На сайте http://webfile.ru/5966589 можно скачать некоторые
главы моей книги "Исторческая прародина тюрков. От Арана до Алтая" в
оригинальном варианте. Был бы рад, если бы вы нашли возможность прочитать эти
разделы книги и высказать своё мнение о прочитанном.


 Заранее благодарю.


 Гумбатов Гахраман

      


          Азербайджанцы, азербайджанские тюрки,
азери, закавказские тюрки это всё название одного и того же современного
тюркского народа Азербайджана.


     На территории ныне независимых  государств, ранее входивших в состав
Советского Союза, проживают 10-13 млн. азербайджанцев, которые, кроме
Азербайджана, живут также в России, Грузии, Казахстане, Узбекистане и Туркмении.
В 1988-1993 годах в результате агрессии властей Армении около одного миллиона
азербайджанцев Южного Закавказья были изгнаны из родных земель.


        По мнению некоторых  исследователей, азербайджанцы составляют одну
третью часть всего населения современного Ирана и занимают по данному
показателю второе место в стране после персов. К сожаленью, наука на
сегодняшний день не располагает точными данными о численности азербайджанцев,
проживающих на территории северного Ирана. Ориентировочно их численность
определяется от 30 до 35 миллионов.


          На азербайджанском языке говорят
также афшары и кызылбаши, живущие в некоторых областях Афганистана. Очень
близок к современному азербайджанскому языку язык некоторых тюркских групп
южного Ирана, Ирака, Сирии, Турции и Балкан.


          По ориентировочным подсчетам
исследователей, сегодня в мире на азербайджанском языке говорят 40-50 млн.
человек.


           Необходимо отметить, что за
последние два столетия по вопросам этногенеза азербайджанцев написаны сотни
книг и статей, высказано множество самых разнообразных мыслей, предположений и
догадок. Вместе с тем, несмотря на имеющееся разнообразие мнений, все они, в
основном, сводятся к двум главным гипотезам.


           Сторонники первой гипотезы, считают,
что азербайджанцы - это потомки древних этнических групп, населявших в
древности западное побережье Каспия и прилегающие территории (здесь чаще всего
называют ираноязычных мидийцев и атропатенцев, а также кавказоязычных
албанцев), которые  в средние века были
«отуречены» пришлыми тюркскими племенами.


           Сторонники второй гипотезы
доказывают, что предками азербайджанцев являются древние тюрки, которые с
незапамятных времён живут на данной территории.


    Автор этих строк является сторонником
второй гипотезы.


        В последние годы в интернете, на
телевидении и в других средствах массовой информации развернулись дискуссии
вокруг тем: «азербайджанцы или тюрки?», «кто такие азербайджанцы?», «кто мы и
куда идем?», «национальная идея: азербайджанизм или тюркизм» и др.


 
Необходимо отметить, что в Азербайджане в 1995 году на государственном
уровне решался вопрос: как назвать государственный  язык страны?


        Вот
что об этом пишет писатель Анар в книге «Незабываемые встречи»: «В октябре 1995
года состоялось заседание Конституционной Комиссии; выступая как член комиссии,
я высказался против того, чтобы наш родной язык определялся только как
«азербайджанский», напомнил, что несколькими годами раньше я возражал и против
самоназвания «türk dili» (тюркский язык-Г.Г.). Потому я предложил как самое
адекватное название, – «Azərbaycan türkcəsi», «Azərbaycan türk dili» или «azeri
türkcəsi» (с уточняющим определением). Отказ от этнолингвистического
обозначения «türk», говорил я, означал бы отказ от нашего прошлого и
классического наследия, отмежевание от языка соплеменников в Южном
Азербайджане; это очень серьезный вопрос, чреватый ответственностью в будущем.


В здании президиума Академии наук
было проведено широкое обсуждение проекта новой Конституции. Президент Г.Алиев,
выступая здесь, сказал:


«При обсуждении проекта в
Конституционной Комиссии три человека – поэт Бахтияр Вагабзаде, Анар и Эльчин
Эфендиев высказали такую мысль, чтобы было записано: «Государственным языком
является «азербайджанский тюркский язык».


В прениях выступили приверженцы и
противники обеих формулировок «азербайджанский язык», «азербайджанско-тюркский
язык» («Azərbaycan türkcəsi»).


На очередном заседании
Конституционной Комиссии Президент высказал свои соображения в связи с этим
вопросом:


«Члены Комиссии Бахтияр
Вагабзаде, Анар, Эльчин Эфендиев говорят: пусть пишется «Azərbaycan türk dili»
или «Azərbaycan türkcəsi», другие члены Комиссии не приемлют эту мысль, то есть
не разделяют ее…Но я вновь повторяю, так как это очень чувствительный, очень
тонкий вопрос, если кто-то высказывается об этом, то надо прислушиваться к
нему, и здесь нельзя решать вопрос только обычным большинством-меньшинством».


На заседании огласили сообщение,
что из 27 выступавших на обсуждении в Академии, 15 человек – за предложение
«азербайджанский язык».


«Академик Зия Бунятов: Давайте
уже закончим с этим, Гейдар Алиевич. «Азербайджанская Республика»,
«Азербайджанский язык», – этому не может быть другого названия, и больше об
этом и говорить нельзя; кто хочет, пусть называет себя турком, и дома у себя
приклеит на стены такой лозунг, мол, я турок, и, глядя в зеркало, разговаривает
сам с собой: ты и я, оба мы турки.


Бахтияр Вагабзаде: у нас с Анаром
мнение едино: «Azərbaycan türkcəsi», и нация наша – азербайджанские тюрки, вот
самое верное.


Гейдар Алиев: Бахтияр-муаллим,
минуточку... напишем вот «Azərbaycan türkcəsi», давайте поразмыслим поглубже.
Мы, значит, как бы наречие турецкого, что это такое?


У языка есть самоназвание…Мы
знаем наше происхождение, мы – нация тюркского происхождения, и у нас есть
язык, принадлежащий к языкам тюркоязычных народов. Полагаю, что никто не должен
брать это под сомнение. Если кто-то иного мнения, должен отставить эту мысль.
То есть, наше происхождение известно, наши пращуры известны. Мы принадлежим к
группе тюркоязычных народов…Я думаю, что Гейдар Алиев как Президент и
председатель Комиссии мог решить этот вопрос и административным путем, но не
сделал этого: хотя и мы остались в меньшинстве, он прислушался к нашему слову,
уважительно и внимательно отнесся к нашему мнению, вынес вопрос на широкое
обсуждение, и на обсуждении большинством голосов (конечно, при ином составе
участников обсуждения могли получиться и другие результаты) было решено принять
самоназвание «азербайджанский язык».


В этом отношении я вновь остаюсь
при своем мнении; выяснилось и то, что общественное мнение еще не готово к
восприятию этнолингвистического определения «тюркский» («türk»), не приемлет
его».


 Необходимо отметить, что за прошедшие годы
дискуссии по данному вопросу не утихают. В ходе многолетних споров о замене
названия азербайджанцев и их языка были высказаны весьма противоречивые суждения
и аргументы. Вот некоторые из них (стилистика высказываний авторов сохранена):


«Часть азербайджанцев (по национальности)
хотят называться тюрками, другая часть- этого
не приемлет, так как не
знает истории, а ещё одна часть - свыклась
с тем, что с детства они назывались азербайджанцами, и их волнует перемена национальности,
и только не азербайджанцы по национальности, почему-то, самые ярые
противники того,
что вдруг азербайджанцы станут тюрками…


         Тюрки Южного Азербайджана как
называли, так и называют себя тюрками, а язык тюркским, потому что им не меняли
этнонима.


        В результате лишения на протяжении
десятилетий названия тюрк и тюрк дили в Северном Азербайджане, у многих слово
"тюрк" ассоциируется с турками из Турции -хотя если многих спросить,
что было у их предков в паспортах до 1937 года, выяснится, что тюрк.


          Пока существует термин
"азербайджанец" и "тюрок" вместе, параллельно в переписи
населения, лично я буду использовать первый, а не второй термин. Нужно
ликвидировать термин "азербайджанец" из переписи населения, а в
Конституции вместо "азербайджанский язык" нужно написать
"тюркский язык"…


        В Азербайджане живут  азербайджанцы, талыши, лезгины, курды,
аварцы, цахурцы. Тюркского народа нет, но когда говорится азербайджанец,
подразумевается тюрок, что в корне является неправильным. Тоже самое относится
к языку…


        Разве существует такие понятия как
афганский или иранский язык.  Жители
Афганистана говорят на пушту, фарси, дари, узбекском. Иранцы на персидском,
тюркском, курдском и т. д .


       В России русский язык является государственным
языком и нет российского языка.


И лишь у нас название языка имеет
искусственное происхождение и взято с названия страны, нигде более такой
несуразицы нельзя встретить…


          Не возможно и не логично указывать в
переписи тюрк, пока существует понятие азербайджанец по национальности. Должно
существовать, что-то одно или азербайджанец или тюрк. Если я человек осознающий
что я тюрк и укажу в переписи - тюрк, а мои родные и близкие , которые не
сильны в истории и свыклись с тем что они азербайджанцы по национальности, они
все укажут что они азербайджанцы. Что тогда получится? Я-тюрк, а мой родной
брат -азербайджанец, мы то родные, а будем называться по разному…


           
Нужна госпрограмма, в начале людям надо объяснить что означает тюрк,
откуда появилось понятие азербайджанец, как талыши и в Иране нас называют и
всегда называли…


          На территории Южного Азербайджана уже
была персидская народность азери. И нам негоже славное тюрк менять на
персидское азери , которое к тому же по ту сторону Аракса имеет значение зелени…


         Принятое название тюрков
"азербайджанцы" неправильное, так как "азербайджанец" это
житель местности под названием Азербайджан, а его населяют не только тюрки, но
и множество других народов. Когда говоришь "азербайджанец" возникает
путаница, непонятно кого имеешь ввиду, то ли тюрка-азербайджанца, то ли
какой-то другой этнос Азербайджана…


         На нашем языке, азербайджанец
(azərbaycanlı) имеет двойное значение - это национальность и в тоже время
житель азербайджана (он может быть не азербайджанцем по нации)…


Можно ли назвать азербайджанцами
борчалинских, дербентских, тегеранских, карсских, керкукских, мосульских,
ашгабатских тюрков?».


          Наиболее полно  аргументы обеих дискутирующих сторон изложены
в статьях учёных Сулеймана Мурадалиева и   Фарида Алекперли на страницах газеты
«Зеркало» за 2009 год.


Сулейман Мурадалиев,
азербайджанец:               


«Я с интересом прочитал статью
доктора Фарида Алекперли " Не секрет, что после распада Советского Союза
азербайджанское общество пережило настоящий бум научных и околонаучных идей и
теорий, так или иначе связанных с поставленным доктором Алекперли вопросом:
"Кто мы, от кого мы произошли и куда идем?"… В среде пионеров этого
движения и стали впервые раздаваться призывы к восприятию тюркизма якобы как
единственной истинной национальной идеологии в Азербайджане. Насколько далекими
от истины оказались эти идеи, показала история: политизированный тюркизм изжил
себя так же быстро, как и появился на арене, не успев прочно засесть в сознании
народа. Сегодня он проявляется в довольно-таки вялых и по большей части бытовых
"воззваниях" отдельных лиц, все еще считающих, что популистское
вбивание в головы людей тюркского самосознания станет для азербайджанского
общества настоящей панацеей. Аргументы в пользу этого вбивания приводятся не
менее популистские, нередко противоречащие всякой логике. Сторонники тюркизма,
включая уважаемого господина Алекперли, в качестве аргумента часто прибегают к
избитому упоминанию Иосифа Сталина и якобы введения им в оборот этнонима
"азербайджанцы". По иронии судьбы, "сталинская" версия
происхождения нынешнего этнонима азербайджанцев одинаково популярна и в среде
армянских националистов. Безусловно, такое единогласие не может не настораживать.
При этом и те, и другие, делая заявления вроде "до Сталина не было народа
под названием "азербайджанцы"", не отдают себе отчет в сути
сказанного. Столь абсурдные заявления, звучащие со стороны дашнаков и им
сочувствующих, привычны и объяснимы. Но абсолютно не ясно, почему сторонники
тюркизма не понимают, что подобными заявлениями они себе же роют яму. Для
радеющих за судьбу и имидж своего народа должна иметься четкая разница между
понятиями "не было этнонима" и "не было народа".


Народ был всегда, хоть и мог
называться по-разному. И говоря "не было народа", тюркисты всего лишь
повторяют вздор со страниц продашнакских изданий, любящих посуесловить на тему
"новоиспеченности" и "искусственности" происхождения
крупнейшего этноса Азербайджана. Что опять-таки позволяет относиться к тюркизму
и его сторонникам с долей недоверия». Итак, начнем с вопроса генетического
родства. Азербайджанцы, как и большинство народов региона, развивались под
влиянием множества факторов и условий. Некоторые из этих факторов не могли не
отпечататься и на их этногенезе. Прочить в предки этническим азербайджанцам
один конкретный элемент выглядит алогично, если принять в учет сложные и
пестрые этнокультурные процессы, протекавшие в нашем регионе на протяжении
тысячелетий. Да, тюрки действительно оказали одно из ключевых влияний на
становление азербайджанцев как этноса. Но ставить знак равенства между ними и
современными азербайджанцами - это все равно, что ставить его между древними
римлянами и современными французами. Куда мы при этом денем кельтоязычных галлов
и германоязычных франков? Первые дали французам язык, вторые - культуру, третьи
- самоназвание. Этот букет и является ответом на вопрос "От кого мы
произошли?" для французов. Надежный и добросовестный анализ исторических
процессов поможет ответить на этот вопрос и нам. Ведь благодаря этим процессам
азербайджанцы сегодня обнаруживают бытовую, культурную, расовую общность с
целым рядом народов региона, многие из которых даже не говорят на тюркских
языках… В этногенезе азербайджанцев присутствует как сильный тюркский (в первую
очередь - огузский) элемент, что отражается в языке, и не менее сильные
иранский и северовосточнокавказский элементы, что отражается буквально в каждом
аспекте азербайджанской истории, культуры, фольклора и повседневной жизни. В
зависимости от региона распределение этих элементов, разумеется, не всегда
равномерное, но, тем не менее, они присутствуют практически повсеместно в той
или иной степени. Ошибочно предлагать основываться в вопросе этнонима в первую
очередь на факторе языка. Принадлежность азербайджанского языка к тюркским еще
не является фактором безальтернативного и непосредственного тюркского происхождения
этнических азербайджанцев…Кому принадлежит независимость Азербайджана? Она
принадлежит народу Азербайджана, азербайджанской нации.


Последнюю не следует путать с
азербайджанским этносом - одной из составных частей азербайджанской нации. Азербайджанскую нацию составляют как,
собственно, этнические азербайджанцы, так и лезгины, талыши, русские и другие
народы, населяющие Азербайджан…


Этническое становление
азербайджанцев, их формирование в единый этнос с самобытной культурой и
самостоятельным языком произошло именно здесь, в ареале их расселения, и
совершенно невозможно представить азербайджанцев, ни современных, ни
средневековых, за его пределами. Они стали народом не на Алтае, не в Сибири, не
в Средней Азии, а в исторической области под названием Азербайджан. Почему же
им не называться азербайджанцами? Есть у тюркистской модели и другие
нежелательные факторы. Так, взаимозаменяемость терминов "тюрок" и
"турок" при отсутствии аналогий в иных языках, кроме русского (и в
частности, в азербайджанском), приведет к постепенному слиянию двух народов, а
следовательно, к потере азербайджанцами этнического самосознания самобытного
народа, за что вы, господин Алекперли, ратуете. Мы не будем иметь дело с
"интеграцией тюркских народов" при "сохранении своего
лица". Мы будем двигаться именно к той самой "ассимиляции, утрате
национального лица народа, манкуртизации" и прочим факторам, которые мы все,
вне зависимости от наших взглядов, считаем нежелательными.


Спасти от такого рода ассимиляции
поможет лишь самостоятельный этноним…


"Тюркское" самосознание
еще не гарантирует патриотизма, равно как и "азербайджанское" не
предвещает измены родине. И думать так - признак не совсем широкого мышления. К
сказанному хотелось бы добавить, что, будучи самодостаточным и сформированным
народом, азербайджанцы, насчитывающие не менее 30 миллионов человек по всему
миру, заслуживают сплошного и цельного этнонима. "Турок",
"грузин", "армянин", "перс", "курд",
"туркмен", "русский"... Звучит четко, как перекличка. И тут
- длинная неуклюжая абстрактная синтаксическая комбинация "азербайджанский
тюрок", когда можно обойтись простым и исторически оправданным
"азербайджанец". Напоследок хотелось бы напомнить, что этническая
номенклатура не решит насущных проблем общества. Жонглирование этнонимами не
разбудит в людях идей, способных существенно изменить их положение, не вернет
Азербайджану оккупированных территорий, не защитит прав и свобод, не устранит
коррупцию и не остановит процесс моральной маргинализации общества».


           Фарид Алекперли, тюрок: А какая у
тюрок может быть альтернатива тюркизму? С юга на нас давит агрессивный
паниранизм, на севере стоят преисполненные национальной гордости
"великороссы", на западе окопался "древнейший народ мира" -
армяне. Всему этому можно противопоставить только тюркизм как мощную идеологию,
имеющую многовековые корни…Тюркисты - агенты дашнаков? Это что-то новое. А по
существу - оскорбление и напраслина. Что мы собираемся утаивать от дашнаков?
То, что настоящее название азербайджанцев - тюрк? Или что Сталин переименовал
нас в азербайджанцев в 1936 году? Воистину секрет Полишинеля! Это и так
известно всему миру. Нельзя строить историю на лжи, так же как нельзя строить
дом на песке. Наоборот, армянам выгодно, чтобы мы оставались манкуртами, не
помнящими своих корней. С таким народом легче справиться…


      Гейдар Алиев неоднократно говорил, что мы
- тюрки и корни наши тюркские, а его крылатая фраза "Бир миллят - ики
довлят" (одна нация - два государства) о Турции и Азербайджане стала
притчей во языцех. В то же время он поддерживал и идею азербайджанизма: Я
всегда гордился и сейчас горжусь, что я - азербайджанец". То есть мы -
тюрки по национальности и азербайджанцы по гражданству. И мы гордимся этим!...


       Не стоит недооценивать роль тюрок в
этногенезе нашего народа. В советской исторической науке был распространен
ложный тезис о том, что Азербайджан был завоеван горсткой тюрок, навязавших
свой язык местному нетюркскому населению. Поэтому мы якобы не тюрки, а
отуреченные кавказцы и мидяне. Это было основным постулатом советской
исторической науки - нет никаких тюрок, есть отуреченные народы. Тюрки, конечно
же, смешивались с местными ираноязычными и кавказскими племенами, но это была
не ассимиляция "горстки кочевников" мидянами и албанами, а поглощение
численно и политически доминирующим тюркским этносом малочисленных и
разобщенных племен Южного Кавказа.


         Другой широко растиражированный
аргумент против тюркского происхождения азербайджанцев заключается в том, что
раз мы не монголоиды, значит, мы не тюрки. Люди, утверждающие такое,
определенно путают тюрок с монголами. Монголоидность древних тюрок - не факт.
Среди тюрок существовали как монголоидные, так и немонголоидные племена…Не
случайно, что подавляющее большинство современных тюрок не монголоиды. В том
числе не монголоиды все огузские народы, а именно большинство туркмен, турки
Турции, гагаузы и тюрки Азербайджана. Огузы, переселявшиеся в Азербайджан в
средние века, не были монголоидами. Иначе, принимая во внимание массовость
переселения (сотни тысяч человек), все мы сейчас имели бы выраженные
монголоидные черты.


           В заключение хочется сказать, что у
человека может быть только один отец. Именно отец, а не бабушка со стороны
матери, дает сыну его фамилию. Все народы в качестве основного предка признают
один этнический элемент. Русские твердо знают, что они славяне, даже если в их
жилах течет немало татарской крови. То же и остальные нормальные народы. Все
полноценные этносы имеют свое национальное ЛИЦО и четкую самоидентификацию. А
если распыляться, то получится, что ты и "все" и "ничто"
одновременно.


           Повторяю: хотя все народы смешанные,
этнос группируется вокруг одного, доминирующего стержня, давшего ему язык,
этноним, самосознание. У нас этот стержень - тюрки…


         Что касается языка, то именно язык
является важнейшей характеристикой этноса, ибо определяет его культуру,
фольклор, а самое главное - ментальность. Исключения только подтверждают
правило. Нет народа без языка. И антропология, группа крови, гены здесь не
играют большой роли. Принцип чистоты крови - фашистская идея. Совершенно
неуместно сейчас нам, тюркам, сидеть и вычислять, какой процент албанской,
мидийской, скифской или каспийской крови примешался к нам 2000 лет назад… Утрата
языка - первый шаг к ассимиляции».


         
Известный российский учёный Л.Клейн в книге "Время кентавров"
о причинах, заставляющих некоторых исследователей писать об историческом
прошлом своего народа, написал следующее: "Эти знания нужны для того,
чтобы разобраться в современности и выбрать правильное поведение. Это не так уж
мало. Но, кроме того, у народов есть и простое любопытство, горячий интерес к
своему происхождению, а также к происхождению соседей и к давним связям и
соотношениям. В этом плане народы — как обычные семьи. Родословная ныне почти
никакой практической роли не играет (разве что выяснение родства в спорах о
наследстве), а всё же ее хотят знать и сами люди, и их соседи. Это продолжение
их любви и интереса к родителям и ближайшим предкам. Они узнают в предках свои
черты и хотят понять и оценить вытекающие из этого достоинства и
недостатки".


