В Белом танце закружились небесные Снежинки,
А Морозец по реке разбросал кувшинки.
Застилает землю Снег пушистым покрывалом,
Сегодня щедрая Зима правит Новогодним балом.

В длинном платье, обнажив глянцевые плечи,
Грезит соблазнить Январь, в этот зимний вечер.
Примеряет ожерелье из хрустальных льдинок,
Загадала пожеланья снежных паутинок:

- Приглашу на Белый танец, закружу по кругу...
Отведу в сторонку Вьюгу – студеную подругу.
И прижмусь сугробом пышным к молодому Январю...
Унесемся в сказку-ночь, вспомню молодость свою.

Говорят под Новый год – все мечты сбываются?!
Пусть же тайные желанья – в реальность воплощаются!


Лариса Смелянская

На плечах любви скорбит паутинка-шаль…
А в глазах, слезой холодной, поминальная печаль.
Воском руки жжет свеча, угасает день…
Стерся образ навсегда, но осталась тень.


И в последний путь идет черная судьба…
Не помогут ей уже зелье, ворожба.
Дьяконы и знахари отказались петь…
Неужели мне одной эту боль терпеть?



Из сборника стихов "БЕСсонница"
 

Внимание!
Открылся новый литературный портал для начинающих писателей и поэтов Сочинитель.ру
Для вас обширный каталог сайтов издательств, полезные материалы по литературному мастерству, примеры синопсисов.
www.sochinitel.ucoz.org

По полям, по лесам обветшалым,
Бродит волк одинокий во тьме.
Он владенья обходит свои – серый, шалый...
Только ночь понимает – месть и кровь на уме.

Слышит стоны... убиты, загублены дети,
Брат, жена и родная сестра.
Взглядом жутким дорогу он метит...
Помнит все, что случилось вчера.

Завывая от раны душевной, глубокой,
Воплем боль растекается вдаль:
- Озверели!.. Бездушные и убогие...
Все вернется!.. По-волчьи Вас жаль.



Лариса Смелянская
Из сборника стихов "Осенний Блюз"
Авторские права защищены

В глухой пещере, там, куда испокон веков даже солнце заглядывало редко, сидела около огромного камня невзрачная, но гибкая девушка и старик с серебристой длинной бородой. Случайно забредшему в тайгу показалось бы, что она заблудилась в глухомани и просила старика показать ей дорогу. Но все было куда серьезней. Девушка сосредоточенно натачивала на булыжнике острый нож. Параллельно с этим занятием она водила длинными ногтями по этому же точилу. Ногти скрипели по шершавой поверхности камня. Старик, присев на корточки, наблюдал за ее занятием. Покончив с ножом, девушка так же виртуозно заточила ногти на правой руке. С поклоном она поднесла наточенный нож старику.
-Испробуй, Хозяин.
Старик вынул из-за пазухи голубиное перо и уронил его на обращенное вверх лезвие. Острый клинок беззвучно рассек перо. Старик удовлетворенно кивнул. 
Девушка взяла в руки пучок соломы, вымоченной в соленой воде и все так же, с поклоном, поднесла ее тому, кого назвала Хозяином. 
-Подбрось, Хозяин.
Старик легко, двумя пальцами отправил пучок в воздух. Девушка сделала еле заметное движение рукой, и пучок разлетелся на обрывки. Старик все так же довольно кивнул. 
Девушка поклонилась старику, припала на колено и спросила:
-Можно, я отправлюсь туда, Хозяин? Разреши мне отомстить за тебя, Белогрудый!
Белогрудый протянул девушке раскрытую ладонь и вернул ей нож.
 -Иди, Волчица. Не проливай крови. 
-Да, Хозяин, - все так же покорно ответила Волчица и неслышной тенью выскользнула из убежища.

