Наш Союз революционных социалистов выступает за синтез традиций социально-революционных движений прошлого и за создание новой революционной теории и нового революционного движения, адекватных современной эпохи. Однако фактом является то, что мы вышли из марксистской среды, и процессам, происходящим в анархистской среде в современной России, уделяли недостаточное внимание. Этот пробел следует заполнить…
[ Читать далее... → ]

Я думаю, что многие слышали о часе Земли... вот информация к размышлению..

1) В 28 марта в 20.30 пройдет акция Всемирного фонда дикой природы (WWF) «Час земли». Ее участники должны выключить на час все электрические приборы в поддержку борьбы с изменением климата. Как утверждают сами организаторы, цель акции – привлечь к проблеме выброса парниковых газов внимание общественности и заставить население Земли экономить электроэнергию. В этом году в акции примут участие более 80 стран и больше тысячи городов, среди которых и Москва. В субботу вечером по решению администрации города отключится подсветка у самых важных городских объектов.

2) WWF в конце месяца проводит так называемый Час Земли. Миллионы леммингов на час выключат весь свет, до которого дотянутся. Считается, что так у каждого появится шанс "внести свой вклад в борьбу с изменением климатат". Час Земли "призван изменить отношение людей к энергопотреблению".

Я хочу предостеречь вас от участия в этом пиршестве идиотизма, которое уже вышло на мировой уровень: западная пресса полна сообщениями о том, как акции участвуют церкви, местные достопримечательности и обычные смертные. Про Час Земли рассказывает "Радио России". Говорят, в Москве он рекламируется.

Никогда, слышите, никогда не пытайтесь одновременно с миллионом других людей включить или выключить свет. Чем вас будет больше, тем больше вероятность срабатывания защиты на электростанциях. Значительно сократив потребление электроэнергии на час, вы значительно же повысите шанс возникновения каскадного отключения, когда врубите свет обратно и дадите пиковую нагрузку на подстанции.

Просто представьте это. Если фантазии не хватает, вспомните чагинское отключение - после выхода из строя подстанции "Чагино" образовался дефицит электроэнергии. Примерно такой же, но поменьше, будет в конце Часа Земли.

Даже если эта опасность преувеличена, никакой экономии энергии вы не добьетесь. Тем более не добьетесь сокращения выбросов углекислого газа, потому что, скорее всего, зажжете свечи. Наконец, бороться с чем-либо, сидя на жопе в кромешной темноте безумно глупо. В Австралии в прошлом году в дополнение к этому готовились к пожарам, вызванным дурацкими свечками, спичками, зажигалками и керосинками.

Если говорить совсем прямо, то эта всемирная акция - проверка на то, сколько идиотов есть в каждой отдельно взятой стране.

В часто задаваемых вопросах Часа Земли есть ответ на вопрос про скачок напряжения. Удивительно, что этот вопрос стоит в списке последним. Нас уверяют, что скачка напряжения не будет, мол, это и так пиковое время, а еще они "разговаривали с энергетическими компаниями". Давайте испытаем сеть в момент пикового энергопотребления. Убивать. Убивать. Убивать.

3) от себя пишу: зачем проводится час Земли и зачем пропагандируется? будет ли реальный результат? будет ли протест? (хотя какой это может быть протест? неужели протестом теперь называют то, что делают ВСЕ абсолютно? ну оооооооочень серьезный протест - больше ниче не скажешь) это просто от делать нечего? просто очередной идиотизм, который показывает что индивидуальных личностей мало, а стадо в большинстве? Короче, пишите, что думаете

Проклинайте меня, проклинайте,
если я вам хоть слово солгал
Вспоминайте меня, вспоминайте
Я за правду, за вас воевал

За тебя, угнетенное братство,
за обманутый властью народ,
Ненавидел я чванство и барство
был со мной заодно пулемет

И тачанка. летящая пулей
Сабли блеск ошалелый подвысь
Почему ж от меня отвернулись
Вы, кому я отдал свою жизнь?

В моей песне ни слова упрека
Я не смею народ упрекать
Отчего же мне так одиноко
Не могу рассказать и понять

Вы простите меня, кто в атаку
шел со мною и пулей сражен
Мне б о вас полагалось заплакать
Но я вижу глаза ваших жен

Вот они вас отвоют, отплачут
и лампады не станут гасить
Ну а батько не может иначе -
Он умеет не плакать. а мстить

- Мать Анархия -

Мне никогда не видеть Дисней Лэнд,
И Папу Римского увы не повстречаю…
Предел моих финансов Сэконд Хэнд,
Предел своей души еще не знаю…

А мать Анархия и Я - бросаю вызов!
Не нужен мне ни рай, ни ад!
Хоть Власть не знает компромиссов,
Я не подставлю ей свой зад!

Развешаю кишки свои сушиться!
Раскину свои мозги по стене!
И кто сказал, что мне пора лечиться?
Лечиться нужно миру, а не мне!

И вот, когда меня швырнут в палату,
И за спиной завяжут рукава,
Я крикну: - «Господи! Дай в зубы мне гранату!
Эх, мать Анархия, как ты была права!»
 
 
анархия
Я ненавижу законы,
Я ненавижу порядки,
Я не люблю демократов,
Я люблю беспорядки!
Я не люблю, когда строят,
Я люблю все ломать!
Демократы у нас все воруют,
Давайте их посылать! 
Fuck of Демократия
Я за свободу на этой планете,
Я за людей, кто поймет щас меня
Я за анархию на всем белом свете,
Так будет лучше для тебя и меня!
Vivat Анархия
Пусть нас всех посадят,
Мы им отомстим!
Запретить свободу слова,
Мы им не дадим!
Анархисты возьмут верх
Будет Рай в стране
Будем петь единый гимн
Всем миром на земле!
 
 
когда анархия придёт
Наша жизнь пришла в упадок,
И её нам не поднять.
Хоть у власти много бабок,
Ей всегда на нас насрать.

Власть повёрнута к народу.
Очень жаль, что не лицом.
В думе месяцы и годы
Думают не тем концам.

А буржуйские их морды
С телевизоров на нас
Смотрят, будто на уродов,
Говорят, что будет час,

Когда нам включат газ и воду
И не отключат больше свет.
И так идут за годом годы,
А счастья в жизни так и нет.

Но я верю, день наступит,
Когда анархия придёт.
И тогда уж не подступит
К власти ни один урод.

Те, кто нам писал законы,
Сразу же начнут худеть,
Станут надевать гондоны,
Чтоб детишек не иметь.

Ведь не будет денег море,
Чтоб семейку прокормить,
И тогда они от горя
Станут самогонку пить

И пойдут в помойку дружно,
Чтоб бутылки собирать,
Потому что очень нужно
Денег где-то доставать.
 
Ты-Герой
Если ты силен и волен,
Бьет анархия в груди,
Ты дружок герой по воле,
Будем ждать тебя в пути!

Стремится будем мы к успеху,
Успех для нас-свобода дел.
И не взирая на завесу
Мы воскресим бездушность тел!

Не слушай рты,тебе дорога
Туда где сам ты сможешь жить.
Ведь лучше быть изгоем рода,
Чем в этой пакости прогнить! 
Моя анархия.

В лабиринтах прошедшего времени
Я бродил, как в потёмках неистово,
Но созрели плоды просветления
И явилась кровавая истина.
Я познал сущность Бога и Дьявола
И по сути не видя различности,
Духом Каина,сердцем Авеля
Во мне зреет свобода личности.
Так,познавши азы мироздания,
Я любить Бога меньше не стану-
На колени я встану в признание,
Но рабом на колени не встану!..

Нестор Иванович Махно родился на Екатеринославщин, в селе Гуляй- поле. Дед Нестора земли имел мало, а отец ,чтобы прокормить семью, занял- ся скупкой и разделкой свиных туш для продажи владельцам мясных лавок в уездном городе Мариуполе. Сын его, Нестор, был помощником во всех де- лах: подрабатывал подпаском, батрачил у богатых соседей,быстро освоил разделку туш и ещё хорошо учился в школе. Поэтому и решил отец, что его способный сын должен стать горожанином - отвёз его,одиннадцатилетне- го,в Мариуполь и отдал в галантерейную лавку. Но не по душе было Несто- ру сидеть в магазине - всё норовил удрать куда-нибудь с мальчишками. И ругали его, и пороли, - он только озлоблялся. Пришлось отцу забирать его.

Позже его определили учеником в типографию - здесь мальчика как подменили! На любознательного и трудолюбивого подростка обратил внима- ние работавший в типографии анархист В. Волин. Он помог Нестору устро- иться в городское училище для сдачи экзаменов экстерном, вёл с ним дол- гие беседы, объяснял суть мировоззрений знаменитых анархистов. Правда вскоре Волин был арестован, но у Нестора появился другой наставник - эсер Михайлов. Так что политическое просвещение продолжалось.

В 1913 г. Нестор получает диплом об окончании училища с правом преподавать в сельской школе. Но за пропаганду идей анархизма, среди ко- торых фундаментальная - "безвластное государство" (и это в условиях культа "державы",государственности),Махно был уволен и выслан под над- зор полиции в Гуляйполе.

Взбаламученная страна втягивалась в революцию, которая втягивала в свою орбиту молодёжь. Нестор Махно становится "эксом",то есть участвует в движении под девизом "Экспроприировать экспроприаторов!",что в пере- воде означало:"Грабь награбленное!".Кстати, услугами "эксов" пользова- лись не только анархисты,но и другие партии,в том числе и большеви- ки.Большевистским "эксом" был легендарный Камо,в этой же роли выступал и Иосиф Джугашвили.Они нападали на банки,казначейства,а случалось,и на частных лиц.Порой не обходилось в таком деле без убийств.

Вот и Махно,участвуя в ограблении казначейства в Бердянске,ока- зался причастным к тройному убийству.Суд приговорил Махно "за разбой и убийство" к бессрочной каторге.

Находясь в самых страшных царских тюрьмах Сибири,Махно не раз пы- талься бежать.10 лет его жизни прошли на каторге,пока не освободила его,как и всех заключённых в стране,Февральская революция,амни Временного Правительства.

Нестор возвращается в Гуляйполе,односельчане избирают его предсе- дателем исполкома волостного совета и земельного комитета.

Успешные действия повстанческих отрядов привлекают пристальное внимание командования Красной Армии.И вот в апреле 1919 г. командующий войсками юга России В.А. Антонов-Овсеенко приглашает к себе атаманов Махно и Григорьева и предлагает им возглавить дивизии в составе Укра- инской советской армии под командованием Дыбенко.Оба дали согласие,хо- тя понимали,что этот союз не может быть ни длительным,ни прочным.

Сохранились описания очевидцев,как к этому времени выглядело войско Махно.Картина была весьма экзотической.Бойцы ходили в широких шароварах,подпоясанных красными кушаками,в длинных вязаных или плетён- ных фуфайках.Ни дать ни взять - персонажи картины Репина "Запорожцы пишут письмо турецкому султану".Но одно,пожалуй есть отличие: грана- ты,револьверы за кушаком,пулемётные ленты крест-накрест.

Махно поощрял сходство с запорожцами не случайно.Хотел основать независимую крестьянскую республику - Запорожскую сечь,где были бы осуществлены принципы анархизма.Предполагалось,что управление там на себя возьмут Советы, - но не как органы власти,а лишь как средство со- действия людям в их трудовой производительной деятельности.Всё осталь- ное граждане будут устраивать сами в соответствии с их традициями и здравым смыслом.

Ядро махновской армии - небольшое,до 500 человек,состояли,как правило,профессионалы - из бывших солдат,младших офицеров.Они обучали крестьян азам военного дела.Тактика была разработана применительно к ведению партизанской войны.Затем Махно посадил пехоту на тачанки.Воз- росла оперативность.Совершались переходы по 60-70 км,к тому же,в пол- ной тайне - благодаря поддержке местного населения.Не было проблем ни с пополнением людьми,ни с продовольствием,ни с фуражом.Кредит доверия народа позволял ему вести боевые действия с меньшими силами и матери- альными затратами.

Батько Махно отнюдь не выглядел богатырём."Небольшого роста,с землисто-жёлтым,начисто выбритым лицом,с впалыми щеками,с чёрными во- лосами,падающими длинными прядями на плечи,в суконной чёрной пиджачной паре,барашковой шапке и высоких сапогах, - такое описание можно найти в книге "Батько Махно",изданной впервые в Берлине в 1922 г. - Мах- но - человек воли,импульса,страстей,которые бешено кипят в нём и кото- рые он старается сдерживать железным усилием под холодной и жестокой маской".Он не был блестящим оратором,но чтобы его услышать,люди прихо- дили за десятки километров.

Итак,весной 1919 г. Махно становится командиром дивизии Украинс- кой армии.Но сотрудничество висело на волоске.Махно не скрывал,что не может согласиться с политикой советской власти по отношению к кресть- янам - с продразвёрткой,"чрезвычайками",реквизициями,террором.Возмож- но,его подтолкнуло к вступлению в Красную Армию и то обстоятельст- во,что на это пошёл Григорьев.Соперничество между ними использовало советское командование.

И всё же союз распался ещё быстрее,чем можно было предполо- жить.Уже в мае Григорьев поднял мятеж против советской власти.Спасаясь от погони,Григорьев прибыл в расположение махновского штаба и... был убит.Кем и при каких обстоятельствах - так и осталось не ясным.Но хотя союз был разорван,в той напряжённой обстановке начавшегося наступления деникинцев к центру страны,на Москву,когда на карту была поставлена- судьба революции,нельзя было пренебречь такой силой,как Махно и его войско,пользующееся широкой народной поддержкой.