          Люди, которых волнует, современное самоназвание
его народа и современное название языка своего народа, как мне кажется,
пытаются определить пути развития своего народа в будущем.


        При этом, изучая наше прошлое, мы не
только узнаем много нового и интересного о наших далёких предках, но и уточняем
круг родственных народов, а внеся поправки в название народа и его языка, мы
думаем о будущем и о взаимоотношениях с соседями.


      Как мне кажется, необходимо дружить со
всеми соседями, но при этом и о дальних родственниках забывать не следует. 


      Ведь хорошо известно, например, что
существует союз трёх соседних государств (Россия, Иран, Армения) и, что 20%
азербайджанских земель захвачены одним из участников этого договора (Армения),
которому военную поддержку оказывает другое соседнее государство (Россия), военные
базы которой расположены на территории агрессора и то, что большая часть нашего
народа (40 млн.) являются гражданами Ирана, где они лишены не только возможности
изучать свой язык и историю, но и получать элементарное образование на родном
языке.


      Эта
книга моя третья попытка выяснить происхождение азербайджанцев, установить
генетическую связь между современными азербайджанцами и их этническими
предшественни­ками, от которых они унаследовали язык и культуру, составляющие
этническую специфику азербайджанцев и отличающие их от других народов;
определить время и место сложения отдельных более древних этнических
компонентов, на базе которых образовался современный азербайджанский народ.


        Первая моя  книга «Забытые курганы» была опубликована в 1998
году, а вторая книга «Историческая прародина тюрков. От Арана до Алтая» в 2011
году.


         Общеизвестно, что формирование той или
иной этнической общности происходит задолго до появления каких-либо конкретных
сведений о ней. Тут на помощь приходит сравнительно-исторический метод
использования различных видов источников. Лингвистические, археологические»
антропологические, исторические, фольклорные, этнографические материалы
позволяют проникнуть в историю формирования данного народа, точнее выявить те
этнические компоненты, из которых он сложился, а также определить степень их
участия в создании культуры данного народа.


       Л.Клейн в книге «Время кентавров» пишет:
«Родство языков — по аналогии с родством людей — естественно объяснить их общим
происхождением. Но это значит, что у каждой нынешней языковой семьи существовал
в прошлом общий предок — праязык, а на нем разговаривал
соответствующий пранарод. А если были пранароды, то, естественно, были и некие
компактные тер­ритории, на которых каждый такой пранарод обитал до расселения и
из ко­торых он, затем расселился на более обширные территории, распавшись на
нынешние родственные народы. Такая сравнительно небольшая территория для
нынешних народов является их первоначальной родиной — прародиной.


Некоторые по­литики от науки
стремятся доказать, что такая прародина находилась на тер­ритории их страны,
поскольку такое местоположение, по их представлению, дает их стране какое-то
преимущество, особую честь, а их народи — право первородства. С таким же основанием
представители народов, проживающих ныне вне своей прародины, могут претендовать
на «возвращение» утерянных земель. На деле, конечно, никакие права из этих
древних территориальных соотношений не вытекают. Если признать такие права за
народами, то все на­роды передерутся за какие-то земли — у всех нынешние
территории и границы не исконные. Права народа на территорию определяются не
древностью его проживания на этой территории и не самим фактом его прежнего
проживания на ней, а исключительно живой традицией и системой международных
догово­ров, эту традицию скрепляющих».


 


С уважением.


 


Гумбатов Гахраман.


 


 


 


 


 


 

На сайте "Kultura.az" http://kultura.az/ ; можно ознакомиться с оригинальным вариантом моей книги "Историческая прародина тюрков" (глава Араны Устюрта). 
С уважением.
Гахраман.

         В последнее время, пообщавшись с
друзьями и коллегами, я убедился в том, что в большинстве случаев знакомство с
новой книгой у некоторых читателей, к сожаленью, обычно ограничивается беглым
перелистыванием страниц. В связи с этим я решил, высказывания известных
специалистов, разбросанные по отдельным страницам своей книги, собрать воедино.



        И вот, что они написали по исследуемой
нами проблеме, то есть о местонахождении исторической прародины древних тюрков.


        В.О.Ключевский: «С начала XVII до
половины XIX в. русский народ распространяется по всей равнине от морей
Балтийского и Белого до Черного, до Кавказского хребта, Каспия и Урала и даже
проникает на юг и восток далеко за Кавказ, Каспий и Урал. Обширная
восточноевропейская равнина, на которой образовалось русское государство, в
начале нашей истории не является на всем своем пространстве заселенной тем
народом, который доселе делает ее историю. Наша история открывается тем
явлением, что восточная ветвь славянства, потом разросшаяся в русский народ,
вступает на русскую равнину из одного ее угла, с юго-запада, со склонов Карпат».(9)


      Алексей Миллер: «Многие территории,
которые сегодня осмысляются как извечно русские, это территории, которые еще
при Российской империи подверглись этнической чистке, откуда выгнали местное
мусульманское население, сначала заселили казаками, потом туда еще приехали
какие-то крестьяне».(10)


      А.М.Хазанов: «В Центральной Азии, задолго
до большинства революций Российское правительство изымало летние пастбища
казахов и иногда даже их зимние стоянки, заселяя их сначала казаками, а затем
русскими крестьянами-переселенцами. Около полутора миллионов новых колонистов
из европейской части России мигрировали в Казахстан, и в конце XIX и начале XX
столетий казахские скотоводы-кочевники постепенно были вытеснены в аридные зоны
Центрального и Южного Казахстана. Позднее так называемая «кампания освоения
целины» 50-х годов, целью которой было превращение огромных пространств
Северного Казахстана в центр по производству пшеницы, повлекла за собой
переселение в страну еще от 1,5 до 2 миллионов новых мигрантов из европейской
части СССР… Насильственная седентаризация (переход на оседлость-Г.Г.) стоила
казахам около двух миллионов жизней и привела к огромным потерям скота». (27)


       Н.С.Трубецкой: «Восточнославянские
племена занимали первоначально лишь незначительную часть той громадной
территории, которую занимает современная Россия. Славяне заселяли первоначально
только небольшую западную часть этой территории, речные бассейны, связующие
Балтийское море с Черным. Вся прочая, большая часть территории современной
России была заселена преимущественно теми племенами, которые принято объединять
под именем "туранских" или "урало-алтайских". В истории
всей названной географической области эти туранские племена играли
первоначально гораздо более значительную роль, чем восточнославянские, русские
племена». (29)


           Джеймс Патрик Мэллори: «Прослеживая
распространение русского языка по территории бывшего СССР, допустимо
предположить, что оно шло из европейской части России с ~ 1100 до 1900 г. н. э. Но было бы
хронологически абсурдно связывать это с носителями ямной культуры (~ 3000 –
1800 гг. до н. э.) и других, еще более восточных культур, например,
афанасьевской на Енисее/Алтае». (68)


           В.А.Шнирельман «Так как формирование
огромной Российской империи в течение последних столетий шло за счет
победоносных войн, территориальных приобретений и быстрой экспансии русских в
регионы, заселенные инокультурными и иноязычными группами, не удивительно, что
с ростом этнического национализма в среде местного нерусского населения и среди
самих русских стал живо обсуждаться вопрос о легитимности присутствия русских в
различных регионах страны. Особое беспокойство это вызвало у русских
этнонационалистов, которые начали лихорадочно искать исторические аргументы,
способные оправдать очевидную для них необходимость русского доминирования на
всей территории бывшей империи. Недавняя и средневековая история, полная
завоевательных походов, мало для этого подходила. Более заманчивые перспективы
открывало доисторическое прошлое, позволяющее выдавать произвольные амбициозные
построения за перспективные гипотезы и достаточно обоснованные теории. Русские
этнонационалисты вновь открыли для себя давно отвергнутые наукой и забытые
построения "славянской исторической школы", тщетно пытавшейся
отождествить славян с древними ираноязычными степными кочевниками (скифами,
саками, сарматами и пр.). Но и этого им показалось мало. Вооруженные данными
современной археологии, они начали настаивать на том, что "предки
славян" владели степным евразийским поясом еще в эпоху бронзы, а возможно,
и раньше. Этих предков они все чаще отождествляли с "ариями",
"арийцами", произвольно включая в эту категорию те или иные группы
индоевропейцев, которые им было желательно выдать за таких предков. Тем самым
завоевательная политика Российской империи представлялась в ином свете - как
возвращение русских на свои наследственные земли». (117)


  А.Б.Долгопольский: «Когда-то в глубокой
древности носители алтайских языков (тюркские языки- Г.Г.)  жили недалеко от Передней Азии, а именно в
Средней Азии. Древнейшие алтайские языки (тюркские языки - Г.Г.) вместе с
волнами европеоидного населения (афанасьевской и андроновской культурами)
захлестывают степи Южной Сибири и Монголии, а позже становятся языками местного
монголоидного населения». (56)


Пучков П.И.:
«Алтайская этноязыковая общность была, по-видимому, подобно другим общностям
распавшегося ностратического этноязыкового единства европеоидной, однако по
мере продвижения на восток многие ее группы, сохраняя свои языки, все более
поглощались в расовом отношении местным монголоидным населением. Лучше других
удержали свои европеоидные морфологические черты некоторые народы тюркской
группы, причем большинство юго-западных тюрков (турки и др.), если и были в
какой-то мере метисированы, то при реверсивном движении на запад вновь впитали
в себя европеоидный элемент, постепенно "растеряв" почти все
приобретенные при движении в восточном направлении монголоидные признаки».(55)


    С. Е. Малов: «За пять веков до н. э. тюрки
жили там же, где они живут главным образом (с малыми исключениями) и теперь. В
Европе древнейшими местами обитания тюрков были: р. Дунай, нижнее и среднее
течение Волги, бассейн Урала.».(11)


      Никонов. В. А.:  «Космонимы – названия космических объектов…
Космонимы древни. Они отразили и сохранили следы былых представлений
человечества о мироздании; они могут многое рассказать о давнем укладе жизни, о
прежних передвижениях народов и их связях. Как по-разному увидели различные
народы один и тот же космический объект, показывают названия Млечного пути. Для
одних он – Лыжный след, для других – Серебряная река, Путь вора соломы он же
Тропа змеи, Спина бога, Щетина на спине, Дорога душ, Где волочили медведя,
Песчаная река, Чумацкий шлях, Дорога в Иерусалим (Рим, Киев и пр.). При таком
многообразии названий (даже в пределах одного языка называют по-разному)
случайное совпадение названий его у соседних народов невероятно. А в Поволжье
не у двух и не у трех, а у большинства народов-соседей названия Млечного пути
семантически однородны. Тюркские: татарское Киек каз юлы 'диких гусей путь',
башкирское Каз юлы и чувашское Хуркайнак суле – с тем же этимологическим
значением; финно-угорские; марийское Кайыккомбо корно – то же, эрзянское и
мокшанское Каргонь ки 'журавлиный путь', у мокши также и Нармонь ки 'птичий
путь'. Легко предположить, что соседи переняли космонимы друг у друга. Чтобы
определить, у кого из них оно исконно, нужно выяснить, как называется Млечный
путь в родственных им языках. Тут ждет неожиданность.   У финнов-суоми Linnunrata, у эстонцев
Linnunree тоже значили «птичий путь»; оно сохранилось у коми и в диалектах
мансийского языка; у венгров после их переселения на Дунай оно еще держалось
несколько столетий. В тюркских языках названия с тем же значением известны у
казахов, киргизов, туркмен. Обнаружилось поразительное единство от финнов
Балтики до киргизов Тянь-Шаня, которые нигде не соприкасались. Значит, далекие предки
и тюркских, и финно-угорских народов либо произошли от одного источника, либо в
тесном длительном контакте обитали рядом».  (87)


     Дж. Клоусон: «Результаты применения
лексикостатистических методов к оценке «алтайской» теории можно суммировать
следующим образом:  После исключения
слов, которые наверняка можно признать заимст­вованными, общие элементы в
тюркском и монгольском основном словаре составят не более 2% от основного
словаря, причем эти общие слова легче объяснить как заимствования, чем как свидетельство
генетических свя­зей…Тюркские языки и маньчжурский, по всей очевидности, не
связа­ны генетически, так как их основной словарь не совпа­дает….Общие элементы
в монгольском и маньчжурском основном словаре не превысят 3,5% от всего
лексического состава, причем эти слова могут быть легче объяснены как
заимствования, чем как свидетельство генетических связей… Следовательно,
«алтайская» теория неправомерна».(30)


       А.М.Хазанов: «Истоки кочевого
скотоводства кажутся сейчас более или менее ясными. Они уходят в неолитическую
революцию — в становление производящего хозяйства, которое, как теперь
выясняется, в Старом Свете, в основном, происходило сразу в комплексной
земледельческо-скотоводческой форме. Первоначальное придомное скотоводство с
вольным выпасом в отдельных областях привело к появлению более развитых
вариантов оседлого скотоводства, а в других — к пастушескому
скотоводству…Пастушеское и даже, возможно, полукочевое скотоводство, особенно в
их яйлажных вариантах, появились очень рано в горных районах Ирана и Южного
Закавказья не позднее III тыс. до н. э… Еще в период завоевания Ирана монголы
облюбовали в качестве своих зимников Муганскую степь потому что там был хороший
корм для лошадей… Северная степная зона Центральной Азии не знала производящего
хозяйства до второй половины III тыс. до н. э…Далее на восток появление
производящего хозяйства в Южной Сибири впервые прослеживается только в
афанасьевской культуре второй половины III тыс. до н. э. Неолитические
обитатели Монголии и Забайкалья были не кочевниками, а охотниками и
собирателями…Очень вероятно, что переход к кочевому скотоводству во Внутренней
Азии связан с какими-то давлением или импульсами с запада». (27)


       Хазанов А.М.: «Очевидно, район Саян и
Алтая, где оленеводство практикуется до сих пор и где в древности жили предки
самодийских народов, был если не единственным, то древнейшим центром
оленеводства…Только когда под давлением тюркоязычных народов самодийцы стали
продвигаться на север в тайгу, смешиваясь при этом с аборигенным населением,
началось распространение практики разведения домашних оленей в западной и
центральной частях таежной зоны…До сих пор не ясно, появилось ли оленеводство у
тунгусов самостоятельно, или под влиянием коневодов тюрок, или в результате
заимствования у самодийцев…Таким образом, несмотря на знакомство с домашними
животными и разведение их в ограниченных количествах обитателями таежной и
тундровой зон Евразии, они на протяжении многих веков продолжали вести в
основном прежнее присваивающее хозяйство… Там, где номадизм возник
самостоятельно, он сперва появился в отдельных локальных центрах и лишь затем
распространился по всему соответствующему региону». (27)  


     К.Г.Менгес: «Мы можем установить
определенное число слов, которые были известны всем диалектам тюркского
протоязыка, т.е. определенное число слов, бывших известными всем членам
древнетюркской общности. Эти слова, представляют собой, в  частности, названия домашних животных,
термины родства, обозначения дня и ночи, солнца, звезд и луны, числительные до
сотни, все личные и другие местоимения, обозначения процессов еды, питья,
некоторые земледельческие названия и т.д., т.е. это некоторые важные и основные
термины. Эти
первичные группы в дальнейшем расселялись, а затем, волею исторических судеб,
опять сливались в новые объединения, этнические и языковые, чтобы образовать
различные исторически засвидетельствованные тюркские языки». (80)


        Н.И.Егоров: «Лингвисты, занимающиеся
сравнительным изучением родственных языков, разработали специальную методику
изучения истории слов, с помощью которой можно относительно точно определить
возраст того или иного слова, а также установить место на Земле, откуда это
слово распространялось по ойкумене». (76)


      Дмитриева Л.В.: «Лексика, относящаяся к
животному миру, является одной из древнейших групп в тюркских языках. Названия
домашних животных оформились в очень раннюю эпоху, в эпоху совместного
проживания предков современных тюркских народов, то есть задолго до начала
н.э.».(47)   


       Джаред Даймонд: «Из девяти кандидатов на
статус центров независимого зарождения сельского хозяйства Юго-Западная Азия
первенствует с точки зрения достоверно установленного возраста одомашнивания
как растений (около 8500 г.
до н. э.), так и животных (около 8000 г. до н. э.)». (70)


       В.П. Алексеев: «Более поздние по
сравнению с переднеазиатскими находки заведомо домашних овец в Европе и Египте
дают возможность считать именно Переднюю Азию центром одомашнивания этого вида
и первичным очагом возникновения овцеводства. Навыки разведения овец
распространились из этого очага в разных направлениях, и с этого началось
победное шествие овцеводства во все сколько-нибудь пригодные для него районы… (Палеозоологические
данные –Г.Г.) о наиболее древних находках домашних овец в Передней Азии,
возводят их к муфлонам и не без оснований полагают, что палеозоология в данном
случае выхватывает из темноты времени самый ранний момент одомашнивания овцы и
что в Центральную и Среднюю Азию овцеводство проникло уже позже из Передней
Азии». (72)


       В.
И. Цалкин: «Появление домашних коз и овец в Юго-Восточной Европе может
рассматриваться только как результат миграции племен, уже имевших упомянутых
домашних животных, или как результат заимствования последних местными
племенами». (73)


         А. А.
Формозов: «Суммированный в книге (Цалкина
В. И. –Г.Г.) материал очень убедительно свидетельствует о возникновении
скотоводства в Передней Азии и последующем заимствовании домашних животных-
сперва населением Средней Азии, Кавказа и Балкан, затем - степной зоны и еще
позже - обитателями лесов». (73)


       С.А.Григорьев:
«Обнаружение на
памятниках Восточной Анатолии и Закавказья VI – IV тыс. до н.э. костей лошади
может служить свидетельством доместикации этого животного. На поселении
Аликемектепеси (Южный Кавказ-Г.Г.), датируемом в некалиброванной шкале концом V
тыс. до н.э., обнаружены кости уже двух пород лошадей, что намного раньше
первых следов доместикации в Восточной Европе. К тому же одна из опор теории о
ранней доместикации лошади в Восточной Европе (энеолитическое поселение
Дереивка) рухнула, а обсуждение доместицированой лошади в Казахстане (Ботай)
построено на мифических основаниях». (74)


       M. В. Горелик: «Для Восточной Европы
показательна роль Кавказа в вопросе о колесном транспорте: анализы выявили
кавказское происхождение дерева восточноевропейских повозок III — II
тысячелетий до н.э., что позволило некоторым исследователям связать с Кавказом
и происхождение самих повозок». (101)


          Н.И.Шишлина: «носителей ямной
культуры можно считать первыми кочевыми пастухами эпохи бронзы. Скотоводческое
хозяйство основывалось на подвижном овцеводстве. С развитием новой
экономической модели носителей ямной культуры – кочевого хозяйства – началось
полное освоение степного Евразийского пояса… Главный результат
сопоставительного анализа - исследуемый регион развивался не в изоляции от
сопредельных территорий. Он являлся частью «большой Ойкумены», куда входили
долины крупных рек - Волги и Дона, побережья великих морей - Каспийского и
Черного… Представленный широкий сопоставительный фон позволил, полагаю, оценить
специфику местных вариантов многих культур, носители которых поначалу были в
Прикаспии лишь пришлыми переселенцами… Краниологический материал из погребений
Северо-Западного Прикаспия имеет соответствия в палеокраниологических
материалах Кавказа и Ближнего Востока, представляя южных европеоидов… Схема
освоения Северо-Западного Прикаспия и развития природной среды рассматривается
в хроноинтервале 4500-2000 лет до н.э.». (95)


        Гордон Чайлд: «Многие исследователи
считают, что скифы были иранцами. Данные лингвистики, которые ограничиваются
несколькими именами собственными, в основном более позднего времени, являются
не очень убедительными…Решающее значение для этнической идентификации скифов
приобретает изучение их погребального обряда. Он сильно отличается от того
обряда, который был присущ иранцам или индийцам, как, впрочем, и любому другому
индоевропейскому народу. Эти обычаи описаны Геродотом, их следы найдены при
раскопках многих курганов, но они совершенно неарийские. Они находят точные
соответствия у кочевников Монголии». (110)


   Марио Алинеи: «В четвертом тысячелетии до
нашей эры курганные народы распространились по всей области к северу от Черного
моря, по северной Европе, и вероятно к востоку от естественного барьера
Уральских гор. Слово курган на тюркском языке означает холм или могила.
Курганная культура характеризована ямными могилами или курганами, т.е.
специфическим методом похорон. Самые ранние курганы находятся к северу от
Черного моря, откуда они распространяются примерно к 2000 г. до н.э по
Центральной Европе, пересекая Днепр. Везде, где распространяется Курганная
культура, это отмечается общими элементами в отличие от окружающих культур
Бронзового века... Традиция возведения курганов на могилах всегда была одной из
самых характерных особенностей алтайских (тюркских- Г.Г.) степных кочевых
народов, от их первого исторического появления до позднего Средневековья. Как
известно слово курган не русского, не славянского, и не индоевропейского
происхождения, а заимствование из тюркских языков. В моих книгах я привел
доводы в пользу алтайской (тюркской- Г.Г.) аборигенности в Евразии… Ямная
культура, согласно моей гипотезе, являются Тюркскими, и это означает, что
Тюркские народы были первыми, кто успешно приручил лошадей, и передал это
новшество соседним народам». (13)


     А.Н.Бернштам: «Прослеживая по
археологическим памятникам историю развития кочевых обществ и выявляя
автохтонный процесс их развития, мы приходим к выводу, что там, где начиная с
эпохи бронзы, шел процесс формирования кочевого общества, там конечным
результатом процесса являлся тюркский этногенез». (2)


Н.Я.Мерперта:
«чрезвычайно- раннее появление здесь производящих форм экономики обусловлено
прежде всего богатейшими ресурсами Кавказа, обилием и многообразием диких
предков культивированных впоследствии растений, прежде всего злаковых
(пшеница-однозернянка, эммер, карликовая пшеница, ячмень и др.) и животных
(овца,коза,тур и др.)». (157)


          М.Н. Погребова: «На территории Южного
Кавказа основу хозяйства составляли земледелие и скотоводство. Обе эти отрасли
сложились в эпоху значительно более древнюю, но в конце II тыс. до н.э. в
развитии хозяйства населения Закавказья произошли крупные изменения. Прежде
всего это связано с развитием отгонного скотоводства, т.е. с перекочевкой стад
летом в горы, а зимой в низины. Соответственно возросло значение мелкого
рогатого скота». (158)


       М.Н.Погребова:
«Есть все основания предполагать, что в Закавказье скифы (тюрки- Г.Г.)
встретили этнически родственные племена…Скифы выбирая путь через Восточный
Кавказ, пользовались давно проторенными и, по-видимому, достаточно хорошо
известным путем». (193)       


         Б.Д. Греков и А.Ю. Якубовский: «ценил Хулагу
(Внук Чингис-хана, основатель династии Хулагуидов-Г.Г.) в Азербайджане
исключительные пастбища. В этом отношении монголами особенно излюблены были
Муганская степь в низовьях Куры для зимовок, а для летовок — покрытые чудными
травами склоны гор в Каратаге». (195).


