Мне НЕ  нравится в Японии АМАКУДАРИ... (сращивание власти с бизнесом).

В
очередной раз задаюсь этим вопросом….И всегда разные ответы…Вот
например вопрос дружбы стал возникать в моей башке настолько часто,что
я решила поделиться своими мыслишками с общественностью…Нач­нём с
того,что у меня куча подруг….Но фишка в том,что уже давноя стала
замечать,что они отдаляются от меня(Надя это к тебе не относится,тебе я
посвящу запись в другой раз)
Начну сначала…
Ну так вот…

Японская светская живопись и гравюра

Для традиционной японской живописи характерно большое разнообразие стилей, форм и техник. Живописные произведения могли иметь форму висячих свитков, свитков горизонтального формата, разворачивающихся по мере рассмотрения, могли быть в виде отдельных альбомных листов, они украшали веера, ширмы, стены. Основу же всех стилей при всем их многообразии составляют два главных направления: континентальное (привнесенное из Китая и Кореи) и чисто японское.
Примерно до десятого века в японской живописи, безусловно, доминировало китайское направление, кара-э, причем преимущественно буддийского содержания. С десятого века начинает появляться японская живопись, ямато-э, совершенно непохожая на китайскую. Самые ранние произведения в стиле ямато-э представляли собой роспись складных ширм и сдвижных экранов. Несколько позднее появились многометровые живописные свитки эмакимоно, а также живописные произведения на отдельных листах альбомного формата (сооси). Наиболее ранние из сохранившихся свитков — эмакимоно относятся к XII в., они служат иллюстрацией классических произведений японской литературы периода Хэйан — «Гэндзи моногатари» («Повесть о Гэндзи», история похождений блистательного принца Гэндзи), «Исэ моногатари», «Хэйкэ моногатари» (повесть о войне между домами Тайра и Минамото) и т. д. Большую известность также получили такие произведения, как «Свиток придворного Бан дайнагон», «Свиток ежегодных обрядов и церемоний», «Свиток веселящихся животных» и «Свиток адских миров». К XIV в. жанр эмакимоно угасает, будучи вытесненным монохромной живописью тушью в дзэнской манере, суми-э, которая далеко выходит за рамки монастырской традиции и становится неотъемлемой частью светского искусства. В это же время развивается жанр полихромного портрета, к которому обращаются многие дзэнские художники, например великий Мусоо Сосэки и его ученик Мутоо Сюуи. Однако преобладающим жанром на протяжении XIV—XV вв. был монохромный пейзаж в стиле сансуйга; произведения в этом жанре украшали дворцы аристократов. Представителями этого жанра были, как правило, высокообразованные художники; основу их принципов изображения природы составляют китайские философские концепции, восходящие к даосизму, конфуцианству и чань-буддизму (принципы природной и социальной гармонии и идеализация природы как безупречного божественного творения). Наиболее известными художниками этого периода являются Минтё (1352—1430), Дзёсэцу (первая половина XV в.), Тэнсёо Сюубун (ум. в 1460 г.) и Сэссюу Тооёо (1420—1506), не довольствовавшиеся простым следованием китайской традиции, а пытавшиеся утвердить собственный подход к монохромному пейзажу. В 1481 г. официальным художником при дворе Асикага становится Каноо Масанобу (1434—1530), положивший начало одной из ведущих школ японской живописи, творчески объединившей принципы китайской живописи с традицией ямато-э. К школе Каноо, пользовавшейся особыми покровительством сегунов Асикага и Токугава, относится целая плеяда блестящих художников, развивавших направление живописи Каноо из поколения в поколение. Помимо монохромной живописи тушью художники этой школы разработали целое направление декоративной и изысканной полихромией живописи. Расписанные ими ширмы, веера и настенные панно стали лицом японского изобразительного искусства конца XVI в. (период Адзути-Момояма). Например, Каноо Эйтоку (1543—1590) был дизайнером роскошных интерьеров грандиозного замка Адзути, резиденции Ода Нобунага, а позже — дворца Дзюракудай, возведенного по приказу Тоётоми Хидэёси в Киото как императорскую резиденцию. К сожалению, оба этих великолепных сооружения просуществовали не более десяти лет и были уничтожены в результате военных конфликтов. Эйтоку был первым японским живописцем, использовавшим золотую фольгу как основу для больших композиций настенной живописи. Его последователи (Кано Санраку и Каноо Танюу) утвердили себя как ведущие живописцы при дворе сегунов Токугава. К важнейшим школам японской живописи эпохи Эдо относят школы Тоса и Римпа, специализировавшиеся в стиле ямато-э. Школа Тоса, находившаяся под патронажем императорского двора, процветала с начала XV по конец XIX в. В основе сюжетов, предпочитавшихся художниками этой школы, были классические произведения японской придворной литературы, главным образом — «Повесть о Гэндзи». Для стиля Тоса характерны изысканная, деликатная линия, богатая палитра, тщательная прорисовка деталей и плоская декоративная композиция. Школа Римпа возникла в 1600 г. Ее основоположниками считаются Таварая Соотацу (ум. в 1643 г.) и Хонами Кооэцу (1553—1637), а самым выдающимся мастером признают Огата Коорин (1656—1716), чьи работы вдохновляли не только японских художников, но и западных: так, популярный в Европе в конце XIX — начале XX вв. стиль «арт-нуво» («модерн») во многом обязан достижениям художникам школы Римпа, которые прославились изысканным декоративным дизайном своих композиций, представляя классические сюжеты и декоративные мотивы в новой, необычной трактовке. В эпоху Эдо процветали также и другие направления живописи: школы — Маруяма-Сидзэёо, Акита, Итоо и др. Было популярно также направление намбан — буквально «южный варвар» — так японцы называли европейцев. Художники, работавшие в стиле намбан, подражали западной живописи, по-своему использовали западные сюжеты и пытались использовать законы перспективы. С начала XVIII в. в Японии в моду входит стиль бундзинга — буквально «просвещенная живопись». Художников этого направления — их иногда называют «японскими импрессионистами» — вдохновляла южно-китайская живопись эпохи династии Юань, называемая в Японии нанга. Наиболее выдающиеся художники этого направления Икэ-но Тайга (1723—1776), Урагами Тёкудо (1745—1820), Окада Бэйсандзин (1744—1820), Таномура Тикудэн (1777—1835) и др. творчески переосмысливали принципы традиционной японской и китайской пейзажной живописи, пытаясь придать своим работам настроение глубокой лиричности и неповторимой индивидуальности. Этот жанр повлиял на развитие японской школы Кано, а также на таких художников, как Икэ-но Тайга и Ёса Бусон (стиль нанга), а также Тани Бунте, Маруяма Оке и Кацусика Хокусай.