Сначала на девушку, проскользнувшую в дом для Других, никто не обратил внимания, но потом она сразу же стала объектом пристального внимания. Несколько пар глас наблюдали за ней отовсюду: из пустых комнат, из темных коридоров, из заросших паутиной и плесенью подвалов. Она шла по интернату, ожидая встретить что угодно, но не пустоту и равнодушие. Внешне девушка была довольно обычной: собранные в хвост волосы, зеленые глаза, неброское лицо. Она была во всем сером, на поясе ее висел черный чехол с чем-то длинным и тяжелым. И только две особенности были замечены незримыми наблюдателями сразу: на шее ее висел шнурок с клыком, на нем виднелась запекшаяся кровь. И еще ее ногти: они были без маникюра, которым когда-то неизменно хвасталась половина женского населения школы-интерната, необыкновенно длинными, ровными... Острыми... один из незримых наблюдателей сразу же почти ощутил на себе их прикосновения и поежился.
Девушка вошла в одну из комнат и с удивлением обнаружила в ней людей. На аккуратно застеленной кровати сидел, поджав под себя ноги, темнокожий юноша и что-то читал. Еще один парень сидел сзади и заглядывал в книгу через плечо. Еще рядом сидела очень красивая девушка с льющимся через плечи белым золотом волос, черными глазами и стройной фигурой. Глаза ее были немного раскосые и напоминали кошачьи. Блондинка тоже делала вид, что читает, но на самом деле она со скрытым обожанием смотрела на темнокожего парня, смотрела так, как смотрят только на самых дорогих, на самых любимых людей.
Девушка в сером встала посреди комнаты, ожидая, что с ней заговорят. Но люди молчали. Они молчали и делали вид, что ничего не видят. Вдруг необыкновенный слух новенькой заподозрил движение сзади. Она оглянулась. Но тот, кто стоял позади, видимо, очень не хотел, чтобы его заметили. Тогда девушка пошла на хитрость. Дождавшись, как тот, кто стоял сзади, бросится, она развернулась и...
Черноволосый парень в синей футболке лежал на полу и всхлипывал, придавленный коленом непобежденной девушки с длинными ногтями. Мало ли что в голову придет этой девице, которая только что швырнула его через всю комнату!
-Зачем? – ребята впервые услышали ее голос.
-Да не хотел я! Не хотел! Это наше испытание! Не бей, Волчица!
Выстроившиеся вокруг наблюдатели одобрительно переглянулись. Один из мальчиков с интересом поглядывал на победительницу. Асгир, а именно так его звали, понял, что для победы девчонке хватило бы одного взмаха руками. Но она не воспользовалась острыми, как бритва, ногтями. Вместо этого гибкое тело просто пропустило напавшего над собой. Что ж, он правильно назвал ее, именно Волчица, именно...
-Ты кто? 
-Ральф, - с готовностью откликнулся тот. – Не обижайся, Волчица, мы всех так проверяем. Проверяем способности. У нас уже десять лет не появлялось новеньких. Вдруг ты – враг?
-И за что же здесь все эти? – девушка показала подбородком на всех стоящих. Мулат – Хранитель жизни. Одним прикосновением он легко зарастит любые раны. Вот на того, - Ральф показал трясущейся рукой на Асгира, - не действует ни один из ядов. Он умеет различать их, смешав с ними свою кровь. Мы зовем его Ядознатцем.
-А девчонка тут зачем?
-Рамира - особый случай. Она может за три секунды погрузить в глубокий сон, и даже не заметишь, как это произошло. Она стирает память. Она много умеет.
-Я на Земле? – не убирая ноги, поинтересовалась девушка. Асгир понимающе улыбнулся.
-Нет. Мы сами не знаем, где мы, сестра, - заговорил темнокожий юноша. – Мы потеряны во времени, мы застряли между прошлым и будущим и не знаем, куда шагнуть.
-Почему ты называешь меня сестрой? – покосилась на Хранителя победительница.
Все, кто тут оказался, по своей ли воле, или по злому умыслу, наши братья и сестры, наши друзья и защитники, наши учителя и ученики. Каждый, кто здесь бывает, обладает той или иной силой, делающей его неповторимым. Ты сильна и ловка, но единственная ли эта сила?
-Не знаю о чем ты, - лицо девушки потемнело, что не ускользнуло от проницательного взгляда Хранителя.
-На твоем лице написана жестокость и решимость, но, по-моему, это единственные твои эмоции.
Девушка схватила темнокожего юношу за плечо.
-Не тебе меня судить, понял?
-Не трогай Аттила! – блондинка бросилась на схватившую Аттила девушку подобно кошке.
Девушка в сером невольно убрала ногу с груди лежавшего на полу парня и отбросила Рамиру на кровать. Та неудачно приземлилась и застонала от боли.
-Рамира, ты в порядке? – невозмутимым голосом поинтересовался Аттил, подходя к кровати.
-Нет, кажется, вывихнула руку, - на глазах блондинки появились слезы боли.
Аттил задрал рукав девушки и положил на опухшую кисть свою широкую ладонь. Его рука засветилась зеленоватыми искрами, после последовала резкая вспышка.
-Спасибо, совсем не болит, - через силу поблагодарила Рамира
Мулат повернулся к девушке в сером.