       В. И. Рассадин: «Специалистами по
этимологии тюркских языков убедительно доказано, что все видовые и половозраст­ные
названия пяти видов скота (лошади,
крупный рогатый скот, верблюды, козы и овцы – Г. Г.),
традиционно разводимые тюрками и представленные как в древнетюркском языке, так
и в современных, унаследованы языками - потомками от обще­тюркского праязыка
вместе с самим степным скотоводством номадного типа, при­шедшим из глубины
тысячелетий». (71)


     В. И. Рассадин «При наличии
заимствованных элементов, проникших в монгольские языки еще на общемонгольском уровне,
они в основном хорошо сохраняются и в современных монгольских языках. Западный
ареал, точнее, северо-западный, представлял 
группу языков тех монгольских племен, которые перемещались на запад, в
сторону Центральной Азии, где они вступали во взаимодействие с обитавшими там
тюркскими племенами. В связи с тем, что взаимодействие тюркских и монгольских
языков уходит своими корнями в глубокую древность, в монгольских языках имеется
великое множество различных элементов, причем как лексических, так и
грамматических, носящих по всем критериям явный тюркский характер. При этом по
определенным признакам все тюркизмы современных монгольских языков (пока мы рассматриваем
здесь лишь лексические заимствования) по временнóй стратификации распадаются на
древние, средневековые и современные. В отношении дистрибуции по языкам они делятся
на общемонгольские, ареальные и относящиеся к отдельным монгольским языкам. В
современных монгольских языках выявилось немало слов явно тюркского происхождения,
носящих общемонгольский характер. Они проникли в монгольские языки еще на уровне
общемонгольского праязыка и представлены во всех монгольских языках…Таким
образом, из приведенных данных можно видеть, что явно тюркская по происхождению
лексика, заимствованная из различных тюркских языков, проникала в монгольские
языки в разные исторические эпохи, начиная с глубокой древности. Тюркская по
происхождению лексика прослеживается не только на общемонгольском уровне, но и
на ареальном».


     В. И. Рассадин:«Опираясь на тезис А.
Рона-Таша о том, что монгольские языки многие животноводче­ские термины
заимствовали из протобулгарско­го языка, мы попытались провести комплекс­ное
сравнительное исследование тюркских и монгольских терминов внутри целого пласта
номадной лексики. При этом основным крите­рием тюркского происхождения
рассматривае­мого термина для нас послужило его наличие в пратюркском и
древнетюркском языке и рас­пространение по современным тюркским язы­кам и
невозможность этимологизации из мон­гольских языков. Кроме того, специалистами
по этимологии тюркских языков убедительно доказано, что все эти видовые и
половозраст­ные названия пяти видов скота, традиционно разводимые тюрками и
представленные как в древнетюркском языке, так и в современных, унасле-дованы
языками-потомками от обще­тюркского праязыка вместе с самим степным скотоводством
номадного типа, при­шедшим из глубины тысячелетий… Как можно видеть из приведенного здесь ма­териала,
номадная лексика монгольских языков достаточно хорошо сохраняет тюркские соот­ветствующие
термины, составляющие единый тематический комплекс… Тем, что часть
протобулгарских племен (с самоназвани­ем огур), поскольку данные тюркизмы харак­теризуются
признаком ламбдаизма и ротациз­ма, кочевавших в глубокой древности в степях
Центральной Азии и занимавшихся молочным скотоводством, будучи завоеваны
монголами и включенными в их этнический состав, обра­зовали среди них особую
этническую группу, получившую смешанное название огур монгол (ср. современное
х.-монг. оор монгол «настоя­щий монгол») и перешли постепенно на мон­гольский
язык, по сути дела, язык адстрата. При этом омонголенные огуры сохранили очень
мно­го элементов своего протобулгарского языка-субстрата, в том числе и свою
номадную терми­нологию, и внесли их в усвоенный ими древний монгольский язык,
который вследствие этого, получил смешанный характер». (88)


         В.Д. Кубарев: «Оленные камни —
монументальные памятники каменотёснoro искусства, представляющие собой каменные
стилизованные изваяния древних воинов, — издавна привлекали внимание многих
исследователей… На запад от Алтая оленные камни встречены в Восточном  и Центральном Казахстане,  Киргизии, Оренбургской области, а также в
Болгарии и Германии…Подобные камни есть в Грузии и Иране… Даже неспециалисту
нетрудно заметить весьма прямую закономерность: памятники каменотёсного
искусства Центральной Азии бронзовой эпохи, раннескифского и древнетюркского
времени имеют прямые и иногда более реалистичные аналоги далеко на Западе.,. Оленные
камни, которые никак не могли быть предметом «ввоза», а явно изготавливались на
месте пришельцами-воинами, которые твёрдо помнили символику своей родины».
(144)


        С.И. Вайнштейн: «Оленные камни имеют поразительное
сходство с вишапами». (146)


        А.Д.Грач: «совершенное совпадение
наскального искусства на удалённых друг от друга территориях является
документальным свидетельством перемещений этнических групп, оставивших
наскальные изображения. Исходя из этого, мы вправе сделать вывод:
древнетюркские тамгоообразные петроглифы, изображавшие горного козла,- это как
бы сигнальные вехи, отразившие ареал и зону передвижения тюркских племён. Ареал
изображений горных козлов охватывал территорию Монголии, Тувы, Алтая,
Казахстана, Восточного Туркестана и Ферганы (сюда необходимо добавить также
территорию Южного Кавказа –Г.Г.), т.е.  практически
все  земли где расселялись древнетюркские
племена». (171)


         И. М. Дьяконов: «Единственной ветвью
индоевропейской языковой семьи, к которой может быть отнесен древнеармянский
язык, является фрако-фригийская, датируемая в Азии XII в. до н.э. К сожалению,
наши сведения о фрако-фригийских языках чрезвычайно скудны, однако имеющиеся
данные подтверждают их родство с древнеармянским. К тому же греческие авторы,
заставшие армянский язык на чрезвычайно ранней стадии развития — за тысячу лет
до первых памятников армянской письменности — свидетельствуют что он был тогда
очень похож на фригийский (Эвдокс Книдский) и что армяне считались в Малой Азии
«отселившимися от фригийцев» (Геродот). Мы не имеем оснований не доверять этим
свидетельствам… С нашей точки зрения древнеармянский народ первоначально
сложился в верхнеевфратской долине из трех компонентов — хурритов, лувийцев и
протоармян (мушков и, возможно, урумейцев». (147)


      Л. С. Клейн: «Поскольку армянам пришлось
не раз отстаивать свою территорию и самостоятельность от мощных соседей, в
армянской науке была очень сильна тенденция доказывать исконность проживания
армян в Закавказье: мол, они ниоткуда не переселялись, миграции (из Фригии)
осуществлялись только внутри Малой Азии, а элементы фригийского заимствовались
в результате соседства. Поэтому концепция Дьяконова наталкивалась в Армении на
ожесточенное сопротивление. Ныне отдельные выступления сторонников
автохтонности армян в Закавказье, конечно, возможны (автохтонность всё еще
имеет хождение среди популистских политиков, всё еще звучит
ультра-патриотически), но концепция Дьяконова завоевала общенаучное признание».
(148)


         И.А.Джавахишвили: «На основании
измерений всех черепов, обнаруженных в древнейших захоронениях Кавказа, – было
установлено, что ранее в нашей стране жили длинноголовые, т.е. долихокефалы.
Профессор Вирхов (известный немецкий антрополог-Г.Г.) отмечал, что нынешние
армяне и грузины не имеют ничего общего с древнейшим населением Кавказа.
Следовательно, по сути, армяне и грузины не являются первыми местными поселенцами.
Когда они пришли в эту страну, здесь уже жили потомки другого народа». (151)


         М.Г.Абдушелишвили: «В палеоантропологических
материалах из Восточного Закавказья нет данных, свидетельствующих о появлении
каких-либо иных форм, отличающихся от местных, наоборот, все свидетельствует о
преемственности населения, проживающего с незапамятных времен на данной
территории. Поэтому мы не находим в палеоантропологических материалах оснований
для утверждения, что каспийский тип сформировался в процессе заселения Кавказа
с юго-востока». (152)


      Г.Ф.Дебец: «В древнейших погребениях
Самтаврского и Мингечаурского могильников (Южный Кавказ-Г.Г.) находят резко
выраженные длинноголовые узколицые европеоидные черепа, по типу сходные больше
всего с представителями современных длинноголовых вариантов каспийского типа».
(152)


       В.В.Бунак: «В степных пространствах
Средней Азии и Южной Сибири в глубокой древности сложилась особая группа типов,
отличающаяся от средиземной группы более широким и высоким лицом, узким носом,
массивным надбровьем, более прямыми волосами, -евразийская ветвь. К ней следует
отнести древнейшие типы, известные по краниологическим материалам афанасьевской
и андроновской культур, и, вероятно, некоторые другие, более западные. В
современную эпоху евразийская группа представлена каспийским типом у туркмен и
азербайджанцев ... В древности евразийские варианты имели большое
распространение и в составе скифских и сарматских племён продвинулись в
Переднюю Азию, на Кавказ и Восточную Европу вплоть до Нижнего Дуная». (153)


         Тур С.С.: «Появление в данном регионе
долихокранного европеоидного типа, именуемого также гиперморфным
восточносредиземноморским, связывается с миграцией скотоводческих племен из
Средней или Передней Азии. Современные популяции североалтайского
антропологического типа, к которым относятся северные алтайцы, телеуты, горные
шорцы, а также барабинские татары позднего времени, являются потомками
носителей пазырыкской культуры. Характерный для них краниологический комплекс
формируется на территории Горного Алтая в результате длительного смешения и
нивелировки особенностей двух основных компонентов различного происхождения -
брахикранного, с умеренно выраженными монголоидными особенностями и низким, по
монголоидному масштабу, лицом и долихокранного европеоидного, с высоким и
широким лицом. Первый из них встречается на территории Горного Алтая с эпохи
энеолита, второй появляется в эпоху ранней бронзы в результате миграции
скотоводческих племен предположительно из Средней или Передней Азии». (154)


       Т.А.Чикишева: «В антропологическом
составе носителей пазырыкской культуры Горного Алтая выявляется европеоидный
компонент, генетически восходящий к скотоводческому населению северных районов
Передней Азии и южных районов Средней Азии». (155)


      О.Исмагулов: «Основная масса местных
насельников тюркского периода Казахстана характеризовалась европеоидными
чертами. Если сравнить формирование лингвистической и антропологической
общностей, то население, прежде всего, стало говорить на тюркских языках и лишь
значительно позднее стало монголоидным. Преобладание монголоидных элементов в
разных пропорциях в физическом облике местных насельников наблюдается главным
образом в монгольский период». (156)


         Волков В.Г, Харьков В.Н., Штыгашева О.В.,
Степанов В.А: «Практически все гаплотипы R1a1 у
хакасов и шорцев входят в единую группу и отличаются от гаплотипов R1a1 других этносов, но имеют явное
сходство с гаплотипами носителей тагарской археологической культуры. Таким
образом, данные сеоки являются прямыми потомками тагарцев». (120)


        В.А. Степанов, В.Н. Харьков, В.П.
Пузырев: «Большую часть в спектре вариантов Y-хромосомы в Южной Сибири занимает R1a1 (от 12 % у тувинцев до 55 % у южных алтайцев), носители
которой – вероятно, древнеевропеоидное население этого региона – проникли сюда
с миграциями по степной зоне Северной Евразии в эпоху от раннего неолита до
бронзового века». (121)


      Дмитриева Л. В.: «Получившие общетюркские
обозначения растения и их части, вероятно, входили в ту ботаническую среду,
которая окружала древних тюрков на их прародине. Они жили в районах с
преобладанием деревьев (а именно березы, яблони), злаковых и трав, диких-гороха
и лука, где могли произрастать просо, пшеница, ячмень».(47)  


         Джаред Даймонд: «Пшеница и ячмень,
появившиеся в ближневосточном регионе, представляют класс культур, называемых
хлебными зерновыми». (58)


        Н.И.Егоров:
«Сравнительно-историческое изучение земледельческой лексики тюркских языков показывает, что названия основных
сельскохозяйственных культур, а также терминология земледелия сложились задолго
до первичного распада прототюркской общности. Судя по лингвистическим
свидетельствам, прототюрки к этому времени уже достигли относительно высокого
уровня земледелия и возделывали все основные культуры, известные в Старом
Свете. Владели разнообразными агротехническими приемами обработки земли.  Историческое развитие агротехнических приемов
обработки земли также нашло отражение в языке. Наличие во всех тюркских языках
восходящего к прототюркскому состоянию глагола *tarı - «обрабатывать землю под посев»,
«сеять» указывает на развитие земледелия у тюрков на весьма ранних стадиях». (76)


        
П. М. Жуковский:
«Передняя Азия приобрела
выдающееся значение как обширный ботанико-географический центр происхождения
культурных растений. Территория в совокупности охватывает Иран, Ирак.
Закавказье, Малую Азию, историческую область Палестину. Этот генцентр известен
как природная арена происхождения пшениц, их одомашнивания и генетической
эволюции; культурных двурядных ячменей, первичного культурного
гороха…Ни в одной стране мира не существует столь большого,
исторически сложившегося числа видов пшеницы, как в Закавказье». (78)      


        В результате сравнительного анализа
общетюркской фаунистической и флористической лесики 24 древних и современных
тюркских языков, мы убедились, что все названия домашних животных: ат (лошадь),
айгыр (жеребец), буга (бык), окюз (вол), 
инек (корова), деве (верблюд), гоч (баран), гойун (овца), теке (козёл),
кечи (коза), ешшек (осёл), гатыр (мул), ит (собака) и др., а также названия
основных культурных растений, таких как бугда
(пшеница), арпа (ячмень), дары (просо), бурчаг (горох), алма (яблоко), узюм (виноград), говун (дыня), сарымсаг (чеснок) и
др., образованы на основе исконно тюркских слов. Это является бесспорным
доказательством того, что древние тюрки ещё находясь на территории исторической
прародины  (Южный Кавказ, VII-V
тыс. до н.э.), сами одомашнили вышеуказанных животных и культурные растения и
дали им соответствующие названия, исходя из словарного запаса своего языка.


        М.И. Артамонов: «Широкой полосой от
Дуная до Енисея и дальше в Забайкалье и Монголию тянется огромная, бескрайняя,
как море, степь, разрезанная на части большими полноводными реками. С давних
пор в этой зоне, не стесняемые никакими преградами, расселялись родственные
народы, расцветали однородные культуры и создавались обширные, но недолговечные
империи. Основным условием той роли, которую играла степь в мировой истории,
был издавна установившийся здесь тип хозяйства с преимущественным вниманием к
скотоводству, для развития которого степь представляла наиболее благоприятные
возможности. Основным занятием этих племён было скотоводство. Они разводили
главным образом овец и коней и в меньшем количестве рогатый скот — быков,
необходимых в качестве тягловых животных. На востоке в числе домашних животных
были верблюды. Скот доставлял основные продукты питания — мясо и молоко, а
также материалы для одежды и другого бытового инвентаря — кожу, шерсть, кость,
рог, сухожилия и др. Из года в год одними и теми же путями они кочевали по
степи в поисках обильного подножного корма для своего скота… Одной из
характернейших черт пейзажа евразийских степей являются курганы…Это
надмогильные сооружения древних обитателей степей, в течение столетий
противостоящие разрушительным силам природы и только теперь уступающие дружному
натиску бульдозеров, могучих многолемешных плугов и других современных машин,
брошенных в наступление на девственные участки степи, до сих пор остававшиеся
недоступными для земледелия. Много курганов бесследно исчезло с лица земли».
(197)


            Н.
И. Шишлина «Сегодня каждый курган бесконечно ценен. Преступно уничтожать его:
всё равно, что сжечь древний манускрипт. Мы еще не осознали величайшую духовную
ценность курганов как элемента наследия предков, красивейшую часть родного
ландшафта, память ушедших цивилизаций». (206)


 





-гипотеза о
том, что Алтай является прародиной всех современных тюркских народов, и что
именно здесь сформировался первоначально язык древних тюрков, не может быть
принята;


-исторической
прародиной древних тюрков  является Южный
Кавказ. Древние тюрки в 6 тыс. до н.э., освоив отгонное скотоводство, в течение
последующих 2 тысячелетий не покидали свою прародину – юго-западное побережье
Каспия. Затем, когда тюркская общность численно возросла, часть из них, в
поисках новых пастбищ двинулись в северном направлении вдоль западного
побережья Каспия. В конце III
тыс. до н.э. в их жизни, произошёл резкий поворот, который был связан с
приручением лошади и изобретением железа. Имея опыт приручения диких животных,
древние тюрки в ближайшее время смогли доместицировать дикую лошадь - тарпан. И
вскоре, с освоением ими производства железа наступил период более интенсивного
освоения Евразийской степи, которая до этого практически не была заселена. В
ближайшее тысячелетие вся Евразийская Степь от Дуная до Енисея была заселена
степными скотоводами. Дальнейшая судьба древних тюрков - степных скотоводов
хорошо иллюстрируется многочисленным археологическим материалом (древнетюркские
курганы).


-армяне
на территории Южного Кавказа являются пришлым народом. Армяне и их предки,
никакого отношения не имеют к памятникам древнетюркской культуры Южного Кавказа
(к наскальным рисункам, каменным изваяниям, каменным стелам – гошундашам,
загонам- аранам, оленным камням и курганам). Армяне появились в данном регионе
на 4-5 тысячелетий позже того как древние тюрки создали здесь свою уникальную
культуру. С целью дезавуировать мировую общественность, армянские власти после
переселения на древнетюркские земли, стали поспешно менять все тюркские
топонимы на армянские и уничтожать тюркские памятники.


-
повсеместно уничтожаются памятники древнетюркской курганной культуры (курганы,
оленные камни, балбалы, каменные ограды загонов, наскальные рисунки, рунические
надписи и др).


 

Когда меня спрашивают, зачем я написал книгу «Историческая прародина
тюрков. От Арана до Алтая». Обычно я отвечаю, что меня с детства интересует историческое
прошлое моих далёких предков, то есть древних тюрков.


 Известный российский
учёный Л.Клейн в книге "Время кентавров" о причинах, заставляющих
некоторых исследователей писать об историческом прошлом своего народа, написал
следующее: " Эти знания нужны для того, чтобы разобраться в современности
и выбрать правильное поведение. Это не так уж мало. Но, кроме того, у народов
есть и простое любопытство, горячий интерес к своему происхождению, а также к
происхождению соседей и к давним связям и соотношениям. В этом плане народы —
как обычные семьи. Родословная ныне почти никакой практической роли не играет
(разве что выяснение родства в спорах о наследстве), а всё же ее хотят знать и
сами люди, и их соседи. Это продолжение их любви и интереса к родителям и
ближайшим предкам. Они узнают в предках свои черты и хотят понять и оценить
вытекающие из этого достоинства и недостатки".


 


 


С уважением.



Гумбатов Гахраман

              Как известно, традиционная
историческая наука  без всяких
исследований «сконструировала» для всех современных тюркских народов своеобразный  этногенетический паспорт – «алтайскую
теорию»: прародина – Алтай; языковая группа -алтайская, тюрки находятся в
генетическом родстве с другими восточноазиатскими народами (монголы, тунгусы,  корейцы, японцы). Антропологический тип
древних тюрков – монголоидный. Первые тюрки на земле (хунны, тюркюты) появились
на юге Сибири и на севере современного Китая, так как  зафиксированы восточными  письменными источниками (китайские летописи).  Первые тюрки в Восточной Европе это гунны,
перешедшие уральский рубеж в IV
веке н.э. Всё, казалось бы, тщательно продумано и ловко изложено.
Инструкция-подсказка для всех учёных на долгие времена.


      Однако, со временем некоторые
учёные-лингвисты, создатели евразийской (в Америке), ностратической (в Европе),
бореальной (в России) теорий почти одновременно заметили, что для их
этногенетических построений не хватает какой-то важной этноязыковой единицы.
Есть индоевропейцы, дравиды, картвелы, уральцы, однако, чтобы выстроить
стройные концепции  обязательно нужна ещё
одна языковая общность. Лучше всех, конечно, в свободную  ячейку ложится тюркский язык (более половины
общих лексем с другими ностратами и 203 лексемы с бореальцами), но тюрков одних
(гунны, Атилла, хазары, Золотая орда, Мамай, османы, басурмане, янычары и др.)
никак нельзя включать в столь древнюю западную общность.