«Ики» и «суй» — эстетические принципы городской культуры периода Эдо, отражавшие вкусы образованных и материально обеспеченных представителей торгового сословия, не привязанных, тем не менее, к деньгам и материальным благам, способных оценить красоту и роскошь, но не ставящих целью своей жизни исключительно чувственные наслаждения — они способны взглянуть на это как бы со стороны. Термин суй означает определенную изысканность в манерах поведения: познав всю горечь земной жизни, такой человек, тем не менее, способен ценить красоту и умеет сострадать печалям других людей; вместе с тем он способен принимать правильные решения, умеет подстроиться к любой ситуации, а также утвердить себя в качестве лидера. Ики также подразумевает изысканность, с которой человек с «высокой душой» ведет себя на людях, одевается, общается и т. д. Этот стиль поведения относился также и к образованным и изысканным женщинам (т. е. к гейшам и куртизанкам высших рангов), профессией которых было развлечение других людей. Принципы ики и суй нашли свое отражение, в частности, в стиле укиё-э.

Укиё-э — это один из популярнейших стилей японского изобразительного искусства периода Эдо. Он появился в первой половине XVII века, во второй половине XIX в. пришел в упадок. Расцветом укиё-э считается XVIII век. Обычно под укиё-э понимают популярные и широко распространенные в период Эдо жанровые произведения — живопись и, в особенности, гравюру. Термин укиё, заимствованный из буддийской философии, означает буквально «мир скорби» — так именуется мир сансары, мир преходящих иллюзий, где удел человека — скорбь, страдания, болезни и смерть. Этот мир, с точки зрения традиционно мыслящих японцев, такой же иллюзорный и преходящий, как сновидение, и его обитатели не более реальны, чем существа из мира грез. В XVII веке представления об изменчивости и иллюзорности этого мира, будучи несколько переосмыслены, породили особого рода эстетику: непостоянство бытия воспринималось не только и не столько как источник страдания, а, скорее, как призыв к наслаждениям и удовольствиям, которые дарует это непостоянство. Мир преходящих наслаждений также стал именоваться укиё, только записывался он уже другим иероглифом с тем же звучанием, буквально означавшим «плывущий», «проплывающий мимо». Укиё-э и означает «картинки плывущего мира». Есть и другой оттенок смысла: художники, работавшие в стиле укиё-э. были знакомы с принципами западного искусства и нередко использовали в своих произведениях знание законов перспективы, что было нетипично для традиционной японской живописи ямато-э («японская картина») или кара-э («китайская картина»). Поэтому для японских зрителей, привыкших к совершенно плоским изображениям, мир на картинках укиё-э воспринимался как объемный, «всплывающий» на поверхности листа или, наоборот, «тонущий» в его глубине. В центре внимания художников укиё-э были обитатели этого непостоянного мира преходящих удовольствий: прекрасные дамы, как правило, — знаменитые гейши и куртизанки (жанр бидзинга), актеры театра кабуки, воспринимавшиеся в ту эпоху как «куртизаны» мужского пола (жанр якуся-э), эротические сцены (так называемые сюнга — «весенние картинки»), сцены любования прекрасными природными явлениями, праздники и фейерверки, «цветы и птицы» (катёга), а также знаменитые виды природных ландшафтов, благодаря их живописной красоте ставшие местами паломничества. По мере развития направления укиё-э рамки отражаемого им среза бытия все время расширялись: появилось много картинок укиё-э, иллюстрировавших известные литературные произведения, особенно Исэ-моногатари и Гэндзи-моногатари, а также военные хроники гунки-моногатари; в конце концов ко времени расцвета жанра он охватил буквально все аспекты повседневной жизни всех слоев японского общества. Темой укиё-э стали также исторические сюжеты: изображения знаменитых самураев (жанр муся-э), особенно эпохи Сэнгоку Дзи-дай, батальные сцены, сцены кровопролития, изображенные очень натуралистично, пожары и борьба с огнем, а также мир признаков и демонов, фантастические гротески и т. д. Весьма широкое распространение получили прекрасные пародии-подражания изысканному стилю ямато-э: куртизанки изображались в одеяниях и позах бодхисатвы Каннон или знатных дам Хэйанской эпохи; дзэнский святой Дарума (Бодхидхарма) — в одеянии куртизанки; популярные в народе божества — предающиеся разного рода удовольствием. Первые картинки в стиле укиё-э появились еще в начале века в лавках Киото; сначала это были не гравюры, а живописные работы, как правило, — анонимные, монохромные, с непритязательной композицией, а потому и недорогие. Эти картинки назывались сикоми-э, «быстро изготовленные картинки», их в огромных количествах писали художники-матиэси, объединенные в большие артели. Главной темой картинок были так называемые «банные девушки» из разряда дешевых проституток, а также известные куртизанки. Картинки сикоми-э были очень популярны среди горожан, однако как художественный стиль быстро достигли предела своих творческих возможностей и перестали удовлетворять художников. Первым мастером укиё-э, начавшим подписывать свои работы, то есть относиться к ним как к произведениям высокого искусства, стал Хисикава Моронобу (ум. в 1694 г.), объявивший себя мастером ямато-э и имевший огромный успех. Его первой известной работой стала серия иллюстраций к поэтическому сборнику «Букэ хякунин иссю», изданному в 1672 году в Эдо (нынешний Токио), ставшим к концу XVII века главным центром производства гравюр. Всего Моронобу стал автором серий иллюстраций более чем к 150 книгам. Также он считается создателем авторской гравюры так называемой итшлаи-э, «отпечаток на одном листе» — то есть гравюры как отдельного, самодостаточного художественного произведения. Моронобу основал школу Хисикава, ставшую одной из основных эдоских школ укиё-э. Моронобу был известен не только как мастер гравюры, но и как автор живописных произведений укиё-э, и как дизайнер декоративных орнаментов косодэ. У Моронобу было много учеников и эпигонов, например, его современник Сугимару Дзихэи, не принадлежавший к школе Хисикава, однако творивший в очень похожей на Моронобу манере. После смерти Моронобу жанр укиё-э, потеряв своего главного вдохновителя, некоторое время переживал творческий застой, выход из которого предложили Тории Киёнобу (1664—1729) и Кайгэцудо Андо, оба — ярые поклонники Моронобу, не принадлежавшие к числу его учеников, но ставшие основателями собственных школ укиё-э.

