На фото : Лигр - смесь льва и тигра!
 
Ты бы хотел вывести свой,новый вид хищника? Если да,то каких двух хищников ты бы скрестил между собой? И почему?
Дай волю фантазии,пиши в комментариях)
 

 
О крокодильчиках...
Новорожденные крокодильчики очень похожи на ящериц. Глаза у них сдвинуты вперед, а мордочка сильно укорочена. И зубы из пасти не торчат. Это связано со способом питания. Ведь малыши питаются практически исключительно насекомыми, и для охоты на этих шустрых членистоногих необходимо иметь хорошее бинокулярное зрение, а длинная крокодилья морда будет только мешать. Да и зубы длинные не нужны. Крокодилята охотятся на стрекоз и саранчу, как лягушки или ящерицы: прыгая в сторону жертвы, выбрасывая голову вперед и хватая добычу ртом. Шея у крокодильчиков достаточно подвижная. По мере взросления тип питания этих рептилий меняется. Крокодильчик растет, одними насекомыми уже сыт не будешь o "маловато!", и он переключается на более крупную добычу - рыбу. А вот для "рыбалки" как раз удобнее иметь голову, как у щуки: что-то вроде длинного пинцета с гребенкой зубов. Морда хищника постепенно вытягивается, и крокодильчик становится крокодилом и как говорится, "не мальчиком, но мужем". И хватает крокодил рыбу да и других животных не фронтальным, а боковым движением...

