ЗДРАВСТВУЙТЕ! РАССКАЗАТЬ ГДЕ ВЗЯТЬ  ДЕНЬГИ?! Пишите на tdtr@mail.ru

Я долго искал хоть какой то намёк на встречу Дона Карлоса с так называевым Арендатором, и напоролся на интервью Керол Тиггс. Это конечно шедевр,давно подозревал что не всё так просто и гладко в описанной интерпритации мира Дона Хуана,вы это поймёте если начнёте практиковать тенсегрити.


Кафедральный собор в Туле.


Данный документ представляет собой сценарий "совершенно секретной" экскурсии, устроенной Кэрол Тиггс для членов Cleargreen во время их пребывания в Туле в начале 1995, выполненный в виде текста выступления. (Если кто-то решится спросить у Кэрол, зачем женщине-нагваль (или бросившему вызов смерти) понадобился заранее подготовленный текст, относящийся к такому "особому месту" для нее, как Тула, в котором все подробнейшим образом расписано, вплоть до "сценических ремарок", - Бог в помощь!) Особая благодарность Грегу и Габи, добывшим это сокровище.

Кэрол Тиггс в Туле. *)


То, что я собираюсь вам рассказать, до сих пор никому не было известно, поэтому очень важно, чтобы вы собрали все ваше внимание. Отбросьте линейное мышление. Оставьте его для серьезных академических рассуждений. У меня уже есть степень доктора медицины, и в данный момент я соискатель степени в области символической логики. В научной работе я использую весь свой интеллект, индукцию, дедукцию и абдукцию. С десяти до четырех я - неутомимый ученый, но к пяти часам, когда я прихожу домой, я перестаю быть Муни Александер и становлюсь Каролиной Арана. И я больше не линейна. Преимущества линейного мышления следует использовать в академических изысканиях. Но не здесь, в Туле. Мой мир не является линейным миром. Теперь, когда это сказано, войдем внутрь.

Хочу сказать пару слов о циклических существах. Для нас, так же как и для старых магов и для старого нагваля, цикличность не означает реинкарнацию. Это - человеческие существа, которые оказываются связанными потоком однородной энергии. Представьте себе занавес, состоящий из нитей с нанизанными на них шариками. Каждая нить является индивидуальностью, но и каждый шарик, нанизанный на нее, является еще в большей степени индивидуальностью, хотя все они при этом связаны одной силой, одной нитью. Вот эти шарики, принадлежащие одной нити, старые маги линии старого нагваля и называли циклическими существами.

К счастью или к несчастью, я оказалась на одной нити с существом, которое мы называем бросившим вызов смерти. То, что Кэрол Тиггс и бросивший вызов смерти заключили сверхъестественный договор, не было таким уж непостижимым делом, так же, как не является совсем непостижимой точка зрения, что Лоренцо и Джулиус абсолютно схожи с двумя исчезнувшими элементами. Нет ничего более абсурдного, но и нет ничего более простого.

Рената - моя приемная дочь, моя подопечная. Я не могу заботиться о ней так, как бы мне этого хотелось, потому что моя родная дочь, ужасная собственница, следит за каждым моим шагом. Но это ничего не значит. Я все равно несу ответственность за это создание (обнять и поцеловать Ренату). Она не только моя подопечная, но и моя защитница, моя чакмула. Она и сейчас меня охраняет, в этом самом помещении. Самым загадочным здесь является не то, каким образом я оказалась в одном цикле с бросившим вызов смерти, а то, что я сейчас разговариваю с вами, находясь в здравом рассудке.

(Указав левым пальцем на статую так, чтобы стать на нее похожей, я обращаюсь к группе) Давайте не будем здесь задерживаться. Пойдем, посмотрим на мою циклическую чакмулу.

В церкви, в маленькой капелле слева.

[Эта "сценическая ремарка" относится к капелле, изображенной здесь.]



Вот здесь бросивший вызов смерти заключил соглашение с Кэрол Тиггс. О том, что здесь произошло, я расскажу как можно более точно.

Жутким скрипучим голосом бросивший вызов смерти обратился к Кэрол Тиггс со словами: "Я долгое время за тобой наблюдаю, Кэрол Тиггс." Кэрол нравилось, когда люди называли ее полным именем. Фраза прозвучала уважительно, даже несмотря на то, что голос этого существа вгонял в дрожь. Кэрол Тиггс вдруг подумала, что нет ничего, что доказывало бы, что бросивший вызов смерти - женщина. Существо, видимо, догадалось, о чем думает Кэрол, и сказало: "Во мне не осталось ничего мужского. Моя точка сборки полностью свернута. Ты женщина, и ты не видишь, но зато ты можешь пощупать мою точку сборки или мое влагалище."

Волнение Кэрол Тиггс достигло предела, и она не могла произнести ни слова. Внезапно существо схватило руку Кэрол и засунуло ее себе под юбку. Под длинной юбкой у бросившей вызов смерти не было никакого нижнего белья. Ее влагалище было горячим, влажным и немного липким. Оно не издавало никакого запаха. У Кэрол возникло ощущение, что ее затягивает влажная воронка.

Затем бросившая вызов смерти спросила: "Почему ты не положишь туда мою руку?" - и указала на промежность Кэрол. Тут Кэрол начала смеяться, как идиотка. Женщина полезла к ней под юбку, под колготки, под нижнее белье и погрузила палец во влагалище Кэрол Тиггс. Самым ужасным было то, что Кэрол Тиггс это доставило удовольствие. Казалось, палец женщины, оказавшись внутри Кэрол, увеличился в размерах. Все это настолько ужасно и стыдно, что я вынуждена рассказывать от третьего лица. Во время любовного акта с женщиной прямо здесь, в этой капелле, Кэрол Тиггс испытала сильный оргазм. Она тяжело дышала, судорожно глотая воздух.

С остекленевшим взглядом Кэрол повернулась на голос, который что-то ворковал ей в ухо. Голос спросил: "Ну а теперь, не проделаешь ли ты это со мной?" Кэрол Тиггс лежала между рядами скамеек, полуобнаженная. И она это сделала.

Бросившая вызов смерти сказала: "Не стоит смущаться и осуждать себя. В матке женщины имеется огромный заряд энергии, и достичь неизвестного она может единственным способом - высвободив этот заряд через оргазм. Эта энергия может быть использована женщиной самой, или же она может с ее помощью воздействовать на других. Ну как, теперь ты готова к сделке?"

Кэрол Тиггс была ни жива, ни мертва. Она не знала, что теперь делать. Она чувствовала себя так, будто ею вытерли пол. Она размышляла о том, что теперь подумают о ней люди, находящиеся в церкви, которые, конечно, все видели. Наверняка они решат, что она лесбиянка. Еле слышно она спросила: "Как ты думаешь, люди все видели?"

Бросившая вызов смерти ответила: "Нет, ты видишь сон во сне. Этой церкви не существует. Мы находимся в пустоте. Это только кажется, что мы в церкви, но на самом деле никакой церкви нет. Я хочу, чтобы ты помогла мне и освободила меня от цепей. Я не знаю, чем я смогу отплатить тебе за это. Ты можешь использовать меня целиком или частично, как пожелаешь. Я буду пользоваться тобой как транспортным средством, и ты сможешь точно так же использовать меня, но решать тебе. Я больше не могу принимать решений. С концом вашей линии заканчивается и моя жизнь, но, как оказалось, мы с тобой циклические существа. Я дам тебе все мою силу. Если ты хочешь быть мужчиной, я сделаю тебя мужчиной. Если ты захочешь быть гиперженщиной, я сделаю тебя гиперженщиной".

И тут я вдруг услышала свой собственный заикающийся голос: "М-м-мне бы хотелось быть гиперженщиной, м-м-можно?" Но затем что-то во мне закричало: "НЕТ! НЕТ! Не надо мне этого!"

Должна вам сказать, что тогда я, конечно, выглядела не так, как сейчас. Я была похожа на Нури, на эту хамку. Теперь у бросившей вызов смерти мой нос, мое стройное тело... А тогда она была вылитой копией той штуки в музее, на которую я сейчас похожа.

"Так ты принимаешь мое предложение? - не отставала женщина. - Я не собираюсь выкручивать тебе руки. Решение за тобой, но позволь заметить, что это будет приключение невиданного размаха. Что бы со мной при этом ни произошло, в любом случае это будет лучше, чем прекращение энергетической подпитки от нагваля".

Кэрол Тиггс с трудом понимала, о чем идет речь. В голове вертелась только одна мысль, и поэтому она спросила: "А что это значит, быть гиперженщиной?"

"Ну, ты сможешь заполучить любого мужчину или любую женщину, кого только захочешь. Ты сможешь достичь оргазма хоть через ноздрю, хоть просто потершись о стену этой церкви. Быть гиперженщиной означает, что ты вся с ног до головы будешь одним влагалищем".

Я была законченной шизофреничкой, напуганной и шепелявой, но в этот момент мной завладела какая-то другая личность. Кэрол Тиггс ответила, шепелявя как обычно: "Да, да, это будет прошто шупер, шовершенно вошхитительно!" И, хотя где-то глубоко внутри она начала осознавать весь масштаб происходящего, это было лишь смутное ощущение... Так что Кэрол Тиггс продолжала: "Ладно, ш чего начнем?"

"Ты можешь для начала соблазнить Исидоро Балтасара."

"О, это шовершенно дурацкая идея. Он меня ненавидит. Хотя, ш моими новыми шпошобноштями"... - говоря это, Кэрол поглаживала свой нос.

Сейчас я понимаю, что этот обмен между столь жутким существом и недалекой Кэрол Тиггс, захваченной мыслью о возможностях гиперженщины, был совершенно жалким. Но такие уж мы есть, можете в этом не сомневаться.

"Пора поменять сон. Давай уйдем поглубже. Пойдем, посидим у моря осознания," - сказала женщина.

"Давай, я люблю моршкой берег, но, пока мы не ушли, как нашчет Карлоша? Я имею в виду, Ишидоро."

"Пойдем, повидаем его."

Выйти на площадь.

[Эта "сценическая ремарка" относится к площади, изображенной здесь.]



В следующий миг я поняла, что сижу вот на этой скамейке. А на моих коленях лежит Карлос. Я была как никогда серьезна. И я уже больше не могла шепелявить, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Никогда прежде я не испытывала такой уверенности в себе и одновременно такого благоговейного трепета. Я была собой, но собой сегодняшней.

Что было дальше, известно. Карлос написал об этом, и я рекомендую вам почитать.

[Следующая "сценическая ремарка" относится к гостинице, изображенной здесь.]



Сначала показать им два городских ресторана, а потом провести в гостиницу. Встать на углу и указать на два последних номера в самом конце второго этажа. Будучи уже другой личностью, не являющейся Кэрол Тиггс, я привела Кастанеду сюда и, не думая о том, что он мой брат, я соблазнила его, совершенно не думая о завтрашнем дне. Я ведь была не Кэрол Тиггс, а совершенно другим существом. Решительным и непоколебимым, холодным и страстным одновременно. Стоило мне закрыть глаза, и я начинала видеть сцены, не имеющие ничего общего со всем пережитым мною ранее: ко мне подходили странные существа, похожие на тени, и начинали меня осматривать. Они толкали и переворачивали меня, выискивая что-то, известное только им.

Поэтому я старалась все время держать глаза открытыми. В конце концов, я заснула. Я думаю, это случилось тогда, когда я полностью слилась с Исидоро Балтасаром. После этого он стал моим истинным братом. Девять дней мы с ним барахтались в море осознания, и в результате последние энергетические различия между нами исчезли. Вообще, это загадка из загадок: Карлос и я являемся циклическими существами и по отношению друг к другу, и по отношению к бросившему вызов смерти. Именно поэтому я ненавидела и любила его одновременно. Бросившая вызов смерти сказала мне, что уже в течение миллиона лет мужчины и женщины, являющиеся циклическими существами по отношению друг к другу, не могут ужиться. Единственное, что Карлос и я могли сделать, это полностью слиться.

Когда я покинула гостиницу, был самый обычный день, и я была сама собой, сегодняшней. Я отправилась в церковь, чтобы повидаться с той женщиной. Она взяла меня за руку, провела через ту самую капеллу, и через секунду я снова оказалась перед морем осознания. Это, конечно, не обычное море. Это невообразимый пульсирующий океан энергии, обладающей осознанием и способной к общению. Возможно, древние мистики сталкивались с ней. Карлос, однако, считает, что, в лучшем случае, они сталкивались с человеческим шаблоном, связкой энергетических полей, напоминающих светящиеся нити, которые определяют человеческую суть. Это что-то вроде космического пресса, который штампует энергию и придает ей форму человека, как машина, которая делает крекеры. Я же полагаю, что им удалось пройти глубже. Море осознание точнее всего соответствует концепции Бога, это сила, включающая в себя все. На его фоне вы ничтожнее искры, точки или микроба. И, тем не менее, оно осознает ваше существование. И вот, в этом море осознания мое циклическое существо, бросившая вызов смерти, превратилось в иную персону, которая не была больше чуждой мне и не вызывала никакого отвращения. Она стала мной, наполненной предельным безразличием ко всему. Все мои заботы и тревоги были выключены, как электрическая лампочка... Затем возникли мощные телесные ощущения, передо мной замелькали картины, словно во сне. Последний короткий сон начал приобретать четкость и вскоре превратился в картину реального мира.

Чтобы найти Карлоса, потребовалось несколько месяцев, потому что я была как в бреду и ничего не соображала. Однажды я узнала, что он где-то читает лекцию. Я уже потеряла всякую надежду. Естественно, когда он меня увидел, с ним чуть не случился сердечный приступ. Он ведь считал, что я ушла навсегда, как это диктует правило. Остальное вы знаете.

Когда я и бросившая вызов смерти находились перед морем осознания, она, сообщив мне, что мое имя - Муни, и сказала, что однажды, когда мне удастся достичь целостности самой себя, или когда все для меня перестанет иметь значение и я буду смотреть на мир ее глазами, я стану ей самой - Xoxopanxoco.

Поскольку я бегаю за своим братом, как преданная собака, все остальные магические штуки меня совершенно не интересуют. Его борьба - это все, что меня занимает, остальное не имеет для меня никакого значения, и поэтому я могу теперь назвать имя бросившего вызов смерти, и сказать, что оно означает. А означает оно "плод вечной юности".

Последний трюк в этой бесконечной цепи ее возможностей заключался в том, что у Xoxopanxoco - я не знаю мужского имени бросившей вызов смерти - была еще одна цель. Она сказала, что прожила несколько тысяч лет не из жадности, а потому что она любит жизнь и человечество. Один из ее снов, не имеющий ничего общего с ее бессмертием, был призван оказать помощь человечеству в достижении нового уровня способностей и интеллекта. Она сказала, что мы привержены однообразным скучным ритуалам и одержимы манией величия, которая ни на чем не основана. Все у нас вверх ногами.

Она сказала, что произнесение ее имени в Туле послужит как бы сигналом к ее пробуждению. И что, возможно, найдется смелый человек, который позовет ее по имени в моем присутствии. У тех, кто позовет ее по имени в моем присутствии, что равносильно ее присутствию, произойдет остановка внутреннего диалога, и они смогут даже уловить отблеск снов во сне, связанных с этим волшебным местом, на котором теперь стоит этот нелепый и жалкий городишко.

Она сказала, что произносить надо следующее:

Can a nicuicanitl huiya
Xochitl in noyollo ya
nicmana nocuic a ohuaya ohuaya
o xoxpanxoco o xoxopa

Я читал такую теорию. Россия повторяет судьбу Римской империи. Разрыв событии примерно 1700 лет. Например Спартака можно соотнести со Степаном Разиным. Юлия Цезаря с Петром 1. Юлии Цезарь сначала воевал на Юго-Востоке в Египте. Потом на Северо-Западе в Галлии. Петр 1 сначала на Юге с Турцией. Потом на Северо-Западе с Швецией. Революцию 17 года можно соотнести с восстанием рабов в Галлии в 3 веке. Оба начались на Северо-Западе. Но восстание в Римской империи было подавлено. События повторяются примерно. Полного соответствия нет. В России так же как Римской империи 2 столицы. В Советском Союзе существовал культ личности вождей. А в Римской империи императорам поклонялись как божествам. Императоры в Российской империи то же назывались помазанники божьи. Римская империя между прочим по закону оставалась республикой, там был сенат. Нынешнее время можно соотнести с временами императора Константина. Тот как известно объединил Римскую империю после гражданской войны, и ввёл Христианство в качестве государственной религии. В его время языческая символика заменялась на Христианскую. В наше время советская символика заменяется на имперско-христианскую. Хотя император Константин не стремился искоренить язычество, и Путин то же не стремится искоренить всё советское. Исходя из этого можно предположить что ждёт Россию в будущем. Основные проблемы в Римской империи начались из за переселения народов. В конце 4 века римская армия потерпела поражение от готов. На рубеже 4 и 5 веков была разделена на Западную и Восточную между 2 братьями. Двухглавый орёл кстати и означает разделение Римской империи на Западную и Восточную. Потом Западная пала а Восточная продолжала существовать. Я думаю это происходит потому что эгрегоры Византии и Руси слились. Это слияние началось когда Русь приняла Христианство, а закончилось когда Великий князь женился на последней византийской принцессе, и взял двухглавого орла в качестве герба. А так же стал называться Царём то есть Цезарем. Ну и Москву стали называть 3 Римом. Есть прогнозы что Россия в будущем будет духовным центром. Исходя из выше перечисленного, вполне возможною, ведь Христианство стало распространяться из Римской империи.

