Размечтался вороненок о легкой жизни. Решил попросить хитрую лису поучить его. Пришел к лисе и говорит: "Прослышал я, что хитрее тебя нет на свете. Хочу жить легко, поучи меня своей хитрости". Лиса призадумалась и ответила: "Сядь передо мной и закрой глаза, буду тебя учить". Вороненок сделал все, как она сказала. Лиса, не долго думая, - цап его за крыло и вознамерилась съесть. Только острый клюв помог вороненку спастись. Оставив в ее пасти пучек перьев, он уселся на вершину сосны, и принялся размышлять. Подумал и решил отказаться от лекгой жизни, слишком тяжелой показалась наука.   Хочешь легкой жизни, приготовься к страданиям. Только труд способен облегчить тяготы жизни....

Праздновали муж с женой золотую свадьбу, съехалось к ним много гостей : дети, внуки, правнуки....И в разгар праздника спрашивают гости у жены : " А как вам удалось прожить с мужем столько лет душа в душу, вы ведь ни разу не поругались, не поссорились?"
- Всё очень просто,-отвечает женщина. - когда мы поженились и поехали домой на карете, запряжённой лошадьми, то по дороге одна лошадь споткнулась....И мой муж сказал :" Раз". На пол пути к дому эта же лошадь споткнулась второй раз, и мой муж сказал : "Два" . Когда же мы подъехали к дому - лошадь споткнулась третий раз, тогда мой муж вышел и застрелил её ! Дома я устроила ему скандал, как он мог убить несчастное животное ! Я долго кричала, пыталась ему что-то доказать....но он всё время молчал. Когда же я успокоилась, то он встал и сказал : "Раз...." После этого мы никогда не ругались....

Во всех сложных жизненных ситуациях я всегда вспоминаю одну древнюю притчу (если не ошибаюсь про царя Соломона).

Однажды Соломону представили одного очень мудрого старца. Царь взглянул на него и сказал :"если ты действительно такой 
мудрый,то дай мне то,что всегда бы утешало меня и в горе и в радости".
Старик дал ему кольцо и сказал: "когда наступят у тебя такие времена - взгляни на это кольцо, и тебе станет легче".  Спустя какое-то время случилось у царя горе - он взглянул на кольцо и прочитал надпись сверху на нем :"Все прйдет". Этим царь утешил свое горе. Спустя еще некоторое время опять случилось у царя горе еще тяжелее,чем было. Он взглянул на кольцо - "Все проидет". Это еще больше разозлило царя и он,сняв кольцо, кинул его от себя на пол. Посмотрел царь на подарок,жалко ему стало это кольцо, и поднял его Соломон и снова взглянул - "Все пройдет" - написано снаружи, заглянул внутрь и прочел:"Все проходит - и это тоже пройдет".

Человек собирался спрыгнуть с моста, когда к нему подбежал полицейский и крикнул:
- Постой! Прошу тебя, не прыгай! Ты еще так молод, у тебя вся жизнь впереди. Зачем тебе это?
- Мне опротивела жизнь.
- Подожди, выслушай меня. Если ты прыгнешь в воду, мне тоже придется прыгать, чтобы спасти тебя. Понимаешь? Вода сегодня ледяная, а я недавно перенес двустороннее воспаление легких. Ты понимаешь, чем это мне грозит? Я просто не выживу, а у меня дома жена и четверо детей. Ты не сможешь жить с таким грузом на совести! Нет, так нельзя. Послушай меня. Ну, будь хорошим парнем. Покайся, и Бог простит тебя. Возвращайся домой. И там вешайся, сколько твоей душе угодно!