О волке и волках
Засады, облавы — пешком и на машинах, вертолетах и самолетах... И кроме того, у каждого охотника, вооружившегося на зайцев, найдутся два патрона, начиненные картечью или жаканом. Попробуй, разбойник, сунься! Но картечь разнесет в куски подброшенную в воздух бутылку, а жакан поразит ствол сосны, вызвав в нем искривление годовых колец, очень странное для исследователя, если таковой займется когда-нибудь этим деревом. Волк же вряд ли повстречается охотникам. Он не повстречается им даже не потому, что хитер и осторожен. Просто волк сейчас чрезвычайно редкий зверь. Многие его даже в глаза не видели. Значит, уместно рассказать, каков он. Художники, как правило, изображают волка слишком свирепым, слишком кряжистым, слишком неди-намичньгм. Фотография может дать лишь некоторое представление, абрис волка. Волк в зоопарке — печальное животное, над всеми движениями которог довлеет примиренность с необоримой силой плена. В жизни, то есть в лесу, в поле или тундре, волк производит совершенно особое впечатление. Оно, если исключить простительный страх, может быть определено как торжество и благоговение перед таинством соприкосновения с могучей силой дикой природы. Он, как известно, сер. Но тут, вероятно, слово «серый» надо понимать относительно. В серо-коричневой тундре волк серо-бурый; на серебристом снегу и шерсть его серебрится, на фоне березовых стволов (черных с белым) он теряется, струясь, и шкура его рябит, как кора. Маскировка рассчитана на скорость, ее эффект состоит в том, что уже через минуту наблюдатель теряет представление о расстоянии до волка. Однако при всем своем стремлении к камуфляжу волки большие модники. Если один носит сдержанно-аристократический серый костюм, то другой разнообразит его серебристым воротником или светлой манишкой на груди. Иному очень идет черный или коричневый чепрак на спине — это уж дело вкуса. Даже светлые тундровые волки, которых еще и бессонное солнце полярного дня выбеливает до блеклости (уши у них нередко рыжие!), даже они умудряются сохранить элегантный вид. Однако шуба есть шуба. Зимой она должна греть, а летом, если уж нельзя ее снять, пусть станет полегче. Так у волков и бывает. К холодам они запасаются подшерстком, очень плотным, ветры и морозы в пятьдесят градусов выдерживает! Весной же линяют. Европейские, азиатские и американские волки, отличаясь лишь тем, что попадает им на обед, по всем остальным статьям схожи. И все-таки двух во всем подобных волков не бывает. Волк растет быстро и уже к первому году набирает 40—45 килограммов. А с третьего года он матереет и приобретает не только еще больший вес (иногда до 70 килограммов!), но и свою, свойственную только ему одному осанку. Это как телосложение у человека, у каждого свое. И опытный волчатник, увидев волка, с которым ему уже приходилось встречаться, обязательно его узнает. Правда, обычно люди, встретив волка, норовят спутать его с собакой. Он, конечно, больше собаки (малолеток пока трогать не будем — это такая инфантильная публика!). Кроме того, если увидите в лесу «собачку», обратите внимание на ее хвост. Он никогда не закручен, а либо приспущен вниз, либо красива струится по горизонтали (это когда у волка хорошее настроение). Затем морда. Пасть волк никогда широко не разевает. (Оказывается, выражение «волчий аппетит» неверно. Волк ест медленно: слишком узкие челюсти. Если же приходится торопиться, он мучительно давится и стонет.) Но зато зубы! Про медведя говорят: «задрал». Про волка — «зарезал». Ему ничего не стоит располосовать наполовину, до позвоночника, шею оленя или прокусить ему бок до печени! Эти же зубы способны проделывать удивительно тонкую операцию. Лоис Крейслер рассказывает, как прирученная волчица зубами осторожно (было ощущение слабого покалывания иголками) открывала ей веки. Представляете, что за инструмент эти зубы? Ювелирный! И наконец, лапы. Особого внимания заслуживают задние, они на удивленье мощны. На них волк может подпрыгнуть вверх свечкой, и довольно высоко. Это так называемый «наблюдательный прыжок». Следы ступней тоже никак не спутаешь с собачьими. Для них характерны собранные вместе пальцы. Но главное — величина: у молодого волка как у крупной собаки, у матерого — 14 сантиметров длина, 8 ширина. Волчьи следы... В тундре на традиционных путях миграции северных оленей вы всегда найдете их. А если пойдете этими путями, то увидите на них печальные вехи: трупы оленей. Волки не в силах съесть всей добычи, и она достается воронам, сорокам, песцам, росомахам. Таковы эти звери. Люди им вынесли смертный приговор, местами уже приведенный в исполнение. В приговоре четыре пункта обвинения: 1. Уничтожение диких животных. 2, Уничтожение домашних животных. 3. Распространение опасных болезней, в частности бешенства. 4. Нападение на человека. Я, продолжая рассказ, в котором собираюсь поставить под сомнение все эти пункты, вначале отметаю последний. Написано множество небылиц о таких нападениях. Особенно богата ими художественная литература. Что интересно: чем меньше становится волков, тем охотнее печатаются книжки об их людоедских подвигах. Вот передо мной одна такая — детская. Волками загублен почтальон: его сын геройски продолжает дело отца. Вглядываешься в строчки (и между строчек) и убеждаешься: фактом здесь не пахнет, да и воображением тоже, потому что воображение вещь хотя и свободная, но подчинена логике и требует жизненных посылок. В рассказе события просто названы, а это верный признак эпигонства. Но какого эпигонства? У большинства писателей-реалистов волки не нападают на людей; это уж сколько ни ищите. Но есть примеры противоположные. Полистайте Пришвина. Он рассказал забавный случай: беременную женщину окружила стая волков. Но они не то чтобы не тронули ее... они оставили свои метки, так что дальше ей пришлось идти с мокрыми ногами. Надо полагать, волки сделали это из чистого одобрения, уважили материнство. Конечно, писатель может писать о чем угодно, создавая свой собственный мир, в котором волки глотают бабушку и Красную Шапочку, но зачем же небылицы выдавать за правду? Ведь писатель, «растерзавший» в погоне за катарсисом беднягу почтальона, свалил трагедию на голову волкам не книжным, а живым. Владимир Иванович Даль, великий знаток русского языка, в своем словаре на слово «волк» собрал полторы нонпарельных колонки пословиц и поговорок. Из всех этих, так сказать, концентратов народной мудрости вырисовывается весьма неприглядный образ серого хищника, но ничего такого, как нападение волка на людей, в них не оказалось. Зато есть пословица о том, как пастух, сбывая овец, что называется, «налево», сваливает вину на волка. Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему старые волчатники, как правило, весьма храбрый народ? Есть молодцы, которые, отправляясь за выводком волчат, вооружаются одним лишь... мешком. Идет по деревне этот человек, помахивает своим «оружием», и на лице у него скрытая усмешечка. В окнах испуганные лица, «ахам» и «охам» конца нет, а усмешечка та обозначает некое знание. А именно: матерая не тронет! Ведь иной охотник и пять лет подряд у одной и той же волчицы забирает всех волчат (они в «Заготсырье» оплачиваются по тридцать рублей за штуку). Такое, понимаете, деликатное дело: навредить можно с ружьем. Они не только «храбры», но и жестоки: там, где за малых волчат платят меньше, чем за взрослых и прибылых волков, иные волчатники, найдя логово, не забирают волчат, а перекрутив проволокой их ноги так, чтобы ходить не могли, оставляют мучиться до осени. Бедные, искалеченные таким подлецом звери далеко от логова не уползут, но и матерые их не бросят, выкормят. Осенью придет изобретательный варвар, найдет в известном ему месте подросших калек, одного за другим дубиной убьет, и глядишь: несколько лишних десяток у него в кармане. Было давно, нападали волки на людей, пеших и всанях. Но давно и зимой, когда еще собирались большими стаями. И стай таких было много. У нас остается еще три обвинения волку, но я подожду говорить о них. Сначала давайте попробуем заглянуть туда, куда мало кто заглядывал, — в логово. Среди валежин, меж корнями, Отрывши яму для жилья, Росла волчиная семья...