Год ХануманаГод Огненной (Красной) Обезьяны начнётся первым восходом солнца после новолуния в Водолее, которое произойдёт 8 февраля 2016 года в 17 часов 40 минут по Московскому времени.
Преобладающее космическое влияние этого года – квадратура Юпитера и Сатурна – несёт с собой крупные просчёты и ошибки, которые могут привести к серьёзному экономическому ущербу. Можно говорить о весьма неблагоприятных последствиях для мировой экономики.
Символика этого года чрезвычайно важна в силу происходящих глобальных перемен в истории человечества.
В мифологии образ огненной обезьяны мы находим в древнем индийском эпосе «Рамаяна». Царь демонов Равана похитил жену Рамы Ситу и унёс её на колеснице по воздуху в свою столицу на остров Ланка. Рама обращается за помощью к царю обезьян Сугриве. Сугрива поручает поиски Ситы своему помощнику, которым является сын бога Ветра, божественная обезьяна по имени Хануман. Последний способен менять своё обличье, размеры, летать по воздуху, он обладает колоссальной силой и способен вырывать из земли горы. В поисках Ситы Хануман одним прыжком перелетает на Ланку, принимает облик местного жителя и быстро находит Ситу. Сита передаёт Хануману драгоценный камень для Рамы. Но демоны разоблачают Ханумана, и ему приходится вступить с ними в бой и некоторых поразить. Демоны не в силах убить Ханумана, но им удаётся поджечь его хвост. Рассвирепевший Хануман восклицает: «Я теперь сопричастен Огню», – и, прыгая с крыши на крышу дворцов столицы Ланки, своим горящим хвостом поджигает их. Страшный пожар охватывает остров демонов. А Хануман одним прыжком перепрыгивает через пролив с Ланки на континент. Там он рассказывает о  своих приключениях и передаёт Раме драгоценный камень от Ситы.
После этого Рама с войском медведей и Сугрива, царь обезьян, с бесчисленным обезьяним войском строят мост на Ланку и вступают в бой с демонами. В этой великой войне Рама одерживает победу и убивает десятиглавого демона Равану, правителя Ланки.
Символика эпоса даёт вполне ясные указания: медведь – символ России, а обезьяна – один из символов Китая. Равана и его демоны носят имя «летающие в ночи». Что это за существа? Это летучие мыши. Бетман, летучая мышь – один из главных фантастических героев США, символ этой страны. А статуя Свободы является копией статуи Гекаты, которая является богиней тёмного мира Преисподней. Дворцы Ланки представляют собой богатство демонического царства.
Таким образом, эпос подсказывает нам, что основная схватка разразится на экономическом поле. Преобладающее космическое влияние этого года также говорит, что основные мировые события будут происходит в сфере экономики.
В 2016 году главным сокрушителем экономики США будет Китай, который выступает в союзе с Россией.
После крушения дворцов – финансовых институтов США – настанет время великой экономической войны, в которой Россия и Китай выступят единым фронтом.
Шестопалов С.В.

Здоровый меч и морда в два аршина -
Такой вот представительный мушшина.
Создала пропаганда и рутина
В простом народе образ паладина.


закованный в броню до самых пяток,
Любимец баб брюхатых и ребяток,
И жутко симпатичная скотина -
Такой народный имидж паладина.

Борец за правду и святое дело,
Он ведьмочек всегда ебет умело -
Такой вот антереснейший мужчина.
Зовем его мы кратко "паладином".

Когда заходит в шумную таверну -
Очистить сразу хочет он от скверны.
Хватает симпатишную блядину -
Уходит с ней наверх... О, паладины...

Когда лежит в разобранной постели,
Красотка спит на мускулистом теле.
А он глотает с фляжки пинту джина -
Ничто не одолеет паладина.

Романтик и борец за честь и правду -
Его учили дед, отец и прадед
Пихать в девицу добрых пол-аршина.
Ведь так благословляют паладины.

Когда приходит в шумную деревню,
К дверям таверны прибегает первым,
И там бьет морды всем, кто ниже чином,
Как весело быть храбрым паладином.

Спасает он принцесс из заточенья,
Его терзают смутные сомненья -
Дотащит ли живую до перины?
Но! Оживлять умеют паладины.

Идет по кладбищу порой ночною
И мертвецов пугает с перепою,
И яйца некроманту открутил он.
Таков досуг простого паладина.

Прекрасные стихи герой слагает,
Пока красотке ножки раздвигает,
Чтоб языком припасть к местам причинным
И показать всю доблесть паладина.

Застанет тьма его в походе дальнем -
Он тьму рассеет светлым заклинаньем,
И отсосет ему эльфийка для почина -
Все испытания проходят паладины.

Мечом махать сумеет и верзила,
А магия добра - большая сила.
И если триппер схватят от блядины,
Всегда себя излечат паладины.

Тяжелый щит, блеск мощного доспеха,
Не в том секрет у девушек успеха.
Возьмет и снова сделает невинной -
Такая магия у паладина.

Когда въезжает гордо он в столицу,
Его встречают радостные лица
Общественное мнение едино -
Цвет общества являют паладины.

Когда в поход уходят на дракона,
Им машут девушки красивые с балконов,
Какая симпатичная картина!
Свалили наконец-то паладины.

Король с вельможами надеется и верит -
Хоть зверь огромный паладинов одолеет.
Вот только нет живучее детины,
Чем пьяные в сосиску паладины.


Прямой дорогой лишь дурак проходит,
У паладинов план другой выходит.
И скачут каменно-невозмутимы
Совсем в другое место паладины.

А в этом самом симпатишном месте,
Где ждут девчонки их, чтоб с ними вместе
Устроить пьяную большую вечерину -
Ведь веселиться любят паладины.

А утром, где-то через две недели,
Когда проснулись все и охуели...
Увидели сквозь пьяную патину,
Что натворили братья-паладины:

Валяется в саду драконья туша,
Висят вокруг забитых огров уши,
Девчонки кушают шашлык с маслиной -
Да, погуляли знатно паладины.

Ребята были донельзя сметливы,
Сгребли бутылки и презервативы.
Сожгли их, чтобы не было причины
Разрушить славный образ паладинов...

Карлсон Кастанеда

Материал из Абсурдопедии


Кастанеда плакал, кололся, но продолжал есть кактус ~ Народная пословица про Кастанеду
Потому, потому что мы пейоты ~ Леонид Утёсов, «Вспоминая о Кастанеде»

Ка́рлсон Кастане́да, (Который-Жил-Без-Крышы), сокращённо КК[1], известный в русской традиции как Ка́ктус Костое́дов — выдающийся американский грибник, знатный кактусовод, кактусовед и кактусоед, непревзойдённый воздухоплаватель, ученик Дон-Жуана. Культивировал грибки на ногах, руках и крылышках, злоупотреблял также галлюциногенами и текилой. Виртуозно лизал марки. Умел перекидываться в белую ворону, облетел все помойки Мексики и написал многотомный путеводитель по ним, благодаря чему вошёл в аналы истории. Во время одной из экспедиций вступил в конфликт с мексиканским тушканом и погиб в неравном бою, потеряв точку сборки; был найден на одной из помоек в совершенно разобранном виде. По непроверенным слухам, был незаконным внучатым троюродным племянником брата тёщи Карлсона-с-Марса, и именно благодаря помощи последнего научился летать, хотя и без моторчика.

Основные труды
«С Дон-Жуаном по борделям Мехико»
«Приход в удалённую реальность»
«Икстлан слезам не верит»
«Сказка о Силе джедаев»
«Второе Кольцо Силы, или Мордор наносит ответный удар»
«Третье Кольцо Силы, или не Все ещё пропито»
«Дон Хе(Хи) Ниро возвращается. Погода нелётная»
«Пассивная Сторона Петли Нагваля Мебиуса»
«Пособие по осознанному сексу во сне»
«Пятое колесо спора»

По данным некоторых многочисленных исследований Карлсон Кастанеда является также автором романов «Война и пир» (под псевдонимом Тигр Толстой, более известный, как ТТ), «Сага о Форсайтах» и сценария к сериалу «Не родись красивой». Некоторые учёные также утверждают, что его перу принадлежат все произведения мировой литературы длиннее ста семидесяти пяти страниц (по мнению этих достойных мужей, автором всех рифмованых стихов является Марина Цветаева).

Основным вкладом Карлсона Кастанеды в философию является теория так называемого Утопического Национал-Нагвализма, в которой автор акцентирует внимание на различиях между Тоналем и Нагвалем, а также различными Тональностями и Нагвальностями. К созданию этой универсальной теории автора привело длительное общение с мексиканским престидижитатором Доном Жуаном, известным также как Учитель Йода.

Последователи

Последователи учений Карлсона Кастанеды в настоящее время разбрелись на четырнадцать школ и двадцать восемь линий по признакам наибольшей продвинутости вдоль головного меридиана Большой Мамы (также известной как Планета Земля). При переходе меридиана в полночь, при соответствующем намерении и достаточном запасе телесного электричества каждый ученик-кастанедовец (т. н. школьник) может быть принят в ряды краснознамённой линейной дивизии новых видящих (которые, кстати ответствены за плачевное состояние массовой культуры и российского энергетического канала МюТВ), став одним из сантимэтров тонализма-нагуализма.

Средний возраст последователя около восьми с половиной лет, по причине высокого уровня детской смертности в данной среде. Несмотря на это, у каждого ортодоксального последователя тонализма-нагуализма, а также ксендзюковщины (малоизвестного малороссийского еретического движения) имеется отражённое в 13 книге Кастанеды «Mein Teil» право не умирать вообще(см. Тезисы).

Для искушённого в «неделывании» последователи КК выглядят как ромбовидные овалы человеческой формы и стремятся к достижению свободы путём проскока мимо Орла. Для отвлечения внимания сей плотоядной птицы практиканты используют мышей, агнцов, других практикантов (совместная практика) и набор пассов, вводящих в заблуждение любой обьект, обладающий сознанием. Географическое распространение последователей КаКи повторяет собой основные маршруты миграции галюциногенных препаратов, с очагами в Мексике, Амстердаме, Югготе и Минске, с особой концентрацией вида в туманных местах, которые способствуют «скрытию истинной личности» и позволяют вдоволь заниматься «перепросмотром». Практикантов, скрытно перепросматривающих важные моменты своей жизни с сопутствующими пассами, можно часто встретить в тёмных комнатах с включённым телевизором, видеомагнитофоном и туалетной бумагой.

Можно сказать что всё приведённое ниже жуткая пошлость,но так скажут ханжи и дураки,а от них Охрани нас Аллах.


Эта классификация приведена в книге "Сад Благоуханный", написанной между 1394 и 1433 гг. шейхом Нефзауи...
Арабская классификация вагин
Обычно лоно именуют «эль фердж» — «щелка». Прозвище это идет от того, что она открыта, а закрывается лишь разогревшись для соития» как разогревается кобыла при появлении жеребца.

«Эль кесс»[8] (вульва) — этим словом обозначается молодое женское лоно вообще. Такая вульва полна и во всех направлениях округла, с протяженными губами, большой расщелиной, края которой хорошо разделены, симметричны и овальны; она мягка, соблазнительна и во всем отменно хороша. Это лоно, вне всякого сомнения — наиболее привлекательное среди всех прочих. Владеть им — милость Аллаха! Аминь» Она тепла, плотна, а также суха — настолько, что иным кажется, будто они видят полыхающий внутри нее огонь. Ее формы изящны, запах приятен. Белизна ее наружных губ скрывает карминно-красную середку. В ней нет ничего несовершенного!

«Эль кельмун» (возбуждающая) — имя, присваиваемое лону молодой девственницы.

«Эль асс» (простушка) — имя, которым в определенной ситуации может быть названо любое лоно.

«Эль зерзур» (скворушка) — лоно очень молодой девушки, которое в силу нежности, к нему испытываемой, так и названо; некоторые, правда, называют так лоно брюнеток.

«Эль чеукк» (трещинка) — вульва костлявой, худой женщины, Это — просто как трещинка на стене, без малейшего признака чувственности. Упаси от них нас, Аллах!

«Абу тертур» (владеющая гребешком[9]) — имя, данное вульве, оснащенной красным гребешком (как у петуха), который в момент наслаждения восстает.

«Абу хочайм» (курносая) — вульва с тонкими губками и маленьким язычком[10].

«Эль генфонд» (ёжик) — лоно старой, дряхлой, иссушенной годами старухи, покрытое снаружи жесткими волосами.

«Эс сакути» (молчаливая) — так называют вульву бессловесную: член может входить в нее сто раз на дню, а она не промолвит ни слова, и сколько ни продолжай он свое дело, она все безропотна.

«Эль деуккак» (дробилка) — так называют те ферджи, что буквально дробят мужские члены: они начинают тискать их слева и справа сразу по входе их в вульву, потом зажимают их в вагине — и рады бы расколоть и оба их яичка, попади они в их распоряжение.

«Эль сегуил» (назойливая) — это фердж, которая никогда не устает от члена: тот может быть с нею сотню ночей и по сотне раз входить в нее, но она не устает, нет, она хочет его все больше и больше, не выпуская его из себя, пока это возможно. Такие вульвы ставят взаимоотношения интимных органов с ног на голову, ибо фердж тут выступает в роли преследовательницы, а член бежит от нее[11]. К счастью, это — достаточно редкостное явление, обнаруживаемое немногим числом женщин, в страсти диких, огненных, пламенных.

«Эль гечефач» (бидончик) — разновидность ферджи, которой наделены некоторые женщины: испуская из себя жидкость, они воспроизводят звук воды, наливаемой в металлическую посуду.

«Эль беча» (ужасная) — вульва настолько ужасных и отталкивающих качеств, что один вид ее делает мягким восставший было член, а потому упаси нас, Господь, от таких!

«Эль талеб» (жаждущая) — такая фердж встречается нечасто. Порой она нормальна, но порой на нее находит жажда, как на пьяницу после долгого воздержания. Она накидывается на член, разом проглатывает его — и не выпускает, пока пламя ее не угаснет.

«Эль хасене» (прекрасная) — это фердж белая, полная, вздымающаяся ввысь, подобно крыше, плотная и не имеющая никаких видимых изъянов. Ты не можешь отвести от нее глаз — и, глядя на нее, чувствуешь, как член твой, встававший раньше не особенно бодро, вскакивает, как жезл.

«Эль неуффак» (чувственная) — так ее называют потому, что вялый член, проходя мимо нее, сразу поднимает головку и, покивав ей, становится плотным и потным. Женщины, обладающие такой ферджью, в момент оргазма получают громадное наслаждение — и лоно их отверзает и захлопывает губы, как бывает это у кобылиц.

«Абу джебаха» (имеющая выступ) — некоторые женщины имеют и такую фердж — очень большую, с крупным, сильно выдающимся вперед мясистым лобком.

«Эль уаза» (обширная) — вульва, окруженная обширным лобком. Говорят, такие женщины обладают очень глубокой вагиной. Приближение члена делает ее плотной и трудно проходимой настолько, что даже «меруд»[12] с трудом проникнет в нее. Однако любое поглаживание губ вагины заставляет ее тут же широко раскрыться.

«Эль драйд» (большая) — это фердж как широкая, так и длинная, равномерно, так сказать, развитая во все стороны от лобка до промежности. Выглядит она превосходно. Поэт сказал о такого рода ферджах:

Полна прелестной бледности она, Округла — словно полная луна. Ее огонь, как солнце, члены жжет, Когда они стучатся у ворот, Но стойка ароматная стена, Пока не увлажнит ее слюна.

Говорят, правда, что имя это применимо к ферджам просто полнотелых женщин. Когда такая женщина закидывает ногу на ногу, вульва ее встает торчком, как голова теленка. Когда женщина лежит нагая, фердж ее напоминает «саа»[13] для зерна, поставленную меж ее бедер. А когда женщина идет, она выступает под ее платьем при каждом ее шаге. Господь Всемилостивый, Щедрый и Всеславный, порадуй нас такими лонами — самыми приятными, веселыми и желанными!

«Абу белдум» (ненасытная) — фердж с большой способностью к поглощению. Если такая фердж долгое время не вступает в соитие, она готова буквально проглотить каждый проходящий мимо нее член, не оставив от него снаружи ни единого следочка, подобно тому, как гурман мужчина накидывается на яства, оказавшиеся в его распоряжении, и глотает их, не жуя.

«Эль мокаур» (бездонная) — вагина бесконечной длины, с маткой, расположенной глубоко внутри. Она требует члена величайших качеств: другие не могут удовлетворить ее чувственных притязаний.

«Абу чеффайк» (двугубая) — такое имя дается, во-первых, хорошо развитым вульвам, принадлежащим, обычно, стройным женщинам. Но с другой стороны так называют и вульвы с вялыми, слабыми, длинными и отвислыми губами.

«Абу аунгра» (горбатая) — бугор Венеры у такой ферджи — массивный и упругий, выступающий вперед, словно верблюжий горб, или опускающийся вниз меж бедер, подобно голове теленка. Дай, Аллах, нам нарадоваться такими ферджами! Аминь.

«Эль рорбал» (решето) — заполучив член, такая фердж начинает трясти его, как решето с мукой — вверх и вниз, справа налево, пока не настанет миг наслаждения.

«Эль хеззаз» (беспокойная) — когда такая вагина получит член, она начинает бурно трястись, покуда он не достигнет входа в ее матку, но и потом она не знает покоя, пока не закончат они вдвоем дела своего.

«Эль леззаз» (соединительница) — эта фердж как только член войдет в нее, вьется вокруг него и налезает на него так плотно, что, кажется, она готова и яички его вобрать в себя.

«Эль мудд» (услужливая) — это имя присвоено женской вагине, которая долгое время пылко желает соития. В схватке с членом она жаждет, дабы он многожды повторил каждое свое движение в ней, начиная со входа и выхода. Она зовет член ко входу в свою матку, тесно прижимаясь к нему, что, в конечном счете, лучшее из того, что она предлагает ему. Что бы ни вздумал член проделать внутри нее, она на все готова, и нет уголка, в который она не помогла бы проникнуть ему.

Когда подступает оргазм, и член уже готов излить свое семя, она сжимает его головку стенками влагалища, чтобы ни одна капля не миновала ее матки, И пока это не наступит, она не удовлетворится по-настоящему.

«Эль мудяйн» (помощница) — эта фердж называется так потому, что помогает члену двигаться туда-сюда и вверх-вниз — словом, во всех направлениях и всех его движениях,— так что он, в принципе, мог бы этого всего и не делать, а результат был бы тот же. Но они все делают вместе, а оттого и извержение семени бывает мощнее, и наслаждение выше: даже член, не очень склонный к скорому извержению, быстрее достигает этого мига — и с силой выстреливает свое семя.

«Эль мокёббёд» (сводчатая) — это вульва, увенчанная большого размера, мясистым, темным, сухим и твердым лобком, подобным хрящевидному своду, от которых упаси нас, Аллах!

«Эль мёсбул» (длинная) — такое имя дается немногим вульвам. Все знают, что двух одинаковых на свете нет. Так вот эта простирается буквально от лобка до ануса. Когда женщина стоит или лежит, она вытягивается, когда сидит — сокращается (в чем, к слову, отличие ее от вульвы столь же прелестной, но округлой). Эта же выглядит как привлекательнейший огурец, лежащий меж ее бедер[14]. У некоторых женщин она хорошо различима под легким платьем или когда владелица ее откидывается назад.