Когда Сейсецу был учителем Энкаку в Камакура, он потребовал большое помещение, так как то, в котором он преподавал, было переполнено.
Умедзу Сейбей, купец из Эдо, решил пожертвовать 500 кусков золота, называемых рё, на строительство более просторной школы. Эти деньги он принес учителю.
Сейсетсу сказал: "Хорошо, я возьму их."
Умедзу отдал Сейсецу сумку с золотом, но остался недоволен отношением учителя.
Один человек на три рё может прожить целый год, а его даже не поблагодарили за 500 рё!
"В этой сумке 500 рё," - как бы невзначай сказал Умедзу.
"Ты мне уже сказал," - ответил Сейсецу.
"Хоть я и богач, но 500 рё для меня большие деньги," - снова заговорил Умедзу.
"Ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за них?" - спросил Сейсетсу.
"Ты должен это сделать," - ответил Умедзу.
"Почему должен я?" - спросил Сейсецу. - Дающий должен благодарить."

Даосская притча

Скупой крестьянин построил отхожее место так, чтобы нечистоты, сливаясь на скотный двор, частично попадали в кормушку к свиньям.

Однажды коза, пасущаяся за изгородью на сочной, зелёной траве, не выдержала отвратительного зрелища насыщающихся свиней и с презрением обратилась к ним со следующей речью:

— Как вы можете терять свое лицо и поедать эту мерзкую жижу, от одного запаха которой может умереть птица в полете?

В ту пору в этом стаде свиней гостила у своей тётушки Мудрая Свинья, которая совершала паломничество в Индию и остановилась здесь, чтобы отдохнуть и набраться сил перед дальней дорогой. Она и ответила козе следующими словами:

— Кажущаяся тебе отвратительной пища не противоречит нашей природе, а укрепляет её. Так и ты, с удовольствием питаясь травой, не станешь есть землю, служащую пищей растениям, а стая голодных собак всегда предпочтет твоё мясо самой сочной и вкусной зелени…

Так и в мире людей, что не годится одному, может принести неоценимую пользу другому.

Старый Мастер занемог. Ученики умоляли его не умирать.
- Если я не уйду, как вы сможете увидеть? - молвил он.
- Чего же мы не видим, когда ты с нами? Учитель не ответил.
Когда смерть была уже близка, ученики вновь спросили:
- Что мы увидим, когда тебя не станет?
- Всю свою жизнь я сидел на берегу реки, раздавая речную воду. Надеюсь, после моей смерти вы увидите реку сами, - произнес Учитель, и в глазах его лукаво блеснул огонек.

Одна семейная пара переехала жить в новую квартиру.
Утром, едва проснувшись, жена выглянула в окно и увидела соседку, которая развешивала на просушку выстиранное бельё.
- Посмотри, какое грязное у неё бельё, - сказала она своему мужу.
Но тот читал газету и не обратил на это никакого внимания.
- Наверное, у неё плохое мыло, или она совсем не умеет стирать. Надо бы её поучить.
И так всякий раз, когда соседка развешивала бельё, жена удивлялась тому, какое оно грязное.
В одно прекрасное утро, посмотрев в окно, она вскрикнула:
- О! Сегодня бельё чистое! Наверное, научилась стирать!
- Да нет, сказал муж, - просто я сегодня встал пораньше и вымыл окно.
Так и в нашей жизни! Всё зависит от окна, через которое мы смотрим на происходящее.
И прежде чем наводить критику на других, необходимо убедиться, что наши сердца и намерения чисты.

Дзенские учителя обучали своих молодых учеников самовыражаться.

В двух дзенских храмах было по ученику-ребенку. Один, идя каждое утро за
овощами встречал на пути другого.

"Куда ты идешь?" - спросил как-то один.

"Иду, куда ноги несут," - ответил другой.

Этот ответ изумил первого, и он обратился к своему учителю за помощью.

"Завтра, - сказал учитель, - когда ты встретишь этого мальчика, задай
ему тот же вопрос. Он ответит тебе также, и тогда ты спроси: "А если
бы у тебя не было ног, куда бы ты шел?" Это поставит его в затруднительное
положение."

На следующее утро дети снова встретились.

"Куда ты идешь?" - спросил первый.

"Куда ветер дует," - ответил второй.

Это снова привело в замешательство первого ученика и он снова обратился
к учите-лю.

"Спроси его, куда бы он пошел, если бы не было ветра," - предложил
ему учитель.

На следующий день дети встретились в третий раз.

"Куда ты идешь?" - спросил первый.