Революцию в укиё-э произвел Судзуки Харунобу (1725—1770), в 1764 году впервые применивший технику цветной печати, названной нисики-э, «парчовые картинки», или Эдо-э, эдоские картинки. Около 1770 года новый взлет пережил жанр якуся-э: выступившие новаторами Кацукава Сюнсё (1726—1793) и Иппицусай Бунте впервые стали изображать актеров как конкретных личностей, исполняющих конкретные роли, добиваясь портретного сходства с самим актером, в то время как на более ранних гравюрах отличить изображенных на них актеров можно было только по их личным гербам на одежде. Стиль Кацукава Сюнсё в значительной степени определил творческую манеру его знаменитого ученика и преемника — Кацукава Сюнэя (1762—1819), а также повлиял и на ранние работы другого ученика, ставшего впоследствии великим мастером укиё-э, — Кацусика Хокусая (1760—1849). Воспеванием женской красоты прославились такие художники, как Исода Корюсай и Китао Сигэмаса (1739—1820), избравшие прекрасных обитательниц веселых кварталов, занятых повседневными бытовыми заботами. Работы Сигэмаса были выполнены, как правило, в форме обан (39 х 26 см).

Конец XVIII— начала XIX вв., а именно эры Тэнмэй и Кансэй считается золотым «веком» укиё-э. В эти годы творили такие фигуры, как Тории Киёнага (1752-1815), Китагава Утамаро (1753-1806), Тосюсай Сяраку (г. ж. н.), Тёбунсай Эйси (1756—1815), Кубо Сюнман (1757—1820), Кацукава Сюите и др. В это же время дебютировал Утагава Тоёкуни (1769—1801), ведущий мастер укиё-э первой четверти XIX века. Первое тридцатилетие XIX в. стало эпохой наиболее массового распространения укиё-э, в это время в Японии — не только в Эдо, но и в других городах (Киото, Осака, Нагоя и др.) — работали сотни художников, создававших десятки тысяч гравюр. Тогда же одной из любимых тем укиё-э становится пейзаж. Непревзойденным мастером японской пейзажной гравюры считается Ка-цусика Хокусай. Такие работы, как «Фугаку сандзюроккэй» («36 видов Фудзи») и «Хокусай манга», принесли ему мировую славу. Хокусай создал индивидуальную и неповторимую манеру, творчески вобрав самые разные стили: в его работах можно найти и отголоски классического китайского пейзажа, и влияние традиционных японских школ Тоса и Каноо, и приемы художественно-декоративной школы Римпа, и знание основ западноевропейской живописи. К поздним мастерам относятся также Кэйсай Эйсэн (1790—1848) и представители школы Утагава, доминировавшие в этот период. Примерно половина всех сохранившихся к настоящему времени гравюр укиё-э были созданы именно ими. Основателем школы Утагава считается Утагава Тоёхару (1735—1845), живший в эдоском районе Утагава. Тоёхару прославился своими пейзажами в стиле «укиё-э». Его двумя наиболее известными учениками были Утагава Тоёхиро (1773—1830) и Утагава Тоёкуни (1769—1825), враждовавшие друг с другом. Учениками Тоёкуни были такие блестящие и одаренные художники, как Утагава Кунимаса (1773—1810), Утагава Куни-сада (1798—1861), создавший более 20 тысяч гравюр, и Утагава Куниёси (1798—1861). Несколько особняком стоит Утагава Хиросигэ (1797—1858), второй великий мастер японского пейзажа, создавший свою собственную манеру, считающуюся наиболее близкой к традиционному японскому взгляду на свою природу и землю.

Следует также отметить, что в токугавской Японии укиё-э долгое время считался «низким» жанром; поэтому огромное количество работ было утеряно. Примечательно, что самим японцам взглянуть на укиё-э как на полноправные художественные произведения помогли иностранцы. На западе японские гравюры вошли в моду, коллекционеры и любители искусства стали закупать их в большом количестве. Эстетика укиё-э оказала огромное влияние на становление импрессионизма, особенно на таких художников, как Эдгара Дэга, Клода Монэ и, особенно, на Винсента Ван-Гога, который просто скопировал некоторые гравюры Утагава Хиросигэ — например, «Сливовый сад Камэйдо» и «Внезапный дождь над мостом Син-Охаси на реке Атака».
Мировая художественная культура: Учеб. пособие /Колл. авт.: Б.А. Эренгросс, В.Р. Арсеньев, Н.Н. Воробьев и др.; Под. ред. Б.А. Эренгросс/ - М.: Высшая школа, 2001. - 767 с.