«Эль молки» (дуэлянтка) — это вульва, которая по введении члена чутко следит за каждым его движением, прижимаясь к нему из боязни, что он может вывалиться из нее до того, как наступит миг наслаждения. Нет для нее большей сладости, чем удар члена по самому входу в матку, на который она отвечает страстным сжатием головки в миг, когда изливается семя. Некоторые вульвы, одичавшие от желания из-за долгой воздержанности, открывают перед членом свои губы, как открывает рот дитя в стремлении скорее заполучить сосок груди своей матери. Если бы такая вульва могла, она открылась бы перед членом до самого донышка — из-за опасения, что он может расположиться в ней как-нибудь не так, как ей того хочется, И поэтому длится ее соитие долго: все-то она предусмотрит!

Фердж и член — это два искусных дуэлянта. Всякий раз кто-то из них наносит удар первым, а другой, отразив нападение, сам потом переходит в атаку. Член уподобим сабле, лоно — ножнам. Кто первым придет к оргазму, тот проиграл, а кто удержался, — тот победитель, и, кстати, это славная победа! Я бы хотел так сражаться без остановки до конца своих дней:

Я легкой нежной тенью кружусь над ней волчком, Тончайшей паутинкой, трудягой-паучком. Она: «Но как же долго продлится твой мотив?» А я: «А он продлится, покуда буду жив».

«Эль мокабель» (драчунья) — так зовут вульву, всегда горячую после встречи с членом. Не боясь никогда встречи с возбужденным и твердым членом, она всегда готова поискать чего-нибудь и покрепче.

Это — вульва, которую никогда не шокирует и не заставляет покраснеть (ну, или что-то там вроде этого) вид одежды, поднимаемой тем, что она скрывает. Такие вульвы, наоборот, сердечно приветствуют член, приглашая его к себе и по согласии его тут же целиком и проглатывая, так что яички порой кричат: «О, что за несчастье! Наш брат исчез! Мы ничего не знаем о нем с той поры, как он целиком погрузился в эту бездну! Он, конечно же, пропал, как дракон, в этой пещере!» Слушая эти жалобы и стараясь рассеять их досаду, вульва говорит яичкам: «Не пугайтесь за него, он жив и слышит ваши слова». На что те отвечают: «Если это правда, о мастерица дивного сочувствия, так пусть он выйдет, чтобы мы могли увидеть его». Тогда вульва говорит: «Я не дам ему выйти живым. Выйдет он лишь тогда, когда падет на поле брани». Два яичка вновь взывают к ней: «Что за грех совершил он, за который должен заплатить жизнью?» Вульва: «Волею небес, его породивших, нет для него иного пути спасения, как только после смерти». И затем, адресуясь уже к члену, она произносит: «Ты слышишь слова, обращенные к тебе? Постарайся поскорей показаться своим братьям, ибо твое отсутствие повергает их в отчаяние». Тогда, извергнув семя, член возвращается к яичкам, близкий к небытию и подобный тени, так что те просто не узнают его и говорят: «Кто ты, склоненный призрак?» — «Я ваш брат, и я был болен, — отвечает член.— Разве вы не видели, каким я был, когда вошел в эту дверь? Я стукнул в нее так, что все лекари мира получили весть обо мне. Но что же за лекарь встретил меня за этими дверьми! Он плевал на мои жалобы и сразу начал лечить меня, вовсе меня не выслушав и даже не осмотрев предварительно». Два яичка говорят ему: «О брат наш, мы ведь тоже страдали, подобно тебе, ибо мы — часть тебя. Почему же Господь не побеспокоился о нас так же, как и о тебе?» И сперма тут же наполняет их, раздувая и заставляя их покраснеть. И тогда, возжелав такого же лечения, яички говорят: «О, поспеши отвести нас к этому лекарю, чтобы он вылечил нас, ибо он, видно, знает все обо всех болезнях». И тогда член сызнова начинает вырастать, поднимая свою голову… Таким образом этот разговор двух яичек с членом о его исчезновении и их боязни», что он навсегда провалился в эту канаву или силосную яму, становится пограничной чертой, за которой все начинается с начала.

«Эль харраб» (беженка) — вагина, которая, будучи очень узкой и короткой, страдает от вторжения большого и твердого члена. Она старается броситься прочь от него — вправо или влево, куда угодно, лишь бы уклониться от него, Как говорят люди, она подобна тут вагине большинства девственниц, еще не знакомых с повадками члена и полных страха перед ним, а потому старающихся убраться с его пути, когда он вторгается меж бедер их обладательниц.

«Эль сабёр» (покорная) — это фердж, которая, почуяв приближение члена, ведет себя спокойно и не препятствует никаким его замыслам и движениям. Такие ферджи достаточно сильны, чтобы перенести любое длительное и даже насильное соитие. Если ее принудят сделать это сотню раз, она не станет ни отказываться, ни капризничать: вместо этого она возблагодарит Аллаха, если даже ее посетят несколько членов одновременно.

Этот тип ферджи обнаруживается у женщин жаркого темперамента. Если они научены своему делу как следует, то не допускают, чтобы члены слишком поспешно выходили из игры или позволяли себе лишь одно-единственное слияние с нею. Их девиз: «Долго — и не раз!»

«Эль маои» (влажная) — вагина, именуемая так, обладает одним из четырех наиболее часто встречаемых дефектов: будучи чрезвычайно впечатлительной, она испускает в момент оргазма слишком большое количество своего секрета, порождаемого наслаждением, получаемым от соития. И это свойство тем более повышается у нее, чем больше предварительных ласк подарит ей мужчина, вызывая тем это ее переувлажнение. Господь, упаси нас от таких! Аминь.

«Эль москуффан» (замкнутая)— такой вид вульвы встречается не часто. Дефект ее имеет иногда природное происхождение, но чаще это — результат неудачно проведенной операции обрезания[15], когда в результате неверного движения инструмент хирурга повреждает одну или обе малые губы. Это оставляет в вульве шрам, препятствующий прохождению члена в вагину, что вызывает необходимость дополнительного хирургического вмешательства, которое может обеспечить общение вагины с членом.

«Эль мезур» (глубокая) — вульва, чьи губы всегда открыты, так что она просматривается едва ли не до дна, которого, правда, достигнуть может только очень длинный член.

«Эль аддад» (кусачая) — когда член входит в такую фердж и вспыхивает страстью, она отвечает ему равным по силе порывом, вся открываясь ему навстречу, И в момент извержения семени мужчина явственно ощущает, как влагалище словно бы покусывает головку его члена, находящуюся у входа в матку. А затем следует спазм необычайной силы, обхватывающий весь его член целиком. И если Господь своей милостью распорядится, дабы женщина в этот момент забеременела, семя прорывается в матку, где оно и оплодотворяет женщину. А если Господь распорядится иначе, вагина исторгнет из себя семя, которое потом истекает из вульвы.

«Эль менсакк» (сосалка) — эта склонная к чувственным играм фердж в пору сильного возбуждения или после долгого воздержания. Она впивается в вошедший в нее член заставляя его излить как можно больше своего семени, которое она как бы высасывает из него, подобно младенцу, высасывающему молоко из груди матери, Поэт сказал об этом в таких стихах:

Вот женщина край платья подняла. Вот — фердж ее, упруга и кругла. Ты на нее ладонь положишь сверху — И кажется, что это — пиала, Вверх донцем перевернутая. Впрочем, Ты думаешь, что это — грудь, что очень Воздушна и крепка, и так полна, Что перепутать можно, между прочим. И потому-то, прежде чем копьем Ее пронзить, ты к ней приникнешь ртом, В нее всосавшись, будто ты ребенок, — И обожжет тебя она огнем.

А другой поэт (да исполнит Аллах все его желания в Раю) создал композицию на ту же тему в следующих словах:

И вот ты склонился над нею. И вот Ты руку сдвигаешь с груди на живот И ниже — на нежный ее бугорок, Который в пространстве ладони прилег. Нацелен тот холмик бесстрашно вперед, Как пальмы еще не раскрывшийся плод, И гладок под прикосновеньем руки, Как юная плоть безбородой щеки. А ниже — в канал восхитительный вход: Непрост он, но в дивное место ведет. Ты входишь — толчки твои в двери крепки, Как будто в кольчугу стучатся клинки. Удар твой! — и звук раздается, как тот, Что слышит портной, когда ткань разорвет, Ты входишь туда, где просторы узки — И страстны ее поцелуев тиски, Когда она член твой во внутренний рот, Как мамин сосок, меж губами кладет, Горят поцелуи ее и лизки, Как волны закатом одетой реки, И сладок в огне этом страшный полет, Который спасенья струю изольет.

Эль зуэнбур» (оса) — вид ферджи, известный строптивостью и яростью своей шерстки. Когда член пытается проникнуть в нее, она ударяет его волосами так сильно, как жалит оса.

«Эль харр» (горячая) — это одна из достославнейших ферджей. Одно из качеств, характерное для достойной ферджи — ее теплота. Можно сказать, что сила наслаждения находится в прямой зависимости от теплоты, которой обладает фердж. Так вот эта — из числа таких именно.

Поэт воспел это качество такими стихами:

Пылает пламенная фердж внутри себя огнем. Войди в нее — и в тот же миг окажешься ты в нем: От сердца — вульвы до груди — вагины — все в огне, Который с пламенем любви равняется в цене. Она туга, как на ноге под лентой башмачок[16] — И оттого размером с ней сравним глазной зрачок.

«Эль ладид» (прекрасная) — это фердж беспримерной красоты, порождающая такое же чувство, как то, что заставляет искать соития зверей и птиц — и если они так беззаветно сражаются друг с другом за первенство у подруг, то как же должны стремиться к такому первенству люди и какие чувства должны при этом испытывать! Не со стремления ли достигнуть чувственного наслаждения, сравнимого с тем, что дает обладание прекрасной ферджью, начинаются все наши людские войны? Не есть ли такое обладание — высшая услада этого мира? Не часть ли это райских услад, обещанных нам, хлопотливым дуэлянтам? Во всяком случае каждый из нас, простаков, пребывает в ожидании наслаждений из благоуханного сада вечности, над которым, как над тысячами нас, знаемых поименно, простерт один лишь взор Всевышнего.

Представь себе — однажды днем или, быть может, ночью тебя в твоем уединеннейшем уединении неожиданно посетил бы злой дух и сказал бы тебе:
  "Эту жизнь, которой ты сейчас живешь и жил доныне, тебе придется прожить еще раз, а потом еще и еще, до бесконечности; и в ней не будет ничего нового,
   но каждое страдание, и каждое удовольствие, и каждая мысль, и каждый вздох, и все мельчайшие мелочи, и все несказанно великое твоей жизни — все это будет неизменно возвращаться
    к тебе, и все в том же порядке и в той последовательности... Песочные часы бытия, отмеряющие вечность, будут переворачиваться снова и снова, и ты вместе с ними, мелкая песчинка,
     едва отличимая от других! Разве ты не рухнул бы под тяжестью этих слов, не проклинал бы, скрежеща зубами, злого духа? Или тебе уже довелось пережить
     то чудодейственное мгновение, когда ты, собравшись с силами, мог бы ответить ему: "Ты — бог, и никогда еще я не слышал ничего более божественного!".

Доброго времени всем!
Возник вопрос, как раз для перекрёстка миров. В моём случае мира людей и мира лесных духов.
А вопрос такой - какой сделать подарок духам леса? Что они любят? Подарок не для корыстных целей, а для того чтоб выказать своё уважение.

КОЛЬЦО ЛИЛИТ

Кольцо Лилит обладает силой и властью управлять страстями и желаниями людей, поэтому очень эффективно при различного рода магических манипуляциях в любовной магии. Носящий кольцо будет владеть сердцами людей и влюблять их в себя по своему желанию.
Легенда гласит, что Лилит была первой женой Адама. Еву Бог создал потом. Чтобы отомстить женщине, жене Адама, Лилит уговорила ее отведать запретный плод и зачать Каина, брата и убийцу Авеля. Такова первоначальная форма мифа.
В течение средних веков под влиянием слова «лайил», что на древнееврейском означает «ночь», легенда приняла другой оборот. Лилит стала уже не змеей, а духом ночи. Иногда она — ангел, ведающий рождением людей, иногда демон, который осаждает спящих в одиночку или бредущих по дороге одиноких путников. В народном воображении она предстает в виде высокой молчаливой женщины с длинными черными распущенными волосами.
КОЛЬЦО НИБЕЛУНГОВ

Кольцо Нибелунга из легендарных сказаний древних германцев обладало уникальными свойствами находить сокровища и притягивать к себе золото и другие драгоценные металлы. Оно служит прекрасным оберегом от финансовых потрясений и талисманом, укрепляющим финансовое положение.
КОЛЬЦО ПЕНТАГРАММАТОНА

Кольцо Пентаграмматона - уникальное по своим свойствам кольцо. Оно дает власть его обладателю над 4 стихиями: огнем, водой, воздухом и землей. Все стихийные духи подчиняются владельцу кольца. На бытовом уровне кольцо дает его обладателю власть, славу и деньги, за которые не придется расплачиваться ни ему, ни его потомкам. Для полного управления духами стихий необходимо знать специальные заклинания. С этим кольцом можно победить армию врагов.
КОЛЬЦО СОЛОМОНА

Это одно из колец Соломона, которое призвано защитить мага от воздействия вызываемых им духов и демонов, а также подчинить их своей воле. В обычной жизни кольцо Соломона дает его обладателю огромную силу и власть над миром духов, которые материализуют любые желания человека.
В народном представлении, таинственная сила Соломонова перстня основана на том, что на нем выгравирована какая-то особенная надпись. Впрочем, все восточные талисманы имеют эту общую черту, т.е. содержат в себе какие-нибудь изречения, в магометанских странах большей частью эти изречения заимствованы из Корана. Таким образом, эти талисманы, нельзя рассматривать, как предметы для злобного колдовства, так как их действие не основано на привлечении помощи темных сил.
Это одно из колец Соломона, которое призвано защитить мага от воздействия вызываемых им духов и демонов, а также подчинить их своей воле. В обычной жизни кольцо Соломона дает его обладателю огромную силу и власть над миром духов, которые материализуют любые желания человека.
КОЛЬЦО МЕТАТРОНА

Кольцо Метатрона, архангела сферы Кетер, предстоящего перед престолом Бога поможет его обладателю установить контакт и покровительство 10 ангельских чинов. Каждый ангельский чин управляет определенной сферой жизнедеятельности человека, кольцо Метатрона пожет вам достичь единения ваших помыслов с ними.
КОЛЬЦО С ДЖИНОМ

Кольцо из золота с камнем, внутри которого заключен джинн. Описание свойств Джинна и его способностей в каждом случае индивидуально. И подчинение джинна для того чтобы он исполнял вашу волю, тоже не так то просто. Нужно обладать сильной волей и знать необходимые удерживающие заклинания и обряды.
ПЕРСТЕНЬ МАГИЧЕСКИЙ КВАДРАТ

Перстень магический квадрат – символ исцеления и защиты. Если магической палочкой прикасаться в нужном порядке к символам на квадрате, то это многократно усилит действия мага.
КОЛЬЦО ЧЕТЫРЕ ВЕТРА

Кольцо «Четыре ветра» – это кольцо путешествий. Оно должно помочь нам в пути по жизни. Кольцо «Четыре ветра» сделано специально для искателей правды и путешественников.
Надпись на иврите вокруг камня значит: «Отец четырех ветров, наполни мои паруса, когда я плыву сквозь года по морю времени». Стиль написания букв взят из Свитков Мертвого моря. На одной стороне кольца выгравирована надпись на иврите: «Чем больше путешествуешь, тем меньше знаешь». Это цитата из книги «Дао Де Цзин» знаменитого древнего китайского искателя истины Лао Цзы.
Другой магический атрибут, играющий немалую роль в колдовских делах, — волшебные перстни и кольца, или так называемые «печатки», с помощью которых также можно совершать настоящие чудеса. Определенные движения пальцев, на которые одеты такие перстни, вызывают астральные токи, посредством которых обладатель кольца добивается желаемого результата.
Эти кольца заколдовывают, т.е. сообщают им волшебные свойства в процессе особого обряда посредством нашептываний, произнесения над ними заговоренных слов. Иной раз в них с этой целью заделывают какие-либо зелья, вставляют магические камни и т.д.
Прежде в Западной Европе были известны также путевые кольца, которые обладали силой, аналогичной силе известного нам по сказкам ковра-самолета. Упоминаются путевые кольца чаще всего во французских народных сказаниях. Французы были убеждены, что обладатель такого кольца мог без всякого утомления в один день совершить путь от Парижа до Орлеана и вернуться обратно в Париж.Но самыми знаменитыми среди колец и перстней были, без сомнения, кольца-невидимки, соответствующие шапкам-невидимкам из русских сказок. В алхимических трактатах и тайных книгах по всем «отраслям» магических знаний способ приготовления таких колец описывается весьма подробно, хотя и неясно.Историки подметили: в своих жизнеописаниях многие выдающиеся деятели упоминают принадлежавшие им перстни, браслеты, кулоны и другие украшения в качестве амулетов и талисманов, способных приносить удачу или охранять от неприятностей.
АМУЛЕТ ПАПЫ РИМСКОГО

Своего апогея верования в тайную силу перстней достигли в средние века, когда церковь делала все, чтобы провозгласить эта предметы дьявольским творением. На протяжении почти трехсот лет инквизиция видела в образе перстня главную угрозу образу креста, но так и не смогла вытеснить перстень из «обращения». В XI веке духовенство окончательно осознало, что языческая вера в чудодейственные свойства перстней неистребима, и пошло другим путем - решило присвоить их себе, «породнив» перстень с крестом. Так перстни и кольца в качестве символа брачной верности вошли в обряд венчания, стали неизменным знаком церковной власти епископов, кардиналов и даже самого Папы Римского.
Перстень главы католической церкви отливается из золота высочайшей пробы и имеет гравировку, изображающую святого Петра в лодке с рыболовной сетью в руках. В летописи Ватикана такое кольцо впервые упоминается в 1265 году в одном из писем Клемента IV, в котором он поясняет, что «священный перстень» надевает на руку новоизбранному понтифику декан кардинальского совета, а после смерти папы снимает его и разбивает тяжелым молотком. Только однажды случилось так, что перстень был уничтожен, а папа остался жив. Это произошло 13 мая 1981 года, когда на папу Иоанна Павла II было совершено покушение на ватиканской площади Святого Петра - в него стрелял турецкий террорист Мехмет Али Агджа. Как написал бывший секретарь папы Станислав Дживиц в вышедшей в 2001 году книге: «Иоанна Павла II спасла от верной смерти Божья воля и перстень, в который попала пуля. Папа лишь на секунду приложил руку к груди, и этого было достаточно, чтобы смертоносный свинец изменил свое направление».
ПЕРСТНИ С ЖИВОТНЫМИ И ПТИЦАМИ
В средние века на большинстве перстней, которыми обладали тогдашние монархи и просто состоятельные люди и которые хранятся сейчас в музеях, как правило, были выгравированы фигурки животных. Главным образом это львы, тигры, слоны, крупные змеи и птицы. Помимо фигурок, перстни содержали и краткие тексты с посланиями Бога и других сил, которые, как считалось, должны были охранять владельцев этих украшений от сатанинского воинства.