"На рынок за овощами," - ответил второй.

- Друг мой, - обратился Мастер к борцу за
свободу, навестив того в тюрьме, - ты героически встретишь день своей казни.
Но есть нечто, что мешает тебе принять смерть с улыбкой.

- Что же это?

- Мечта о том, чтобы люди никогда не забыли твои подвиги.

- А что в этом плохого? - удивился осужденный.

- Разве ты не понимаешь, что потомки будут связывать твои поступки не с тобой,
а с твоим ИМЕНЕМ?

- А разве это не одно и то же?

- Нет, мой друг! Имя - лишь звук, на который ты откликаешься. Твоя этикетка.
Но не истинный ТЫ!

Этих слов было достаточно, чтобы принять смерть спокойно - еще до расстрела
на рассвете дня.

О разговоре Мастера с осужденным стало известно ученикам.

- Имя человека, несомненно, больше, чем просто набор звуков, - говорили
они.

В ответ Мастер рассказал им об уличном торговце, ставшем миллионером. Поскольку
торговец был безграмотным, то вместо подписи на чеках он ставил два крестика.

Но однажды банкир очень удивился, увидев на чеке сразу три крестика.

- Это все моя жена, - объяснил миллионер, - она очень честолюбива. "+"
посередине обозначает мое второе имя.

Суфийская притча от Руми


Когда халифу указали на одну девушку и сообщили, что это — Лайли,
он спросил её:

— Неужели ты и есть та самая Лайли, что свела с ума бедного Кайса?
Но я, хоть убей, не нахожу в тебе никакой красоты!

В ответ ему юная дева прошептала:

— Чтобы увидеть мою красоту, ты должен быть Маджнуном. Ты должен
смотреть на меня его глазами и быть верным мне в обоих мирах. Ты
должен пьянеть от одного моего прикосновения и, находясь в этом
сладком опьянении, не желать отрезвления. Такое безумие дарует нам
прозренье и способность видеть Истину во всём её блеске. Если же все
твои мысли крутятся вокруг того, с чего тебе будет убыток, а с чего
барыш, то мне тебя очень жаль, потому что ты никогда не познаешь
блаженства и будешь видеть только тень жизни!

Так и мы нередко проводим жизнь в погоне за тенями и призраками и
не видим Истины и Красоты.

У Сократа был молодой друг по имени Евфидем, а по прозвищу
Красавец. Ему не терпелось стать взрослым и говорить громкие речи в
народном собрании. Сократу захотелось его образумить. Он спросил его:

"Скажи, Евфидем, знаешь ли ты, что такое справедливость?" - "Конечно,
знаю, не хуже всякого другого". - "А я вот человек, к политике
непривычный, и мне почему-то трудно в этом разобраться. Скажи: лгать,
обманывать, воровать, хватать людей и продавать в рабство - это
справедливо?" - "Конечно, несправедливо!" - "Ну а если полководец,
отразив нападение неприятелей, захватит пленных и продаст их в рабство,
это тоже будет несправедливо?" - "Нет, пожалуй что, справедливо". - "А
если он будет грабить и разорять
их землю?" - "Тоже справедливо". - "А если будет обманывать их военными
хитростями?" - "Тоже справедливо. Да, пожалуй, я сказал тебе неточно: и
ложь, и обман, и воровство - это по отношению к врагам справедливо, а
по отношению к друзьям несправедливо".

"Прекрасно! Теперь и я, кажется, начинаю понимать. Но скажи мне вот
что, Евфидем: если полководец увидит, что воины его приуныли, и солжёт
им, будто к ним подходят союзники, и этим ободрит их, - такая ложь
будет несправедливой?" - "Нет, пожалуй что, справедливой". - "А если
сыну нужно лекарство, но он не хочет принимать его, а отец обманом
подложит его в пищу, и сын выздоровеет, - такой обман будет
несправедливым?" - "Нет, тоже справедливым". - "А если кто, видя друга
в отчаянии и боясь, как бы он не наложил
на себя руки, украдет или отнимет у него меч и кинжал, - что сказать о
таком воровстве?" - "И это справедливо. Да, Сократ, получается, что я
опять сказал тебе неточно; надо было сказать: и ложь, и обман, и
воровство - это по отношению к врагам справедливо, а по отношению к
друзьям справедливо, когда делается им на благо, и несправедливо, когда
делается им во зло".