Мифология японии

(1031 Всего слов в этом тексте)
(4320 Прочтено)   



МИФОЛОГИЯ . Основные мифы древней Японии собраны в двух национальных эпосах: "Кодзики" ("Записи о деяниях древности"), составленном в 712 г., и "Нихонги" ("Анналы Японии"), относящемся к 720 г. Оба эпоса были составлены по повелению правителей рода Ямато, утвердившихся во власти в VII в.

Наиболее известным является эпос "Кодзики". Он состоит из трех частей, или свитков. Мифы первого свитка представляют собой записанные устные народные предания о появлении первых богов на небесах и о сотворении ими Земли. Эти мифы относятся к самому раннему периоду истории Японии, называемому эрой богов. Мифы второго и третьего свитков посвящены героическим деяниям небесных потомков на Земле. За этими деяниями уже угадываются реальные эпизоды истории древней Японии.
Мифологические сюжеты имеются также в других древних манускриптах, например в "Кого сюки" ("Отрывки из древних историй", 807 г.), собранных кланом Имбэ, в манускрипте "Фудоки" ("Записи обычаев и земель"), много таких сюжетов содержит летопись провинции Идзумо "Идзумо-но куни фудоки" (733 г.). Есть мифологические сюжеты в "Сёку нихонги" ("Продолжение хроники Японии", 797 г.).
Частично сюжеты древних японских мифов встречаются в антологии древней японской поэзии "Манъёсю" (VIII в.) и в религиозных придворных песнопениях норито, собранных в манускрипте "Энги сики" ("Правила поведения эры Энги", X в.).
Мифы, собранные в эпосах "Кодзики" и "Нихонги", распадаются тематически на три больших цикла. Первый цикл содержит мифы о Такамагахара (Равнина Высокого Неба), на которой появились первые боги. Второй цикл мифов связан с событиями, которые происходили в стране Идзумо (нынешняя префектура Симанэ). В эту страну был за свои провинности изгнан с Небес бог Сусаноо. И наконец, третий цикл мифов связан со страной Цукуси (современный Кюсю). Именно сюда спустился с Небес бог Ниниги, чтобы взять на себя управление Японией. Некоторые исследователи объединяют первый и третий циклы мифов в общий цикл, посвященный стране Ямато.
В первом цикле мифов, посвященных Такамагахара, основными являются мифы об Идзанаги и Идзанами, Аматэрасу и Сусаноо. Идзанаги и Идзанами были первыми Небесными божествами, о которых мы узнали. Им было поручено создать земную твердь из морской воды и вручено Священное Драгоценное копье. Капля, сорвавшаяся с кончика этого копья, сгустившись, образовала остров Оногоро, на который Идзанаги и Идзанами спустились с Небес и положили начало жизни на Земле. Они создали восемь островов, составивших территорию Японии. Когда Идзанами ушла в мир иной, Идзанаги попытался выручить ее из Страны тьмы, но потерпел неудачу. Очищаясь от скверны Страны тьмы в водах реки Татибана, он создал трех главных божеств японской мифологии. Из омовения его левого глаза возникла богиня солнца Аматэрасу, из омовения правого глаза бог луны Цукиёми, а из омовения носа бог стихии и бури Сусаноо.
Второй миф этого цикла рассказывает о распре между Аматэрасу и Сусаноо за первенство в небесном божественном пантеоне. Аматэрасу, испугавшись бесчинств своего брата, спряталась в Небесном скалистом гроте, из-за чего на земле наступила ночь. Выманить Аматэрасу из грота удалось только с помощью священного зеркала Ята. Сусаноо в наказание был изгнан с Небес в страну Идзумо, где сразился с восьмиголовым змеем, победил его и извлек из хвоста священный меч Кусанаги.
Во втором цикле мифов, связанном со страной Идзумо, рассказывается о потомке Сусаноо земном боге Окунинуси, правившем этой страной. Сначала он боролся за сохранение власти со своими братьями, а затем с богиней Аматэрасу, задумавшей послать в Идзумо небесного наместника. Эта борьба закончилась тем, что Окунинуси согласился в конце концов принять небесного наместника.
Третий цикл мифов посвящен сошествию с Небес на Землю в страну Цукуси внука богини Аматэрасу бога Ниниги. Перед этим Аматэрасу вручила Ниниги три священные реликвии Небес яшмовые подвески Магатама, зеркало Ята и меч Кусанаги, которые стали почитаться на Земле как священные реликвии религии синто и как регалии императорской власти. Однако первый небесный наместник на Земле не прославился какими-либо героическими делами, напротив, он даже навлек на себя проклятье бога Оямацуми, из-за которого срок жизни небесных наместников на Земле стал ограничиваться продолжительностью жизни обычных смертных.
Мифом о Ниниги завершается первый свиток эпоса "Кодзики". Мифы второго и третьего свитков этого эпоса повествуют уже о земных делах небесных наместников в Японии. Среди них выделяются мифы о Дзимму и Дзингу. Под каждым из них уже имеются определенные исторические обоснования.
Дзимму, который, согласно мифам, был праправнуком Ниниги, совершил поход из Цукуси в Ямато (нынешняя префектура Нара). Его имя открывает длинный перечень правителей Японии эры богов, у него впервые появляются даты правления: 660-585 гг. до н.э. С вычисленным впоследствии днем его восшествия на престол был связан один из самых известных праздничных дней Японии День основания империи (Кигэнсэцу). Он был отменен во время оккупации страны после второй мировой войны, но вновь восстановлен в 1966 г. как День основания государства (Кэнкоку кинэнби). Миф, посвященный императрице Дзингу, рассказывает о ее завоевательном походе в Корею, который она совершила по повелению богов.
Японские мифы во многом чрезвычайно самобытны и оригинальны. В них, например, отсутствует сюжет о появлении человека на Земле. Людьми, согласно мифам, стали потомки божеств, спустившихся с Небес на Землю. Мифы Японии знакомят нас с фундаментальными понятиями и ценностями синтоизма древней национальной религии японцев. Они позволяют нам глубже и конкретнее понять психологию японского народа, более отчетливо составить представление о мотивации поведения японцев, их нравственных и духовных ценностях.
Не следует, однако, забывать, что мифы древней Японии являются также органической составной частью устного творчества народов далекой доисторической эпохи, многое заимствуют из этого творчества в отношении мифологических героев и сюжетов, прежде всего это относится к народам, населявшим Тихоокеанское побережье Азии и близлежащие океанские острова. Поэтому в содержании японских мифов отразились не только и не столько национальные черты древних японцев, сколько мышление и поведение народов той доисторической эпохи.
 

