Отдам в добрые замечательного пса. Проды Немецкий боксер,кличка Рокки. Добрый, будет лучший другом. 10 месяцев прививки по возрасту. Имеются документы. Отдаю по семейным обстоятельствам. Обращаться по телефону +792081 14187. Г.Орел Возможно довезти в близлежащие области.

Моя замечательная боксерша ищет новых хозяев. Помогите нам!

Родился 23 сентября. Рыжий. Хвост купирован.С родословной. Только в надёжные руки. Цена обговаривается. Фото папы и ребёнка)))) Симферополь 050 234 89 98

У нас в Черновцах бродит вот такой боксер без ошейника, худющий, но только за сучками и бегает-даже от еды отказывается... Помогите его пристроить в хорошие руки, пожалуйста!!!

Подскажите пожалуйста, у меня девочка палево-рыжая с белыми носочками, допускается ли она к выставке с такой окраской?

Подскажите пожалуйста, чем лучше всего кормить 2 месячного щенка? Натуральную пищу он не очень кушает, а собачьи консервы кушает с большим удовольствием. Предыдущий хозяин кормил натуральной пищей.

Хочу приобрести щенка))))))))))))))))) Подскажите, пожалуйста. Харьков

http://video.haberturk.com/haber/video/hayvanseverler-arasinda-infiale-neden-olan-o-video/49697?csface=1                                                                                                          пожалуйста, расскажите всем!

У Боксер-команды появился свой форум - ЗАХОДИТЕ -
ОБЩАЙТЕСЬ!!! Форум еще новый ждем Ваших предложений по его работе.


http://helpboxerspb.forumsi...

Кличка нужна, чтобы владелец имел возможность управлять собакой, привлечь к себе ее внимание.
Кличка собаки — это постоянное, хорошо знакомое собаке сочетание звуков. Она должна быть звучной, четкой, короткой.
Давно известно, что имя влияет на судьбу названного им. Вулкан, скорей всего, будет агрессивным, Граф – гордым, Малыш – игривым. Поэтому обязательно узнайте значение клички, которую вы хотите дать своему питомцу, подумайте, какие ассоциации она вызывает у вас, у тех, с кем собака будет часто общаться.
Кличка должна быть не слишком длинной, звучной, красивой и легкой для запоминания собакой. Лучше не выбирать распространенные клички, иначе на ваш зов в парке может прибежать целая свора разных псов, и человеческие имена. На ваше «Витя, к ноге!» наверняка оглянется не только собака, но и пара прохожих, а на «Лена, домой» отзовется из песочницы соседская девочка.
Также советуют подбирать кличку с наименьшим количеством глухих звуков, звонкие имена собакам нравятся больше.
При выборе клички можно воспользоваться географическими названиями, названиями природных явлений. Можно составить кличку из слогов имен членов семьи и т. д. 
О выборе клички следует подумать заранее, чтобы в момент приобретения щенка с ним можно было начать «правильные разговоры».
Вот это мой Бадди: В переводе с английского buddy - дружище, приятель, товарищ. Именно желание иметь друга и компаньона легло в основу выбора имени для моего красавца. Сейчас ему уже 4 года и он именно такой: дружелюбный и весёлый!
А чем Вы руководствовались в выборе имени своим любимцам? Жду Ваших историй в комментарии к этой статье

У моего друга домашнего питомца, пусть и внепланового, но боксёра, Бадди сегодня день рождения. Этот прекрасный парень родился 4 года назад. И у меня возник вопрос, просто интересно мнение других людей, стоит ли считать такой день праздником?

В инете попадаются комменты людей, которые явно против такой постановки вопроса. Они считают собак безликой скотиной, к которой и относиться нужно соответственно: есть - и ладно, нет или заболел, умер (для них ближе слово "здох") - тоже ничего.
Я мужчина и мне, как и всем мужикам, наверное, не свойственно усюсюкать со всеми встреченными собаками и кошками, не смотря на всю мою любовь к таким зверюшкам. Но со мной в квартире уже 4 года живёт мой пёс, мой друг, мой любимец, мой Бадди. В переводе с английского его имя означает "дружище". Он таким и вырос: очень добрый, весёлый и славный. Всех любит, кошек и птиц не трогает. Умнющий!!! Дома ничего не попортил даже когда был щенком-несмышлёнышем. Практически никогда не лает. Бывает, что и дерётся, не без этого. Но только с кобелями, которые первыми проявили агрессию (я, конечно, всегда рядом и все драки заканчиваются практически не начавшись). Вот такой у меня славный пёс!
Поэтому моё мнение по этому вопросу однозначно: любой домашний любимец должен иметь такой праздник как день рождения. И, хоть для них самих это не важно (им нужны постоянная любовь и уход), это очень важно для нас, хозяев. Никогда не помешает напомнить себе, так, на всякий случай, кто у тебя на попечении и как важны вы друг другу. Ну и, конечно, побаловать его чем-то вкусненьким или новыми миской, ошейником, одёжкой на зиму к примеру.
Это моё мнение, хотелось бы услышать, т.е. почитать и Ваше.
И в заключение, ведь сегодня, как я уже сказал, у моего Бадди день рождения, хочу разместить здесь стихотворение, которое очень мне понравилось:



Adriana-Johanna Haanen (1814-1895)


 


Я маюсь от усталости иль лени


И просто оттого. Что мало сплю.


Но пёс мой утыкается в колени


И говорит: А я тебя люблю!


Я бьюсь над вечным бытовым вопросом,


Когда ресурсы подошли к нулю,


Но пёс мой прикоснется мокрым носом


И говорит: А я тебя люблю...


Кто грезит о богатстве, кто о власти,


Все тянутся к рулю или к рублю.


А у меня моё простое счастье.


Хвостатый мой, как я
тебя люблю!

Уважаемые одноклубники! Мы с Бадди поздравляем всех вас с наступающим Новым Годом и желаемвам и вашим любимцам много-много радости, счастья, улыбок в год кролика-кота и конечно же исполнения сокровенных желаний в новогоднюю ночь! Ура, друзья!!! :)

НЕ ОТДАВАЙТЕ ЕЁ СОБАК!

Не принимайте обожание своей собаки как доказательство того, что вы чудесный человек.
Если собак нет в раю, то после смерти я хотел бы попасть туда, где они есть
Нет в мире лучшего психиатра, чем щенок лижущий вам лицо.
Благоговение — чувство, испытываемое человеком к Богу и собакой к человеку.
В рай принимают не по заслугам, а по протекции, иначе вы остались бы за порогом, а впустили бы вашу собаку.
Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой
Когда между собакой и кошкой возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара.
Кость, брошенная собаке, не есть милосердие; милосердие — это кость, поделенная с собакой, когда ты голоден не меньше ее.
Кошка полна тайны как зверь; собака проста и наивна как человек.
Лучшее, что есть у человека — это собака.
Собак любят за то, что они не хотят стать хозяевами.
Собаки тоже смеются, только они смеются хвостом.

Наиболее встречающиеся вопросы о боксёре и ответы на них 1. Почему именно боксёр? 
Трудно найти более гармоничную собаку, сочетавшую бы в себе силу молосса, игривость терьера, преданность овчарки и непомерную доброту к людям лабрадора. Боксёр-интеллигент. Эта собака никогда не позволит себе наброситься на человека, обидеть ребенка. В тоже время боксёр не прочь побороться с собаками, но никогда не нападет на слабого и маленького. Конфликты начинаются только, если собеседник "показывает зубы". В характере боксёра нет фальши, он, что называется "душа нараспашку".
Помимо замечательного характера боксёр обладает незаурядной внешностью. Разве можно смотреть равнодушно на эту морду с бархатными брылями (губами)?
2. Кому подойдет боксёр? 
Наша порода очень энергичная. Даже боксёр "в возрасте" будет приставать к вам с палочкой или мячиком. Ему не подойдут пятиминутные гуляния возле подъезда. Боксёра нужно выгуливать в волю, со спусканием с поводка. Молодые боксёры часто показывают характер (в основном кобели), выясняя кто в доме хозяин. Так что людям с ограниченными возможностями он не подойдет, так же, как и пожилым людям. Они просто не смогут совладать с темпераментным боксером.
Зато боксёр будет себя прекрасно чувствовать в семье. 
Боксёр с удовольствием будет сопровождать вас в прогулках, пробежках, поездках на дачу.
3. Боксёр-бойцовая собака? 
Нет, нет и нет. С легкой руки, а точнее пера российских СМИ, боксёр зачастую оказывается в списке бойцовых пород. Но это не так! Хотя ему и не откажешь в смелости и задиристости. Можно,конечно, вспомнить предка боксёра-булленбейсера, использовавшегося для травли быков, но современного боксёра никак нельзя отнести к бойцам. Ведь никто не называет бойцовым миляху английского бульдога или ушастика-француза, а ведь они тоже потомки травильных собак. БОКСЁР- ЭТО НЕ БОЙЦОВАЯ СОБАКА!
3. Слюнявы ли боксёры? 
Многие, когда говорят о своей нелюбви к собачьим слюням, приводят в пример боксёра. Нельзя так сгущать краски. Да, из-за короткой вздернутой морды, боксёр обладет некоторой "слюнявостью", но, уж поверьте, никак не такой. Например, наш кобель пускает слюни только перед едой и в жаркий летний день, а сука вообще никогда!
4. Как боксёр уживается с другими собаками/кошками?
Если боксёр был взят щенком в дом где уже проживала собака/кошка, то проблем не должно быть никаких. А вот если к уже взрослому боксёру "подселить" щенка/котенка, то тут могут возникуть проблемы. Он настолько любит своих хозяев, что не понимает, как можно любить кого-то еще. Типичная проблема старших детей.
Боксёрки зачастую легче принимают новых членов семьи, а вот кобели могут посчитать нового питомца захватчиком территории. Но даже с самым суровым кобелем можно найти общий язык, если запастись терпением!
5. Сколько живут боксёры? 
К сожалению, наша порода не относится к числу долгожителей. В среднем боксёр живет до 10-12 лет.
6. Как боксёр переносит жару/холод. 
Из-за короткой и вздёрнутой морды боксёр может плохо себя чувствовать летом (главным образом в июле), когда температура достигает +30С. Нередки и солнечные удары. Следите за своим боксёром в жару, не оставляйте его одного. 
Боксёр-короткошёрстная порода, поэтому зимой могут возникнуть сложности. Он легко переносит небольшой морозец до -10С, но температура ниже может вызвать различные простудные заболевания. Особенно страдают кобели и их мочеполовая система. Зимой в мороз целесообразно гулять в комбинезоне. Так ваш боксёр будет защищен от холода.

- Я хочу видеть коменданта этой площадки, - обратился один
из посетителей Зоопарка к служителю.


- Извольте, - ответил тот и через минуту вышел в
сопровождении большой рыжей собаки, с плоской бульдожьей мордой и маленькими
умными глазками.


- Вот он главный комендант площадки молодняка, -
отрекомендовал служитель, - боксер, по кличке Бокс. Не удивляйтесь: он
справляется со своими обязанностями не хуже любого администратора.


Действительно, свирепый по виду пес, он пользуется
необычайным авторитетом среди четвероногих обитателей Зоопарка. В этом
уродливом существе бьется нежное и отзывчивое сердце няньки. Взгляните только,
как целый день Бокс хлопочет на площадке, наводя порядок и помогая людям ухаживать
за молодняком. Вот затеяли между собой драку ужасные забияки - двое медвежат.
Бокс вышел на шум, постоял мгновение, определил кто виновник, куснул его слегка
и разогнал драчунов в разные стороны. Будьте уверены, он никогда не ошибется -
виновника определит сразу.


Не успел Бокс разогнать строптивых медвежат, как получил
новое задание:


- Бокс, принеси лисенка!


Он достает забившегося в нору пушистого зверька и, осторожно
подталкивая его мордой, ведет к клетке.


Особенно много забот у "коменданта" к вечеру,
когда приходит пора загонять зверенышей домой. В одну сторону клетки Бокс
загоняет лисят, в другую - волчат. Он это проделывает очень нежно, лишь в
редких случаях прибегая к силе. Тогда Бокс осторожно берет капризного зверька
зубами за шиворот и водворяет его на свое место. Внимательным взглядом окинув
помещение и убедившись, что все в порядке, Бокс мордой закрывает дверь клетки.


Наконец-то служебный день закончен и можно отдохнуть и
поразвлечься!


У Бокса есть свой конек. Он страстный любитель футбола. В свободное
от "службы" время Бокс азартно гоняет мяч с мальчишками соседнего
района. Никто так хорошо не умеет отбивать мяч головой и вести пассовку, как
этот свирепый и неуклюжий на вид пес. Но вот матч закончен победой той команды,
в которой играет Бокс. Пес выходит на прогулку. Степенной походкой проходит он
по аллеям Зоопарка. Животные встречают его как старого друга.


 











Волк выглядывал из ее наблюдательного пункта позади
кустарника. Дом и двор хорошо просматривались, и она могла видеть собак,
дремлющих на лужайке и тени дерева.


Она продвинулась вперед немного, оставаясь в тени и следуя
по линии деревьев. Она находилась против ветра от собак, зная, что их нюх на
запахи был такой же, как и у нее.


Когда она проходила под деревом, птица подняла тревогу, и
она замерла - но собаки только шевельнулись и снова вернулись к глубокому сну.
Она поставила переднюю лапу вперед и продолжила свой ход тихо как тень.


Она огляделась у угла дома и смогла увидеть, что задняя
дверь приоткрыта. Так как она и надеялась. Она оперлась на бедра и осмотрелась
вокруг. Были слышны только звуки птиц, да кролик промчался под кустами,
доносились слабые звуки человеческой музыки.


Прошли минуты, когда она мысленно подготовила себя к тому,
чтобы пересечь порог человеческого жилища. Она нервно облизнулась.


Она украдкой достигла задней двери и остановилась опять. Она
глубоко вдохнула, и поток информации захватил ее. Она знала, что здесь есть
домашние собаки и коты, один человеческий самец и одна самка. Даже человеческий
химический запах не мог помешать определить количество и пол каждого. Она
оскалилиась на враждебный запах и ждала.