Так хоть и в стихах, но точно описал волчьи повадки старейший воронежский волчатник Георгий Васильевич Кольцов. И он отлично знает, о чем говорит. Действительно, волки роют жилье среди корней, ведь корни — каркас, способный предотвратить обвал. Место по возможности выбирается глухое — это часто залитые в половодье крепи. У волка тундры такие же требования (укромность, водопой неподалеку и тому подобное). Водопой очень важен: волки много пьют. И если нет поблизости воды, ходят по ночам пить даже к деревенским прудам! Так было, например, рассказывает Г. В. Кольцов, под Воронежем, в селе Старое Животинное: двух матерых, переярка и шесть прибылых водила старая волчица к пруду у села, где и домашний скот днем поили и где собаки, чуя волков, надрывались лаем.
Устроиться на логове волки стараются с комфортом. Правда, комфорт никогда не вытесняет заботу о безопасности, так что иной раз им приходится справлять новоселье дважды и трижды: если человек на старом месте их потревожит. Волки весьма предусмотрительно заранее ищут и, убедившись в их пригодности, хорошо запоминают несколько таких запасных мест для логова. И когда там, где волчата родились, стало вдруг небезопасно, сейчас же унесут оттуда детей. Но запасные логова совсем не рядом (иначе смысла бы в них не было), и потому волчат транспортируют поэтапно: сначала перетащат по одному в какое-нибудь укромное место на полпути, сложат кучкой под куст, а потом так же по одному переносят до следующего перевалочного пункта.
У волков есть свои роковые и непонятные странности. Даже курица защищает цыплят! А волки человека и собак, напавших на логово, не трогают. Убегают, прячутся. Волчата, защищаясь, грызутся с собаками, но родители на помощь никогда не придут. Это удивительно! Удивительно и то, что, если гончие с заливистым лаем идут по волчьему следу, звери никогда не обернутся, не прогонят и не загрызут их, и будут бежать и бежать, и гончие рано или поздно выгонят их под выстрелы. А ведь деревенских собак волки таскают без страха. Из-под крыльца, бывает, вытащат отчаянно визжащего пса, ту же гончую. Ее и в лесу могут схватить прямо с гона (и нередко это случается, особенно если голосок у гонца дворна-коватый — незаливистый). Да, но с гона по зайцу или лисе, а не тогда, когда гонит собака самих волков (особенно если так азартно лает, что «аж легкие рвет!»).
Г. В. Кольцов рассказывает: до темноты (и в темноте несколько часов) гоняли в смычке выжлец и выжловка прибылых, а потом и подваливших к ним пару здоровенных матерых волков. И со слуха ушел далеко гон: матерые увели в соседние угодья. Так засветло и не дозвались собак и совсем уж было простились с ними, потому что решили, наверняка их ночью волки порвут. Но не тронули тех собачек серые: пришли псы домой в деревню, правда очень напуганные, тесно прижавшись друг к другу (прямо как слились!). Понимали, опасно молчком по темному лесу ходить среди волков, когда след волчий брошен и людей поблизости нет.
И вот откуда-нибудь из закрытого мрачной тенью логова начинается жизненный путь волка через круги всеобщей ненависти к той неотвратимой огненной вспышке, которая настигает его рано или поздно.
Волчица приносит от двух до восьми волчат.
Растут вначале на чистом волчьем молоке. Затем появляется мясо, и волчата встречают его с восторгом. Родители носят им добычу весьма оригинальным способом. Они глотают куски мяса и затем отрыгивают их перед волчатами. Что замечательно: мясо появляется из недр волчьего брюха совсем свежее, по-видимому, волки умеют задерживать на это время пищеварение.
Соблюдать режим дня волчатам удается не всегда. Конечно, это хорошо, если завтрак приспел вовремя, к восходу солнца, но иногда папаша возвращается из ночного похода лишь к полудню (ему, кстати сказать, приходится пробежать 50, а то и 150 километров за одну охоту). В таком случае мать выводит волчат на прогулку, где кормит легким молочным завтраком и разрешает вволю порезвиться.
Забавы суматошны, проказливы. Вот что увидел канадский зоолог Шарли Моуэт, когда жил в тундре бок о бок с волками.
«Двое волчат пытались оторвать материнский хвост, они рвали и драли его с такой яростью, что шерсть летела клочьями; двое других делали все, что только могли, чтобы оставить мать без уха.
Около часа Ангелина (так назвал он волчицу) героически терпела пытку, затем, взъерошенная, попробовала защищаться: села на собственный хвост и спрятала истерзанную голову между лапами. Но где там — волчата накинулись на ее ноги, по одному на каждую. Моим глазам предстало жалостное эрелище: Ангелина, словно шаман, отгоняющий злых духов, изо всех сил пыталась одновременно прикрыть лапы, хвост и голову. Наконец волчица не выдержала. Она отпрыгнула в сторону от своих мучителей и убежала на высокую песчаную гряду за логовищем».
Знаете, не всякая мать обладает таким поистине ангельским терпением!
Возвращается отец. Тут бы призвать шалунов к порядку, но и папаша мягкосердечен. Он устал, хочет спать, но не будет ему покоя! Приходится, хочешь не хочешь, развлекать своих чад.
драк среди волчат почти не бывает. Это удивительно миролюбивые дети. Хотя, правды ради, надо признать, что причины, возбуждающие всех дерущихся мира сего, — чувство собственности, обида, ревность — эти причины ссорят нередко и волчат. Но если в остальном мире их самое легкое следствие — разбитый нос, то в диком волчьем логове вооруженный конфликт быстро умеют обратить в игру и веселую шутку. Настанет день, когда тесной будет истоптанная лужайка перед домом и в лобастых головах возникнут разные «географические» вопросы: кто прячется за тем валуном? Нельзя ли понюхать солнце? И вот отправились в путешествие. Одни. И запаслись в дорогу только легкомыслием — груз, как известно, самый необременительный и приятный. Миновали валун (или там вековую ель, упорно закрывавшую горизонты). Нечто странное, красное, ожившее в порыве ветра возникло перед носом заводилы-направляющего. Исследователи шарахаются в испуге. (Мы-то знаем — обыкновенный цветок.)
Однако благородная любознательность побеждает. А ведь «оно» годится для игры, догадываются волчата. И начинаются восторги, посмотреть на которые — смех! Цветок осторожно обнюхивается, затем исследуется на прочность (дети ведь!). И наконец, смятый, падает вниз, ловится всей компанией. Всеобщая потасовка, в которой все начисто забывают про цветок. Повозиться — это, конечно, удовольствие высшее.
Идут дальше. Мягкая проплешина на земле, отдадут и ей должное. Птица на ветке — послушают птицу. Палка какая-то — поиграют и с палкой. Умение черпать радость в самых простых предметах природы — качество, живущее у волков в крови. Ликовать, когда оттает первый клочок земли, оттого, что на деревьях листочки распустились, волки умеют, как и мы. Кто жил с ними рядом, знает об этом.
Но вдруг! Ужасный! Большой! Ушастый! Заяц! Испугались волчата, дезертируют. Но простим их: у них еще будут возможности реабилитировать себя. Тем более что сейчас превратности путешествия поставили их в положение, вызывающее сочувствие. Они, кажется, заблудились.
Это происходит в лесу, в тундре или в степи (какая разница для маленьких, пушистых, беззащитных комочков, для которых даже не слишком высокая трава — нелегкое препятствие!). Шли бы по своему следу и наверняка вернулись к маме: она пришла с охоты и беспокойно бегает вокруг логовища. Но нет — волчата, описав широкое полукружие, приближаются к дому с обратной стороны. У них в голове некое приспособление для ориентировки — оно и сработало, не дав потеряться. Так что мы зря волновались.
Всыпать бы за самовольную отлучку! Но нет! Такой воспитательный метод волками почти не употребляется. (Да и как их будешь наказывать, ласкающихся?) Волк очень легко травмируется обидой или страхом: быть может, поэтому не просто приручить его человеку, существу весьма непостоянному и непоследовательному. Такое приручение — редкость и удается людям сдержанным, добрым, о которых говорят: человек хороший.
В следующий раз кто-нибудь из родителей сам возглавит прогулку. Скажем, отец. Он тронет каждого из волчат носом, и они беспрекословно за ним последуют (послушные дети!). Конечно, прогулка будет теперь назидательной. Кого надо бояться, кого — нет, кого надо попробовать догнать, кого просто припугнуть, показать, что ты волк. Между прочим, некоторые исследователи заметили такую черту у волка — припугнуть, притвориться сердитым, когда на деле он в самом благодушном настроении. Невольно подумаешь: волк сознает свое положение в глазах окружающих.