"Очень хорошо, Евфидем; теперь я вижу, что, прежде чем распознавать
справедливость, мне надобно научиться распознавать благо и зло. Но уж
это ты, конечно, знаешь?" - "Думаю, что знаю, Сократ; хотя почему то
уже не так в этом уверен". - "Так что же это такое?" - "Ну вот,
например, здоровье - это благо, а болезнь - это зло; пища или питье,
которые ведут к здоровью, - это благо, а которые ведут к болезни, -
зло". - "Очень хорошо, про пищу и питье я понял; но тогда, может быть,
вернее и о здоровье сказать таким
же образом: когда оно ведет ко благу, то оно - благо, а когда ко злу,
то оно - зло?" - "Что ты, Сократ, да когда же здоровье может быть ко
злу?" - "А вот, например, началась нечестивая война и, конечно,
кончилась поражением; здоровые пошли на войну и погибли, а больные
остались дома и уцелели; чем же было здесь здоровье - благом или злом?"


"Да, вижу я, Сократ, что пример мой неудачный. Но, наверное, уж можно
сказать, что ум - это благо!" - "А всегда ли? Вот персидский царь часто
требует из греческих городов к своему двору умных и умелых
ремесленников, держит их при себе и не пускает на родину; на благо ли
им их ум?" - "Тогда - красота, сила, богатство, слава!" - "Но ведь на
красивых чаще нападают работорговцы, потому что красивые рабы дороже
ценятся; сильные нередко берутся за дело, превышающее их силу, и
попадают в беду; богатые изнеживаются,
становятся жертвами интриг и погибают; слава всегда вызывает зависть, и
от этого тоже бывает много зла".

"Ну, коли так, - уныло сказал Евфидем, - то я даже не знаю, о чем мне
молиться богам". - "Не печалься! Просто это значит, что ты еще не
знаешь, о чем ты хочешь говорить народу. Но уж сам то народ ты знаешь?"
- "Думаю, что знаю, Сократ". - "Из кого же состоит народ?" - "Из бедных
и богатых". - "А кого ты называешь бедными и богатыми?" - "Бедные - это
те, которым не хватает на жизнь, а богатые - те, у которых всего в
достатке и сверх достатка". - "А не бывает ли так, что бедняк своими
малыми средствами умеет
отлично обходиться, а богачу любых богатств мало?" - "Право, бывает!
Даже тираны такие бывают, которым мало всей их казны и нужны незаконные
поборы". - "Так что же? Не причислить ли нам этих тиранов к беднякам, а
хозяйственных бедняков - к богачам?" - "Нет уж, лучше не надо, Сократ;
вижу, что и здесь я, оказывается, ничего не знаю".

"Не отчаивайся! О народе ты еще подумаешь, но уж о себе и своих будущих
товарищах ораторах ты, конечно, думал, и не раз. Так скажи мне вот что:
бывают ведь и такие нехорошие ораторы, которые обманывают народ ему во
вред. Некоторые делают это ненамеренно, а некоторые даже намеренно.
Какие же все-таки лучше и какие хуже?" - "Думаю, Сократ, что намеренные
обманщики гораздо хуже и несправедливее ненамеренных". - "А скажи: если
один человек нарочно читает и пишет с ошибками, а другой ненарочно, то
какой из них
грамотней?" - "Наверное, тот, который нарочно: ведь если он захочет, он
сможет писать и без ошибок". - "А не получается ли из этого, что и
намеренный обманщик лучше и справедливее ненамеренного: ведь если он
захочет, он сможет говорить с народом и без обмана!" - "Не надо,
Сократ, не говори мне такого, я и без тебя теперь вижу, что ничего то я
не знаю и лучше бы мне сидеть и молчать!" И Евфидем ушел домой, не
помня себя от горя.