К осени 1919 г. советское командование вновь налаживает отношения с Махно,который громит тылы Деникина,мешает ему вербовать пополне- ние,занимает города Бердянск и Алескандров,блокируя тем самым силы Врангеля в Крыму.

Казалось,1921 г. станет поистине мирным годом - ведь гражданская война окончилась.Но весной Фрунзе открывает боевые действия против Махно.Они растянутся на полгода: непросто оказалось покончить с челе- веком,у которого крепкие корни в родной украинской почве.Но всё же постепенно части Красной Армии теснят Махно,навязывая ему бой за боем.

Махно уже потерял счёт своим ранениям.В августе 1921 г. совет его войска принимает решение:батько должен прекратить личное участие в сражениях и выехать за границу для лечения своих многочисленных ран.

16 августа Махно с ближайшей группой своих помощников переплывает Днепр неподалёку от Кременчуга.В тот день он был ранен 6 раз!Десять дней спустя - новый бой,уже у Днестра.Пулемётчики из охраны атамана прикрывают его отход.Ценой своей жизни они дали ему возможность перей- ти границу... Из Румынии Махно вскоре переезжает в Париж.Здесь он про- жил до самой своей кончины в 1934 г.,оставаясь верным анархизму и сот- рудничая с рядом анархистских изданий.

ЗАКОНЫ ВМЕСТО ЦЕРКОВНЫХ ИКОН
Чтобы держать одних людей в постоянном подчинении другие люди прибегали к разным хитростям. Ни для кого уже ни секрет, что рабское поведение на простых банальных угрозах у сильных людей долго длиться не будет - появится протест и как следствие низвержение "хозяина". "Хозяева" же стоять на месте не собираются и поддерживают религию, угодную им, а так же сочиняют законы и при помощи средств массовой информации всячески несут по жизни эту "икону закона". Религия же в давние времена играла _главную_ роль ограничителя мысли человека в пользу "хозяина". Ведь людям тогда еще не прожжужали все уши в детстве, что жить по закону правильно и что нужно бояться дяденьку милиционера. Тогда, когда ум у живущих на земле был чист от всяческих рабских установок, фраза "надо жить так как скажет вот тот жирный, который живет в замке" не имела сторонников впринципе. И тут, вот оно, спасение! Уже римские рабы сделали одолжение последующим поколениям. Их тоже можно понять, страх, угнетенность всегда рождает надежду на сверхестественные силы, которые выручат. Ведь только в мечте хочется оторваться от реальности. И вот родилось христианство. Это-то как раз и надо "хозяевам". Церковь стала теперь главным судьей поступков. Точнее даже не библия и не ветхий с новым заветом, а самодурные попы, которые трактовали написанное по своему усмотрению. Да и сами догмы того же ветхого завета не отличались высоким гуманизмом, если быть точнее физическое существование человека ставится там под большой вопрос. За доказательствами, я думаю, ходить далеко не надо. [выборочные цитаты из ветхого завета] На Руси пошли еще дальше - помимо попов, царь, на нашу голову, провозгласил себя "ставленником бога на земле". Последствия мы наблюдаем до сих пор - смотрим как попираются жизненноважные права человека и нисколько не реагируем на происходящее с нами же, считая, что "там" знают что делают.

Вообщем, хочешь проблем для солдата - заставь его жить по уставу.

Все что вы хотели знать об анархизме, но боялись спросить
Шучу. На самом деле не все, и даже не сотая часть. Анархизм неисчерпаем, как океан. Однако, я попробовал составить ряд небольших текстов, которые, как мне представляется, содержат ответы на наиболее распространенные вопросы.
Насколько удачно получилось, судить читателям.
К чему стремятся анархисты, как они видят идеал будущего общества, как сочетаются анархизм и прямое действие, собственность, бюрократия, партии, профсоюзы, национальный вопрос и др. В этом разделе будут появляться новые статьи.
06.01.2009 добавлены статьи.

ЗДЕСБ Я ЖДУ ВАШИ ОТВЕТЫ НА ПОСТАВЛЕННЫЙ МНОЮ ВАПРОС!!!

Сквотинг - это самовольный захват пустующих зданий и проживание в них или организация в них разнообразных революционных и альтернативных проектов. Сквотинг как массовое движение начался в Западной Европе и Северной Америке в 60-х годах как часть политической и социальной борьбы против ценностей и структур буржуазного общества. Сквотинг - важная часть автономистской и анархо- контркультурной радикальной практики, касающаяся многих аспектов т.н. "революции повседневной жизни". Захват домов имел (имеет) огромное политическое значение. Сквотинг может быть выражением протеста против спекуляции недвижимым имуществом и чрезмерной арендной платы. В Берлине в 80-х, например, в одно время, когда в городе появилось 200 сквотов, и из них состояли целые улицы, такая борьба была определенно эффективной. Одно время стимулом для сквотинга был недостаток жилых помещений, как это произошло в конце 80-х в Цюрихе, где практически было невозможно найти жилье за приемлемую цену, так как старые (а значит, дешевые) жилплощади были превращены в более прибыльные офисные помещения.

Сквотинг разделяет общую критику того факта, что земля и дома на ее поверхности присваиваются некоторыми личностями, которые таким образом могут шантажировать остальную часть общества, которая не превращает землю в личную собственность, но нуждается в ней всего лишь для проживания.

Выразители идей сквотинга призывают к жизни в "свободном пространстве", где люди могли бы независимо творить или работать, не чувствуя себя принуждаемыми покупать что-либо, как того требует от них капиталистическая система. А так как такое пространство было недоступно из-за того, что находилось в руках домовладельцев или государства, сквотеры отбирали его и использовали, защищая от разрушения. (Захваченные дома, превращались в настоящее произведение искусства: снизу доверху расписывались цветными графитти, революционными лозунгами и настоящими эпическими полотнами.) Бизнес в сфере недвижимого имущества часто приводит к тому, что дома пустуют и не используются на протяжении долгого времени, так как прибыль владельцев связана с покупкой и продажей, но никак не с использованием дома. В разных странах и в разное время, сквоты были признаны (так в Женеве все еще существует более сотни сквотов) и в основном оставлены в покое полицией и властями. Бывало, к ним применялись репрессии с жесточайшими мерами, приводящими к впечатляющим столкновениям между тысячами сквотерами, защищающими свое пространство и полицией, отстаивающей статус кво частной собственности. В Германии для борьбы со сквотерами применяются специально обученные полицейские подразделения.

В странах социалистического лагеря Восточной Европы сквотинг как явление практически не существовал, за исключением немногочисленных случаев захвата пустующих домов бомжами, панками или свободными художниками, нуждающимися в пространстве для проведения времени и творчества. Политического развития на образец западного такая "экспроприация", к сожалению, не имела. Возможно, для Восточной Европы это всего лишь дело времени?!

Либертарный Муниципализм Мюррея Букчина

Революционным ниспровержением государства и капитализма, анархисты стремятся к такой реорганизации общества, в результате которой люди становятся полными хозяевами собственных жизней. В результате которой принятие любых решений, касающихся личных и общественных дел, становится доступным каждому члену сообщества. В наиболее полном объеме реализация этих целей, по мнению многих анархистов, возможно лишь в безгосударственном и некапиталистическом обществе, главным принципом которого служит известная формула: от каждого по его индивидуально-различным способностям, каждому по его индивидуально- различным потребностям. Это идеал. А одним из путей к нему может служить реализация концепции американского теоретика экологического анархизма (социальной экологии) Мюррея Букчина - "либертарный муниципализм". В России привержанцами его концепции являются идеологи небезызвестного движения "Хранители Радуги". В чем же ее суть?

ГОРОД И ПРЯМАЯ ДЕМОКРАТИЯ

Город, его районы и кварталы являются одними из основных сфер повседневного существования для более половины граждан. И именно здесь анархические идеи должны получить практическое воплощение. Одна из главных а-идей, касающаяся политической сферы - это идея прямой демократии. Прямая демократия - это самая реальная альтернатива всем формам иерархической и отчуждающей так наз. буржуазной "представительной демократии", воплотившейся в таких репрессивных институтах капиталистической Системы, как местные и национальные Думы, парламенты, "советы", законодательные собрания, исполкомы, мэрии и администрации городов, районов и т.п. Итак, либертарный муниципализм - это вариант городского анархизма. Это - коммунальная система базисного гражданского самоуправления. Либертарный муниципализм помещает город или окрестности в центр революционного процесса, в центр анархической политики. Согласно Букчину, такой процесс был бы "структурирован вокруг народных собраний, сформированных на муниципальном уровне, чтобы заменить существующие муниципальные правительства. Эти народные собрания служили бы открытыми аренами для обсуждения местных проблем и принятия решений всеми гражданами данного сообщества (естественно при желании такого участия). На собраниях люди непосредственно принимали бы решения о том, как их городские, районные, квартальные или коммунальные дела должны управляться. Эти собрания были бы прозрачны и полностью открыты для любого общественного контроля."

КОНФЕДЕРАЦИЯ ГОРОДОВ И ОБЩИН

Важная часть системы либертарного муниципализма - конфедеративная система, которая организовывает и координирует города и общины друг с другом. Только с помощью системы, основанной на принципах конфедерации, возможно организовать необходимую взаимосвязь между территориями и городами наиболее вольным (либертарным) способом. Либертарные муниципалитеты посылали бы своих делегатов (при условии мандата от собрания и возможности его замены и отзыва в любое время) в конфедеративный Совет, который бы исполнял решения, принятые локальными народными собраниями. Решения, принимаемые этими Советами, были бы только техническими и административными, но не властными. Делегаты не имели бы никакой возможности единолично или всей своей тусовкой определять политику общин, городов и всей конфедерации. Такие полномочия были бы только "внизу", у общих народных собраний. Напоминаем, что конфедерация - не представительная система, а лишь инструмент координации. Что, конечно, сильно зависит от заинтересованности людей в том или ином решении, которые должны приниматься полным большинством членов сообщества. Автономия и свобода меньшинства, в этом случае, должна сохраняться и уважаться.

МУНИЦИПАЛИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ?

С некоторыми положениями, связанными со структурой муниципальной политики и хозяйства, мы бы поспорили с Букчином. Дело в том, что кроме общих народных собраний нам кажется необходимым существование и другого либертарного учреждения - рабочих Советов или синдикалистских профсоюзов. Если мы собираемся действовать, как социальные левые анархисты, во имя вольной революции, то мы должны стремиться развивать обе формы самоуправления, сохраняя баланс между двумя его формами: рабочей и гражданской. Описывая свою систему анархо-коммунализма, сам Букчин заявляет, что "либертарный муниципализм призывает к муниципализации экономики: народные муниципальные собрания непосредственно возьмут на себя контроль над производительными силами в пределах своих территорий. Муниципализация экономики не имеет ничего общего с ее национализацией (последняя просто укрепляет государственный иерархический аппарат и очень просто приводит к тоталитарным системам управления) и с синдикалистским подходом, который отдает экономику в руки рабочих коллективов (что часто способствуют развитию коллективных капиталистических предприятий). В муниципализированной экономике граждане на своих собраниях принимали бы и экономические решения, которые бы не зависели от частных проф. интересов различных групп трудящихся. В последнем же случае решения легко бы принимались только в пользу отдельных групп и предприятий, но не в пользу всего сообщества в целом".

ПУТЬ К СВОБОДЕ: ВЫБОРЫ ИЛИ РЕВОЛЮЦИЯ?

Давайте зададимся вопросом: как подобная система городского самоуправления смогла бы быть реализована? Первый шаг в направлении желаемых общественных изменений должен начаться с организации широкой сети алтернативной культуры и народного образования. Необходимо было бы широкое издание и распространение литературы, которая бы изучалась специальными альтернативными группами. Букчин пишет: "Суть моих предложений в том, что либертарная политика должна быть сформулирована и осуществлена через идею и призывы к восстановлению политической силы самих людей в их муниципалитетах, как оппозиции государству. Практика моей версии социального анархизма, требует не только радикальных акций протеста, но и кропотливой работы по созданию массового движения, стремящегося создать этот вид демократии "лицом к лицу". Социальные анархисты должен поднять требование передать все полномочия в городах в руки самих граждан, организованных в непосредственные демократические собрания. Необходимо добиться их функционирования и начать, несмотря ни на что, принимать решения по всем вопросам, непосредственно волнующих людей. По Букчину потребуется и выдвижение своих кандидатов на городских местных выборах. Цель этого шага по его словам, в том, чтобы помочь созданию и приобретению юридических правомочий собраний граждан. В конце концов, собрания должны обладать всеми полномочиями, чтобы регулировать городские дела. В этом пункте Букчин, как нам кажется, отходит от ценностей анархизма и идет на компромисс с Системой, требуя, чтобы анархи принимали участие в выборах в местную власть. Сверху не построишь свободного общества. Участие в Системе может легко погубить либертарный городской проект и все движение. Нам думается, необходимо, наоборот, по мере возрастания мощи проекта, усилить конфронтацию альтернативных собраний граждан со структурами местной власти и вместе с рабочими Советами, синдикалистскими профсоюзами и другими автономными группами и движениями разбить всю систему государственных институтов на местном уровне. Одним словом, мы должны развить такие процессы и учреждения, которые могли бы служить первоначально как образовательные и культурные, но, в конечном счете, стали бы органами "контрвласти", которые могли бы выступить против всей системы Господства. Такая гражданская "контрвласть" и стала бы силой, которая уничтожит государственную капиталистическую систему.