Семейство: Canidae = Волки (волчьи, собачьи)
 
СЕМЕЙСТВО ВОЛЧЬИ (СОБАЧЬИ): хищники с легким, стройным телосложением. Тело заметно сжато с боков, вытянутое. Голова удлиненная, со стоячими ушами. Ноги сильные, но стройные, пальцеходящие; на передних конечностях по 5, на задних по 4 пальца. Большой палец укорочен и не достает до земли. Когти короткие, тупые. Хвост обычно длинный, пышный.
Череп легкий, вытянутый. Гребни большие. Хищнические зубы развиты хорошо.
К семейству собачьих — одному из наиболее древних семейств в отряде хищных — относятся мелкие и средние по размеру животные примерно 37 видов. Самый маленький представитель семейства собачьих — пустынная лисичка фенек ( она достигает в длину лишь 40 сантиметров и весит около двух килограммов), а самый крупный — волк (до 160 сантиметров в длину и массой до 80 килограммов). У всех собачьих морда несколько вытянута, для большинства характерны большие остроконечные уши, достигающие максимального размера у фенека. Длина лап у представителей отдельных видов разная, поэтому звери порой мало напоминают друг друга внешне и по-разному передвигаются. Действительно, элегантный гривистый волк перемещается не так, как енотовидная или кустарниковая собаки на коротких лапках. У всех собачьих не втяжные тупые когти, которые бывают, полезны при рытье нор, но не годятся для захвата жертвы. У большинства мех довольно длинный и густой, но, как и у других животных, прослеживается закономерность: чем южнее живет зверь, тем более редкий и грубый у него мех.Некоторых из собачьих (песца и обыкновенную лисицу) человек научился разводить на зверофермах, выводя все новые породы и добиваясь различной окраски. Почти у всех собачьих есть специфические анальные железы, а также железы, расположенные в подушечках лап. У представителей некоторых видов, например у лисиц, имеется так называемая «фиалковая» железа, которая находится на верхней стороне основания хвоста. Все собачьи являются обладателями больших острых клыков и хорошо развитых хищнических зубов. Количество зубов может быть различным: от 38 у южноамериканской кустарни ковой собаки до 50 у большеухой лисицы. Распространены собачьи по всему земному шару за исключением Антарктики и некоторых (из крупных это Новая Зеландия, Мадагаскар, Тайвань, Сулавеси). Населяют они места обитания практически всех типов, при этом даже представители лесных видов ведут наземный образ жизни. По деревьям они лазать практически не способны (исключение — серая лисица). Убежища зачастую звери находят в норах, которые роют сами, или занимают норы других животных. Активны собачьи в основном в сумеречное и ночное время, когда и выходят на охоту.
Некоторые из них способны хорошо бегать, и преследуют свою жертву в «угон» на значительных дистанциях. Питаются эти животные различными позвоночными, вплоть до крупных копытных, таких, как лось или олень, некоторые едят также насекомых и различные растительные корма, практически никто не отказывается при случае от падали. Охота на крупную дичь гораздо эффективнее, если действует стая. Поэтому многие представители семейства держатся семейными группами, порой объединяясь в стаи. В некоторых случаях (например, у красного волка, гиеновидной собаки) эти стаи могут быть очень большими. Представители ряда видов предпочитают жить парами, однако большинство собачьих все-таки ведут одиночный образ жизни. Чаще всего самец принимает участие в воспитании потомства, принося к убежищу пищу для самки и щенят. Средний размер выводка 4-7 детенышей. Рекорд по этой части принадлежит песцам: одна самка песца способна произвести на свет до 22 щенков. Щенки растут довольно быстро, и родители вскоре начинают приучать их к мясному корму. Некоторые животные отрыгивают полупереваренное мясо для щенков. В уходе за щенками родителям могут помогать их дети из предыдущих выводков.
Зверь из Жеводана
Существует множество письменных свидетельств об отдельных случаях нападений, происшедших в XVIII и XIX веках, когда волки установили царство настоящего террора, перестав забивать домашний скот и принявшись за людей. Но ни одна из этих историй не сравнится по жестокости с той, что повествует о гигантском волке, терзавшем один из уголков Франции и унесшем за два с лишним года более шестидесяти человеческих жизней.
Эта история началась летом 1764 года, когда огромный волк, выскочивший на лужайку в горах провинции Лозер, бросился на женщину, смотревшую за стадом. К счастью, она осталась жива, хотя и была сильно поранена, благодаря тому что, как это часто случается, ее быки, объединившись перед лицом общей опасности, бросились на волка и заставили зверя убраться. Но хищник, видимо, отведал вкус человеческой крови, и это нападение знаменовало начало мрачного периода в истории отдаленного района Франции, который можно сравнить лишь с бесчинствами, творимыми тиграми-людоедами в округе Кумаон в Индии (великий охотник Джим Корбетт впечатляюще описал их в ряде своих книг) и львами, известными как людоеды из Цаво, промышлявшими в Восточной Африке в начале нашего века.
Волку, который, рыча, убежал в тот теплый июньский день, унося в зубах вместо тела жертвы клочья ее одежды, предстояло занять особое место на мрачных страницах бессмертных народных преданий. Это животное, которое, казалось, было заколдованным, с поистине дьявольским везением уходившее от погони и западни, вошло в историю как Зверь из Жеводана.
Поначалу происшествию не придали особого значения, и через несколько недель оно было почти забыто жителями этой не слишком населенной местности. Дело приняло более серьезный оборот, когда в июле вблизи небольшой деревушки Абат погибла пятнадцатилетняя девочка. Ее тело было частично обглодано зверем.
Затем в сентябре 1764 года с парализующей неожиданностью последовали еще три нападения и еще три смерти: одной девочки и двух мальчиков. Считали, что убийца-тот же самый зверь, ведь все нападения совершались одинаково: жертва сбивалась с ног стремительным броском. Волк крупное животное, и его веса в полете, особенно если передние лапы попадают в грудь, вполне достаточно, чтобы свалить на землю даже рослого человека.
Этот зверь обычно убивал свои жертвы одним укусом в лицо, которое он затем раздирал острыми, как бритва, зубами. Если человек не умирал сразу, шок и потеря крови вскоре делали свое дело. К осени волк усовершенствовал тактику и добавил к числу жертв, взрослую женщину. Он был явно ободрен легкостью, с которой достигал цели.
К началу ноября число погибших достигло десяти. Жеводан охватил ужас, и напуганные обитатели маленьких деревень почувствовали себя в осаде. Тревога населения достигла таких масштабов, что правительство направило для* поимки зверя стоявший в Клермон-Ферране отряд драгун под командой капитана Жака Дюамеля. (Между прочим, удивительное дело, именно эта область Франции видела некоторые из наиболее странных и зловещих проявлений ликантропного поведения...)
К несчастью для жителей, усилия солдат, которые, уверенные и улыбающиеся, звеня оружием и блестя на солнце амуницией, появились в Жеводане 1764 года, были обречены на неудачу, хотя они истребили в местных лесах почти сотню волков. В декабре, когда драгуны закончили свою работу, жители были уверены, что опасность устранена.
Едва отряд покинул этот округ, огромный волк совершил новое нападение, к тому же, по злой иронии, оно произошло в сочельник. Смерть настигла мальчика семи лет, который был жутко истерзан зверем. Через несколько дней жертвой зверя стал пастух, и до конца года еще две девочки были загрызены и частично съедены волком. Панику, которая охватила население, можно легко представить, а истории, распространившиеся в районе, активно питали слух, что власти на самом деле пытаются поймать не волка, а оборотня, сверхъестественное существо, которое может нападать и убивать безнаказанно.
В начале января 1765 года поступили сообщения о нескольких новых жертвах, и войну зверю объявила церковь. Сам епископ провел молебен за безопасность жителей, но несмотря на эти духовные меры, волк продолжал террор. В течение последующих дней он убил еще несколько женщин и девочек, и страх перед ним распространялся по мере того, как зверь расширял зону своей деятельности, посещая все новые деревни, разбросанные вокруг.
 