О ценности этих украшений можно судить и по огромной заинтересованности коллекционеров к таким символам власти, которые покупают их за баснословные деньги. Но чаще всего средневековые украшения все же оказываются в музеях. Так, в Народном музее в столице Сербии - Белграде находится целое собрание старинных ювелирных изделий, включающее в себя более двухсот перстней - не только золотых, но и изготовленных из обычного металла.

Чаще всего это львы, буйволы, олени и белоголовые орлы, которые, как до сих пор считается, способны предвидеть ураганы, засухи, смерчи, землетрясения и другие природные явления, а также предупреждать людей о несчастьях и болезнях.В коллекции есть золотой перстень королевы Теодоры, жены средневекового властителя государств Юго-Восточной Европы Стефана Первовенчаного. Когда ее гробницу, находившуюся в одном из монастырей на юге Сербии, в 1915 году вскрыли воры, то поживиться им удалось лишь двумя перстнями - золотым и серебряным. На первом был изображен двуглавый орел, которого охватывала по полукругу надпись: «Кто мной владеет, тому поможет Бог».
Однако в отношении грабителей эта заповедь не сбылась: каждого нового обладателя перстня начинали преследовать болезни и несчастья, и они стремились избавиться от него, иногда за бесценок.
Последним владельцем кольца Теодоры стал сербский король Александр Караджорджевич. Если верить легенде, то именно обладание этим старинным украшением стоило ему короны.
А все потому, что перстень охраняет хозяина, а не тех, кто взял его без спроса.
Легенда перстня Марии Медичи.
Одна из таких легенд относится к периоду властвования над Флоренцией итальянской династии Медичи в течение полных четырехсот лет - с XIV по XVIII век. Из одной придворной летописи в другую переходила легенда о том, что властную силу семье Медичи дает магический перстень, передававшийся из поколения в поколение. Унаследовала его и Мария Медичи.
Утверждают, что не без помощи этого перстня Мария обольстила французского короля Генриха IV и стала королевой Франции. Как и многие другие знатные особы французского двора, Мария Медичи имела в своем фамильном перстне специальное отделение для ядов или дурманящих сознание порошков. Воспользовавшись невнимательностью короля, она подсыпала ему отраву в вино и тем самым значительно упростила осуществление заговора против Генриха, убитого в 1610 году. Мария взошла на королевский престол и правила этой страной до 1617 года, когда ее сын Луи XIII, движимый жаждой мести за отца, лишил мать короны и прогнал со двора.
Магический перстень Алисы Перерс.
Еще более занятна легенда о магическом перстне, относящаяся к эпохе правления английского короля Эдуарда III, жившего с 1312 по 1377 годы. В английских "Судебных хрониках" описывается процесс против Алисы Перерс, любовницы короля. Судебные писари отмечали, что она владела чудотворным перстнем, в котором находился миниатюрный папирус, написанный известным египетским магом Нектанабусом. Научившись понимать смысл древнего писания, Алиса якобы с его помощью постоянно внушала королю отвращение к супруге и даже влияла на решения, которые Эдуард принимал при дворе. На суде открылось и то, что у Алисы был помощник, обладавший способностью подчинять людей своей воле. Он также имел несколько перстней, с помощью которых якобы заставлял короля беспрекословно подчиняться своей любовнице.
Суд приговорил Алису Перерс к сожжению на костре, посчитав, что эта девица виновна во многих поражениях Англии в войне, позже получившей название Столетней, - она продолжалась с 1337 по 1453 год. Однако Эдуард помиловал колдунью, ограничившись изгнанием ее из общества приближенных к нему особ. Утверждается, что в знак благодарности за это Алиса - опять-таки с помощью перстня – «внушила» королю несколько здравых государственных решений, которые пойти на пользу англичанам.
Перстень короля викингов.
Имена короля викингов Олафа I, как и его наследника Олафа II, помимо исторических энциклопедий, значатся и в христианских летописях. Первый - как великий миссионер новой веры, а его сын - даже как святой. Но оказалось, что и отец, и сын не лишены предрассудков, неприемлемых и даже богохульственных с точки зрения христианских постулатов. В хрониках того времени утверждается, что многие военные победы Олафа I, приведшие к завоеванию территорий Скандинавии, а также Исландии и Гренландии, были добыты исключительно благодаря чудодейственному перстню, который он подобрал в одном из разрушенных викингами языческих храмов и практически никогда не расставался с ним.
Веру в магическую силу перстней перенял от отца и Олаф II, правивший Норвегией до 1028 года и также занимавшийся миссионерской деятельностью по распространению христианства. На указательном пальце его правой руки всегда можно было видеть медный перстень (легура) с загадочными символами. Однако в 1024-году король был вынужден снять его по настоянию церкви, и практически сразу же его стали преследовать неудачи.
Одно за другим он проигрывал военные сражения, а четыре года спустя его сверг с норвежского престола Кнут Великий, завоевавший за время своего правления Англию и Данию. В течение нескольких лет Олаф был вынужден скитаться в изгнании, а когда попытался вернуть себе власть, был убит.Спустя несколько десятилетий благодаря той же церкви он был провозглашен народным героем и причислен к рангу святых.
Кольцо Борджиа
Истории известно немало примеров конструкции колец-тайников, которые нередко использовались в качестве оружия. Самым ярким примером, пожалуй, является история легендарной семьи Борджиа. Чезаре Борджиа прославил свои знаменитые перстни тем, что при их помощи лишал жизни любого, кто ему был не угоден.
Конструкция таких перстней была особой – их верхушка или крышка откидывалась, как у медальонов, скрывая под собой полость для хранения яда. Были кольца и с поворотной верхушкой, открывавшей тайник, и кольца с выдвижными иглами, отравленными ядом.

Такими кольцами и пользовался Чезаре Борджиа, - в одном из его колец был незаметно открывающийся тайник, откуда, прямо во время «дружеской» беседы, например, переставляя бокалы, можно было сбросить яд. В одном из вариантов - сдвигался камень кольца. В другом - под оправу кольца монтировалась скользящая панель для тайника. Было также кольцо «коготь льва», невинно гладкое с наружной стороны пальца, но с тыльной стороны имевшее приспособление в виде металлических «коготков». В карнавальной толпе, Чезаре скрытый под маской, хватал руку намеченного человека, пожимал ее, колол жертву шипом, смазанным ядом, при необходимости выбрасывал прочь кольцо-улику.В зависимости от положения на руке перстень символизирует:

На указательном пальце — выносливость, гордость, спесь;

На среднем — осторожность, осмотрительность, достоинство;

На безымянном — любовь, чуткость;

На мизинце — расположение к власти

Взято с сайта http://www.blamag.ru

Сегодня-был день Грозы...
На мягких пыльных лапах всю неделю по городу вольготно разгуливала Жара. Серели и сворачивались от нестерпимого зноя листья,как следует прокалённые и обжаренные кошки прятались в подвалах,упорно игнорируя загар в лопухах...
...сначала пришёл Ветер.
Знойный,как латинский любовник из женского романа,по всем законам жанра,он резко охладел,взметнул сор,задрал платья берёзкам...
...и мягко толкнул меня в спину...
"Скоро Гроза",-улыбнулся Ветер,дёрнув меня за прядь,и отскочив,играя...
"Ещё рано",-не согласилась я,-"не хочу мокнуть".
Ветер вздохнул,лениво закрутив шелестящие бумажки у ног,запутал их в траве:
-Тогда спеши! Побежали?-и дружески коснулся меня.
-Не вопрос!-во мне вспенилась какая-то дикая,первобытная радость,дрожью прокатилась по телу,-Летим!
Ветер засмеялся...
Вслед за нами шла Гроза в чёрном плаще туч,а мы смеялись и играли...послушный не слову,не ритуалу-а мысли-Ветер-пьянил,заставлял смеяться,дразнил...а потом...потом-Дорога-вдруг завершилась...оборвалась истлевшей шерстяной ниткой,которую слишком резко потянули нетерпеливые пальцы пряхи...и внутри меня-что-то лопнуло-тоже...
...небо затянуло чем-то схожим с грязной мешковиной...и вырос подьезд-внезапно,серый зев,бетонной пещеры...
И я заплакала...так,ни о чём...как плачут дети-неизбывное,неизмерное горе,ни о чем,ни с чего,а потому что иначе никак,и никто,никто в целом мире...
...ласково-ласково,бережно,Ветер обнял меня за плечи и осушил слезинки...
Со скрипом отщелкнулась дверь,и на мир рухнул дождь...

Теперь всё что выше этого объявления будем считать конкурсными рассказами.
Особых условий нет.Это может быть как рассказ из жизни,так и просто мистическая повесть.Дерзайте,не забывайте вставлять в текст иллюстрации.У становим срок до 1 сентября,а там и итоги подведём.Призом будет таро заповедного леса.Удачи всем кто не боится писать и быть услышанным.
И не ленитесь прочитав поставить оценку в рейтинг.

Как много в этом слове для сердца русского слилось :)

Что оно есть этот странный зверь СУДЬБА?
А есть ли во обще судьба,или это понятие придумали для удобства ленивцы воде меня чтоб море палкой не шевелить.Я конкретно не люблю это самое мое вариантов шевелить.Лень мне видите ли.Люблю чтоб само всё заплывало и ловилось,хоть с неводом,хоть без оного...хотя лучше без чем "С"...Господи как я люблю СУДЬБУ,сидишь на солнышке ничего не делаешь а она СУДЬБА работает,вроде...наверное...
Ну а если закончить с моими не трезвыми приколами то действительно что есть судьба и есть ли она вообще? Вопрос запутанный и очень не однозначный.С одной стороны если она есть то могут быть предсказания оной и предопределение,с другой же стороны если её нет то мы творцы собственной жизни и сами себе режиссёры.О...ну да то то мы себе море всего на режиссировали,столько что за всю капелюшечную жизнь не разгрести.Творцы значит,криволапые,но творцы.
Если предположить что судьба есть...Мы с ней рождаемся и всё уже написано за нас,предсказательные системы та же астрология должны опираться на этот факт.Что написано пером не вырубишь топором,тогда свобода воли это миф,но тогда и греховность нельзя вменять нам в вину так же как и благость,ведь от нас ничего не зависит.Вопрос весьма не однозначный,а зависит от него уйма всего,например душевное спокойствие :).И кто тогда пишет её судьбу конкретного меня...и почему именно такую,хорошо если хотя бы середнечёк,а то вообще "Ж".Если взят христианскую теорию о единожды рождённой душе и случайном жребии,жизнь превращается в бессмысленное занятие.Ну да,а есть ли смысл в жизни,я уже не говорю о осмыслении.Зачем мы живём?Идём по судьбе или её всё же нет...
Всплывает теория о "Море вариантов" где ты можешь себе надыбать всё что пожелаешь так есть всё.И это всё доступно только руку протяни,но вот ключика к этому и нет.Все манят обещают,мол посмотрите на меня как хорошо моя теория работает,вот я какой и вы так сможете только не ленитесь,а главного во всём этом и не дают.То самое что делает эту или другую технику рабочей,не кому не надо чтоб вы осчастливились и стали как ОН-написавший очередной бестселлер.Разговор о том почему это всё не работает и как сделать чтоб действовала обширный и не по теме,но всё ж.....и ключи от разных дверей разные и жизненная удача...а так хочется счастья...обычного бабского...
Что попались,мерзость однако.
А если судьбы нет и колеса сансары нет,и мы сами с усами каждый день лепим свою жизнь.Интересно многие люди счастливы,не так наубом Я СЧАСТЛИВ а объективно оценив.Если мы сами творцы своей судьбы почему так несчастны,одиноки в толпе,что стоит выкроить свой маленький уголок радости и спокойствия.Эмоции зашкаливают,но по большей части всё негатив.Есть конечно единицы бесноватых и дурачков довольных тем что имеют,не стремящихся,так общество их не любит,система тоже.Мол живут на периферии социальной сети,уроды.Ни к чему не стремятся,с себе подобными не водятся,отбросы одно слово.Какая прелесть,а как говорится прелесть это от дьявола.А он то откуда здесь всплыл,судьбы нет и его тем более.Как удобно с одной стороны всё валить на злую судьбинушку с другой всё сам и винить не кого,а счастье оно что...вроде руку протяни,ан не даётся не верующим не ни верующим.Счастье оно есть да нет к нему путя и судьба есть она али нет тут не при чём.
А для вас лично судьба есть или нет?
А мне нравится такая пряха как владычица судеб,моё пристрастие каюсь :)

Почему так?...Похоже что с большинством душ именно ИЖЕ С НИМИ.
Вам всем чего такой бросовый предмет совсем не нужен?
Смотришь сколько людей пытаются душу продать и диву даёшся,за пустяк,за мешок с костями и экскрементами.И это пытаются обозвать высоким словом ЛЮБОВЬ.Это любовь? Да боже мой я вас умоляю.Потребительское отношение к чужим чувствам обзывать любовью.Как с цепи сорвались.
Как сказал незабвенный Кураев
У меня для вас плохая новость...вы бессмертны.Поэтому на свинячить и просто превратиться в прах не получится.За всё потребуют ответа и взыщут по полной.
Можно жить как последний раз,а потом хоть потоп.И это ещё никого не освободило от ответственности.Вам могут внушать СМИ мысль о том что после смерти вас ждут любимые родичи,и кстати почему только любимые?,и сволочи нелюбимые тогда уж тоже.Благолепие там и красотища.СЧАС А ад и пекло вы не хотите,Дантовы круги Ада.И чем это ваши родичи райские кущи заслужили?Святыми заделались и вы туда же якобы направитесь.И верите в это сказочку,потому что сладка и лепна.Так хочется жить как левая нога захотела,а потом в рай на балалайке тренькать.
По библии не Адам,не Моисей,не Аарон да и много кто допущен не был,а оступились они однажды,и то не прощены.А кого вы обогрели и пожалели,кого возлюбили как самого себя? Родных не жалеете,не имеете не терпения,не смирения.И эту гниль свою пытаетесь ещё продать.Ей и так дорога в Ад,и кто будет платить за то что и так его.Подумайте над вопросом,что если вам этот бросовый товар не нужен кто его купит?
Напоследок то что пишет СКУПЩИК о этом вопросе.

Наверно надо начать с определения души.ДУША-это нечто такое чего вроде и нет,но без чего жизнь как таковая не осуществима.Считать что тело оживляет электрические процессы протекающие в организме конечно можно,глупо но здесь ничего не поделаешь людям свойственны глупые теории.Тогда кто вы? Олицетворяющий себя с конкретным телом и мыслящий внутри этой смертной оболочки? Задумывались когда-нибудь почему вы это вы,а не Петя или Аня.Где эта грань между мной и не мной.И в конце концов кто я есть,или меня нет это конгломерат клеток думает что он есть,такой плотный и материальный.
И прежде чем пытаться продать нам Душу,задумайтесь над таким вопросом.
ЕСЛИ ОНА ДЛЯ ВАС НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ЦЕННОСТИ ПОЧЕМУ КТО-ТО ДОЛЖЕН ХОТЕТЬ ЕЁ КУПИТЬ?
Зачем нам ваша душа,а если всё же нужна почему для вас она бросовый товар? Можно кинуть её за сиюминутную прихоть,за так называемую Любовь,о которой вы и понятия не имеете.Людям нравится принимать блуд за чистое чувство. Вы готовы заключить сделку за вонючий кусок плоти,за временное и иллюзорное.Вы глупы и это очень хорошо потому что кроме боли и страдания ничего не обретёте,а ваша боль наша пища.

Мне худо...а почему кстати худо,да вроде и нет.
Хотелось ли вам когда нибудь напиться,в дрыз и вхлам,чтоб всё забыть.Сейчас у меня такое состояние и вроде повода особого нет,но мир для меня начал слоится.Может это депрессия,но я не знаю что это такое.Чувствую пустоту,остановку мира...хотя не знаю что я чувствую...уже вроде пьяна,но выпила немного,или много,что есть суть меры для существа.Пью,а легче не стало,душа болит...,или не болит,а есть ли у меня эта чёртова душа,чтоб болела,или нет не положено мне чувствовать,положено только смотреть,как всё уходит и перекатывается.
А жива ли я,вот вопрос...Если спросят то скорее..нет...
А если нет,то насколько предвзяты мои суждения.Душа умерла ещё при рождении,а жила ли она,или это лишь иллюзия.Я даже не пойму плохо ли мне,или я окончательно омертвела.Живой вроде,но труп.И вроде дышит,а вот живой ли...вопрос
Надо больше выпить...желания не ушли..значит жива,и даже тоски нет,а что есть/,что во обще есть в этом мире? ЛЮБОВЬ?Что говорят лишь химическая реакция,ВЕРНОСТЬ?О Верность,чему или кому?ПРИВЯЗАННОСТЬ?Вот этого хоть отбавляй.ДОЛГ?Это чувство превыше всего.
И вот Я,ходячий Долг,помноженный на Привязанности.И во общем-то я счастлива,вернее не что не колышет,нет действительно счастлива,понимая что всё иллюзия и бред,но иногда в этом осознании накатывает тоска...но нетттттттттттт...
Мне не свойственно тосковать,ведь даже это проявление чего-то чего у меня нет,выпить,ещё выпить и не для того чтоб забыться,просто нравится вкус,не состояние,а именно вкус...
Похоже я достигла определённого предела...
Сломалась,нет,я не ломаюсь,даже не гнусь,всё в прошлом,я отлита и за фиксирована...неизменна-вечна,даже если это тело умрёт,ничего не измениться.Разрешена слабина как сейчас,но не более,а завтра как всегда я бужу не сгибаема и не покабелима.
И нет моей заслуги,такой я рождена и не что меня не сломает,вот только залью минутную тоску.Да эта хрень ещё останется,чтоб напоминать о слабости которой и не было,чем больше пью тем больше трезвею и возвращается контроль.
Я то что я есть,неизменное,нетленное,не чувствующие,смерть это данность,и всю как всегда,смотрю и не чувствую...пью и прихожу в себя...
Накатывает нереальность бытия,мой хороший друг Коля скажет что меня накрыл стресс,э нет,это что-то иное,чувствую себя твёрдокаменной приходя в норму.И выпивая всё больше,сказать бы как мне плохо,но это не то...смерти которые идут выводят меня из равновесия,минутная слабость не более.
Пьяный бред,спасибо что прочли.