Реализация описанных идей - трудный и длительный процесс, на организацию которого потребуются годы и годы. Он не имеет моментальных и простых решений. Но проблемы, ставшие перед человечеством в конце 20 века не дают нам шанса отказаться от активных действий по пересозданию Человека и Общества. Мы должны понять, что нет другой альтернативы, кроме Революции во всех сферах нашего существования.

ВОЛЬНАЯ КУЛЬТУРА И СИСТЕМА САМОУПРАВЛЕНИЯ - ЭТО НЕ УТОПИЯ, А НАСУЩНАЯ ПОТРЕБНОСТЬ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА!

ДУМАЙТЕ САМИ!

ПРИШЛО ВРЕМЯ СОЧИНЯТЬ ЖИЗНЬ ЗАНОВО!

НАЧНИ СЕГОДНЯ!

Не может наступить по настоящему эффективного общества без участия самого общества. И давайте не будем говорить, что представительная демократия это и есть то самое участие. Мы все прекрасно видим это на многочисленных примерах из жизни. Возможно эта система немного эффективна в странах с политически активным населением, но наша страна сейчас далеко не Эстония, Исландия, Норвегия и естественно нам еще далеко до Чехии с Югославией. Радует факт прозрения населения Украины на всю безнадежность липовой демократии. Многие спросят почему я не включил в список США. Я отвечу, что признание мировым сообществом США как эталона свободного государства не имеет под собой никаких оснований. Во-первых, понятия государство и свобода далеко не синонимичны. Во-вторых, стоит вспомнить нелепые законы штатов. Что-то типа: "Нельзя прыгать с парашютом по понедельникам" или " Запрещено целоваться по четным дням". Как-нибудь на этом сайте я выложу эти законы...

Хорошо, скажете вы, что дальше, к чему стремиться? Я скажу свою точку зрения - постепенно вытеснять государственные органы власти на общественные. Именно так, чтобы диктатуры закона не существовало вообще. Сами понимаете, что написать можно все что угодно, а как известно на заборе тоже кое-что написано, но там же дрова. Только общественный договор справедливей придумок властей, только сами люди, а не больные на голову прокураторы, должены быть гарантом общественного договора. Представьте себе как будет сложно преступникам этого договора, если каждый из нас станет этаким гарантом. Представьте себе как сложно будет завоевать народ, если каждый сам себе армия. Мы все боимся западной угрозы, но вместе с тем забываем вьетнамскую, афганскую и им подобные войны. Никакие супердержавы не способны завоевать определенный социум, если каждый в этом самом социуме личность и живет только по общему договору. Кстати, преимущество независимости человеческого сознания, перед рабским, поняла та же Эстония. Сейчас в сельских районах людям законодательно разрешено держать оружие(хоть гранатомет), автоматически ты зачисляешься в "лесные братья". Так что не позавидую я тому кто вздумает покорить эту страну. Ведь народ-раб завоевать можно запросто. Для него это просто смена хозяев. Народ состоящий из личностей завоевать невозможно! При этом важно понять КАЖДОМУ, что его пассивность в вопросе управления общественной жизни смерти подобна. Малейшее расслабление и, опять, вместо воли - хомут. Безусловно необходимо откинуть стереотип "необходимости вожака". Как только вы почувствовали, что наклевывается потенциальный руководитель, необходимо дать ему понять, что все его действия пустышка, что только из-за врожденной наглости он не выше каждого из нас.

Что же делать сейчас, в данной политической обстановке?

Необходимо жестко оппонировать власти. Сделать ее такой какой она должна быть не сможет никто. Но из этого не следует, что революция единственный выход. Есть смысл обдумать такой вариант как сотрудничество с либеральными партиями(ЛДПР с сумасшедшим руководителем не в счет). Я считаю, что если "Яблоко", например, будет иметь большой вес в управлении страной, то с ними можно будет аргументированно спорить. Да и спорить тут нечего, впринципе, конечная цель "Яблока" именно та, чему посвящен этот сайт. Я считаю, не стоит думать, что став президентом Явлинский превратится в Путина. Поскольку народ, выбравший Явлинского не даст ни малейшего повода к этому превращению и всячески будет контролировать и пресекать любые попытки своего притеснения. Но чтобы заставить думать всех нас самостоятельно, возможно сменится ни одно поколение и произойдет ни одна революция. К сожалению Сталин хорошо "лечил" от вольнодумства, тем самым принижая народ до уровня животных. Это ни в коем случае не упрек нашему народу, что де он не смог свергнуть диктатора, я лично до сих пор не могу избавиться от привычек рожденных рабским школьным воспитанием. Просто охмурение и компостирование сознания поставлено у нас на поток профессионалами своего ремесла, которые действуют не осознавая какой вред они наносят своим воспитанникам. Типичный пример: строгий учитель после пятилетнего угнетения строгой дисциплиной потом удивляется, когда уже взрослые ученики стали не способными адекватно воспринимать реальность, замкнулись в себе итд. И после этого начинает советовать быть раскрепощеннее, яснее излагать мысли. Но уже поздно делать мертвому припарки, миссия по превращению юных душ в себе подобных уже выполнена.

Итог.

Подумать, нужно ли мне, чтобы моею жизнью распоряжались другие?
Сообща противодействовать любому проявлению неуважения к себе и обществу со стороны власти.
Постепенно сменять государственное управление на управление общественное.
Противостоять нынешней системе среднего образования. Отменить институты воспитательной работы, а так же пропаганду рабства в учебном плане. Пресекать самоуправство учителей по отношению к ученикам.
Избегать лидерства. Точнее быть лидером для себя самого и не более того.
Сотрудничать с прогрессивными либеральными силами.
По мере сил и возможности заниматься пропагандой идей свободы.
Жить не в ущерб другим. Так же помнить о принципах: "относись к другим так как хочешь чтобы относились и к тебе" и "Око за око..."

Никто не знает, как понимать этот старинный лозунг русских анархистов. Поэтому воспринимается он людьми чаще всего иронично, ассоциируется с беспорядками и насилием. Как его следует понимать?

Анархия по-гречески "безвластие", т.е. отсутствие в обществе централизованной насильственной власти. Это самоуправление во всех сферах жизни общества, при котором достигается максимально возможная степень свободы для каждого народа, территории, коллектива, для каждой отдельной личности. Анархия — это невозможность расширения прав одной личности за счет другой. В отличие от демократии, принципом которой, является подчинение меньшинства большинству, выявляемое путем голосования, анархия предоставляет любому меньшинству жить так, как вздумается, если оно при этом не ущемляет свободу других. Поэтому лозунг "Анархия — мать порядка" означает, что анархия должна стать матерью будущего общественного порядка. Порядок будет основываться не на принудительном подчинении всех и каждого единой насильственной власти, а на добровольных взаимовыгодных соглашениях между отдельными лицами и группами на принципе добровольной кооперации всех членов общества, при которой возникающие конфликты решаются третейским судом.

Стать анархистом – значит признать себя достаточно разумным и свободным человеком и руководствоваться в жизни своим разумением, своим пониманием добра и зла, а не навязанными сверху законами государства.

Анархист относится к законам без благоговения, потому что считает, что закон в лучшем случае закрепляет ту или иную омертвевшую форму жизни и мешает ей, потому что живая жизнь развивается дальше.

Два противоречивых принципа сталкиваются в человеческом обществе: принцип власти одного человека над другим и принцип независимости, свободы каждого человека. Совершенно последовательно эти принципы воплощаются в двух взаимоисключающих состояниях общества: на абсолютном принципе свободы основывается анархия, а на принципе жестокого подчинения власти — тоталитаризм.

Понятия "свобода" и "демократия" часто сливаются в массовом сознании. На самом деле демократия основывается на том же принципе принудительного подчинения большинства (народа) меньшинству (законодателям-депутатам и чиновникам-исполнителям), история показывает, что в периоды кризисного развития лозунг диктатуры слишком часто выходил из толщи народных масс. Идея же безвластия, анархии — продукт высокоразвитого сознания. И современные анархисты, разумеется, отдают себе отчет в том, что сегодня их общественный идеал в реальную жизнь воплотиться не может.

Все политические движения имеют принципы, в сторону которых стараются смещать общество. Политик-реалист, без фанатической приверженности принципу свободы, руководствуясь только сиюминутной выгодой, не учитывает отдаленных вредных последствий насилия над естественной общественной жизнью. А последствия эти почти всегда перевешивают всю пользу принимаемых им законов.

Работать на анархию нужно не только для того, чтобы иметь инструмент воздействия на парламентских политиканов, но и потому, что в обществе идет ожесточенная война утопий – тех созданных воображением проектов, которые не осуществимы сегодня, но станут реальностью завтрашнего дня.

А значит, анархистская утопия в демократическом обществе нужна, чтобы противостоять утопии тоталитарной в ее красном или коричневом вариантах. И агрессивно вытеснять демократию.

Анархия и культура... Ещё недавно два эти понятия не могли стоять рядом. Анархией испокон веков называли беспорядок, хаос, разрушающий и развращающий культурные традиции. Однако сегодня мы должны осознать, что теоретические изыскания в области безгосударственного устройства общества внесли определенную лепту в культурное развитие нашего народа. Печальные попытки ввести коммунизм на ограниченных территориях не отрицают, а лишь подтверждают необходимость культурного роста нации, что позволит обществу перейти на качественно более высокий уровень самоуправления, отринув в прошлое такие инструменты управления, как власть, насилие, бюрократия, рынок... Объявленная тема была изучена в историческом аспекте становления и развития российского анархизма. Так, взаимосвязь анархистских взглядов П.А.Кропоткина и российской культуры была рассмотрена по следующим направлениям:

* отечественная анархистская теория имела своим источником культурные традиции русского народа;

* личность Кропоткина формировалась в высшей степени в высоконравственной культурной среде на классических источниках отечественной и мировой литературы и искусства;

* центральная идея анархизма Кропоткина — отрицание насилия — явилась основным вкладом анархо-коммунизма в общественное развитие и культуру России;

* разработка идей взаимопомощи и солидарности в теории социал-дарвинизма способствовало осознанию социальных и культурных перспектив;

* все прогрессивное в истории олицетворялось Кропоткиным с творчеством масс, созданными ими обычаями и институтами ("народный инстинкт никогда не ошибается");

* к культурному наследию Кропоткина следует также отнести его литературо- и искусствоведческие работы и отдельные высказывания в дневниковых и эпистолярных источниках;

* в последней своей незаконченной работе "Этика" Кропоткин исследовал историю зарождения и развития нравственности, важнейшего фактора социокультурной среды;

* являясь умелым пропагандистом, Кропоткин своей практической деятельностью способствовал распространению общественных, научных и культурных взглядов.

Антиэтатизм, отрицающий необходимость властных проявлений в ведении хозяйственных дел, явился одной из составляющих российской культурной традиции. Во взглядах отечественных сектантов, у ранних славянофилов, в движении народников четко прослеживаются идеи безгосударственности. Именно на этом народном антиэтатизме развилась отечественная теория анархо-коммунизма, составившая основу социально-философского мировоззрения Петра Алексеевича Кропоткина. Жизнь Кропоткина была наполнена яркими событиями. Зрелость его пришлась на пореформенный период и впитала в себя отдельные взгляды идейно-политической борьбы, развернувшейся в обществе. Кружковая работа захватила его в поиске путей развития общества и национальной традиции. "Хождение в народ" явилось попыткой, с одной стороны, повышения образовательного и культурного уровня народа, но главное — политического самосознания простого человека, крестьянина и рабочего, а с другой — перенятие русской культурной традиции свободолюбивыми молодыми представителями российской интеллигенции. В культурных с многовековой историей традициях народа они видели основу дальнейшего прогресса человечества. Князь Кропоткин, генеалогия которого уходит своими корнями в далекое прошлое России, бросил вызов обществу насилия. Обладая от природы "утонченной чувствительностью и живым умом", он не мог остаться только теоретиком, он отдался "активной проповеди, действенной пропаганде". Под действием внешних обстоятельств его критический характер и инстинкт свободы превратились в "горячий дух протеста, непоколебимый порыв возмущения"

1. Мятежным князем прозвали Кропоткина современники за этот его протест против насилия. Теория ненасилия Кропоткина самым непосредственным образом отразила вековые чаяния русского народа, приоритетом которого всегда считалось дружелюбие и эмпатия. Отношение Петра Алексеевича к насилию просматривается в трех аспектах:

* по отношению к заговорщической террористической деятельности революционеров;

* по отношению к внутренней и внешней политике государства;

* по отношению к будущему социальному мироустройству. При всем сочувствии смельчакам, которые ценою собственной жизни пытаются вызвать социальные изменения, Кропоткин считал, что революционная борьба "должна быть направлена главным образом на экономические, а не на политические формы"

2. С этой точки зрения его больше "интересует не столько непосредственное влияние терактов на политику правительства, сколько их воздействие на народные массы"

3. Ведь простаясмена убитого правителя на другого не приносит чаще всего коренных перемен, оставляя весь государственный строй нетронутым. Лишь репрессивный аппарат начинает свою вешательную политику. Поэтому теракты можно рассматривать исключительно как дополнение к широкой агитационно-пропагандистской работе среди масс. Заговорщическая деятельность народовольцев, не опирающаяся на народное революционное движение, по мнению Кропоткина, была обречена на провал: "Никакая серьезная политическая революция невозможна, если она в то же время не имеет характера социально-экономической революции"

4. Лично для себя Кропоткин не видел перспектив террористической деятельности, поскольку считал, что убийство царя не может дать "серьезные прямые результаты, хотя бы только в смысле политической свободы"

5. Косвенные результаты (подрыв идеи самодержавия, развитие боевого духа) однако же еще не достаточны для того, чтобы "всей душой отдаться террористической борьбе против царя"

6. В связи с этим можно привести также свидетельство Половцева В.В., посетившего Кропоткина осенью 1889 года в Лондоне: "Что касается до крови и убийства, то П.А. по поводу цареубийства всегда говорил Исполнительному Комитету, что не следует и нецелесообразно убивать государя. Ему возражали, что следующий будет либеральнее. — Не может быть либеральнее сын убитого государя!"