Семейство: Ursidae = Медвежьи, медведи
Читать: Любопытные факты о медведях
Размеры средние и крупные. Длина тела 110—302 см1. Высота в холке до 135 см. Хвост очень короткий и обычно скрыт в мехе (снаружи не заметен). Масса от 50—100 до 500—700, возможно, до 1000 кг.
Сложение тяжелое, неуклюжее. Туловище удлиненное, конечности относительно короткие, стопоходящие, пятипалые. Все пальцы касаются земли и вооружены длинными, изогнутыми, мощными, невтяжными когтями. На передних конечностях они обычно значительно больше, чем на задних. На нижней поверхности кисти и ступни кроме обнаженных пальцевых подушек имеется поперечная голая подушка, а также и голые участки кожи позади нее. Шея толстая, обычно длинная.
Голова крупная, чаще с короткой, реже удлиненной мордой. Глаза небольшие. Уши у некоторых видов маленькие, почти не выступающие над мехом, или, умеренной длины, или большие неширокие.
Волосяной покров высокий, косматый; у северных и горных видов густой, у малайского медведя — низкий и редкий. Окраска его одноцветная, белая, черная или бурая с различными оттенками. У некоторых видов имеет место индивидуальная и географическая изменчивость окраски. На груди бывает белое пятно, иногда белый ошейник. У черного медведя морда светлая или коричневая. У очкового медведя глаза окружены светлыми кольцами. Сезонный диморфизм выражается в том, что высота и густота меха в зимнее и летнее время различны. Анальных желез нет или они развиты очень слабо. Функционирующих сосков одна пара — грудных.
Череп массивный, крупный с удлиненным лицевым отделом (у малайского медведя лицевой отдел сильно укорочен). Скуловые дуги большинства видов слабо расставлены в стороны (у малайского медведя — сильно). Гребни на черепе развиты сильно. Костные слуховые барабаны обычно уплощенные. Костный слуховой проход имеет вид удлиненной трубки. Во внутренней полости слухового барабана перегородки нет. Крылоклиновидный канал имеется. Глазницы черепа невелики, височная яма очень крупная. Челюсти мощные. На нижнем крае нижней челюсти под угловым отростком находится небольшой загнутый внутрь альвеолярный отросток. Часто имеет место индивидуальная и возрастная изменчивость зубной системы. Клыки очень сильно развиты, хищнические зубы выражены слабо. Крайние резцы крупнее внутренних. Коренные зубы с низкими широкими коронками и притупленными бугорками.
Распространены р Европе, включая Северную Исландию; в Северо-Западной Африке; Азии, кроме Аравийского п-ова на юго-западе и о-вов Сулавеси и Филиппинских на юго-востоке; в Арктике; Северной Америке на юг до центральных районов Мексики; горных областях северо-запада Южной Америки. За последние десятилетия ареал сильно сократился под влиянием деятельности человека (прямого уничтожения или изменения условий жизни). Медведи исчезли на значительных территориях Европы, Северной Америки, Северной Африки, Японии.
Населяют леса на равнинах и в горах, обитают и в безлесных горных районах, белый медведь встречается на побережье Ледовитого океана и во льдах Арктики. Все формы наземные; белый медведь полуводный; губач, малайский медведь — довольно высоко специализированные древесные формы. Держатся поодиночке или семьями, самка с молодыми и иногда с самцом. Активны главным образом ночью, отчасти днем, иногда круглосуточно.
По характеру питания всеядные, некоторые специализированы к поеданию растительной пищи, а другие — животной. Белый медведь питается почти исключительно мясом млекопитающих. Большинство ведет оседлый образ жизни; самцы белых медведей широко кочуют в течение .круглого года, а самки с молодыми — часть года. Бурый медведь, белогрудый и черный медведи впадают в зимний сон. У белого медведя в зимний сон впадают только беременные самки. Некоторые виды зимой совсем не спят. Медведи — моногамы, однако пары подолгу не держатся и самец в заботах о потомстве участия не принимает. В помете обычно 1—2, редко 3 детеныша.
Практическое значение представителей семейства невелико. В некоторых местах они служат предметом спортивной охоты. В ряде мест медведи находятся под запретом, в частности белый медведь; в некоторых местах медведи вредят сельскому хозяйству (животноводству), поэтому в этих областях их истребление не ограничивается. В СССР в период с I960 по 1970 г. заготовляли ежегодно по 200—300 шкур медведей.
В семействе, по-видимому, 4 рода (7 видов)
Составитель:
Евстафьев И.Л., правообладатель " Мир Животных"
В метаболическом аспекте, медведи уникальные животные. Это единственный вид млекопитающих, чей организм вырабатывает достаточно большое количество желчной кислоты tauro ursodeoxycholic (UDCA). Исключением из этого правила является гигантская панда Ailuropoda melanoleuca, сосвсем не вырабатывающая кислоты, хотя ученые до сих пор спорят, является ли панда медведем. Японские ученые впервые искусственно синтезировали UDCA еще в 1955. В настоящее время в западной медицине UDCA, полученная на основе коровьей желчи, используется при лечении почечных камней, а также цирроза.
Исследователи также изучают химический состав костной ткани медведя, ввиду того, что длительный период зимней спячки не приводит к потере кальция в костях. Этот феномен также не наблюдается у других видов млекопитающих. Так, кости человека теряют до 33% кальция за 25 недель неактивности. В условиях невесомости прекращается рост костей у крыс. У медведей, четыре месяца спячки не вызывают никаких изменений в костях.
Никакие документы не свидетельствуют о растущей популярности дериватов медведей в Восточной Азии так, как ок. 10,000 медведей (Гуо,1995), содержащихся на фермах в Китае, где желчь добывается из живых медведей с помощью имплантированных хирургическим путем приспособлений непосредственно из желчного пузыря. Кроме того, Китай, Япония и Южная Корея потребляют в год ок. 100 тонн синтезированной UDCA, т.е., более половины мирового потребления (Сано, 1995).
В мире насчитывается восемь видов медведей. Это Helarctos malayanus из юго-восточной Азии, Melursus Ursinus с Индийского субконтинента, азиатский черный медведь Selenarctos thibetanus, американский черный медведь Ursus americanus, очкастый медведь Tremarctos ornatus из Южной Америки, белый медведь Ursus maritimus, гигантская панда из Центрального Китая, и, наконец, бурый медведь Ursus arctos, распространенный в Европе, на о.Хоккайдо в Японии, в северо-восточном Китае и в Северной Америке. По иронии судьбы, только гигантская панда не подвергалась истреблению из-за своего желчного пузыря.
Китай: Продажа желчных пузырей диких медведей запрещена законом КНР. Этот закон был введен в силу в 1989. Китайские официальные чиновники утверждают, что желчь медведей, поставляемая фермами, полностью удовлетворяет нужду в ней, что ведет к прекращению незаконной охоты на медведей.
В 1994 г. в Китае было 80 названий лекарств и 130 рецептов их изготовления на основе медвежьей желчи, от мазей до инъекций. Фермы содержали ок. 10000 медведей, что позволяло получать 10000 кг желчи в год (Гуо,1995).
Несмотря на то, что официальные лица КНР утверждали об увеличении численности диких медведей (как следствие разведения их на фермах), в отдельных районах - на севере и вдоль границы с Северной Кореей, их численность продолжала снижаться из-за браконьерства.
Япония В восточной Азии эта страна единственная имеет собственные значительные популяции азиатского черного и бурого медведей. Охота на медведей разрешена, и охотники продают желчные пузыри медведей на законных основаниях. Кроме того, Япония импортировала медвежью желчь из Канады, Китая, Сев.Кореи, Индии и Гонконга.
В аптеках пузыри продаются открыто по цене 30 долл. за грамм. В то же время, в специальных медвежьих парках, представляющих собой полуразвлекательные заведения типа зоопарков, можно купить желчный пузырь по цене до 4000 долл. за штуку. Один из таких парков законно умертвил ок. 100 своих обитателей, и их пузыри затем были проданы в Южную Корею. Охотники продают пузыри туристам по цене от 1000 до 2400 долл. за штуку.
Южная Корея Склонность корейцев использовать желчь медвдей для лечения продемонстрировало правительство этой страны, в 1993 году подписавшее конвенцию CITES с трехлетней резервацией по видам из Приложения II. Это объяснялось необходимостью, так как медвежья желчь важна для здоровья населения. Проведенный в 1991 опрос 50 докторов ТКМ в г.Тэгю показал, что желчь азиатского черного медведя ценится на рынке выше, чем желчь других видов.
Тайвань В 1990 г. на Тайване был принят закон, запрещающий импорт, экспорт, торговлю и хранение желчных пузырей всех медведей, кроме американского черного медведя. Несмотря на такую строгость, отличить желчный пузырь американского медведя от охраняемых видов трудно даже в лаборатории, поэтому эффект от принятия этого закона довольно сомнителен.
США и Канада Около 40000 американских черных медведей ежегодно гибнут в США и Канаде от руков охотников на законных основаниях. Принимая во внимание разнообразие законов в штатах, провинциях и территориях, это значит, что ок. 11000 желчных пузырей поступают в торговлю ежегодно. Как средство контроля за численностью отстрелянных на охоте зверей, в Британской Колумбии, например, запрещено хранить желчные пузыри отдельно от туши медведя.
Россия (Камчатка) Близость к Японии, Китаю, Тайваню, а также экономический кризис в стране составляют фатальный круг обстоятельств для популяции медведей на Камчатке. За период 1990-92 гг. цифра легально отстрелянных животных составила ок. 2000, но эксперт Виталий Николаенко оценивает это число как реально более 5000. По некоторым оценкам, скорость уничтожения популяции в шесть или семь раз превышает порог выживаемости вида.
Медведи ждут своей участи в одном из парков, Япония
 