Она вошла и снова замерла, ожидая пока ее глаза
приспособятся к тусклому свету. Ее зрачки расширились и попытались всесторонне
понять сделанный руками человека беспорядок. Она тихо прошла через первую
комнату. Шерсть на ее спине и боках вздыбилась в предвкушении.


Человеческий самец, ее добыча, спал прямо перед ней на
кровати. Он тихо простонал, почесал свой нос и опять задышал глубоко. Кошка на
верхней полке книжного шкафа не сочла ее за опасность.


Волк спланировал ее прыжок. Она медленно пошевелила своим
задом, напрягла мышцы на бедрах, закрутила хвост спиралью. Она прыгнула.


"Ух!" Я задохнулся, когда 65 фунтов тигрового
боксера приземлились на мой живот, и поднял ноги чтобы защититься. Я с трудом
принял полусидячую позу и пристально посмотрел в прекрасную и ужасную морду
Боксера.


"София..." Я перевел дыхание. "Ты совсем
рехнулась?! Это больно!"


София невинно мигнула, и ее розовый язык извиняюще лизнул
кончик моего носа.


Она проскользнула в дальний конец кровати с виноватым видом,
пока я стоял покачиваясь на своих ногах и все еще держась за живот.
"Честно", сказал я и раздраженно посмотрел на нее. "Иногда я
удивляюсь, что только приходит в твои боксерские мозги!"


 








            У меня была
собака. Это была белая красавица — боксер с единственным пятном в виде
коричневого “монокля” вокруг правого глаза. Звали ее Долли. У нее был в общем
спокойный характер, и когда мы с ней приходили в кафе и садились за столик
прямо на улице, она непринужденно вскакивала на стул и сидела, окидывая публику
полным достоинства взглядом. Когда к нам подходил гарсон, чтобы принять заказ,
я неизменно сперва обращался к ней, как к даме:


— Что вы хотите, Долли? — спрашивал я.


— Гав! — коротко и выразительно отвечала она. На собачьем
языке это означало “бриошь”, то есть сдобную булочку. Я заказывал, гарсон
подавал.


Долли скромно съедала свой бриошь и продолжала спокойно
сидеть, разглядывая соседей. Ее уже хорошо знали в Пасси.У нее были кой-какие
недостатки. Она не выносила кошек, крыс, мотоциклистов и верховых лошадей.


Во всем остальном она была “настоящая леди”. В Париже собак
надо держать на “лэсс”, то есть на ошейнике и ремне или цепочке, и ни в коем
случае нельзя отпускать их от своей ноги.


А ведь собаки, как дети, им тоже хочется побегать по
душистой траве, покувыркаться, погоняться за птицами или — не дай Бог! — за
лебедями в прудах, где дремлют в воде жирные ручные карпы. Вот тут-то и
начинаются трудности. Булонский лес кишит “ажанами” — строгими полицейскими в
синих кепи и пелеринах, которым совершенно нечего делать среди свободолюбивых
парижан и которые всю свою служебную энергию направляют на борьбу с собаками,
осмелившимися дать волю своей звериной жизнерадостности.


Каждое утро я брал Долли на лэсс и мы шли гулять в Булонский
лес. Там, выбрав местечко поглуше, где совсем не видно ажанов, я спускал ее с
привязи и она устраивала такие собачьи бега со случайными подругами, что у меня
захватывало дух от восхищения. Когда вдалеке показывался ажан, я свистел ей и в
одну секунду она уже сидела рядом со мной, привязанная на лэсс, и с
нескрываемым презрением разглядывала приближающегося ажана. Ажан окидывал ее
подозрительным взглядом и проходил дальше, придраться ему было не к чему. Тем
не менее, он все прекрасно понимал и собаку мою держал, так сказать, “на учете”
в своей профессиональной памяти.


Однажды я сидел на скамейке в самом уединенном уголке
Булонского леса и читал газету. Вокруг меня на дорожках и полянах резвились
десятки собак разных пород и мастей, спущенные с лэсс своими сердобольными
хозяевами, которые также читали газет ты, курили или рассуждали о трагической
судьбе “бедного Фифи-са”. Ко мне подошел ажан.


— Мсье! — корректно сказал он, приложив руку к козырьку, — я
попросил бы вас взять вашу собаку на лэсс! Я отрицательно покачал головой.


— Это невозможно, мсье! — отвечал я.


Владельцы “фифисов” заволновались и стали спешно собирать
своих питомцев. Образовалась кучка людей, из нее слышались негодующие
замечания:


— Какой осел придумал эти правила! Бедные животные не могут
даже побегать полчаса! Подошел еще один ажан.


— Ваш префект Кьяпп, г-н лейтенант,— старый корсиканский
осел! Его самого надо посадить на цепь, чтобы он поменьше самовольничал у нас в
Париже! — злобно ворчал какой-то старичок с ленточкой Почетного легиона в петлице.
— Это ему не Корсика...


Лейтенант был глух и нем. Он был олицетворением закона. Во
Франции можно ругать правительство сколько угодно, это никому не возбраняется,
и поэтому до ушей лейтенанта подобные речи просто не доходили.


— Я еще раз прошу вас, мсье,— взять вашу собаку на лэсс,
иначе мне придется принять другие меры! — настойчиво и строго повторил он.


— Увы, я не могу этого сделать,— отвечал я. Лейтенант
засвистел. Подошли еще трое ажанов.


— Этот мсье не желает взять свою собаку на лэсс, — заявил он
пришедшим. Ажаны строго переглянулись и потребовали, чтобы я следовал за ними в
префектуру.


Мрачно скрестив руки на груди, я твердо заявил:


— Никуда не пойду! — и демонстративно уткнулся в газету.
Образовалась уже довольно большая толпа, из которой, как из грозовой тучи,
временами сверкали молнии гнева и сочувствия мне.


— Я вас заставлю повиноваться французским законам! — вскипел
лейтенант. Один из ажанов подошел к телеграфному столбу, открыл ключом ящичек
полицейского телефона и позвонил куда-то. Через пять минут передо мной стояла
каретка полиции с решетками на окнах. Дело принимало дурной оборот. Толпа уже
свистела и улюлюкала:


— Мор, сюр ля ваш! — Смерть коровам! — неслись из нее
бешеные возгласы.


Ажаны были неумолимы. Сомкнутым строем они двинулись ко мне,
чтобы, связав меня в случае сопротивления, засунуть в каретку и, доставив в
префектуру, закатить штраф в пятьсот франков, а попутно намять мне бока — для
порядка.


Я понял, что сопротивление бесполезно. Тогда я встал со
скамьи, подошел к старшему из них и спокойно спросил:


— Что вам от меня угодно, мсье?


— Нам угодно, чтобы вы немедленно взяли вашу собаку на лэсс,
которая гоняется в данную минуту за породистыми утками на показательном пруду.


Я пристально взглянул ему в глаза и с невозмутимостью
англичанина еще раз твердо произнес:


— Я не стану этого делать!


— Почему? — в бешенстве крикнул ажан.


—Потому, что это... не моя собака! В это утро Долли со мной,
действительно, не было. Толпа завыла от восторга. Меня обнимали, целовали, жали
мне руки и хохотали, как сумасшедшие, пытаясь даже качать меня. Они улюлюкали
вслед уходящим сконфуженным ажанам. И были в восторге. Французы умеют ценить шутку.


 








Утром в воскресенье Клавдия Агафоновна:


— Аполлон, киса моя, идем гулять!


Принес поводок и намордник. Унизительно. Но привык.
Приучили, вернее.


Вышли на двор. Запахи сырых дров, сосулек, подвальной гнилой
пряности и тысяча других. Вздрогнул от радости предвкушения встречи с Хильдой —
немецкой овчаркой из пятой квартиры.


На дровяной поленнице лежали и грелись на солнышке кошка
Мурка и кот Барсик. Не хотел ссориться. Но Мурка:


— Эй, сукин сын, не жмет тебе намордник? Сделал вид, что не
расслышал.


— А что ему еще может жать? — спросил у Мурки Барсик.
Смолчал.


Так славно пахло весной! Снег сошел. Клавдия Агафоновна
отцепила от поводка. На гранитной тумбе написал кое-что.


— Интересно,— сказала Машка,— зачем он каждый раз поднимает
ногу, а?


— А что ему еще поднимать?— спросил Барсик. Хотел залаять.
Не смог — намордник. Делал и делал вид, что наплевать.


— Криволапый друг человека оглох от студня по двадцать
восемь копеек или от овсяной каши,— сказала Мурка.— И чего он всегда нюни
распускает?


— А что ему еще распускать? — спросил Барсик.


Никакой особой вражды с ними не может быть.


Коты, кошки — твари не думающие, не анализирующие жизненный
опыт.


А мы, боксеры, всю жизнь тем и занимаемся, что доходим до
сути вещей.


Клавдия Агафоновна, например, обнаруживает во мне
достоевщину. И потому при бессоннице читает мне вслух “Преступление и наказание”.



Зажжет розовый торшер, челюсти положит в хрустальный бокал и
шепелявит: “Аполлончик, мой маленький, подойди сюда!”


Слезаю с кресла.


Иду.


Стараюсь не стучать когтями по паркету.


Клавдия Агафоновна:


— Умненький ты мой, киса ты моя!


Непонятно. Почему — я киса?


Кладу морду на одеяло, стараюсь не очень выпускать слюни.
Моргаю на лампочку в торшере.


Клавдия Агафоновна начинает читать.


Сразу чешется брюхо.


Блох нет.


Так, наверное, какой-то атавизм, но чешется ужасно.


Терплю.


Из деликатности.


До того хочется полязгать зубами в брюхе — все бы отдал.


Клавдия Агафоновна шамкает: “...ошибки и недоумения ума
исчезают скорее и бесследнее, чем ошибки сердца. Ошибка сердца есть вещь
страшно важная: это есть уже зараженный дух иногда и во всей нации, несущий с
собой иногда такую степень слепоты...”


Вдруг какая-то потусторонняя сила сгибает пополам.


И я на брюхе—лязг, лязг, лязг... Беру себя в лапы и опять
кладу морду на одеяло.


Слушаю.


Ночь поздняя. От уличного фонаря в оконном стекле блики
качаются.


По полу от дверей — холодом.


Клавдия Агафоновна читает и читает. В некоторых местах
приостанавливается и легонько стучит мне по лбу пальцем.


Делаю вид, что доставляет удовольствие стоять ночью у ее
кровати и чесать брюхо только в перерыве между главами.


Еще повиливаю хвостом. Вернее, кочерыжкой. Сам хвост
зачем-то отхватили в раннем детстве и, как грузчики из овощной лавки объясняют,
по самую завязку.


Да, о чем я?


О том, какая пакость случилась утром в воскресенье.


Итак, написал кое-что для Хильды на гранитной тумбе у ворот
и побежал к водосточной трубе. Там оставляет информацию для меня Ральф —
бульдог адмирала в отставке.


Возле трубы почему-то очень вкусно пахло борщом.


Выяснил, что давеча Ральфу прищемило дверью лифта ухо.


Было грустно за Ральфа, когда я бежал к фонарному столбу.


— Ну, чего ты все-таки нюни опять распустил, тяжеловес
непрофессиональный? — с глупой издевкой спросила Мурка.


И Барсик, и Мурка-Машка всегда говорят гадости. А мне только
один раз удалось спихнуть Барсика с перил в канал.


Был, конечно, в наморднике.


Подобрался сзади и ударил его лбом в зад.


Он и мяукнуть не успел.


Летел в воду, как белка,— весь растопырился. Минут пять
купался, пока под мостом ниже по течению не выплыл.


Тогда у меня сработала так называемая ценностно-экспрессивная
функция, представляющая как бы активный эквивалент защитной функции. И я, как
забулдыга-дворняга, утвердил свою личность путем навязывания кошкам своей
системы социальных установок.


Употребляю такие обороты потому, что Клавдия Агафоновна —
педиатр по трудновоспитуемым детям и до самой пенсии интересовалась современной
психологией.


Я, например, знаю, что и человек, имеющий враждебную
установку к кошкам, обязательно опрокинет стул, на котором кошка устроилась.
Другими словами, как только у такого человека возникнет стимул — кошка,— в нем
обязательно должна вспыхнуть агрессивная реакция. И у меня тогда вспыхнула.


Глупо. И стыдно. Кошек надо давить презрением.


Помню, пришел к Клавдии Агафоновне знаменитый профессор,
посмотрел на меня и говорит ей:


— Разрешите, я обращусь к Аполлону с вопросом?


— Пожалуйста. Он мне:


— Аполлон, вы очень умная собака. Это видно по вашим глазам.
Скажите, пожалуйста, как вы выражаете свое мнение другой особи?


Я приветливо повилял в ответ кочерыжкой. Вообще-то, любой
официант вам скажет, что угодить всем — дело безнадежное, но мы, боксеры,
стараемся.


— Мнение выражается,— объясняет мне и Клавдии Агафоновне
профессор,— и у людей, и у собак одинаково: лаем. А вот установка содержит в
себе более глубинное начало, чем лай, и располагает возможностью более
разнообразного выражения: жесты морды, мимика хвоста...


В ответ Клавдия Агафоновна сразу начала мною хвастаться. Она
всем хвастается мною и называет “мертвый хватун”. И рассказывает, как я еще в
ранней юности прикончил матерого серого волка в Репино. И как кровь волка
ручьем лилась по ее кисе, то есть по мне. И как я ухватил волка за складки
шкуры на глотке и потом медленно и неуклонно перепускал волчью шерсть и шкуру
сквозь челюсти, пока не добрался до кадыка.


Во-первых, даже Мурке понятно, что в Репино волки не
водятся. Был это просто полукровка овчара с волком. Драка, конечно, была
замечательная, но врать на старости лет зачем? Этот полукровка исполосовал меня
от носа до кочерыжки. И кровь из меня хлестала, как вода с плотины Братской
ГЭС. Промахнулся я в первом броске. Хватанул полукровку совершенно бездарно —
куда-то в брюхо. Вот он и исполосовал меня, как зебру.