7. Кропоткин, по его словам, смог бы поддержать террор лишь только в том случае, если этот вид борьбы будет подкреплен "вооруженною борьбою против ближайших врагов крестьянина и рабочего" и вестись будет "с целью взбунтовать народ"

8. Со временем взгляды Кропоткина на революционное насилие даже ужесточились. Он пришел к выводу, что чувство мести, рождающееся в народе по отношению к своим угнетателям, вполне объяснимое в конкретной обстановке, "несовместимо с высшей нравственностью и способно причинить революции лишь вред"

9. У Петра Алексеевича появилась уверенность, что это чувство высокой нравственности, органически присущее народу, возобладает над стихией революции и у восставших "хватит силы не прибегать к тем гнусным средствам, какими сейчас пользуется господствующее меньшинство"

10. Кропоткин много места в своей теории посвятил критике государственного устройства инасилия, которое реализуется в государстве. Он не понаслышке познал тяготы тюремного заключения и свои выводы изложил в книге "В русских и французских тюрьмах": "тюрьмы никого не исправляют? напротив, они действуют более или менее развращающим образом на всех тех, кому приходится пробыть в них несколько лет"

11. Причина этого — в деморализующем характере тюремного заключения. Систему государственного правосудия он назвал "узаконенной местью" за органическую неспособность государства создать условия для гармоничного развития личности. В значительной мере общество ответственно за те безнравственные асоциальные поступки, которые совершаются в его среде. Преступления против личности и против собственности можно искоренить лишь при качественном переустройстве общества и естественном росте нравственных и социальных привычек. Частную собственность и возникшее для её защиты государство Кропоткин объявил не соответствующими природной сущности человека, культуре и то, что "если наши деды допустили сформироваться... класс, который извлек свои богатства из эксплуатации пролетариата... — всё это не основание для наших дней, чтобы мы безукоризненно терпели следствия, вытекающие из этого порядка вещей"

12. Центральное место в анархистской теории Кропоткин уделяет взаимопомощи, солидарности в обществе. Именно благодаря этим качествам общество сохраняет свою устойчивость и может рассчитывать на перспективу. Эти взгляды продолжают и развивают известную теорию Ч.Дарвина о происхождении видов, наполняя её высоким гуманистическим содержанием. Социал-дарвинизм, основанный Кропоткиным, утверждает, что практика взаимной помощи и ее последовательное развитие "создали самые условия развития общественной жизни, благодаря которым человек смог развить свои ремесла и искусства, свою науку и свой разум"

13, а стремление людей ко взаимной помощи "разрушило железные законы государства. Взаимная помощь в обществе формирует этические, и нравственные законы, а через них осуществляется прогресс человеческого рода, и поэтому естественным является распространение ее "от первобытного рода к агломератам людей, все более и более обширным, пока, наконец, эти начала не охватят все человечество, без различия вер, языков и рас"

14. Таким образом, Кропоткин считал, что в развитии культурной традиции, в основе которой лежит взаимопомощь, перспектива прогресса человечества. Но особенно "культурные ценности, которыми пламенел П.А. всю жизнь — и нет ни одного анархистского учения, которое бы было так напитано культурным элементом — получают надлежащее место в его философии истории"

15. Она стала протестом против антропоцентризма, воспевая гимн объединению всех бесконечно малых. При этом, не смотря на то, что "стихия свободы, стихия личного освобождения есть то первозданное, из чего вырастает всё анархистское мироощущение — П.А. в угол последнего ставит не личное, а массовое начало"

16. Кстати, от эгоистического анархизма Штирнера Кропоткин взял лишь идею о взаимоуважении, которое должно наполнять каждого человека для гарантий его личной свободы. В этом факте прослеживается такая характерная для русской нации черта, как коллективизм. Далее, в общинном принципе построения хозяйственного уклада будущего общества Кропоткин в полной мере заимствовал эту коллективистскую черту нашего народа. Ему видится единственным рациональным исходом ассоциированный труд, при котором удается преодолеть недостатки как индивидуального, малопроизводительного, так и крупного, узкоспециализированного производства. При этом производственная ассоциация или община будет производить продукты не только для себя, или только для других, а для потребления всему обществу... Рассматривая взаимосвязи творчества Кропоткина с российской культурой, нельзя не отметить весьма объемный труд, посвященный им анализу русской литературы 19 века. Здесь с большой силой проявилось заинтересованное отношение Петра Алексеевича к проблемам и путям развития отечественной культуры. Давая исчерпывающие характеристики творчеству видных отечественных литераторов, а также отдельным проявлениям общественной жизни, он сумел наглядно показать широкую картину современной ему российской культурной действительности. Последние годы жизни Петр Алексеевич посвятил истории развития нравственности в обществе. Его незаконченная работа "Этика" явилась еще одной попыткой обосновать анархистский идеал через естественное развитие народных культурных традиций, как наиболее соответствующих самой природе человека. Нравственность возникла из практики взаимосвязи и солидарной деятельности людей, поэтому ее предназначение — в развитии и совершенствовании этой солидарности. Таким образом, П.А.Кропоткин, обосновав теорию анархо-коммунизма (корни которой лежат в российском социокультурном пространстве), тем самым внес существенный вклад не только в отечественную, но и мировую культуру. Активно участвуя в пропаганде своих идей среди широкой общественности, имея огромное число корреспондентов и слушателей, он тем самым способствовал распространению культурных взглядов, личным примером стимулировал у окружающих стремление к высоконравственным ценностям.

В смысле порицания и ненависти употреблялось слово "анархисты" во время Великой Французской Революции. Когда в 1792 г. в Париже взяла верх революционная коммуна, выбранная всем парижским народом для низвержения короля и для совершения народной революции, и по всей Франции взяли верх революционеры из народа, и когда эти революционеры стали требовать от своего парламента (Конвента) уничтожения крепостных пpaв без выкупа, налога на богатых, ограничения права владения землей и т. д., тогда имущие классы и их защитники в Конвенте, называвшиеся тогда Жирондистами, стали называть революционеров, выставлявших эти требования — "анархистами", врагами порядка, смутьянами, цель которых — хаос и неурядица. И они стали требовать немедленного ареста и казни всех этих анархистов, не желавших признать права собственности и установленного правительства.

Нужно сказать, однако, что во время французской революции кличка "анархисты" прилагалась безразлично ко всем тем, кто стремился уничтожить старый порядок и старые феодальные отношения революционным путем. Не только к тем немногим революционерам, которые действительно отрицали необходимость сильной государственной власти, и не признавали частной собственности, но и к тем, которые, подобно Робеспьеру и Сен-Жюсту, были сторонниками могучей централизованной власти, но хотели помочь народу совершить революцию против богатых. Всех, стоявших тогда на стороне народа и действительно совершавших ломку старого общества революционным путём и требовавших равенства, как основу свободы, называли тогда "анархистами", чтобы представить их врагами всякого порядка и всякого мирного развития общества. Так складывалось в девятнадцатом веке понятие „анархиста» и только в середине столетия, в сороковых годах, Прудон дерзко поднял эту кличку и выставил учение об анархии — учение о безвластии — как освободительное, революционное учение, имеющее великое будущее. В том же положительном и революционном смысле название "анархисты" было принято и в Международном Союзе Рабочих (Интернационале) и тогда же были разработаны основы и принципы безгосударственного вольного коммунизма. Со словом "анархия" произошло, таким образом, то, что происходит очень часто с кличками партий. Кличку дают враги. "Нищие", "голоштанники" или "санкюлоты" были сперва кличками, имевшими целью унизить эту партию в глазах общества. А потом кличка становилась именем, которое с гордостью удерживала за собою партия. Так же произошло и со словом "анархия". Люди порядка употребляли его с целью вызвать неприязнь против народных революционеров. В этом отрицательном смысле употребляли его в 1793 г., а также и первые историки французской революции, писавшие об истории революции с буржуазной точки зрения. Но когда роль, сыгранная этими революционерами, стала выясняться и сделалось очевидным, что уничтожение даже такого зла, как крепостные обязательства, продолжало бы существовать и после революции, если бы те, кого тогда называли «анархистами», не совершили по всей Франции насильственного уничтожения этих прав, и не заставили бы Конвент узаконить это уничтожение, тогда слово «анархист» стали употреблять уже в другом смысле...

Задача этого ресурса — доказать всем здравым умам преимущество свободного общества над тоталитарным. Мы взяли себе цель реабилитировать доброе имя анархия и показать заблуждение большинства относительно этого понятия.

Если Вы считаете себя рабом, неспособным воспринимать жизнь самостоятельно без "подсказок" особистов, если Вы хотите чтобы Ваша жизнь была программой, написанной бездарными тиранами — покиньте этот сервер и впредь бросьте всяческие попытки найти себя и свою правду.

Задумайтесь, те кто обманывает Вас, преследуют свои алчные цели и все что им нужно — Ваше тотальное подчинение. Начните думать самостоятельно! Наш сайт не претендует на роль "библии" анархии, мы всего лишь заставляем задуматься.

Что такое анархия лучше всего можно показать на примере голландского города Драхтен (Drachten), в котором философ-полицейский Ганс Мондерман (Hans Monderman) устроил анархию дорожного движения, убрав светофоры, дорожные знаки и разметку (http://www.membrana.ru/arti...). В результате в городе исчезли автомобильные пробки и аварии со смертельным исходом. Но самое главное в том, что эта частная, автомобильная анархия, названная автором «общее пространство», стала столь наглядно-эффективной, что американский журнал «Wired» сообщил о лавинообразном распространении опыта Мондермана по всему земному шару. В Австрии, Дании, Франции, Германии, Испании, Швеции, Великобритании и даже в США.

Что такое дорожный полицейский каждый россиянин знает на своем личном опыте, любой гаишник может догребаться даже к придорожному столбу, ибо он охраняет не безопасность как таковую, а – самый что ни на есть идиотский дорожный закон. Поэтому шофер, видя перед собой зеленый свет светофора, готов раздавить на дороге хоть роту зазевавшихся горожан, наперед зная, что ему ничего не будет. Он, видите ли, ехал на зеленый свет, и именно погибшая рота виновата, проигнорировав свет красный.

Мало того, что «закон – что дышло, куда повернул – туда и вышло», «типичная ошибка дорожных инженеров состоит в том, что когда с дорогой начинаются проблемы, они всегда пытаются что-нибудь добавить, — поясняет Мондерман. — На мой взгляд, в таких ситуациях гораздо лучше что-нибудь убрать».

Другими словами, дорожные законы государство столь успешно «совершенствует», что ни один из водителей не может сдать экзамен, не просидев над бумажной ситуацией на перекрестке не менее 20 минут, тогда как в реальности эту ситуацию он должен разрешить не боле чем за секунду. Именно поэтому, не нарушая закона, упомянутый водитель давит роту пешеходов. И Мондерман восклицает: «Светофоры делают дороги опасными, поэтому лучше их ликвидировать. Я хотел бы видеть светофор там, где он полезен, но я не нашёл ни одного места, где светофоры приносили бы пользу».

Вы заметили, надеюсь, что нескончаемое совершенствование регламентации автомобильного движения характеризует государственные потуги в целом, во всех остальных, бесконечных сферах его действий. Поэтому не безынтересно последовать далее в философию Мондермана.

«Моя система работает хорошо, потому что существует опасность, и все участники движения несут ответственность за свои действия, трезво оценивая собственный риск», – продолжает Мондерман, и добавляет, – автомобилисты не являются "королями", а двигаются на равных со всеми остальными. Поэтому, взаимопонимание и уважение водителей и пешеходов друг к другу становится решающим фактором: управление трафиком возложено на естественное взаимодействие между людьми, а не на искусственное регулирование. Вместо строгих правил водители взяли собственную безопасность и безопасность других в свои руки. В результате в условиях "анархии" все участники движения стали предельно осторожными, они двигаются медленнее, но, тем не менее, называют эксперимент успешным — все с удивлением обнаружили, что со снижением скорости стали добираться до нужного места быстрее».

Приведенная фраза настолько важна для понимания анархии, что ее следует разобрать подробнее.

Во-первых, опасность возникает не от наличия или отсутствия закона, а от ситуации. И когда в голове только одно, как бы не нарушить бесчисленные статьи закона, упускаешь из виду конкретность ситуации. Ты мог бы не задавить роту пешеходов, идущую поперек дороги не по закону, это было в твоих руках, достаточно затормозить, но ты этого не сделал, потому что ты «прав по закону». А это, знаете ли? – Извращение: «Пусть мир погибнет, но торжествует закон». Если забыли, то это сказал один из государственных людей, не желаю вспоминать «римское» имя. Так как, на хрена закон, если он в пустоте?