ПОСЛУШАЙТЕ РЫК БЕЛОГО МЕДВЕДЯ:

 и МЕДВЕДЯ ГРИЗЛИ:

00:02

[ - ][ md5 ][ М ][X]Aggressive1

00:00

Отряд: Carnivora Bowdich,  Хищные 
Отряд включает виды как относительно генерализованного типа, так и специализированные. Немногие крупных, большинство средних и мелких, частью очень мелких размеров. Типичные наземные, в немногих случаях полуводные, в виде исключения водные животные очень разнообразного склада и облика — от тяжелых и неуклюжих до легких и стройных и очень подвижных. Хвост обычно длинный, редко короткий, по длине приблизительно соответствующий задней ступне.
Конечности стопоходящие, полупальцеходящие или пальцеходящие, пальцев обычно 5, но у некоторых I отсутствует. Пальцы вооружены когтями, у части видов втяжными; концевые фаланги не уплощены и не расширены, всегда сжаты с боков. I палец никогда не противопоставляется остальным. В запястье ладьевидная (scaphoideum), полулунная (lunatum) и центральная (centrale) кости сливаются. Сочленовная поверхность астрагала вдавлена. Локтевая и малая берцовая кости развиты нормально и самостоятельны (не срастаются). For. entepicondyloideum на плечевой кости развито или отсутствует, третьего трохантера бедра нет. Ключицы нет, или она рудиментарна.
Поясничногрудных позвонков не более 22, грудных обычно 13 и поясничных 7. Позвоночник в большинстве случаев очень гибок. Число хвостовых позвонков очень разное.
Череп по форме весьма различен — у некоторых длинный и вытянутый с сильно развитой лицевой частью и относительно короткой мозговой, у других очень короткий, округлых очертаний со слаб ыми лицевыми частями и относительно большой и объемистой мозговой коробкой. Имеются и все промежуточные формы. Твердое небо сплошное, глазница обычно открытая и лишь в виде исключения поверхностно замкнутая, у большинства широко сообщается с височной ямой. Глазницы направлены вперед, у некоторых сильно сближены (зрение бинокулярное). Слуховой барабан (за одним исключением — Nandinia) окостеневший. Крыловидная (эктоптеригоидная) яма (f. pterygoidea, s. ectopterygoidea) у большинства в связи с отсутствием соответствующего самостоятельного отростка алисфеноидной кости не вы¬ражена.
У большого числа видов сильно развиты гребни и скуловые дуги сильные и широко расставленные, что связано с мощным развитием челюстной мускулатуры. Этмотурбинальных (экто- и эндотурбинальных) обонятельных складок 5—7, максиллотурбинальная с двойным изгибом или разветвленная. Сочленовный мыщелок нижней челюсти полуцилиндрический, его сочленовная яма на черепе удлиненная, занимает поперечное положение. Она обычно более или менее глубокая, иногда настолько, что передние и задние края ее плотно охватывают нижнечелюстной мыщелок. Угловой отросток нижней челюсти мал и не образует загиба внутрь.
Зубная система гетеродонтная и дифиодонтная. Полная формула = 48, обычно же зубов гораздо меньше. Редукция идет за счет щечных зубов, главным образом за счет задних коренных и (в мень шей мере) передних предкоренных. Лишь очень редко сокращается число резцов. В одном случае (длинноухая лисица, Otocyon) формула может быть = 46—48—50.
Зубы всегда с корнями, брахиодонтные, бугорчато-режущие (тубер-куло-секториальные), четырех- или многобугорчатые с острыми вершинами, реже ту повершинные. Зубная система сильно дифференцирована. Резцы малы, клык обычно сильно развит. Четвертый верхний предкоренной и первый нижний коренной обычно велики и с острыми режущими вершинами («хищнические зубы»), реже с более или менее плоской тупобугорчатой жевательной поверхностью. Настоящей диастемы нет.
Желудок простой, слепая кишка развита нормально, слабо или отсут¬ствует. Мозг макросмотический, полушария большие с тремя надсильвиевыми бороздами. Волосяной покров всегда хорошо развит, состоит из волос нескольких категорий (пуховые, остевые, направляющие), иногда очень густ, относительно длинен и пушист, иногда редок и груб. Хвост обычно пушистый. Хорошо развиты вибриссы. Окраска весьма разнообразная, более или менее одноцветная или яркая с полосами, пятнами, чепраком и т. п., у некоторых видов полифазная. Кожные железы за некоторыми исключениями развиты нормально, у большинства в анальной области, иногда в связи с гениталиями самцов, развиваются железистые скопления и большие сложные, главным образом пахучие железы (мускусные, зловонные железы скунсов и т. п.). Млечные железы, паховые и брюшные — от 6—7 до 2 и 1 пары. Хорошо развита мошонка или семенники расположены субинтегументально, но всегда вне брюшной полости («экстраабдоминаль-но») и позади совокупительного органа. В последнем случае (кроме гиен) имеется кость (os penis, bacculum). Матка двойная или двурогая. Плацента отпадающая, зонарная 2.
Полового диморфизма нет или он выражен слабо, лишь в общих разме¬рах, в виде исключения резок (лев). Возрастной диморфизм у немногих видов довольно значителен (волк, лев и др.), у остальных не выражен.
Сезонный диморфизм, главным образом в густоте и длине меха, у форм умеренных и северных широт довольно велик, иногда связан с изменением окраски и тогда очень резок (песец, горностай), у остальных слаб или его нет. У форм умеренных и холодных широт, активных зимой, линек 2, обычно протекающих довольно быстро. У видов тех же областей, проводя¬щих зиму во сне, 1 линька, длящаяся почти все лето (летний мех представ¬ляет собою переходный наряд); в теплых странах обычно 1 линька.
По величине хищные чрезвычайно разнообразны — наиболее крупные имеют длину туловища с головой (без хвоста) до 300 см и вес до 725 кг и даже до 1 т (белый медведь). Самая мелкая форма — малая ласка (Mustela nivalis pygmaea), имеет длину тела 115—140 мм и вес около 100 г„ т. е. нижний предел веса меньше верхнего почти в 10 000 раз (у парнокопытных это соотношение около 1 : 1150).
По общему складу, пропорциям и внешнему облику, биологическим типам, формам адаптации и другим особенностям хищные — один из наиболее разнообразных, если не самый разнообразный, отряд млекопитающих, включающий как формы относительно генерализованного типа (некоторые медведи), так и крайне специализированные (камчатский бобр, или калан).
Среди хищных имеются как тяжелые, малоподвижные и медленно передвигающиеся животные (медведи), так и легкие и стройные, быстрые и выносливые бегуны (волки, гепард), отлично плавающие, тесно связанные с водой формы (выдры), прекрасно лазающие, даже частью специализированные древесные животные (некоторые куницы и виверры, кошки), некоторые отлично роют (барсуки) и т. п. Хищные обитают во всех широтах, ландшафтах и вертикальных поясах гор. Держатся одиночками или парами, немногие, по крайней мере часть года, небольшими стаями (волки, гиеновые собаки). Большинство оседлы и довольно строго связаны со своим охотничьим участком, другие бродят широко, немногие совершают регулярные сезонные кочевки.
Некоторые виды весь год связаны с норой (барсук), другие — лишь часть года (время размножения), третьи даже в период выкармливания детей имеют лишь открытое логово; некоторые на время размножения или постоянно связаны с дуплами, расщелинами скал, пещерами и другими подобными убежищами. Некоторые виды холодных и умеренных широт зимой спят. Ряд видов — моногамы, соединяющиеся в пары более чем на один сезон размножения, у других пары образуются лишь на один цикл, у третьих самец участия в выкармливании детенышей не принимает совсем; настоящей полигамии (образование «гаремов») не бывает.
Детенышей от 1—2 до 13 и даже 20—22, причем и в пределах одного вида число молодых в помете сильно колеблется. Детеныши рождаются беспомощными — слепые, с закрытыми ушными отверстиями, неразделенными пальцами и т. п. и развиваются сравнительно медленно.
По характеру питания хищные весьма разнообразны. В большинстве случаев это саркофаги, подчас весьма узкоспециализированные, питающиеся мясом млекопитающих и птиц, реже ихтиофаги и полифаги, в пище которых существенную роль играют низшие позвоночные и наземные и водные (главным образом пресноводные) беспозвоночные и растения. Число видов преимущественно растительноядных (фитофагов) мало, специализированные энтомофаги составляют исключение (гривистый «волк» — Proteles).
Из органов чувств наиболее развиты обоняние и слух, зрение обычно слабое, не цветное. Наружные ушные раковины очень разной величины — от равных по длине голове (фенек) до почти неразвитых (выдры).
Хищные распространены очень широко, занимают почти весь земной шар. 