    Известный американский учёный Отто Дж.
Маенхен-Гельфен в книге «Мир гуннов» пишет: «Наиболее
пылкими воинами против гуннов, являются советские историки. Они проклинают
гуннов так, как если бы они наехали, грабили и убивали по всей России лишь
вчера; некоторые исследователи в Москве 
не могут простить жестокое разрушение «первой цветущей славянской
цивилизации». (51)


     Однако, светлые умы среди учёных-
лингвистов нашли компромиссное решение: пусть тюрки присутствуют среди
ностратов и бореалов, но только в составе других алтайцев.


    Бореальный язык впервые реконструировал
профессор Санкт-Петербургского университета, лингвист Н.Д. Андреев. Вот как
описывает  Н.Д.Андреев территорию древних
носителей бореального языка: «В географическом плане ареал распространения
бореального праязыка представляется таким, что простирался от Рейнаxe "Рейн" к Алтаюxe "Алтай", при этом та часть бореальных
племен, которая позже отделилась как носитель алтайской ветви бореального
праязыка, кочевала между Ураломxe "Урал" и Алтаемxe "Алтай", вторая часть, которая позже
превратилась в носителей уральской ветви, располагалась между Днепромxe "Дніпро р." и Ураломxe "Урал". Что же касается племен,
языком которых со временем стал раннеиндоевропейскийxe "Мова:індоєвропейська" язык, то они находились между
Рейномxe
"Рейн" и Днепром». (52) Теория Андреева получила
дальнейшее развитие  в трудах  российского археолога В.А.Сафронова.
Российский археолог утверждает, что: «Древнейшие истоки мифотворчества
индоевропейских, уральских, финно-угорских и тюркских народов находятся в
евразийских мифах, напетых впервые на одном, едином евразийском языке, на
заснеженных просторах евразийской прародины 12-11 тысяч лет назад». (53)


     Автором гипотезы о ностратических языках
стал в 1903 датский
лингвист Х.Педерсен. Им 
впервые было сформулировано положение о родстве индоевропейских,
афразийских и урало-алтайских языков. Для этих языков был предложен термин
"ностратические языки" (от лат. noster - наш). В настоящее время в
ностратическую семью включают индоевропейские, картвельские, уральские,
дравидийские, семито-хамитские и алтайские языки. В начале 1960-х
ностратическую теорию существенно развил московский славист В. М. Иллич-Свитыч.
Сторонники ностратической гипотезы считают, что носители ностратического
праязыка принадлежали к европеоидной расе и обитали на территории Восточной
Европы и, возможно, сопредельных районов Азии. 
Так, российский учёный


Л. А. Гиндин,
говоря о прародине  ностратической семьи,
пишет, что В.М. Иллич-Свитыч, оставил после себя карту, где указал, что
«прародина ностратической семьи располагалась на территории областей,
находящихся в Восточном Средиземноморье (Карпаты, Балканы, Эллада, Западная и
Центрально-Западная Анатолия)». (54)


       Известный российский лингвист Е.А. Хелимский
о времени существования ностратической общности и её месторасположении пишет
следующее: «Этот период отделен от нас не одним десятком тысячелетий, его
ареалом был Южный Прикаспий». (54)


        А вот, что пишет по данному вопросу
российский исследователь П.И.Пучков: «Алтайская этноязыковая общность была,
по-видимому, подобно другим общностям распавшегося ностратического
этноязыкового единства, европеоидной, однако по мере продвижения на восток
многие ее группы, сохраняя свои языки, все более поглощались в расовом
отношении местным монголоидным населением. Лучше других удержали свои
европеоидные морфологические черты некоторые народы тюркской группы, причем
большинство юго-западных тюрков (турки и др.), если и были в какой-то мере
метисированы, то при реверсивном движении на запад вновь впитали в себя
европеоидный элемент, постепенно "растеряв" почти все приобретенные
при движении в восточном направлении монголоидные признаки».(55)


     Несколько лет тому назад свою версию
«истории ностратиков» написал известный советско-израильский учёный-лингвист
А.Б.Долгопольский. В статье «Родство языков и древнейшая история»
А.Б.Долгопольский (статья написана совместно с И.Луговским) пишет, что «Начнем
искать территорию, где говорили на ностратическом языке. Как любили говорить
лингвисты XIX века, искать прародину праязыков) выясним, где находилась самая
древняя территория, на которой говорили на этом языке. Самая древняя -
насколько хватает возможностей науки. Обратимся к первому источнику информации
- к ностратическому словарю. В нем мы найдем слова, означающие
"снег", "лед", "замерзать", "метель".
Значит, носители ностратического языка были знакомы со снегом, льдом и т.п. А,
следовательно, из кандидатов в ностратические прародины придется исключить
тропические районы мира: Индию, Индокитай, Африку…Археология установила,
например, что та древняя культура, которая соответствует прауральскому языку,
пришла на Урал с юга, возможно - из района Аральского моря. Это подтверждается и
наблюдениями над прауральским словарем. Например, прауральское название лося
тевэ произошло из древнего названия верблюда (сохранившегося у тюрков: тэбэ
"верблюд")… В языках древних алтайских народов оказывается немало
слов из языков восточной и северной части Передней Азии: из эламского (кик
"небо" дает тюркское кек "небо"), из шумерского (дингир
"бог" дает тюркское тенгири, тенгри "бог",
"небо", монгольское тенгри "небо") и т.п. Этот факт вместе
со многими другими, например, с данными антропологического анализа черепов
древних жителей Южной Сибири и Западной Монголии, оказавшихся европеоидами -
пришельцами с Запада, заставляет полагать, что когда-то в глубокой древности
носители алтайских языков жили недалеко от Передней Азии, а именно в Средней
Азии.  Таким образом, получается, что
почти все ветви ностратического языкового ствола в древнейшее время
обнаруживаются либо в Передней Азии (Малая Азия, Иран, Ближний Восток), либо
рядом с ней (Закавказье, Средняя Азия). Единственное разумное объяснение этому состоит
в том, что прародина находилась примерно там же… Когда-то в глубокой древности
носители алтайских языков (тюркские языки- Г.Г.)  жили недалеко от Передней Азии, а именно в
Средней Азии. Древнейшие алтайские языки (тюркские языки - Г.Г.) вместе с волнами
европеоидного населения (афанасьевской и андроновской культурами) захлестывают
степи Южной Сибири и Монголии, а позже становятся языками местного
монголоидного населения». (56).


      Итак, как мы видим, сторонники
ностратической гипотезы, также считают, что европеоиды древние тюрки (создатели
афанасьевской и андроновской культур) в эпоху неолита с исторической прародины
на территории Передней Азии переместились на степные просторы Южной Сибири и
Монголии.





 

      В последние годы некоторые российские
исследователи (А.В.Дыбо, Ю.В. Норманская) пытаются доказать, что даже не Алтай,
а именно Ордос является прародиной тюрков. Я не удивлюсь, если в ближайшие годы
в России появится новый «исследователь», который, опираясь на гипотезу С.А.
Старостина,  о дальнем родстве тюрков,
корейцев и японцев, начнёт доказывать, что прародина древних тюрков находилась
на  Корейском полуострове или, например,
… на Хоккайдо.


    Ю. В. Норманская данной проблеме посвятила
уже две статьи: «Географическая локализация прародины тюрок по данным
флористической лексики» и «Этимология названий снега в Сибирских (уральских и
тюркских) языках».


         В первой статье, рассмотрев названия
некоторых деревьев в отдельных тюркских языках, она приходит к следующему
выводу: «Анализируя материал по географии распространения однозначно
реконструируемых деревьев можно прийти к следующим выводам. Однозначно по
семантике для пратюркского языка реконструируются дуб, ива, липа, лиственница,
клен и виноград. Из них ива, липа, лиственница растут как на территории
саяно-алтайского региона, так и на Ордосе. Анализ ареалов распространения дуба,
клена и виноград приводят нас к совершенно неожиданному результату. Они
однозначно  указывают на локализацию
прародины тюрков на Ордосе, потому что в саяно-алтайском регионе эти деревья не
растут. Таким образом, на основании того, что очень надежно для пратюркского
языка реконструируются названия деревьев: дуб, клен, виноград, ясень и
слива/абрикос, которые не растут в саяно-алтайском регионе, но встречаются в
китайской провинции Шаньси, мы предполагаем, что какое-то весьма
продолжительное время тюрки жили на Ордосе». (42.)  


      Я не знаю, какой смысл вкладывала госпожа
Норманская в любимые ею слова «однозначно» или «очень надежно», но я
«однозначно» могу только утверждать, что Ордос не мог быть прародиной древних
тюрков, не только потому, что там никогда не росли  «дуб, клен, виноград, ясень и слива/абрикос»,
но и по многим   другим причинам. 


Как известно,
о хуннах (сюнну) и  других народах и
племенах, входящих в хуннский союз имеются сведения только в китайских
летописях. Хунны были одним из многих древнетюркских народов и поэтому не
могли  быть предками всех современных
тюркских народов. А Ордос мог быть прародиной только тех тюркских народов,
которые в определённый период своей истории входили в хуннский союз.


 Л.Н.Гумилев пишет: «О существовании народа
хунну стало известно из китайских источников…Основателем “хуннологии” можно
считать гениального автора “Исторических записок” Сыма Цяня, жившего во II в.
до н.э.…Продолжателем Сыма Цяня был талантливый историк конфуцианского
направления Бань Гу, написавший “Историю Старшей династии Хань”». (43)   


        Известный российский
исследователь-хуннолог С. С. Миняев пишет, что: «Несмотря на то, что Сыма Цянь
и живший в 1 в. н. э. автор "Истории Хань" Бань Гу были
современниками сюнну, они ничего не смогли сообщить о происхождении этого
народа…Первые достоверные сведения о сюнну датированы лишь концом III в. до
н.э.…Письменные источники не решают проблемы происхождения сюнну; не решили ее
пока и данные археологии. Значительная трудность заключается здесь в том, что
многие признаки, характеризующие общество сюнну, его материальную культуру и
погребальные обычаи,- это типичный комплекс новаций, не имеющий аналогий в
предшествующее время». (44)


        Российский китаевед Таскин В. С. пишет,
что  «Первые достоверные упоминания о
северных соседях Китая встречаются в так называемых надписях на иньских
гадатель­ных костях, составленных примерно за пятнадцать веков до н. э. В
тексте надписей встречается около двух десятков племен­ных названий, часть
которых остается непрочитанной. Не уда­ется пока определить и район расселения
всех племен, но извест­но, что некоторые, наиболее крупные, занимали следующие
зем­ли: туфан — район современного города Баотоу, люйфан — рай­он Ордоса, куфан
— территорию на стыке провинций Шэньси, Нинся и 
Суйюань. Племена гуйфан, возможно, обитали  в се­верной части провинции Шэньси… Сыма Цянь
порвал с традиционным делени­ем соседних с Китаем народов по территориальному
признаку и по-своему решил возникшую к тому времени этническую за­гадку, связанную
с перемещением различных племен, опреде­ленно высказавшись за то, что более
ранние народы, населяв­шие территорию Монголии и известные в китайских
летописях под названиями жун и ди, являются прямыми предками сюнну». (19) 


           С. С. Миняев считает, что сюнну как
народ сформировался на юге Сибири: «Несмотря на крайний недостаток данных,
(вероятно, можно) наметить район, где могли первоначально обитать сюнну. Это
лесостепные районы юго-западной Маньчжурии, где в долинах рек Ляохэ и Ляохахэ обнаружены
в последнее время несколько особых погребальных памятников скифской культуры
VIII-1V вв. до н. э… Во всяком случае, близких к сюнну памятников скифской
эпохи нет в других районах Центральной Азии- эти районы были заняты племенными
коллективами, которые характеризуются принципиально иными признаками, чем
сюнну».  (44)


       Л.А.Боровкова пишет: «Приведенные  (у Сыма Цяня) сведения позволяют довольно
точно определить местонахождение родины сюннов и взаи­морасположение их в то
время с соседями… Родина сюннов находилась в западной части Ордоса. Все это
доказывает, что при дворе Хань до этой войны еще не знали о сюннах как особом
народе, и по-прежнему называли своих северных соседей хусцами. Когда же ханьцы
во время войны узнали о сюннах, которые к этому вре­мени уже подчинили себе
другие северные народы, то вос­приняли их название как синоним названия хусцев.
И, судя по материалам «Ши цзи и «Ханъ шу, во II и даже в начале I в. до н. э. в
империи Хань сюннов часто называли и хусцами». (20)


       Хазанов А.М. считает, что: «Очень
вероятно, что переход к кочевому скотоводству во Внутренней Азии связан с
какими-то давлениями или импульсами с запада. Археологические и
антропологические материалы также свидетельствуют о том, что в I тыс. до н. э.
в Монголию проникают скотоводы из Казахстана, Центральной Азии и, возможно,
Алтая…Неолитические обитатели Монголии и Забайкалья были не кочевниками, а охотниками
и собирателями». (27)


   Барфилд Т. Дж. утверждает: «Конные
кочевники-скотоводы появились на китайской границе вскоре после начала IV в. до
н. э. Более ранние китайские источники по истории пограничных районов,
собранные в сочинении «Цзо Чжуань», упоминают лишь слабо организованные племена
жунов и ди, которые сражались небольшими пешими отрядами. Классическое
произведение Сунь-цзы «Трактат о военном искусстве», датируемое серединой IV в.
до н. э., уделяет значительное внимание использованию боевых колесниц, но, ни
разу не упоминает о коннице. Первым признаком грядущих больших перемен стали
упоминания о ху — племенах конных кочевников, которые вошли в соприкосновение с
китайскими государствами вдоль северной границы. Жуны и ди, «старые варвары»,
быстро исчезают из китайских источников, и их место занимают эти «новые
варвары» верхом на лошадях». (18)


   Таскин В. С. приводит слова китайских
историков о непригодном для земледелия и, следовательно, для китайцев,
ландшафте территорий, занятых различными хуннскими народами: «Император Цинь
послал против хусцев вой­ска во главе с Мэн Тянем, который расширил территорию
государства на тысячу ли и провел границу по Хуанхэ. Приобретен­ные земли
состояли из озер и солончаков, не производили „пять видов злаков" (пять
основных сельскохозяйственных культур, известных древним китайцам: просо, рис,
ячмень, пшеница и соевые бобы - Г.Г.)». (19)


       


     Российские путешественники
(Н.М.Пржевальский, М.В.Певцов, 
В.А.Обручев,  В.И.Ребровский,
П.К.Козлов, Сапожников В. В.
и др.), побывавшие в конце 19 века в Китае, определили, что до того как Ордос
окончательно не превратился в пустыню, здесь только ранней весной можно было
встретить скудную пустынную растительность (полынь, копеечник, карагана,
ковыль).


        Вот как, например, описывает Ордос и её
растительнось знаменитый российский путешественник  Н.М.Пржевальский: «Ордосом называется страна,
лежащая в северном изгибе Хуан-хэ и ограниченная с трех сторон с запада, севера
и востока названной рекой, а с юга прилегающая к провинциям Шэнь-си и Гань-су.
Южная граница обозначается той же самой Великой стеной, с которой мы
познакомились у Калгана. Как там, так и здесь эта стена отделяет культуру и
оседлую жизнь собственно Китая от пустынь высокого нагорья, где возможно только
кочевое, пастушеское состояние народа. По своему физическому характеру Ордос
представляет степную равнину, прорезанную иногда по окраинам невысокими горами.
Почва везде песчаная или глинисто-соленая, неудобная для
возделывания…Неприятное, подавляющее впечатление производят эти оголенные
желтые холмы, когда заберешься в их середину, откуда не видно ничего, кроме
неба и песка, где нет ни растения, ни животного, за исключением лишь
желто-серых ящериц, которые, бродя по рыхлой почве, изукрасили ее различными
узорами своих следов. Тяжело становится человеку в этом, в полном смысле,
песчаном море, лишенном всякой жизни: не слышно здесь никаких звуков, ни даже
трещания кузнечика, кругом тишина могильная». (45)


  Известный российский учёный В.А.Обручев пишет
об Ордосе следующее: «На плато Шеньси и на окраине Ордоса нигде не было снега.
Летом здесь было бы хуже — сильная жара, густая пыль лёсса, а в случае дождя —
глубокая липкая грязь на дорогах. Осенью и весной не так жарко, но часты
пыльные ветры, сильные колебания температуры и, после ветра, дождь и грязь. На
окраине Ордоса ветер дул почти ежедневно, более или менее пыльный… В этот день
ветер дул с юго-запада, и можно было наблюдать, как быстро он переформировывал
барханы, созданные господствующими северо-западными ветрами, выдувая глубокие
борозды на гребнях и перемещая рога. Справа от дороги, на большем или меньшем
расстоянии, тянулись сплошные барханные пески южного Ордоса, местами
подступавшие к Великой стене, местами отделенные полосой солончаков. Через
стену песок переносится и в город, засыпая улицы и дома. Эти "пионеры
пустыни", высланные песками Ордоса на завоевание новых пространств, ясно
доказывали, что через известное время вся эта окраина будет поглощена пустыней,
если не будут приняты меры для закрепления песков, что потребовало бы больших
затрат, возможных только в будущем. Селения на этом пути встречались не часто,
были маленькие; некоторые были брошены и представляли развалины». (46)


    После знакомства с подобными описаниями
Ордоса, вызывает удивление и недоумение 
голословные утверждения Норманской о том, что названия большинства
деревьев и растений (дуб, ива, липа, лиственница, клен, виноград, ясень и
слива/абрикос,) якобы предки современных тюркских народов включили в свой
словарный фонд, именно живя на территории Ордоса.  Как известно, для дуба, ивы, клёна, ясеня и
многих других деревьев, за исключением, березы и яблони, нет общетюркских
названий. Об этом, как известно, российский тюрколог Дмитриева Л.В. написала
ещё в 1971 году следующее: «Получившие общетюркские обозначения растения и их
части, вероятно, входили в ту ботаническую среду, которая окружала древних
тюрков на их прародине. Они жили в районах с преобладанием деревьев (а именно
березы, яблони), злаковых и трав, диких-гороха и лука, где могли произрастать
просо, пшеница, ячмень». (47)


     Интересно, было бы узнать как госпожа
Норманская объяснит наличие в общетюркском словаре таких исконно тюркских
названий растений, как например, бугда-пщеница, арпа -ячмень, дары - просо,
если хунны,  по словам китайских
историков,  эти злаки не возделывали. Не
могли эти термины древние тюрки заимствовать у самих китайцев, так как по
китайски они звучат совсем по другому: ячмень - dàmài, пшеница - xiǎomài, просо
– shǔ, яблоко - píngguǒ, виноград – pútao.


Что же касается наличия
виноградников в Ордосе или на какой либо другой территории древнего Китая, то
китайские историки сообщают, что семена винограда были завезены в Китай  только в конце первого тысячелетия до н.э.,
когда китайский посол Чжан-Цянь посетил в 128 г. до н. э. нынешнюю Фергану и долину
Зеравшана (Согдиана), где нашёл процветающее виноградарство и виноделие. Тогда
же им здесь были взяты семена винограда и перенесены в Китай. Вот что об этом
сообщает китайский историк Бань Гу: «Правитель Давань Чаньфэн
договорился с Хань ежегодно преподносить в дар две небесные лошади, а ханьский
посол, возвра­щаясь, захватил с собой семена винограда. Сын Неба повелел
расширить до пределов ви­димости площади под виноградом рядом с загородным двор­цом».  (20)


        Российский редактор книги известного
американского учёного Э. Шефера  «Золотые
персики Самарканда» Л.Н.Меньшиков в предисловии к книге пишет: «Севернее Индии
и западнее тогдашнего Китая жили народы тюркского и иранского происхождения,
которым Китай обязан коневодством, многими сельскохозяйственными культурами
(джут, рами, виноград, люцерна) и множеством других полезных вещей, без которых
сейчас невозможно представить китайскую цивилизацию». (21)


        О том, что во время хунно-китайских
войн виноград ещё не рос на территории Китая косвенно подтверждается тем, что в
переписке между китайцами и хунну всегда упоминается только рисовое вино. Так,
например, В.С.Таскин приводит из книги Бань Гу «История династии Хань»
следующие сведения: «В 89 г.
до н. э., т. е. через год после одержанной победы, шаньюй Хулугу отправил к
У-ди посла с письмом, в котором говорилось: «На юге есть великое государство
Хань, а на севе­ре могущественные хусцы; хусцы — это любимые Сыны Неба... Ныне
я хочу открыть вместе с Хань большие заставы для тор­говли, взять в жены дочь
из дома  Хань, хочу, чтобы мне еже­годно
посылались 10 тыс. даней рисового вина, 5 тыс. ху про­са, 10 тыс. кусков
различных шелковых тканей, а также все остальное согласно прежнему договору, и
в этом случае на гра­ницах не будет взаимных грабежей». (19)


       Известный российский хуннолог Н.Н. Крадин сообщает,
что представители  высшего хуннского
общества имели возможность в среднем в день потреблять полтора литров рисового
вина: «Китайцы поставляли ежегодно хуннскому шаньюю 10 тыс. даней рисового
вина. При ежедневной
норме потребления это составляло более 550 л в день условно на каждого члена хуннской высшей военной
элиты, от тысячников и выше (вряд ли такой дефицитный товар доходил до простых воинов),
приходилось более полутора литров рисового вина!».(48)


       Кроме рисового вина китайцы ежегодно
поставляли сюнну в большом количестве солод из клейкого проса.  В.С.Таскин пишет: «Непрекращающиеся набеги
тревожили Вэнь-ди, поэтому он отправил шаньюю несколько писем с предложением о
восстанов­лении мира, заключенного в 162 г. до н. э. Для Китая мир был тяжелым и
позорным. Вэнь-ди признавал сюнну равным по си­ле государством и обязывался
ежегодно отправлять в подарок шаньюю определенное количество солода из клейкого
проса». Вот что об этом написано в письме китайского императора: «Хань и сюнну
— равные по силе соседние государства. [Вла­дение] сюнну расположено в северных
землях, где холодно и рано наступают убийственные морозы, поэтому чиновникам
приказано ежегодно отправлять в подарок шаньюю определен­ное количество солода
из клейкого проса, золота, шелковых тканей, шелковой ваты и прочих вещей».
(19).