Как-то я в своей жизни упустила такую тему как мистические бусины Дзи и чтоб вы не оставались в неведение я сейчас попытаюсь о них рассказать.Эта тема обширна их множество разновидностей и у каждой своя история,так что я не претендую на полное освящение этого материала.В ин-нете гуляет одна статья для начала я её и приведу.
Бусины Дзи - одни из наиболее таинственных бусин, известных нам сегодня. Неизвестны точное время происхождения, изготовления и даже период, на протяжении которого они являлись важной частью тибетской культуры. Известно лишь, что эти солнечные каменные бусинки, испещренные мистическими узорами (глазки, полосы), в настоящее время являются наиболее оберегаемыми бусинами в мире.
Значение слова "дзи" в Тибете соответствует значению слов "сияние, яркость, четкость, блеск". Земля, с которой они связаны, - Тибет, сама по себе окутана ореолом таинственности. И драгоценностям там всегда придавали огромное значение: они использовались как способ показать статус владельца, а также имели большое религиозное значение. Даже самые бедные семьи хранили некоторые виды бусин в качестве амулетов.
Хотя ныне на тибетских землях распространен буддизм, считается, что бусины Дзи появились во времена, когда существовала религия, названная Bon - верой. Это следует из странных рисунков на бусинах, которые наводят на размышления о шаманстве и настоящем колдовстве. Трудно сказать что-нибудь наверняка о Дзи, поскольку тибетская культура запрещает какие-либо археологические экспедиции на ее земле. Известно лишь, что они использовались как амулеты, увеличивающие силу.
Происхождение бусин Дзи окружено множеством мифов. Бусина Дзи - часть "семейства" бусин, известных как гравированные бусины. Этот древний процесс украшения халцедона (своего рода кварц) путем химической обработки, изменяющей поверхностный состав, возник в цивилизации Долины Инд, а позже распространился на территории Ирана.
Определение среди бусин Дзи "чистых" Дзи, то есть таких, которые жители Тибета сочли бы настоящим экземпляром этого типа, - не всегда легкая задача. В зависимости от региона Тибета специфика "чистых" Дзи меняется. Однако в целом можно сказать, что бусина Дзи является гравированным агатом или халцедоном с нанесенным на нее определенным рисунком: кругов (глаз), квадратов, волн и полос. Наиболее ценной считается бусинка с глазами, особенно девятиглазая бусина Дзи, поскольку число 9 считалось священным во времена Bon - веры, хотя в буддизме ему не придается такое важное значение.
Бусинки чаще всего были трубчатыми, 1-2 дюйма длиной (иногда длиннее), и как бы сияли, что связано с хорошим Дзи.
Особенно найденные Дзи, стоят очень дорого и их очень трудно достать. Большинство жителей Тибета дорожат Дзи, т.к. это обеспечивает их защиту и может привести к неудаче в случае потери. Древнее происхождение и запрет на археологические раскопки на территории Тибета привели к огромному спросу на настоящие бусины Дзи, во много раз превышающему предложение.
Трудно сказать что-нибудь наверняка о Дзи. Ученые дискутируют о них на протяжении многих лет из-за недостатка документальных свидетельств. Однако это просто удовольствие рассматривать красивые драгоценности жителей Тибета и окружающих гималайских стран и видеть мистическую бусинку, несущую в себе такую сильную энергетику.
Наиболее достоверное время изготовления первых бусин из халцедона – 2700 лет до н.э. В основном они были найдены в месопотамском и Инд участке цивилизации Lothal и Chanhu Daro. Другой период изготовления этих бусинок - от 550 года до н.э до 200 года нашей эры. Такие бусинки были найдены главным образом на индийских участках Субконтинента. Заключительный период изготовления - с 224 до 643 года нашей эры, и происходило это в Иране. Однако данный вид искусства не исчез - бусинки как гравированные изделия, хотя не обязательно украшенные бисером, производились и в ХХ столетии. Точный метод изготовления настоящих бусин все еще неизвестен.
Бусинки "Дзи" - одни из наиболее таинственных бусинок, известных нам сегодня. Неизвестны точное время происхождения, изготовления и даже период, на протяжении которого они являлись важной частью тибетской культуры. Известно лишь, что эти солнечные каменные бусинки, испещренные мистическими узорами (глазки, полосы), в настоящее время являются наиболее оберегаемыми бусинками в мире.
Значение слова "Дзи" в Тибете соответствует значению слов "сияние, яркость, четкость, блеск". Земля, с которой они связаны, - Тибет, сама по себе окутана ореолом таинственности. И драгоценностям там всегда придавали огромное значение: они использовались, как способ показать статус владельца, а также имели большое религиозное значение. Даже самые бедные семьи хранили некоторые виды бусинок в качестве амулетов.
Хотя ныне на тибетских землях распространен буддизм, считается, что бусинки "Дзи" появились во времена, когда существовала религия, названная Bon - верой. Это следует из странных рисунков на бусинках, которые наводят на размышления о шаманстве и настоящем колдовстве. Трудно сказать что-нибудь наверняка о "Дзи", поскольку тибетская культура запрещает какие-либо археологические экспедиции на ее земле. Известно лишь, что они использовались как амулеты, увеличивающие силу.
Ученые дискутируют о них на протяжении многих лет из-за недостатка документальных свидетельств. Однако это просто удовольствие рассматривать красивые драгоценности жителей Тибета и окружающих гималайских стран и видеть мистическую бусинку, несущую в себе такую сильную энергетику.

Истории о бусинках "Дзи"
Жители Тибета полагают, что Дзи - драгоценности сверхъестественного происхождения. Известно много различных историй и легенд, окружающих Дзи. Их возникновение связывают с древними временами, когда полубоги носили их как украшения. Всякий раз, когда Дзи немного портилась, её выбрасывали. Это объясняет, почему бусинки никогда не находили в отличном состоянии. Как только они падали на землю, сразу превращались в насекомых. Есть несколько историй относительно Дзи как насекомых. В них рассказывается, что когда-то Дзи были насекомыми, которые жили, подобно червям, в земле, но превращались в камень при контакте с человеческой рукой. Одна история рассказывает о человеке, который увидел такое насекомое высоко в горах и набросил на него шляпу, чтобы поймать. Когда он снял шляпу, насекомое превратилось в камень. Иногда насекомых Дзи находили в экскрементах рогатого скота или рогах убитых животных. Теория о насекомых широко распространена и часто используется, чтобы объяснить, почему часто Дзи находят вместе, они формируют своего рода "гнездо". Существует также легенда, что даже после того, как бусинки раскопаны, они некоторое время продолжают двигаться.
Еще в одной легенде из Западного Тибета говорится о том, что Дзи произошли из горы около Rudok. В древние времена они стекали вниз по её склонам потоками. Однажды злая женщина бросила взгляд на гору, и поток тут же остановился. Отсюда характерные черно-белые полосы на Дзи.
Известна и одна из современных историй о Дзи, ставшая своего рода "городской легендой". В результате автомобильной катастрофы в Тайбэе все пассажиры погибли бы, если бы у одного из них не оказалась при себе бусинка Дзи.
Все эти истории подтверждают верования, что Дзи являются волшебными и способны защитить их владельцев от неприятностей, болезней и плохого настроения. Дзи имеют и лекарственную ценность. Традиционная медицина в Тибете для лечения эпилепсии использует порошок, полученный из ненарушенного (не сломанного) Дзи, в смеси с другими волшебными веществами, из которых делают пилюлю для страдальца. Очень важно использовать именно ненарушенный Дзи, потому что если Дзи сломан, значит его мощь была израсходована для защиты.
1-глазый Дзи – поддерживает уверенностьв себе и решительность. Придает мудрости.

2-глазый Дзи – усиливает любовь, гармонизирует романтические и семейные отношения.

3-глазый Дзи – приносит процветание, богатство, долголетие, уважение здоровье и успех

4-глазый Дзи – убирает препятствия и помогает справится с отрицательной энергией. Повышает долголетие.

5-глазый Дзи – повышает удачу процветания и привлекает успех в делах карьеры.

7-глазый Дзи – приносит известность и успех тем, кто ведет публичную жизнь, а так же прибавляет богатство, здоровье, долголетие и гармоничные взаимоотношения.

9-глазый Дзи – приносит моментальное богатство и неожиданную удачу. Один из самых популярных вариантов Дзи.

10-глазый Дзи – поможет достичь краткосрочных или долгосрочных целей при незначительных затратах.

12-глазый Дзи – помогает преодолеть страхи и добиться признания в своей профессиональной деятельности.

15-глазый Дзи – приносит успех в делах. Придает мудрости и увеличивает общую удачу.

21-глазый Дзи – Дзи, исполняющий желания, который поможет воплотить все ваши месты в реальность.

Дзи Медицины – обеспечивает мощную защиту от болезни. Приносит хорошее здоровье.

Хо Ту Дзи – защищает вас от обид. Приносит счастье и процветание.

Лотос Дзи – очищает ваш разум и дарует привлекательность и невозмутимость.

Дзи Большой Мифической Птицы – устраняет суету и слухи, помогает справиться с отрицательной энергией.

Дзи Неба и Земли – придает уверенности, привлекает союзников и учителей в вашу жизнь.

Ру Дзи – дает влияние, силу и успех в управлении делами.

Дзи Черепахи – укрепляет здоровье и защищает обладателя от болезней и смерти.

Дзи Долголетия – обеспечивает долголетие и предохраняет от смертельных болезней.

Дзи Пяти Летучих Мышей – приносит долголетие, успех, счастье и всеобщую задачу.

Надо заместить,что это описание весьма условное.И подделок сейчас пруд пруди,а они работать не будут.Настоящие бусины довольно редки и стоят они не слабо,да ещё разрушаются исчерпав свою силу.Но при всём том это амулет огромной силы,а за это как и за всё надо платить.На мой взгляд одни из сильнейших это одноглазые бусины Драконий глаз.Они хороши как сильнейший оберег и помощник в ясновидении,притом что они капризны и злы,не найдя общий язык с такой бусиной вы рискуете скорее огрести кучу проблем чем какую пользу.Вот пример такого глаза,мой собственный тиран.

Все прочие глазастые бусины как правило подделки,во всяком случае что я видела в местных магазинах,а вот пример настоящих.



Из сильных бусин,что можно купить и здесь следует отметить Дзи летучей мыши,практически все они работают и имеют силу.Девятки хоть и считаются сильнейшими но продают одни подделки,а это выкинутые деньги.Видела хорошие двадцати-глазые,но это редкость.Интересны бусины с изображением Гуан Инь,сильная вещь,но блага приносит только духовного плана.Она как Богиня милосердия приносит мир и покой душе.

Есть ещё Дзи с изображением Дракона,они охранители и податели духовной энергии.Дракон способствует продвижению в делах и вообщем-то это императорский символ и требует к себе уважительного отношения.Вот только большинство подделки.

Есть ещё "Зуб тигра" - эта бусина помогает победить соперников и конкурентов, открывает возможности, придает уверенности в себе. Она вырабатывает бесстрашие, духовную силу, устраняет препятствия на пути к здоровью, удаче и богатству. Она также рассеивает негатив, беспокойство, зло, и защищает своего хозяина. Бусина Дзи «Зуб тигра» помогает приобрести хорошую репутацию и сделать карьеру.Сильный оберег и его легче купить.

Есть так же Солнце и Луна Дзи – балансирует противоположные энергии. Способствует удачи в дороге, приносит успех в достижении задуманного. Это символ вечности и гармонии - Инь Ян.

Есть так называемые Дзи Божество фортуны,думаю и так ясно что она несёт.

Полосатые Дзи тоже хороши они несут стабильную удачу и размеренный достаток в жизнь.Но как я и говорила найти действительно рабочую и сильную бусину работа не для слабонервных.

А если говорить о том что они должны быть сделаны методом гравировки то они должны быть такими.

3-глазая Шапка Дхармы Дзи – приносит процветание и богатство, долголетие и уважение. Избавляет от проблем, которые мы испытываем в повседневной жизни.

Один мой друг нашёл очень интересную легенду про саламандр,вот и с вами хочу поделиться.
Саламандры.
И вот теперь речь пойдет о саламандрах. Многие считают, что саламандры – это ящерицы. Да, такие есть, но не они являются стихийными духами. И поскольку огонь хранит своих обитателей, мы можем только догадываться о том, какие они и сочинять легенды. Вот одна из них. Саламандры - духи огня. Многие думают, что они изрыгают пламя, как драконы, но это не так. У саламандр ледяная кровь, им все время холодно, они не могут согреться. Вот почему они живут в огне.

Однажды они услышали, что человеческая любовь может согревать лучше любого пламени. Тогда несколько саламандр, приняв человеческий облик, пришли в мир людей, избрав себе один единственный город. Все они имели вид молодых и красивых мужчин и женщин с бледной кожей и огненно рыжими волосами.
Они искали общества людей, соблазняли их, входили в их дома, занимались любовью, и им это нравилось, но все же их это не так согревало, как они предполагали. Истомленные плотскими наслаждениями, через минуту они уже начинали мерзнуть и дрожать от холода, пугая тех, с кем они были. И тогда саламандры призывали огонь и уходили в него, оставляя гореть все вокруг, в том числе и тех, с кем провели ночь.
Некоторые саламандры, пережив разочарование после первой же ночи, ушли навсегда в свой мир. Но многие придумали и научились совмещать огонь и секс. Поэтому в этом городе каждую ночь возникали пожары, горели дома и люди.

К счастью, длилось это недолго. Вскоре почти всем саламандрам наскучил это холодный мир, они пресытились всеми человеческими удовольствиями. Они поняли, что пламенный жар любви - лишь красивая сказка, выдумка. Они ушли, ушли навсегда из этого города.
Лишь одна саламандра в облике прекрасной юной девушки осталась. Она поняла, что согревает лучше любого пламени лишь истинная любовь, не секс, а глубокие чувства, огонь, пылающий в сердце, внутри, а не снаружи. А поняла она это потому, что полюбила. Полюбила юношу, доброго и умного. И он ее полюбил. И была их любовь такой жаркой, что юной саламандре не нужен был огонь, чтобы согреться, она забыла о нем.
Вместе они поселились в небольшом, уютном домике. Вместе смотрели на горящий камин по вечерам, но чаще в глаза друг другу. И держали руки в ладонях друг друга. И юной саламандре даже не надо было греть свои руки у камина, так ей было тепло. А ночью они были столь неутолимы в любви друг к другу, что юной саламандре иногда было даже жарко от своей собственной страсти, а ведь у нее была ледяная кровь.
Он звал ее Саломеей или просто Салли.
- Салли, милая моя девочка. Салли, Саломея, Суламифь...
Когда она была Саломеей, она танцевала перед ним огненный танец.
Когда она была Суламифью, они говорили друг другу прекрасные слова, одевали на голову венки, осыпали друг друга лепестками роз. "О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! Глаза твои голубиные под кудрями твоими...”.
Когда она была просто Салли, она прижималась к его груди и ласкалась, как маленький рыжий котенок.
Так длились дни, вечера, ночи, так прошел месяц, и девушке вдруг начало казаться, что ей уже не так тепло, как раньше. Хотя ее любовь не угасала, а только росла, но все же все чаще и чаще ей становилось зябко, все чаще она с тоской смотрела на пламя, горящее в камине. Глаза и руки юноши ее больше не согревали. И юная саламандра поняла, что это не ее любовь, а любовь юноши к ней угасает, ведь она чувствовала это самым простым и верным способом - осязанием.

Она поняла, что человеческая любовь непостоянна, а мужская - тем более. Однажды юноша ушел из дома, а юная саламандра, томящаяся в тоске и одиночестве, бросилась его искать.
"На ложе своем ночью искала я того, кого любит душа моя. Искала его и не нашла его. Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, кого любит душа моя...”
Был солнечный жаркий день, а она шла, дрожа от холода. И вдруг она увидела своего возлюбленного, который целовал другую девушку, сидя за столиком уличного кафе. Потом они встали и ушли, обнимаясь и улыбаясь друг другу. Юная саламандра вернулась домой. Когда пришел юноша, он увидел ее, сидящую у огня и держащую руки в пламени камина.
- Что ты делаешь, Салли?! - воскликнул он и бросился к ней, но увидел, что с ее руками ничего не случилось и очень удивился, ведь он не знал, что она - саламандра.
Саломея обернулась к нему и ее взгляд напугал юношу. Он подумал, что она больна. Он прикоснулся к ее лбу, он был холоден как лед.
- Что с тобой случилось? - спросил юноша.
- Твоя любовь ко мне прошла, вот что случилось! - сказала саламандра своему неверному возлюбленному, - Ну почему человеческая любовь так коротка и недолговечна!
- Что ты говоришь? Я люблю тебя! - попытался успокоить ее юноша и обнял ее, но она оттолкнула его.
- Ты любишь меня? Но почему же мне так холодно?! - воскликнула Салли, в ее глазах было презрение и ненависть. Она вся задрожала и посмотрела на огонь.
И пламя камина повиновалось ее зову, оно вмиг охватило комнату, загорелось все вокруг: мебель, картины, портьеры. Юноша в ужасе смотрел на все это, не в силах сдвинуться с места. А из огня появилось еще две девушки, сестра и подруга Саломеи, они увели ее, недружелюбно поглядывая на юношу. А Салли вдруг обернулась и сказала: "Прощай!” уже без злобы и как-то растерянно пожала плечами.
- Все же мне с тобой было очень хорошо, и я тебе благодарна, - добавила она и улыбнулась на прощанье, после чего исчезла.
А юноша, преодолев оцепенение, бросился искать выхода из огня, но было поздно. Вскоре он начал задыхаться и потерял сознание. А потом и дом, и он сам превратились в пепел.
Однажды, спустя много лет, когда хоронили какого-то почетного гражданина, из пламени топки крематория незаметно, озираясь вокруг, вылезли женщина и рыжеволосая девочка лет двенадцати. И хотя день был жаркий и сверху нещадно палило солнце, им явно было зябко. Они прошлись по кладбищу и остановились возле одной таблички, немного постояли молча, положили на нее один необыкновенной красоты цветок и ушли, исчезнув также незаметно в топке крематория. Перед этим девочка еще раз посмотрела вокруг.
- Отвратительный климат! - сказала она, - Мама, а зачем они пихают нам своих покойников?
Но мама лишь снисходительно улыбнулась и захлопнула за собой изнутри дверцу топки.

