоился тому, что причина переполоха не он, но затем его глаза тут же округлились, вспомнив, что он выпил целых два стакана этого молока.
- Мама… - у Лайта просто не было слов для выражения своего негодования. - … ты хоть смотри, что покупаешь, особенно молочные продукты.
- Нууу… - женщина виновато улыбнулась, - … в магазине было так много людей и…
Мать взяла руку сына и положила в нее горстку таблеток.
- …будет плохо - выпьешь, а лучше сделай промывание желудка. - С этими словами женщина удалилась.
Лайт недоуменно посмотрел ей в след, и молча закрыл дверь.
- Ну вот, только отравления для полного счастья и не хватало. - С жалостью к самому себе произнес парень, положив таблетки на стол.
- Зараза к заразе не пристает. - Пошутил Рюук, улыбаясь во весь рот.
- Хм… - нахмурившись, Лайт прислушался к своему организму, - …ты прав, я не чувствую отклонений.
- Лишь бы не сглазить.
Лайт спрятал Тетрадь Смерти, и снова потянувшись, зевнул.
- Ладно, пойду спать, отец скорей всего не вернется из-за моего подарка. - Произнес Лайт, с чувством выполненного долга.
- Что? Так рано? - Расстроился Рюук.
- Я хочу встать пораньше, чтобы растянуть свой выходной день подольше. - Ответил парень и стал переодеваться.
- А не желаешь продлить этот день? - С надеждой в голосе спросил Рюук, наблюдая за каждодневным стриптизом.
- Нет. Но если тебе скучно… - Лайт взял полотенце. - …то можешь поиграть в компьютер, мне он не мешает, а я в душ.
С этими словами он вышел из комнаты.
- О-о! Круто! - Обрадовался Рюук, садясь за компьютерный столик.
За полметра до ванны, Кира почувствовал, что его обняли со спины маленькие женские ручки.
- Братик, мне тааааак плоооохо… - жаловалась младшая сестренка.
Посмотрев на нее, Лайт слегка усмехнулся, радуясь тому, что у него ничего не болит.
Лицо девушки было бледным и страдальческим, она походило на приведение жаждущего сострадания.
- Ничем не могу помочь, я не врач. - С сарказмом отмазался Кира.
- УВААА! Какой ты злой! Никакого сочувствия! - Обиделась девочка, пустив слезу, и специально укусила брата за спину.
- Ай! Дурочка! - Вырвалось у парня, отскочив в сторону от зубастого создания.
- Лайт, не ругайся… - произнесла мимо проходившая мама.- …Саю, не приставай к брату. А Лайт, не будь таким бессердечным.
Женщина говорила спокойным и привычным тоном. Она всегда так разрешала конфликты между детьми.
- БЭЭЭЭЭЭЭЭ! - Саю показала Лайту язык. - Тебе два замечания, а мне одно. Беее!
Лайт не любил ей уступать в подобных вещах, хотя он понимал, что это совсем по-детски. Это своего рода традиция для них двоих. Хотя он, как старший, прощал и уступал ей многое, но порой она получала и от него.
- А зато у меня живот не болит и диарея не мучает. - Гордо высказался добрый братик и зашел в ванную комнату. - 2104 в мою пользу!
Губы девочки задрожали, а глаза намокли.
- Мама! Он опять надо мной издевается! - В отчаянии произнесла девушка, ее сердце разбилось от недостатка сочувствия и обиды.
Рюук раскладывал пасьянс, и вдруг услышал тихий скрип двери.
- Чего подкрадываешься? - Не глядя на него, спросил Рюук. Но каково удивление Бога Смерти, когда оглянувшись, вместо Лайта он увидел его сестричку.
- Вау! Да у нас незваный гость! - Обрадовался Рюук неожиданному повороту событий, и стал наблюдать за действиями девочки.
Саю рыскала по комнате, словно что-то искала.
- Войны захотел?! Так получи! - Приговаривала она, и через некоторое время нашла то, что искала. Это был порно-журнал, который Лайт использовал, когда за ним велась слежка.
- Ну и молодежь пошла… - Проговорил Рюук, случайно кинув взгляд на те страницы, которые рассматривала Саю. Его лицо приобрело более живой цвет от увиденного.
- Пойду, покажу находку маме! - Предвкушала она холодную месть и подбежала к двери. Только протянула она руку, как дверь открылась сама, и вошел Лайт после душа в одних штанах.
- А-а… э-э… - Слегка растерялась Саю и инстинктивно спрятала журнал за спиной.
- Что ты тут делаешь?! И что ты прячешь за спиной?! - Лайт сначала испугался, представив, что она могла найти Тетрадь Смерти, но будучи страшным собственником, страх сменился на гнев. - Ты посягнула на святое!
- Что?! - Смущение девочки сменилось на возмущение, вытащив порно-журнал из-за спины. - Это для тебя святое?!
- Нет! Я про свою комнату! - Лайт сделал паузу, и закрыл верь на замок, сверкнув глазами. - А теперь ты труп.
Кира, конечно же пошутил на счет «трупа».
- А я буду кричать! - Предупредила сестренка, запрыгнув на его кровать, встала в боевую позу, прихватив подушку для самозащиты.
- А я не буду помогать тебе делать домашнее задание, если не примешь наказание молча. - Шантажировал ее Лайт, подходя к кровати.
Рюук с интересом наблюдал за всем этим спектаклем. У Лайта горели глаза от удовольствия посадистировать над сестричкой. Его улыбка стала зловещей как у серийного маньяка, а глаза метали молнии.