Во-вторых, замечательно двусмысленны слова «ответственность за свои действия, трезво оценивая собственный риск». Представьте себе, что закона нет насчет цветов светофора. Поэтому, «трезво оценивая свой риск», ни один водитель никогда не задавит роту пешеходов. А вот когда закон есть, найдется немало водителей, с наслаждением давящих пешеходов, идущих на красный свет по причине дальтонизма или врожденного ротозейства. В чем они, безусловно, не виноваты.

В-третьих, о «естественном взаимодействии между людьми», выражающемся во «взаимопонимании и уважении» как «решающем факторе». Например, когда закона о фармацевтах не было, международную фирму, отравившую десятки тысяч женщин, ставших наследственными инвалидами от потребления противозачаточных таблеток, судили бы за убийство или тяжкие телесные повреждения. Когда такой закон есть, фирма отделалась легким штрафом, который она мигом «окупила», создав кучу других отравляющих веществ, например, для похудения, или роста волос на лысой голове.

С другой стороны, мелочная регламентация государства, возникающая после каждого наезда автомобиля на столб, человека или на другой автомобиль, в корне противоречит коренному закону равных возможностей и конкуренции участников рыночной экономики, каковой начала недавно исповедовать даже Россия. Ведь конкуренцию никто никогда не воспринимал как убийство конкурента. Напротив, чем меньше регламентаций в этом деле, тем экономика круче растет, тем более народ и страна процветают. В конкуренции обращается внимание только на равные возможности, взаимопонимание и уважение. Так, какого же черта государство во всех остальных сферах, которых не перечесть, навыдумывало ограничений именно во взаимопонимании, уважении и равных возможностях? Притом для всего своего народа поголовно, а не для точно очерченных ситуаций. Но это же продолжение статьи «Государство», а не новая статья, ни с чем не связанная. Так что замолкаю, напомнив только, что казаки-разбойники, превратившиеся в чиновничество, сами себя интенсивно расширенно воспроизводят.

В-четвертых, о нравственности и беспристрастии государственных судей, повторяющих во всех уголках земли, что проезжая часть предназначена для автомобилей и только тротуары – для пешеходов. Как будто они не знают, что одна половина человечества живет на одной стороне улиц, а другая – на противоположной. Именно государственные судьи сделали шоферов «королями», а Мондерман это исправил. И раз уж этот абзац у меня оказался короче предыдущего, то не спросить ли у государства: отчего это «естественное взаимодействие между людьми» хорошо в рыночной экономике, и – плохо во всех остальных сферах? Включая автомобильную.

В-пятых, может быть, все бы «с удивлением обнаружили», что вообще без государства «со снижением скорости» махания топорами и лопатами «стали быстрее бы добираться до нужного места» в благосостоянии?

Но это так несбыточно из-за внедренного разбойником-государством хаоса в наших головах, что даже такой мудрец и храбрец как Мондерман испугался, воскликнув: «Я не анархист, но не люблю правила, которые неэффективны…». Он говорит о микроскопической частичке этих «неэффективных правил», об автомобильных правилах, тогда как я обращаю ваше внимание на всю эту невообразимую кучу «неэффективных правил». Созданием их занимается никто другой как государство. Например, «Пентагон» покупает пули у своих друзей по десятку долларов за штуку, тогда как на любой кухне их вам наготовит любая домохозяйка по десять центов за штуку. СССР занарядил 80 процентов своей промышленности для войны, потому и лопнул как мыльный пузырь.

Между тем, «не анархист» Мондерман – чистейший, философски убежденный анархист, если как следует разобраться в его «естественном взаимодействии между людьми». Ведь это и есть анархия.

Мало того, Мондерман доказал благотворность анархии в совершенно конкретном деле: «…существует только один способ проверить идею моего проекта. Смотрите, сейчас я вам покажу», — с этими словами Мондерман, заложив руки за спину и глядя строго под ноги, выходит прямиком на площадь с оживлённым движением. Поток автомобилистов, велосипедистов и пешеходов вокруг него тут же замедляется, инстинктивно уступая дорогу».

И последняя цитата: «Удаление светофоров с улиц Драхтена началось семь лет назад, и последние три светофора будут демонтированы в течение двух лет».

Заметьте, благотворный инстинкт анархии выработался за семь лет, но не это главное, хотя и впечатляет. Главное в том, что не надо рубить с плеча, примерно как Сталин с раскулачиванием и организацией колхозов. Драхтен – небольшой городок тысяч на пятьдесят. Раскулачиванию и колхозостроению подверглась одна шестая мировой суши, 200 народов, десятки тысяч деревень и многие десятки миллионов людей. Заметьте, за тот же самый срок. У Сталина это была фактически оккупация с установлением «нового порядка», в Драхтене – медленная, но убедительная семилетняя эволюция, до завершения которой осталось еще два года.

Наконец, о «единственном способе проверить». Сегодня уж никто в мире не приветствует революции, кроме, разумеется, оголтелых и вымерших коммунистов. Это я о том, что вполне может быть, что когда-нибудь естественным же путем вновь возникнут колхозы, ибо смысл в них умозрительный есть. Примерно как у Мондермана. Но Мондерман понимал, в отличие от коммунистов, нагло вравших об «овладевшей массами идее колхозов», что, напротив, неочевидность результата перемен «владеет» подавляющим большинством народа. Поэтому «единственный способ» перетягивать народ в новую веру – по одному, идивилуально. Именно это он и делал, выходя на проезжую часть под автомобили через недельку после каждого убранного с перекрестка светофора.

Но нет ни единого государства, которое бы позволило призывать к анархии, к уничтожению или расчленению Родины с большой буквы. Любое тут же посадит «виновника» на кол, прижжет утюгом, загонит иголки под ногти. Или сделает пропагандисту страшно дешевый «противогаз», надев на голову полиэтиленовый пакет и уплотнив его на шее.

Но главное не в жестокости наказания, а в неотвратимом ожидании его потенциальными реформаторами. Я думаю, именно поэтому Мондерман говорит, что он не анархист. Это, во-первых. Во-вторых, редок ныне тип людей, не ожидающих какого-либо вознаграждения за свой труд, морального или материального. Но так как любое государство по сути своей разбойник и всегда начеку, у него есть тысячи возможностей лишить выскочку того и другого. Мало того, хотя все государства всегда в войне друг с другом, явной или неявной, в плане пресечения анархии они все – полноценные союзники и долбят гранит, как капли воды, бьющие в одну точку. Именно поэтому анархистов ныне как бы нет, даже совершенно явных. Подробности на http://www.borsin.narod.ru/.... Там же другие подробности насчет государства и анархии.

Чуть не забыл по настоящему самое главное, хотя вы и обратили на это внимание. На Земле таких городков как Драхтен – не перечесть, в одной крошечной Голландии я считать замучился. И представьте, во всех остальных городах Земли – государственный закон для автомобилистов и прохожих, а в Драхтене – анархия. И анархия начала распространяться как чума. Ведь здорово? Я думаю, здорово. Хотя пример с чумой не совсем подходит рядом со словом здорово.

Первый принцип анархии – делимость

Так как казаки-разбойники завоевывали народы и создавали из них государства с целью их ограбления налогами, которые все-таки правильнее называть данью, они, естественно, в первую голову насильственно провозгласили неделимость. Ибо, какой же разбойник будет сужать свою «налоговую базу»? Поэтому и я присвоил делимости первый номер, каковую все же привычнее называть «самоопределением вплоть до отделения». Остальные принципы я буду вам описывать без номеров, как говорится, с пятого – на десятое.

Делимость потому, что самоопределение уже почти безвозвратно утрачено с созданием государств, несмотря на его первобытно-врожденный смысл, не отрицаемый даже разбойными государствами, только он не действует благодаря их разбойным усилиям.

Вообще-то государства начались с насильственной интеграции городов и окружающих города деревень, поэтому это и есть первичная основа, глубже которой о дезинтеграции говорить можно, но делать – грешно. Естественно, что у каждой такой муниципии существовал вождь, только давайте разберемся с вождями беспристрастно. С учетом их нелегкой жизни.

Во-первых, самые дикие племена вождей своих избирают, притом так жестко, что не справляющихся со своими обязанностями очень хитро принуждают к обязательной смерти, без которой не могут быть назначены выбора нового вождя. Именно по этой причине (загляните в работы Дж.Дж. Фрезера) избранники очень часто отказывались от этой чести. Или тоже весьма хитроумно отсрочивали день вступления на престол, правя племенем как временно исполняющие обязанность. То есть почет, власть и лучшие куски лежали на одной чашке весов, непременная и суровая ответственность – на другой.

Во-вторых, у некоторых столь же диких племен, например у австралийских аборигенов, вождей не было вовсе, а племенем правила так называемая геронтократия, см. например http://www.borsin1.narod.ru....

В-третьих, даже в тех племенах, где были вожди, ведь кто-то должен же был инициировать общественное мнение на предмет замены вождя? И это – тоже геронтократия, которую вы даже сегодня можете наблюдать, например, в чеченских селах.

В-четвертых, Дети Моисея, (см. http://www.borsin1.narod.ru...) создали Магдебургское право и Ганзейский Союз тоже ведь не на пустом месте.

В-пятых, предыдущие пункты дают мне полное основание считать сельскую или городскую муниципию и саму муниципальную власть первоосновой социума, вынужденной, самобытно возникшей основой, так как кучей прожить все же легче, чем в одиночку. (http://www.borsin1.narod.ru...).

В-шестых, обратите внимание на самобытность создания социума и муниципии, тогда как государство создано казаками-разбойниками насильственно, путем покорения, оккупации и обкладывания данью. (Там же).

В-седьмых, не пора ли возвратиться к истокам? Тем более что потеряется всяческий смысл в «единости-неделимости» государств и нерушимости их границ, находящийся в явном противоречии с самоопределением народов.

Принцип личного знакомства со своей властью

В любой деревне и большинстве городов, исключая несколько «миллионников», люди знают всю подноготную друг друга. Это здорово помогает на выборах муниципальной власти. Недаром в первобытных общинах почти забыто, когда и за что они перевыбирали себе вождей и геронтократов. Но как только появились казаки-разбойники, они тут же начали назначать народу муниципальных начальников, от деревенских старост до губернаторов. Прямо и через «глебов павловских» – технологов «эффективной политики», организаторов «демократических» выборов.

Отсюда можно сделать единственный вывод: все эти начальники – сатрапы, выбивающие из народа деньги и отправляющие их в баснословно далекую столицу. А также следящие, чтоб народ не бунтовал, противоестественно любил царя, в противном случае – прописывающие батоги и розги.

Особенно это заметно на полиции. В любой деревне знают местного мужика, который сам никогда не дерется, но ловко разнимает драчунов, и это уже готовый муниципальный полицейский, больше-то ему и делать в деревне нечего. Но государство присылает в деревню никому не известного Держиморду Федеральную, зарплата которому идет прямиком из Москвы, а взятки разрешается брать «на месте», для этого ему и выдан «Макаров». Это здорово помогает Держиморде любить московскую власть и презирать «местных». Народу же можно только жаловаться, письменно, с Чукотки в Москву, на русском языке, который известен трем человекам на тысячу.

А судьи кто? Судьи – тоже федеральные, назначаемые царем-президентом, с теми же особенностями.

В западных демократиях, правда, чуток полегче. Там местным властям разрешено даже принимать местные законы, например, запрет прогулок куриц через дорогу, или питья водки натощак. Это – для отдушины в нервной системе. Ибо, как только приедет какой-нибудь хлюст типа Хлестакова из Федерального бюро расследований, местные шерифы и рейнджеры танцуют перед ним наподобие Бобчинского с Добчинским.

Граждане, разве может вам после этого казаться, что государства возникли спонтанно-самобытно без какого бы-то ни было участия казаков-разбойников?

А теперь представьте себе, что у вас нет ни столицы в Москве, ни всей этой «вертикали власти» на десять тысяч верст по горизонтали, и вся ваша власть, какая только может прийти вам в голову, расположена в полном составе на соседней улице в небольшом домишке. При этом с третью этой власти вы учились в одной школе, с третью работали на каком-нибудь заводе, а с оставшейся третью охотились, рыбачили или просто выпивали.

Нет, вы не можете себе это представить, живя в таком большом государстве и оказавшись в небольшом ее осколке. Вы тут же спросите, а как я поеду к теще в другую страну? Где мне купить бензопилу, не выпускаемую в нашем осколке? И так далее до бесконечности, включая вопрос, что нам делать, если придут американцы и силой заставят нас жить немного лучше прежнего? Примерно как японцев. На эти животрепещущие вопросы я отвечу ниже, хотя и отвечал уже в других своих работах. А пока лишь замечу, что ваших детей никто никогда не будет просто так брать на войну, ибо своей родной, ближайшей и единственной власти вы тут же врежете по уху, пользуясь близостью к ней.

Лучше всего меня поймут, например, чукчи, так как все их тещи живут не далее часовой поездки на собаках, бензопилы им не надо, так как нечего пилить, а насчет американцев они только обрадуются. Так как иногда ходят по льду к ним в гости, минуя федеральную стражу, и в курсе насчет тамошней жизни.