Дам выкладку текста Некрономикона,но эта версия не полная,хотя даст представление что это вообще такое,а то многие слышали и слухов много,но опять таки надо всё видеть и пробовать самим.
АЛЬ АЗИФ
НЕКРОНОМИКОН

О Древних и об их потомстве.
Древние были, есть и будут. До рождения человека пришли Они с темных звезд, незримые и внушающие отвращение, спустились они на пер возданную землю.
Много столетий плодились Они на дне океанов, но затем моря отступили перед сушей, и полчища Их выползли на берег, и тьма воцарилась над Землей.
У ледяных Полюсов воздвигли Они города и крепости, и на высотах возвели Они храмы Тем, над которыми не властна природа, Тем, над которыми тяготеет проклятие Богов. И порождения Древних наводнили Землю, и дети Их жили долгие века. Чудовищные птицы Лэнга творения рук Их, и Бледные Призраки, обитавшие в первозданных склепах Зин, почитали Их своими Владыками. Они породили На-Хага и тощих Всадников Ночи; Великий Ктулху брат Их и погонщик Их рабов. Дикие Псы приносят им клятву верности в сумрачной долине Пнот, и Волки поют им хвалу в предгорьях древнего Трока.
Они странствовали меж звезд и скитались по Земле. Город Ирем в великой пустыне познал Их; Лэнг, лежащий посреди Ледяных Полей, видел, как Они проходили мимо; знак Их остался на стенах вечной цитадели, скрытой в заоблачных высотах таинственного Кадафа.

Бесцельно блуждали Древние по тропам тьмы, нечестивая власть Их над Землей была велика: все творения склонялись перед Их могуществом и ведали силу Их злобы.
И тогда Старшие Владыки открыли глаза и увидели всю мерзость Тех, кто свирепствовал на Земле. В гневе Своем Старшие Владыки схватили Древних посреди Их бесчинств и сбросили Их с Земли в Пустоту за гранью миров, где царит хаос и изменчивость форм. И возложили Старшие Владыки на Врата Свою печать, сила которой не уступит натиску Древних. Тогда чудовищный Ктулху поднялся из глубин и обрушил свою ярость на Стражей Земли. Они же сковали его ядовитые челюсти могущественными заклятиями и заточили его в подводном Городе Р'лиех, где он будет спать мертвым сном до конца Эона.
Отныне Древние обитают по ту сторону Врат, в закоулках между мирами, известными человеку. Они блуждают вне сферы Земли в вечном ожи дании того часа, когда Они вновьhttp://my.mail.ru/community... смогут вернуться на Землю: ибо Земля познала их и познает впредь в назначенный час.

Повелевает же Древними мерзкий бесформенный Азатот, и обитают Они вместе с Ним в черной пещере в центре бесконечности, где Он жадно вгрызается в бездонный хаос под сводящий с ума грохот невидимых бара банов, нестройный визг пронзительных флейт и неумолчный рев слепых, лишенных разума богов, что неустанно ковыляют без цели и размахивают руками.
Душа Азатота обитает в Йог-сотхотхе, и Он подаст знак Древним, когда звезды укажут время Их прихода; ибо Йог-сотхотх это те Врата, через которые вернутся Жители Пустоты. Йог-сотхотху ведомы лабиринты времени, ибо все время едино для Него. Ему ведомо, где во времени по явились Древние в далеком прошлом и где Они появятся вновь, когда за вершится оборот колеса.
День сменяется ночью; день человека пройдет, и Они снова воцарятся в своих былых владениях. Ты познаешь их грязь и мерзость, и проклятие их обрушится на Землю.

О наблюдении времен и сезонов.
Когда бы ты ни стал призывать Их из Внешнего Мира, ты должен сле довать сезонам и временам, когда пересекаются сферы и открываются токи из Пустоты. Ты должен наблюдать за циклом Луны, за движениями планет, за дорогой Солнца через Зодиак и за восходом созвездий.
Последние Обряды надлежит исполнять лишь в подобающее для них время, а именно: в праздник Свечей (второй день второго месяца), в праздник костров Бельтан (канун мая), в праздник урожая (первый день восьмого месяца), в День Креста (четырнадцатый день девятого месяца) и в праздник Хэллоуин, канун Дня Всех Святых (канун ноября).
Взывай к ужасному Азатоту, когда Солнце находится в знаке Овна, Льва или Стрельца; когда Луна идет на убыль, а Марс соединяется с Са турном. Могучий Йог-сотхотх ответит на твой призыв, когда на празд нество урожая Солнце пребывает в огненном жилище Льва. Чудовищного Гастура призывай в Ночь Свечей, когда Солнце в Водолее, а Меркурий укреплен благоприятным аспектом тригона.

Великого Ктулху позволено тревожить лишь в ночь Хэллоуина, когда Солнце пребывает в жилище Скорпиона и восходит Орион. Когда Хэллоуин совпадает с новолунием, сила твоих заклятий будет наибольшей.
Шаб— Ниггурата заклинай в ту ночь, когда на холмах пылают костры Бельтана, а Солнце пребывает во втором знаке. Повтори обряды Дня Креста, и Черный появится пред тобою.

О воздвижении камней .
Дабы устроить Врата, через которые Они могут явиться тебе из Внешней Пустоты, надлежит установить в особом порядке одиннадцать камней.
Сперва следует расставить четыре главных камня, которые укажут направления четырех ветров, каждый из которых дует в свою пору. На Се вере воздвигни камень Великого Холода, который станет Вратами для зим него ветра, и вырежь на нем знак Земного Быка:.
На Юге (на расстоянии пяти шагов от камня Севера) установи камень зноя, через который дуют летние ветры, и изобрази на нем метку Льва-змеи:.
Камень вихрей надлежит поставить на Востоке, где происходит пер вое равноденствие. Вырежь на нем знак того, кто поддерживает воды:.
Врата Ураганов должны отметить точку крайнего Запада (на расстоянии пяти шагов от камня Востока), где Солнце умирает по вечерам и воз рождается ночь. Укрась этот камень эмблемой Скорпиона, хвост которого достигает звезд:.
Затем установи семь камней Тех, кто странствует в небесах, разместив их вокруг четырех внутренних Врат таким образом, чтобы их противоречивые влияния сконцентрировались в точке силы.
На Севере, за камнем Великого Холода, на расстоянии трех шагов помести первый камень камень Сатурна. Далее на равных расстояниях расположи по кругу по часовой стрелке камни Юпитера, Меркурия, Венеры, Солнца и Луны, пометив каждый соответствующим знаком.
В центре этого сооружения надлежит установить Алтарь Великих Древних, запечатав его символом Йог-сотхотха и могущественными Именами Азатота, Ктулху, Гастура, Шаб-Ниггурата и Ньярлатхотепа. И камни эти станут Вратами, через которые ты призовешь их из Пустоты, лежащей за пределами времени и пространства.
Обращайся к этим камням ночью, когда Луна идет на убыль, обратив лицо в том направлении, откуда Они придут. Произноси слова и делай жесты, которые призовут Древних и помогут Им вновь ступить на Землю.
Алфавит Наг-Сотха

(Примечание: в написании мистических рун Наг-Сотха латинское "С" заменяет "К".)
В буквах Нага содержится ключ к планам мироздания. Используй их в искусстве изготовления талисманов и во всех священных надписях.
Голос Гастура .
Услышь Голос ужасного Гастура, услышь скорбные вздохи вихря, безумный свист Запредельного Ветра, кружащегося во тьме среди безмолвных звезд.
Услышь Его, змеезубого, завывающего в недрах подземного мира; услышь Его, чей неумолчный рык заполняет вневременные небеса потаенного Лэнга.»
Мощь его валит лес и сокрушает города, но никому не дано увидеть беспощадную руку и познать душу разрушителя, ибо Проклятый безлик и безобразен, и форма Его неведома людям.
Услышь же Его Голос в темные часы, ответь на Его зов своим призывом; склонись перед Ним и молись, когда Он будет проходить мимо, но не произноси Его Имя вслух.

О Ньярлатхотепе.
Я слышу Крадущийся Хаос, взывающий из-за звезд.
Они сотворили Ньярлатхотепа и сделали Его Своим посланцем. Они облачили Его в Хаос, дабы облик Его был вечно скрыт между звезд.
Кому дано познать тайну Ньярлатхотепа? ибо Он лишь маска и воля Тех, кто существовал до начала времен. Он жрец Эфира, Обитатель Воздуха. У него много личин, но никто не сможет вспомнить хотя бы одну из них.
Волны застывают перед Ним; Боги трепещут от Его зова. Шепот его звучит в сновидениях людских, но кто узнает его облик?

О Лэнге в Ледяной Пустыне.
Тот, кто направится в своих поисках на Север, за пределы сумеречной земли Инкванок, тот найдет среди ледяных полей темное плоскогорье трижды запретного Лэнга.
Ты узнаешь забытый временем Лэнг по вечно пылающим злобным огням и отвратительному клекоту чешуйчатых птиц, парящих высоко над землей; по завываниям На-хага, томящегося в беззвездных пещерах и насылающего людям через сны странное безумие; и по храму, сложенному из серого камня у логова Всадников Ночи, где в одиночестве обитает Носящий Желтую Маску.
Но остерегайся, о человек, остерегайся Тех, кто скитается во Тьме башенных стен Кадафа, ибо увидевший Их головы, увенчанные митрами, познает острые когти рока.

О неведомом Кадафе
Кто из людей узнал Кадаф?
Ибо кому дано познать его,
вечно таящегося в неведомом времени, между вчера, сегодня и завтра?
Где— то посреди Ледяной Пустыни высится гора Кадафа, на вершине которой стоит Ониксовый Замок. Темные облака клубятся вокруг него, свет древних звезд мерцает на его стенах, на безмолвных циклопических башнях и в дальних запретых залах.
Руны проклятия, вырезанные чьими-то забытыми руками, охраняют сумрачные врата, и горе тому, кто осмелится войти в эти ужасные двери.
Боги Земли пируют там, где некогда Иные блуждали по таинственным, не ведающим бега времени залам. И только в сновидениях нам порой являются тусклые отблески сводчатых подземелий в странных, лишенных выражениях глазах Ушедших.
И всё примерно в таком ключе,кому действительно интересно найдут себе полную версию,а для полного понимания полезно прочесть Лавкравта,тем более что счас вышло его собрание сочинений.

Наверное ещё многие из нас с детства наслушались страшных сказок про Хозяина кладбища.Детям свойственно не осознанно зреть в корень.Кладбища изначально места мистические и живым там вроде как нечего и делать,кроме как раз в год в светлый церковный праздник помина прийти и убрать у своих покойных.Но наш народ из кладбища делает что-то не вообразимое,мало того что ползает не взирая на дни,так ещё и трапезничает в месте где покойников лучше не дразнить едой.Похоже не только культура посещения таких мест ушла в небытие,но и правила которые должен соблюдать любой приходящий,хотя бы для того чтоб потом не болеть и не бегать по бабкам лечится.Но о том надо отдельный разговор заводить,а сегодня поговорим о Хозяине кладбища,кто такой и с чем его едят.

Поскольку изначально кладбища находились при церквях,а церкви устанавливали на местах капищ,то логично предположить что и Хозяева у них не христианской породы.Они не первые покойники закопанные на этом месте,даже предположить такое глупо,и не коллективный разум мертвяков,это оскорбительно.Они Боги подземного мира,а какого именно зависит от конкретного города и места где он стоит.Как правило на крупный город приходится три Хозяина,сколько бы кладбищ не было и бесполезно их искать в местах где они не обретаются,заскакивают по делам но не находятся постоянно.И поскольку я не пишу ни о чём с чем лично не сталкивалась то расскажу как я познакомилась с нашими местными.
Это было очень давно,одна моя знакомая начала часто болеть и за год пять раз лежала в больнице,после её изнасиловали и под конец она попала в тюрьму,а ей не было ещё и шестнадцати лет.Моя мама сильно переживала,и слово за слово выяснилась что её мать Татьяна купила книгу заговоров-приворотов,и моя подруга по глупости пошла на кладбище и там пыталась приворожить парня.После чего у неё всё и началось.До той поры я даже не знала что в полу часах от дома находится кладбище куда она пешочком гуляла.Поскольку всё уже дошло до тюрьмы,а моя мать её практически растила мы стали выяснять что надо сделать что бы всё прекратить.Тогда мне и пришлось столкнутся с нашим Хозяином кладбища.Надо отметить что у моей подруги врождённая чёрная энергетика и ей она переборундила всё кладбище.Она у нас пример рождённой ведьмы с врождёнными письменами на руке и белой прядью в волосах,и притом полная дурка:)Вообщем её энергетики хватило чтоб перебудить покойников и разозлить Хозяина.Приворот был со словами: Братья и сестрички поднимайтесь...Ну они и поднялись:)Что бы не говорили те кто ползают по кладбищу со сякими чёрными делами,действительно найти Хозяина это не просто,обнаружить его пристанище можно только в определённые дни и то если он сам захочет,плюс к этому надо знать к какому роду данный принадлежит.
Мы живём на берегу финского залива и каждый год видим как по проспекту весной проезжает Один что бы встретится на берегу с проснувшимися духами.Поэтому и Хозяева кладбища у нас скандинавские,подозреваю что архангелам ниже их достоинства заниматься грязной работой,и они оставили места мёртвых на древних.

Суть да дело,нам с Татьяной надо было найти чёрный кельтский крест без надписи и могилы,и это на кладбище где такого отродясь не водилось.Надо было найти и попытаться откупится от Хозяина чтоб он совсем мою подругу в гроб не вогнал.Страшно было до жути,но такой жути как на самом кладбище я ещё не испытывала.Когда зашли за ограду оказалось что земля просто шевелится от разбуженных покойных,ты идёшь а вокруг копошатся.Ещё мы часа три искали нужное место,уже думали домой пойдём не с чем,утюжить кладбище не самое приятное занятие:)
Всё оказалось как и сказано было старый чёрный кельтский крест посреди бурьяна,принесли мы жертву и пошли не оборачиваясь к выходу.И тут для меня наступил кошмар,я увидела как под землёй в нашу сторону несётся НЕЧТО,сейчас уже через столько лет я понимаю что Хозяин принял форму костяного дракона,тогда я извините за грубость чуть в штаны не наложила.Унесли мы от туда ноги,думала всё кончилось,но к ночи сам Хозяин пришёл к нам в дом,но тогда он имел уже человеческую форму.
Так я села знакомство с нашими Хозяевами кладбищ,мою знакомую выпустили за малолетством по амнистии,но и сейчас спустя пятнадцать лет она не может рассчитаться с мёртвыми и поставить на этом точку.Её посмертие печально.
Вспомнила я эту историю из-за процесса умирания моей кошки,меня выслали из комнаты где она умирает,поскольку смерть не придёт за ней пока я могу это увидеть,для облегчения процесса я ушла и сижу перед компом и делать нечего решила развлечь вас страшной рассказкой из жизни.Пока я писала кошка освободилась пришли ямадуты забрать душу и мне пора в магазин за жертвенной пищей.С тем и прощаюсь.

Не пытаюсь вас понять
Просто нету сил
С волчьей стаей без лица
Да! мне не по пути
И в холодных тех сердцах
Ненависть живет
Делят зависть пополам....

Вместо смеха радости
Спор стеной стоит
А над городом небес
Зависть мглой висит
Не поднять им крылья вновь…
Жажда не даёт…..
Делят небо пополам!
Пр: Снова в сердце зарождается боль
И только в мраке души ищут вечный покой
Снова мне слепой дорогой идти
Что бы найти
Тот город ангелов, который погиб!!!
…Источают яд слова
Нету больше сил
И над ангельской тропой
Слышен волчий вой
Мне холодные сердца
Вновь не воскресить
Делят гордость пополам
Взгляд, уставший в пустоту
Мёртвый город спит
Лишь руины отразят
Человечий стыд
Всё простится и пройдёт
Гордость от кричит
Только мне вас не понять

Автор: Алексей Семенков

Это не руководство к действию.Сталкнувшись с этим направлением в чёрной магии я была поражена,как рискует верующий ходя в церковь.Почему его высшие не защищают это другой вопрос.Здесь я привожу текст взятый с сайта и написанный чёртознатцем,как их ещё называют,для того что бы верующие знали чего опасатЬся и как это делают.Меня это поразило,своей откровенностью и тем как это делают.Не знала что существует храмовый Бес.Делитесь своими мыслями в комментариях.

Церковный Бес Абар цикл статей, посвященных Русскому Чернокнижию.

Как гласит один старинный текст, есть церковь божья, белая, и есть церковь черная. И обе находятся в одном месте - храме. Богомольные люди приходят, крестясь, дабы лобызать крест, бить челобитные поклоны и молить об избавлении от хворей (которые по христианскому учению, сам бог и наслал, как наказание за первородный грех). Колдуны приходят в церковь по черному делу, приносят работку Абаре - церковному Бесу. Через него можно делать многое - скидывать болезни и порчи, омолаживаться за счет другого, портить свадебную церемонию и даже изводить на смерть. Например, можно припомнить порчу издых, когда ничего не подозревающей жертве бабка-чернознатка дунет в правое ухо, да слова скажет верные, то человек богомольный помрет после сего вскоре. Чернознатами звали тех, кто знается с чертом.

Соборное колдовство творится у алтаря под куполом церкви - так делается, например, в одном из 12 адовых заклинаний, перед заупокойным кануном (при наведении порч) или у конкретной иконы (например, Николая угодника). Кстати, немногие знают, что именно этот святой считается антиподом Абары, поэтому существуют особые зачины для работы с церковным Бесом, в одном из которых, например, разбивается икона Николы прямо на пороге церкви. Тем самым Абар возрадуется и обязательно поможет колдуну в своих делах. Чернознат с опытом, старается придти в храм ближе к закрытию, когда уже мало народа, дабы не привлекать к себе внимание служек. Ведь нередко такие обряды подразумевают кувыркание поповских свечей ("кверху жопкой", как раньше говорили), плевание на иконы, гашение чужих свечей или переставление их с места на место, кражу огарков с кануна, чтение черных псалмов спиной к алтарю. Впрочем, существуют и особые молитвы Бесовкие, дабы заморочить попа и отвести глаза служкам. Потому что порой без чуда, некоторые вещи просто не сделать - например, спрятать за иконы нужные вещи на глазах у священника. Выбор времени ближе к закату обусловлен еще и тем, что сам церковный Бес служит свою службу с наступлением темноты, и чем ближе к ночи, тем он сильнее. По опыту могу отметить, что меньше всего подходит для соборного колдовства день воскресный, в связи с тем, что наши "истинные православные", как правило игнорируют существование церкви в обычные дни, но в воскресенье идут толпами. А на глазах у люда трудно провернуть кувыркание свечей или прятание фотографий под заупокойным кануном (есть и такие методы). Кроме того, сами Бесы менее охотно идут на контакт в этот день и служба поповская сильнее, порой нутром чувствуешь, как идет сопротивление твоим действиям, да и в целом большое скопление народа, песнопения и прочие церковные развлечения могут сбивать, а ведь здесь ошибаться нельзя, особенно когда наводишь порчу. Поэтому, в воскресный день, я например, предпочитаю показаться в храме, чтобы заказать сорокоуст о поминовении (на врага, заказанного клиентом человечка или пару, кого нужно рассорить), так делают для ослабления энергетики жертвы. Неплохо работает и чтение задом наперед молитв, обращенных к покровительствующему человеку святому (совпадающему с ним по имени). Другое дело - церковные праздники. Крещение упырево, пасха и остальные из 12 главных христианских. Хула в святой праздник наделена особой мощью, и радует Бесов несказанно. В церковные праздники делаются самые лютые порчи, либо в ночь на святой день, либо же в храме в момент самой службы. Широко известны т.н. пасхальные порчи, которые отделать практически невозможно.