Между прочим, Клавдия Агафоновна проявилась в напряженной
ситуации не с лучшей стороны. Только и делала, что ахала да авоську с
помидорами к груди прижимала, а надо было палку схватить да по нам пару раз
вжарить. Я действительно не всегда могу челюсти разжать. Нижняя челюсть у меня
выдается вперед, и я имею возможность спокойно дышать, не разжимая зубов, когда
вопьюсь в затравленное животное, но властвует надо мной в этот момент не я сам,
а моя природа. И — далеко не всегда! — полезная природа. Имею в виду
мускулатуру пасти. Впившись зубами в жертву, я со страху уже не могу отцепиться
от нее, то есть лишен нормальной возможности удрать.


Временный паралич мускулов, сжимающих челюсти, на нервной
почве.


А Клавдия Агафоновна гордится этим. Но даже это я ей прощаю.



Почему?


Я уже говорил, что мы размышляем. Ну, вот скажите мне, кто
она такая, эта Клавдия Агафоновна? Так — пшик. Ночью шкаф скрипнет, она уже
валидол принимает, а выглядит-то, выглядит! Очки эти дурацкие, да еще коробочки
из-под конфет не выкидывает — копит. Зачем? Для пожара что ли? А лысина? У нее
ведь лысина — я-то знаю. А вы ее когда-нибудь без зубов видели? Я-то видел!
Хуже Пиковой дамы, вот что я вам скажу. А я что? А я ее люблю! И кому хочешь
пасть порву за нее! За каждый ее волосик! Фу, черт, нет у нее волосиков... Ну,
тогда клык за клык... Фу, нет у нее клыков... Ну и что, что нет? Люблю — и все.
Хотя ей атомный физик за меня большие деньги сулил. Между прочим, я бы у этого
физика как кот в масле катался... Тьфу, черт, терпеть котов не могу, а все на
них сбиваюсь! И еще смерти боится. Как боится! А мы — собаки — к смерти
спокойно относимся. Люди только в страхе смерти и едины, а мы без него
обходимся.


Я смело могу сказать, что в настоящее время огромная часть
собаковечества — во всяком случае, его ведущая часть — обладает общим языком.
Общность языка в нашем случае — одинаковость семантической системы при разных
формах ее выражения. Конечно, мопс или легавая — разные имеют формы. Но мы от
роду интернационалисты, нам расовые различия ничуть не мешают понимать друг
друга и уважать. Возьмите таксу из Кейптауна, дворнягу из Парижа, водолаза из Аддис-Абебы
и гончую Святого Губерта (блоудхоунда) из Москвы и сведите вместе.


И что?


И будем общаться без всяких переводчиков, без “Интуриста”,
без паспортов и даже без виз.


Ну, вполне может быть, подеремся. И что? Хорошая драка один
из видов общения, разговора, развлечения. Как хоккей или вонючий бокс...


Тут надо одного дога вспомнить. На даче познакомились. Звали
прямо по породе:


Мастиф.


Напротив он жил.


Молчаливый дог, замкнутый. Не знаю, английский там он был,
немецкий или датский. Но мнение выражал только жестами и мимикой. Не лаял
вовсе. Раздражал.


Как-то напоминаю Мастифу, что его предки травили в Северной
Латинской Америке несчастных рабов. И ему должно быть стыдно.


Он жест хвостом. Уничижающий меня жест: твои, мол, предки
тоже рабов преследовали.


Клевета.


Мы от голой египетской собаки происходим и только медведей
давили. Попробуй-ка медведя задави! А доги от африканского шакала. Потому с
черными рабами им и карты были в лапы.


Драка.


Опять промахнулся в первом броске. Рост у этого мастодонта
огромный, а я низкорослый, вот и промахнулся... Вообще-то причина драки другая
была. Мастиф все у меня спрашивал, почему он так любит людей, почему у него
вроде бы как расстройство желудка начинается, когда хозяин куда-нибудь уезжает?



Сколько раз ему объяснял! Не понимал, бестолочь. Талдычу
ему: “КОГДА МЫ, СОБАКИ, ОЩУЩАЕМ ЛЮБОВЬ К ЧЕЛОВЕКУ, ТО ЧУВСТВУЕМ СЕБЯ СОБАКОЙ,
НАСТОЯЩЕЙ СОБАЧЬЕЙ СОБАКОЙ. А КОГДА МЫ ОБЩАЕМСЯ ДРУГ С ДРУГОМ, ТО НИКОГО С
ТАКОЙ СИЛОЙ НЕ ЛЮБИМ И ПОТОМУ СОБАКАМИ СЕБЯ НЕ ЧУВСТВУЕМ!” Вот и весь фокус! Я
вот Клавдию Агафоновну без всякой корысти люблю, а Хильду, например, уже с
корыстью — употребить ее хочу, сучку этакую! Или того же Мастифа почему я
любил? Потому, что всегда с ним подраться мог, удовлетворить врожденный
инстинкт и клыки поточить! С Клавдией Агафоновной мне и в голову не придет
драться. Ну, не за овсянку же я ее, скрягу безобразную, тогда люблю? У нее,
кстати, в шестом томе Достоевского сберкнижка лежит, а на сберкнижке тысяча
семьсот шесть рублей с копейками — могла бы мне и отбивные покупать... А я ее
люблю, потому что чувствую себя при этом настоящей Собакой. А Собака — это
звучит гордо!


Почему Мастиф такой простой вещи понять не мог?


И у нас получилась психическая несовместимость при наличии
взаимной потребности друг в друге и даже дружеских чувствах. Такое и у людей
бывает.


А кончилось трагически.


Ну, сперва сцепились в обыкновенной драке. Хозяин Мастифа
опытный офицер был, подполковник десантных войск. Сразу выломал доску из забора
да по нам и врезал. У меня челюсти разжались, и мы с Мастифом нормально
разошлись, не имея друг к другу никаких претензий. Дело в том, что когда у нас,
боксеров или бульдогов, получается повторный стресс, то челюсти легко
разжимаются. Первый стресс у меня был, когда мы схватились. Второй, когда мне
доской попало между ушей.


Конечно, про эту драку Клавдия Агафоновна тоже рассказывает
фантастические глупости. Мол, участковый совал ее кисе в пасть топор-колун с
одной стороны, а подполковник с другой стороны совал мне в пасть дуло
пистолета. И я на все это только жмурил глаза и сопел носом. Опять враки. Когда
тебе в пасть суют наган или топор, то повторный стресс бывает еще сильнее, чем
от доски. Тут уж и последний атавистический и дефективный щенок челюсти
разожмет.


А что на самом деле получилось тогда плохо? А то, что
Клавдия Агафоновна — мелкая женщина — написала в политотдел на полковника
донос. Так, мол и так, рядом с ее дачей проживает кадровый военный с
баскервнльским мастодонтом. Полковнику: “Вы советский офицер и, будьте любезны,
если уж имеете собаку, то чтобы это была нормальная, человеческая собака, а
мастодонта — отставить!” Тот, конечно: “Слушаюсь!” И отдал Мастифа безо всяких
денег одному всемирно известному пианисту — там же, в Репине. А сам купил
болонку и уехал на Дальний Восток в десант.


Мастиф дважды от пианиста убегал.


Все подполковника искал.


Переживал мучительно.


Ловили.


Привык.


Пианист был хороший человек, отличный музыкант и горький
пьяница. Мастифа полюбил. И Мастиф к нему со временем привязался.


Однажды дочка пианиста отобрала у папы деньги, чтобы
сохранить ему здоровье и чтобы он “не добавлял”.


Пианист дождался, когда дочь уйдет в филармонию, вытащил
из-под дивана чемодан и полез на чердак. Там у него пустых бутылок было на сто
рублей. А у Мастифа на чемоданы выработалась отрицательная установка. Все доги,
если честно говорить, глуповаты. И Мастиф заволновался, когда хозяин с
чемоданом вызвал знакомого таксера Васю. Понять, что пианист едет только
бутылки сдавать, он не смог. Ну, взвой тогда, цапни хозяина за брюки, закати
вообще истерику, как это Клавдия Агафоновна в нужный момент всегда делает! Так
нет! Мастиф внешне изображал этакое безразличие. Вероятно, он все-таки
английский дог был. А сам решил, что и новый хозяин его бросил навсегда.


Когда пианист вернулся с поллитрой, Мастиф лежал возле
калитки. Отнялись задние лапы. Паралич.


Не знаю, отравили или застрелили его. А похоронили у дальней
ограды участка. И когда мы с Клавдией Агафоновной приезжаем на дачу, я всегда
навещаю Мастифа, хотя там воняет известью...


Да, о чем я?


О том, какая унизительная история случилась в воскресенье
утром.


Я радостно обходил двор, нюхал запахи и вспоминал кое-что из
прошлого. И вдруг Барсик:


— Ну что ты здесь крутишься, как электрон на орбите? Твою
Хильду вчера водили на случку к Пирату. У него, между прочим, медалей еще
больше, чем у тебя.


Весенний свет померк в моих глазах.


— Она натянула тебе нос не только с Пиратом,— сказал Барсик.
И спрыгнул с поленницы.


Кровь приливала к белкам.


Губы вздрагивали.


Почувствовал: ветер обдувает клыки, сушит на них слюну.


— Медалированный скот, выйдем на улицу,— предложил Барсик
угрюмо.


Зарычал и ударил задними лапами по земле. У меня
действительно четыре лауреатских медали есть. А кошкам их не дают. Отсюда и
зависть, и недоброжелательность.


Барсик метнулся в подворотню.


Я уже не имел возможности проанализировать альтернативы
поведения из-за слишком высокого эмоционального возбуждения.


Прыгнул за Барсиком.


Он в подворотню и на улицу — к скверу возле церкви.


Он несся как угорелый, как будто его выкупали в валерьянке.
Но я уже близко видел светлые подушечки его негритянских, черных лап. Брызги —
мне в морду.


И — бах! Он промчался между прутьями ограды, а я застрял в
них широкой грудью.


Горько было мне. Потому еще было так горько, что застрял я
под самой вывеской “ВХОД В СКВЕР С СОБАКАМИ СТРОГО ВОСПРЕЩЕН!”


 








            БОКСЕР.
Этот немецкий родич английского бульдога с короткой смешной мордой был, как и
бульдог, выведен для жестокой средневековой забавы-травли быков. С ее
исчезновением сократилась и численность боксеров, пока немецкая полиция не
стала их дрессировать как служебных собак. Боксер смышлен и склонен отстаивать
свою территорию. Он свято следует правилам, внушенным ему дрессировкой, а
потому крайне надежен и как служебная собака, и как сторож, и как добродушный
товарищ детских игр.


Женщины нравятся мне больше, чем мужчины.


Нет-нет, ничего дурного о мужчинах я сказать не хочу:
как-никак я ведь тоже мужчина —но только слишком уж много их было в ВВС. В
буквальном смысле тысячи и тысячи их толкались, орали, ругались, и скрыться от
них было некуда. Некоторые стали моими друзьями, и дружба эта продолжается по
сей день, но общее отнюдь не поэтичное их множество открыло мне глаза на то,
как изменили меня несколько месяцев семейной жизни.


Женщины много нежнее, ласковее, чистоплотнее, во всех
отношениях приятнее, и я, всегда считавший себя своим в мужской компании,
внезапно пришел к изумившему меня выводу: что мне куда милее общество женщины -
одной женщины...


Ощущение, что я внезапно очутился в куда более грубом мире,
особенно усугублялось в начале каждого нового дня, а наибольшей остроты оно
достигло в то утро, когда я дежурил на пожарном посту и мне на долю выпало
садистское удовольствие бежать по коридору, стуча крышками мусорных бачков и
вопя: “Подъем, подъем!”. Особенно ошеломляли меня не проклятия и нехорошие
слова, доносившиеся из темных спален, а удивительные утробные звуки. Они
привели мне на память Седрика, одного моего пациента, и я мгновенно очутился в
Дарроуби с телефонной трубкой в руке. Голос в ней был каким-то странно
нерешительным.


Мистер Хэрриот... Я была бы очень вам благодарна, если бы вы
приехали посмотреть мою собаку...


Женщина, вернее, дама.


— Разумеется. А в чем дело?


— Ну-у... он... э... у него... он страдает некоторым метеоризмом...


— Прошу прощения? Долгая пауза.


— У него сильный метеоризм.


— А конкретнее?


— Ну... полагаю... вы понимаете... газы... —Голос жалобно
дрогнул.


Мне показалось, что я уловил суть.


— Вы хотите сказать, что его желудок...


— Нет-нет, не желудок. Он выпускает... э... порядочное
количество ... э... газов из... из... —В голосе появилось отчаяние.


— А-а! —Все прояснилось. —Понимаю. Но ведь ничего серьезного
как будто нет? Он плохо себя чувствует?


— Нет. Во всех других отношениях он совершенно здоров.


— Ну и вы все-таки считаете, что мне нужно его посмотреть?


— Да-да, мистер Хэрриот! И как можно скорее. Это
становится... стало серьезной проблемой...


— Хорошо, —сказал я. —Сейчас приеду. Будьте так добры, мне
надо записать вашу фамилию и адрес.


— Миссис Рамни. “Лавры”.


“Лавры” оказались красивым особняком на окраине Дарроуби,
стоявшем посреди большого сада. Дверь мне открыла сама миссис Рамни, и я был
ошеломлен. Не столько даже ее поразительной красотой, сколько эфирностью ее облика.
Вероятно, ей было под сорок, но она словно сошла со страниц викторианского
романа - высокая, стройная, вся какая-то неземная. И я сразу же понял ее
телефонные страдания. Такое воплощение изысканности, деликатности - и вдруг!..


— Седрик на кухне,—сказала она.—Я провожу вас.


Поразил меня и Седрик. Огромный боксер в диком восторге
прыгнул ко мне и принялся дружески скрести мою грудь такими огромными
задубелыми лапами, каких мне давно видеть не приходилось. Я попытался сбросить
его, но он повторил свой прыжок, восхищенно пыхтя мне в лицо и виляя всем
задом.


— Сидеть! —резко сказала дама, а когда Седрик не обратил на
нее ни малейшего внимания, добавила нервно, обращаясь ко мне: —Он такой
ласковый.


— Да,— еле выговорил я.— Это сразу заметно. — И, сбросив
наконец могучую псину, попятился для безопасности в угол.


— И часто этот... э... метеоризм имеет! место?


Словно в ответ, почти осязаемая сероводородная волна
поднялась от собаки и захлестнула меня. Видимо, радость от встречи со мной
активизировала какие-то внутренние процессы в организме Седрика. Я упирался
спиной в стену, а потому не мог подчиниться инстинкту самосохранения и бежать,
а только заслонил лицо ладонью.