"И многие, доведенные до такого отчаяния Сократом, больше не желали
иметь с ним дела", - добавляет историк, записавший для нас этот
разговор.

Однажды горожанин приехал в деревню, чтобы посетить знакомого
крестьянина. Было время созревания плодов, и крестьянин повел гостя в
свой сад, где повсюду царило изобилие: как девичьи груди, красовались
гранаты, родившиеся от поцелуя воды, а гроздья винограда, свисавшие в
беседке, напоминали многодетные семьи, и в этих гроздьях яхонтом сияла
каждая ягода.
Когда горожанин огляделся в этом саду, он бросился
на провисающие от плодов ветки, как волк на стадо. Он с алчностью,
ломая ветви, срывал яблоки, разбивал гранаты, размазывая повсюду
рубиновый сок, а срывая кисти винограда, заодно развалил всю беседку.
Крестьянин с тоской и горечью смотрел, как бесчинствует горожанин, и
тот, заметив этот взгляд, спросил:

- Скажи мне честно: я очень огорчил тебя своим поведением в твоем саду?

И крестьянин, вздохнув, ответил:

- Ну что мне тебе сказать? В ком нет чести, в том нет и правды. Скажи
мне - ты посадил в своей жизни хотя бы одно зерно? Вырастил хотя бы
одно дерево? Страдал ли ты от боли, когда заболевало посаженное тобой
растение? Держал ли ты вообще в руке лопату? Провел ли ты вообще хотя
бы одну бессонную ночь во время полива или в ожидании плодов? Подумал
ли ты вообще о моем труде, который был вложен в мой сад? Если же всего
этого ты не переживал, то как я могу ожидать от тебя сердечности и
сочувствия? Посочувствовать
больному может только тот, кто болен той же болезнью.

Однажды суфий посетил короля, чтобы дать ему совет относительно
положения в государстве, и они стали хорошими друзьями. По прошествии
нескольких месяцев суфий сказал:
- Теперь мне пора идти дальше,
чтобы работать скрытно в самых низших слоях вашего государства, в
нищете и за много миль отсюда.

Король убеждал его остаться, но суфий уверил его, что должен выполнять свой долг.

- Как мне остаться с вами в контакте? - спросил король.

Суфий вручил ему письмо и сказал:

- Если вы когда-либо получите невероятные сведения из такой-то
провинции, связанные с фруктами, вскройте его. К тому времени моя
работа будет завершена, и вы узнаете, что делать дальше.

Суфий направился в намеченное место и жил там жизнью обычного человека,
выполняя свои функции в соответствии с дервишской наукой.

Спустя несколько лет некий человек, решив, что суфий скопил порядочно
денег, убил его, но все, что он обнаружил, был пакет с надписью -
"семена гигантских яблок".

Он посадил семена, и в течение поразительно короткого времени,
яблоневые деревья, приносившие плоды размером с человеческую голову,
заполнили его сад.

Люди начали почитать убийцу за святого человека - ибо кто бы еще смог
вырастить яблоневый сад за такое короткое время, в середине зимы и с
деревьями, приносящими плоды такого размера?

Убийца, однако, не был удовлетворен подобным почитанием.

- Если я не получил денег от человека, которого убил, - размышлял он, -
то мой шанс теперь в другом. Я отнесу их королю, и он непременно
наградит меня.

После многочисленных препятствий он был допущен в присутствие монарха.

Убийца сказал:

- Ваше Величество, у меня в этой корзине яблоко, размером с
человеческую голову, которое я вырастил в несколько дней, в середине
зимы, в такой-то провинции.

Поначалу король был изумлен видом яблока. Затем он вспомнил о письме
суфия. Он потребовал принести его из сокровищницы, где оно хранилось, и
вскрыл его.

В письме было сказано: "Человек, вырастивший гигантские яблоки, - мой
убийца, и не имеет значения, какого уважения он этим добился. Пусть
справедливость ныне будет восстановлена".