 

В ноябре в Японии проходят такие интересные фестивали как Даймё Гёрэцу,Сити-го-сан,Бунка-но хи,Тори-но ити и многие другие представляющие интерес для исследователей Японии

КОКОРО - ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА ЯПОНИИ

"КОКОРО - ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА ЯПОНИИ". ВЫПУСК N 1

У ЯПОНЦА ЕСТЬ ТРИ ДУШИ [1]

Теория структуры духовной сущности человека, правителя и божества в традиционной японской культуре

(Часть 1)

В последние годы японская культура могучим потоком хлынула в широкие слои нашего населения. Теперь ее можно, в буквальном смысле, "попробовать на вкус" в какой-нибудь "сушилке" за углом; впрочем, у некоторых это уже вызывает оскомину. Но "японская душа", т.е. сущность японского национального характера и дух традиционной японской культуры, по-прежнему, остаются и, очевидно, останутся навсегда - как и "загадочная русская душа" - тайной. И предлагаемая здесь уже довольно давняя (2000 г.) моя статья - это попытка рассмотреть три понятия японской культуры (тама="душа", иноти="жизнь", кокоро="сердце"), которые всего лишь формулируют некоторые фундаментальные фольклорно-этнографические, культурно-антропологические и социально-психологические характеристики этих духа и сущности.

* * *

Итак, настоящая статья посвящена трем основным понятиям традиционной японской духовной культуры (тама="душа", свободная душа; иноти="жизнь", телесная душа; кокоро="сердце", эмоциональное сознание) и их взаимосвязи между собой. Подобные исследования довольно редки в отечественном [2] и западном японоведении; нет ясного видения этих проблем и среди японских ученых. [3] Между тем, без понимания этих концептов невозможно адекватное изучение многих ключевых вопросов японской культуры: представлений японцев о себе и внешнем мире, традиционной религии синто. То, что принято называть "традиционной японской культурой", сформировалось под мощным китайским влиянием. Тем более важен анализ древнейших истоков духовной культуры японцев, их архаичного мировоззрения, что позволяет понять особенности национальной культуры.

Краткий словарь основных понятий и терминов [4]

Моно [5] - "вещь, существо, всё сущее"; рассматривается как некое первичное вещество из которого возникло и состоит всё сущее (божества, люди, животные, растения, предметы). [6] В древней Японии моно - это всё живое и неживое в нераздельности телесного и духовного. Знак, читаемый по-китайски гуй и означающий "демон, бес", при фонетической записи японского фольклора и раннеписьменных текстов иногда использовался в значении "вещь", "нечто", "то, что". Затем произошло расщепление синкретического представления на отдельные понятия "предмет", "человек" и "дух". Моно - духи всех живых и неживых природных объектов (лес, горы, реки), свободные души, покинувшие тела или объекты (сэйрэй // цзинлин), духи мертвецов, призраки (сирё:) (ср. кит. гуйу), духи животных. [7] В древности моно, подобно тама, воспринималась как "духовная сила", содержавшаяся в оружии (мононогу), других "священных" предметах, в магических формулах. [8] При эстетическом анализе поэзии моно характеризуется как сокровенное ядро вещи, ее дух. [9]

Моно-но-кэ [10] - с IX-XII в. злобные духи живых и усопших, одержимость которыми приводила к болезни и смерти. Кэ / кай (кит. гуай) в позднесредневековой и народной демонологии породило целый класс оборотней и привидений ё:кай. [11]

Икирё:, икисудама (= моно-но кэ) букв. "живые души" - злобные души живых людей, обычно женщин, которые преследовали своих недругов независимо от воли их носителей.

Судама - горный, лесной дух, дух дерева, камня, привидение-оборотень с телом демона и лицом человека [12].

Горё: - "священный дух" - навлекающие беду души знатных особ, умерших неестественной смертью, а также духи-божества болезней.

Онрё: (кит. юаньлин) - "мстительный дух" мертвого или живого человека.

Они. [13] Этимология слова связывается с "они" ("невидимый") - так прочитан иероглиф, который обычно читается "ин / какурэру" (кит. инь) - "скрываться, удаляться, скончаться". Термин они впервые встречается в фудоки (историко-географические описания, 713 г.), где записан биномом, читаемым как тими (демоны, сходные с они). Они стали ассоциироваться с миром мертвых в "Нихон сёки" (миф об Идзанаки и Идзанами), где уже использован ставший традиционным иероглиф (кит. гуй). В древности термин они, очевидно, охватывал целый спектр сверхъестественных существ от невидимых моно до видимых тими и ё:кай. Поскольку впоследствии термин моно-но кэ широко использовался для обозначения невидимых человеческих душ (духов), под они и ё:кай стали пониматься видимые фантастические существа (антропо- или зооморфные). [14] Таким образом, слово они изначально означало навь, неупокоенный бродячий дух мертвеца, злое земное божество, затем - "привидение, бес, черт, демон".