У Лайта все еще была мокрая голова после душа, и капельки воды красиво стекали по обнаженным плечам. Рюук только сейчас заметил следы синяков от рук на плечах парня.
- Это не честно. - Рассердилась Саю.
- Ну, держись! - Предупредил ее Лайт, и как дикая кошка, одним прыжком повалил свою жертве на кровать, оседлав ее сверху.
- Защита Откровением! - Воскликнула Саю, как Сейлор Мун во время супер-мега-атаки, и раскрыла девушка порно-журнал на самой откровенной страничке перед самым носом Лайта.
Лайт замер, чувствуя, как его лицо окрашивается в красный цвет.
- А у тебя «встал»! Ха-ха-ха!!! - Издевалась над ним Саю, указывая пальцем ему между ног, не боясь быть побитой в действительности.
А такой наглости от нее Лайт действительно не ожидал и стал еще более багровым. Рюук же от смеха катался по полу в истерическом припадке.
В Лайте забурлил злобный дух Киры, из горла выскользнул рык, как у зверя, но здравый смысл все повторял: «Она всего лишь маленькая, ты как старший, должен держать себя в руках, не рукоприкладствуй… и т. д. и т. п.» Тогда он вырвал журнал из ее рук, и злобно уставился на нее.
- Лайт, твой взгляд пугает меня… - Саю почувствовала угрозу с его стороны, и не знала чем его отвлечь или заболтать.
- О! Откуда это у тебя?! - С немалым удивлением спросила Саю, показывая указательным пальцем на следы от рук на плече у Лайта.
- Хм… - Кира не сразу понял о чем она говорит, пока не кинул взгляд на плечо. - …это следы любовных утех.
С сарказмом обманул ее Лайт, т. к. другого он пока ничего придумать не мог, из-за явных отпечатков ладоней.
- Бу-га-га-га!!! - Еще громче засмеялся Рюук, подумав что это он поставил ему синяки, а не девушка. - Любовных утех… Ха-ха-ха!!!
Лайт слез с кровати, и встав на пол, произнес:
- Все, свободна, уходи.
- Э-э… а наказание? - Недоумевала девочка, чувствуя подвох.
- Просто будешь думать сама. - Ехидно ответил брат.
- В смысле? - Не поняла девушка.
- Всю неделю не буду помогать тебе в уроках. - Пояснил Лайт, решив, что это самуе лучшее наказание для нее.
- Н-нет! Пожалуйста! - Умоляла его Саю.
- Считай что мы квиты, а теперь вали с моей комнаты до следующей недели. - Лайт настоял на своем, прогоняя ее.
- Пожалуйста, прости меня! Я больше не буду, у меня же скоро контрольная! - Саю запрыгнула к нему на шею. - Я тебя не отпущу, пока ты меня не простишь!
Тогда Лайт молча стал подходить к двери, вместе со своей родной пиявкой. Саю принялась упираться, но брат был сильнее нее. Открыв дверь и выйдя, он сделал пол дела, теперь осталось ее отцепить, что было гораздо сложнее, т. к. она вцепилась мертвой хваткой.
- Ладно. Тогда сейчас пойдем к маме и поговорим о твоем поведении. - Парень принялся ее шантажировать.
- А я все расскажу про порно-журнал! - Девочка сказала это слишком громко.
- Тогда забудь о помощи в домашних заданиях на целый месяц! - Разозлился Лайт, поставив ей ультиматум.
Тогда Саю набрала в легкие воздух, но ничего не сказав, надула губки.
- Хорошо. - Гордо произнесла Саю, слезая с брата, думая какую бы ему еще пакость сделать. - У тебя похоже, есть более важное дело, после просмотра порно-журнала.
Тонко намекнула девушка, отходя на безопасное расстояние от Лайта.
- Тсс… - Цыкнул Кира, готовый задушить ее на месте, и хотел было схватить ее, но девушка уже бегом спускалась вниз по лестнице.
- Лайт-кун - извращенец! Ха-ха-ха! - На ходу громко обозвала его девочка и громко рассмеялась.
- Сама такая! - У Лайта проснулась детская обида. - И две недели ко мне не подходи даже! Ты слышала меня!
Прорычал Лайт и, фыркнув как кот, скрылся в своей комнате.
Его лицо было красным.
«Меня давно так не бесили! Пустоголовая девчонка!» - Лайт все еще кипел от ярости и от смущения одновременно, метая молниями из глаз.
Рюук его таким злым еще никогда не видел.
- Обычно ты такой хладнокровный… - Рюук был не мало удивлен. - … Но в гневе ты страшен, Лайт-кун.
- Ты меня еще не видел в ярости. - Как можно спокойнее прорычал парень, и решил замолчать, дабы случайно не наорать и на Рюука, который изначально не был на его стороне или любого из людей.
- Да ты у нас просто демон! - Но Рюук, похоже, решил достать парня окончательно.
Богу Смерти нравилось то, как Лайт сейчас выглядел, словно подпитываясь всей чернотой, которую излучает парень.
- Да ну тебя… - Уже успокоившись, послал его Лайт и лег в кровать, поправив потревоженную подушку.
- Если она тебе мешает, то почему ты не хочешь записать ее в Тетрадь? - Спросил Бог Смерти.
- Еще чего! Гибель члена семьи у L вызовет еще больше подозрений. - Фыркнул паренек и повернулся на бок. - К тому же зачем мне ее убивать за детские шалость? Ведь это у нее любовь такая ко мне.
- А ты ее любишь? - Этот вопрос Рюука был подобен грому среди ясного неба, т. к. Лайт сам в точности не знает, что он чувствует по отношению к сестре.