-Мы не виним тебя, Волчица. Ты привыкла к своему миру, где возможно травмировать людей. Но мы пережили множество смертей, и теперь жизни каждого из нас нам бесценны. Скажи только свое имя, и мы примем тебя.
Девушка помолчала и медленно произнесла:
-Мое имя – Волчица.
-Нет, - улыбнулся Асгир. – Настоящее имя.
-Волчица, - повторила девушка. – Это мое имя.
-За что ты тут? За что тебя сюда отправили?
-Меня не отправляли, - огрызнулась Волчица. – Я сама пришла.
***
Ночью Асгира проснулся от какого-то смутного предчувствия беды. ОН открыл глаза и покосился в сторону кроватей. резкая боль в области локтя. Он проснулся и понял, что обрел новую царапину. Именно царапину, не рану, которую могла нанести наточенными ногтями Волчица, стоящая над ним. -Вставай, Асгир. Ты должен помочь мне. -Что тебе? – сонно поинтересовался Асгир. -Открой окно. Мне надо наружу. Асгир сел на кровати, протер глаза кулаком. -Четвертый этаж ведь, - проворчал парень. Волчица схватила его повыше локтя. -Еще слово, и кровь будешь сам унимать. -Ладно, ладно, встаю, - испугался Асгир. – Подсади меня. Волчица подставила скрещенные ладони. Вцепившись в нее, Асгир влез на подоконник и сдвинул тяжелую щеколду. Волчица одним гибким прыжком перемахнула на подоконник. -Будь осторожнее, Волчица, - вдруг хмуро буркнула Кошка, не открывая глаз. – Марион опасен для существ вроде тебя. Впервые за свою жизнь Волчице стало жутко. -Откуда она... -Мысли читает, - покосился на свернувшуюся  калачиком Кошку Асгир. – Беги, скорее. Волчица еле слышно зарычала и бросилась вниз, в глубокий снег. Асгир зажмурился, ожидая крика, но... Волчица мягко приземлилась на снег, отряхнулась и бросилась в непроходимый лес. Асгир, не зная, для чего он это делает, взобрался на окно и ринулся в темную пустоту. Прыжок вышел неудачным. Асгир упал на правую руку. Пронзившая его боль была до такой степени сильной, что от шока он даже не закричал. Так что Волчица не услышала ничего и уверенно ушла в лес. Асгир, сам не понимая, что делает, стянул с себя потрепанную куртку, разорвал футболку, и, дрожа от пронизывающего мороза, притянул руку  к телу. Натянув куртку прямо на голое тело, он пополз за Волчицей по следам. Конечно, Асгир мог попросить Кошку вызвать Аттила, он бы мигом вылечил его. Но Асгир чувствовал, что Волчица не та, за кого себя выдает. Кто знает, может ее подослали с Земли, чтобы поодиночке убить всех тех, чья жизнь не укладывалась в научные рамки. Следы петляли между деревьями. Волчица уверенно направлялась к одинокому старому дубу, стоящему посреди поля, заваленного глыбами льда и снега. Асгир притаился за сосной. Волчица прикоснулась к дубу и исчезла. У Асгира отвисла челюсть. Вот уж он не подозревал... Стоп. А может, это умеет не только Волчица? Может, и он тоже? Асгир на подламывающихся от усталости, страха и холода ногах приблизился к дубу и коснулся его шершавой коры. И тут же его затянуло в тоннель. Асгира куда-то тащило, кололо  мельчайшими искрами... Парень задыхался, хотел крикнуть, но не было сил. Ядознатец хотел вдохнуть, но не было воздуха. И только пульсирующая боль в руке напоминала парню, что он все еще жив. Асгира выбросило на снег. Как назло, он упал на сломанную руку. Она снова захрустела. Теперь от крика было трудно удержаться... Асгир застонал. -Асгир? Ты зачем за мной пошел? Немедленно уходи отсюда, ты не должен знать! - над парнем склонилась Волчица. -Никогда! – парень встал, стиснув зубы. – Ты хочешь всех нас убить!  -Идиот! – выругалась Волчица. – Я похожа на убийцу? Вместо ответа Асгир схватил ее клык и указал на шнурок. -На нем кровь! – закричал парень. – Кого ты прикончила? Аттила? Ральфа? Волчица полоснула Асгира ногтями по руке, чудом не задев вены. Ногти глубоко разрезали плоть, кожа разошлась, потекла кровь. -Никогда не трогай мой кулон! – зарычала Волчица. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы тебя сожрали вороны! -Кто ты такая? – Асгир от боли чуть не потерял сознание. Кусты захрустели. Из них вышел мужчина. Чем-то он напоминал Волчицу. Волчица вздрогнула, резко обернулась и закрыла Асгира своим телом. Незнакомец не спеша вытащил нож и попробовал его остроту на пальцах. Волчица, стиснув зубы, переступала с ноги на ногу так, чтобы все время быть лицом к новоприбывшему. Незнакомец криво усмехнулся и напоказ вытянул из-под толстой куртки клык на шнурке. Волчицу словно ударило током:-Ах, ты, старая помойная крыса! Немедленно убирайся отсюда!-Не раньше, чем попробую твоей крови, а затем крови этого мальчишки! -Ты не тронешь его! – Волчица бросилась на мужчину и вцепилась острыми длинными ногтями в его горло.  