Однако о главной радости я еще не сказал. Чукчи вот уже лет двести никак не могут понять, как можно писать им законы из Москвы, где ни один человек не знает не только их языка, но даже и уклада жизни? Ведь им эти законы, например, о разведении кукурузы кажутся полнейшим аналогом того, как если бы они сами вдруг приняли себе закон о запрете добычи моржей. А при раздробленной анархии у них появятся собственные законодатели и разрешат им ловить лосося не по три рыбины в год на нос, а чтоб собаки не подохли без юколы. – Радость-то какая! Не на лыжах к теще бежать.

Наконец, если найдутся среди вас знатоки иностранной жизни, дескать, государства там хороши, то не забудьте заглянуть в старинные энциклопедии и справиться в них, сколько малых народов значилось в этих благополучных государствах хотя бы в прошлом веке. А затем спросите себя, куда они делись? Несмотря на великую заботу государства. И если это был бы я.

Гибкая единица измерения анархии

Вы как будто уже поняли, что государство должно быть не меньше деревни и не больше ареала обитания такого, например, народа как шорцы, телеуты и так далее. В Америке – многочисленные племена индейцев, ныне вычеркнутые из «Британники». В промежуток между деревнями и ареалами попадут города с окружающими селами. Или даже несколько городов при однородном населении. Главное ведь не в величине, а в том, чтобы ни единый народ, даже самый маленький, не остался без своего суверенитета и, естественно, земли, на которой он живет веками. Например, как пуштуны или курды да и те же телеуты с шорцами.

Никто никому не может запретить дружить или жениться. По этой же самой причине никто не может помешать создать трем деревням единое государство, главное, чтобы этнический состав, быт и нравы были однородные. Так что государством вполне может быть и совсем маленькая деревушка, и например Алтайский край, если из него выделить собственно алтайцев. Но, например, в Белгородской области с относительно ровным по этническому составу населением никто не может запретить создать каждой деревне свое собственное государство. И не надо бояться, что членов ООН будет не около двухсот, а около двухсот тысяч. В век электроники это совсем не страшно, даже – наоборот, полезно, ведь референдумов с числом участников в десятки и сотни миллионов никто не боится.

Такая гибкая система бессчетных государств может называться государством, например, Сан-Марино, Люксембург и Андорра не больше. Но слишком уж это слово себя скомпрометировало. Лучше будет просто – анархия. Например, Анархия Тмуторокань, или Анархия Сосновка-21, так как просто Сосновок в России – полкарты.

А еще главнее, чтобы при создании анархий не ошибиться, так как к государствам принято «добровольно присоединяться» на все оставшиеся века, что похоже на запрет брачных разводов и обрекает ни в чем не повинных пра-пра-правнуков жить умом своих далеких предков, что абсолютно несправедливо. Поэтому – специальный заголовок.

Главные гарантии неотчуждаемой суверенности

Задумался я об этом потому, что недавно прошел референдум об увеличении площади и населения Пермской области. Идея возникла в кремлевских головах, на вершине «вертикали власти», а по справедливости и разуму анархия строится снизу, притом из массового сознания меньшинства, которое горит желанием куда-нибудь присоединиться. Но таких достоверных случаев нет, а историкам нельзя верить про прежние времена, так как все истории написаны по заказам государств, а не заказных не бывает.

Поэтому, во-первых, должен быть механизм – любое начинание, включая законодательное, не может исходить сверху, в том числе от собственного муниципального анархического парламента или анарха-президента. Они должны сами или, наняв социологов, изучать думы, чаяния своего народа, притом не подпольно, а как говорится «прозрачно», чтоб каждый мог свои сомнения развеять, самолично заглянув в нужные бумаги. Любое подозрение в формировании и проталкивании «необходимости» сверху должно автоматически вести к повторному референдуму. Конечно, власти завопят, что это очень дорого и трудоемко, а вы им скажете: не дороже, чем вас содержать, так как за половину нынешнего содержания российской Думы можно каждую неделю проводить референдумы.

Второе требование: невозможность закрытых заседаний и полная трансляция их в эфир. Закрытые заседания нужны или для кражи денег, или на сибирскую язву и атомные бомбы. Но так как анархии маленькие, эти вещи им не по карману.

Что касается эфирной трансляции заседаний анархопарламента, то дело граждан, переходить или не переходить на другой канал, главное – иметь возможность в любую секунду заглянуть, что там делают в парламенте. И насладиться. Вы думаете, почему в России перестали показывать? Вы же больше эти трансляции смотрели, чем «Вокруг смеха». – Да только потому, чтобы вы не научились правильно голосовать.

В-третьих, вы знаете, что раз оступившись и сломав ногу, вы вполне можете прохромать всю свою дальнейшую жизнь. Поймав с состав своего генома искривленный ген (гемофилию), вы обречете все последующие колена по мужской линии на гемофилию. Подумайте, разве это справедливо? Вы ведь вполне могли ногу не сломать или хорошо вылечить сломанную. А испорченный ген с гемофилией вообще попал в вашу родню еще до новой эры. Вот этой обреченностью и пользуется государство даже в тех случаях, когда никакой обреченности и быть не должно. Допустим, вы проиграли в лохотрон всю свою получку, и ваши дети голодают. Так никто же не заставляет вас идти к лохотрону вторично. И если вы идете – вы враг себе детям. Если образумились – честь вам и хвала, а детям – счастье. То есть, после ошибки счастье может вновь вернуться. И даже неисправный ген гемофилии вот-вот научатся ремонтировать.

Почему тогда, например, напоенные водкой шорцы, согласившиеся по пьяни добровольно войти в состав России в позапрошлом веке, должны от этого страдать во всех последующих поколениях как от неизлечимой гемофилии? И почему, если они захотят выйти из людоедского государства, их можно бомбить как чеченцев?

Врачи бесконечно уточняют диагноз, инженеры – конструкции, ученые – теории. Многие из любимых артистов женятся по шесть раз, исправляя допущенные просчеты. Это настолько очевидно, что я никак не пойму тех, кто готов в рот не брать саперави и боржоми, так как Грузия пошла домой из гостей. Или гость тождествен невольнику?

Повторяемость – закон природы. Поэтому несомненно, что особо значимые для потомков референдумы надо систематически повторять, обновлять, если хотите. Но не так часто как, например, сегодня вошли в состав Тмуторокани, а назавтра – вышли. Раз в десять лет, как только новое поколение закончит школу, делать это совершенно необходимо. Государственники вновь завопят как резаные, дескать, и то, и се, и пятое, и десятое. А вы им сразу же запретите уикенды и отпуска, они ведь тоже повторяются.

Власти – общий принцип, включая их разделение

Государство давно искривило нам массовое сознание насчет «трех ветвей» власти, хотя есть и четвертая, только не та, о которой вы подумали – щелкоперская, а – церковная, как при Хомейни в Иране. Или в Европе при Козимо Медичи. Да и наш Алексий Второй вон как Сахаровский центр прищучил, не говоря уже о том, что беспошлинно продает водку и сигареты по той же цене, по которой продают бизнесмены пошлину уплатившие. Без власти такие штуки не выкинешь.

А власть бандитов? Не государственных, а частных. Ведь долги граждане выбивают именно с помощью этой власти, а не государственного суда.

А власть денег? Вернее тех, кто их много имеет. Вон Березовский, один президента Путина нам «избрал».

А власть спецслужб, искони меняющих нам царей? (http://www.borsin1.narod.ru...).Один гэбэшный охранник чуть Ельцина нам не оставил на вечные времена. И недавно помершего не без помощи тех же спецслужб великого Туркменбаши можно вспомнить. Так что властей в государстве хоть отбавляй, я ведь не сказал еще о власти евреев.

Но лучше я вам скажу, отчего именно так в государстве получается? Полезней будет. Во-первых, потому, что государство – произведение бандитов, но я устал уже об этом говорить. Во-вторых, потому, что государство большое, власть его далекая, расширенно и бесконтрольно самовоспроизводящаяся, поэтому народ ни за чем не может уследить.

В общем, не чета деревне, где председатель как под рентгеном. Но у него при государстве нет абсолютно никакой власти, коме как украсть из колхозного амбара мешок муки, остальная власть вся «наверху». Но ведь председателя фактически не выбирают, его привозит и ставит государство, как и губернаторов, мастерски имитируя выборы. А у большого государства много и денег на имитацию. Попробуй председатель имитировать, какой он честный, весь колхоз ведь со смеху будет кататься. А вот уже у губернатора это вполне получится – бюджеты разные.

После того, как вы сообразили, что количество переходит в качество, вернусь к нашей официальной триаде властей. О законодательной ветви я уже кое-что сообщил вам. Теперь ставлю вопрос ребром: не кажется ли вам, что законодательная ветвь власти – парламент – слишком большая роскошь для деревни? А для небольшого городка типа Драхтена на 50 тысяч душ, где живет анархист Ганс Мондерман? Только не забудьте, что таких населенных пунктов на Земле 99 процентов, а жителей в них – чуть меньше. Тогда вам будет легче сообразить, что законодательная власть нужна анархии примерно как собаке – пятая нога.

Но как же без законов? – почти всплакнете вы. – А очень просто: вы забываете, что, начиная с Хаммурапи и кончая нынешним днем, казаки-разбойники всех стран ничего больше не делают, как пишут законы для завоеванного населения. Кроме того, о древнееврейском частном праве и суде в городе Медине вообще ничего не знаете, хотя именно Моисей привез их на Босфор, и в придачу к ним – своего тестя, большого знатока. Так что готовых к употреблению законов ныне в мире – такая большая куча, что я даже не знаю, с чем ее сравнить, наверное, можно с мировым океаном. Отсюда их ныне можно просто перебирать как гнилую картошку: хорошую – направо, плохую – налево. Только этим пусть уж занимаются профессионалы-юристы, а не всякие там «кухарки» и прочая безмозглая шваль, попавшая в парламент за взятку.

Полностью плохих, или полностью хороших законов не бывает, примерно как невест. Поэтому профессионалы отметят для вас плохие и хорошие стороны альтернативных двух-трех законов, а вы на референдуме просто выберете большинством голосов для себя наилучший из них. И так по порядку по всем кодексам, только не сразу весь какой-нибудь кодекс, а то – запутаетесь, а примерно как Мондерман убирал светофоры, по одному и не торопясь. Я уверен, у вас получится как у Мондермана, все останутся довольны.

А то парламенты пускают вам пыль в глаза, дескать придумали такое, чего никогда не было. Не верьте, они просто бьют баклуши, перелицовывая старые мантии. Все было, хотя и во времена какого-нибудь Юстиниана. Или еще ранее, во времена тестя Моисея, сейчас призабыл его фамилию.

Что касается исполнительной власти, то без нее – нельзя, вдруг пожар или землетрясение, некогда голосовать. Только помните, анархии у вас маленькие, поэтому денег у вашей исполнительной власти – тоже мало, а не как у Лужкова. На которые он от выборов до выборов не устает себя пиарить и лезть в любую политическую, финансовую и имущественную дыру за Московской кольцевой дорогой, вроде реанимации «поворота рек». Вместо исполнения прямых своих обязанностей, например, ликвидацию знаменитых московских пробок, примерно как Мондерман. А не закапывать в землю миллиарды, которые пробки эти лишь увеличивают.

Главное – не забывать, что тот, кто назначает, тот должен и снимать с работы. Коли исполнительную власть избирают референдумом, а референдум это – вы, каждый, то и каждый может возбуждать дело об импичменте. Просто надо подумать, сколько надо собрать подписей. И разработать не бодяжную процедуру, чтоб импичмент не терял свой изначальный смысл. Ибо зачастую импичмент – политическая игра, кроме траты денег, никогда ничем не заканчивающаяся. Но опять же, ведь не Вешняков же ее будет у вас «рекомендовать» и утверждать. Горластых мудозвонов опять не слушайте, дескать, работать не дадут избранникам, замучают постоянно действующим испугом. Но вы же отлично знаете, что потому наша государственная власть и людоедская, что ничего не боится. Ведь вы-то сами, ничего плохого не сделав, вечно всего боитесь, армии, прокурора, милиционера и даже окошечка ЖЭКа или поликлиники.

И, наконец, надо понять, что все беды произвола любой власти проистекают именно от ее неприкасаемости, так что депутатская неприкосновенность блеф. А зачем нам заведомый блеф нужен?

Запад? Так там государство, как я доказал, лишь чуток менее людоедское, Дети Моисея все-таки оставили свой след.

Остается нерассмотренным суд. Но это такая тема, которой я посвящу специальный раздел.

Суд

Кто начальник – тот и судья, и идет это от матери, наказывающей своих детей по собственному усмотрению. Сколько матерей, столько и усмотрений, то есть законов. Поэтому, когда этот принцип перешел от матери к начальнику-вождю – никто не удивился. Тем более что в любом стаде практикуется то же самое. Мы и сегодня не удивляемся, что наш Президент практически казнил Ходорковского. Да и наших детей государство берет на войну, примерно как мы щелкаем семечки, по одному, но много. Такое непротивление у нас в крови, хотя если немного подумать, непременно придешь к выводу, что глупо беспрекословно выполнять чужую волю, касающуюся твоей частной, честной и никому не принадлежащей кроме тебя жизни. Другое дело казаки-разбойники, они ж по собственной воле добывают средства себе на жизнь, грабя, убивая и покоряя. В целом – это как бы закон природы. Но если уж мы добрались до человека sapiens, а не абы что, какого-нибудь примата, то надо расставить точки над «I». Мы в состоянии это сделать.