- Хм… хороший вопрос, в принципе, мне все равно, что она есть, что ее и нет… - Задумался Лайт. - …хотя может и не все равно…
Парень замолчал, но Рюук ждал более точного ответа.
- Чего тебе? - немного смутился Кира. - Не знаю я! Всё, я в отбое… бай-бай…
Рюук на миг окинул его взглядом, и молча сел за компьютер, продолжая партию пасьянса…

Глава 3. Капля яда.
Лайт проснулся от какого-то противного ощущения в животе под левым ребром, и неожиданно сильной тошноты. Парень аж резко сел, схватившись за рот одной рукой, чтобы подавить приступ.
«Чертово молоко!» - Лайт догадался от чего ему так плохо, даже на пот пробило.
- Лайт, ты в порядке? - Раздался удивленный голос Бога Смерти. - Ты очень бледен…
- … - Кира бы ему ответил, но боялся, что сейчас его просто-напросто вырвет.
Парень резко вскочил в кровати на пол, но перед глазами у него все потемнело. Колени подкосились, и он упал в руки Богу Смерти, который стоял рядом.
- Не издевайся над собой, ляг обратно в кровать. - Посоветовал Рюук, ощущая жар от мальчика. - У тебя, похоже, поднялась температура…
Сделал вывод Рюук, приложив свою когтистую ладонь ко лбу парня.
- Нет, это просто ты холодный… - запротестовал Лайт, все еще стоя перед ним на коленях, хотя холодная рука ему была приятна.
- У меня температура нормальная - комнатная. - Возразил Рюук.
- Ха-ха-ха!!! - Лайта просто разнесло от этой шутки и его тело затряслось от смеха. Тогда, чтобы не потерять равновесия, он обхватил Рюука за талию, а щекой прижался к нему. - Как раз чего-нибудь холодненького мне и не хватает
- …!!! - Рюук не ожидал такой наглости со стороны Лайта, кроме того, это его даже смутило, но отталкивать его не стал.
- Вот как… обычно люди боятся прикасаться к Богу Смерти, или же им просто противно это делать из-за моей не совсем человеческой внешности. - Сказал Рюук, игриво взъерошив рыжие волосы на голове мальчика.
- Хм… - Кира запрокинул голову, чтобы посмотреть с лицо Рюука, - … может ты и страшный, но я к тебе уже привык и не особо обращаю на это внимания, даже напротив, это прикольно, что у меня есть такой знакомый, хотя ты не на моей стороне.
- О-о, впервые слышу это от человека в свой адрес… - произнес Рюук, но посмотрев на больного мальчика, добавил: - …но может ты просто бредишь.
Лайт звучно усмехнулся, но болезненный спазм в животе, заставил сползти и сесть на пол, схватившись за живот.
- Неужели от двух стаканов молока, может быть так плохо? - поражался Рюук, позабыв, что значит быть живым и испытывать боль.
«Может закинуть его на кровать и пусть мучается там, а не на полу?» - Подумал Рюук, и подхватил его за подмышки, ловко и быстро усадил его на постель.
- Щекотно… - Усмехнувшись, промолвил Лайт, когда Рюук уже убирал холодные руки от мальчика.
Лайт завалился на простыни, сияя глазами, которые смотрели на Бога Смерти. Боль немного отпустила, и на лице мальчика появилась довольная улыбка. Щеки же пылали из-за температуры.
Рюук уловил себя на том, что невольно залюбовался парнишкой.
- Может, ты выпьешь те таблетки, которые дала твоя мама? - Предложил Рюук, указывая на стол.
- Ммммм… - недовольно промычал Лайт, как ребенок, которого заставляют пить горькие таблетки.
Он не хотел их принимать по нескольким причинам:
1. Он не доверяет самим таблеткам.
2. Его мама не врач и могла что-то напутать.
3. Не хотел что-либо брать в рот, а то вдруг действительно вырвет.
4. Они действительно горькие.
5. Просто не хотел.
Но все-таки он решился встать с кровати, и дойдя до столика, включив настольную лампу, открыл самый нижний ящик. Там у него лежала личная аптечка, которая была в основном по мелочам, например, обработать ранку, если порезался об бумагу и приложить пластырь. Тут же лежал ртутный термометр, который собственно и являлся его целью. Встряхнув его, и присмотревшись к шкале, Лайт убедился, что его можно использовать. Сев на стул, парень приложил градусник подмышку и принялся ждать.
- Какой же ты дотошный, по тебе и так видно, что есть температура. - Промолвил Рюук, приблизившись к Лайту.
На экране монитора компьютера была незаконченная игра в «MANJONGG», в которую играл Рюук. Лайт молча искал глазами одинаковые комбинации фишек.
Рюук, стоя за спиной, склонился, чтобы дотянуться до мышки и продолжить игру. Кира почувствовал его дыхание на своем плече.
Что? Неужто Боги Смерти дышат? Но они же мертвые!
Лайт не успел додумать свою мысль, как сразу же его живот дал о себе знать, словно чья-то невидимая рука изнутри схватила его за внутренности, и не отпуская сжимает.
- А-ах… - сдержанно сквозь зубы простонал Кира, и согнувшись, схватился за живот. - Словно схватки перед родами…
- Чур «рожать» не здесь, а в туалете. - Подшутил над ним Рюук, внеся в слово «роды» совершенно другой смысл.
- Ё-м - выдавил Лайт, откинувшись на спинку стула, переводя дыхание и покосившись на Рюука. Но рука снова отпустила и боль стала утихать, и Кира вновь растянул улыбку. - А-а… нирвана…
- Да ты еще и мазохист! - Удивился Рюук, глядя на блаженное выражение лица Лайта.