Когда-то очень давно один царь созвал к себе на пир своих друзей,
чтобы они по очереди потешили его своими рассказами о разных чудесах и
о далеких странах. Развлекая царя, один из рассказчиков поведал ему:

- Как-то в Аравии мне довелось увидеть необычное чудовище. С виду оно,
как одногорбый верблюд, но все обросло перьями и даже имеет крылья, но
никогда не летает. На нем ничего не возят, а питается оно огнем, искры
которого в его глотке сразу же становятся прохладной водой.

Когда он закончил свой рассказ, все рассмеялись и наперебой стали ему говорить:

- Лучше бы ты уже молчал, чем нести такую чушь! Всем известно, что в
мире не существует крылатых верблюдов и птиц, питающихся огнем, ты их
не найдешь, хоть объезди весь белый свет. Рассказ твой - сплошная
выдумка!

Как ни клялся рассказчик, что все, что он говорил,- истинная правда,
никто ему не верил, и он был очень уязвлен тем, что все его недавние
друзья теперь на него смотрят с презрением, как на лгуна. Все это так
поразило его, что он сразу же отправился в странствия, чтобы доказать
свою правоту. Лишь когда он добрался до Багдада, ему удалось на базаре
купить страуса. Около года занял у него обратный путь, и, прибыв в свой
город, он сразу же повел страуса к царю. Увидев эту диковинную птицу,
напоминавшую одногорбого
верблюда, царь признал правоту несправедливо обиженного рассказчика и
обнял его со словами:

- Ты был прав, мой друг, а мы ошибались. Что ж, бывает, что из-за туч мы не видим зари, но это не значит, что ее нет!

А рассказчик тоже сделал для себя вывод: если доказательства приходится
так далеко и долго искать, то лучше воздерживаться от рассказов о
чудесах.

Христианская притча


— Как Мастер объясняет существование зла в мире? — спросил
посетитель.

Один из учеников ответил:

— Никак не объясняет. Он слишком занят, чтобы заниматься ещё и
этим.

Другой ученик добавил:

— Люди либо постоянно борются с миром, либо изнывают в нём от
скуки. Мастер находит мир изумительным, удивительным, непостижимым —
он просто восхищён им.

Однажды произошло вот что. Женщина судилась
с Муллой Насреддином. Мулла всё яростно отрицал. Наконец судья спросил:

- Скажи только одно: спал ты с этой женщиной, Насреддин?

Насреддин ответил:

- Нет, ваша милость, не сомкнул глаз.

Как-то в кругу друзей один знатный синьор,
прослывший книгочеем и занимательным рассказчиком, принялся с жаром доказывать,
что ему, мол, не раз приходилось ранее жить в этом мире.

Дабы придать больший вес своим словам, он даже сослался на известное высказывание
древнего мудреца и ученого Пифагора.

Но один из друзей то и дело подтрунивал над рассказчиком, вставляя язвительные
замечания, и мешал закончить повествование.

Вконец рассердившись, почитатель древней философии решил урезонить насмешника
и заявил:

- В доказательство моей правоты припоминаю, что в ту далекую пору ты, невежа,
был простым мельником.

Эти слова явно задели приятеля за живое, но он был не из тех, кого надобно
тянуть за язык.

- Да кто же с тобой спорит? Ты, как всегда, совершенно прав,- ответил он.-
Мне ли не помнить, что в те времена именно ты, дружище, был тем самым ослом,
что возил мешки с зерном на мою мельницу.

Даосская притча от Чжуан-Цзы


Янь Хой спросил у Конфуция:

— Когда у Мэнсунь Цая умерла мать, он громко рыдал, но не проливал
слёз, не горевал в душе, а на похоронах не выражал скорби. Но,
несмотря на эти три оплошности, он прослыл лучшим знатоком
погребального ритуала в своём царстве Лу. Значит, и в самом деле на
свете есть люди, которые умеют добиваться славы, не подкреплённой
истинными заслугами. Признаться, я пребываю в недоумении.