— Вы имели в виду это?


Миссис Рамни помахала перед носом кружевным платочком, и
матовую бледность ее щек окрасил легкий румянец.


— Да... —ответила она еле слышно. —... Это.


— Ну что же, — произнес я деловито.— Причин для беспокойства
нет никаких. Пойдемте куда-нибудь, поговорим о том, как он питается, и обсудим
еще кое-что.


Выяснилось, что Седрик получает довольно много мяса, и я
составил меню, снизив количество белка и добавив углеводов. Затем прописал ему
принимать по утрам и вечерам смесь белой глины с активированным углем и
отправился восвояси со спокойной душой.


Случай был пустяковый, и он совсем изгладился у меня из
памяти, когда снова позвонила миссис Рамни.


— Боюсь, Седрику не лучше, мистер Хэрриот.


—Очень сожалею. Так он... э... все еще... да... да... —Я
задумался. —Вот что. По-моему, снова его смотреть сейчас мне смысла нет, а вы
неделю-другую совсем не давайте ему мяса. Кормите его сухарями и ржаным хлебом,
подсушенным в духовке. Ну, и еще овощи. Я дам вам порошки подмешивать ему в
еду. Вы не заехали бы?


Порошки эти обладали значительным абсорбционным потенциалом,
и я не сомневался в их действенности, однако неделю спустя миссис Рамни
позвонила опять.


— Ни малейшего улучшения, мистер Хэрриот. —В голосе ее
слышалась прежняя дрожь. —Я... мне бы хотелось, чтобы вы еще раз его
посмотрели.


Особого смысла в том, чтобы снова осматривать абсолютно
здоровую собаку, я не видел, но заехать обещал. Вызовов у меня было много, и в
“Лавры” я добрался после шести. У подъезда стояло несколько автомобилей, а
когда я вошел в дом, то очутился среди гостей, приглашенных на коктейль,—людей
одного круга с миссис Рамни и таких же утонченных. По правде говоря, я в своем
рабочем костюме выглядел в этом элегантном обществе деревенским пентюхом.


Миссис Рамни как раз намеревалась проводить меня на кухню,
но тут дверь распахнулась, и в нее, извиваясь от восторга, влетел Седрик. Секунду
спустя джентльмен с лицом эстета уже отчаянно отбивался от огромных лап, весело
царапавших его жилет. Это ему удалось ценой потери двух пуговиц, и боксер
принялся ластиться к одной из дам. Еще мгновение, и он сдернул бы с нее платье,
но тут я его оттащил.


В изящной гостиной воцарился хаос. Жалобные уговоры хозяйки
вплетались в испуганные возгласы при каждой новой атаке дюжего пса, но вскоре я
обнаружил, что ситуация осложняется новым элементом. По комнате быстро
разливался всепроникающий запах—злополучный недуг Седрика не замедлил дать о
себе знать.


Я всячески старался забрать пса из гостиной, но он понятия
не имел о послушании, и все мои попытки завершились жалким фиаско.


Одна неловкая минута сменялась другой... Тут-то я и постиг
во всей полноте ужас положения миссис Рамни. Нет собаки, которая иногда не
пускала бы газы, но Седрик был особая статья: он пускал их непрерывно. И звуки,
сопровождавшие этот процесс, хотя сами по себе были вполне безобидны, в таком
обществе вызывали даже большее смущение, чем дальнейшее бесшумное
распространение газов.


А Седрик еще подливал масло в огонь: всякий раз, когда
раздавался очередной взрыв, он вопросительно поглядывал на свой тыл и
принимался выделывать курбеты по всей комнате, словно его взгляд ясно различал
веющие по ней зефиры, а он ставил себе целью туг же их изловить.


Казалось, миновал год, прежде чем мне удалось изгнать его из
гостиной. Миссис Рамни придерживала дверь открытой, когда я начал оттеснять
Седрика в направлении кухни, но могучий боксер еще не истощил свои ресурсы: по
дороге он внезапно задрал заднюю ногу и мощная струя оросила острую, как
бритва, складку модных брюк одного из элегантных джентльменов.


После этого вечера я ринулся в бой ради миссис Рамни. Ведь
ей моя помощь была необходима как воздух, и я наносил Седрику визит за визитом,
пробуя все новые и новые средства. Я проконсультировался у Зигфрида, и он
рекомендовал диету из сухарей с древесным углем. Седрик поглощал их с видимым
наслаждением, но и они ни на йоту не помогли.


А я все это время ломал голову над загадкой миссис Рамни. Она
жила в Дарроуби уже несколько лет, но никто о ней ничего не знал. Неизвестно
было даже, вдова она или разъехалась с мужем. Но меня такие подробности не
интересовали. Интриговала меня куда более жгучая тайна: каким образом она
оказалась владелицей такого пса, как Седрик?


Трудно было вообразить собаку, менее гармонировавшую с ее
личностью. Даже не считая его недуга, он во всем являлся полной ее
противоположностью: дюжий, буйный, туповатый душа-парень, совершенно неуместный
в ее утонченном доме. Я так и остался в неведении, что и почему их связало, но
во время моих визитов я узнал, что и у Седрика есть свой поклонник-бывший
батрак, Кон Фентон, подрабатывавший как приходящий садовник и три дня в неделю
трудившийся в “Лаврах”. Боксер кинулся провожать меня к воротам, и старик с
восхищением уставился на него.


— Ух, черт! —сказал он. —Отличный пес!


— Вы правы, Кон, —ответил я. —Очень симпатичный.


И я не кривил душой. При более близком знакомстве устоять
перед дружелюбием Седрика было трудно. На редкость ласковый — ни злости, ни
капли подлости, он был постоянно окружен ореолом не только зловония, но и
искренней доброжелательности.


Когда он отрывал у людей пуговицы или орошал их брюки,
двигало им исключительно желание излить на них свою симпатию.


— Вот уж ляжки, так ляжки!—благоговейно прошептал Кон, с
восторгом глядя на мускулистые ноги пса.— Ей-богу, он перемахнет через эту
калитку и даже ее не заметит. Одно слово, стоящая собака.


И вдруг меня осенило, почему боксер так ему понравился. Между
ним и Седриком было явное сходство—тоже не слишком обременен мозгами, сложён
как бык, могучие плечи, широкая, вечно ухмыляющаяся физиономия—ну просто два
сапога пара.


— Люблю я, когда хозяйка его в сад выпускает,— продолжал
Кон, как обычно посапывая.—Уж с ним не соскучишься.


Я внимательно в него всмотрелся. Впрочем, он мог и не
заметить особенности Седрика—ведь виделись они под открытым небом.


Всю дорогу домой я уныло размышлял над тем, что от моего
лечения пользы Седрику нет никакой. Конечно, переживать по такому поводу
казалось смешным, тем не менее ситуация начала меня угнетать, и моя тревога
передалась Зигфриду. Он как раз спускался с крыльца, когда я вылез из машины, и
его ладонь сочувственно опустилась на мое плечо.


— Вы из “Лавров”, Джеймс? Ну, как вы нашли нынче вашего
пукающего боксера?


— Боюсь, без изменений,— ответил я, и мой коллега
сострадательно покачал головой.


Мы оба потерпели поражение. Возможно, существуй тогда
хлорофилловые таблетки, от них и была бы польза, но все тогдашние средства я
перепробовал без малейших результатов. Положение выглядело безвыходным. И надо
же, чтобы владелицей такой собаки была миссис Рамни! Даже обиняками обсуждать с
ней Седрика было невыносимо.


От Тристана тоже не оказалось никакого проку. Он с большой
разборчивостью решал, какие наши пациенты заслуживают его внимания, но симптомы
Седрика сразу внушили ему интерес, и он во что бы то ни стало захотел сопровождать
меня в “Лавры”. Однако этот визит для него оказался последним.


Могучий пес прыгнул нам навстречу, покинув свою хозяйку, и
словно нарочно приветствовал нас особенно звучным залпом.


Тристан тотчас вскинул руку театральным жестом и
продекламировал:


— О, говорите вы, губы нежные, что никогда не лгали!


Больше я Тристана с собой не брал: мне и без него было
тошно.


Тогда я еще не знал, что впереди меня поджидает еще более
тяжкий удар. Несколько дней спустя опять позвонила миссис Рамни.


— Мистер Хэрриот, моя приятельница хочет привезти ко мне
свою прелестную боксершу, чтобы повязать ее с Седриком.


— А?


— Она хочет повязать свою суку с Седриком.


— С Седриком?..—Я уцепился за край стола. Не может быть! —И
вы согласились?


— Ну конечно.


Я помотал головой, проверяя, не снится ли мне это. Неужто
кто-то хочет получить от Седрика потомство? Я уставился на телефон, и перед
моим невидящим взором проплыли восемь маленьких Седриков, которые все
унаследовали особенность своего родителя... Да что это я? По наследству это не
передается...


Я кашлянул, взял себя в руки и сказал твердым голосом:


—Что же, миссис Рамни, раз вы так считаете.


Наступила пауза.


— Но, мистер Хэрриот, я хотела бы, чтобы это произошло под
вашим наблюдением.


— Право, не вижу зачем!—Я сжал кулак так, что ногти впились
в ладонь.—Мне кажется, все будет хорошо и без меня.


— Ах, я буду гораздо спокойнее, если вы приедете. Ну
пожалуйста! — умоляюще сказала она.


Вместо того чтобы испустить заунывный стон, я судорожно
втянул воздух в грудь.


— Хорошо. Утром приеду.


Весь вечер меня терзали дурные предчувствия. Впереди
предстояло еще одно мучительнейшее свидание с этой прелестной дамой. Ну почему
мне все время выпадает на долю делить с ней эпизоды один другого непристойнее? И
я искренне страшился худшего. Даже самый глупый кобель при виде сучки с течкой
инстинктивно знает, что от него требуется. Но такой призовой идиот, как
Седрик... Да, на душе у меня было смутно.


На следующее утро все худшие мои страхи оправдались. Труди,
боксерша, оказалась изящным, относительно миниатюрным созданием и выражала
полную готовность выполнить свою роль. Однако Седрик, хотя и впал при виде ее в
неистовый восторг, на этом и остановился. Хорошенько ее обнюхав, он с идиотским
видом затанцевал вокруг, высунув язык. После чего покатался по траве, затем
ринулся к Труди, резко затормозил перед ней, раздвинув широкие лапы и наклонив
голову, готовый затеять веселую возню. У меня вырвался тяжелый вздох. Так я и
знал! Этот балбес-переросток представления не имел, что ему делать дальше.


Пантомима продолжалась, и, естественно, эмоциональное
напряжение возымело обычный эффект. Теперь Седрик то и дело оглядывался с
изумлением на свой хвост, будто в жизни ничего подобного не слышал.


Свои танцы он перемежал стремительными пробежками вокруг
газона, но после десятой, видимо, решил, что ему все-таки следует заняться
сукой. Он решительно направился к ней, и я затаил дыхание. К несчастью, зашел
он не с того конца. Труди сносила его штучки с кротким терпением, но теперь,
когда он лихо принялся за дело около левого ее уха, она не выдержала и,
пронзительно тявкнув, куснула его заднюю ногу, так что он в испуге отскочил.


После этого при каждом его приближении она угрожающе скалила
зубы, явно разочаровавшись в своем нареченном, и с полным на то основанием.


— Мне кажется, миссис Рамни, с нее достаточно,— сказал я.


С меня тоже было более чем достаточно, как и с миссис Рамни,
судя по ее прерывистому дыханию, заалевшим щекам и колышущемуся у носа
платочку.


— Да... конечно... Вероятно, вы правы,—ответила она.


Труди увезли домой, на чем карьера Седрика как производителя
и окончилась.


А я решил, что настало время поговорить с миссис Рамни, и
несколько дней спустя заехал в “Лавры” без приглашения.


— Возможно, вы сочтете, что я слишком много на себя беру,
—сказал я, —но, по моему глубокому убеждению, Седрик для вас не подходит. Настолько,
что просто портит вам жизнь.


Глаза миссис Рамни расширились.


— Ну-у... Конечно, в некоторых отношениях с ним трудно... но
что вы предлагаете?


— По-моему, вы должны завести другую собаку. Пуделя или
корги. Небольшую. Чтобы вам просто было с ней справляться.


— Но, мистер Хэрриот, я подумать не могу, чтобы Седрика
усыпили!—На глаза у нее навернулись слезы. —Я ведь очень к нему привязалась,
несмотря на его... Несмотря ни на что.


— Ну что вы! Мне он тоже нравится. В общем-то он большой
симпатяга. Но я нашел выход. Почему бы не отдать его Кону?


— Кону?..


— Ну да. Он от Седрика просто без ума, а псу у старика будет
житься неплохо. За домом там большой луг, Кон даже скотину держит. Седрику
будет где побегать. А Кон сможет приводить его с собой сюда, и три раза в
неделю вы будете с ним видеться.


Миссис Рамни некоторое время молча смотрела на меня, но ее
лицо озарилось надеждой.


— Вы знаете, мистер Хэрриот, это было бы отлично. Но вы
уверены, что Кон его возьмет?


 


— Хотите держать пари? Он же старый холостяк и, наверное,
страдает от одиночества. Вот только одно... обычно они встречаются в саду. Но
когда Седрик в четырех стенах начнет... когда с ним случится...


— Думаю, это ничего,—быстро перебила миссис Рамни. — Кон
брал его к себе на неделю-другую, когда я уезжала отдыхать, и ни разу не
упомянул... ни о чем таком...


— Вот и прекрасно!—Я встал, прощаясь.—Лучше поговорите со
стариком не откладывая.


Миссис Рамни позвонила мне через два-три дня. Кон уцепился
за ее предложение, и они с Седриком как будто очень счастливы вместе. А она
последовала моему совету и взяла щенка пуделя.


Увидел я этого пуделя только через полгода, когда
понадобилось полечить его от легкой экземы. Сидя в элегантной гостиной, глядя
на миссис Рамни, подтянутую, безмятежную, изящную, с белым пудельком на
коленях, я невольно восхитился гармоничностью этой картины. Пышный ковер,
бархатные гардины до полу, хрупкие столики с дорогими фарфоровыми безделушками
и миниатюрами в рамках. Нет, Седрику тут было нечего делать.