- Не правда… - не согласился парень.
Тогда Рюук положил свою холодную руку на горячий живот Лайта. Пресс парня слегка напрягся от неожиданной прохлады, а по коже пробежали приятные мурашки.
- Так лучше? - Поинтересовался Бог Смерти, смотря в лицо мальчика.
Кира сначала недоуменно посмотрел на руку Бога Смерти, потом собственно на Рюука, и улыбнувшись кивнул. Холод действительно усмирял боль и расслаблял.
Затем Лайт вытащил градусник и посмотрел на результат: 37,8 градусов.
«Хм… самая дурацкая температура… - про себя фыркнул парень, положив градусник на стол рядом с клавиатурой. - Такую даже сбивать нельзя».
Рюуку нравилось прикасаться к чему-то живому и теплому. Под своей ладонью он чувствовал, как живот мальчика то опускается, то поднимается при вдохе и выдохе. Кожа была горячей и гладкой, приятной на ощупь.
Бог Смерти слегка вздрогнул, когда Кира легонько прикоснулся к его указательному пальцу, своими более мягкими и маленькими пальчиками. Нахмурившись, Рюук понял, что парень всего лишь разглядывал его перстни на указательном и среднем пальце, проводя по рельефу черепов.
- Нравятся? - Спросил Рюук у любопытствующего парня.
- Да, я люблю такие вещи. - Ответил Лайт.
Тогда Рюук снял перстень с указательного пальца второй рукой, слегка обняв Лайта.
- Можешь посмотреть по ближе. - Разрешил ему Рюук.
Лайт лишь нагло улыбнулся и померил украшение на свой палец, но перстень был очень большой, на какой бы палец он его ни надел. Рюук с интересом следил за движением рук Киры. Но когда Лайту надоело, он сам надел перстень на палец Рюука. Наткнувшись ладонью о ногти Бога смерти, Кира решил проверить их на прочность, подставив под ноготь свой указательный палец, а большим пальцем надавил сверху. Но Рюук резко согнул испытуемый палец и случайно оставил кровавую полосу на подушечке пальчика Лайта.
- Ай! - Воскликнул Лайт и инстинктивно взял окровавленный палец в рот, и повернувшись к Рюуку, одарил того гневливым взглядом.
- Что?! Ты сам хотел проверить их на прочность. - Усмехнулся Бог Смерти.
Лайт в Рюуке видел бесшабашного парня, со своими тараканами в голове, которых он старался избегать.
Вытащив изо рта палец, Кира его выпрямил, и кровь с новой силой закапала из раны.
- Хммм… - промычал Лайт, недовольно надув губки, как делала это Саю, и покосился на свою ранку. И решил было повторить процедуру по остановке кровотечения, и уже было приоткрыл ротик, как свободная рука Бога Смерти перехватила ладонь парня.
Лайт недоуменно глянул на Рюука, не понимая чего он хочет. Но словно ответив на его немой вопрос, Рюук кончиком своего языка нежно коснулся кровоточащей раны. Лайт вздрогнул так, словно его подключили к электрическому проводу, и не от боли - просто он испугался самого Рюука. Он не знал, на что способен Бог Смерти, пробующий человеческую кровь. Он не раз соблазнял его на обмен глазами, за пол жизни, как бы то ни было Рюук - создание самого Ада. Неведение пугало Лайта… но прикосновение чужого языка вызывало противоречивые чувства.
Рюук почувствовал, как дрогнула рука мальчика, и взглянув на парня, заметил его испуг.
- Я не съем тебя. - Успокоил его Бог Смерти, обратив внимание на то, что когда-то бледные губы Лайта вдруг стали яркими и сочными.
Лайт сглотнул слюну, а дыхание стало прерывистым, как после легкой пробежки.
«Какие же люди красивы - Про себя успел восхититься Рюук, не замечая, как его рука, которая покоилась на животе у парня, стала подниматься выше, лаская гладкую кожу. Зато это заметил Лайт.
- А? - Парень хотел было возразить, но вдруг ощутил дыхание Рюука около уха, а его гибкий язычок приласкал щель ушной раковины и нырнул в маленькую дырочку.
Лайт, привыкший к здравому смыслу, пытался разложить нахлынувшие чувства по полочкам. Это было для него дико, но одновременно восхитительно. Мелькали мысли, типа Рюук - это парень, он даже не человек, и даже не живой. Я мало о нем знаю, и мало ли что он может выкинуть…
Но несмотря на противоречия, он не желал прекращать это, т. к. Лайт так редко погружается в собственные чувства. Обычно его ни что не радует и не впечатляет в этой жизни. У него все есть, но это не приносит ему удовлетворения. Даже если что-то плохое разбудит его душу, то он будет счастлив. От таких впечатлений, Кира вообще забыл, что у него что-то болело.
Откинувшись на спинке стула, Лайт закрыл глаза и громко выдохнул. Раненой руку он закинул за голову, обнимая Рюука за шею, давая понять, что он не против его ласк.
(Люди! Кому стало плохо, можете не читать дальше, я не обижусь, просто я вас понимаю, т.к. дальше будет еще откровеннее. Если же вы решили продолжить, не говорите потом, что я вас не предупреждала. Но особо упрямые личности могут взять с собой пакетик. - От авт.)))))))) ^__^'
Свободная рука Рюука нежно погладила, обнимавшую руку парня, плавно поднявшись до его локтя, и словно с горки, съехала вниз по телу, и присоединилась к другой руке.
Несмотря на то, что Лайт закрыл глаза, он все равно ощутил, как его голова закружилась, когда две сильных руки стали ласкать его кожу.