        В статье «Этимология названий снега в
Сибирских (уральских и тюркских) языках» Ю.В. Норманская приводит новые «доводы», для
подтверждения своей гипотезы: «По гипотезе Сепира-Уорфа народы, живущие на севере, на
территориях, где большую часть времени присутствует снежное покрытие, названия
снега должны быть более разнообразными по сравнению с их количеством у жителей
Средней полосы. Названия снега в тюркских языках Сибири (якутском, тувинском,
тофаларском, шорском, хакасском) не столь разнообразны, как в уральских и
являются рефлексами пратюркского слова *Kiaar 'снег'». Норманская  пишет, что насчитала в  ненецком языке 14, а в уральских языках
((финском, коми, хантыйском, мансийском, самодийских) 10 названий снега. Ю.В. Норманская из этого
делает следующие выводы:
«Таким образом, видно, что для прауральского языка восстанавливается
более десяти названий
снега. Для пратюркского языка восстанавливается одно название снега *Kiaar?... Вероятно, это
связано с тем, что уральскую прародину традиционно локализуют в Западной
Сибири, а тюркская прародина по последним археологическим и лингвистическим
данным, предположительно, располагалась на Ордосе в гораздо более теплом
климате, где средняя температура зимой едва ли достигает -10˚ С.» (49)


       Итак, как мы видим, госпожа Норманская,
вскользь упомянув какие-то «последние археологические и лингвистические  данные», и сославшись на свою, рассмотренную
нами выше статью, утверждает, что «прародина тюрков располагалась на Ордосе, в
гораздо более теплом климате, где средняя температура зимой едва ли достигает
-10˚ С.». Между
тем, хочу напомнить госпоже Норманской в Восточном Закавказье, где  находится историческая прародина древних
тюрков и тюркские народы живут не менее 8,0 тыс. лет,  в зимнее время температура воздуха в среднем
составляет +2° С.


   Что касается упомянутых Норманской последних
археологических данных, связанных с хуннами, то этой проблеме  посвятил свою статью доктор исторических
наук, профессор Института археологии Российской Академии наук  Кызласов И.Л.


В статье
«Новые поиски в алтаистике» он пишет: «Следует признать, что культура гуннов, доступная нашему изучению по
своим поселенческим памятникам, в целом принадлежит не к центральноазиатскому,
а к крайнему дальневосточному культурному кругу. В нашей литературе давно уже
именуют эту самобытную историко-культурную общность приморско-маньчжурской или
приамурско-маньчжурско-корейской археологической провинцией. (К ней) и
принадлежит гуннская культура. Принадлежит как по системе домостроительства и
отопления, так и по особенностям хозяйства, на Иволгинском городище среди
прочих отраслей знавшего свиноводство и мясное собаководство. Если это так, к востоку и юго-востоку от
гребней Большого Хинганского хребта, повидимому, следует искать и прародину
самих гуннов. …Изложенные мною ранее некоторые
аргументы  указывают на западноазиатское
происхождение тюркоязычных народов».(50)


 

Необходимо отметить, что какое-то время сторонники алтайской гипотезы немного притихли. Так продолжалось, примерно, до 1991 года, когда к этой проблеме неожиданно подключился известный российский лингвист С.А.Старостин (1953–2005) и написал книгу «Алтайская проблема и происхождение японского языка». С.А.Старостин так объяснил свой интерес к алтайским языкам: «Меня первоначально занимала лишь проблема внешних связей японского языка, и с самого начала теория его принадлежности к алтайской семье представлялась наиболее вероятной. Однако на пути доказательства алтайского происхождения японского языка встает одно весьма существенное препятствие: не прекращающиеся споры о существовании самой алтайской семьи как генетического единства языков. Действительно, если тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские и корейский языки не связаны между собой генетически, то вопрос об "алтайском" характере японского языка автоматически снимается». (31)

Как известно в тюркологии по некоторым явлениям фонетики тюркских языков до сих пор имеются дискутируемые вопросы. Среди них наиболее известными являются: ротацизм, ламбдаизм, проблема характера пратюркского начального й, первичность глухих или звонких согласных, первичность долгих гласных и другие. Вместе с тем, необходимо отметить, что среди лингвистов тюркологов, по большинству из этих проблем имеются также и общие согласованные мнения. Так, например, в вопросе первичности глухих или звонких согласных большинство тюркологов склоняются к общему мнению, что первоначально в древнетюркском языке вначале слова возобладали глухие согласные: п, т, к, с, ч, й. Так, известный российский лингвист Э.Р.Тенишев пишет, что «Глухие звуки, как известно, признак древности языка. Следовательно, алт., шор. (пар) и чуваш. (пыр-) исторически более ранее явление, чем фонетический вариант со звонким началом бар-. Озвончивание этого глагола началось до VI-VIII вв. н.э. как показывают тюркские рунические надписи, в языках которых бар- полнозначный глагол. Азербайджанский и турецкий –вар- является дальнейшим развитием варианта бар-, который из языков юго-западной группы удержался в туркменском языке». (32)

С.А.Старостин, однако, выдвигает собственную «модификацию» фонетических соответствий, которые механически начинает применять к «реконструированным» им тюркскому и японскому «праязыкам» (механическое удвоение большинства гласных в словах «пратюркского» языка; замена во всех «реконструированных» словах «пратюркского» языка фонем z и ş на фонемы r и l, даже если во всех древнетюркских памятниках письменности и в современных тюркских языках, включая современный чувашский язык в этих словах присутствуют фонемы z и ş).

Далее применив так называемый «метод ступенчатой реконструкции», он произвольно «создаёт» слова из «пратюркского» и «праяпонского» языков, а затем из полученных таким способом гибридных слов, выводит соответствующее «праалтайское» слово. Завершив, так называемую «ступенчатую реконструкцию» праалтайских и праяпонских языков, С.А.Старостин заявляет, что:

-16 японских слов из 110-словного списка относятся к словам «с не выясненной этимологией (большой, ветер, голова, далекий, зеленый, колено, новый, песок, рука, соль, тонкий, тот, ухо, хвост, шея, язык». (31)

-ещё 30 к словам, которые «имеют алтайскую этимологию, но не одно из этих слов не имеет параллели в древних и современных тюркских языках (видеть, гора, два, длинный, дым, есть, зуб, имя, колено, короткий, красный, лететь, мужчина, нос, печень, пить, полный, птица, рот, сердце, сидеть, слышать, сказать, тот, умирать, холодный, замерзать, кусать, человек, перо)». (31)

- 6 японских слов, «отсутствуют параллели в алтайских языках, но имеются интересные параллели в уральских и других ностратических языках (давать, небо/дождь, лист, солнце, убивать, червь)». (31)

и только 18 японских слов (звезда, один, камень, белый, весь, волос, жечь, кора, приходить, собака, спать, стоять, сухой, чёрный, что, этот, я, мы), из стословного списка Сводеша, имеют тюркские параллели. (31)

Вместе с тем, проведённое нами прямое сопоставление, выделенных С.А.Старостиным этих 18 лексем в 30 древних и современных тюркских языках с соответствующими словами в 9 японских языках, ясно доказывает, что эти слова и по значению и фонетически весьма далеки друг от друга.

Необходимо отметить, что «метод ступенчатой реконструкции», применённый С.А.Старостиным в этой работе прост и по своему «гениален». В его основу заложены три простых правила:
Если сравнивается какое-либо тюркское (монгольское, японское и т.д.) слово из 100 словного списка и при этом в параллельных 4 словарях, так называемых других «алтайских» языков, для сравниваемого слова, не найдено схожее по звучанию слово, то на эту лексему «исследователь» предпочитает время не терять, и просто ставит перед ним «звёздочку»*. И всё, считай, что это слово «ступенчато реконструировано».

2.) Если же в тюркском и в каком-либо другом «алтайском» языке найдены 1-2 схожие фонемы можно смело браться за «ступенчатую реконструкцию». Можно при этом даже сравнивать не схожие по значению слова. Новые значения для «реконструированных» слов всегда можно придумать.

Так, например, С.А. Старостин утверждает, что тюркское слово eki (у М.Кашгари) -«два» и соответствующее по значению слово *ek(k)i тюркского «праязыка» (по С.А.Старостину), произошло от слова *pekV алтайского «праязыка». По мнению С.А.Старостина 6000 лет тому назад это слово имело у «праалтайцев» одновременно два значения - «следующий, другой». Кроме этого, С.А.Старостин утверждает также, что именно от «реконструированного» им слова *pekV алтайского «праязыка», произошло современное японское слово hoka и древнеяпонское слово p(w)oka со значением «другой». Таких слов, в «праалтайском» языке С.А.Старостина, имеющих несколько различных значений, в его книге я сосчитал более 30.

Приведу ещё несколько таких слов из книги.А.Старостина: От «праалтайского» слова *naal также с двойным значением «сырой, незрелый», по утверждению С.А.Старостина, произошли:

-древнетюркское слово yaşıl- «зеленый» и «реконструированное» им «пратюркское» слово * yaal-ıl-«зеленый»;

-современное японское слово na –«овощи, зелень», которое, оказывается также и с тем же значением, было известно, по утверждению С.А.Старостина, носителям «праяпонского» языка. От «праалтайского» слова *mioorV с тройным значением «дорога, след, преследовать» произошли:

-древнетюркское слово bar- «ходить» и «реконструированное» им «пратюркское» слово * bar- «ходить;

-современное японское слово michi –«дорога» и слово * miti- «дорога» «праяпонского» языка;

Старостин утверждает, что от «праалтайского» слова *çawVrV с тройным значением «соль, горький, кислый» произошли:

-древнетюркское слово tuz «соль» и «реконструированное» им «пратюркское» слово * dur «соль»;

-современное японское слово tsura –«горький, тяжёлый, невыносимый» и «праяпонское» слово *tura- также с тройным значением-«горький, тяжёлый, невыносимый».

3). Если в сравниваемых словарях пяти языков (тюркский, японский, корейский, монгольский и маньчжурский) нет возможности подобрать одинаково звучащие слова, то для доказательства «дальнего родства» разрешается, по собственному усмотрению «исследователя», расчленять, сокращать или удлинять слово, а иногда, по необходимости, произвольно менять местами фонемы, наделять слова новой, иногда фантастической семантикой.

С.А.Старостин опубликовал много книг и статей, в которых писал о недопустимости нарушений основных принципов глоттохронологических исследований. Так, например, в учебнике, написанном им совместно с С.А.Бурлак, есть такие слова: «Любое изменение семантики автоматически выводит слово из сравнения. Подчеркнем, что это вопрос чисто процессуальный: ясно, что слова могут менять значение, но столь же ясно, что, если при выявлении родства мы допустим неточные семантические сравнения, вероятность ошибки и погрешности чрезвычайно возрастет — поскольку очень трудно формально отделить допустимый семантический сдвиг от маловероятного или вовсе невероятного. При установлении фонетических соответствий и при составлении этимологических словарей семантически неоднозначные параллели, конечно, допустимы (и могут приниматься или отвергаться специалистами); но при определении родства с использованием стословного списка следует учитывать только случаи взаимно-однозначного семантического соответствия». (33)

Видимо, эти правила, Старостин писал не для себя, а для других «исследователей».

Необходимо отметить, что в России не один только С.А.Старостин произвольно менял общепринятые правила сравнительного анализа. Видимо, это заставило академика А.А.Зализняка в 2007 году сказать о «методике» этих авторов следующие слова: «Ведь у нас не математика — все аргументы не абсолютные. Так что если у исследователя имеется сильный глубинный стимул «тянуть» в определенную сторону, то специфика дела, увы, легко позволяет эту тягу реализовать». (34) В 2010 году он дал ещё более резкую оценку такого рода «научным» работам: «К большому сожалению, я должен вам сказать совершенно откровенно, что большинство этих писаний представляет собой личные фантазии авторов, а к науке лингвистике отношения не имеет — увы!». (3)

В некоторых своих более поздних работах С.А.Старостин и сам признался, в том, что для некоторых избранных учёных строгие правила и «различные Принципы и Методики сегодня фактически ничего не решают», так как: «в современных работах по компаративистике отсутствует как точное определение родства языков, так и процедура доказательства такого родства... Фактически проблема родства языковых семей в каждом отдельном случае решается голосованием: славянская семья, индоевропейская семья, картвельская семья и т. д. признаются существующими, поскольку существует согласие подавляющего большинства специалистов в этих областях… Надо заметить, что работа с фонетическими соответствиями — это тяжелейший труд, «вышивание по тюлю», и нужна была какая-то ненормальная отвага, чтобы взяться складывать пасьянс, который не должен получиться. В подобных случаях исследователя, помимо разочарования, подстерегает и еще одна опасность: если в работу вложено так много труда, то есть соблазн начать отстаивать неубедительный результат». (35)

Необходимо отметить, что предыдущий опыт С.А.Старостина по «реконструированию» северокавказских и енисейских «праязыков», также был отрицательно принят многими лингвистами. Так, например, известный российский лингвист В.П.Нерознак в статье «Праязык: реконструкт или реальность?» писал по этому поводу следующее: «Критики гипотез отдаленного родства сходятся в одном: методика реконструкции праязыковых состояний, призванных доказать древнейшее родство различных языковых семей, не удовлетворяет принципам корректного научного анализа…Рассматривая попытку С.А.Старостина установить генетическое родство между енисейскими и северокавказскими языками Г. А. Климов подвергает ее резкой критике как с точки зрения реалистичности реконструируемой фонологической системы, так и с точки зрения антиисторичности семантических реконструкций». (36)

О недостатках используемой С.А.Старостиным методе ступенчатой реконструкции праязыков один из ведущих российских лингвистов Б.А.Серебренников написал следующее: «В лингвистической литературе имеется немалое количество всякого рода попыток установления групп родственных языков, демонстрирующих абсолютное пренебрежение общеизвестными правилами. Создается впечатление, что важнейший закон логики – закон достаточного основания – для авторов этих гипотез совершенно необязателен… Предполагаемое родство языков при всех случаях является гипотезой. Однако каждая гипотеза может претендовать на правдоподобность только в том случае, если она имеет достаточное основание...Четвертый закон логики — закон достаточного основания, выражает одну из общих черт правильного мышления — его обоснованность. Этот закон требует, чтобы наши суждения о предмете и его свойствах были не голословны, а базировались на достоверных аргументах. Он имеет следующую формулировку: всякая мысль, чтобы стать несомненной, должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана или самоочевидна...Ни одно положение не может быть признано истинным, если оно не обосновано. В любом рассуждении наши мысли должны быть логически связаны, доказательны. Доказательным будет такое мышление, в котором утверждается не только истинность данного вывода, но и указываются основания, позволяющие признать это положение истинным”. (37)

Б.А.Серебренников писал, то, что в большинстве случаев «реконструированные» ими слова заметно отличаются от слов живых языков» и, в связи с этим, напоминал им важность соблюдения основных принципов сравнительно-исторического языкознания: «Элементы реконструированных систем должны находить отражение в родственных языках и притом не в одном, а по крайней мере в нескольких…. Соответствия не должны ограничиваться единичными примерами, так как при иных условиях они становятся недоказательными... Реконструированные схемы или системы гласных и согласных постулируемого праязыка не должны представлять бессистемные наборы звуков. В том случае, если они правильно реконструированы, они будут напоминать естественные системы гласных и согласных, которые мы можем непосредственно наблюдать в живых языках». (37)

Многие читатели, прочитав то, что я написал выше о С.А.Старостине, наверно, будут удивлены, а может быть даже и шокированы. Ведь, написанное мною никак не вяжется с образом С.А.Старостина, так хорошо известного всем читателям по СМИ и Интернету, и особенно, с образом того С.А.Старостина, каким его описывают его друзья и члены его команды. Вот, например, что написал о нём его ближайший соратник ректор Еврейского университета в Москве (ныне Высшая гуманитарная школа им. С. Дубнова) А. Ю Милитарёв, в статье написанной к пятидесятилетнему юбилею С.А.Старостина: «По моему и не только моему убеждению он сейчас — лингвист № 1 в мире… Он написал этимологический словарь северно-кавказских — нахско-дагестанских и абхазо-адыгских — языков вместе с С.Л. Николаевым, а недавно дописал этимологический словарь алтайских языков вместе с А.В. Дыбо и О.А. Мудраком; оба словаря — чудовищного размера и высшего качества…В монографии «Алтайская проблема и происхождение японского языка» Старостин окончательно доказал принадлежность японского, вместе с корейским, к алтайской семье». (37)

В журнале «Вопросы языкознания» № 3 за 2009 год была опубликована статья В.М.Алпатова, посвящённая известному российскому лингвисту - кавказоведу Г.А.Климову. В.М.Алпатов пишет, что Г.А.Климов: «скептически относился к любым попыткам установления дального родства и ставил в один ряд «беспочвенные» иберийско-кавказскую, алтайскую и ностратические гипотезы. Об их неприятии он неоднократно писал с разной степенью резкости…Особенно резко он оценивал исследования С.А.Старостина по дальному родству, именуя их «образцами дилетанства». (39).

Необходимо отметить, что Г.А.Климов – известный советский и российский лингвист. Специалист по картвельским языкам, сравнительно-историческому языкознанию, Лауреат Государственной премии Российской Федерации в области науки и техники (1995). Вице-президент Европейского общества геолингвистики и диалектологии. Член Главной редакции Лингвистического Атласа Европы. Член Европейского лингвистического общества. Член Европейского общества кавказоведов.

После смерти С.А.Старостина многие его коллеги с горечью откликнулись на безвременную смерть этого трудолюбивого и по своему талантливого учёного. Однако, среди этих публикаций, статья российского лингвиста Я.Г.Тестелеца занимала особое место. То, что написал Я.Г.Тестелец о С.А.Старостине даже нельзя назвать обычным некрологом. Мне кажется, что Я. Г.Тестелец, первым, среди российских учёных, сделал попытку разобраться в реальном вкладе С.А. Старостина в современную лингвистику. Вот как, например, Я.Г.Тестелец характеризует С.А.Старостина: «На меня сильнейшее впечатление произвел этот человек-вулкан, бросавший поразительно интересные и плодотворные идеи направо и налево и почти ничего не доводивший до конца… Современных фонологических теорий он, правда, не знал и, как большинство российских лингвистов, относился к ним с недоверием…Что же касается сравнительно-исторического метода, мне трудно представить себе, что он его когда-нибудь в точном смысле слова изучал. Скорее всего, он воспринимал его как дельфин плавание — как что-то совершенно естественное, чему учиться нелепо… Я хорошо помню тот вечер, когда Старостин выступил с изложением сино-кавказской гипотезы. Было ощущение обычности и одновременно необычности происходящего. Все присутствующие как-то странно посмеивались во время его доклада. Сережа был этим озадачен. Поворачиваясь от доски, он то и дело спрашивал: “А что, собственно, вы ржете?”…Мы не знали, что ответить, словами это выразить было трудно… С одной стороны, приводимые им факты выглядели совершенно убедительно, и уже одно это воспринималось как юмор высокого класса… И каждое новое яркое сближение мы все, не сговариваясь, встречали сдерживаемым фырканьем. Старостин почти был готов обидеться». (40)

Когда я прочитал эти откровения Я.Г.Тестелеца, то сперва подумал, что, видимо, он так своеобразно шутит. Я не мог поверить, что человек, который сделал такое множество лингвистических открытий и написал огромное количество работ по теории «реконструкции праязыка» сам современных «фонологических теорий …не знал». Но когда Я. Г.Тестелец перешёл к описанию атмосферы в коллективе, где ему и С.А.Старостину пришлось вместе начинать свою научную деятельность, а также коснулся некоторых научных интересов своих коллег тех лет, то я понял какую большую жизненную школу прошёл С.А.Старостин прежде чем «выбился в люди»: «Травлей коллег по идеологическим соображениям уже мало кто занимался — в основном это была небольшая, хотя и влиятельная, группа лиц, чей нравственный облик сформировался в период истребительных кампаний 1930-40-х гг., но в отделе науки ЦК, где очень не любили скандалов, старались по возможности держать этих лиц на коротком поводке. Гораздо опаснее были имитаторы научной деятельности, озабоченные исключительно своим престижем и карьерой. Однако всех этих очень разнообразных людей объединяло нечто общее — они все громко заявляли о своем самом положительном отношении к сравнительно-историческому языкознанию и к великому Методу, что тем более было трогательно, что практически никто из них им не владел. И если бы не мертвящая природа системы, губящей и опошляющей почти все, к чему она прикасалась, эта заинтересованность начальства в развитии компаративистики могла бы в принципе принести большую пользу. Беда была только в том, что за разговорами о развитии сравнительно-исторического языкознания не было никаких реальных действий. Начальство не могло решить для себя, с какой стороны подойти к этому сравнительно-историческому языкознанию и какую из школ и направлений поддерживать. В какие-то моменты проявлялся осторожный интерес к ностратической теории и одновременно страх и недоверие, — а вдруг это все фантастика и бред. Поэтому никому из довольно многочисленных товарищей, которые в печати и с трибун несли дежурную ахинею о величайшей ценности сравнительно-исторического метода и об огромных достижениях советской компаративистики, даже не приходило в голову, насколько они правы». (40)

А последнюю и окончательную точку в споре о мнимом родстве японского и тюркских языков, как мне кажется, поставил один из членов команды С.А.Старостина - О.А.Мудрак. Недавно на сайте «Полит.ру» было опубликовано открытое письмо Олега Попова, который с возмущением писал о лингвистах-любителях. Ниже привожу текст этого письма с небольшими сокращениями: «Открытое письмо. Российский ученый обнаружил средство борьбы с лингвистами-любителями. Тут вот встретились с профессором Олегом Алексеевичем Мудраком. И пересказал ему всю печаль. И тут меня профессор удивил. Профессор, оказывается, знает верное средство против лингвистов-любителей, и нервы при этом у нормальных людей не расшатываются. Рассказал пример из жизни: одного такого чебоксарского псевдо-ученого вредителя нахлобучило, он выписал из японского словаря сколько-то слов, похожих на чувашские и собирался уже объявить то ли о сенсационном происхождении японского языка из чувашского, то ли наоборот, то ли, на худой конец, об их очевидной родственности. И профессор Мудрак, сказал ему, что – да, он в курсе, ничего тут такого, японский ученый N. уже обращал внимание в свое время на эти факты. Поэтому, увы, как такового открытия уже не получится. Однако интересно понять, добавили ли вы, коллега, к этому чего-то нового? Осталось всего-навсего найти труды этого японского ученого, изучить их и врубиться, не являются ли, ваши выводы повторением уже пройденного, если не являются, то в чем именно и т.п. Чувашско-японский ученый на этом и закончил свой труд, потому что – не царское это дело. Этак можно всю жизнь этим прозаниматься, но какой в этом интерес, если ты – не первый? Возможно, это позволило любителю-лингвисту вернуться в семью, перестать пить и набрасывать телогрейки на приборы в Чебоксарах. Я восхитился примером профессора Мудрака и взял его способ на вооружение. С наукой теперь все будет нормально. Олег Попов. 08 июня 2010». (41)

Я тоже восхищён, тем как «посадил» Мудрак чувашского любителя- лингвиста. Жаль только, что он не сказал любителю-лингвисту, что фактически, если тот даже доведет свой труд до конца, то в этом деле будет всего-навсего только третьим, так как до него на этом поприще уже «прославились» двое учёных: «русский учёный S» и «японский ученый N». Единственный вопрос, на который я пока не могу найти ответ: почему О.А.Мудрак, ни слова не сказал о «русском учёном S», то есть о своем друге и учителе С.А.Старостине, который «доказал» не только родство чувшского и японского языков, но заодно и всех тюркских языков и не только с японским, но и заодно и корейским, монгольским и маньчжурскими языками?