— Этот Мэнсунь Цай достиг совершенства, ибо он пошёл дальше
обычного знания, — ответил Конфуций. — Упростить дело ещё не значит
чего-то добиться, а вот покончить с ним вообще — значит кое-что
упростить. Мэнсунь не знает, отчего он родился и почему умрёт, не
знает, что идёт впереди, а что следом. И если суждено ему во что-то
превратиться, он примет с доверием непостижимые для него превращения
и всё тут! Ибо, пребывая в превращениях, как может он знать то, что
не превращается? А, не пережив ещё превращений, как он может знать,
что это такое? Не похожи ли мы в своём неведении на того, кто спит, и
ещё не испытал, что такое пробуждение? К тому же, хоть тело его
меняется, сердце не терпит ущерба. Он меняет своё пристанище с каждым
днём, а дух его не рассеивается. Мэнсуню, конечно же, ведомо, что
такое пробуждение. Когда другой человек плачет, он плачет тоже,
потому что следует всему, что случается. Ведь даже когда мы говорим
себе: «Вот я», можем ли мы быть уверены в том, что некто, именуемый
нами этим «я», на самом деле является таковым? Во сне мы видим себя
птицей и взмываем в поднебесье, а то вдруг видим себя рыбой и
погружаемся в пучину вод. И никто не знает, спит ли, бодрствует ли
тот, кто сейчас произносит эти слова.

Чем мечтать и придумывать, лучше от души посмеяться. А чем
предаваться смеху, лучше довериться жизни. Вверяя себя изначально
данному, влекись за превращениями — тогда войдёшь в необозримые
чертоги Небесного Единства.

Однажды Бешт попросил одного из старших учеников, Вольфа Кициса, протрубить
в шофар(1) в праздник Poш ха-Шана(2) . И чтобы ему было проще сосредоточиться,
исполняя сей ритуал, Бешт посоветовал изучить каббалистические кавванот(3)
, связанные с шофаром. Вольф Кицис с головой окунулся в изучение, делая
многочисленные выписки, чтоб просмотреть их уже перед самим действом и еще
более, стало быть, утвердиться в благочестивом намерении.

Наступил день праздника, и Вольф стал искать свои записки, но они неведомо
куда запропастились. И это еще не самое худшее: от волнения он напрочь забыл
все, о чем читал. Ни единой каввана(4) не удавалось вспомнить. Но делать
нечего - и он, представ перед собранием, с пустой головой и сокрушенным
сердцем принялся трубить в шофар.

По окончании даввенен(5) Бешт обернулся к ученику и воскликнул:

- Йешер коах(6)! Никогда еще мне не доводилось слышать таких вдохновенных
звуков шофара!

Но, учитель, - изумился Вольф Кицис, - я позабыл все, что учил накануне,
и трубил в шофар без единой каввана в голове. Разве что со смирением человека,
который знает, что он ничего не знает!

- Мой дорогой Вольф, - сказал Бешт с улыбкой, - в дворцах земных царей есть
множество палат, и каждая из них открывается своим ключом. Но если у человека
имеется простой топор, он войдет в любую. Если так бывает у земных царей,
то у Царя царей - тем более. Кавванот - это ключи от палат, но ни одна дверь
не устоит перед человеком со смиренным сердцем.



1. Шофар - бараний рог. После разрушения Второго Храма в 70 г. н. э. звук
шофара стал ассоциироваться прежде всего с Рош ха-Шана, еврейским Новым
годом. Трубят в шофар согласно особому ритуалу: извлекаемые звуки делятся
на три категории: ткия, продолжительная восходящая нота; труа, девять коротких
нот; и шварим, три протяжных***.

2. Рош ха-Шана - еврейский Новый год, первый из десяти дней Трепета, когда
иудеям предписано заниматься внутренней самопроверкой и прощать обиды.

3/4. Кавванот (иврит) - "намерения" (мн. ч. от каввана), - концентрация
на мистической сути ритуала. Сосредоточившись на каввана ритуала, человек
возносит его до уровня акта духовного исцеления.

5. Даввенвн- богослужение.

6. Йешер коах - (букв, "прямая сила") - форма словесного поощрения
и похвалы ("Здорово!", "Молодец!").