Тогда Лайт обнял его и второй рукой, изучая Рюука на ощупь, мягко поглаживая его.
- Ах… - еле слышно простонал Лайт, когда язычок Бога Смерти коснулся шеи парня и проскользнул вниз к ключице.
Волна восхищения ударила с новой силой, и Кира стал ощущать тесноту в нижнем белье. Рюук заметил это, когда ладонью натолкнулся на бугорок в штанах парня. Лайт поначалу немного испугался, когда почувствовал его руку, и хотел было все это прекратить, но все же не сделал так. Он просто плыл по течению своих плотских чувств.
Сладкий стон Киры соблазнял Рюука попробовать вкус его губ. Но дабы не испугать парня, Бог Смерти своей левой ладонью коснулся щеки и подбородка Киры, и кончиком языка провел по его нижней губе. Лайт понял, чего хочет Рюук, и приоткрыл свой ротик, заманчиво облизнувшись, словно приглашал его в гости. Не упуская такую возможность, язык Рюука, словно змея заполз по влажную пещерку, где его ждала другая змея.
(Кому стало действительно плохо, прошу не ругаться, я предупреждала заранее. - от Авт.))))))
Лайт принялся отвечать на поцелуй, прерывисто дыша через нос и вцепившись ногтями в Рюука. Мальчик чувствовал в себе дикий огонь, который все сильнее разгорался, и теперь он готов на все что угодно, лишь бы его потушить, а иначе придется сгореть.
Рюук ощущал его жар и страсть, и это передавалось ему. От нетерпения Рюук не сильно вонзил в него свои когти, но это вызвало еще больший пожар со стороны Киры.
Похоже он был совсем не против, чтобы над ним посадистировали.
Сильно наклонив стул, он бы перевернулся, но Рюук плавно положил его. Лайт же отпихнул стул ногой и оказался на полу лежа на спине. Рюук встал на колени перед головой мальчика, и склонившись над ним, провел языком по грудной клетке, оставляя влажную дорожку. Затем язычок спустился к животу и проник в пупок, и ышцы пресса парня немного напряглись от небольшой щекотки. Рука же Бога Смерти подкрадывалась к резинке на штанах Лайта.
При мысли, что он коснется его ТАМ, Лайт возбудился еще больше и прогнулся в спине.
Скользнув под резинку штанов и преодолев резинку трусов, Рюук осторожно нащупал напряженную и горячую плоть Киры. Мальчик был готов взорваться в любую секунду, но желание продлить приятную пытку заставило прикусить нижнюю губу и потерпеть.
Обнажив член Лайта, Рюук надавил своим языком на уздечку под его головкой. А ногтем большого пальца осторожно пихнул в маленькую дырочку на головке полового члена.
- А-анх! - Громко простонал Лайт и сильно прикусил язык.
Будучи под ноками у Рюука, мальчик шарить по нему руками, терпя пытку. Одной рукой он зацепился об металлические цепи, украшавшие пояс Бога смерти. Каждая деталь цепей была в виде блестящих симпатичных черепков. Кроме того, на штанах Рюука он наткнулся на бугор, который стал увеличиваться под ладонью мальчика, свидетельствующий о желаниях Бога Смерти.
Тогда Рюук выпрямился и приподнял мальчика, придвинув к нему стул. Кира даже не заметил, как уже был без одежды, и упирался локтями о мягкое сидение стула, а коленями о жесткий пол. Несмотря на пикантность своего положения, парень требовал продолжения.
Рюук провел своим когтистым пальцем по складке между ягодицами мальчика, натолкнувшись на маленькую дырочку.
- Ах! А-а… - Стонал Лайт, вцепившись в стул, краснея от того, что все это позволяет проводить с собой.
Богу Смерти нравилось видеть его смущение. Тогда для этого он провел ему там же уде не пальцем, а своим шаловливым язычком, пытаясь проникнуть в заветную дырочку. А когтистыми руками впился в его круглую попку.
Дыхание парня уже было на столько сбито, что он не знал, как правильно дышать, чтобы не задохнуться от странных, но дико приятных чувств.
Сейчас влажной уже была не только его попка, но и мягкое сидение стула.
Лайт даже подумать не мог, что ему могут нравиться подобные вещи, которые какзались ему аморальными. Он ощущал, как мягкий и мокрый язычок, извиваясь, входил все глубже и глубже. Это так сильно подействовало на него, что Лайту захотелось, чтобы в него вошли, так, что он стал кусать себе руки, не решаясь попросить об этом Рюука.
- Рюук… сделай это… - все-таки сдался парень, сильно краснея и даже злясь на самого себя от данной просьбы. - …Я хочу этого…
Еле слышно умолял его Лайт, посмотрев на Рюука через плечо, прогибаясь в спине, как кошка.
Именно таким сейчас Рюук и хотел его видеть. Расстегнув свой пояс и опустив штаны, он уловил себя на том, что тоже очень волнуется. Обхватив парня за бедра, начал медленно входить в него.
- Ааахх… Тссс… - Парню было больно, и Рюук почувствовал, как он задрожал сильнее обычного.
Тогда Рюук сделал паузу, чтобы Лайт привык к этому, все таки он же не хочет его порвать. Во время перерыва, Рюук погладил его по прогибу в спине. Делая это, ему вдруг тоже захотелось быть живым.
Когда Лайт более-менее успокоился, Рюук продолжил входить в него. Мальчик даже покрылся испариной и застучал зубами от напряжения.
- Ты как бельчонок… - подшутил над ним Рюук, услышав стук зубов, и полностью вошел в него.