Тамакадзэ - "/злой/ дух-ветер" - северный и северо-западный муссон с сильными и неожиданными порывами, дующий зимой и несущий болезни (ср. камикадзэ - "божественный ветер", "ветер-божество"; ветер считался также средством передвижения богов). [15] Издавна в синтоистских храмах, расположенных с севера, северо-запада и северо-востока от столицы, проводились обряды по усмирению тамакадзэ. Так, уже с VII в. в 4-й день 4-го и 7-го месяцев в храме Тацута (на северо-западе от местности Асука, где находилась ставка государя) совершались обряды с исполнением молитвословия (норито) "Празднество божества ветра в Тацута". На северо-западе от Асука и новой столицы Нара также находился район Идзумо, в котором с древности локализовали "страну мертвых". В IX-XII вв. на эти представления наложился культ горё:. [16]

Кагами - зеркало; записывается заимствованным из Китая знаком, но его этимология: кага / кагэ (образ) + ми (видеть).

Сугата - "фигура, облик, вид" - призрак-душа усопшего, который видят живые (в том числе во сне).

Мусухи (мусуби) (обычно записывается биномом "сан / уму" + "хи / рэй") - "сакральная производительная сила, плодородие". В этом смысле мусухи близко китайской "животворящей силе дэ", с помощью которой "Небо взращивает все сущее". В текстах фудоки в имени бога Каму-мусуби-но микото формант "мусуби" записан иероглифом кон // хунь, что указываeт на то, что понятие мусуби появилось раньше тама. Хи - "дух, духовная сила". Хито - совр. "человек", хико - "мужчина", химэ - "женщина" в древности означали, что они обладали такой силой и даже имели статус типа жреческого или шаманского.

Ками - дух, божество, бог. Важнейшее понятие всей японской культуры, народных культов и синтоизма. Состав чрезвычайно разнообразный; выделяется четыре основных типа: топонимы, антропонимы, имена вещей и функции, - которые функционально могли соответствовать или социальным группам, кланам, деревням, или же ведать здоровьем и благополучием людей. Они могут быть бесформенными и бесплотными, зоо- или антропоморфными, природными объектами или артефактами. Происхождение термина ками связывается с тунгусским "кам" ("шаман"), с корейским "ком" ("медведь") или с айнским "камуй" ("бог, дух") или же с исконно японскими "ками" - "верхний, высший", "кума" - "уединенное тенистое место, укромный уголок" или "куму" - "уединение, затворничество". В словаре X в. "Вамёсё" указаны топонимы Кума, Кумасиро, Кумасинэ, Кумано, Кумагая. По одной гипотезе, слово тама пришло в японский язык из аустронезийской культуры, а ками - из алтайской общности. По другой, слова ками, тама, иноти - из айнского языка.

* * *

Тама (тамасии) - "свободная душа"

Представления о тама - "душе" (духе, жизненной силе, магической силе, /духовной/ энергии, харизме) [17] - стержневая идея традиционной японской религии и культуры, особенно на раннем этапе их развития. Если в официальной синтоистской религии центральным понятием является божество, или дух (яп. ками, кит. шэнь), то в народных верованиях и в традиционных обрядах, выступает другая сверхъестественная сущность - душа, по моей терминологии, "свободная душа" - тама, или тамасии. [18]

Тама [19] - синоним тамасии, в древности - тама-си-хи - "дух / в виде / шара". Это представление существовало уже в VIII в.; считалось, что души покойников могут появляться из могилы в виде голубоватых огней, шаров фосфоресцирующего огня, которые передвигаются в воздухе. Отсюда - термин хитодама (букв. "душа человека") - душа мертвеца. [20] В антологии "Манъёсю" (VIII в.) (песня N 3889) говорится: "Я буду всегда помнить ту могилу в ночь

дождливую, когда один на один встретил твою мертвую душу - голубоватый призрачный огонь". Их также называли "бесовские огоньки" (ониби). [21]

Иногда за души мертвецов принимали светлячков, поскольку время их массового появления совпадало с праздником поминовения усопших о-бон (середина августа). [22] В "Исэ-моногатари" ("Повести Исэ", X в.) светлячки неоднократно упоминаются в связи с похоронами (напр., N 38,44). Причем высоко взлетающий вверх светлячок ассоциируется с душой усопшей, возносящейся к небесам: "Светляк летающий! Ты доберешься до неба самого..." (пер. Н.И. Конрада). Светлячков также отождествляли и с душами живущих людей. Отлет души из тела живого человека часто изображался в литературе Хэйан (IX-XII вв.). Один их таких примеров можно обнаружить у поэтессы Идзуми-сикибу в антологии "Госю:исю:" ("Последующее дополнительное собрание поэзии", XI в.; св. 20): "Погрузившись в раздумья, я поймала светлячка, /прилетевшего/ из долины - не моя ли то душа, что беспечно отлетела из моего тела".

Солнце также стали воспринимать как "Божественный дух в виде шара, сияющий в небесах" (яп. Аматэру митама; отсюда - имя богини Аматэрасу). Далее, название тама было, очевидно, перенесено на божество-покровителя какой-либо местности - кунитама ("божественный дух земли / страны"). [23] Слово "тама" входит во многие термины, описывающие духовную структуру окружающего мира: кодама - букв. "дух дерева" (впоследствии "эхо"); инадама - "душа риса"; котодама - букв. "душа слова" - словесная магия; тамакадзэ - "/опасный/ дух-ветер" - северный и северо-западный муссон, несущий болезни. [24]

Японские ученые придерживаются теории о трех стадиях развития древнейших верований: аниматизма, анимизма и веры в индивидуальные божества. По их мнению, на первой стадии (неолит) появились верования в некую безличную силу тама, имевшую характеристики полинезийской мана. На второй стадии (рубеж эр), когда сакральное / нуминозное уже обрело конкретные формы и стало связываться с реальными объектами, сложилась вера в тама и моно. На третьей стадии (первые века н.э.) сформировалось понятие об отдельных божествах-духах ками. Синтоистские теологи считают, что такие представления развивались от комплекса "тама, моно, они" к комплексу "синрэй (шэньлин), ками". [25] Архаичные представления о сакральном и нуминозном отражают неоднородность истоков японской культуры. Некоторые исследователи делят эти категории на две группы - "аустронезийского" (моно, тама, хи) и "алтайского" (ками, нуси, уси, цуми, цути, ти) происхождения.