Как ни странно, мужчина был настолько же ловок и гибок, как и Волчица. Он сорвал ее руки с шеи и отбросил к дереву. Волчица зарычала и бросилась к нему снова. На этот раз она была проворнее и успела уклониться от рывка незнакомца. Волчица на лету сняла с пояса черный чехол и бросила Асгиру. -Очерти кончиком круг вокруг себя и брось мне! Чехол упал в снег. Асгир лицом нырнул в этот же сугроб и схватил чехол зубами. Еле-еле открыв его, Асгир вытащил остро наточенный нож. Зубами Асгир зажал рукоятку и очертил вокруг себя кривоватый круг. Незнакомец взвыл и бросился к Асгиру. Волчица немедленно воспользовалась этим и располосовала ему ногтями куртку. Незнакомец скинул бесполезные лохмотья и вынул нож. Такой же нож, который держал левой рукой Асгир. -Асгир! Нож! Скорее кидай мне нож! - закричала Волчица. Асгир взмахнул рукой. Нож полетел. Парень ожидал, что Волчица не сможет его поймать. Но Волчица в гибком невесомом прыжке перехватила его и сбросила кулон.  -Подержи для меня! - Волчица отбросила подвеску Асгиру, схватила нож зубами и превратилась в... серого волка. Скаля длинные клыки, волк медленно надвигался на мужчину. -Оборотень! - завопил Асгир. Но это было еще не все. Чужак раздраженно полоснул своим ножом по такому же шнурку с клыком и стал  таким же волком, только с черной полосой на спине. Девушка-волк бросилась на чужака и вцепилась зубами в его загривок. Громкий рык наполнил тайгу. Чужак отбросил Волчицу и снова стал человеком. Человек схватил валявшийся нож и кинулся к поднявшейся волчице. Волчица с воем бросилась к оборотню с единственной целью: сломать ему шею. Но нож встретил ее и пронзил ей бок. Тем не менее, Волчица добралась зубами до горла врага и задушила его, не обращая внимания на торчащий под ребрами нож. Асгир стер ногой линию на снегу и бросился к обагренной Волчице. Она медленно истекала вишневой кровью, которая пропитывала снег рядом с лежавшим без движения волком. Волчица все еще рвалась к нему: укусить его, выпустить всю кровь из его подлых жил. Асгир приподнял Волчице мохнатую голову. -Не надо, Волчица! Ты уже убила его, не надо! Волчица зарычала. Но ее рык был скорее просительный, чем злобный.  Асгир вынул из кармана кулон Волчицы и надел его ей на шею. Волк снова стал девушкой. Но нож никуда не исчез. Все так же он торчал у нее под ребрами, напоминая о том, что скоро жертв окажется две. А может, и три, ведь Асгир не отправился бы домой без Волчицы. Он замерз бы рядом с ее телом.  -Дуб, - прохрипела Волчица. – Отнеси меня к дубу. Мне нельзя пока умирать, Асгир. Отнеси... Асгир прекрасно понял ее. Конечно! Ведь Аттил – Хранитель жизни! Он спасет Волчицу! Асгир попытался приподнять Волчицу, но она застонала, и кровь снова хлынула из раны. Волчица побелела и потеряла сознание. Асгир оттащил ее одной рукой к дубу, зажимая рану ладонью. Вытащить нож он не решался: кто знает, может, кровь хлынет сильнее и унесет последние крохи жизни. Перевалив портал, Асгир оттащил Волчицу под стену интерната и приложил руки ко лбу, вызывая Кошку: «Рамира! Мне нужна помощь! Я под стеной, разбуди Хранителя, Волчица умирает!»Кошка высунулась из окна, приложила руки к щекам, ахнула и бросилась вниз по лестнице. Следом, перепрыгивая через две ступеньки, неслись Аттил и Ральф. Вместе они перенесли Волчицу на кровать в теплую комнату. Аттил  вытащил нож, приложил ладони к ране и начал действовать. Рана становилась все меньше и меньше. Внезапно Аттил остановился и замер. -Что? Что, Аттил? -Нож был отравлен! – бросил мулат. – Асгир, она умирает не от раны, от яда! Асгир схватил нож и полоснул себя по ладони. Потекла кровь и смешалась с кровью Волчицы. -Цианид, - безошибочно определил Асгир. - Вот, Хранитель. Асгир протянул Аттилу ампулу. Мулат сломал ее и влил лекарство прямо в рану. Один взмах рукой – и рана затянулась, оставив только безобразный шрам на ребрах.  Кошка укоризненно покачала головой и потянула Асгира за рукав. -Зачем? Зачем ты за ней пошел? Тебе что, больше всех надо? Мог же спросить меня, я бы тебе всю подноготную о ней выложила. Как был дураком, так им и останешься! Ты знаешь, что сделал сейчас? -Нет, а что? -Смешав ее кровь со своей, ты стал ее кровным побратимом, - сказала Кошка так, будто Асгир мог ее понять. -Не говори всем, Рамира. Пусть лучше не знают, - прошептал в ответ Асгир, наблюдая за тем, как мулат накрывает Волчицу одеялом. Хранитель  жизни повернулся к Асгиру. -Теперь ты, Ядознатец.  Несколькими умелыми жестами Аттил залечил царапины от ногтей Волчицы, двойной перелом и сочащуюся рану на ладони Ядознатца. Только усилия не прошли Хранителю даром. Он без сил опустился на кровать и, почти теряя чувства, протянул руку Кошке: -Рамира... Скорее... Кошка схватила его руку и напряглась. -Спасибо... – Хранителю стало заметно лучше. – Рамира, что бы я без тебя делал... Моей энергии не хватило бы и на Волчицу. -Отдохни, Аттил, - Кошка пристально посмотрела в глаза мулату, в глубине ее зрачков загорелся огонек. Аттил сладко зевнул и заснул. -Рамира, - прошептал Асгир, стараясь не разбудить Хранителя и Волчицу, - давай договоримся: что ты хочешь за молчание о Волчице? -Я и так не скажу никому. Ведь теперь ты тоже волк.
***