     В
XVI—XVII вв. началась эпоха европейской колонизации Америки, Африки, Азии и
Австралии. Вначале в этом деле успех сопутствовал Испании, которая захватила
большую часть Америки. В Северной Америке власть испанцев распространялась на
Мексику, Флориду и Западную Луизиану. За три века испанского господства
(XVI—XVIII вв.) из Америки было вывезено золота и серебра на общую сумму 28
млрд. франков. Эти огромные сокровища были добыты путем безжалостной
эксплуатации коренного индейского населения. В последующие столетия Англии
удалось вытеснить Испанию из колоний в Северной Америке. Во вновь захваченные
земли из метрополий направлялись люди, стремившиеся избавиться от нужды. Этому
предшествовало «очищение» земли от местного населения, т. е. фактически его
систематическое и беспощадное истребление. Индейцев спаивали алкоголем,
индейские племена натравливались друг на друга; их использовали в качестве
«союзников» в войнах между английскими и французскими колонизаторами за
господство в Северной Америке; у индейцев силой отнимались их земли, и они все
более оттеснялись дальше вглубь материка. В течение XVIII и XIX вв. индейское
население было почти полностью истреблено. Если ко времени появления англичан в
Северной Америке насчитывалось более 2 млн. индейцев, то к началу XX в. их
оставалось не более 200 тыс.


       С захватом земель за Волгой в XVI веке
Россия начала колонизацию древнетюркских земель. Как известно, к концу XIX века Российская империя
расширила свои границы на востоке до Тихого Океана. Китай, Монголия, Афганистан,
Персия и Турция стали южными соседями России.


        В то время, когда европейские
колониальные империи решали проблемы по переброске награбленных в колониях
богатств в метрополии, в России параллельно с таким же грабежом решались и
другие не менее важные проблемы. Так, начиная со времени царствования Екатерины
II, перед российской
исторической наукой  была поставлена
задача государственной важности: сочинить новую историю для колониальных
народов своей империи. Не знаю, давали ли подобные задания (об изначальной
принадлежности  американских земель
испанцам/англичанам) своим придворным историкам короли Англии и Испании, или
же, они, учитывая фактор Атлантического Океана, предложили им  сосредоточить своё внимание на землях
ближайших соседей, но у русских государей не было проблемы океана и поэтому
вскоре императрице доложили, что её задание выполнено. Таким образом, была
создана новая имперская родословная тюрков – «алтайская» гипотеза. Авторы этой
концепции тюркским народам, тысячелетиями проживающими на землях, доставшимся
им от предков, в качестве прародины отвели Юг Сибири, а дату формирования
современных тюркских народов связали со временем уничтожения Второго Тюркского
Каганата (VIII век). По
этой концепции, тюркюты, после разгрома их государства уйгурами,  разбрелись по всей Евразии и «отуречили» все
народы, попадавшиеся им по пути. А сами исчезли, не оставив после себя никакого
потомства. Наследниками создателей евразийской курганной культуры был объявлен,
живущий на Кавказе, малочисленный ираноязычный народ-осетины. Однако, вскоре
после распада СССР некоторые российские авторы объявили об обнаружении ими на
территории Азии уникальной древнейшей культуры «ариев-славян», потомками
которых являются современные русские.


      Сторонники общепринятой  алтайской 
гипотезы, до сих пор утверждают, что прародина древних тюрков
располагалась в Южной Сибири (Саяно-Алтай) и прилегающих территориях Монголии и
Китая. В доказательство этой гипотезы они обычно ссылаются на то, что первые
письменные сведения о древних тюрках появились в китайских хрониках. Другой
довод, который часто приводят сторонники этой гипотезы, это то, что тюркский
язык, совместно с монгольским и тунгусскими языками, входит, в так называемую,
«алтайскую языковую семью». В данном случае название «алтайские языки», по
мнению сторонников этой  гипотезы,
указывает на предполагаемую прародину
этой языковой семьи (Алтай). Нередко в качестве дополнительных аргументов
сторонники алтайской гипотезы приводят известные исторические факты: создание в
V веке на
территории Южной Сибири первого тюркского государства  - Тюркского Каганата и, найденные на этой же
территории, каменные стелы с орхоно-енисейской письменностью. А некоторые
учёные считают, что в алтайскую языковую семью необходимо включать ещё
корейский и японские языки.


          Необходимо отметить¸ что некоторые российские учёные (В.В.Радлов, С.Е.Малов, А.М.Щербак,
В.И. Рассадин, Л.В.
Дмитриева и другие) внесли большой вклад в дело изучения древних и современных
тюркских языков. В их исследованиях приведены множество лингвистических данных,
которые свидетельствуют об отсутствии какого-либо генетического родства между
тюрками, монголами, маньчжурами, корейцами и японцами.


      К, сожаленью, этого нельзя сказать, о
«тюркологических исследованиях» многих современных российских авторов. Так,
например, С.Г.Кляшторный, А.В.Дыбо, М.Т.Дьячок, Ю.В.Норманская и др. авторы
прилагают очень много усилий для того, чтобы «алтайская» гипотеза не была
окончательно признана ошибочной и предана забвению.


     Член-корреспондент Российской академии
естественных наук, член Российского комитета тюркологов, доктор филологических
наук, ведущий научный сотрудник Центра компаративистики Института восточных
культур РГГУ А.В.Дыбо, например, прилагает все усилия для того, чтобы
обнаружить в древних и  современных
тюркских языках всевозможные  китаизмы,
тохаризмы, иранизмы и другие «измы». Так в книге «Хронология тюркских языков и
лингвистические контакты ранних тюрков» она 
пытается убедить своих читателей в том, что общетюркское слово «алачыг»-
юрта это древний китаизм. Вот как она обосновывает это своё «открытие»:
«*alaču-k 'хижина, шалаш, маленькая юрта'…Сопоставляют с поздне-др.-кит.
la-λia? 'деревенский домик', состоящим из двух слов: 1) совр. кит. lü ,
ср.-кит. lö, др.-кит. r(h)a 'hut, shelter; to lodge'; 2) совр. кит. she,
ср.-кит. sa, др.-кит. *λia?-s 'to rest, stop; lodging house'. Датировка: r- > l- в раннем
постклассическом древнекитайском, при сохранении негубной финали, то есть
обязательно до позднего постклассического древнекитайского; латерал >
фрикативный перед кратким гласным — начиная с Восточного Хань; общая дата —
начало 3 в. н.э».(17)


      Между тем общеизвестно, что древние
тюрки, будучи кочевыми скотоводами внесли в сокровищницу мировой культуры свои
достижения в хозяйстве и культуре: мобильное жилище – юрту на повозке, седло и
стремена для лошади, войлочные и шерстяные ковры и многое другое. Естественно,
что тюрки всем этим  предметам своего
повседневного быта давали тюркские названия.


    Кроме того, на сегодняшний день существует
богатая общедоступная научная литература, посвящённая анализу сложных
взаимоотношений тюрков - хунну, с отгородившихся от них Великой китайской
стеной, древними китайцами.


      Так, например, Т. Дж. Барфилд,
американский учёный, который 
проанализировал взаимодействие между китайскими империями и разнообразными
империями кочевников, которые возникали в степях к северу от Китая, пишет в
книге «Опасная граница: кочевые империи и Китай (221 г. до н. э. — 1757 г. н. э.): «Внутренняя
Азия была зоной длительного взаимодействия двух противостоящих друг другу культур,
обладавших устойчивыми представлениями о самих себе и своих соседях. На
протяжении более 2000 лет кочевые народы степи враждовали с крупнейшим в мире
аграрным государством и при этом не были включены в его состав и не восприняли
его культуру. По одну сторону баррикад располагался имперский Китай, древняя
культурная традиция которого требовала, чтобы в нем видели повелителя других
народов и государств. Китай включил в свое культурное пространство множество
соседних с ним иноземных народов. Даже такие ревностно оберегавшие свою
независимость восточноазиатские соседи Китая, как Корея, Япония и Вьетнам,
восприняли китайскую модель государственной организации и международных
отношений, идеографическую письменность, кухню, одежду и календарь. Однако примеру
Восточной Азии не последовали могущественные противники Китая на степных
просторах севера. Эти коневоды-кочевники не просто отвергали китайские культуру
и идеологию, но и упрямо отказывались видеть в них какую-либо ценность, за
исключением ценности материальных товаров, которые могли предложить китайцы.
Эти кочевые скотоводческие народы, рассеянные по огромной территории, жившие в
войлочных юртах под огромным куполом синего неба, питавшиеся молоком и мясом,
прославлявшие воинское  мужество и
героические подвиги, представляли полную противоположность своим китайским
соседям. Как Китай, так и кочевники защищали превосходство своих культурных
ценностей и образа жизни. Это хорошо известный антропологам этноцентризм,
которому не стоит удивляться… Вслед за вопросом о взаимодействии встает еще
более сложная проблема культурной коммуникации…Различия в картине мира
кочевников и китайцев делали их взаимоотношения особенно проблематичными». (18)


        Известный российский китаевед Таскин
В.С. в книге «Материалы по истории сюнну» пишет: «Как свидетельствуют
источники, по образу жизни, хозяйст­венной деятельности, языку и обычаям
народы, жившие на се­вере, резко отличались от китайцев». (19)


       Необходимо отметить, что у древних
китайцев было оригинальное название для сюннской юрты- «хунлу». Знаменитый
китайский историк Сымя-Цянь в «Исторических записках», описывая быт сюнну, пишет:
«Ханьский посол сказал: « У сюнну отцы и сыновья спят в одной юрте». В.С.
Таскин  в комментарии к этому тексту пишет:
«Слово «юрта» соответствует в китайском тексте иероглифу хунлу, который, как считает Янь Ши-гу, обозначает войлочную палатку
куполо­образной формы». (19)


    Китайский историк  Бань Гу, живший в первом веке н.э., описал
исто­рию династического брака китайской принцессы,  выданной замуж за одного из тюркских  государей. 
Бань Гу пишет о том, что принцесса, прибыв в тюркское государство, стала
жить в дворцовых по­мещениях. Муж был намного старше принцессы, языка друг
друга они не понимали, и принцесса страдала. О себе она сложила песню: «Мои
родственники выдали меня замуж на край Поднебесья в дальнюю чужую страну, где
куполообразный шатер является домом, войлок - стенами, мясо - едой, кислое
молоко - напитком. Мысль что это мое постоянное место жизни, ранит сердце.
Хотела бы стать большим лебедем и вернуться на родину». (20)


      Необходимо отметить, что высшие слои
древнекитайского общества, видя военное превосходство тюрков, старались освоить
многие элементы чуждой для них культуры.


     Американский учёный Э. Шефер пишет:
«Восторженное отношение к тюркским обычаям позволяло некоторым вельможам
сносить неудобства жизни в палатке, иногда ставившейся даже посредине города.
Поэт Бо Цзюй-и, воздвигший у себя во дворе два тюркских шатра из
небесно-голубого войлока, принимая в них гостей, с гордостью показывал, как
хорошо они защищают от зимних ветров. Самым известным из таких городских
жителей шатров был злосчастный царевич Ли Чэн-цянь, сын великого Тай-цзуна,
подражавший тюркам во всём: он предпочитал говорить не по-китайски, а по-тюркски
и устроил на территории дворца настоящую тюркскую ставку, где в облачении
тюркского хана восседал перед своим шатром, украшенным эмблемой в виде волчьей
головы, и, окружённый рабами в тюркских одеждах, мечом отрезал себе куски от
туши варёного барана». (21)


      Кстати, М. Фасмер в этимологическом
словаре русского языка пишет, что слово лачуга заимствована русскими у тюркских
народов: «лачуга; др.-русск. алачуга, олачуга "палатка, хижина",
например, в I Софийской летописи 1379
г. Из тюрк.: ср. чагат. аlаčuq "палатка, войлочный шатер, шалаш
из коры, ветвей", тат., крым.-тат., кирг. аlаčуk – то же».(22)


      А.В.Дыбо также голословно утверждает, что
тюрки заимствовали у китайцев названия металлов: «*altun 'золото'... Возможно,
сложение *a:l 'алый, красный' и *tun, где вторая часть — предположительно
китаизм: совр. кит. tong, ср.-кит. dug, др.-кит. Log 'медь, латунь, бронза';


*gümül 'серебро'…Предположительно из др.-кит.  *kəmliew: 1)совр. кит. jin 1, ср.-кит. kim,
др.-кит. kəm 'metal' 2) совр. кит. liao, ср.-кит. liew, др.-кит. r(h)ew 'bright
silver';


*demür
'железо'... Из поздн. др.-кит. *diēt-mwyt (=mwut) 'железная вещь', диал. поздн.
др.-кит. источник должен был звучать diēr-mwur, ср.: 1)совр. кит. tie, ср.-кит.
thiet, др.-кит. Ibît 'железо'; 2)совр. кит. wu, ср.-кит. müt, др.-кит. mhət 'variety; variety of objects, objects, things'».(17)


       Российский учёный Е.Н.Черных в статье «Металлургия» пишет: «В
эпоху среднего бронзового века накопление золота и драгоценных металлов в
захоронениях происходило главным образом на юге, за Кавказским хребтом (курганы
Цнори, Триалети, Карашамб и др.), в Месопотамии (царский некрополь Ура и др.),
в Анатолии (Аладжа)…В эпоху средней бронзы (примерно 2500–1900 гг. до н.э.) в
Циркумпонтийской провинции по-прежнему преобладали изделия из драгоценных
металлов: их доля достигает 2/3 от общего числа учтенных 90 тыс. предметов.
Однако более 99% всего золота и серебра локализовалось в погребальных
комплексах южной зоны области, где на рубеже раннего и среднего бронзовых веков
стремительно росло производство металла, модифицировались основные типы оружия
и орудий. В «царских» некрополях концентрировалась огромная масса драгоценных
металлов. Постепенно золото достигает Великой Евразийской степи,
сосредоточиваясь в знаменитых подкурганных могилах скифских и сарматских
вождей». (23)


        Российский исследователь В.Е. Еремеев
пишет: «Археологами было обнаружено,
что железо стало производиться китайцами уже на рубеже эпох Шан-Инь и Чжоу,
однако истинный железный век начался в Китае в 8-7 в. до н.э., что почти на 6
столетий позже, чем на Западе». (24)


       Необходимо также отметить, что древние
тюрки, задолго до того как отдельные тюркские народы (хунны, юэчжи, усуни,
уйгуры-котоны, саки и др.) переселились с исторической прародины на восток и
достигли китайской границы, до этого более 4 тысячелетий жили в переносных
юртах (алачугах) и  прекрасно освоили
металлургию и широко использовали в быту изделия из золота, серебра и железа.
Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно пройтись по залам Государственного
Эрмитажа и посмотреть на знаменитые древнетюркские украшения, предметы быта и
военное снаряжение (с некоторыми образцами древнетюркского искусства можно
ознакомиться в последней главе этой книге).


       Новосибирский «тюрколог» М. Т. Дьячок
решил также внести свою посильную лепту в 
«алтайскую» теорию и поэтому нашёл «индо-иранские» корни в названии
известного общетюркского молочного продукта «курута» (сушёный сыр).


       Вот что М.Т. Дьячок  пишет по поводу этимологии общетюркского
слова курут: «В ведийском языке зафиксировано слово kīlāt̥a «сгущеное молоко». Слово это не
представлено в современных индоарийских языках Индостана, зато отлично
сохранилось в нуристанских (кафирских) и дардских языках, ср. ашкун celá, cilá, кати kilyaŕ, вайгали kilā, прасун kīli, дамели kiläŕi,
пашаи kirār, kiror, kilor, kilūr, kilō,
гавар kilāri, калаша kiläŕ, кховар kilāl, башкарик kilēr,
везде в значении 'сыр', 'свежий сыр'… В словарях (к сожалению, не проводящих
границы между ведийским и санскритом) оно зафиксировано в следующем виде: kīlāla – «сладкий напиток, кровь,
вода», kīlāla- «разновидность
хмельного напитка»,  «кровь» (ср. также
производные kīlāla/ja n-  «плоть», 
~pa 'пьющий кровь', kilālodhni «с нектаром в вымени» и т.
п.). Происхождение др.-инд. kīlāt̥a неясно. Впрочем, для целей нашего
исследования вполне достаточно констатации факта, что др.-инд. kīlāt̥a
явно не могло быть заимствовано из тюркских или других алтайских языков,
поскольку ко времени миграции предков ариев в Индостан (конец II тысячелетия до
н. э.) никаких контактов между ними и древними тюрками не существовало по
причине разделявших их огромных расстояний… Учитывая все сказанное выше, можно
сделать следующие предварительные выводы:


1. Тюркское курут, корт (и заимствованные из
тюркского источника слова соседних языков) обнаруживает связь с др.-инд. kīlāt̥a
и его производными.


2. Др.-инд. kīlāt̥a
является субстратным словом, судя по всему, проникшим в индоарийские языки в
районе Нуристана и Гиндукуша.


3. Предположение
о заимствовании слова в индоарийские языки из субстратных языков данного
региона подкрепляется и фактами об архаичности технологии приготовления сыра и
способов ведения молочного хозяйства в Нуристане.


 4. Индоарийское слово или его субстратный
прототип могли послужить источником тюркского слова». (25)


    Древние тюрки, будучи кочевыми скотоводами,
с давних времён в летний сезон, когда поголовье животных достигала максимума,
занимались своеобразным консервированием основных продуктов питания (молоко, мясо,
масло, культурные злаки, лесные ягоды и фрукты, горные травы и др.).
Консервированные продукты питания (курут, говурма, горга, гах, мотал и др.)
можно было долго хранить и легко транспортировать. В основе тюркских названий
этих слов были глагольные основы, например, 
говурмаг (говурма) – «жарить», курутмак (курут) -«сушить». В зимнее
время, когда поголовье животных и удой значительно снижались, основу пищи
древних тюрков составляли консервированные продукты питания. Желающие поближе
познакомиться с курутом могут посмотреть на фото этого древнетюркского
молочного продукта в приложении к этой книги. (Приложение № 4).


         Таким образом, необходимо отметить,
что предположение М.Т. Дьячка о том, что тюркские народы название курута
заимствовали у индо-ариев ошибочно.


       Если Дыбо, Дьячок и Норманская делают
первые шаги в развитии изначально ошибочной «алтайской» теории, то российский
историк С.Г.Кляшторный является алтаистом-ветераном.