Что это за топор, пред которым не способен устоять ни один замок? Сокрушенное
сердце. Когда понимаешь, что нужных ключей не найти, что все твои духовные
усилия лишь служили подспорьем хитроумному "я" и потому ты не
можешь войти в палаты Пробуждения, - сердце разрывается на части. И тогда
рассыпаются в прах все замки и отверзаются двери.

***Автор ошибается: труа - длительный, подобный стону звук,
а ткия - девять коротких.

Однажды спросила внучка у бабушки:
— Бабушка, что мне делать? Он мне дорог как друг, как близкий и
родной человек. Но не как мужчина. Я никогда не смогу полюбить его
так же, как он меня, никогда он не будет моим любовником. Но как
сказать ему об этом, ведь он ждёт ответа на свои чувства? Я так не
хочу потерять то хорошее, что есть у нас сейчас.

— Внученька, запомни, мужчины не такие сильные и уверенные в себе,
какими мы хотим их видеть. И больно сделать им гораздо легче, чем
женщинам. Отказ, в любой форме, они будут переживать с каменным лицом
и молча, но им будет больно, очень больно. И если тебе приходится
говорить ему о том, что у вас ничего не получится, то пощади его
самолюбие. Не унижай его объяснениями, что он тебе не нужен, как
мужчина, а только как друг. Поговори с ним, ласково и спокойно. И не
важно, сколько слов ты при этом скажешь, и как долго будешь всё
объяснять. Пусть в этих объяснениях «почему нет» он услышит: «Я
слишком уважаю тебя, чтобы сделать своим любовником». Поверь,
внученька, если ты пощадишь его самолюбие, то он сохранит дружбу и
уважение к тебе.

Однажды в селении, где жил Насреддин, справляли свадьбу. Жених был
тщеславен и не позвал Моллу на пир, опасаясь в душе, что тот посрамит
его перед гостями.

В разгар пира в ворота постучали. Слуги пошли открывать и увидели
за воротами Моллу Насреддина со свитком пергамента в руках. Громко
восклицая: «Важное письмо жениху! Письмо от султана Бухары!» —
Насреддин прошёл к почётному месту, вручил пергамент оторопевшему
жениху и сразу принялся за еду.

Жених развернул пергамент, но не нашёл в нём ни строчки.

— Что ты принёс мне, обманщик! Тут только чистый лист! — с досадой
вскричал жених.

— Видишь ли, — ответил Молла, — султан так торопил меня отнести
тебе это послание, что я даже не стал дожидаться, пока его напишут, а
сразу взял и побежал!

Однажды сказала внучка бабушке:

— Бабушка, ну как ты не понимаешь? Это же настоящая любовь, с
первого взгляда! Именно такая, о которой большинство людей мечтают
всю жизнь, но так и не дожидаются, о которой написано сотни книг и
тысячи стихов. И какая разница, что мы знакомы только несколько дней?
Я же чувствую, что она настоящая. Я же жить не могу без него! Ну как
ты не понимаешь, что я должна, я просто должна быть с ним. И к чёрту
дом, работу, всю мою сложившуюся до него жизнь. Это настоящая любовь,
подарок судьбы, понимаешь?

— Дурочка моя. Ты сейчас не поймёшь, что я скажу, и тебе это не
понравится. Ты будешь спорить и доказывать. К сожалению, глупость
теряется вместе с красотой и молодостью. Но запомни, внученька,
любовь — это годы, прожитые вместе. Ты поймёшь это потом, если не
успеешь наделать ошибок.

После смерти Авель увидел Каина. Они шли по пустыне, высокие, и видно было их издалека.
Они сели на землю, развели костер и разогрели себе еду.
Молчали, как всякий уставший после долгого трудного дня.
На небе зажглась одна, еще никем не названная звезда.
Каин сказал брату:
-Прости.
-Я не помню уже. Мы вместе опять. Кто кого убивал, брат?
-Вот теперь ты простил меня, Авель. Забыть - это значит простить. И я постараюсь не помнить.
-Да, мой брат. Лишь пока вспоминаешь - виновен.

Книга <Притчи. Любовь как образ жизни>. Автор-составитель Якушев А.