Кон Фентон жил всего в полумиле оттуда, и я, вместо того
чтобы прямо вернуться в Скелдейл-Хаус, свернул к его дому, поддавшись минутному
импульсу. Я постучал. Старик открыл дверь, и его широкое лицо стало еще шире от
радостной улыбки.


— Входи, парень! —воскликнул он с обычным своим странным
посапыванием. —Вот уж гость так гость!


Я не успел переступить порога тесной комнатушки, как в грудь
мне уперлись тяжелые лапы. Седрик не изменил себе, и я с трудом добрался до
колченогого кресла у очага. Кон уселся напротив, а когда боксер прыгнул, чтобы
облизать ему лицо, дружески стукнул его кулаком между ушами.


— Сидеть, очумелая твоя душа! —прикрикнул Кон с нежностью, и
Седрик блаженно опустился на ветхий половичок, с обожанием глядя на своего нового
хозяина.


— Что же, мистер Хэрриот,—продолжал Кон, начиная набивать
трубку крепчайшим на вид табаком, — очень я вам благодарен, что вы мне такого
пса сподобили. Одно слово, редкостный пес, и я его ни за какие деньги не
продам. Лучшего друга днем с огнем не сыщешь.


— Вот и прекрасно. Кон,— ответил я. —И, как вижу, ему у вас
живется лучше некуда.


Старик раскурил трубку, и к почерневшим балкам низкого
потолка поднялся клуб едкого дыма.


— Ага! Он ведь все больше снаружи околачивается. Такому
большому псу надо же выход силе давать.


Но Седрик в эту минуту дал выход отнюдь не силе, потому что
от него повеяло знакомой вонью, заглушившей даже вонь табака. Кон сохранял
полное равнодушие, но мне в этом тесном пространстве чуть не стало дурно.


— Ну что же!—с трудом просипел я.—Мне пора. Я только на
минутку завернул поглядеть, как вы с ним устроились.


Торопливо поднявшись с кресла, я устремился к двери, но
душная волна накатила на меня с новой силой. Проходя мимо стола с остатками
обеда, я увидел единственное украшение этого убогого жилища: надтреснутую вазу
с великолепным букетом гвоздик. Чтобы перевести дух, я уткнулся лицом в их
благоуханную свежесть.


Кон одарил меня одобрительным взглядом.


— Хороши, а? Хозяйка в “Лаврах” позволяет мне брать домой
хоть цветы, хоть что там еще, а гвоздики - они самые мои любимые.


— И делают вам честь!—искренне похвалил я, все еще пряча нос
среди душистых лепестков.


— Так-то так, —произнес он задумчиво, —только вот радости
мне от них меньше, чем вам.


— Почему же, Кон ?


Он попыхтел трубкой.


— Замечали, небось, как я говорю? Не по-человечески вроде?


—Да нет... нет... нисколько.


— Что уж там! Это у меня с детства так. Вырезали мне полипы,
ну и подпортили малость.


— Вот как...


— Оно, конечно, пустяки, только кое-чего я лишился.


— Вы хотите сказать, что...—У меня в мозгу забрезжил свет:
вот каким образом человек и собака обрели друг друга, вот почему им так хорошо
друг с другом, и счастливое совместное будущее им обеспечено. Перст судьбы, не
иначе.


—Ну да, —грустно докончил старик. —Обоняния у меня нет. Ну
прямо никакого.


 








Утро, по-моему, самое сложное время суток. Проснулся, как
обычно, с восходом солнца, подошел к ее кровати, посмотрел. Противно. Потому
что всегда одно и то же - спит. Повздыхал. Подушку понюхал. Точно спит. Иначе,
вместо "доброе утро", наслушался бы..."Ой, у тебя морда грязная,
на подушку не клади, дай вытру сначала.." Какие чувства выдержат? Почему,
когда к ней гости приходят, им целоваться можно, а мне сначала нужно пасть
тряпкой извозить? Обидно даже. Будильник зазвонил. Это правильно, сейчас по его
сигналу и попугай включится. Уф-ф, начался концерт — уши от воплей счастливых
закладывает. У меня во всяком случае. А эта спит. Ладненько.. Подошел к двери в
соседнюю комнату, где этот пернатый Пласидо Доминго обитает. Боком толкнул, из
двух пространств одно организовал. Заметно громче стало. Ну, дает попугай, и
ведь маленький, с мое обрезанное ухо, как в него, скажите, такой голос
помещается? Нам, собакам, все в зависимости от размеров дается. Представьте,
если у какой-нибудь старушки болонка догом гавкнет - все, ветеринар не поможет.
Мало ли что женщина от неожиданности с животным сотворит... чайник на голову
уронит или кастрюлей бросит... Птице проще, конечно, его клетка защищает. Ори,
ори, зеленый, корм отрабатывай. Я за свое питание сколько разных глупостей
каждый день делаю. Рядом ходи, к прохожим не приставай, шавок терпи, а они
наглые. Эту, хозяйку свою, сколько учил дворняг гонять. Не понимает.
Неспособная. И мне не дает. "Они бе-е-едненькие, у них дома нет." Ага,
дома нет, а какие морды наели. И шуба. Я бегать должен, чтобы в мороз не
замерзнуть. А они на снегу лежат и скалятся. Смешно, видите ли. Да я вас! ...
нельзя.


Солнце в окно на пол-комнаты светит. Хорошо на улице.
Боксерша соседская гулять вышла. Жизни радуется. Ей, в отличие от некоторых,
живется хорошо. На кровати спит. Гавкает, пока самой не надоест — эмоции
молодые выражает. Кормят из рук. Один раз изобразила, что из миски есть боится
- глупо, а поверили. Правильные, значит, хозяева достались. А здесь?! Я как-то
два дня не ел. Потому что не курица, кашу лопать. Мало ли что сухой корм. Если
еда выглядит как зерно -- она зерно. Одним запахом сыт не будешь. На третий
день залила кефиром. Есть хотелось страшно. Но пока изображал равнодушие, чтобы
не думала, что я так легко мнения меняю, оно все слиплось в один кусок. Если бы
я овчаркой был или доберманом - ничего. Достал бы. А у меня перекус. Нижняя
челюсть вперед выступает. Миска на подставке, высоко. Гладкое есть никакой
возможности. Носом потыкал. Языком попробовал. Живут такие звери хамелеоны, по
телевизору показывали. У них язык липкий. Или кот. У него язык со щеткой. А у
меня - нормальный. До самого вечера голодный просидел. Пришла, ложкой
перековыряла. Съел. Но от обиды не сдержался, кулек с мусором распотрошил. Сердилась,
мордой тыкала. Что я, маленький? Не понимаю? Кормить собаку нужно нормально, а
потом уже претензии предъявлять. Усугубляя конфликт, гонял во дворе котов.
Самоутверждался. Никакой реакции. Сплошное лицемерие. Днем нельзя - старушенции
кошачьи права защищают, ругаются. А ночью без свидетелей -- пожалуйста. Только
ночью это больше для котов удовольствие: они меня видят, а я их только на нюх
или на шорох. В кусты влетел, морду поцарапал. "Видишь,- говорит, -
получил. Сам виноват." Где слова сочувствия? Хозяйка называется. Не
повезло мне с ней, что скрывать..


Все ясно. Этот попугай сумашедший. Приютили слабоумного.
Пошел в клетку заглянул. Агрессивный какой, чуть в нос не вцепился, думает, я
на его жилье с колокольчиками претендовать собрался. Вот ведь самомнение, а?
Дом для уха, или еще обрубка хвоста. Смешно. На солнышке полежать, что ли? Как
раз до моего кресла добралось. "Ну почему, почему, почему был попугай
зеленый? А потому, потому, потому, что был он в жизнь влюбленный." Смотрите
- ка, зашевелилась, соня. Так-так-так... Ну, еще чуть-чуть. Ура! Встала!
Пошла... куда, эй, ванная в другую сторону. Все. Конец. Загублено утро.
Поставила клетку в кладовку для зву-ко-изо-ляции. И спать. Сколько можно-то?
Всех, всех выведут до меня. Опять ни одного лица нормального, собачьего, до
самого вечера не увижу-у-уу.


-Что? Это мне? На кровать можно?! Сей момент, лечу! Т.е.
скачу... Хорошо... мягко ... утро. Надо же, и во сне жадная, всю подушку себе
забрала. Водички, что ли, пойти попить... Лень. Люблю утро.





 


Ходили на базар. И это называется прогулкой? Привести собаку
прямо, скажем, "носом в мясо", а съесть не разрешать? И я ведь не с
прилавка взял. Человек сам предложил. "Нет, спасибо, не надо." Кому
не надо?? Мне - надо. Кто просил за меня говорить? По морде получил. За что? Я
же расстраивать не хотел, подождал, пока отвернулась, и потом только взял. Как
сувенир, на память. Человека порадовал. Правда, погладить меня он не решился. Люди,
с которыми мы не знакомы, почти все меня боятся. Говорят, что большой, морда
страшная. Но это я специально хмурюсь. Опасаюсь, что похвалят. Хозяйка тогда
радуется, как будто ее имеют в виду. Сразу все дела по боку, останавливаемся и
начинается: "Сю-сю, му-сю". "Хорошенький, мягонький, а погладить."
Я, конечно, ответную радость демонстрирую. Попой кручу, как в балете по
телевизору, пополам сгибаюсь. Но только сближусь, чтобы тщательнее понюхать,
что за человек определить - "Ой, осторожно, у него слюни! Запачкает."
Заботливая. Или там лапы по-дружески на грудь поставить, чтобы в лицо лизнуть,-
некоторым очень нравится. Не дает, отталкивает и еще командует —
"Фу!". Что это за слово такое, спрашивается? Я бы на месте
постороннего человека рассердился. Это вроде как он — "фу", гадость,
проще говоря. Вот и пообщались, называется. Только настроение испортили. Да еще
привычка гнусная за поводок дергать. Свободу воли ограничивать. Как-то
игрались, она себе на шею мой нарядный ошейник нацепила, покрасоваться. Ну, я
случай не упустил. Зубами ошейник схватил, и - вперед по всем комнатам, минут
15-ть таскал. Полное моральное удовлетворение. Пока на четвереньках бегать
могла - бегала. Упала потом. Смеялась как дурочка. Дикие звуки, и на лай
нормальный не похоже, абракадабра сплошная. "Ха-в-ха-в-ха.. гхе-хе-хе.."
Улыбки, это я еще понимаю. У нас во дворе ротвейлерша как улыбнется - все
прохожие с ногами на лавочках. Эффектно. И, что главное, никакого унижения с
поводком. У нее к ошейнику штука приделана. Если пойдет не туда — больно.
Чем-то она там бьется. Чем - не знаю. Может, внутри что-то прячет, сверху
гладкая и пластмассой воняет. У меня такого нет. Меня за поводок таскают. Вот
как сегодня, когда мяса нанюхался и по морде ни за что получил. Мы еще долго
между рядами со всякими "корнеплодами" ходили. Возможно, все это
съедобное, спорить не буду. Но зачем всякий мусор в дом тащить? Мясо, к
примеру, и места много не занимает, и есть его можно сразу. А картофель, он
землей пахнет. Или морковь. Цвет разный -- все отличие. Если подумать, что в
земле оказывается? То, что кто-то спрятал. Значит, краденое? Тот придет свое
добро взять, а его здесь раздают... в обмен на деньги. Тоже ерунда - бумажки,
кружочки металлические. Проверял на питательность. Бумажное жевать долго,
металлическое из пасти выпадает.. У собак такое не ходит. У нас кость мясная
ценится или хвост телячий. И украсть приятно, и перепрятать - удовольствие. Не
картошка морковная, — еда.


Устал я на базаре, кошмар. Не физически, конечно. Морально.
Мясо хоть и далеко, но пахнет. Всю душу пропахло, подлое. Домой пришли - у меня
лапы дрожат, шея болит. Додергалась. В ванную лапы мыть не пошел, на кресло
залез. "Ах, так, -- говорит, — иди в коридор марш протеста
устраивай". Из комнаты выгнала. Совести нет. Мое ведь кресло. Гости
приходят, я разве возражаю? Пусть сидят. Я потерплю, на полу полежу или на
подстилке. Сейчас никого, кроме нас, нет. И лапы не грязные совсем. Сухо на
улице. Осень. О, стыдно стало. Пришла, голос ласковый, подлизывается. Теперь в
морду лезет. Что? Ясно, целоваться. Отвернулся.


Из кухни звуки шуршащие доносятся. Игнорирую. Морда
грустная, сразу видно - страдаю. Зовет есть. Опять зерно из мешка с розовой
собакой? Сама грызи. Вот это сюрприз! Творог в миску положила. Объеденье...
Выдержим характер. Пока сметану не добавит, с места не сдвинусь. Хотя, лапы уже
пошли...Наелся. И в кресло. Не гонит уже. Явилась, морду вытирать. Что, оттого
что я поел, лапы чище стали? Молчит.


Мда, когда на спине лежишь после еды правильной и живот
чешут -хорошо. И мясо мы на базаре все-таки купили. Будем же надеяться,
господа, будем надеяться...





Вечер. Темнотища. Жду. Подо мной, этажом ниже, люди ходят. Телевизор
слышно. Ребенок смеется. Семья. А я? Здесь. Один. Фатум, рок т.е. Вчера тепло
было. Вышел на балкон, звезды понюхал и завыл. Красиво. Интересно, Лаура
услышала? Ей посвящалось. Песнь одинокой души. Лаура — живущая в доме напротив
боксерша. Красавица, осанка, манеры. Как только увижу, в голове звон, лапы
подкашиваются. Увлечен. До безрассудства. Готов драться с каждым, кто осмелится
посягнуть. Испытываю чувство. Взаимное, между прочим. Осенью признался,
поклялся любить вечно и все такое. Уединились за гараж... почти. Заметили.
Вернули. Лаура была смущена, чем? Оправдывалась перед хозяином, уверяла, что
интересовалась ТОЛЬКО упавшим деревом. Люди поразительно бестактны... Позже,
зимой, у нас дома жил мой щенок, узнала — очень обиделась. Объясняю, что это
другое - не верит. Поссорились. Сделала вид, будто из-за ветки сломанной. Кому
она нужна, эта ветка? Бери всю, мне не жалко. Вдвоем всегда веселее. И
прохожего из темноты пугнуть, и кота на дерево загнать. Но каждый раз при
встрече, пока щенок был, принюхается и щурится презрительно. Характер. Пусть.