       С.Г.Кляшторный, являясь заведующим
сектором тюркологии и монголистики Ленинградского, а затем Санкт-Петербургского
филиала Института востоковедения РАН, вот уже полвека  без устали на разные лады  повторяет 
одну и ту же старую советскую 
байку о том, что древние тюрки, имеющие «внутриазиатское происхождение»
и «монголоидный расовый тип», «ассимилировали группу племён», с давних времён,
населяющих территорию Евразии. Как известно, Советский Союз давно распался,
спецслужбы, контролирующие научные учреждения, распущены, однако, кажется, что
Кляшторный до сих об этом ничего не знает. Он опять прдолжает утверждать, что:
«эта группа племён…сформировавшись к западу от Волги, в III-II тыс. до н.э., в
ходе многовековых миграций в восточном и южном направлениях, стала
преобладающим населением Поволжья и Казахстана, Алтая и долины Верхнего Енисея.
Этническая история этих племён связана с формированием индоевропейских языков и
европеоидного расового типа».(4)


        С.Г.Кляшторный уверен, что предки
современных тюркских народов в ходе своих западных миграций захватили земли
индоевропейцев, угро-финнов, иранцев, адыгцев, самодийцев, кетов и частично
ассимилировали их: «многочисленные автохтонные племена (индоевропейские в
Центральной Азии, угро-финские в Поволжье, Приуралье и Западной Сибири,
иранские и адыгские на Северном Кавказе, самодийские и кетоязычные в Южной
Сибири) были частично ассимилированы тюрками в период существования созданных
ими этнополитических объединений, прежде всего гуннских государств первых веков
н.э., древнетюркских каганатов второй половины I тыс. н. э., кыпчакских
племенных союзов и Золотой Орды уже во втором тысячелетии. Именно эти
многочисленные завоевания и миграции привели в исторически обозримый период к
формированию тюркских этнических общностей на местах их современного
расселения». (4)


      С.Г.Кляшторный заявляет, что современные
тюркские народы живут «вне своих этнических территорий»: Значительная часть
тюркского населения России, включая переселенцев из Центральной Азии и
Закавказья, живет вместе с другими народами, вне своих этнических территорий».(26)



      Между тем 
предшественник С.Г.Кляшторного на должности заведующего сектора
тюркологии, а также его научный руководитель С.Е.Малов в этом вопросе
придерживался противоположного мнения: «Я не могу ответить, где впервые
появились, образовались и жили тюрки: на востоке - в Центральной или Средней
Азии и Сибири или на западе - в южнорусских степях или в Волжско-Уральском
бассейне. Могу только сказать, что и за пять веков до н. э. тюрки жили там же,
где они живут главным образом (с малыми исключениями) и теперь. В Европе
древнейшими местами обитания тюрков были: р. Дунай, нижнее и среднее течение
Волги, бассейн Урала. В средней Азии они жили около культурных стран Хорезма,
Согда и др. Тюрки проникали и на Кавказ и в Малую Азию. В юго-западных частях
Сибири места тюрков - Алтай, Хакасия, в Монголии и около оазисов древних
культурных очагов Китайского Туркестана». (11)


     Видимо, все домыслы и высказывания С. Г.
Кляшторного по этногенезу современных тюркских народов, скорее всего,
продиктованы его карьерными интересами.


      В подтверждение этого можно привести
также следующее утверждение С.Г.Кляшторного о том, что: «в отличие от западных
миграций тюркских народов, русское распространение на восток и юго-восток имело
иную хозяйственную подоплеку: экономической базой этого мощного миграционного
потока было пашенное земледелие. Пашня не вытеснила пастбище, но совместилась с
ним, породив новые типы хозяйственного симбиоза. Создававшиеся кочевниками
государственные образования Великой Степи отличались крайней неустойчивостью,
низкой конфликторазрешающей способностью. Они не обеспечивали безопасность
хозяйственной деятельности, более того порождали постоянные войны, зачастую
завершавшиеся подлинным геноцидом».(26)


          Другого взгляда на данную проблему
придерживается  бывший советский ученый,
а ныне заслуженный профессор антропологии Университета Висконсин в Медисоне,
член Британской Академии, лауреат премии Гуггенхайма А.М.Хазанов, который
считает, что: «Во многих странах вторжение земледельцев в скотоводческие ареалы
происходило за счет экспансии аграрного населения и намеренной
антискотоводческой политики колониальных держав и национальных правительств.
Например, в Центральной Азии, задолго до большинства революций Российское
правительство изымало летние пастбища казахов и иногда даже их зимние стоянки,
заселяя их сначала казаками, а затем русскими крестьянами-переселенцами. Около
полутора миллионов новых колонистов из европейской части России мигрировали в
Казахстан, и в конце XIX и начале XX столетий казахские скотоводы-кочевники
постепенно были вытеснены в аридные зоны Центрального и Южного Казахстана.
Позднее так называемая «кампания освоения целины» 50-х годов, целью которой
было превращение огромных пространств Северного Казахстана в центр по
производству пшеницы, повлекла за собой переселение в страну еще от 1,5 до 2
миллионов новых мигрантов из европейской части СССР. Второй принципиальной
альтернативой традиционному подвижному скотоводству является переход на
оседлость (седентаризация), иногда сопровождающийся коллективизацией… Советский
пример еще более поучителен, особенно потому, что до недавних пор советская
пропагандистская машина представляла его странам «третьего мира» как модель
успешного развития, заслуживающую подражания. Первый широкомасштабный
эксперимент подобного рода проводился в Советском Союзе в конце 20-х и начале
30-х годов. Всего за несколько лет кочевников и скотоводов Центральной Азии и
других регионов силой заставили перейти на оседлость и вступить в создаваемые
коллективные хозяйства, что означало потерю ими скота, находившегося до этого в
их частной собственности. Деномадизация и коллективизация кочевников встретила
широкое противодействие. Те, кто сопротивлялся, были либо убиты, либо
депортированы; определенная часть людей бежала за пределы страны; многие умерли
от голода. Но политические цели советской власти были достигнуты; скотоводы
были «приручены», хотя и очень высокой ценой. Их традиционный образ жизни был
разрушен.  Казахи, в прошлом наиболее
многочисленный кочевой народ в Советском Союзе, ярко иллюстрируют эти
трагические события. В начале 30-х годов, во время трагических событий
насильственной и кровавой коллективизации, около 555 000 кочевых и полукочевых
хозяйств были насильственно переведены на оседлость, зачастую в безводные
регионы, где было невозможно не только ведение сельского хозяйства, но и
скотоводства… Насильственная седентаризация стоила казахам около двух миллионов
жизней и привела к огромным потерям скота». (27)


       И, наконец, в самом конце своей статьи
С.Г. Кляшторный переходит к теме, ради которой, видимо, и писалась эта
оскорбительная в отношении современных тюрков статья. Так С.Г.Кляшторный задаёт
вопрос: «Допустимо ли рассматривать всю совокупность тюркских народов как некое
единство, выходящее за границы языкового родства? С начала XX в. и по сей день
существуют и противостоят друг другу два противоположных ответа на этот вопрос.
Первый ответ (пантюркизм, тюркизм) утверждает, что все тюркские народы
составляют одну нацию, имеют общую прародину - Туран, а многочисленные языки,
на которых они говорят, и не языки вовсе, а лишь диалекты или наречия единого
тюркского языка. Второй ответ, столь же непререкаемый: никогда не было и не
существует какого-либо тюркского этнического единства и сам термин «тюрк»
первоначально обозначал не все родственные по языку племена, а лишь одну их
группу. Все тюркские народы генетически связаны с территориями их нынешнего
обитания. И естественно, между народами, говорящими на разных тюркских языках,
существуют значительные ментальные, культурные и антропологические различия.
Обе эти крайние позиции активно эксплуатируются в политических целях. Одна
помогает обосновать претензии на создание некоего единого государственного,
федеративного или союзного, объединения (ассоциации) «Великого Турана»; другая,
напротив того, служит утверждению идей государственного или регионального
патриотизма (национализма»)...Итак, принимая тезис об относительном сходстве
исторических судеб большинства тюркских племен и народов на протяжении не менее
чем двух тысячелетий, связанности их этнической истории в рамках общей истории
Евразии, мы отказываемся и от тезиса об извечном существовании единой тюркской
нации, и от тезиса об извечном автохтонизме современных тюркских народов». (26)


       Итак, господин С.Г.Кляшторный, как и
большинство его современных коллег, по-прежнему утверждают, что древние тюрки,
внезапно возникнув где-то в глубине Южной Сибири, устремились на Запад, попутно
уничтожили все народы, населяющие Евразийскую степь, Среднюю Азию, Кавказ и
Переднюю Азию. А население, чудом оставшихся в живых, посадили за парты и в
короткое время обучили их своему тюркскому языку и проделали это так успешно,
что в «новообразовавшихся» тюркских языках не осталось ни одного слова от языка
древних народов. Выполнив эту свою историческую миссию по «тюркизации»
аборигенного населения Евразии древние тюрки вдруг внезапно «исчезли» как и до
этого появились. В этой байке нет ничего нового. Сторонники алтайской гипотезы
это устоявшееся клише в различных вариациях повторяют уже более 100 лет. Но мне
трудно понять, почему спустя столько лет после развала СССР господин
С.Г.Кляшторный вдруг решил возродить в российской тюркологии термин
«пантюркизм», этот провокационный пропагандистский обвинительный ярлык-клеймо,
который широко использовался в 30-ые годы ХХ века репрессивными органами СССР
для уничтожения неугодных властям учёных.


Как известно,
каждый народ имеет свой собственный круг национальных или этнических сообществ,
с которыми он постоянно себя соотносит: одни народы при этом воспринимаются как
более близкие или даже родственные, другие - как далекие, чужие. Такое
сравнение во многом определяет, во-первых, собственную национальную
идентичность, а во-вторых, эмоционально-оценочное отношение к народам, которые
воспринимаются как более или менее близкие. Как известно, тюркские народы в
далёком прошлом имели общих предков и поэтому большинство современных тюрков,
никогда не забывают о своём едином прошлом. К сожалению, в результате
агрессивной и захватнической политики российских имперских властей к началу ХХ
века большинство тюркских народов были порабощены Российской Империей. Однако,
тюркские народы, жившие в Российской Империи, всегда болезненно реагировали на
унижения, которыми была полна их повседневная жизнь в российском государстве.
Поэтому важнейшим из концепций, выдвинутых национальными движениями, живущих в
Российской Империи тюркских народов, была теория тюркизма. В основе этой
концепции было стремление тюркских народов России сохранить свою этнокультурную
идентичность, найти пути и формы к более тесной консолидации. Необходимо
отметить, что советская власть с первых дней своего существования восприняла
тюркизм весьма негативно и для борьбы с этим движением, в первую очередь,
изобрела ярлык-клеймо «пантюркизм». Наступление на идеологию пантюркизма в СССР
со временем приобретало все более агрессивный и нетерпимый характер. Критика
пантюркизма была низведена на уровень грубых памфлетов и проклятий. Под
лозунгом борьбы с пантюркизмом 1920-1991 годы в СССР были репрессированы
десятки тысяч ни в чём не повинных людей. Необходимо отметить, что все годы
существования СССР, власти вели яростную борьбу с «пантюркизмом» в литературе,
исторической науке, лингвистике, археологии. Советскими спецорганами постоянно
обнаруживались «националисты» и носители опасной идеологии «пантюркизма» среди
азербайджанских, узбекских, казахских, татарских и иных тюркских учёных и
писателей, которые немедленно объявлялись «пантюркистами», «врагами народа»,
«английскими, японскими, немецкими шпионами». За годы советской власти были
расстреляны как «пантюркисты» несколько тысяч граждан СССР. В Интернете есть
полный список расстрелянных учёных: Библиографический словарь востоковедов
жертв политического террора в советский период (1917-1991).(28) Вот небольшой
список тюркских учёных-тюркологов, востоковедов, археологов и литераторов,
расстрелянных по ложному обвинению в «пантюркизме»: Азизов Якуб Азизович,
Айвазов Асан Сабри, Аймаутов Жусупбек, Акки Исмаил Ариф Меметович, Акчокраклы
Осман Нури Асан оглу, Алекперов Алескер Казым оглы, Алкин Ильас Саид-Гиреевич,
Амантеев Абдулла Гареевич, Амидов Давуд Садых оглы, Арабаев Ишеналы,
Асфендияров Санджар Джафарович, Атласов Хади Мифтахутдинович, Атнагулов Салах
Садриевич, Ахмед Джавад, Байбуртлы Ягья Наджи Сулейманович, Байрашевский Ягья
Ибрагимович, Байтурсунов Ахмед Байтурсунович, Букейханов Алихан Нурмухамедович,
Габидуллин Хаджи Загидуллович, Ганиев Султан-Меджид Муртаза-Али-оглы, Гирайбай
Амди, Губайдуллин Газиз Салихович, Раси-заде Гусейн Абдулла оглы, Джавад Хасан
Мамедович, Джевдет-заде Хикмет, Джемалединов Абдул-Керим, Дулатов Мир-Якуб,
Жумабаев Магжан Бекенович, Забиров Вали Абдурахманович, Зейналлы Ханафи Баба
оглы, Ибрагимов Галимджан Гирфанович, Исмаилов Ибраим Фегми и другие. (28)


       К, сожаленью, этот список можно
продолжить. Все вышеупомянутые расстрелянные учёные были тюрками. Их вина
заключалась только в том, что они любили свой народ и свой язык. Необходимо
отметить, что в 60-ые годы все они были посмертно реабилитированы.


         Мне кажется, Кляшторный, Махнач,
Егоров и другие российские авторы, прежде чем написать очередную
недоброжелательную статью о тюркских народах, должны вспомнить известные слова
русского учёного Н.С.Трубецкого: «Восточнославянские племена занимали
первоначально лишь незначительную часть той громадной территории, которую
занимает современная Россия. Славяне заселяли первоначально только небольшую
западную часть этой территории, речные бассейны, связующие Балтийское море с
Черным. Вся прочая, большая часть территории современной России была заселена
преимущественно теми племенами, которые принято объединять под именем
"туранских" или "урало-алтайских". В истории всей названной
географической области эти туранские племена играли первоначально гораздо более
значительную роль, чем восточнославянские, русские племена. Даже в так
называемый домонгольский период туранские государства в пределах одной
Европейской России (царство волжско-камских болгар и царство Хазарское) были
гораздо значительнее варяжско-русского…Распространение русских на Восток было
связано с обрусением целого ряда туранских племен, сожительство русских с
туранцами проходит красной нитью через всю русскую историю. Если сопряжение
восточного славянства с туранством есть основной факт русской истории, если
трудно найти великорусса, в жилах которого так или иначе не текла бы и
туранская кровь, и если та же туранская кровь (от древних степных кочевников) в
значительной мере течет и в жилах малороссов, то совершенно ясно, что для
правильного национального самопознания нам, русским, необходимо учитывать
наличность в нас туранского элемента, необходимо изучать наших туранских
братьев. Между тем до сих пор мы мало заботились об этом: мы склонны были
всегда выдвигать наше славянское происхождение, замалчивая наличность в нас
туранского элемента, даже, как будто стыдясь этого элемента. С этим
предрассудком пора покончить. Как всякая предвзятость, он мешает правильному
самопознанию, а правильное самопознание есть не только долг всякой личности, но
и непременное условие разумного существования всякой личности, в том числе и
нации, понимаемой также как своего рода личность». (29)


      Когда сторонники алтайской гипотезы
говорят о «неких индоевропейских народах» или «кочевых иранцах», евразийских
предшественниках современных тюркских народов, то я невольно вспоминаю
восточную притчу о мяснике и его кошке. Когда мясника, по жалобе обманутого на
два килограмма клиента, приводят к судье, то мясник в своё оправдание пытается
убедить судью, в том, что он ни в чём не виноват, так как с утра на своих весах
очень точно взвесил заказанное мясо и заранее приготовил его для клиента.
Однако, по его словам, в дальнейшем он так увлекся работой, что не заметил, как
его кот- воришка съел два килограмма чужого мяса. Но когда пойманного кота
мясника  по приказу судьи взвесили,  то 
выяснилось, что он весит  всего
два килограмма и  судья задал
обманщику-мяснику естественный вопрос: «Объясни нам, если перед нами твой кот,
то где находится мясо клиента, а если перед нами мясо клиента, то где твой
кот?». Хотелось бы задать сторонникам алтайской гипотезы следующий вопрос.
Скажите, пожалуйста, если вся территория Евразийской степи от Дуная до
Китайской стены, включая территорию Алтая и Монголии, многие тысячелетия вплоть
до первых веков н.э. принадлежали индоевропейцам и «ираноязычным» скотоводам,
то где в это время скрывались тюркские народы? 
Интересно было бы узнать, каким образом сильные и непобедимые
«индоевропейцы» и «кочевые иранцы» проглядели на своей территории зарождение и
быстрое развитие внезапно появившегося в Степи многочисленного и воинственного
народа?  И как смог этот «внезапно
возникший» народ полностью искоренить на огромной территории могущественные
«индоевропейский  и кочевой иранский
языки»?  Как известно, до 16 века за
Волгой никто не говорил на «индоевропейских» языках.


       Проблема генетических связей алтайских
языков на протяжении большей части  ХХ
века составляла предмет дискуссий и имела как убежденных сторонников, так и не
менее убежденных противников. Такие ученые, как Г.Рамстедт, Б.Я.Владимирцов,
Н.Поппе признавали их генетическое родство, то есть общность происхождения
тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских языков. Другие ученые – Дж.Клоусон,
А.М.Щербак, Г.Дёрфер и ряд других учёных - утверждали, что перечисленные выше
языки не являются генетически родственными и не восходят к общему языку-предку.
По мнению этих ученых, наблюдаемые между этими языками лексические и
морфологические сходства являются следствием разновременных заимствований, имевших
место по причине интенсивных этнокультурных контактов между представителями
различных групп изначально разных языковых семей.                   


        Одним из тех, кто всю свою долгую
научную жизнь выступал против алтайской гипотезы, был знаменитый английский
учёный Дж. Клоусон. Так, он впервые в 1969 г. 
сделал попытку дать лексикостатистическую оценку алтайской проблемы.
Взяв за основу 200-словный список М.Сводеша для древнетюркского,
древнемонгольского и маньчжурского языков, Дж. Клоусон пришел к выводу о том,
что общие  элементы в тюркском и
монгольском составляют не более  2%, а в
монгольском и маньчжурском – не более 3,5 % и, следовательно, алтайская теория
неправомерна. Вот что об этом писал сам Дж. Клоусон: «Результаты применения
лексикостатистических методов к оценке «алтайской» теории можно суммировать
следующим образом:  После исключения
слов, которые наверняка можно признать заимст­вованными, общие элементы в
тюркском и монгольском основном словаре составят не более 2% от основного
словаря, причем эти общие слова легче объяснить как заимствования, чем как
свидетельство генетических свя­зей…Тюркские языки и маньчжурский, по всей
очевидности, не связа­ны генетически, так как их основной словарь не совпа­дает….Общие
элементы в монгольском и маньчжурском основном словаре не превысят 3,5% от
всего лексического состава, причем эти слова могут быть легче объяснены как
заимствования, чем как свидетельство генетических связей… Следовательно,
«алтайская» теория неправомерна».(30)


 


 


 

            Время существования древнетюркской
общности и территорию исторической прародины древних тюрков, мы попытались
определить на основании анализа древнетюркского языка, сопоставляя результаты
такого исследования с данными археологии. Для этого мы, в первую очередь,  проанализировали базисную лексику
общетюркского словарного фонда, сохранившуюся в древнетюркских письменных
памятниках, а также в языках 23 современных тюркских народов.


       Как известно древнетюркские рунические
надписи были обнаружены на огромном пространстве от р. Лены на востоке до р.
Дунай на западе; наиболее крупные надписи были найдены в бассейне р. Орхон
(орхонские) и бассейне р. Енисей (енисейские).


Открытие
древнетюркской орхоно-енисейской рунической письменности показало, что предки
современных тюркских народов уже в 5 веке н. э имели свой язык и свою
письменность.


      Тюркские языки по памятникам письменности
самих тюрков известны приблизительно от V-VI вв. нашего летосчисления. К этому
времени, например, можно относить некоторые манихейские рукописи и каменописные
памятники из бассейна р. Таласа и Енисея. Языки по этим памятникам представляют
собой результат очень большого развития.(11)


        Как известно у древних тюрков  в этот период существовали и другие
литературные произведения,  в частности,
переводы буддийских текстов с китайского языка, тюркские песни, мифы и легенды,
передаваемые из поколения в поколение. К этому же периоду относятся памятники
уйгурской литературы, представляющие собой, в основном, переводы с других
языков и принадлежащие к различным направлениям религиозной, главным образом,
манихейской, буддийской или несторианской литературы. С принятием ислама
начинается новая фаза в развитии тюркской культуры и литературы. Именно в это
время были созданы такие уникальные памятники, как “Диван-у лугат ит-турк”
(“Свод тюркских слов”) Махмуда Кашгари (XI в.) и “Кутатгу билиг” (“Благодатное
знание”) Юсуфа Баласагуни (XI в.) - первое крупное поэтическое произведение на
тюркском языке, и др.


      В анализируемый словарный фонд мы
включили общетюркские слова из письменных памятников (орхоно-енисейские
надписи, древнеуйгурская письменность, словарь Махмуда Кашгари и др.), а также
соответствующую общетюркскую лексику, сохранившуюся  в двадцати трёх современных тюркских языках,
которые разделены нами на пять 
квалификационных групп:


огузская
группа - азербайджанский, турецкий, туркменский, гагаузский;


булгарская
группа – чувашский;


восточноевропейская
кыпчакская группа – татарский, башкирский, кумыкский,   балкарский, крымскотатарский, караимский, ногайский;


карлукская  группа- узбекский, уйгурский;


центральноазиатские  кыпчакская 
группа –казахский, киргизский, каракалпакский;


алтаесибирская
группа – алтайский, шорский, тувинский, тофаларский, хакасский,    якутский.


          Как известно,  лексика каждого языка является важным и
надежным источником знаний о быте и культуре данного народа. Язык народа
формируется в процессе его познавательной деятельности и осмысления окружающей
действительности. Таким образом, представление о жизни того или иного народа мы
получаем из его словарного фонда.