-Волчица, почему ты не сказала мне, что мне нельзя смешивать нашу кровь? Ты знала, что я стану таким же, как и ты? -Почему это я должна перед тобой отчитываться? – пожала плечами Волчица. -Но мне ведь теперь жить в твоей шкуре! Утром Волчица проснулась совершенно здоровой. Дар Хранителя и Ядознатца сохранили ей жизнь. Аттилу девушка–волк теперь доверяла целиком и полностью, если что, готова была драться насмерть за сохранившего ей жизнь. Асгир... Да что Асгир? Маленький назойливый человек, которому по недоразумению пришлось стать ее братом. Но вот Кошке... Волчица чуяла, что Кошка что-то знает... И не знала, что ей делать с Рамирой: довериться ли или задушить ночью, чтобы все не узнали о ее волчьей сути. Волчица закрыла на мгновение глаза... «... –Волк? – удивилась девочка. – Раненый, бедняжка. Потерпи, хороший, не умирай.
Белоснежный зверь, скуля, лежал на кровавом снегу и смотрел на ребенка.
-Волчик, ты не знаешь, как я тут оказалась? Я, наверно, сплю, да? – посмотрев на волка, девочка через силу улыбнулась. – Я проснусь завтра, и снова на обед будет манная каша. Знаешь, я так не люблю эту гадость! Как будто кисель. В рот возьмешь – и проглотить невозможно, и выплюнуть страшно: ведь кроме этой каши, в детском доме ничем не кормят.
Волк заскулил. Девочка взяла его обеими ручками за толстую мохнатую шею и потащила к ближайшей пещере. Затащив волка внутрь, девочка, дрожа от холода, стянула через голову свитер. Под ним оказалась тонкая майка. Разорвав ее,  девочка перевязала зверя.
-Потерпи, не умирай, - как заведенная, упрашивала девочка.
Она легла рядом с ним на соломку, случайно оказавшуюся здесь, прижалась к серебристому зверю.
-Я не знаю, где я, - начала девочка. – Но я не вернусь туда, откуда я пришла.
Зверь молчал, угрюмо зализывая сломанную лапу.
-Знаешь, нам в детстве рассказывали сказку про Красную шапочку и серого волка, - девочка зарылась в густую шерсть. – Мне всегда было жалко волка: до какой степени оголодал он, бедненький, что ему пришлось воровать пирожки! Ведь вы едите мясо, так?
Девочка вынула из рюкзачка сверток, в котором оказался бутерброд с колбасой. Сняв колбасу, она положила ее перед волком.
-Съешь, хороший. Это мне дала подружка, когда я убежала из детдома. Сказала, что хоть раз я могу попробовать вкусное. Поешь, попробуй, это вкусно...
Они лежали рядышком: седой лесной хозяин и двенадцатилетняя девочка, зарывшаяся в его шерсть...» -Волчица, миленькая, пожалуйста, ну что тебе стоит? Я не смогу сам разобраться! А вдруг я не свыкнусь с этой жизнью?Волчица вздрогнула и открыла глаза. Асгир умоляюще смотрел на нее. Волчица смягчилась. -Давай пойдем на компромисс. Я расскажу тебе все о себе и оборотнях, а ты поможешь моей тренировке. -А что надо делать? -Метать ножи. Я должна убить одного... Тот волк, которого я задушила, был раз в пять слабее моего кровного врага. Я чуть не проиграла. А мне нельзя проигрывать. -Ты жестока, сестра, - проворчал Асгир. Волчица резко встала, опрокинув табуретку, на которой сидела. -Я – волк. И этим все сказано. -Ладно, - нехотя согласился Асгир. – но если мне покажется, что ты хитришь, Рамира тебя усыпит, и ты уже не побегаешь, Волчонок! Девушку передернуло. -Уж лучше именуй меня сестрой, чем Волчонком. Я – Волчица! Асгир отвел посестриму в спортивный зал. Он был довольно убог и пуст. На потолке качалось несколько трапеций, на полу стоял батут, стены были обшиты дубовыми панелями. Волчица, увидев все это, удовлетворенно кивнула, вынула из ножен два метательных ножа и, не глядя, швырнула их. Ножи воткнулись в панели. Волчица оглядела зал еще раз, завязала себе глаза и попросила Асгира связать ей руки за спиной. Побратим выполнил ее просьбу.  -Считай, - велела Волчица и разбежалась. Длинные ноги внесли ее по отвесной стене. Оттолкнувшись, девушка взлетела на трапецию, раскачалась и выхватила один нож. Зажав его в зубах, девушка-оборотень спрыгнула на батут. Тот подкинул ее ко второй панели. Волчица выхватила связанными руками второй нож, перерезала веревку, сняла повязку и красиво приземлилась с ножами в зубах, как говорится, «на все четыре лапы». -Четырнадцать секунд, - захлопал в ладоши Асгир. Но он вдруг вспомнил, зачем Волчица все это делает, и сердце парня сжалось. -Плохо, - отрезала Волчица. – В настоящем бою я была бы уже мертва. Давай попробуем потренироваться в уклонении.Волчица положила перед побратимом десять метательных ножей. Тот трясущимися руками бросил в оборотня первый нож. Волчица легко прогнулась и пропустила нож над собой, так же, как и тогда, когда она победила Ральфа. Асгир осмелел и все быстрее бросал в нее «летающую смерть», теперь уже наверняка зная, что посестрима не подставится под прямой удар. Волчице было все нипочем. Разошедшись не на шутку, Асгир бросил три оставшихся ножа вместе. Два девушка пропустила над собой, а третий пропорол ей бок. -Волчица! Ты ранена? – Асгир бросился к посестриме.  -Нет, - проворчала она. - Но футболка порвалась. А в настоящем бою я была бы уже мертва. Давай-ка бросай ножи снова, а я буду перехватывать. И снова Волчице не было равных. Все ножи, брошенные сильной рукой Асгира, она перехватывала на лету, и, если не отправляла на пол, отражала их в новоявленного брата. Так что тот тоже потрудился на славу, пока последний нож не разрезал воздух около самого уха парня. -Браво, Асгир! – Волчица тяжело дышала. – Но все же в настоящем бою... -Ты была бы уже мертва, - перебил Асгир. – Что это за настоящий бой, про который ты все твердишь? -Как ты думаешь, - спросила Волчица. – Что появилось раньше – оборотни или предания о них? Асгир пожал плечами. -Наверно, оборотни. Предания ведь на чем-то основаны. Волчица усмехнулась. -Ошибаешься. Все предания о них – чистой воды неправда. Существует бесконечное множество измерений. На самом деле ты и твои друзья живете не на Марионе, а в шестом измерении.  -Планеты Марион нет? - ошеломленно произнес Асгир. -И не было. Когда люди открыли другие измерения Земли, помимо третьего, в котором они жили, то сильно удивились, узнав, что в них нет жизни.  -И в других измерениях тоже? – искренне удивился Асгир. -Да, там тоже ничего, кроме растительного мира. А в иных и этого нет. Например, в двенадцатом измерении – пустынно, как на Северном полюсе и так же холодно. Как ты думаешь, что сделали люди, чтобы решить эту проблему? -Не знаю, - пожал плечами Ядознатец. – После событий двух предыдущих дней даже предположить боюсь. -Генетика, братец. Все дело в ней, родимой. Наука позволила создать человека-волка, выродка. Конечно, никто об этом не знал. Ведь эксперименты подобного рода запрещены.  -И они решили заселить подобными химерами шестое измерение? -Нет. Все гораздо прозаичнее. Однажды некая горстка людей из правителей узнала об эксперименте. И, конечно, потребовали убрать с глаз долой выродков.  -Мы... тоже так... Мы тоже... – ком встал в горле Ядознатца. -Всех нас выбросили через портал в другое измерение. Навсегда перекрыв дорогу обратно. Вернуться может только тот, кто родился человеком и стал волком по недоразумению. Такие, как я и ты. Оборотни стали волками, а в людей превращаются только во время драки. -А зачем кулоны? -Это зубы первых оборотней, которые погибли во время боя за свободу. Их убили, когда они пытались встать на пути тех, кто выбрасывал мутантов в другие миры. Шнурки сплетены из их окровавленной шерсти. -Как дико! – передернулся Асгир. -Зубы облучены. Как только снимаешь его, кровь волка перетягивает на свою сторону. Если повредишь его – не вернешься в нормальное состояние никогда. -Да, - Асгир задумался. – И как после этого людей называют разумными? Волчица в ярости махнула рукой. Отточенные ногти рассекли воздух. -Отвратительно, что в мире оборотней все происходит по волчьим законам. Кровь волка пересилила кровь человека. -Да, - Асгир зачем-то посмотрел на свои вены. – А я раньше считал, что я ненормальный. -Слушай, Асгир, - оживилась Волчица. – А как вы оказались в таком положении? Асгир замолчал на секунду, чтобы вновь пережить те дьявольские моменты. -Все мы попали сюда не случайно, - вздохнул Ядознатец. – Мы выросли в этом мире. Аттил, когда ему было пять лет, гулял и упал на битое стекло. Естественно, на его теле не было живого места от ран. Хранитель зажал ранки ладошкой и побежал домой. А когда он рассказал родителям о случившемся, те не поверили. Ведь все раны затянулись от одного прикосновения Аттила. -А Рамира? Она как тут