                                   ПОЛОСАТЫЙ ОХОТНИК
 
Он молчал, он рычал
Со знакомой тропы
Уходить не хотел:
Здесь подругу он ждал.
Он оленя убил
И оставил в снегу
На заветной тропе,
Полосатый не мог
Покориться судьбе.
Он ревел в тишине,
Словно гром грозовой,
Слушал эхо своё.
Так он,видимо,пел,
Ведь он пел,как умел.
Он волков убивал
Для подруги своей,
Её след целовал
На холодном снегу
И когтями терзал
Он на кедрах кору,
И на берег чужой
Он ушёл поутру.
Он подраться хотел,
Но не встретил никто
На другом берегу
Полосатого зверя
На белом снегу.
И он снова вернулся
На берег родной.
Здесь все ждали его:
Зимний лес и подруга,
Да олени и волки,
И белая вьюга.
Лишь в удачу он верил
И был он опасен,
Но всё же прекрасен..
 

 

     ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
По скольку содержащиеся в этой книге рассказы посвящены тиграм - людоедам, следует объяснить, почему эти животные становятся людоедами.
     Тигр-людоед - это такой тигр, который вынужден под давлением независящих от него обстоятельств перейти на непривычную пищу. Причиной такого перехода в девяти случаях из десяти являются раны, а в одном случае - старость. Рана, вынудившая тигра стать людоедом, может быть результатом неудачного выстрела охотника, не ставшего затем преследовать раненого животного, или же результатом столкновения с дикобразом. Люди не представляют для тигра естественной добычи, и только когда вследствие ран или старости звери становятся неспособными продолжать свой обычный образ жизни, они начинают питаться человеческим мясом.
     Когда тигр убивает свою добычу, предварительно подкравшись к ней или из засады, успех нападения зависит прежде всего от быстроты, а также от состояния его зубов и когтей. Если тигр страдает от одной или нескольких мучительных ран, если у него повреждены зубы или стерты когти, вследствие чего он уже не может охотиться на животных, которыми всегда питался, ему приходится убивать людей. Я думаю, что превращение тигра в людоеда обычно происходит случайно.
     Чтобы пояснить, что я подразумеваю под "случайностью", приведу пример. Сравнительно молодая муктесварская тигрица - людоедка при встрече с дикобразом потеряла глаз, в предплечье и подмышкой ее правой передней лапы впилось около 50 игл длиной от одного до девяти дюймов.
     Некоторые из этих игл, натолкнувшись на кость, загнулись назад в форме U, причем острие иглы и ее сломанный конец сошлись совсем близко. Там, где тигрица пыталась извлечь иглы зубами, образовались гноящиеся раны. В то время как она лежала в густой траве, зализывая раны и страдая от голода, какая-то женщина решила скосить как раз эту траву на корм для своей коровы. Сперва тигрица не обращала на нее внимания, но когда женщина оказалась совсем близко от нее, зверь прыгнул и ударил - удар пришелся по черепу женщины. Смерть наступила мгновенно; когда труп женщины был найден на следующий день, в одной руке убитой был зажат серп, а в другой - охапка травы, которую она срезала в момент нападения тигрицы. Не тронув трупа, тигрица проковыляла свыше мили и спряталась в небольшой яме под упавшим деревом. Через два дня один мужчина пришел туда, чтобы наколоть дров, тигрица убила и его. Он упал поперек ствола, и так как тигрица разодрала когтями его спину, то запах крови, по-видимому впервые, внушил ей мысль, что она может утолить свой голод человеческим мясом. Как бы то ни было, но, прежде чем уйти, она съела небольшой кусок мяса со спины убитого. Днем позже она уже "намеренно" и без всякого повода убила свою третью жертву. С этого времени она стала настоящей людоедкой и, прежде чем ее уничтожили, успела убить 24 человека.
     Тигр с добычей, раненый тигр или тигрица с маленькими детенышами могут случайно убить человека, который побеспокоит их. Но при всем желании нельзя считать этих тигров людоедами, хотя их часто так называют. Что касается меня лично, то я считаю необходимым всегда тщательно проверить все обстоятельства, прежде чем объявить того или иного тигра (леопарда) людоедом. Осмотр трупов людей, которых считают убитыми тиграми или леопардами, или - на наших равнинах - волками и гиенами, очень важен.
     Я не буду приводить примеры, но мне известны случаи, когда убийство совсем ошибочно приписывалось хищным зверям.
     Распространено ошибочное мнение, что все тигры-людоеды старые и чесоточные, так как избыток соли в человеческом мясе якобы вызывает чесотку. Я некомпетентен в вопросе о количестве соли в мясе человека и животных, но утверждаю, что питание человеческим мясом не только не портит шерсти зверей-людоедов, но, наоборот, дает противоположный результат. Все людоеды, которых я видел, обладали превосходным мехом.
     Многие считают также, что детеныши зверей - людоедов сами автоматически становятся людоедами. Это предположение на первый взгляд звучит вполне резонно, однако оно не подтверждается фактами. В то же время обстоятельство, что люди не служат естественной добычей для тигров или леопардов, заставляет предполагать обратное.
     Детеныш ест то, что ему приносит мать, и я даже знаю случаи, когда тигрята помогали матери в ее нападении на людей. Однако я не знаю ни одного случая, когда тигр, после того как его родители - людоеды были убиты или он, став взрослым и выйдя из-под их опеки, сам стал людоедом.
     Часто возникает вопрос, чьей жертвой был убитый человек: тигра или леопарда. Общее правило, исключения из которого мне не известны, гласит, что все дневные убийства совершает тигр, а все ночные - леопард. Оба эти обитателя лесов имеют много одинаковых повадок, убивают свои жертвы сходным образом и способны перетаскивать убитых ими людей на большие расстояния. Поэтому было бы естественным предположить, что они охотятся в одни и те же часы. На самом деле это не так, ибо тигр смелее леопарда. Став людоедом, тигр теряет всякий страх перед человеком, а так как люди гораздо больше передвигаются днем, нежели ночью, тигр - людоед убивает свою добычу при дневном свете, не прибегая к нападению на человека ночью в его жилище.