Когда торговое племя, евреи придумали прибыльную торговлю, то с первым же скопившимся оборотным торговым капиталом призадумались насчет его принадлежности и правил движения, (подробности – в других работах). В результате вышло, что торговцы все равны, а нажитый каждым капитал – его собственность. Но начальники-вожди, средь подданных которых этот капитал создавался, так не думали. Поэтому евреи создали свой собственный суд, как я уже говорил, в Медине.

Суть его проста. Если две равноправные, тяждующиеся стороны думают по одному и тому же поводу диаметрально противоположно, то нужна третья сторона, которая их рассудит. Так что никакой высшей математики тут нет. Так и пошло-поехало, образовалось два суда, гражданское (вождизм) и частное (торгово-личностное) право и судопроизводство. Естественно, действовали эти два права в разных социумах, в большом, всеобщем и маленьком, еврейском. Одно – повсюду, около каждого вождя, другое, как я сказал – в Медине, Медиане (медианитов не забыли?), имя само за себя говорит.

Потом нашелся среди евреев умник по имени Моисей, но главное он был честный. Поэтому решил, что права отдельного, любого человека на Земле, включая еще не освоенных евреями, – выше тех прав, которые людям разрешают иметь вожди. И сделал так, на Босфоре. Главное при этом – надо было сконструировать независимый суд, и это он сделал, (подробности – в других работах, например, http://www.borsin1.narod.ru... ).

Обидно очень, но из дела всей жизни Моисея на Западе в конечном итоге получился серо-буро-малиновый суд, с просинью, если не говорить с продрисью (подробности – http://www.borsin.narod.ru ). И виновато в этом только государство. С одной стороны оно понимает, что Моисеев суд – совершенен, а его собственный суд – произволен. С другой стороны государство не может существовать с совершенным судом, без примеси произвола. В итоге государство решило, что Моисеев суд лучше всего имитировать, оставив в нем изрядный кусок произвола. Так и живем. Но я не понимаю, почему нам так жить и дальше?

Главное в суде – судья, а вовсе не антураж, примерно как в бардаке главное – привлекательность персонала, а не кровати и мягкость матрацев.

Говорят, судьям главное – юридическое образование, но это чушь, ибо полно вообще малообразованных людей рассуждающих намного лучше образованных судей. Главное в судье – поголовное к нему уважение. Так как для того и существуют прокурор, адвокат и эксперт, чтоб растолковать судье самые невообразимые переплетения ситуации и закона.

А уважение – такая штука, которая добывается исключительно честностью, справедливостью, беспристрастностью и независимостью. Поэтому прежде, чем стать судьей, потенциальный судья должен доказать наличие у него этих качеств.

Вот почему судья должен быть еще до выборов местным старожилом, чтоб его каждая собака знала, не говоря уж об одноклассниках и прочей общественности.

Кроме того, судья должен быть в душе прирожденным оппозиционером власти, есть такие люди. Их все знают и это очень важно, так как судья судит не только уголовников, не только спорщиков о наследстве, каковые мало влияют на беспристрастность судьи, но и – гражданина и власть, а вот власть всегда стремится и умеет повлиять на судью.

Так что выборы судей – точно такое же ответственное дело, как и выборы администрации Анархии Тмуторокань. Соответствующими должны быть и процедуры, как выборов, так и импичмента судье. И, кроме того, – каждый шаг судьи должен быть обсужден, как предвзято, так и непредвзято. Именно для этого существуют газеты. А то щелкоперы нам без устали обсуждают красные пиджаки на сумасшедших депутатах, а о судьях без устали только втолковывают, что их надо называть «Ваша честь». Совершенно на пустой основе.

Не кажется ли вам в связи с изложенным что основа бесперебойного функционирования анархии все-таки не на власть, а суд? Судить должно всех, даже судей. Никто ничего не должен бояться, кроме выборов и суда. В понимание этого тезиса надо немного углубиться.

Что такое власть? – Это действие безапелляционного усмотрения в период этого усмотрения, но это усмотрение позднее может быть обжаловано. Примерно как на пожаре гнать пену в замкнутое пространство, в котором могут оказаться люди и задохнуться, не сгорев. Или когда командир приказывает бежать в атаку. Это прерогатива муниципии, мэра и командира, и это есть настоящая, быстрая и поэтому эффективная власть. Но после войны и пожара оказывается, что люди задохнулись в пене за счет спасения строения, а атакующая цепь полегла из-за непредусмотренного командиром пулемета, так и не взяв рубеж. Наступает время ответственности власти. Главное, при этом надо заметить, что данный вид власти никем не санкционируется, власть сама санкционирует и исполняет свое усмотрение. Это ее обязанность.

Другое дело суд. Он не санкционирует рассмотрение дела, он его рассматривает как с неба упавшее, раскладывая «за» и «против» по чашечкам весов. При этом он сам не видит, куда склоняется стрелка, именно для этого у Фемиды на глазах повязка. Это для того, чтобы публика, весь народ видели, куда, поколебавшись в течение процесса туда-сюда, стрелка окончательно склонилась. В суде главное – процедура, обеспечение равных возможностей сторонам. И только одну процедуру судья должен помнить наизусть, боже сохрани ошибиться – сам судья предстанет перед судом. Стрелка же – для общественности, которая должна быть убеждена в правоте той или иной стороны. Вспомните хотя бы дело Ходорковского и сами сделайте из него вывод.

Поэтому суд – не власть, хотя и очень на нее похожа. В суде власть – народа. Недаром я столько работ посвятил «греческим театрам», за которые ныне выдают суд Моисея. Пришла пора добавить кое-что, например, о «боях гладиаторов» в Колизеях. Помните, там публика поднимает вверх или опускает вниз палец? Якобы в жажде, чтоб победитель добил, убил своего поверженного не врага, но – партнера по соревнованию. Если вы хотя бы немного подумаете, отвлечетесь от голой пропаганды считать древних людей кровожаднее вас самих, то сообразите, что в этом нет абсолютно никакого смысла.

Другое дело – в суде, у судьи-то глаза завязаны. А «греческий театр» и Колизей, как два сапога – пара, только один построен на горе, а другой – на ровном месте. И оба – очень большие. Так что голосовать указанным образом в суде – прямая необходимость. Недаром в «цирках» существовали счетчики голосов, в суде нельзя ошибаться.

Зато государству выгодно называть суд третьей властью. Чтобы размазать свою ответственность, как лиса размазала кашу для журавля на тарелке, не говоря уж о том, что суд именно католическое государство в лице Козимо Медичи, руками «Новоплатоновской» академии переименовало в «театры» и «цирки».

Поэтому я настаиваю, что суд является главной и единственной силой упорядочивания анархии. И кроме суда, больше ничего не нужно.

Видите, как относительно легко упорядочивается анархия, становясь стройной молодой женщиной, как Фемида. А вам врут, что анархия это хаос безвластия-бессудия. Чего вы сдуру здорово пугаетесь. Как видите, власть и суд в анархии есть, в том числе власть народа над самой своей властью. Только так людоедское государство можно преобразовать в более приемлемый социум.

Несколько слов о «балансе властей»

Нам всю башку свихнули балансами сил в ветвях власти. Поэтому на этой дури надо слегка остановиться. Главное в этой остановке то, что никакого баланса вообще не надо, если есть суд, он без «ветвей» все сбалансирует, на тех же самых весах Фемиды.

Представьте себе, что в обеих соревнующихся футбольных командах играют детсадовцы и мордовороты. Не думаете ли вы, что в первую очередь затопчут малышей, причем собственных, а потом уж будут дальше соревноваться? Поэтому и придуманы весовые категории.

Государство придумало вертикаль власти – пирамиду, так как государство большое, а царь ленив бегать. Наверху мордовороты, внизу – малявки, и баланс тут – качества с количеством. То есть, никакого баланса нет, но есть послушание малышей верзил, которые их топчут. Примерно как в разбойной банде.

Рассмотрим баланс по горизонтали, в каждом сечении пирамиды. Царь не любит много разговаривать, поэтому он поделил мордоворотов по министерствам-ведомствам, чтоб говорить только с ними. В результате всеобщая пирамида распадается на независимые пирамидки, слегка кривоватые, так как только центральная (спецслужбы) – прямая, остальные жмутся к ней, и чем дальше от нее, тем – кривее. Но это – полбеды. От вершины до основания каждой пирамидки нет никакого контакта между ними, более того – вражда, идущая сверху вниз по причине вражды дерущихся наверху начальников, чтоб пирамидка заняла положение ближе к центру. Поэтому и в сечениях не баланс, а – хаос. И каждый атом этой пирамиды думает только о себе, а не о государстве. Думать о себе – это взятки по горизонтали, подкуп – вверх, чтобы вылезти туда же по своей отдельной пирамидке.

А народ? Народ – в основании пирамиды, и на нем вся вертикаль сидят, наслаждается, он очень мягкий, еще со времен первых казаков-разбойников. И это еще раз доказывает, что анархии должны быть маленькими, чтоб не было вертикали, а только – горизонталь, с одной маленькой шишечкой, которая может обозреть все пространство анархии. И бегать не надо. И слышно в самом дальнем углу.

Поэтому обсуждаемый баланс – та же самая манная каша, размазанная по тарелке для журавля.

Теория и практика анархии

Я ведь не Владимир Ленин и не Адольф Гитлер. Я Борис Синюков. Это они все расписали, что и как надо делать по порядку, а потом принялись за воплощение теории в практику. Я только наметил принципы и доказал, что анархия не пугало, а очень хорошая идея, преднамеренно испохабленная государствами, всеми, без исключения. Но одного не могу не сказать, тем более что это не моя идея, а Мондермана.

Главное – не торопиться, это ведь не «из искры – пламя» как у Ленина – победить при своей жизни. И не забывать, что анархист дорог Мондерман убирал десять светофоров в течение десяти лет. При этом люди становились все более и более довольными. Своей очереди ждут оставшиеся два светофора.

Общее пространство

«Общее пространство» Мондермана я приберег до того момента, когда вы начали немного понимать, что такое анархия, не безвластие и беззаконие, как врут историки и политики, а как раз наоборот – власть и закон служит человеку, а не государству. Именно поэтому я критиковал пропаганду Солженицына насчет прелестей земства при сохранении большого государства. (См. «Методология российского «животноводства»» в http://www.borsin1.narod.ru...), так как земство в руках государства бессильно для службы народу и может его только гнобить, это земству разрешено и даже приветствуется. И все это потому, что все налоги с земств забираются наверх и там тратятся неизвестно на что, а земству потом возвращают крохи, притом в зависимости от его, земства поведения-преданности, да еще и требуют от земства земных поклонов за «субвенции».

Общее пространство Мондермана в приложении его к дорожному движению состоит в том, что нет различия между собственно дорогой, велосипедной дорожкой, тротуарами и переходами через дорогу с «зеброй», «зебру» он стер, «лежачих полицейских» убрал. Вот и получилось общее пространство, так как тротуары все равно всегда заняты автомобилями, а дорогу пешеходы переходят чаще не по «зебре», а – где ее нет. Велосипедисты же, зная, что правила их с конца прошлого века здорово охраняют, меньше ездят по своей дорожке, чем по соседним.

На мой взгляд, общее пространство, во-первых, напоминает российскую квартирную тесноту, когда три поколения семьи живут в московской «двушке». Здесь нет даже приватных уголков, все общее, один встал, другой тут же сел или прилег. Даже столик в углу кухни занимается по очереди, то же самое со стульчаком и сидячей ванной. Причем два последних «удобства» одновременно служат не двум хомо сапиенс, а одному, так как совмещены на двух квадратных метрах. Вы слышали когда-нибудь, чтоб семья в таких условиях ругалась? Ибо ругаться им надо без остановки, день и ночь кряду. Поэтому в таких семьях тишь, гладь и божья благодать, потому что – насущная необходимость в уважении друг друга. А уважение как раз и заключается в том, чтобы не сгонять человека со стульчака, а подождать, когда он сам встанет и наденет штаны. Потомственные государи все равно не поймут этого уважения, но я говорю о людях, а не о государях.

Во-вторых, общее пространство напоминает мне международные воды мирового океана, но не моряки все равно этого не поймут, поэтому перейду на тундру, где кочуют оленеводы, а если хотите, – на казахстанскую степь, где живут овцеводы. У всех у них – общее пространство.

Моряки очень уважают общее пространство в виду других его посетителей, когда не на виду, конечно – безобразят, но крадучись и краснея. Главное, все знают, как на нем надо себя вести.

Тундра – очень большая, а оленеводов – очень мало, так что участок океана бывает иногда теснее. Поэтому оленеводы, в основном, кочуют как попало, главным образом зимой ближе к океану, летом – к лесотундре. Или – наоборот, я что-то призабыл. Потому что главное – встречи. Тут тысячи китайских церемоний и обсуждение совместных планов, чтоб не кочевать туда, где ягель съеден. Ну, и решить другие вопросы, например, насчет женитьбы или претензий по разным поводам и срокам, например, что не оставили дров, сожгя не ими запасенные для экстремальных событий совсем никому неизвестных людей. Никогда у оленеводов не случается войн, так – мелкие недоразумения, разрешаемые мирно для набирания дополнительного опыта сосуществования.