Отчаянный вой потряс измерение оборотней…
Крупная серая волчица, лежащая на подстилке из соломы и листьев в глубокой пещере подняла голову к потолку и завыла… В самой глубине пещеры поднял голову и потянулся второй волк. Синими, не по-волчьи синими глазами глядя на воющую сестру по крови, он встал, подцепил носом валявшийся рядом оберег, попал в него шеей… Это был Асгир.
Волчица замолчала. Парень тихо подошел к ней, запустил пальцы в густую шерсть. Волчица потерлась мохнатой головой о его колени.
-Что, сестренка? Что не так? Замерзла?
Волчица замолчала. Синеглазый встал и вышел из убежища. Через две минуты с потолка сорвалась черная летучая мышь и рванула следом за парнем.
Немного погодя Асгир вернулся с охапкой соломы. На его плече гордо восседала летучая мышь, крепко вцепившись коготками в лохмотья того, что когда-то было курткой… На лохмотьях виднелись следы крови…
-Встань на минутку, - попросил синеглазый.
Волчица переползла с подстилки на каменный пол, болезненно вздрогнула, повела ухом. Асгир навалил на свалявшуюся листву свежую солому, после снял с плеча крылатую спутницу и подбросил к потолку.
-Ну никуда без меня, - улыбнулся парень. – Перебирайся.
Волчица перебралась на свежую солому, положила голову на колени юноше. Асгир снова запустил пальцы в густую шерсть. Наткнувшись на шрам на груди, вздрогнул…
 