Скучно. Вода на кухне из крана капает. На озеро бы сейчас,
поплавать, как летом. Этим летом к нам летучая мышь залетела. В форточку. И
прямо на кактус. Упала. Ночью темно было, она выходом и промахнулась. С нашими
порядками беспорядочными пока утром проснулись, погуляли - час дня. Жарища.
Солнце в окно. К хозяйке знакомая пришла, пошли на кухню торт делить. И пяти
минут не прошло, слышу - вопят. Подрались?! Прибежал. Стоят возле окна. Подойти
не дают. Запах чужой. И еще треск. Говорят что-то невразумительное, быстро,
слов не разобрать, но похоже - переживают. О чем? Торт целый.. Полотенце взяли
посудное, охают и кактус взять пытаются. Ага, это кактус трещит. Раньше молчал.
На солнце перегрелся, бедняга? Ко мне соизволили повернуться, смотрю, а в
полотенце кто-то шевелится. И звуки такие странные, резкие издает. Злится,
похоже. Разглядывают, трогают. Я бы отпустил. Ясно же, возражает. Нет, потащили
в комнату и на карниз вместе с полотенцем повесили. Под самый потолок. Зачем?
Вроде не птица, совершенно иначе пахнет. Про колючки какие-то спорят: то-ли все
повытаскивали, то ли нет. Странно. А существо вдруг как растопырится. Надо же -
по бокам крылья кожаные и совершенно лысые. Ни одного перышка. На концах пальцы
с когтями. Что, думаю, за порода? Дальше совсем непонятное началось. Опять на
кухню пошли, мясо из мойки достали. Оно там размораживалось. Завтрак мой не
состоявшийся. Ну, все, думаю. С ума сошли. Животное с шерстью, решили, что
собака или кот. На крылья внимания, конечно, не обратили. С виду оно вроде
маленькое, а мясо увидит - раздуется и весь кусок слопает!? Может, оно так
похудело, пока на кактусе болталось?? Взвизгнул даже от предчувствий нехороших.
Ничего не замечают. Загородили стол, меня игнорируют. Ну, наконец, отошли. Лежит
мой завтрак, только ножом истыкали. Ничего. Съедобно. А что это они в ложку
кладут? Отковыряли таки кусок. Старательные. Маленький совсем. Мне не жалко
вовсе. Хотя и легче конечно. Что животное скромное попалось. Настолько
скромное, что сперва и вовсе от предложенного отказывалось. Но потом сообразило
видно, что проще съесть, чем остаток дня препираться. Чуть не подавилось. Хотя
зубы, скажу вам, ого. Почти как у меня, сообразно размерам конечно, пасть на
пол-головы. Повезло нам, что маленькое залетело. Его еще пичкать пытались, но
больше оно на уговоры не поддавалось, трещало только. Мясо мне вернули. Хорошее
животное. Выяснилось, что оно от жажды больше, чем от голода страдало. Чайную
ложку воды выпило. Примерно как я бы 3 литра за один раз. Такой поступок
вызывает уважение. Мясо я съел, животное оставили висеть. Так до темноты оно по
карнизу и лазило. Повисит в одном месте вниз головой - никогда раньше такого не
видел - и переползает. Чтобы в другом месте висеть. Но когда совсем темно стало
и дождь пошел, засуетилось. Напротив открытой балконной двери устроилось. Если,
думаю, оно выть станет — подтяну. И погода распологает. Но оно только скрипело
и трещало. Зубами от злости щелкало или пело? А потом вдруг - шурх! и прямо с
пятого этажа в темноту свалилось. Побежал на балкон посмотреть, куда делось?
Ничего не видно, ночь. Хозяйка вышла. Тоже смотрела. Повздыхала. "Как
думаешь, -- говорит,— вернется? Мы дверь на ночь закрывать не будем." Не
вернулось. А главное, выяснилось, что это была мышь. Летучая. Видимо,
специальная порода, чтобы кот догнать не мог. Куда им. На дерево залезут и
давай орать: "спасите, помогите, высоты боюсь". А мыши вокруг летают
и смеются. Может, скоро и собаки появятся - с крыльями. Котов с деревьев доставать....


Ну, наконец-то. Шаги, ключ в замке поворачивается. Пришла.
Сейчас гулять пойдем. Что? Смеется. Думает, я проспал, как она зашла, не
слышал. Ладно, смолчим. Если являться домой, когда все приличные люди 5-й сон
видят, ирония не уместна. Крадись теперь по лестнице, как кот какой-нибудь.
Ничего, овчару на втором этаже я все-равно о себе намекну. Пусть погавкает.
Внимание проявит. Ну, давай, иди же, быстрее, по ступенькам, вниз, на улицу,
дверь лапами с разбега... свобода. Урррра!!!!

Статуэтка бога Анубиса из гробницы Тутанхамона, ΧΙV век до н. э

Собака как божество существует в различных религиях. Многие народы отвели собаке роль посредника между живущими на земле и потусторонними силами. Убедившись в уникальной остроте органов обоняния собак, люди предполагали, что собаки могут видеть призраков и предугадывать приближение смерти человека. В Египте бог Анубис, покровитель умерших, почитался в различных образах — чёрного шакала, дикой собаки Саб, в виде человека с головой шакала или собаки. Анубис-Саб также считался судьёй богов. Собака была атрибутом Великой Матери, Аменти. В кельтской культуре собака сопровождает бога целителя Ноденса. Исламская и иудейская вера считают собак нечистыми животными , они допустимы только для охранной функции. Для японцев собака это защита и страж. У майя собака, несущая факел, олицетворяет молнию. В греческой мифологии собака — это атрибут Гермеса, посланника богов, покровителя путников, проводника душ умерших. Кроме того, собака обладает способностями целителя и сопровождает бога медицины Асклепия (Эскулапа). Она может исцелять, давать рождение, новую жизнь. У зороастрийцев собака — второе по святости существо после человека, «самое любезное творение». Для китайцев означает верность, неколебимую преданность. По китайскому календарю приход года собаки означает будущее процветание, однако это не мешает китайцам употреблять собак в пищу. По чукотским поверьям, вход в потусторонний мир охраняют ездовые собаки. В древней мифологии славян в крылатую «собаку — птицу» мог воплощаться солнечный бог Семаргл, входивший в число семи божеств древнерусского пантеона. Семаргл символизировал Солнце летнего солнцестояния и считался охранителем посевов. В символизме христианства собака означает верность, бдительность, охрану, а иногда становится аллегорией священника, «доброго пастыря». Как хранитель стад собака олицетворяет епископа или проповедника.

Мой боксер (девочка 8 месяцев) уже разгромила всю квартиру, когда мы дома все хорошо, но стоит нам уйти, она ломает все что можно сломать, ставили перегородку что бы не заходила на кухню, вырвала все вместе с опанелкой, я уже на грани срыва и все чаще подумываю что бы её отдать, что делать?

Самыми древними породами собак являются шарпей, пекинес и сибирская лайка. А вот фараонова собака, изображение которой можно найти у древних египтян - оказалась современной породой, "обновленной" в последние столетие.
Ацтеки из древнего Мехико разводили чихуахуа в качестве корма для крупных хищников, которых они содержали в зоопарках
Самая большая порода - английский мастифф и сенбернар. рекорд самой большой собаки принадлежит английскому мастифу Зорба (1989) - 155,6 кг. А вот самая большая собака - возможно, ирландский волкодав, представитель которого имеет длину в холке 80 см.
Самая высокая собака в мире - выше 2 метров. Кобель по кличке Гибсон в вертикальном положении достигает 2м и 10см.
Самая маленькая взрослая собака - йоркширский терьер (1944) - его вес состовлял 113 грамм. Помимо йоркширцев самые мелкие собаки встречаются среди пород чихухуа (длина в холке 12,5 см) и карликовый пудель.
Пес по имени Саур стоял во главе государства в 11 веке н.э. в течение трех лет. Норвежский король, разгневанный на свое окружение, отказался от трона и потребовал, чтобы придворные и супруга оказывали знаки внимания псу, словно он был королем.
Собаки не имеют полноценного цветового зрения. Собаки-поводыри не могут отличить красный сигнал светофора от зеленого, поэтому они ориентируются по потоку движения. У борзой лучшее зрение среди собак.
Собаки воспринимают движущийся объект лучше, чем человек, однако воспринимают меньше деталей объекта.если объект располагается далеко и статичен, то для собаки он практически не виден. Исследования доказали, что собаки не видят своего владельца, ели он стоит на расстоянии 300 ярдов и не двигается. С другой строны собака видит человека на расстоянии мили, если он размахивает руками.
У собак 42 зуба.Шесть пар резцов спереди, две пары больших клыков, другие зубы коренные. 
Самым большим аппетитом среди собак обладают коккер-спаниели.
Собаки различают 500 000 запахов. Обоняние у собак развито прекрасно. Собака постоянно обнюхивает воздух, землю и близлежащие объекты для того, чтобы сориентироваться в мире. У разных собак уровень обоняния различен.
Человек и собака имеют много общего, они имеют 97% общего в строении генов. Вполне естественно, что мы хорошо относимся к собакам.
Мозг собаки весит 100гр, кошки - 32гр.
Что означает собачий лай: расставшись с хозяином, собаки переходят на короткий лай и более высокую тональность. Когда звенит дверной звонок, собаки реагируют громко и резко, порой переходя на растянутый "суперлай". Играя, эти животные лают неровным, высоким голосом.
Продолжительность жизни собак мелких и средних размеров живет 15лет. Крупные собаки живут порядка 10 лет. Половая зрелость наступает возрасте 10 месяцев, чем мельче порода, тем раньше созревает собака.
Собаки смеются. Смех лучших друзей человека - это своего рода повторяющееся фырканье: услышав его, даже в записи на пленке, другие собаки начинают вилять хвостом и играть.
Каждая четвертая собака в Великобритании страдает от стресса. Собачьи стрессы схожи с теми, от которых страдают их хозяева. Переживание стресса у трети животных проявляется в виде тяжелых желудочных расстройств.
Породистые собаки похожи на своих владельцев. Психологи отдельно сфотографировали 45 собак и их владельцев, а затем попросили, чтобы 28 судей соотнесли людей с их псами. Они отгадали правильную связь в 16 из 25 случаев. Так как внешность взрослой породистой собаки может быть предсказана еще при рождении, исследователи заключили, что владельцы имели тенденцию подсознательно выбирать собак, которые в некотором роде имели сходство с ними.
Собаки предпочитают классическую музыку. пятидесяти собакам дали послушать сборник поп-музыки, следом - следом классические произведения, а затем - рок. Потом собакам дали послушать запись человеческой речи и некоторое время держали в тишине. Наиболее нервно собаки отреагировали на рок, при звуках Баха псы успокоились и расслабились. ну а попса оказывала на них не большее воздействие, чем тишина.
Гончая быстрее лошади. На одном из британских стадионов борзая по имени Просто Легенда, не оставила никаких шансов мерину Крошка Тим на трассе в четыреста метров. На первой дистанции лошадь и собака шли с одинаковой скоростью, то на второй дистанции гончая вырвалась вперед.

Среди начинающих, да и среди опытных владельцев собак гуляет
немало «собачьих» мифов. Они не имеют под собой основы, но в силу широкой
распространенности принимаются за аксиому.


На практике эти мифы иногда причиняют людям и собакам
неприятности, мелкие и не очень. Предлагаем нашим читателям познакомиться с
некоторыми из этих мифов и с реальностями, их опровергающими.


Теплый нос – признак
болезни


Это один из самых распространенных «собачьих» мифов,
причиняющий много хлопот не только новичкам, но и заводчикам с ветеринарами.
Кого из опытных собаководов не поднимал с постели ранний или поздний звонок
владельцев щенка: «У моей собаки теплый нос. Что делать?!!» Ответ прост:
ничего. Если у собаки только теплый нос, то, скорее всего, она просто спала —
во время сна температура мочки носа повышается. А вот если нос собаки не просто
теплый, а сухой, если он покрыт налетом или коркой, а тем более, если эти явления
сопровождаются отклонениями в поведении собаки (не ест, не бегает и т.п.) —
звоните ветеринару.


Щенки и здоровье


Один раз в жизни суку нужно повязать «для здоровья». Этот
миф не столь популярен, как предыдущий, но многие владельцы собак серьезно осложняют
себе жизнь, принимая этот миф за руководство к действию. Результатом этого, как
правило, бывают уставшие владельцы, задерганная собака и плохо выращенные
щенки, которых никак не удается «пристроить».


По мнению ветеринаров и опытных заводчиков, наличие щенков
даже статистически не гарантирует сохранности здоровья вашей собаки. Практика
показывает, что племенные производители болеют теми же болезнями и с той же
частотой, что и собаки, у которых не было щенков. Более того, некоторые
специалисты считают, что чаще болезни возникают именно у собак, имевших щенков
один раз. Дело в том, что при первой щенности гормональный баланс суки
подвергается глубокой перестройке. Если собака после этого не вяжется, то
«активизированные» гормоны могут привести к проблемам со здоровьем.


То же самое относится и к кобелям. Многие советуют
владельцам повязать кобеля хотя бы один раз, и «тогда он успокоится». Иногда
пес действительно успокаивается, но практически с той же частотой он начинает
«сходить с ума», рваться с поводка, убегать. Вместе с тем, неразвязанные кобели
с возрастом успокаиваются и теряют влечение к сукам. Отсутствие вязок для
кобеля вполне физиологично — ведь и в природе у собачьих вяжутся не все, а
только сильнейшие.


Пасть черная – собака
злая


Этот миф не причинит вам хлопот, если только вы не
собираетесь на его основе выбирать щенка для охраны своей дачи. На самом деле
чернота пасти свидетельствует лишь о степени пигментации слизистых оболочек
рта. Однако «черная пасть» — не пустая примета. Чем сильнее пигментирована
пасть, тем прочнее зубная эмаль — это наблюдение специалистов. А о том, что для
собаки значат здоровые зубы, говорить не надо. Кроме того, для многих пород
хорошо пигментированная пасть является необходимым или желательным признаком
породы.