Кира смущенно хихикнул, нырнув лицом в сидение стула, прикрыв голову руками.
Мальчик был таким узким, что Рюук боялся сразу кончить в него. Он начал двигаться осторожно и медленно. Конечно, это причиняла боль Лайту, но она постепенно отступала, и Рюук ускорял темп.
Теперь мальчик стонал от удовольствия еще громче, чем до того, и тоже принялся нагонять его темп и ритм.
Рюук притянул парня к себе, еще больше насаживая его на себя, и прижимая к груди. Вдвоем они набрали дикую скорость, и Лайт уже не замечал, что Рюук оставляет на нем достаточно глубокие царапины и укусы. Им просто нравилось ощущать друг друга.
Первым к финалу пришел Рюук, а следом за ним кончил и Лайт. Белая жидкость растеклась по животу и бедрам. Кира, переводя дыхание расслабился, положив голову на плечо Рюука.

Глава 4. Неожиданная новость.

До ушей Лайта донесся писк будильника, но не успев и глаза открыть, как звук тут же прекратился. Лайту это показалось странным, и он приподнялся, открыв глаза.
Рядом с будильником стоят Рюук, который его и отключил. Сегодня ведь был выходной, а Лайт просто забыл его выключить.
- Еще рано, можешь дальше спать. - Произнес Рюук.
«Так, с чего он такой… хм… добрый? И что-то я не помню как лег в постель… - не мог Лайт спросонья собраться с мыслями. - Последнее, что я помню…»
Кира почувствовал, что краснеет, и этот процесс он остановить не может. Тогда он завалился на подушку, косясь на Рюука. Он хотел спросить его кое о чем, но не хотел поднимать эту тему. Все-таки, ведь это было лишь плотское чувство.
Но Рюук заметил вопрос на лице мальчика, и решил ему ответить:
- Ты сразу же заснул после этого, и я не стал тебя будить, а просто перенес тебя в кровать…
- Да? - Удивился Лайт. - Ясно…
Он только сейчас почувствовал, что обнажен. Просто одеяло было таким теплым, что даже не замечаешь в чем одет или вовсе раздет.
Вздохнув, мальчик попытался еще раз проникнуть в мир Морфея, но боль в боку заставила пробудиться любопытству, и откинуть одеяло. То что предстало взору Лайта повергло его в шок: не только его бок, но и почти все его тело было покрыто в царапинах, укусах, засосах, следы от рук и прочие изменения, и некоторые из них до сих пор кровоточили при прикосновении. Создавалось впечатление, что парень стал жертвой изнасилования. Каждая ранка, словно разбуженный ребенок, заныла. И простыни, где он лежал, были покрыты засохшей кровью.
- Рюук! - Лайт воскликнул рассерженным голосом, указывая на себя. - Что это такое?!
- Следы любовных утех… - С сарказмом ответил Бог Смерти, процитировав фразу Киры, произнесенную на кануне вечером.
- Это не смешно. - Даже немного обиделся Лайт, и попытался сесть на кровати, но тут же пожалел об этом. Резкая боль в попке заставила его взвыть, и лечь обратно на кровать.
Рюук еле-еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, но его забавляло наблюдать за ругающимся и стонущем мальчиком.
- Ах, черт! Рюук, ты садист! - Выругался парень, с трудом поднявшись с постели, и странной походкой приблизился к шкафу.
- Садист? Нет, я просто люблю разнообразие. - Возразил Бог Смерти, не отрывая глаз от парня.
Кира открыл дверцу шкафа, и посмотрел на Рюука, прищурив глазки, думая, что Рюуку все же приятны его мучения.
- Садисты тоже любят разнообразие… - смекнул Лайт, беря полотенце и нижнее белье. - Ты когда-нибудь видел монотонного садиста?
- Ха-ха-ха! - Не выдержав рассмеялся Рюук, пытаясь себе это представить.
«У него, наверное, слишком бурная фантазия…» - флегматично подумал Лайт.
Парень хотел быстренько дойти до ванны незамеченным, дабы не шокировать своих родственников своим видом. К его счастью все спали, и дорога была свободна. По пути он прихватил с собой аптечку.
- Тебе помочь превратиться в мумию? - Спросил Рюук, предлагая свою помощь в перевязках.
Гордый Лайт хотел сказать резкое «Нет!», но здравый смысл подсказывал обратное.
- Как хочешь… - В итоге промолвил парень.
- За то ты будешь похожим на Бога Смерти, ты ведь хотел этого… - продолжать Рюук над ним подшучивать.
- … - Лайт решил не реагировать на его шуточки, и включил душ на более прохладную воду, чтобы не раздражать свои любовные награды.
- Ты похож на полосатого тигра. - Заметил Рюук, продолжая капать ему на нервы, и глядя на красные полосы на теле парня.
- Сейчас зарычу… - предупредил его Лайт, и вдруг почувствовал, как в животе снова все стянуло.
«Что?! Он еще не перестал возмущаться?» - Сильно удивился Лайт, обхватив живот, который возмущенно заурчал.
- Слышу… только это тигр с несварением желудка. Иди сюда лечить буду. - Раскомандовался Рюук, открывая аптечку.
На удивление, Лайт был послушен и, выключив воду, стал вытираться чистым полотенцем.
- Хм… может ты не пойдешь к L и посидишь дома? - Порекомендовал ему Рюук, трезво оценивая не очень хорошее состояние мальчика.
- Ты сам вызвался мне помочь, но доктором я тебя не нанимал. - Выразил свое недовольство Лайт, приближаясь к Рюуку. - В тому же я хочу насладиться угрюмым лицам в нашем штабе, особенно увидеть раздраженного L.