«-Нет! Не смей! Не умирай, сестренка!!!
Синеглазый юноша в окровавленной куртке зажимал обеими ладонями рану на груди девушки, распластавшейся на снегу. Парень кричал… Но крик был похож на волчий вой…. Он оплакивал сестру, безвременно погибшую у него на руках… Он проклинал жизнь, сделавшую их выродками, а потом отнявшую у него человека, которого он… Парень смотрел в открытые еще глаза девушки, такие зеленые, что вспоминались свежие листья деревьев, такие чистые еще… Чистые,, но уже пустые… Почему? Почему погиб не он???
Юноша опустил голову на грудь погибшей, закрыл глаза. Все… теперь ему даже незачем было дышать…
-Ты валяться будешь или поможешь? – раздался вдруг незнакомый голос над самым ухом.
Синеглазый вздрогнул и поднял тяжелую голову. Прямо перед ним стоял молодой человек, ненамного старше его самого, во всем чистом и светлом… Светлые волосы, голубые глаза, белая одежда…
-Забрать ее пришел?
-Что? – рассмеялся незнакомец.
Его смех был похож на звон колокольчика.
-Ты ангел? – тупо повторил синеглазый, посмотрев на свои окровавленные руки. – Ты за ней пришел?
Незнакомец присел на колени, отнял окоченевшие руки подростка от раны, приложил к ней свою ладонь. Рана начала медленно, но верно затягиваться.
-Ты ничего не сможешь, - голос юноши дрогнул. – Она умерла десять минут назад.
Незнакомец протянул свободную руку.
-Киро, седьмое.
-Асгир, шестое, - машинально ответил юноша.
-А, ты один из… Ладно не будем об этом.
Вокруг пальцев Киро переливалось синее свечение. Рана почти затянулась.
Асгир не выдержал.
-У одного из нас такая же способность, но он не может вернуть умершего!
-Я тоже, - мягко произнес спаситель, – она не человек. Она наполовину волк. Волка я верну. Человека… не знаю.
Рана затянулась. Резкая синяя вспышка и Асгир ослеп. Когда уставшие от слез, белизны снега и вспышки глаза его снова приобрели способность видеть, Асгир понял.. Она дышит! Она жива! Но только..
Девушка стала волчицей. Асгир дрожащей рукой натянул на нее кулон. Нет реакции.
-Не старайся. Я не знаю, как ее вернуть в человеческий вид. Она жива. Дальше ты сам, - с этими словами Киро ушел.
Асгир переложил голову волка на свои колени…»
Волчица повела ухом.
-На реку пойдешь? – спросил Асгир.
Еле заметное движение мускулов под густой шерстью, даже не кивок, так, судорога…
-Я попозже приду, сестренка, иди, - Асгир поднялся с колен.
Волчица серой тенью выскользнула из пещеры. Асгир вышел следом за ней. Сел на маленький холмик, поросший травой и цветами. Там, под этим холмом уже четыре года лежал Хозяин Белогрудый, погибший безвременно, но с честью. Последние четыре волка Рыжего пришли мстить за вожака. И отомстили, забрав с собой в могилу самого дорогого для Волчицы человека. Последними словами обессилевшего вожака были: «Защити ее…». Асгир поклялся. Но Волчица была безутешна. Теперь она не живет, а существует. Ест, спит и охотится. И воет по ночам на луну. Долго… не по-волчьи воет. Воет, оплакивая последнего, кого любила…