Собаки не различают
цвет


Миф о «собачьем дальтонизме» вполне безобиден. На самом деле
его довольно долго поддерживали и ученые. Лишь сравнительно недавно
американские исследователи установили, что собаки различают цвета, хотя и не
столь хорошо, как люди.


Есть и конкретные примеры из повседневной собачьей жизни.
Так, на одной из выставок хозяйка отошла от собаки. Последняя в поисках
«пропажи» начала подбегать к женщинам, одетым в куртку, причем только голубого
цвета — именно так была одета ее хозяйка.


Уши обрывают для
злобности


У некоторых пород собак, в частности, у кавказских и
среднеазиатских овчарок, уши не купируют, а обрывают. «Народная мудрость»
считает, что это делается для того, чтобы собаки были более злобными. Кинологи,
занимающиеся этими породами, считают, что эта операция производилась для
уменьшения уязвимых зон у собаки в поединке с волком.


Существует и другое мнение: отсутствие ушей позволяло
пастуху с первого взгляда отличить собаку от остроухого волка. Где правда –
неизвестно. Сейчас для большинства собак оборванные уши превратились не более
чем в «искусственный» признак породы.


Трепка за шею


Распространенный способ тренировки, ошибочно выдаваемый за
имитацию поведения волчицы по отношению к непослушным щенкам. На самом деле это
действие волка, убивающего свою жертву. Наводит на собаку страх смерти.


Хватание поперек
морды с целью наказать собаку


Это движение действительно используется волками. Однако его значение
зависит от силы сдавливания морды. При слишком сильном давлении собака
воспринимает его как чрезмерно сильное наказание. Трудно применять правильно,
поэтому лучше отказаться.

Безграничная преданность,с которой собака относится к
человеку, заставляет ее выходить за рамки своих возможностей, чтоб спасти
человеческие жизни. Некоторые стали легендами!


 


Вот несколько
геройских историй о собаках в Великой Отечественной войне.


Санитарная собака Мухтар, проводником которой был ефрейтор
Зорин, за годы войны вытащила с полей сражений более 400 раненых бойцов. Спасла
она и своего проводника, контуженного взрывом бомбы.


Сторожевая овчарка Агай, находясь в боевом охранении, 12 раз
обнаруживала гитлеровских солдат, которые пытались скрытно подобраться к
позициям наших войск.


Связной пёс Бульба, которого воспитал вожатый Тереньтев, на
фронте передал более 1500 депеш и проложил десятки километров телефонного
кабеля. Иногда, вместо документов, Бульбе приходилось доставлять боеприпасы на
передовую.


Овчарка по кличке Дина была обучена диверсионному делу.
Принимая участие в знаменитой "рельсовой войне" в Белоруссии, Дина
сумела затащить вьюк со взрывчаткой прямо под колёса паровоза, пустив вражеский
эшелон под откос.


Пёс Джек и его проводник, ефрейтор Кисагулов, были
разведчиками. На их совместном счету более двух десятков захваченных
"языков", в том числе офицер, взятый в плен внутри тщательно
охраняемой крепости Глогау. Проникнуть в крепость и уйти из неё с пленным мимо
многочисленных засад и постов охраны ефрейтор смог лишь благодаря чутью собаки.



Кроткий колли Дик был призван на службу из Ленинграда и
обучен минно-розыскному делу. За годы войны он обнаружил более 12 тысяч мин,
принимал участие в разминировании Сталинграда, Лисичанска, Праги и множества
других городов. Но свой главный подвиг Дик совершил в Павловске, обнаружив в
фундаменте старинного дворца фугас весом в две с половиной тонны с часовым
механизмом. До взрыва, который превратил бы весь дворец в груду щебня,
оставалось менее часа. После войны пса-фронтовика возвратили в Ленинград, к его
хозяйке, и Дик даже успел поучаствовать в первых послевоенных выставках.
Несмотря на многочисленные ранения Дик умер от старости и был похоронен с
воинскими почестями. Как и подобает герою.


По собакам не объявляют минуту молчания. Но спасши тысячи
человеческих жизней, они заслуживают того, чтобы и о них вспомнили накануне
праздника Победы. Как о боевых друзьях. Тех собак уже давно нет в живых. Но я
уверен, что среди ветеранов есть те, кто дожил до этого дня благодаря собакам.


 


ТОГО и БОЛТО,
ездовые собаки.


Аляска, февраль 1925г. Эпидемия дефтерии грозит поразить
город-Ном,расположенный на само



БАРРИ, сенбернар


Сенбернаров издавна используют для спасения людей в горах. Барри
появился на свет в монастыре, и его имя означает "медведь". Такое имя
всегда получал самый красивый кобель в псарне. У этого сенбернара на счету
более 40 спасеных жизней. Чаще всего он спасал людей, погребённых в снежной
лавине. В Париже ему установлен памятник.


 


РЮДИ, поисковая собака


В Армении 11 декабря 1988г. произошло землетресение силой
7,2балла. На помощь Франция отправляет боевые подразделения,в составе которых
кинологи и их псы. Солдат Дегервиль и его 5летний пес РЮДИ,помесь хаски и
нем.ов. Погодные условия неблагоприятные. Дегервиль и его пес направлены к
начальной школе,под развалинами нет ни одного выжевшего. Он направляется близ
расположенной обувной фабрике. После многочасового поиска Рюди обозначает
место,где и находят пострадавшего-женщина,живая!


 


Немецкая овчарка Чипе


Одна из самых знаменитых когда-либо существовавших военных
собак.


Военную подготовку Чипе прошел во Фронт-Ройале (Вирджиния) в
1942 г.
Приписанный к 3-й пехотной дивизии американской армии, он участвовал во многих
военных операциях в Северной Африке, на Сицилии, в Италии, Франции и Германии. В
качестве караульной собаки Чипе принял участие в охране переговоров между
Рузвельтом и Черчиллем, проходивших в Касабланке в январе 1943 г. Хотя и обученный
караульной службе, Чипе, числившийся в 1-й роте 30-го пехотного полка,
участвовал в атаке на укрепления вражеского взвода в Сицилии. После того как он
успешно напал на одного из неприятельских солдат, весь взвод сдался.


За свою храбрость Чипе получил две награды - «Серебряную
звезду» и «Пурпурное сердце». В 1993 году на киностудии Уолта Диснея о его
жизни и подвигах был снят телевизионный фильм «Чипе, военная собака».


 


Фламбо, немецкая
овчарка


Эта родившаяся во французском Лионе немецкая овчарка
принадлежала лейтенанту Мэгре, связисту-99-го альпийского пехотного полка в
Форте-Ламот. Фламбо получил несколько медалей как собака-спасатель, однако в
армии - а служил он в районе Морьен, во Фрежюсе и в Солликре -его обучили
разносить военные донесения. Карьера его завершилась в 1937 году. Однако ранее
от суки Фоветт у него был неплохой помет, два щенка из которого, Флик и Флок,
тоже прославились. Два года подряд, в 1936 и 1937 годах, команда родителей и
детей выигрывала первенство Франции по транспортировке боеприпасов. У истории
этой семьи печальный конец: Фоветт и Флок пропали без вести во время Второй
мировой войны, а Флика взяли в армию, и он погиб в Марракеше (Марокко). Работу
Фламбо продолжил один из его сыновей по кличке Соссо. 29 августа 1954 г. в честь Фламбо был
воздвигнут памятник. На нем знаки 13-й горнопехотной бригады и 99-го
горнопехотного полка и надпись: «Прохожий, я нечто иное, чем памятник,
возможно, больше чем символ, я - пример».


 


Ирма, немецкая овчарка


12 января 1945
г. эта немецкая овчарка, работавшая в лондонской Службе
гражданской обороны, была награждена медалью Марии Дикин за спасение людей
из-под развалин. Однажды, когда бригада спасателей уже собиралась покинуть
завал, собака воспротивилась и не уходила до тех пор, пока из-под камней не
были вытащены две еще живые девочки.


 


Легенда о Ригеле:
собака-герой с «Титаника».


В 1912 году. 15 апреля произошла крупнейшая морская
катастрофа XX века.


В Атлантике, по пути из Саутгемптона (Великобритания) в
Нью-Йорк (США), натолкнувшись на айсберг, затонул крупнейший пассажирский лайнер
«Титаник». Погибло полторы тысячи человек, спаслись около 700. На борту
«Титаника» находились и собаки – богатые пассажиры предпочитали путешествоать
вместе со своими любимцами. В день катастрофы на палубе лайнера состоялась
импровизированная выставка собак, в которой участвовали чау-чау, французский
бульдог, эрдельтерьер, ньюфаундленд и другие. Считается, что из всех собаки,
находившихся на «Титанике», спаслось только три. Маргарет Хейс из Нью-Йорка
завернула своего померанского шпица в пальто, прежде, чем войти в спасательную
шлюпку. Генри Слипер взял своего пекинеса на руки, когда садился в шлюпку № 3. Известно,
что один из пассажиров выпустил собак из клеток, чтобы дать им хоть какой-то
шанс спастись. Есть сведения о ньюфаундленде Ригеле, собаке первого помощника
капитана. Пес плавал в ледяной воде, отчаянно пытаясь найти хозяина. Хозяина он
не нашел, но смог спасти других людей. В тумане пароход «Карпатия» не заметил
одну из шлюпок и прошёл мимо, но капитан,услышав громкий лай собаки, повернул
судно назад. Так, Ригель стал третьей спасенной собакой с «Титаника».
Впоследствии о нем была написана книга «Легенда о Ригеле: собака-герой с
«Титаника».


 


Что интересно, собаки
настолько чувствительны, что готовы прийти на помощь не только своему хозяину,
но и отдать жизнь за спасение незнакомого человека. Далее вы найдете этому
подтверждение.


 


В свои семь лет голден ретривер Братис удостоился награды
Национальной собаки-героя. В 2004 году он отважно вступил в бой с коралловой
змеей, когда заметил, что она подкрадывалась к ребенку. Бедняга Братис получил
несколько ядовитых укусов, но ему была оказана своевременная помощь, и он в
полном здравии отправился за заслуженной наградой в Лос-Анджелес.


 


Не побоялась вступить в схватку со змеей ради защиты
годовалого ребенка и маленькая чихуа-хуа Зои. Не успела она опомниться от укуса
опасного ползуна, как поняла, что ее хозяин уже прикончил змею. Но если бы
рядом не оказалось Зои, ее владелец бы и не узнал об опасности грозившей
ребенку. О храбром поступке малышки написали на первой полосе местной газеты.


 


Ужасный ураган Катрина стал причиной гибели очень многих. Но
одного утопающего, не надеявшегося уже выбраться, спасло чудо. Это был большой
черный лабрадор по кличке, как иронично, Катрина. Она вытащила человека из воды
и чуть не погибла сама. За такой самоотреченный поступок ее встречали шквалом
аплодисментов на ежегодном мероприятии Genesis Awards.


 


В 2008 году собакой-героем года была признана питбуль Майя. Эта
отважная девочка вступилась за свою хозяйку, Анжелу Марселино, которую хотели
изнасиловать.


 


Предшественницей Майи была немецкая овчарка Моти. Когда
вооруженный грабитель проник в дом ее хозяев, Моти не медлила ни секунды и
приняла весь удар на себя. Преступник в замешательстве выстрелил в отважную
овчарку и скрылся, не тронув семью. К счастью Моти удалось спасти.


 


Пятимесячный щенок породы английский кокер-спаниель Хани
стал просто счастливым “лотерейным билетом” для своего хозяина Майкла Боша. Как-то
раз они вдвоем попали в ужасную автомобильную аварию. Машина перевернулась и
оказалась в глубоком овраге. Придя в себя, Майкл понял, что не может
пошевелиться и единственной его надеждой была Хани. Она не растерялась и
отправилась позвать кого-нибудь на помощь. Ей пришлось пробежать почти полмили,
пока она встретила первого человека. Спасатели позже сказали, что если бы
собака не позвала на помощь, Бош не выжил бы.


 


Невероятный случай произошел с овчаркой Шелби. Однажды когда
вся семья спала, собака почувствовала неприятный запах угарного газа и поняла,
что хозяевам грозит опасность. Шелби начала всеми силами пытаться разбудить
хозяев: лаяла, скреблась в двери. К счастью взрослые проснулись и успели
разбудить и вынести на свежий воздух детей. Только благодаря своей собаке они
остались живы в тот день.


 


Это лишь несколько примеров безграничного собачьего
героизма. Сотни раз они вытаскивали людей из воды, огня, снега, защищали от
преступников, иногда отдавая взамен свою жизнь. После всего этого недостаточно
назвать собаку просто лучшим другом. Возможно они наши ангелы хранители.

Боксер


ОН-атлет,в движеньи скорый,


Назван он не зря боксером,


Голова с продольной складкой,


Как боксерская перчатка.


Детям нравится боксер,


С ним идут играть во двор,


На лужайке, у плетня-


Шум,веселье,толкотня.


Ну, а если в доме вор,


Пес достойный даст отпор,


Для него святое дело-


За семью сражаться смело.


 


Живёт не больше двух недель


У нас в семье щенок боксёр!


Но натворить уже успел


Щенок боксёр не мало дел.


В углу обои оторвал,


У стульев ножки обгладал,


И туфли мамины изгрыз.


И вдовершение всех дел


От луж коробиттся паркет.


И все соседи мне твердят:


"Верни, отдай его назад!"


Простые люди, как же так


Ну не понять такой пустяк,


А если маме кто-нибудь


Предложил ей меня вернуть?!


 


К боксёру щенку Волкодав приставал,


Проходу бедняге нигде не давал.


Рычал на него обозлённо и грубо,


Пока у боксёра не выросли зубы.


Теперь волкодав не рычит, и притом,


Встретив боксёра, виляет хвостом!


 


Мы с собакой приуныли,


Мы на выстfвку
ходили,


Но медали нам не дали,


Там нас раскритиковали.


Нам судья попался строгий,


Говорит, кривые ноги,


Уши, говорит, не встали,


Словом нас там отругали.