Исследователи ищут этимологии "тама" среди его омофонов. Русский японист начала XX в. Н. Мацокин связывал "магическую силу тама" с глаголом "тамау" ("жаловать, изволить, соблаговолить"), первоначально обозначавший, по его мнению, передачу этой силы от высших к низшим: от божеств и государей, обладавших ею в наибольшей степени, она переходила на простых смертных ("тамавару" - "принимать от высшего"). Он считает, что со свойством этой силы накапливаться тама также связан и глагол "тамару" - "скопляться, сосредотачиваться в одном месте". [26] Современный японский теолог Сонода Минору также придерживается такой точки зрения.

Иногда в среде синтоистских служителей, теологов и исследователей тамасии понимают как сущность более высокого порядка: как сила, мощность и действие тама; иначе, тама - душа, тамасии - "дух, дарованный ками", или "дух души" - высший аспект тама. [27]

Благодаря анализу различных способов записи "тама" в древнеяпонских текстах можно реконструировать содержание японских терминов и их связь с китайскими аналогами. В "Манъёсю" многие песни - это магические заговоры на родном языке, поэтому иероглифы, обозначающие "дух" или "душа", - рэй (кит. лин) и хаку (кит. по) - крайне редки, а кон (кит. хунь) практически не употребляется, видимо, из соображений табу. Зато часто используется фонетическая запись или омофон "драгоценный камень, яшма" (кит. юй; чжу). В "Кодзики" ("Записи о делах древности", VIII в.) в имени богини Тамаёрибимэ (Дева, одержимая духом), ставшее родовым названием шаманок, тама записано через "юй". В "Манъёсю" (N 417) говорится: "Мой государь, встречусь ли я с твоим упокоенным /телесным/ духом (никитама)? Ты выбрал своим /извечным/ храмом-дворцом гору Кагами в краю Тоёкуни". Словом "тама" прочитан иероглиф "хаку", обозначающий в Китае по - "земную (телесную) душу", что остается в могиле в отличие от хунь - "небесной души". В "Нихон сёки" ("Анналы Японии", VIII в.) уже ощущается китайское влияние: здесь часто употребление иероглифа кон // хунь [28] (ара - / ники - / саки - / куси - митама). А "священные души (митама) покойных и живущих царей", помогающие победить врагов или даже вернуться из иного мира записаны биномом синрэй // шэньлин. В поэзии эпохи Хэйан, в "Исэ-моногатари", в названии обрядов тамамусуби ("связывание души") и тамаоки / сёкон // чжао хунь ("призывание души") использован знак кон // хунь. В слове тамая ("храм предков" или "временный храм-усыпальница") - иероглиф рэй // лин, поскольку речь идет о душе после смерти человека. Близкое по значению слово тамадоно ("помещение для выставления покойника") пишется с любым из двух знаков: кон // хунь или рэй // лин (рэйкон - "душа мертвеца" и, шире, душа человека вообще). В названии класса богов мусуби формант "би /хи" ("дух"), по смыслу аналогичный кон // хунь, записан иероглифом "рэй //лин", а слово инадама ("дух риса") - "кон // хунь

Японский язык    Официальным языком страны восходящего солнца является японский. Хотя английский является обязательным для изучения во всех образовательных учреждениях, жителям Японии с огромным трудом даются иностранные языки, а от "японского английского" уши вянут минут за 5. Они с большим уважением относятся к родному языку. На протяжении многих столетий японский язык развивался под значительным влиянием китайского и корейского языков, что не могло не сказаться на словарном составе. Например, около половины слов японского языка заимствованы из китайского, так же как и иероглифическое письмо. Японцы при письме используют азбуку - кана, - у неё две разновидности: хирагана и катакана, они относительно просты для запоминания и использования. Иероглифы - не азбука, для чтения текстов нужно знать не менее 1945 иероглифов. изучить которые и просто как набор символов достаточно непросто, а уж для того, чтобы научиться их правильно использовать в письменной речи придется потратить не один год. Японский язык является одним из наиболее сложных для изучения. Не упрощают этот процесс и особенности японской системы письма, которая разительно отличается от привычной нам. Одной из интересных особенностей языка, отражающих образ жизни и философию жителей страны восходящего солнца, является то, что глаголы и прилагательные японского языка спрягаются по времени и степени вежливости. Решившимся на изучение японского языка не придется заучивать многочисленные неправильные глаголы и склонения, кроме того, в японском отсутствует род как таковой, что является небольшим утешением для людей глубоко изучающих этот язык. У нас Вы найдете самые распространенные фразы, которые значительно облегчат Вам жизнь при путешествии в страну восходящего солнца, а также статьи о грамматике японского языка.адициях и направлениях развития, а также о многом другом.
 