Волчица вышла из пещеры.
Пятое измерение планеты Земля было прекрасно. В человеческом мире, отравленном газами, химией и глобальным похолоданием мире еще даже снег не сошел, а в мире Волчицы весна уже взяла свое. Травка нежно ласкала лапы, сбитые о каменные россыпи, около которых она охотилась. Дикий вьюн распустил огромные цветки, липкие мелкие листочки окутали зеленоватым туманом корявые ветки деревьев. Тонкий ледок речки давно взломался и растаял.
Волчица перепрыгнула на свой камень. Тут она сидела каждый день с того самого момента, как убили Хозяина. Она не могла смириться и забыть. Не могла жить дальше. На этом свете ее удерживал только побратим, ставший волком по ее вине. Если бы не Асгир, она давно бы утопилась от горя и боли…  Только небо знало, насколько больно сейчас было воспитаннице Белогрудого.
В воде резвились мелкие серебристые рыбки. Волчица смотрела на них с невыразимой тоской в глазах. На шерсти около глаз появились капли. Она вспоминала…
 

«-Хозяин! Как тут красиво!
Десятилетняя девочка стояла на берегу узкой речушки, взяв за руку мужчину с небольшой белой бородкой.
-Да, Волчонок, тут очень красиво, - согласился тот. – Но это место, помимо красоты, играло еще одну огромную роль в жизни каждого волка-оборотня.
-Какую? – девочка снизу вверх посмотрела на спутника. – Расскажи!
Тот провел широкой ладонью по голове девочки.
-Видишь этих маленьких рыбок? Они очень быстры и неугомонны. Каждый волк, желавший вступить в стаю, должен был поймать хотя бы одну, но только голыми руками.
-Это невозможно, - с полной уверенностью заявила девочка, разглядывая рыбок.
Мужчина пожал плечами.
-Однако многие с честью проходили этот тест. И как только приносили рыбу, их допускали в стаю, разрешали охотиться и кормить волчиц и волчат.
Девочка еще раз окинула задумчивым взором изгиб реки.
-Хозяин… А волчицы тоже должны были проходить этот тест?
Мужчина рассмеялся и взъерошил волосы на макушке девочки.
-Нет, Волчонок, они же территорию не охраняют, не охотятся… Мне пришлось вылавливать четырех рыбин… Я хотел стать вождем.
Девочка с восторгом посмотрела снизу вверх на своего высокого широкоплечего спутника.
-И ты это сделал?
-Судя по тому, что я вождь…Хоть и бывший, чуть не убитый своими, но я все-таки вождь… Эх, Волчонок… - мужчина провел рукой по серебряной щетине на лице.
Девочка широко раскрыла глаза, как будто впервые увидев лицо друга.
-Хозяин…Хозяин Белогрудый…Ты седеешь??? Тебе же только двадцать два года!
-Волчонок, пора бы тебе привыкнуть, что век оборотней недолог, я уже старею…- мужчина вздохнул и крепче сжал в руке пальцы маленькой спутницы. – Пойдем домой, у нас там рыба…
-Нет, Хозяин, я еще тут побуду. Я постараюсь поскорее.
Мужчина усмехнулся и быстрым шагом ушел в лес.
Вечерело. Взошел месяц. Но погода не предвещала ничего хорошего: на небе собирались тучи, их то и дело пронзали огненные змеи, но дождь так и не начинался. Судя по всему, надвигалась буря. Угли костра, на которых пеклась нежная форель, уже остыли до такой степени, что их можно было брать голыми руками. Ветер все усиливался и усиливался. Мужчина с небольшой серебристой бородкой и искаженным от страха лицом ходил по пещерке взад-вперед. Ее все нет… Скоро буря! Где она, где потерялась?
Вспыхнула молния, и почти сразу же грохнуло небесным взрывом. Ветер был на пределе, деревья жалобно трещали, угрожая сорваться с мест и умчаться в неизвестном направлении. Мужчина потерял терпение и пулей вылетел из убежища навстречу рвущейся стихии. В голове пульсировала одна только мысль: «Это я виноват! Зачем оставил ее одну? Погибать так вместе, она же совсем малышка!». Он знал: девочка у реки, но… Что она делает там в такую погоду?
Мужчина добежал до излучины и охнул от ужаса. Малышка лежала в траве совсем мокрая и грязная, большие, не по размеру, украденные когда-то из детского дома шортики и футболка облепили ее худенькое тельце. Казалось, она мертва, ее убило ураганом, наверно, ударило о стволы во время очередного порыва ветра… Мужчина закричал и, сгибаясь от злобы стихии, почти пополз к ребенку. Неужели малышка мертва???
Девочка вдруг пошевелилась. Мужчина, наплевав на сбивающий с ног ветер, подбежал к ней, подхватил на руки, прижал к себе. Где она так промокла, ведь дождь еще не начался… Мужчина вдруг заметил, что ребенок что-то сжимает в маленьком кулачке. Поудобнее перехватив ее, он на мгновение замедлил бешеный бег обратно, в безопасность, и разжал крохотную горстку. Оттуда безжизненно вывалилась полузадушенная серебристая рыбка. Она что, ныряла из-за этого???
Малышка пошевельнулась и, не открывая глаз, прошептала:
-Хозяин… Учитель… Ты будешь гордиться… Я смогла…
Невольные слезы комом встали в горле у широкоплечего спасителя девчушки. Она хотела что-то доказать…
Рявкнуло громом. Тучи разверзлись на землю потоком воды. Ветер прекратился, крупные капли, нет, даже струи дождя застучали по широким листьям. Мужчина покрепче прижал еле живое тельце к себе, и, занеся, наконец, в убежище, прижал к себе.
-Я люблю тебя, Волчонок…
Девочка услышала и улыбнулась, не открывая глаз…»