Церковного Беса зовут и для довольно редких мероприятий, известных как чернение храма, в старину говорили что можно "споганить церковь". После такой процедуры все молитвы и поклоны будут идти не богу, а самому Абаре ) То грех великий и силушка колдовская от такого деяния пребудет. Кроме непосредственных действий в храме, колдуны работают на церковном перекрестке, это перекресток ведущий к церкви. Обрядов довольно много через него, это может быть и порча на смерть и перекид болезни. Некоторые колдовские действия совершаются также ночью у ворот храма либо на пороге его. Известен приворот, с вбиванием в ворота гвоздя могильного или скажем можно вспомнить порчу, когда порог церковный мажут дерьмом и шепчут особые слова.

Методы колдунов нашептаны Бесом и проверены временем, потому суть изощренные и непредсказуемые. Есть много порч, которые совершаются глядя на церковные купола, такие причеты творятся на ссору, на то чтобы горб вырос и даже на смерть есть говорки. Довольно известна порча, когда спрашивают жертву сколько куполов у церкви, и как только ответит, про себя нужные слова твердят, тем портят, да лихо, так что ни одна знахарка не вылечит. Как и всякий Бес, церковная Нечисть требует постоянного "прикорма", в отношении Абары это делается как через хулу (мы уже упоминали про кувыркание свечей, плевание и разбивание икон), а также различные подношения (на церковном перекрестке иногда в ходе обряда полуночного режут черного петуха). Хула творится разными способами: переворачивают распятие, гнут его, ломают, нередко такие заговоренные предметы, подвергнутые "осквернению" потом подбрасывают к порогу врага. Как бы ни совершал свои черные дела колдун (чаще веретник), он должен обязательно вначале пройти отречение (особый обряд богохульный) и посвящение. Смысл отречения в том, чтобы сила крещения (а крещен у нас практически каждый из русских) отошла от человека и христианский бог более не мог иметь над ним власти. Наиболее известный метод раскрещивания состоит в девятидневном ношении распятия под пяткой, с последующим его выбрасыванием через левое плечо, стоя на глухом перекрестке, далее читается старославянский текст отречения от бога, двунадесяти праздников христовых, от роду от племени. В конце разбивается, топчется ногами икона христа, с проклятиями в его сторону. Смысл посвящения, которое совершается, как правило, в полнолуние - клятва Сатане, взамен своей души колдун получает колдовскую силу и клянется изводить богомольный люд, приближая тем самым пришествие Нечистого и воцарение его как на земле, так и на небе. Разумеется, одной клятвой-заговором дело не ограничивается, это довольно серьезный обряд, как правило, с участием крови новоявленного колдуна. В старину посвящение нередко делалось в ночь на Ивана Купалу. Смысл здесь вот в чем. Если обычный человек решит вступить в сговор с Абарой, церковным Бесом, и не пройдя отречения станет рубить иконы, то наказание свыше будет незамедлительным. Много известно случаев, когда большевики рубили иконы, убивали священников, а потом их потомки несли тяжкий крест таких деяний (алкоголизм, суицид, каторжный рок, печать проклятия на весь род). Кстати, о печатях. Как и у всех, наиболее значимых Бесов пантеона русского Чернокнижия, Абар имеет свой знак, используемый в обрядах - печать его призыва. Его наносят рабочим ножом во время обряда или изображают иначе, например, перевертывая поповское распятие.

Наиболее плотно с церковным Бесом работают веретники. У них свое особое посвящение, т.н. Заклинание зла, первое из 13, когда заключаются договоры с Нечистой силой и мертвым царством. Все глубже уходя по стезе Веретничества, чернознат изготавливает свои черные иконы, являющиеся антиподом обычных церковных. Например, икона Черной Троицы является бесовским аналогом иконы святой тризны. Для веретника храм божий - не запретная территория, а место работы, ежедневной. Почти, второй дом. Здесь он имеет власть изводить люд и править судьбами мирскими. У обычного чернокнижника, столь же посещаемым местом, фактически второй обителью является кладбище. Веретник же приходит с работой к Абаре, в храм. После каждого богохульного обряда, обращенного к церковному Бесу, чернознат ощущает эйфорию, чувство подъема, силы. За счет хулы укрепляется контакт с Бесовским миром. В сущности, основная функция черных икон (которые веретник хранит у себя, на особых полочках в западном углу комнаты ставит и намаливает, посредством черных псалмов, славящих Сатану и других Князей диавольских), предназначение их основное - быть вратами в наш мир. Еретницкие иконы это дверь, через которую власть Сатаны распространяет свое влияние на мир людей.

В храме же, работа идет с обычными иконами, посредством хулы на них. И каждый раз, заходя в церковь, чернокнижник приветствует его - церковного Беса, Абару, воздавая честь и славу, тем приближая царствие Антихриста на земле, когда колдуны и всяк еретник станут подобно Полубесам и будут царствовать, совместно с Нечистым.


В колыбеле младенец
Покойник в гробу
Вот и все, что известно про нашу судьбу
Выпей чашу до дна, и не спрашивай много
Господин не откроет секретов рабу...

О, ЖЕСТОКОЕ НЕБО, БЕЗЖАЛОСТНЫЙ БОГ! НИ КОГДА ТЫ ЕЩЕ НИ КОМУ НЕ ПОМОГ. ЕСЛИ ВИДИШЬ, ЧТО СЕРДЦЕ ОБУГЛЕНО ГОРЕМ, ТЫ НЕМЕДЛЯ ЕЩЕ ДОБАВЛЯЕШЬ ОЖОГ! (О.Хаям).