Культура Японии    Япония, государство с многовековыми культурными традициями, которые за счет относительной географической обособленности страны дошли до нас в неизменном виде. Традиционный японский театр «кабуки» за всю историю своего существования практически не изменился. Костюмы и маски персонажей представления являются самостоятельными и полноправными участниками спектакля. И сегодня в театре, помимо современных постановок можно увидеть спектакли созданные еще в восьмом веке нашей эры. Искусство традиционного танца «буе» поражает своей красотой и лаконичностью. Каждый жест, каждое движение выверено и отточено поколениями танцоров, доведено до совершенства. Вообще японцы склонны возводить в ранг искусства любое, казалось бы повседневное занятие. Такова философия, сложившаяся веками. Жители страны восходящего солнца веками учились видеть прекрасное в малом и обыденном. Мало кто из нас способен часами наблюдать за цветущим деревом, так как японцы наблюдают за цветением сакуры. Искусство составления букетов и композиций из растений, которые могут поспорить своей содержательностью с письмом, распространилось по всему миру. Оригами- сложение фигур из бумаги стало излюбленным хобби множества европейцев. Японская поэзия поражает своей емкостью и необычностью. Не каждому европейскому поэту удастся вместить в поэму средних размеров ту гамму чувств и образов, которые вкладывают в малые стихотворные формы мастера хокку. Японская живопись тушью, несмотря на свою одноцветность, завораживает плавностью линий и законченностью образов. Кодекс чести самураев поражает своим благородством и строгостью к проступкам. Все что Вы хотели узнать о культуре Японии, о чайных и дворцовых церемониях, живописи, танцах, поэзии и литературе вы найдете на нашем сайте.
            История Японии    По одной красивой легенде Японию создала богиня солнца, которая и стала матерью первого Императора Джиму. Первый Император взошел на престол в 660 году до нашей эры. Достаточно долго е время Япония, из-за своей географической обособленности оставалась, по сути средневековым государством, в котором народные восстания и войны за территории перемежались краткими периодами затишья. Длительное время страной управляли сегуны (военные диктаторы), которые избирались из рядов наиболее уважаемых самураев, а императорский двор оставался чисто номинальным символом и пребывал в забвении. В 1542 году к берегам Японии пристал корабль с португальским флагом, который из-за шторма значительно отклонился от курса. С этого момента на землю самураев хлынули христианские миссионеры, европейские купцы и сегуны, побоявшись распространения христианства, запретили местным жителям всякие контакты и торговлю с чужеземцами. Вплоть до 1853 года Япония оставалась в добровольной изоляции, что и позволило ей сохранить свою самобытную культуру, которая практически не подвергалась воздействию европейских ценностей. В 1853 году американский военный флот заставил Японию принять невыгодные для нее условия торговых отношений с Западом. Этот факт стал последним гвоздем в крышке гроба сегуната, который и был упразднен в 1868 году. Путь от средневековья к современности Япония прошла поразительно быстро. В 1889 году в стране появился парламент, а к началу 20-го века Япония уже стала сильной страной с агрессивной внешней политикой. Победа в русско-японской войне 1904-1905 годов значительно упрочило положение Японии на Востоке. Во время второй мировой войны Япония, выигрывая сражение за сражением, захватила множество островов тихоокеанского бассейна. Более подробно об истории Японии в целом и об отдельных ее периодах Вы сможете прочитать на нашем сайте.

ЯпонияЯпония, загадочная страна с самобытной культурой, расположенная у самого восхода солнца. В этой стране перемешалось прошлое и будущее, футуристические небоскребы торговых центров соседствуют с тихими улочками старого Токио, после напряженного дня работы в офисе, оснащенном по последнему слову техники, служащий крупной компании переступает порог чайного домика и окунается в мир созерцательности и спокойствия чайной церемонии. В этой стране трепетно относятся к своим традициям и культурному наследию. Здесь до сих пор сохранились прекрасные старинные замки сегунов и императорский дворец, а также чайные домики, в которых гейши с замысловатыми прическами и выбеленными рисовой пудрой лицами, одетые в традиционные кимоно проведут для Вас традиционную чайную церемонию с чтением стихов древних поэтов и философскими беседами о красоте цветущей сакуры, или предложат Вам подогретый саке, а также развлекут Вас традиционным танцем «буе». Во многом Япония в сознании европейца остается недоступным и загадочным миром, с непонятной для вечно спешащего мира созерцательной философией. Погрузиться в этот загадочный мир, развенчать мифы о стране восходящего солнца и рассказать о реалиях жизни современной Японии Вам поможет наш сайт, на котором Вы найдете всю интересующую Вас информацию об этой прекрасной стране. Мы расскажем Вам об истории и культуре Японии, о ее мегаполисах и лесах, тр

Архитектура Японии   Основной особенностью старинной японской архитектуры являются высокие башни с многоярусными крышами. Большинство замков древних правителей Японии построено в виде высоких башен, обнесенных капитальной стеной. Вокруг таких замков со временем возникали призамковые поселения, которые постепенно вырастали в крупные города. Такие замки значительно отличались от горных укреплений «ямадзиро», которые находились в трудно доступных районах и выполняли функцию временных крепостей, в которых правитель с небольшой дружиной мог длительное время защищаться. Ямадзиро имели деревянные стены и практически не сохранились до наших дней. Крепости, которые строились на равнине, на пересечении торговых путей, нуждались в более серьезной защите, чем простой деревянный частокол. Обычно равнинные замки или «хирадзиро» возводились на естественной или искусственно возведенной возвышенности в центре долины. На возвышенности строилась главная башня комплекса – тэнсю с хозяйственными пристройками, которая окружалась каменной стеной и наполненными водой рвами. Башня могла быть одиночной или сдвоенной, соединенной крытыми переходами. Достаточно часто на возвышенности возводилось несколько башен разной высоты. Так как башни были построены из дерева их стены, для защиты от зажигательных стрел покрывали значительным слоем штукатурки. Вокруг цитадели строились еще две дополнительных линии защиты внешняя и внутренняя. Не смотря на то, что в 1615 году сегун приказал оставить только одну крепость во владениях каждого из феодалов, чтобы замки не стали оплотами мятежников, множество хирадзиро сохранились до сих пор. На нашем сайте Вы увидите фотографии наиболее интересных древних и современных зданий Японии и узнаете об особенностях их строения.