Лайт аж закрыл глаза и довольно промычал, представляя себе выражение лица своего преследователя.
- А ты еще меня называешь садистом… - проговорил Рюук, обрабатывая свой укус на плече парня.
- А? - Кира словно пробудился из грез. - Ну… если только немножко…

***
L чувствовал, как его веки тяжелеют в прокуренном помещении. Хотя он привык лишать себя сна, но это уже длилось довольно долго, и теперь даже он сдавал позиции. Он даже изменил своему любимому чаю на кружку кофе. Он как всегда сидел в своей излюбленной позе, положив руки на колени.
- Асахи-сан, может, вы все-таки пойдете домой, вы очень бледны, и я не хочу, чтобы у вас случился еще один сердечный приступ. - Забеспокоился L, глядя на усталого директора, но вдруг раздался стук в дверь, и в помещение вошел Лайт.
- Спасибо за беспокойство, но ты у меня не доктор, чтобы уговорить меня сидеть дома! - Ягами-старший был очень раздражен, и даже не дал сыну поздороваться, хотя он видел, что парень вошел.
- Хм… дежавю? - вслух подумал Лайт, снимая шапку.
- …? - никто, кроме Рюука, не понял, о чем говорит Лайт.
- Теперь ясно в кого ты такой… - Заметил Рюук.
- А что за кислые лица? - решил Лайт перейти в другую тему, изображая саму невинность. - Что-то случилось? Неужели снова Кира?
Спросил Лайт, снимая пальто, все же на улице снег идет, и даже обещали -10 градусов. Везет Саю, может у неё в школе объявят актированный день, а ему бедняге придется тащиться в мороз на занятия.
Лайт сделал обеспокоенное лицо, но блеск в глазах выдавал его хорошее настроение.
Ах! Какое наслаждение, когда здесь такое напряжение.
- С 18:00 до 5:40 жертвами Киры стало 34 человека. - Пояснил L, держа в руках длинный распечатанный список с именами и фотографиями жертв.
Лайт вздохнул и сел в кресло. Как же хорошо, что в Тетради Смерти можно указать любое время смерти…
- Я удивлен, что ты пришел в такую рань и в такой мороз… - Произнес L, глядя на него своим знакомым взглядом а-ля «справедливость восторжествует», или «я знаю, что ты Кира, и докажу это, чего бы мне это не стоило».
«Вот узнать хотя бы его фамилию… - в свою очередь мечтал и Лайт. - …Не пожалел бы и пол тетради, подставляя к фамилии различные имена. Авось бы и угадал!»
- А может ты его соблазнишь, и откроешь тайну его имени. - Шутливо предложил ему Рюук, услышав его мысли.
Лайту хотелось засмеяться, но он сдерживал себя, и лишь тихо улыбнулся. Но это не осталось незамеченным L.
«Если Лайт является Кирой, то неудивительно, почему ему так весело...» - Подумал L, сглотнув еще холодный кофе.
- Ладно, уговорили… - Сдался Ягами-старший, вставая с дивана. - Закругляемся. Лайт, если хочешь, то оставайся, раз уж пришел.
Все стали расходиться, оставляя L и Лайта наедине.
«Соблазнить L? Хм… если только его споить на каком-нибудь празднике, то это не плохая идея… - Лайт обдумывал предложение Рюука. - Но он такой… хм… страшненький».
- Ну… хм… - Задумался Рюук, глядя на L, и залился диким смехом, от которого даже Кире стало не по себе.
- Ну, уж не страшнее меня… - выдавил Рюук причину своего смеха.
Посмотрев на Бога Смерти, до Лайта вдруг дошло о чем он говорит. И веселье Рюука передалось парню, и на его лице появилась улыбка шизофреника.
- У тебя сегодня хорошее настроение я погляжу. - Отметил L.
«Интересно, о чем он сейчас думает?» - негодовал L, нахмурив брови.
Если добиваться расположения L, то это нужно сделать именно сейчас, пока мы наедине. Лайт вспомнил, что он по пути купил плитку шоколада, а сладкое - это как раз то, что любит L.
- Минуточку… - произнес Лайт, и немного странной походкой подошел к своему пальто.
L неотрывно наблюдал за Кирой, обрабатывая в своей компьютерной коробке каждое его движение.
Лайт залез в левый карман и вытащил заветную сладость.
- Будешь? А то я не очень люблю сладкое, в отличие от тебя. - Предложил Кира, фальшиво улыбнувшись.
- х-хорошо… - немного смутился L, неожидав такого вкусного подарка от подозреваемого. - Но раз ты не любишь сладкого, зачем купил?
В силу своей привычки, L уже не замечал, что буквально допрашивает парня.
- Ну… - Лайт закрутил своими шестеренками, чтобы придумать что-нибудь правдоподобное. - За то ты любишь. Ведь сидя тут всю ночь никто не купит торта, а этот шоколад я купил не для себя.
«Он купил его для меня?» - еще больше удивился L.
- Спасибо… - L по-детски улыбнулся, принимая в руки шоколадку.
- Молодец Лайт, хорошо придумано, ты его смутил! - Радостно воскликнул Рюук.
Лайт осторожно сел в кресло, что бы не испытать резкую боль.
- Лайт-кун… - произнес L, продолжая наблюдать за парнем.
- Что? - сразу отозвался тот.
- А что с твоей походкой? - наконец-то произнес L - У тебя что-то болит?
- А-а… - Лицо Лайта вспыхнуло как огонь от смущения. - …да так, ногу повредил, да и живот чего-то побаливает.
Лайт ненавидел жаловаться, но ничего другого он сказать не мог.