Ну и пусть не втали ушки,


Всё равно
он самый лучший


Мой...боксёрчик


 


Скучного боксера не бывает -


Он всегда один сплошной задор!


А боксер, который не играет -


Это нарисованный боксер.


Он существовать не может мирно:


В попе - шило, под хвостом - мотор!


А боксер, всегда сидящий смирно -


Это пластилиновый боксер.


Обладая реактивным задом,


Он сметать обязан все вокруг!


Ведь боксер, идущий чинно рядом -


Это не боксер, а странный глюк.


 


Да мне не надо от тебя


Ни верных лап, ни взглядов нежных.


Какое счастье! Ты, любя,


Вновь испаскудил мне одежду.


Как почитаешь те стихи,


что о собаках -


слёзы льются.


а чтой-то там мой пёс затих?


Стащил, подлец, печенье с блюдца!


Да, он умён. Но он - хитрец.


и на прохожих, сволочь, лает.


Да он линяет, наконец!


и иногда "благоухает"


(когда найдёт приличный труп


смердящей кошки или, может,


дерьма кусок).


Вот это друг!


с такой-то вымазанной рожей!


"Всегда он рядом!" Как же, да!


Всё это выдумки и враки.


Не доводилось никогда


Тащить дружка за хвост из драки?


и не случалось до утра


Искать любимого по парку?


и воплем дикого кота


Пугать соседскую овчарку?


"Всегда он рядом!"


Не всегда,


а только если жрать захочет,


Иль в миске высохла вода.


Или приспичит срочно ночью.


Короче, тот ещё говнюк!


Ну, что молчишь, хвостом виляешь?


Такой вот пёс.


Такой вот Друг.


и я прощаю - ведь люблю.


и ты, подлец, об этом знаешь.


 


Ну почему ты не умеешь говорить?


И только смотришь верными глазами.


Как долго догорают фонари,


А мы с тобой идем под облаками.


 


Присяду я на белый чистый снег,


А ты у ног моих безмолвно ляжешь.


Ведь ты во всем такой, как человек,


Но только ничего мне не расскажешь.


 


Тебе бывает больно, как другим,


Ты плачешь так от горя и обиды,


Но нас в обиду ты не дашь чужим,


Пусть кажешься не злой и сильный с виду.


 


Как ты грустишь, как нас зовешь порой,


Когда мы собираемся в дорогу.


Когда мы возвращаемся домой,


Ты первый нас встречаешь у порога.


 


Мой маленький дружок, мой верный пес,


Люблю я лишь тебя на этом свете.


Добро и веру в сердце мне принес


 


Там, где Ротвейлер не пройдёт,


И где Салюки, не промчится,


Боксёр на
пузе проползёт


И ничего с ним, не случиться!


 


Вот пёс,


который любит мир,


А в мире:


стол, где режут сыр,


Где иногда


лежит паштет,


И никого с ним рядом нет,


Где белым облаком -


мука,


Где нету на двери


замка,


Где запах кур и колбасы,


Где рай,


в котором млеют псы,


Где чад и жар,


Плита иль печь...


Где в самом центре можно лечь,


Забыв,


весь этот мир любя,


Что здесь -


споткнутся об тебя...


 


Ода собаке


 


Что такое собака в доме? Это добрый, холодный нос,


Это теплое счастье в ладонях, Это гордость-это мой пес!


Это злость иногда - что ты сделал? Это счастье - смотреть,
как растет.


Это больно, когда он болеет. Это радость - здоров и живет.


Это теплый язык вытрет слезы. Это грозно облаял - чужой!


Это - встретил, согрел от мороза, Изумленье-какой же
большой!


Это - любит, не глядя на годы, Это - вечно простит и поймет.



И прогулки в любую погоду, Все вниманье - что он там жуёт?


Это тяжкие теплые лапы, Что обнимут, от боли спасут.


Ничего, что полы исцарапал, Все равно ремонтировать тут.


Это сонная морда в постели, Когда падаешь с края в ночи.


Изумленье - на место? Не верю. Я на месте замерз, не
кричи....


Это шерсть на вечернем платье, На полу, на ковре, да везде!


Ну немножечко, может, в салате, И немножечко, может, в
торте...


Это страшно, когда он уходит. Это брат твой, собачник, -
держись!


Это новое счастье в ладонях. А в итоге - пес в дом - это
жизнь.


 


Для чего собаке попа? Чтоб ее по попе хлопать,


Чтоб моститься на диван – очень важен тут кардан


Для чего собаке зубы? А куда ж мы без зубов?


Улыбнулась хулигану – хулиган бежать готов!


Для чего собаке нос? Самый главный наш вопрос!


Тааак… кто там хихикнул «Шнобель»??? Обозвали носик мой!


Мокрый, кожаный и черный – замечательный такой!


Им везде и все удобно – и понюхать, и спихнуть


И еще есть примененье - им под ребра маму ткнуть.


Для чего глаза собаке? Это ж зеркало души!


Византийские озера – заглянул и не дыши!


Лучше сразу дай кусочек.. или даже лучше пять,


Или я сейчас, заплакав, на диван уйду страдать..


 


Ты съел мой старый тапок,


Сожрал мою панаму ....


Ты скоро так оставишь


И без одежды маму!


А что торчит из пасти????


Да это ж мой мобильный!!!


Ну как с тобой бороться,


Собак ты мой любимый???!!!


Ты чем хрустишь там, в холле???


Мой правый туфель PRADA?????


Да я ж за эти туфли ....


Тебя урою, гада!!!


Прости, погарячилась!!!


Прости, прости, мой грустный!!!!


На, вот, попробуй, левый!


Он тоже очень вкусный!


 


Ты - Боксёр, и звучит это гордо!


Ты умеешь держаться твёрдо


И умеешь быть нежным псом.


Ты - Боксёр, это значит всех краше!


Ты как враг в поединке страшен,


А как друг - украшаешь дом.


Ты - Боксёр, значит парень ты классный!


Ты один, но всё время разный,


И в глазах у тебя секрет.


Ты - Боксёр! Больше слов и не надо,


Я в восторге, когда ты рядом,


И в отчаяньи, если нет!


 


Прыгуч, упруг м мускулист,


Как ловкий цирковой артист.


Он юморист,
он фантазер,


А
называется - боксер.


 


В глазах огонь, в душе кураж,


Ты верный друг и грозный страж,


Ты воплощённая мечта,


Ты - Тьма. Ты - Свет. Ты - Красота.


Ты гладиатор, ты боец,


Целитель раненных сердец,


И всем врагам наперекор


Ты - Жизнь. Ты - Солнце. Ты - Боксёр.


 


Маленький син Баварії, ich bin з тобою поруч,


Не бійся чортовиння за вікном.


Маленький син Баварії, ich bin з тобою поруч,


Спокійно спи, допоки ми разом.


Маленький син Баварії, ich bin з тобою поруч,


І nicht
нас не розлучить ні на мить.


Маленький син Баварії, ich bin з тобою поруч,


Хай herz
твоє дитяче не щемить.


Маленький син Баварії, ich bin з тобою поруч,


Світанок золотить брудні дахи.


Маленький син Баварії, ich bin з тобою поруч,


Забудьмо швидше всі нічні страхи!


 


ЖИВИ, КАК БОКСЁР!


Ешь вкусно и пей, отдыхай в полный рост


Своим неприятелям наперекор,


Гляди веселее, держи выше нос -


Дыши, как Боксёр, живи, как Боксёр!


Открой своё сердце для верных друзей,


Гони от себя депрессивный минор,


Умей отдыхать и работать умей -


Дыши, как Боксёр, живи, как Боксёр!


Как знамя победы держи хвост трубой,


Не трать своё время на драку и спор,


Будь добрым с другими, будь честным с собой -


Дыши, как Боксёр, живи, как Боксёр!


 


ХВОСТИК


Когда так плохо - впору лезть на стенку,


А жизнь наносит злобные туше,


Боксерский хвостик спляшет летку-енку -


И рассветет в измученной душе!


 


ТРИДЦАТЬ ТРИ БОКСЕРА


Я рассказать бы вам хотела,


В какой попала переплет:


Я и моргнуть-то не успела,


Как вот со мной уже живет


Моя "надежда и опора" -


Все тридцать три (!) моих боксера!


И до сих пор я не пойму,


Как мы без драки и без споров,


Противоречий и укоров


Живем в малюсеньком дому.


Ведь сходства между нами нету,


И хоть мы все одна семья -


У каждого свои приметы,


И соль у каждого своя.


Мы друг на друга не похожи


Ни мимикой, простите, рожи,


Ни тем, что чувствуем внутри,


Но я собак своих лелею,


И никогда не сожалею,


Что у меня их тридцать три.


У них улыбчивые "моськи",


У них добрейший карий взгляд,


И как хозяйка их, по-свойски,


Я расскажу про всех подряд:


Мой первый - жуткая кривляка,


Король шутов, а не собака,


Дурачиться весь день готов.


Второй - драчун, а третий - "лаки",


Четвертый с пятым - забияки,


Шестой - охотник на котов.


Седьмой боксер - любитель кушать,


Восьмой превыше ценит сон,


Девятый любит песни слушать


И подвывает в унисон,


Десятый все команды знает


И виртуозно выполняет,


Когда находит в том резон,


С одинадцатым мы мотались -


По разным выставкам катались,


Теперь он - мультичемпион!


Двенадцатый фотогеничен,


Тринадцатый идет на свист,


Четырнадцатый необычен


Своим окрасом - он пятнист,


Пятнадцатый боксер - воришка,


Шестнадцатый "сьедает" книжки,


Семнадцатый имеет блох,


А восемнадцатый мой номер


Чуть под колесами не помер


И до сих пор, бедняга, плох.


Мой девятнадцатый - ушастый


И с необрезанным хвостом,


Двадцатый - бдительный ужасно


И славно охраняет дом,


А двадцать первый мой - старейший,


В боксерской стае он главнейший


И в доме, как бы, патриарх.


Он хоть и стар, на вид солидный:


Большой, седой и очень видный,


А мудрый - словно Аристарх!


Двадцать второй боксер - кусачий


По ряду жизненных причин,


А двадцать третий громко "плачет",


Когда останется один,


Двадцать четвертый дружит с кошкой,


А двадцать пятый мой немножко


На почве фрисби "поведён".


Двадцать шестой же в лифте лает -


Ему пространства не хватает,


Боится в лифте ездить он.


Двадцать седьмой всем глазки строит,


Двадцать восьмой во сне храпит,


Двадцать девятый ночью воет -


Весь дом наш вместе с ним не спит.


Тридцатый боксель любит пиво,


А тридцать первый очень живо


Умеет хвостиком вилять:


Как будто винт от вертолета...


Боксерский хвостик - это что-то!


Его нельзя не обожать!


Тридцать второй боксер - милашка,


А тридцать третий паренек


Совсем манюняя букашка,


Мой сладкий толстенький шенок...


...Вот так живем в одной квартире,


В благополучии и мире,


И вам советую, друзья:


Когда тоска невыносима,


И вам захочется экстрима,


Вы заведите, закупите,


В своей квартире поселите


Боксеров
столько, сколько я!


 


СРАВНЕНИЕ


Мы нежные и ласковые звери,


Не привлекает нас ни злость, ни месть...


Я верю в Бога, он в меня лишь верит.


Я без хвоста, а у него он есть.


Мы никогда не пачкаемся лестью:


Знать, слишком гОрды, чтоб лизать зады...


Я с эпиляцией, а он покрытый шерстью.


Мы оставляем разные следы.


Мы дружелюбны по своей натуре,


И оба ляжем за друзей костьми...


Я в белой шубке, он в тигровой шкуре.


Но как же мы похожи, черт возьми!

Создав Собаку, Господь погладил её по пушистой голове.
Собака чувствовала себя очень счастливо и в порыве благодарности лизнула руку
Создателя.


- Так каково твоё желание, Собака?


- Господи, я хотела бы остаться с тобой здесь, в Раю и если
ты позволишь, лежать перед твоей дверью.


- Это невозможно. Но в любом случае, зачем тебе это делать
ведь я ещё не создал воров.


- А когда ты их создашь, Господи?


- Я не думаю, что я вообще буду их создавать, я слишком
устал. Я работал пять дней и теперь мне нужно отдохнуть. Ты шедевр моего
творения и мне следует на тебе остановиться. Художнику не пристало желать
большего, чем позволяет его талант. Если я создам сейчас кого-нибудь ещё, то с
ним наверняка что-то будет не так. Иди, Собака! И пусть твоим жилищем станет
Земля. Иди, и живи счастливо…!


Собака тяжело вздохнула.


- Но что я там буду делать, Господи?


- Есть, пить, расти и множиться.


Собака продолжала вздыхать.


- Ну, а что бы ты хотела там делать, Собака? Скажи мне.


- Мой Господин и Создатель, не хотел бы ты сам пойти со мной
на Землю?


- Конечно, нет! Я не собираюсь спускаться с тобой на Землю,
чтобы составить тебе компанию. У меня полно работы и здесь, наверху. Небо,
ангелы и звёзды. Их очень много и на всех мне нужно смотреть.


Собака грустно кивнула и побрела прочь, но вскоре
возвратилась.


- Мой, Господин! Если бы только там, на Земле, был
кто-нибудь похожий на тебя, я бы с радостью туда пошла.


- Больше нет никого, такого как я - ответил Господь - Нигде.


Собака скромно подползла ближе, съёжилась и продолжила
просить.


- Если бы только ты, Господи… если бы только ты попробовал…


- Это невозможно – отрезал Господь. - Я создал всё, что
хотел. Моя работа закончена. Послушай, я не смогу создать никого лучше тебя.
Если б мне нужно было создать кого-нибудь ещё, я чувствую это спинным мозгом,
что он получился бы ущербным.


- Господи! – сказала собака – Ничего страшного, если с ним
будет что-то не так. Всё чего я хочу - это следовать за твоим созданием, куда
бы он ни пошёл и сидеть перед ним, когда он отдыхает.


Господь очень удивился такому ответу и сказал собаке:
“Хорошо, пусть будет по-твоему.”


Он вернулся в свою мастерскую и создал Человека.


 


Примечание.


Как знаем мы, и как предвидел Господь, человек имеет свои недостатки.
Собаку это, однако, не заботит. Она счастлива служить даже самому
несовершенному Человеку.