В степи население погуще, но ненамного, хотя травы на скотскую душу меньше, чем ягеля в предыдущем абзаце. И год на год не приходится. Поэтому еще до новой эры разработан «план семилетних кругов». Круги пересекаются то тут, то там, но, в общем, у каждого рода-племени – свой круг. Зимой все оказываются на юге, поближе к местной «Сахаре», летом – на севере, ближе к лесам. Таким образом получается, что в любом круге стада идут по свежей, хотя и скудной траве, она как бы своя собственная, хотя и всеобщая. При пересечении кругов люди встречаются, происходит то же самое, что и в тундре. Снова тишь и гладь да божья благодать.

Теперь представьте, чтобы в океане, тундре и степи какому-то капитану-дураку или племени-дураку пришло бы в голову указанные маршруты и круги приватизировать. Сами, поди, понимаете, что ни капитанов этих, ни племен давно бы уже не было в живых, истребили бы друг друга. Так как в океане маршрут невозможно закрепить, а в тундре-степи, если и закрепил кольями, то их сожгут в костре туристы за семь лет или переставят конкуренты. Поэтому надо быть добрыми, взаимоуступчивыми, взаимоприемлемыми, разумными. А не как тот автомобилист, без малейшего сомнения задавивший роту прохожих, идущих на красный свет, так как сам он ехал на зеленый.

Вы тут же мне заметите, что ныне на Земле так тесно, что ничейного общего пространства не существует. Еще как существует-то, и китайцы, массово переселяющиеся в Сибирь и Дальний Восток, не дадут соврать. Только разбойники при завоевании-создании и переделе государств присвоили раз по шесть одну и ту же землю, а потом окончательно закрепили ее после второй мировой актом о неизменности границ. Но этот сумасшедший акт никогда не будет иметь юридически безупречной силы. Вспомните хотя бы японские «северные территории» и позаимствованную картинку в одной из моих работ, где нарисованы территориальные претензии к России так, что нам осталось только взлететь на воздух.

Суть моей анархии заключается в том, что минианархии состоят не из земель, а – из людей. Именно поэтому Антарктида сегодня – общее пространство. Когда государства рухнут, такого общего пространства будет столько, что женщинам – рожать и рожать. А сегодня государства в точности – собака на сене, «сама не ам и тебе не дам».

Дутые опасности анархизма

О двух я уже сказал выше, но их столько навыдумывано государственниками, что я на них не буду обращать внимания. Лучше я остановлюсь на некоторых ваших опасениях, я говорю о россиянах, которые вам кажутся непреодолимыми из-за слишком долгого рабства в огромной стране.

Действительно, в таких маленьких анархиях, о которых я говорю, не наладить производство всей номенклатуры потребных вам товаров. И возникнут вновь пустые полки магазинов, так как ваша власть примется за атомные бомбы для защиты вашей независимости.

Ну, во-первых, атомные бомбы вы не разрешите вашей близкой власти делать, пусть лучше думают о жизни внуков, нежели как убить их на войне. Во-вторых, вы этого боитесь потому, что не читали других моих работ насчет того, что торговой части торгового племени не только нет нужды создавать государства, оно им противопоказано. Но им выгодно, чтоб вы не бегали из анархии в анархию за покупками, они вам все доставят сами, чтоб получить с вас за доставку чуть больше денег. И чтоб вы не знали, что в соседней анархии удочки на треть дешевле.

Вы боитесь безработицы в своей анархии, а в соседнюю не только надо заграничный паспорт, но и визу, которые вы никогда не получали и поэтому боитесь получать. Примерно как сифилис. Не бойтесь! Во-первых, вы сами дураки, если избрали свою близкую власть, не способную увидеть прелесть на родной земле и в ее глубине. Ибо только по этой причине возникает безработица. И еще потому, что вы, например, рубите свой превосходный лес все еще каменными топорами. Но тогда вам никуда не придется ехать, приедут к вам рубить ваш лес, за деньги, разумеется, но – небольшие. Во-вторых, вы и раньше, в самой большой стране мира не могли переехать в соседний городок и устроиться там на лесопилку, так как вам платили такую маленькую зарплату, что хватало только на еду и водку. Так что переезжать было не на что. В-третьих, вы не знаете, что даже в нынешних государствах, не говоря об анархиях, не все люди работают дома, а кочуют из государства в государство, как рыбы ищущие, где глубже. И визы с паспортами их ничуть не обременяют, тем более что их, например, в Западной Европе попросту нет.

Вы боитесь также, что вашу анархию скупят с потрохами какие-нибудь иностранцы. На это сильно напирает нынешняя наша российская власть. Во-первых, не продавайтесь, так как на этот счет обязательно будет референдум. Во-вторых, в каждой семье, как и в государстве, есть вещи совершенно не нужные, которые и хранить себе дороже, так как путаются под руками и ногами, и выбросить на помойку жалко. На рынке, как утверждают знатоки, не бывает никому не нужного товара, все дело в его цене. Хотите «оставить потомкам» – ваше дело, пустить в ход – тоже ваше. В-третьих, неплохо бы знать как свою анархию, так и соседние на предмет, чем вы богаты и чего не хватает у соседей, и наоборот. Это называется использовать сложившуюся конъюнктуру. Так что «скупят тут все» – для дураков, каковыми все подряд ни в одной анархии не бывают.

Проблема «понаехали тут всякие…», прежде всего, связана не с теми, кто «понаехал», а с вашим избранным начальством. Как это ни странно, но это именно так. Поэтому этот ваш страх разберу подробнее.

Во-первых, в других своих работах я показал, как ловко торговое племя окучивает аборигенов, проникнув к ним для прибыльной торговли. Сама по себе прибыльная торговля – величайшее благо, те, кто ее затеял, тоже – несут благо, только с изрядной долей говна, так как не бывает в мире бесплатных сыров, особенно в мышеловках. То есть, не было бы торговцев, не было бы и прогресса, и сидели бы вы на ветках в своей анархии до сих пор.

Во-вторых, сами понимаете, что торговцы – евреи, а евреи бывают всех сортов, какие только бывают у созданных богом народов. Так как евреи проникли в них еще до нашей эры, ассимилировались в них, усреднились, и теперь таджикского еврея не отличить от таджика, а азербайджанского еврея на рынке – от азербайджанца. Ну, и так далее. Поэтому бы надо запомнить, что коренные азербайджанцы сидят у себя дома в горах, а одноименные евреи – у вас на рынках, в бандах, банках и владеют «недвижимостью» ваших заводов, фабрик, месторождений.

В-третьих, хотите вы этого или не хотите, евреи, этот по праву древнейшей, умнейшей и эквилибристический народ, в смысле торговли, банков и вообще в любых других смыслах, в которых больше прибыли на вложенный труд, занимают первое место, вытесняя соседей по прилавку, в науках и культуре. Это надо отчетливо помнить, так как с этим уже ничего не поделаешь.

В-четвертых, но ограничить их аппетит можно. Чтобы, например, они не скупали у соседних с вами бабушек редиску и укроп по рублю за килограмм и не продавали вам на базаре по десятке за пучок в сто граммов.

Именно для этого, в частности, вы выбираете себе исполнительную власть, находящуюся от вас на соседней улице анархии. Умнейшие ваши противники, законодатели базаров, прогресса в технологиях, в науках и искусствах, включая ТВ и газеты, держат вашу власть на взятках, как на цепи. Поэтому ваша власть вешает вам лапшу на уши, дескать, ничего с редиской сделать нельзя. И вы верите, так как, действительно, редиска не дешевеет, а – дорожает. Даже в рекордный урожай.

Так выбирайте себе адекватную задаче власть! Вы же отлично знаете, кто из ваших соседей может «переродиться» во взяточника, а кто – не может. Я же вам уже сколько раз сказал, что анархия – это местная власть, слегка напуганная судом.

Но и тут не все так просто. Торговое племя на второе место после покупки вашей власти ставит цель проникнуть в вашу власть, чтоб не давать ей взяток и делать свои дела бесплатно. Поэтому я вам и намекнул выше о десятилетнем сроке оседлости, чтоб вы слегка разобрались, кто есть кто.

Но заранее написанного рецепта от всех болезней не бывает, как и философского камня, и перпетуум мобиле. А анархий будет так много, не то, что нынешних государств, так что что-нибудь придумаете все вместе и поодиночке. Главное ведь знать болезнь, а я вам ее диагностировал.

Далее. Вы чуть ли не каждый день говорите, про себя и вслух: «Хоть бы не было войны». Во-первых, я же вам уже сказал, что государства созданы разбойниками войной и для войны, пока не останется на Земле «единое и неделимое» государство. Во-вторых, задумайтесь над такой вот возможностью: в России 200 народов и часто ли они воюют? А город с городом, деревня с деревней? Улица с улицей иногда воюет, только не все ее жители, а – единицы, которые боятся, что «его девушка», которая все равно его не любит, полюбит кого-нибудь другого с соседней улицы. В семье муж и жена тоже иногда воюют, но не каждый день и далеко не во всех семьях. Кроме того, торговле тоже война – смерть. Так что кроме правителей государств войны начинать некому.

А в древности? – начнете вы переливать из пустого в порожнее. Ох, тяжело с вами, ребята, вам государство так свихнуло мозги в школе, что вам надо непременно почитать мои другие работы.

Действительная опасность для анархизма

Она на поверхности. Правители государств давно забыли, если вообще знали, что государства создали разбойники. Ведь эти сведения давно засекречены, еще с «Новоплатоновской» академии Козимо Медичи. Но каждый правитель, садящийся в правительственное кресло, больше снятия с работы боится, чтобы именно при нем государство не перестало бы существовать, или кто-нибудь не отщипнул от него кусок. Взгляните на Горбачева, так как он еще живой и прекрасно чувствует как себя, так и цунами, накатывающееся на него за «развал СССР». А Милошевич, «не удержавший Югославию»? Именно поэтому хитрая Великобритания не сообщает, кто же персонально ее развалил, размазывая ответственность как упомянутую уже несколько раз жидкую кашу на журавлиной тарелке. Только не забудьте, что и сам журавль наложил лисе крутой каши на дно кувшина, куда она не только голову, но и клюв не могла засунуть. Поэтому во внутренней истории собаки вешаются на кого попало, в двусторонних взаимоотношениях государств – распри по мелочам переходят непременно в войну, холодную или горячую. Но в отношении целостности и неделимости правители всех государств – едины до сумасшествия. Но развал государств и замену их на самоопределение сел, деревень, городов, областей и микроскопических наций как раз и нужен мной слегка обрисованному анархизму.

Поэтому любой правитель в любом государстве днем и ночью, пьяный и трезвый, сытый и голодный, больной и здоровый, счастливый и несчастливый главным образом думает об одном: как бы пресечь анархизм! И вся его пирамида, включая упомянутую вертикаль спецслужб, думает о том же самом.

Поэтому ныне анархистов и нет, не считая клоунов-анархистов.

Анархизм – это политическая философия и образ жизни. Анархизм исходит из того, что в системе, основанной на государственной власти и эксплуатации, люди не могут нормально жить и развиваться. Мы должны и можем изменить свою собственную жизнь, установив контроль над ней, избавив себя от политических вождей, которым выгодна наша пассивность, от хозяев, которые наживаются на нашем труде, от идеологических систем, которые отделяют нас от наших братьев и сестер и делают нас бессильными.

Анархисты осознают, что государство не объединяет человеческое общество, а наоборот, разрушает его, разделяет людей на нации и классы, мешает людям совместными усилиями добиваться целей, которые они ставят себе самостоятельно, управлять своей жизнью. Государство – источник насилия и войн, его главная задача – не заботиться об интересах его жителей, а защищать власть, собственность и интересы «хозяев жизни», удерживая людей в повиновении.

Мы уверены, что было бы гораздо лучше жить в самоуправляющихся сообществах, которые сами бы регулировали бы свой труд и обмен его продуктами, жить в коллективах, которые могли бы сами решать собственные проблемы при непосредственном участии всех, кого они касаются (демократически или консенсусом).

Каковы наши принципы? Анархизм – личная философия и международное движение. Мы не признаем границ между народами, наше движение одновременно местное и международное. Мы пытаемся понять систему угнетения, существующую там, где мы живем, и, одновременно, осознать свое положение в общемировой системе, с тем, чтобы изменить существующую систему и обрести действительную свободу. Анархисты стремятся к обществу, в котором не будет классов, деления на богатых и бедных, национальной ненависти, границ, бесправия.

Необходимо заменит капитализм, основанный на господстве государственных и транснациональных структур, системой, при которой контроль и собственность над средствами производства принадлежит непосредственным производителям. На смену гигантским городским агломерациям, огромным заводам и эксплуатации земли и природных ресурсов на износ, должны придти общины меньших масштабов, бережно относящиеся к окружающей среде и осознающие свою ответственность за будущее.

Мы выступаем против представительной демократии, при которой человек превращается в анонимный «винтик» огромной бесчеловечной машины, в одного из сотен миллионов подданных государства, когда мы не можем уследить за всеми действиями органов, которые нами управляют. Мы считаем, что люди не только должны действительно управлять своей собственной жизнью, но и ощущать себя частью общества, иметь возможность коллективно управлять процессом своего труда и распределением его плодов.

Власть, осуществляемая якобы «от нашего имени», игнорирует интересы широких слоев населения, принимает и осуществляет угодные себе законы даже против воли народа, и прибегает при необходимости к жестким мерам для подавления общественного недовольства (впрочем, в арсенале власти есть и более эффективные методы, вроде промывания мозгов с помощью средств массовой «информации»). В таком мире можно выжить, но нельзя жить. Мы же хотим жить, а не просто выживать!