- Не стоит стесняться говорить о своем плохом самочувствии… - упрекнул его L, вставая с кресла, чтобы сделать чая (холодный кофе было пить уже не в прикол). - Минуту назад ты был совершенно бледным, словно тебя обескровили.
«Да уж, это точно… обескровил - меланхолично подумал Лайт, принимая приготовленную чашку чая их рук L.
Тут у Рюдзаки глаза стали больше обычного:
- Что с твоей рукой?!
- Хм? - Лайт кинул взгляд на рукав, откуда выглядывал размотавшийся кусочек бинта. - А-а, ничего-ничего, просто порезался.
Нервно улыбаясь, проговорил Кира, незаметно покосившись на Рюука: «Техника выполнения перевязок - 2!»
- Гомен-гомен, сто лет этим не занимался… - оправдался Рюук, разведя руками.
L не понимающе захлопал своими глазищами:
- Это ты дома так?
- Да, а что? - Лайт сделал недоуменное лицо, сглотнув чая из чашки.
- Нет, ничего… - Как-то даже разочаровался Рюдзаки и сел обратно в кресло.
Лайт снова почувствовал, как его внутренности бурно зашевелились, словно пытались освободиться от невидимой руки. Это было сильнее, чем раньше.
L откусил одну плитку шоколада и держал ее во рту, чтобы та растаяла, и глянув на Киру, чуть не подавился. Лайт вдруг побледнел, как смерть прямо на глазах. Хотя паренек делал вид, что все в порядке, но суженные зрачки выдавали его боль. Кроме того, его глаза стали словно стеклянные, смотрящие сквозь Рюдзаки.
- О чем вы говорили, пока меня не было? - Лайт пытался отвлечь внимание L от себя на что-нибудь другое.
- Ах да, хорошо что напомнил… - L вдруг оживился. - …Мы тут подумали, что у тех следователей у кого есть семьи, включая и твоего отца, ради безопасности близких решили их переселить в другую часть города или район. Затем мы сотрем о них все данные, конечно это не навсегда, а пока дело не будет закрыто…
После длинной речи, L снова внимательно уставился на парня, изучая каждое изменение на его лице.
- Что?! Мне придется съехать?! - Возмутился Лайт, аж подскочив из кресла.
Хотя он не считается официальным членом из группы следователей, занимающихся этим делом по ряду причин: во-первых, он даже не работает в полиции и является простым студентом, во-вторых, он является главным подозреваемым в этом деле. Но данный расклад ему не понравился.
- Нет, ты как главный подозреваемый никуда не денешься… - Тут L как-то жутко улыбнулся, словно задумал что-то страшное и хочет насладиться его реакцией на задуманное. - …Но твоя мать и сестра съедут, и ваш дом станет новой штаб-квартирой. А твой отец даже не против чтобы я пожил вместе с ним и с тобой. А то постоянные переезды из одного отеля в другой сильно утомляют.
Хотя по правде L сам напросился, чтобы по лучше изучить своего подозреваемого.
- А-а… э-э… - То, что Кира был в ужасе от услышанного, значит ничего не сказать. Он даже забыл, что у него что-то болело, но лицо стало еще бледнее обычного.
- Разве ты не рад? - Рюдзаки сделал удивленное лицо, но именно эту реакцию он и ожидал от Киры.
«Черт! Я попался на его уловку!» - Выругался про себя Лайт, пытаясь сделать более нейтральное выражения лица.
- Нет-нет, я просто счастлив… - честно соврал Лайт, пытаясь ровно улыбнуться.
- Ты же хотел его соблазнить и узнать его имя, это же отличный шанс! - Рюук пытался найти более оптимистичную перспективу этой ситуации, но глядя на Лайта, ему казалось, что парень вот-вот зарычит от злости.
«Да, но не таким способом! - Лайт был вне себе от нахлынувшей ярости. - Теперь я каждый день буду видеть его рожу, и уворачиваться от невидимых ловушек с его стороны! Это каждая минута в напряжении! Я все время буду думать, чем он сейчас занят и какие у него планы и мысли. При нем я боюсь сделать лишнее движение, чтобы он не думал, что я Кира. А тут такое! Когда я буду покидать свою комнату, я начну волноваться за свою Тетрадь Смерти! Я не должен допустить, чтобы L ее нашел, и теперь мы просто не дадим прохода друг другу!»
- Тише-тише… у тебя просто паранойя. - Рюук попытался успокоить поток возмущенных мыслей со стороны Лайта, судя по которым это не все то, что парень хотел сказать. - И не делай такое жуткое лицо, а то и правда похож на серийного маньяка. Лучше расслабься и все обдумай.
- Ладно. - Сдержанно произнес Лайт, обращаясь одновременно и к L и к Рюуку. - Я пожалуй пойду домой.
«Пока не наговорил кучу гадостей» - про себя добавил Ягами Лайт.
- Правда? Ты же только что пришел, посиди еще немного… - L даже немного расстроился. - …Хотя бы допей чай.
Лайт кинул взгляд на свою кружку чая, и у него аж внутренности словно все завязались на узелки, и он недовольно надув губки, непроизвольно приложил руку к своему животу.
Это действие не осталось незамеченным.
- Тебе плохо? Хочешь, я прогуляюсь с тобой? - Забеспокоился Рюдзаки. - Или подвезу тебя домой?
- Нет, спасибо, я сам дойду. - Быстро ответил Лайт, желая скорей скрыться с его глаз.
- Хм… жаль.
- Ладно, пока.
- До встречи.
Выходя из номера, Лайт понял, что это последний его выходной…