     Леопард, даже убивший десятки людей, никогда не перестает бояться человека. Избегая встреч с людьми днем, он убивает их ночью, застигая в пути или даже проникая в дома. Благодаря этим особенностям тигра-людоеда легче застрелить, нежели людоеда-леопарда. Количество убийств, совершенных тигром-людоедом, зависит, во-первых, от наличия естественной для него добычи в том районе, где он обитает, во-вторых, от характера увечий, превративших тигра в людоеда, и, в-третьих, от того, имеем ли мы дело с самцом или с самкой с детенышами.
     Когда не имеется возможности составить свое собственное суждение по какому-либо вопросу, мы склонны полагаться на чужое мнение. Особенно это бросается в глаза, когда речь заходит о тиграх, и не только о тиграх-людоедах, но о тиграх вообще. Писатель, впервые употребивший выражения "жестокий, как тигр" или "кровожадный, как тигр" с целью подчеркнуть отвратительные свойства описанного им в пьесе злодея, не только обнаружил достойное сожаления невежество в вопросе о звере, которого он так заклеймил, но и создал неверный образ, получивший самое широкое распространение. Именно эти выражения способствовали созданию неправильного мнения о тиграх у большинства людей, за исключением немногих, которым удалось составить свое, самостоятельное суждение, основанное на реальных фактах.
     Когда я читаю слова "жестокий, как тигр" или "кровожадный, как тигр", я вспоминаю о маленьком мальчике, вооруженном старым шомпольным ружьем, правый ствол которого имел трещину длиной в 6 дюймов, а приклад и стволы, чтобы они не развалились, были скреплены медной проволокой. И этот мальчик бродил по джунглям в те дни, когда там было в десять раз больше тигров, чем теперь. Мальчик засыпал там, где заставала его ночь, разведя лишь небольшой костер, согревавший и развлекавший его в одиночестве. Время от времени он просыпался от рева тигров, то далекого, то совсем близкого. Проснувшись, мальчик подбрасывал ветку в костер, поворачивался на другой бок и снова спокойно засыпал. Ведь из собственного небольшого опыта и из рассказов других людей, подобно ему, побывавших в джунглях, мальчик знал, что если тигра не тревожить, он сам не причинит вреда. Увидев тигра днем, мальчик уходил с его пути, а если это было невозможно, стоял совершенно неподвижно, пока тигр не пройдет мимо. Я вспоминаю, как этот мальчик как-то скрадывал полдюжины диких кур и взобрался на куст терновника, чтобы осмотреть окрестности. Внезапно куст закачался, и с противоположной стороны его появился тигр. Он повернулся и посмотрел на мальчика, как бы говоря: "Эй, парень, какого черта ты здесь делаешь?" Не получив ответа, тигр обошел куст и удалился очень медленным шагом, ни разу не оглянувшись при этом.
     И еще я думаю о десятках тысяч мужчин, женщин и детей, которые, работая в лесу, кося траву или собирая хворост, проводят день за днем рядом с тиграми. Возвратившись невредимыми домой, эти люди и не подозревают, что за ними следил этот "жестокий" и "кровожадный" зверь.
     Полвека прошло с того дня, когда тигр вышел из-за куста терновника, на который взобрался мальчик. Последние 32 года из этого полу столетия я более или менее регулярно преследовал тигров-людоедов. И хотя мне приходилось видеть картины, которые заставили бы и камни плакать, я не помню ни одного случая, когда тигр действовал бы намеренно жестоко или был бы настолько кровожадным, что убивал людей без повода в большем количестве, чем требовалось, чтобы насытиться самому или накормить тигрят.
     Если изредка под давлением необходимости тигр убьет человека или если в результате истребления его естественной добычи людьми (обычная добыча тигров - крупные и средние по величине копытные животные) он убьет два процента от того количества скота, которое ему приписывают, - это еще не основание для того, чтобы все тигры были заклеймены как жестокие и кровожадные животные.
     По общему признанию, охотники консервативны в своих убеждениях, ибо их взгляды складываются годами. Естественно, что мнения охотников могут быть различными и притом не только в деталях, но иногда и в главном. Поэтому я не льщу себя надеждой, что все высказанные мною мысли встретят всеобщее признание. Но в одном со мной согласятся все охотники независимо от того, охотились ли они на тигра из засады на дереве, со спины слона или стоя на собственных ногах, - это то, что тигр великодушный джентльмен беспредельной храбрости. Если он будет истреблен, а он будет истреблен, если общественное мнение не станет на его защиту, Индия обеднеет, лишившись прекраснейшего представителя своей фауны.
     В отличие от тигров леопарды иногда поедают трупы. Они становятся людоедами, приобретая вкус к человеческому мясу, когда неумеренное уничтожение дичи человеком лишает их естественной пищи.
     Жители наших гор в большинстве случаев индусы, и поэтому они сжигают своих покойников. Кремация производится на берегах рек с тем, чтобы пепел попал в конце концов в Ганг и, возможно, в океан. Но большинство деревень расположено высоко в горах, в то время как реки зачастую протекают за много миль от них, внизу в долинах. Понятно, что в этих условиях похороны требуют больших усилий от членов маленькой общины, тем более что им надо не только перенести вниз труп, но и собрать и перенести топливо для кремации. Все же в нормальных условиях все похоронные обычаи тщательно соблюдаются. Но когда в горах свирепствует эпидемия, и люди умирают один за другим, тогда вместо сложных обрядов применяется совсем простой: в рот умершего кладут горячий уголек, после чего труп относят к обрыву и бросают его вниз в долину. Леопард, оказавшийся в районе, где ему не хватает естественной пищи, находит эти трупы и, поедая их, быстро приобретает вкус к человеческому мясу. Когда же эпидемия оканчивается и этот источник питания прекращается, зверь начинает нападать на людей.
     Из двух кумаонских леопардов-людоедов, которые убили 525 человек, один появился после вспышки холеры, а другой - после эпидемии таинственной болезни, которая обрушилась на Индию в 1918 г. и получила название "военной лихорадки".

Неверный тег опроса