       Проведя сравнительный анализ общетюркской
базисной и культурной лексики (приложения № 1,2), мы смогли убедиться, что все
современные тюркские народы, населяющие обширные пространства Восточной Европы,
Передней и Средней Азии, а также Сибири, в своём словарном фонде сохранили большинство
слов, входящих в общетюркскую базисную и культурную лексику. Чтобы в течение
долгого времени слова, входящие в 
базисную и культурную лексику сохранилась во всех современных тюркских
языках, предки современных тюрков, до начала распада древнетюркской общности,
несколько тысячелетий  должны были  прожить вместе. Сходство тюркских языков есть
важнейшее проявление их общего родства. Факт сходства тюркских языков
лингвистами рассматривается как указание на существование в прошлом единого
общего языка-источника, из которого сложными и разнообразными путями
развивались все современные тюркские языки.  



       Удивительное сходство современных и
древних тюркских языков, разделенных тысячелетиями и удаленных друг от друга на
тысячи километров, может быть объяснено тем, что все они восходят к одному
праязыку. Эта удивительная близость современных тюркских языков была отмечена
многими исследователями.


          Вот что об этом, например,  писал  
в начале 20 века  известный
российский учёный Г.Е. Грум-Гржимайло: «Еще Клапрот (французский учёный 19 века
– Г.Г.) заметил, что тюркский язык обладает такими элементами устойчивости,
какими не обладает ни один из известных нам языков. Действительно от Енисея до
Константинополя все племена этого корня все еще продолжают говорить одним
языком при самых ничтожных изменениях в диалектах». (14).


                Необходимо отметить, что
знакомство с орхоно-енисейскими надписями открыло ещё одну особенность тюркских
языков. За прошедшие с момента появления этих надписей 13 веков древнетюркский
язык совсем мало изменился. Большинство древних слов (не менее 2000 слов) почти
без всяких изменений сохранились в современных тюркских языках.


         В связи с этим известный казахский
учёный О.Сулейменов высказал следующее мнение: «К орхонским текстам 8-го века
древнетюркский подошёл с полным словарем, совершенной грамматикой: этого
богатства за один-два века не сотворить. Язык не изменился в последующие века.
Любой образованный тюрок поймет текст эпитафии великому кагану Куль-Тегину,
начертанный на каменном обелиске в голой монгольской степи, неподалеку от реки
Орхон. Если за прошедшие тринадцать бурных веков тюркские языки не изменились,
что могло им помешать оставаться такими же ещё тринадцать столетий до Орхона, и
ещё, и ещё по тринадцати счастливых и несчастливых веков? Очевидно, что на
создание такой сверхпрочной грамматически-лексической системы, какой предстает
язык текстов Орхона, потребовалось не одно тысячелетие».  (15)


       Древние тюрки, до распада древнетюркской
общности, долгие тысячелетия совместно проживали на достаточно небольшой
территории и будучи отгороженными от соседей, 
долгое время не контактировали  с
другими народами, что и нашло своё отражение в специфике их языка.


      Необходимо отметить, что когда многие
древние народы продолжали  существовть за
счёт охоты и собирательства, древние тюрки, благодаря
естественно-географическим и климатическим особенностям их исторической
прародины (географическая вариативность локальных групп диких растений и
животных, пригодных для одомашнивания, а также наличие хорошо орошаемых
пахотных участков земли), уже, примерно, в VI тыс. до н.э. начали интенсивно осваивать скотоводство и
земледелие. В дальнейшем, резкое изменение климатических условий к концу IV тыс. до н.э., при наличии
равнинных степных зимовий и высокогорных альпийских летовий, вынудило их
перестраивать свою хозяйственную деятельность в пользу  отгонного скотоводства. Теперь зимой они жили
у больших рек, а весной поднимались со своими стадами высоко в горы. Однако, со
временем они стали ощущать нехватку пастбищ и часть из них переселилась на
новые земли, в степи северного Прикаспия.


        В конце III тыс. до н.э. в их жизни, как и в
жизни всего человечества, произошёл резкий поворот, который был связан с
приручением лошади и изобретением железа. Поскольку изобретение железа на
территории Евразии совпало с появлением здесь первых конных кочевников, этот
период историки называют "эпохой ранних кочевников".


       Учёные утверждают, что именно  в степях северного Прикаспия древние тюрки
увидели необычное дикое животное, знакомство с которым перевернуло всю их
дальнейшую судьбу. Речь идёт о лошади, на которых, как и на остальных степных
животных, до этого времени охотилось местное население. Имея опыт приручения диких
животных, древние тюрки вскоре смогли доместицировать дикую лошадь - тарпан. А
с изобретением железа, наступил период более интенсивного освоения Евразийской
степи, которая до этого практически не была заселена. В ближайшее тысячелетие
вся Евразийская Степь от Дуная до Енисея была заселена степными
скотоводами-предками современных тюркских народов. Дальнейшая их судьба хорошо
иллюстрируется многочисленным археологическим материалом (древнетюркские
курганы).


           Известный российский ученый П.Н.
Савицкий ещё в начале 20 века писал: «Военное значение кочевой стихии
неотделимо от обуздания коня, осуществленного в кочевом мире. Обузданный конь
(иногда десятки, сотни коней) лежит в кочевой могиле, будь то скифской,
алтайской или в позднейших "татарских курганах. Около покойника положено
оружие, как памятник его военного духа». (16)    


 


 

Историческая прародина тюрков. От Алтая до Арана.





      Как известно, язык это не только средство
общения. Язык это память народа. В словах родного языка мы сохраняем историю
многотысячелетнего дописьменного исторического пути наших предков. А ещё в
языке живёт дух народа.


     Язык есть как бы внешнее проявление духа
народа; язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык — трудно себе
представить что-либо более тождественное. Так как каждый язык наследует свой
материал из недоступных нам периодов доистории, то духовная деятельность,
направленная на выражение мысли, имеет дело уже с готовым материалом: она не
создает, а преобразует.(1)


     Стремление познать происхождение своего
народа, его историю, язык, самобытную культуру – естественная потребность
каждого мыслящего человека. Неудивительно, что в последние годы издаются
многочисленные работы, связанные с происхождением современных тюркских народов.
Очень часто в Интернете на различных форумах люди задают вопросы, связанные с
этногенезом тюркских народов.


 Изучение роли и значения тюркского этногенеза
стояло в поле внимания ориенталистов, пожалуй, ещё с середины ХVIII в. Однако
следует подчеркнуть, что до недавнего прошлого решение этих проблем не отвечало
на прямой вопрос,- как шел процесс образования тюркских народов. (2)


      К сожалению, до сих пор,  ни по одному из вопросов тюркского этногенеза
у ученых нет единого мнения. Так, например, некоторые учёные  считают, что прародина древних тюрков
находилась на Алтае. Другие размещают её в областях, примыкающих с севера к
Чёрному и Каспийскому морям, третьи — в Передней Азии, а четвертые – на
территориях к западу и востоку от Урала. Одни ученые пишут о том, что предки
современных тюрков были изначально монголоидными, другие утверждают, что
древние тюрки были европеоидами. Некоторые считают, что впервые тюркские
племена появились в Восточной Европе только в середине первого тысячелетия
н.э., другие пишут о дальнем родстве древних тюрков с шумерами, этрусками и
американскими индейцами.


     В советское время историческая наука во
многом, если не полностью, зависела от идеологических и прочих установок
властей и поэтому в те времена рассчитывать на издание какой-либо объективной
работы, содержащей отличную от официально признанной властями теории тюркского
этногенеза было бы весьма наивно.


      В последние годы о плачевном состоянии
советской исторической науки написано много книг и статей. Так, например,
академик А.А.Зализняк с горечью вспоминает состояние науки в советскую эпоху:
«Разумеется, в отношении гуманитарных наук губительную роль играла установка
советской власти на прямую постановку этих наук на службу политической
пропаганде. Результат: неверие и насмешка над официальными философами,
официальными историками, официальными литературоведами. Теперь убедить
общество, что в этих науках бывают выводы, не продиктованные властями
предержащими или не подлаженные под их интересы, действительно очень
трудно».(3)


     Необходимо отметить, что со времени
установления советской власти тюркология постоянно находилась под пристальным
контролем властей. Не секрет и то, что с началом захвата тюркских земель
(Поволжье, Урал, Западная Сибирь, Астрахань, Кавказ, Крым, Закавказье, Средняя
Азия и др.) Российская империя, чтобы заставить тюркские народы забыть свое
прошлое, обязала российских учёных (и не только русских) целенаправленно
фальсифицировать этническую и политическую историю тюркских народов. В
результате этого была создана так называемая «алтайская гипотеза» происхождения
тюрков. Особенно упорно и агрессивно эта «гипотеза-концепция» внедрялись в
академическую науку в годы Советской власти. Любое отклонение от данной
«концепции» строго наказывалось. Многие ученые, не согласные с ней были репрессированы.



       Главными тезисами этой, одобренной
властями официальной «концепции» были:


-  прародина тюрков изначально находилась на
Алтае и на сопредельных территориях;


- вхождение
тюркского языка в праалтайскую языковую общность (сюда кроме тюркского языка
включали языки монголов и маньчжур, а также языки корейцев и японцев);


- все
нынешние тюркские народы, кроме языка, ничего общего между собой не имеют, так
как являются отуреченными аборигенами;


- изначальная
монголоидность древних тюрков;


- евразийские
степи, начиная с VI тыс. до н.э. занимали «индоевропейцы», а со II тыс. до н.э.
– индоиранцы: арии, скифы, сарматы;


- только
осетины являются потомками  древнейших
племен и народов евразийских степей (скифов, сармат и алан).


      В последние годы в России ежегодно
выпускаются десятки новых книг по этногенезу тюрков, в которых бездоказательно
повторяются отдельные тезисы «алтайской» концепции. Необходимо отметить, что
большинство исследователей, занимающихся вопросами этногенеза тюркских народов,
к сожалению, забывают о том, что любая теория, гипотеза, концепция должна быть
аргументирована и доказательна. Более 90% современных исследований, посвященных
тюркским народам, фактически являются, в основном, перепевами старых
публикаций, написанных по заказу властей ещё в советскую эпоху. Так, например,
главный российский «тюрколог-алтаист» С.Г.Кляшторный, который вот уже около 40
лет пишет о прошлом тюркских народов, и сегодня продолжает доказывать
правомерность традиционной советской концепции по этногенезу тюрков. В
выпущенной в 2005 году книге «Степные империи Евразии» он опять как заклинание
повторяет основные тезисы официальной концепции:


-
«Евразийские степи между Волгой и Енисеем еще в VI тыс. до н.э. занимали
индоевропейские племена европеоидного расового типа, те самые «индоевропейцы»,
многочисленные племена которых говорили на родственных друг другу языках
индоиранской языковой семьи, балто-славянской языковой семьи, германской
языковой семьи и многих других родственных языках»;


-
«Многочисленные автохтонные племена (индоевропейские в Центральной Азии,
угро-финнские в Поволжье, Приуралье и Западной Сибири, иранские и адыгские на
Северном Кавказе, самодийские и кетоязычные в Южной Сибири) были частично
ассимилированы тюрками в период существования созданных ими этнополитических
объединений, прежде всего гуннских государств первых веков н. э.,
древне-тюркских каганатов второй половины I тыс. н.э., кипчакских племенных
союзов и Золотой Орды уже в нашем тысячелетии. Именно эти многочисленные
завоевания и миграции привели в исторически обозримый период к формированию
тюркских этнических общностей на местах их современного расселения». (4)


         Доктор исторических наук Н.Егоров,
также, видимо, пытаясь выдать желаемое за действительное, пишет: «тюркологи давно
определили, что пратюркский язык сложился в Центральной Азии, точнее - в
районах Забайкалья и Восточной Монголии. Первичный распад тюркской языковой
общности произошел где-то в середине первого тысячелетия до новой эры…Древние
племена, расселенные в свое время на обширных просторах евразийских степей от
Северного Причерноморья до Центральной Монголии, вплоть до рубежа новой эры
говорили на различных диалектах восточно-иранской ветви иранских языков».(5)


        В Советском Союзе, где продолжалась
колониальная политика российской империи в отношении нацменьшинств, трудно было
ожидать появления достоверных работ по тюркским языкам. Необходимо отметить,
что и в последние годы, в России некоторые ученые стали публиковать откровенно
лживые статьи о тюркских народах. Так, например, представитель российской науки
В. Махнач пишет: «несомненно существуют народы, говорящие на тюркских языках. А
существует ли единство тюркских народов? Достаточно посмотреть на различные
тюркоязычные народы, чтобы убедиться, что это не так. Это не так в расовом
отношении, потому что большинство тюрок — умеренные монголоиды с очень слабо
выраженными монголоидными чертами (скажем, туркмены). Но есть тюрки — чистые
европеоиды (например, чуваши) и есть тюрки — чистые монголоиды (якуты и, тем
более, тувинцы). Их внешний облик свидетельствует, что эволюция языков шла
одним путем, а эволюция этих народов — совершенно другим. Однако сравнение
можно провести не только на расовом уровне, но и на религиозном. Большинство
говорящих на тюркских языках — мусульмане (правда, разные мусульмане: и
сунниты, и шииты), тогда как чуваши — православные христиане, следовательно,
всегда будут вместе не с другими тюрками, а с другими православными. Тувинцы же
— северные желтошапочные буддисты (ламаисты), и у них единство будет с
буддийскими народами, а не с мусульманами-тюрками. Т. е. представление о
тюркском единстве, к которому так стремятся сейчас некоторые деятели в нашем
государстве и особенно в Турции, не основывается ни на реальной этнической
общности, ни на религиозно-культурной базе, а следовательно, представляет собой
нацизм — теорию искусственного племенного единства. Мусульманское единство
органично, и ничего негативного в нем нет. Исламский фундаментализм в некотором
смысле тоже закономерен и органичен. А вот пантюркизм — это нацизм». (6)


       Другой российский исследователь К.Пензев
пишет, что «даже тюркоязычие некоторых этносов не дает нам права полагать, что
они действительно являлись тюрками. Так, например, азербайджанцы,
разговаривающие на языке огузской группы, вовсе не тюрки по происхождению.
Азербайджанцы, казахи, уйгуры, туркмены, кумыки, карачаевцы, балкарцы, гагаузы,
тувинцы и другие тюркоязычны, но это вовсе не означает, что все они тюрки». (7)


            Необходимо отметить, что подобная
политика этнической дискриминации, в отношении бывших колониальных народов,
присуща многим европейским учёным.


    Вот
что об этом пишет канадский учёный Клаус Клостермайер: «Режимы, бывшие у власти
в ХХ веке, поручали переписывать историю в ключе своих собственных
идеологических воззрений. Подобно придворным летописцам былых времен, некоторые
современные историки академического толка не гнушались тенденциозными
трактовками исторических событий, перекраивая прошлое под заказ. Когда после
второй мировой войны народы Азии и Африки обрели независимость, местные
интеллектуалы начали осознавать тот факт, что истории их стран писались
представителями тех самых колониальных властей, с которыми они вели борьбу. В
большинстве случаев они обнаружили, что "официальные" историки
отмахнулись от всех традиционных свидетельств о прошлом, полагая их не более
чем мифами и сказками. Нередко собственных историков с академической
подготовкой в постколониальных странах не было (или, хуже того, были только
местные историки, принявшие точку зрения своих колониальных хозяев), поэтому
недовольство существующими трактовками истории зачастую находило выражение в
трудах, авторам которых недоставало академических регалий, необходимых для
того, чтобы произвести впечатление на историков-профессионалов. В настоящее
время ситуация постепенно меняется. Истории своих стран переписывает новое
поколение ученых, которые выросли в постколониальные времена и не разделяют
прежних академических предубеждений, исправно владея при этом орудиями своего
ремесла – глубоким знанием используемых языков, пониманием культуры своих
стран, уважением к местным традициям». (8)


        Современным российским авторам, которые
пытаются по новому переписать историю русского народа и их близких и далёких
соседей, следовало бы время от времени перечитывать классические труды великих
российских историков В.О.Ключевского и С.М.Соловьёва. Я считаю, что они всегда
должны  помнить написанные В.О.Ключевским
слова о происхождении российского государства и 
русского народа: «С начала XVII до половины XIX в. русский народ
распространяется по всей равнине от морей Балтийского и Белого до Черного, до
Кавказского хребта, Каспия и Урала и даже проникает на юг и восток далеко за
Кавказ, Каспий и Урал. Обширная восточноевропейская равнина, на которой
образовалось русское государство, в начале нашей истории не является на всем
своем пространстве заселенной тем народом, который доселе делает ее историю.
Наша история открывается тем явлением, что восточная ветвь славянства, потом
разросшаяся в русский народ, вступает на русскую равнину из одного ее угла, с
юго-запада, со склонов Карпат. В продолжение многих веков этого славянского
населения было далеко недостаточно, чтобы сплошь с некоторой равномерностью
занять всю равнину. Притом по условиям своей исторической жизни и
географической обстановки оно распространялось по равнине не постепенно путем
нарождения, не расселяясь, а переселяясь, переносилось птичьими перелетами из
края в край, покидая насиженные места и садясь на новые».(9)


       Российский политолог Алексей Миллер
утверждает, что «Многие территории, которые сегодня осмысляются как извечно
русские, это территории, которые еще при Российской империи подверглись
этнической чистке, откуда выгнали местное мусульманское население, сначала
заселили казаками, потом туда еще приехали какие-то крестьяне… Интересно, что
Сибирь до начала ХХ века не считалась русской национальной территорией. Можно
почитать письма Чехова из его поездки на Сахалин. Это потрясающие тексты, там
просто крик души: «Господи, ну как же все иначе, насколько же это нерусская
земля и люди здесь нерусские».(10)


        Можно поражаться мужеству многих
советских ученых, которые в период советских репрессий не побоялись написать
правду об истории и языке тюркских народов: С.Е.Малов, А.М.Щербак и др. Еще в
1952 году известный российский тюрколог С.Е.Малов писал: «Западно-тюркские
языки показывают, что они прошли слишком большую и долгую жизнь, они испытали
на себе много разных влияний и пр. Это не могло произойти в очень короткий
срок. Все переселения тюрков из Центральной Азии, какие мы знаем (например,
гунны, монголо-татары, киргизы), не произвели на западе того языкового влияния
и переворота в пользу восточнотюркских языковых элементов, какие можно было
ожидать, если бы здесь на западе не было бы уже своих установившихся и
отстоявшихся издавна западнотюркских языков». (11)


      В современной России также немало
объективных и независимых ученых. Одним из них является молодой российский
исследователь Дм. Верхотуров. Дм. Верхотуров пишет, что «иранисты в один голос
утверждают, что в древности (примерно до середины I тыс. н.э.) Среднюю Азию, Казахстан
и Сибирь населяли иранские народы. Нередко утверждается, что эти территории
были "Родиной иранских народов". Эта версия практически безраздельно
господствует в трудах иранистов. Но, к числу ее странностей можно отнести
следующее:


-Отсутствие
реликтовых народов с иранским языком на обозначенной территории. Особенно, если
она признается родиной иранских народов, крайне маловероятно, что ни один
иранский народ, хотя бы в виде осколка не удержался на своей исконной родине.


- Если верить
иранской теории, то из нее вытекает, что около середины I тыс. н.э. тюрки
"выехали" с Алтая, быстро захватили и отюречили огромный
"иранский мир", причем сделали это так хорошо, что не осталось
никаких следов и фрагментов старого мира.


Между тем,
совершенно ясно, что формирование столь обширного тюркского мира заняло
тысячелетия. Имеется совершенно определенный археологический комплекс степных
народов, в первую очередь подкурганные погребения в деревянных срубах,
погребения с конем и трупосожжения с конем, которые в археологических
материалах Алтая совершенно четко смыкаются преемственностью с культурой
бесспорно тюркских народов. Начало этой преемственности уходит по меньшей мере
к началу I тыс. до нашей эры. Есть еще ряд обстоятельств, которые позволяют
сказать, что мнение об иранской природе населения обозначенной территории
сильно преувеличено».(12)


          Известный итальянский ученый М.Алинеи
считает: что «тюркские народы первыми успешно приручили лошадей и передали это
новшество соседним народам. Это подтверждено присутствием тюркских
заимствований в терминологии лошади в финно-угорских языках, древность которых
доказана специалистами, и это подразумевает древность тюркского присутствия в
Восточной Европе».(13)


        Автор данной книги поставил перед собой
задачу определить территорию, где первоначально совместно жили древние предки
современных тюркских народов, то есть определить историческую прародину древних
тюрков.


 До сих пор, к сожаленью, нет специального
исследования, посвящённого дописьменной истории 
древних тюрков, поэтому  эту
работу можно считать первым опытом в данном направлении.


     Историческую прародину древних тюрков я
попытался определить на основании сравнительного анализа современных и древних
тюркских языков, путём сопоставления полученных результатов с данными
археологии, антропологии, этнографии и исторических материалов.


        Учёные утверждают, что каждая гипотеза
может претендовать на правдоподобность только в том случае, если она имеет
достаточное основание. Закон достаточного основания, выражает одну из общих
черт правильного мышления — его обоснованность. Этот закон требует, чтобы наши
суждения о предмете и его свойствах были не голословны, а базировались на
достоверных аргументах


          Известный российский лингвист
Б.А.Серебренников пишет по этому поводу следующее: «Всякая мысль, чтобы стать
несомненной, должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых
доказана или самоочевидна» (37)


         Так, как я, как наверно, и любой
другой исследователь, одновременно не могу быть высококвалифицированным
специалистом в таких разных разделах науки, какими являются лингвистика,
археология, антропология, этнография, история, религия и др, то для обоснования
своих мыслей, я постарался как можно максимально использовать исследования известных
мировых специалистов по вышеназванным разделам науки.


Из-за этого
моя книга может показаться некоторым читателям чересчур перегруженной цитатами.
Однако, как известно, цитаты позволяют с максимальной точностью передать
авторскую мысль с целью ее дальнейшего использования для обоснования своих
доводов или для полемики с автором.