Кристо Ракшиев (из дневников):
…Отец Николы поклонялся своему сыну, как святому. Все произнесенные наказы сына исполнял с какой-то одержимой ретивостью. Он был единственный крещеный в этой деревне, носил нательный крест, рассказывал о Христе то малое, что слышал на ярмарках, на которых раньше бывал частенько. Почему то именно после смерти Марфы единственная ниточка, связывающая Кривошеевку с окружающим миром, оборвалась навсегда. Деревня окончательно замкнулась на себе, погрузилась в мрачную атмосферу Смертной Силы. Той самой Магии, которую проповедовал Никола. Отец его прилюдно сорвал с себя крест, утопил его в реке и покаялся. Плакал страшно, ревел зверем, хотел утопиться сам… Никола остановил его, было откровение, что отец будет ему по правую руку.
Он творил чудеса – зверь бежал к нему сам, он говорил с птицей и рыбой, во дворе бродил волк, который слушался только его. Он лечил любые хвори и раны, но когда Марфа умирала возле ног его – встал и ушел. Когда дранного медведем мужика приволокли в деревню, он не пошевелил и пальцем, хотя тот был еще жив. Больной, больной сукин сын!!! Кривошеев говорил, что деревня словно перестала существовать для внешнего мира – никогда больше, до самого момента их ухода, не появлялись ни редкие путники, ни беглые изморенные каторжане, никто, никто… Они там все были или Кривошеевы, или Никитовы,
вся Кривошеевка, пять домов, чуть более семи десятков человек. Херня какая– то! Мне 43 года, и у меня никогда не было детей, откуда ОН узнал!? Откуда узнал? Сначала жена бесплодная, потом развод, редкие шлюхи, шлюхи, и ничего больше… Смогу ли я сейчас? Не уверен… Да к черту! ОН, ОН!! Кто? Почему? Зачем он эту девчонку? Иногда он поворачивается ко мне, и я вижу его глаза… Паранойя, бред, мания величия – ХА – ХА, у него разумный взгляд, быть может, разумнее, чем у нас… У меня… Психов я на своем веку повидал, я их чую, у них глаза…
Я боюсь. Мне страшно. Стал суеверным, напряженным, подозрительным. Все кажется неспроста. Чееррт!! Надо чего-нибудь попить, снять мандраж…
Магия Смертной Силы. Я полез в литературу и не нашел ничего путнего. Возьмите то, посрите сюда, скажите это – чушь. Все книги говорят о том, как использовать некие магические формулы, все эти заговоры, присушки, свечи, заклинанья, эликсиры… Он же говорит о том, как стать магом. Интересно, смог бы я? Я знаю в совершенстве три языка, имею два высших образования… Я смотрю в зеркало и вижу костлявого урода, провонявшего табачным дымом, с незаживающим красным пятном на переносице от очков, минус семь, гастрит, простатит, импотент… МАГ!
Мне сорок три года, и я убогое создание, под залысинами которого живут черви мозговых извилин. Много червей. Я умный… Я хочу быть, как он. Смотреть таким спокойным взглядом, угадывать судьбы и их содержание, иметь розовый цвет лица и ровные белые зубы. Не сутулиться и не глотать пилюли от изжоги. «У него абсолютно здоровое сердце», – говорят врачи, а мне страшно, страшно, у таких, как я, бывают ранние инфаркты… Я деликатен на работе и крою всех и все матом в своих писульках… Кого я ненавижу?..
В 1919 году Кривошеевка опустела. Покинули ее все жители без исключения. Сорок девять человек…
Девятый день допроса:
Стоменов: – У примитивных народностей смерть никогда не считалась естественным явлением. Они всегда искали причину смерти, причем смерть естественная при этом просто игнорировалась. Быть может, тебя прокляли, или ты прогневал какого-то бога, или убил свою душу на охоте, которая предстала в образе куропатки или зайца. Если взять даже небольшую часть всех поверий, связанных со смертью, вы, вероятнее всего, просто сойдете с ума, пытаясь защититься и оберечься от того, что неизбежно. Смерть Неотвратима, и это одна из причин Силы всего того, что связано со смертью и погибелью. За все надо бороться – за добрый урожай, за благополучные роды, за милость богов, за хорошую погоду, но только смерти не нужны ни ритуалы, ни клятвы, ни вера. Смерть приходит к нам независимо от того, верим мы в нее или не верим, и еще никому из живущих на земле не удалось отвратить этот приход, откреститься от него.
Любая смерть – даже неприметной травинки на поляне – может сделать вас сильнее. Земля с могилы может дать вам еще пятьдесят лет жизни сверх меры, а может уничтожить в считанные минуты. Все зависит от того, умеете ли вы этим пользоваться. Ваш пистолет, Борислав, вы можете направить в лоб нашему трудолюбивому очкарику, или к своему собственному виску. Как видите, игрушка одна и та же, а результаты очень разные. Вы не отнеслись к моему пожеланию серьезно и принесли мне другую, ПУСТУЮ, землю (следовательявно вздрагивает) , и очень жаль – не ожесточайте сердца старика. Принесите, прошу повторно, я буду вам премного благодарен…
Магия Смерти – вот чему научил нас Никола. Те из нас, что выжили, осваивая эту науку – очень любят жить, как это ни странно, и живут более, чем кто-либо другой. Более не в смысле, что живут триста или пятьсот лет, это все глупости, а в смысле… Да что говорить, гляди на меня. Я близок к восьмидесяти годкам, а здоровей тебя многократно, а ведь тебе только тридцать девять (следователь вздрагивает) , последний раз я болел в 1916 году – и никогда больше. У меня здоровые глаза, я хорошо слышу, могу спать с женщиной, если захочу. Мы не участвуем в ваших войнах, не стремимся к власти и наживе, никому не насаждаем наши знания и опыт. Мне совершенно безразлично, слушаешь ты меня или нет, веришь ты мне или нет. Меня мало интересует, какого бога ты почитаешь и поклоняешься. Все боги одинаковы – им нечего дать на земле нашей, вот они и обещают жизнь небесную…
Каждый мой шаг пронизан исключительной ясностью, чистотой и радостью от всего того, что я делаю и чем я живу. Мой мир прозрачен, потому что я им управляю, я его создаю и растворяюсь в нем. Смерть далека от меня, и рядом она окажется только тогда, когда я сочту это нужным…
Следователь (вскакивая): – Стоменов, вы чего несете?! Хватит молоть чушь!! Академик чертов! От какой чистоты помыслов ты девчонку в кастрюле сварил, святой ты наш?!!
Стоменов (тихо): – Сядь, Борислав. Андрей Николаевич меня зовут, мы же уговорились, да? Хочешь узнать, зачем я это сделал? Узнаешь… Ты сиди да слушай, не перебивай старшого, а я говорить буду. Девку я убил, не отрекаюсь и не каюсь. Зачем убил – скажу, только не поймешь ты… Она – путь-дорожка моя, она меня скоро с собой заберет…
Следователь (стоя, наклоняясь, шепотом): – Никак, старый, руки на себя наложить собрался?
Стоменов: – Дурак. Говорю же, не поймешь, а чего тогда спрашиваешь? Никола сказал: «Готовься, ты уходишь».
Следователь (раздраженно): – Ага, и Никола ваш живехонек?
Стоменов: – А то как же!? Живее всех живых! (улыбается) . В Америке вашей, которую вы так люто ненавидите, поживает. (Следователь садится, делает мнезнак, мол, продолжай писать). Сколько ему годков-то будет? Сейчас сочтем…
Было ему двадцать шесть, когда я народился, получается…
Следователь (перебивая): – Сто пять лет. Вы что, бессмертные, что ли?
Стоменов: – Сказок начитался, Борислав? Бессмертный один лишь Кащей, да и то смертен, стоит лишь до яйца его добраться. Каждому из нас свой срок велен.
Отец Николы в шестьдесят девятом ушел, в Казани. Марфа, не та, которая умерла, другая, сестра отца моего, в тридцать девятом, в Югославии. Все мы, Борислав, по всему миру разбросаны, все мы смертны, всем нам свой срок отпущен. Только вас смерть сама находит, а нам проводник нужен…
После того, как промолчал я сорок дней, Никола сказал: «Не ешь. Сперва – три дня и три ночи не ешь ничего, только пей воду студеную. Луна когда сменится полностью – снова не ешь девять дней и девять ночей. И опосля, когда две луны сменятся – не ешь сорок дней и сорок ночей». Голодовал я… Три дня было ничего, сдюжил, девять дней были самыми трудными, а сорок я перетерпел легко. На сорок первый день он питье мне дал особое – мед, жимолость, шиповник, клюква, лапчатка и еще травки кой-какие, специально зашептанные, мазью натер, специально сделанной, из клевера, шалфея и мать– и-мачехи – и упал я в беспамятстве. Сорок дней голодовал я – и сорок дней снадобья его настаивались. Вот так Никола уму – разуму нас учил.
Никола здоровущий был парень. По молодости развлекался на ярмарках – на спор жеребцу хребет с одного удара переламывал. Девок портил, горькую пил. Мамка рассказывала – только я родился, а он в канун декабрьских морозов – хлоп, словно ума лишился. Ходит, бормочет, от людей шарахается, по лесу рыщет неделями, придет – весь в кровище, драный, рваный, мычит нечленораздельно. Как снега весной сошли – повадился на кладбище спать. День в Кривошеевке околачивается, а ночью – шмыг на кладбище. Ерофей, отец его, тогда еще во Христа веровал – уж он крестился, молился истово, да все тщетно. Плюнули – пускай мытарится сам по себе, убогий. И вдруг – как сгинуло. Заговорил Никола, но по-другому, иначе… В поле со всеми стал выходить, работать, с девками не знается, горькую не пьет… Чудачества выкидывать стал. Волка из лесу притащил больного, полумертвого. Выходил. Ходит за ним зверюга, как привязанный, на всех зубы щерит. Ночью Никола из ковша воды отхлебнет – и на пару с волком на кладбище. Травы разные собирать стал: одни сушит, другие настаивает. Хворь лечил всякую, роды принимал. Потом совсем чудеса стали – идут мужики в лес, на охоту, а зверь сам на них бежит. Собираются бабы в лес по грибы – Никола говорит: «Вон там, в рощице, грибочки поглядите, кажись созрели». Идут туда бабы – и впрямь, грибные рассады находят необозримые. Ерофей, с радостей таких, опять вовсю креститься начал, да поклоны бить Отцу небесному, только Никола его вдруг одернул. Теперь мне ведомо, а тогда никто не уразумел. Опал Ерофей, осунулся враз, почернел лицом… «Пойдешь?» – «Пойду!» И ушли они той ночью втроем на кладбище – Никола, волчара его и Ерофей…
Кладбищу нашему, кривошеевскому, триста лет, не меньше того. Оно и сейчас сохранилось, ЧУЮ я его. Деревня вот не сохранилась, а могилки живут… Вот так, Борислав, Смерть – она поухватистей будет. Помни это. И просьбу мою не забудь, землицы принеси МОЕЙ…
Двенадцатый день допросов (допрашивают Советы, московские):
Стоменов: – Знаешь, как Ольга наша баб неугодных изводила? Сейчас расскажу. В новую луну она собирала немного соломки и всю ночь куклу мастерила из всяких тряпочек. Тут самое главное при мастерстве – вообразить вражину во всех ее особенностях, чтобы духом ее куклу эту пропитать насквозь. Поспит Ольга немного, утром проснется, стол соберет, как обычно, сядет, но не съест ничего, только крошку от краюхи отщипнет. Посидит малость, уберет всю снасть, а затем на кладбище идет. Берет земли от самой старой и древней могилы, где женщина похоронена, и в дом землицу несет. В избе из четырех углов выберет самый темный и посыпет туда земли набранной. На другой день девка наша снова на стол соберет, посидит, кроху хлеба съест – и ничего боле.
Куклу смастеренную в уголок приладит, где земля могильная рассыпана. И вот так до полнолуния Оля на стол налаживает, и велено ей так, что чем ближе к полнолунию, тем богаче стол накрыт должен быть, а скушать можно крошечку от любой еды. И еще Никола строго-настрого запретил: «Скажешь, – говорит, – хоть слово вслух недоброе про неугодницу твою – сама издохнешь. За стол садишься – огляди все внимательно, принюхайся к каждому запаху, крошку свою съешь и на соперницу гляди неотвратимо. Злость в тебе с каждым днем просыпаться будет страшенная, а к полнолунию – испепеляющая, яростливая.
Всю ее отдай неугоднице, что в углу сидит у тебя в избе – но ни слова вслух не скажи, помрешь». Давал ей Никола травочки специальные, высушенные, чтобы она в полнолуние в определенное время их зажигала. Перед полнолунием шла девка снова на кладбище наше кривошеевское, брала еще земли с могилки, только теперь свежую землю брала… Подсыпала эту землю в тот же угол избяной, а в полнолуние налаживала самый роскошный стол с самыми невозможными яствами, обязательно все свежее и горяченькое. Клала себе на тарелочку кусочек черствого хлебушка, откусывала и, больше ни к чему не притрагиваясь, подле вражины своей в углу садилась, травки Николы зажигала в горшочке – и сидит, не спит, сколько сил есть, пока в изнеможении не свалится…
Следователь (кивая): – Черная месса…
Стоменов: – А это вы, Сергей Дмитрич, как угодно называйте, хрен редьки не слаще. Знаете, не завидую я бабам тем, которые с Оленькой познакомились. Ладно, если померла просто. А как если нет? Это ж муки нечеловеческие…
Но дальше, Сергей Дмитрич, вы никак не угадаете, чему ее Никола наш науськал. Или скумекаете?
Следователь: – Мм-м…
Стоменов: – «Ты, – говорит Никола, – землицы положи, как обычно, сразу в полную луну, куклу изготовь и ладанку мою зажги. Дальше все само собой исполнится». Вот и вся арифметика.
Следователь: – Андрей Николаевич, растолкуйте непутевому, что за петрушка такая это – с могилами, с землей, с мертвыми… Почему Смертная Сила? Разве сила жизни слабже будет? Неубедительно как-то…
Стоменов: – В Китае одна старуха образовала тайное женское общество, занимающееся околдованием мужчин. Ночью они отправлялись на кладбище, отыскивая могилу молодого человека, оставшегося целомудренным до самой своей смерти. Откопав могилу, женщины извлекали оттуда несколько костей, после чего носили их с собой или прятали в укромном месте. И если кто-то из мужей в чем то не угодил им, они особо отмечают на кости время рождения его, а саму кость зарывают или в море бросают. И становится с течением времени этот муж сумасшедшим. Или он тяжело заболевает, что ведет за собой неминуемую смерть. У приречников Обских другое поверье было: подложишь в гроб к умершему клок одежды или волос обидчика своего – и умрет он скоро, заберет его покойничек с собой. Торжество в смерти заключено неодолимое, неотвратное. Если ты дом свой покинешь, который сам срубил, поставил, обжил, своим духом пропитал – пройдет тридцать лет, и не останется в месте том ни крупицы духа твоего. А захоронишь человечка случайного, неведомого – и пятьсот лет пройдет, а земля дух его смертный хранить будет, силу Магу дать сможет… Вот так, Сергей Дмитрич, выходит. Умеючи челобитную смерти бьешь – чудеса творить сможешь, жизнь лучше узнаешь, краше будешь. Неумеючи возьмешься – иль ум потеряешь, иль Смерть примешь, которой невежно кланяться вздумал. Бывает и так – не ведают люди, а преклоняются, и дается им сполна. Приходят другие, на то же место, не преклоняются – и звезды содрогаются, видя как мир их рушится…
Следователь: – Чего ты, Андрей Николаевич, загадками заговорил, не пойму я тебя?..
Стоменов: – Загадки, Сергей Дмитрич, ты в Москве у себя разгадывай. Чаша вами будет горькая испита – заговорите вы плохо о мертвых, а могилы в доме своем оставите… Я об Ульянове вашем говорю, да о смертных, в стены замурованных. Случайна сила ваша, потому что Знание не имеете, но и ее потеряете, потому что оплюете могилы, но рядом их оставите. Худо из речки пить, в которой врага своего утопил. Ты думаешь, Сергей Дмитрич, люди в мавзолей этот рвутся, чтобы на Ульянова вашего посмотреть? Медом там, что ли, намазано? Нее-е-т, голубчик, это они Силу почуять приходят! Великая Сила там есть… Мертвое всегда величественно, вспомните пирамиды Египетские, живое – преходяще, скоротечно, случайно. Как вы, как я, как птицы и звери вокруг… А ты попомни – оплюют вашего Ульянова, и придут в ваши дома беды великие. Забыли мудрость народную – «О мертвых или хорошо, или ничего», так вам кровью сие отхаркнется.
Следователь: – Ты, Андрей Николаич, не чревовещай: девчонку сгубил, а нас тут поучаешь…
Стоменов: – А ты не мешай, не мешай все вместе. Человека извести – дело пустяшное, ненаказуемое, а вот смерть его не уважишь – заплачется слезами горькими и на этом свете, и на том. Пришел немец в дом твой – ты его убил, и лад с ним, но если слова доброго сказать могилке его не сможешь – так и не хорони его рядом с собой, а где-нибудь далеко-далеко, где нога твоя больше не ступит. А то, что лисы по кладбищам шмыгают спокойно, медведи бродят – так не удивляйся, в звере зла нет, они как дети малые… Никола со зверьем, как я с тобой сейчас говорю, говорить мог, но не словом – Силою своей. Той Силою, что я мужиков на подмогу позвал, рта не раскрыв, – и услышали. Запомни, Сергей Дмитрич, отхаркнется. До конца века нынешнего почем зря рвать друг друга будете.
Следователь: – Ладно, ладно, поживем – увидим. Расскажи лучше, Андрей Николаевич, как ты Магом силы своей смертной сделался, а я послушаю.
Стоменов (глухо, опустив голову): – Сон мне был сегодня под утро, Никола был, пост у меня начинается – три дня и три ночи. Сергей Дмитрич, скажи хлопцам своим, чтобы не докучали – не ем я три дня, уговорились? (следователькивает головой) . И еще просьба к тебе будет, водицы бы мне в эти дни особой – до льда ее сморозить, а затем оттаять… Этой водичкой я три дня и буду питаться…
Десятый день допроса:
Стоменов: – Как я отношусь к женскому полу? Хорошо отношусь, чего еще тут скрывать. А вот как девки меня любят – так это любо-дорого послушать! Нам, Борислав, как заповедано: желанья плотского не чурайся, женской ласки периодически вкушай всласть, а если на какую хранитель особо укажет – семя свое дай ей, чтоб, значит, потомство твое по свету шло. Глянется если баба какая особенно – с ней всю жизнь оставшуюся провесть можешь, но только с условием одним-единственным: не быть в союзе этом деток никогда. Так нам Никола заповедовал: «Семя Кривошеевское в третьем колене тогда только сильным сделается, когда дите, народившееся во втором или в первом, без отца своего будет с рождения своего». От чего так – не знаю я, Борислав, да только семя свое Кривошеевский или Никитовский сеет, но воспитывателем народившегося не становится, равно как и баба – если в чреве своем от мужика какого-то нужного в чреве своем носит, то и по разрешению благополучному воспитывателем мужика этого делает и больше ребенка этого не видит никогда.
Ну а если баба из наших полюбовника найдет себе на веки вечные, а бабе нашенской такого найти, что тебе затылок почесать, трудов не составляет, она плечом поведет – да и повалится полюбовник этот в ноги ей… Так вот, и ей тогда деток не иметь никогда будет. Так Олюшка наша поживает – та, которую поминал я уже, как баб из других деревень изводила она… Живет с миленком своим в краях швейцарских, домик у них там ладный, живут вдвоем, мужик ентот надышаться на нее не может. Она его подмолодила Силою Магии втайне, хвори многие у него извела, ни слова об этом ему не сказав. Любит его она, сильно любит, Борислав… И знаешь, скажу я тебе что? Смерть то ей раньше принять придется, да только и он за ней поутру на день следующий помрет. Вот и выходит сказочно – и жили долго и счастливо, и умерли в один день… И в царстве ином любить друг дружку будут вечность, так уж она для себя и для него выбор сделала…
У меня, Борислав, девять деток по миру этому ходят, восемь сынков и одна девка. Их я не видел никогда, но коли чего знать о них захочу – хранители всегда скажут все в подробностях. У Николы четыре сыночка будет – трое по Руси шастают, а один, значит, гражданином Америки является, с именем нерусским. Отчего так по-разному выходит – так это не нам решать, а хранителям нашим, а по страстям телесным – тут уж мы сами распорядителями будем… Слышал, Борислав, сказочку, где шапка-невидимка была? Так вот, у меня и у других, Кривошеевских, как будто эта шапка-невидимка имеется. Ты не хмылься, а до конца дослушай! (вероятно, следователь сгримасничал, я этого не заметил. – Дополнение К. Ракшиева). Мы ведь, Борислав, до людского внимания не особо охочие будем. Возьми соседев моих – жили рядом, а ничего они сказать-то обо мне не сказали, верно? Видеть они меня видят, да не замечают совсем. Мимо меня их взгляд проходит, словно интересу к персоне моей нет у них ни на грош, словно и нет меня там, где я стою… Вот это и есть шапка-невидимка, про которую объясняю я тебе. Никакая, конечно, не шапка это, а состояние духа особое, колдовское, магическое – чтоб, значит, от любопытства и любознательности человечьей хорониться, для глазу людского неприметным делаться… Во как, воодушевился ты, смотрю, никак пользу для наук шпиенских ваших почуял, ась? Только не о шапке этой речь я веду, а о том, что если время утех любовных настает. Если девка какая-нибудь интересна мне стала, то шапочку снять эту надобно, потому как не имеет к тебе интереса ни люд, ни зверь, если угодно, пока в настрое этом находишься. А как снял – тут и девку охомутал крепко-накрепко. По законам библейским выходит, что грехом великим прелюбодеяние является, а если по-нашему, то благость и Сила в этом выходят немалые, только правильно взять уметь это надобно. Никола так науку эту давал: коли не знаешь утех любовных, то познать должен непременно – с этого путь Мага начинается, Борислав, хотя и странным тебе это казаться может. Если баба целомудрие свое утеряла, а удовольствиев нету, то сладить так все надобно, чтобы пришло к ней это. Никола для этого и мази особые делал, и настои травные, и смеси трав сушеных, для костров предназначенных.
Мужика одним способом правил, если никак не способен был он по части этой выполнить, бессилием страдал, бабу холодную – другим… Непроста его наука была, Борислав, ой непроста. Велено было умение иметь самое совершенное – если для бабы, то, семя получив, ход ему давать или не давать на усмотрение свое. «Опосля, – говорит Никола, – хранители с вами будут и доподлинно скажут, надобно ли семени попавшему ход дать, аль не стоит, а пока сами кумекайте, нутро свое слушать умейте»… Если мужику науку давал, то семя брошенное учил по воле своей плодным или бесплодным сделать, а еще чтоб Сила была у него долгою и приходила повторно в самом быстром времени. Как учил, опосля расскажу, если охота будет. Так вот, когда баба охочею станет надежно, а мужик какой от слабостев своих избавление возьмет – так зачинать надобно потеху свальную в месяц два раза – на луну новую и на луну полную особенно. Деток, малых совсем, травкой опаивали сонной, да еще двух старух и мужика одного, хворого безнадежно, бессильного, а остальные все к полночи на поляне лесной располагалися… Никола сосуд с собой брал, где настой его, для дел этих надобный, был, да черпак – чтоб пить, значит, а Ерофей, отец его, котомку захватывал, где травы сушенные для костра были. Питье свое Болтун – водой называл Никола, а травок этих смесь Шалунок кликалась. По приходу Никола костер большой раскладывал, а костер половинно собирался из свежих веток лиственных и хвойных и из суковин старых да высохших. Ерофей Болтун – водой всех опаивал, да и сам попивал изрядно. Разжигал Никола костер великий, а потом сидел подле него, да Шалунка время от времени подбрасывал, а в потехе нашенской участия не имел, потому как охрану строго держал от путника случайного да от зверья нежданного… (следователь ерзает на стуле)
А уж мы, Болтун-воды опившись, до утра тешились… Там, Борислав, сестру от брата никто не различал, равно как и дочь от отца своего… Все смешивались…
Следователь (останавливая жестом): – Говоришь складно, только больно уж скучным рассказ твой выглядит. Не воодушевляли тебя ночи эти, как я погляжу.
Стоменов (вздыхая): – Эх, Борислав, Борислав… До чего вы народ мелкий, как я погляжу. Тебе вот начальство твое оборот сделало пустяшный, а ты уж и за сердце хвататься, а по роду Кривошеевских что я, что другой кто-то сердчишко твое вырвет рукой голою – и свое лишний раз не дрогнется. Жизнь у нас степенная, равновесная: одно время приходит – и страстности придаешься великой, другое время настает – и удерж совершаешь, Силу большую обретаешь, а третье приходит – помощь кому-то делаешь, аль, напротив, недруга жизни лишаешь… Я, Борислав, удовольствие имел тогда, когда в потехах этих участвовал, а не теперь, когда про них сказываю, потому как страсть плотскую только плоть одна и содержит, а если ум плоть удовлетворить умеет – так и мертвою для страстности та плоть будет…
Кристо Ракшиев (записи в дневниках):
… Я попробовал обобщить его рассказы, но не уверен – получилось ли у меня?
Поговорить бы с НИМ! Но мне категорически запрещено инструкцией пытаться разговаривать с подследственными… Кривошеев сидит в одиночной камере при нашей больнице, начальство перестраховывается, даже больничную одиночку не дают. Кривошеев ведет себя спокойно, ему не показано никаких лекарств, колоть будут только в случае острой необходимости – неожиданный психоз, острые состояния, приступы и т. п. В соседней каморке, рядом со следственным кабинетом, куда Кривошеева приводят на допрос, постоянно дежурит бригада со всем необходимым. Когда метелкам (по всей видимости, подразумеваютсяили следователи, или оперативно-розыскные мероприятия. – Прим.переводчика ) все это порядком поднадоест, следственную часть закроют, Советы уедут к себе в Москву, а Кривошеева нашпигуют спецсредствами. Если сейчас он болен, то, когда «выздоровеет», человеческую речь понимать не будет. Это когда-то случится, а пока он говорит, его слушают, а я пишу. По воскресеньям, если нет никакой чрезвычайщины, мои полномочия выполняет дежурный референт. Я пропустил уже два допроса, один шестичасовой, наш, другой четырехчасовой, когда допрашивали русские. Поинтересоваться происходящим опасно. Черт, черт подери их всех!!
Русские ведут допрос более лояльно. Без драм, без истерик, не вступая в полемику. Возможно, они знают больше, чем мы… Может, и правда, что была такая Кривошеевка, и русские ее нашли. Нашли, а что толку? В деревне ли дело? Нет, тут другое что-то, непонятное для нас…
МАГИЯ СМЕРТНОЙ СИЛЫ, обряды посвящения:
Всякому юноше, или мужику взрослому бабу познать хоть однажды. Это одно из непременных условий. Слабых по этой части было мало, Никола их лечил особо, настойчиво. Нет если мужской силы – не годишься, страстности надобной не будет. Бабе – такое же правило, мужика познать хотя бы единожды.
По словам Кривошеева, с этого берет начало обрядовая часть Смертной Магии.
Сексуальные инициации при этом имеют ярко выраженную оккультную, ритуальную окраску, которая сначала нарастает, но в общем многолетнем процессе магической инициации постепенно сходит на нет… Взаимоотношения полов, в конечном итоге, теряют всякое магическое значение, становятся обыденными: продолжение рода, естественная физиологическая потребность и удовольствие. А вот магическим становится процесс полового воздержания: три дня, девять дней, тринадцать дней, затем сорок дней, далее – триста девяносто дней непрерывного полового поста. Кривошеев говорит, что если хочешь немного Силы – удерж в девять дней достаточен (я так понимаю, в контексте всей инициации, а не сам по себе), если Сильным быть хочешь – сорок дней удерж должен быть, и триста девяносто дней сдюжишь – Магом Силы Смертной стать сможешь. Да, вот еще что – они же настой пили, специально сделанный, искушающий: для баб один, для мужиков другой – я так понимаю, афродизиаковое средство. При мне Кривошеев способ приготовления этого настоя не рассказывал: возможно, говорилось это в одно из воскресений, когда я выходной. У него несистемный ум, он рассказывает то одно, то другое, непоследователен, как ребенок, который на одном месте усидеть не может…
Попробую свести все, ИМ сказанное, воедино. Должно, должно получиться!..
P.S. …Перечитал – и выругался: Папюса из меня явно не выйдет. Ай, и черт с ним…
Двенадцатый день допроса:
Стоменов: – После того как молчал я сорок дней и сорок ночей, словно немой, Никола собрал меня и еще семерых мужиков, которые отмолчались уже до меня, чтобы научить нас с ТЕМ светом разговаривать. Это вы сегодня только кресты носите да поклоны бьете, а веры в вас никакой, а мы верили, верили беззаветно каждому вздоху его. Никола велит, чтобы мы с царством мертвых заговорили, угодили путникам встретившимся, и нашли себе девять особых душ, которые опосля всю нашу жизнь земную, до самой смерти, станут хранителями и назидателями судеб наших. «Царство мертвых необозримое, ста жизней не хватит, чтобы обойти его, – говорит Никола, – а найти вам там велено тех, чье имя таким же будет, как и ваше. Тебе, Андрюша, как зеленому самому, поясняю – девять душ Андреевых найти ты должен. И у каждого из девятерых смерть особая приключилась»…
Душа первая принадлежала человеку, который случайную гибель принял, нежданную. Один может на льду оступиться, упасть, и его в промоину под лед унесет, другой – в трех соснах заблудился, да так там и остался навечно, третий поперхнулся случайно… Смертей много разных, и найти из таких первую душу нужно. Она как оберег будет – от всяких случайностей и неожиданностей. Будет рядом – и не оступишься, не поперхнешься, не заблудишься, охрана будет тебе надежная днем и ночью.
Тело души второй погублено было пожаром, и душа эта хранить тебя будет от огня и молнии небесной. Можно взять того в Хранители, кто в огонь кинулся добро свое да злато спасать да и сгинул, потому как справный охранник он будет, всевидящий опасности огненные.
Третья душа человеку принадлежала, что помер от хворей и болезней, беречь тебя будет от недомоганий и нездоровья. Тут наиболее желателен житель царства мертвого, кто с особой досадой от хвори смерть принял, шибко умирать не хотел, но умер все же…
У человека, чья четвертая душа нам надобна, жизнь силою отнята была: или казнен он был, иль повешен, а может, убили его воры или конокрады… Хранит меня душа эта от приговора смертного, от убийц и от замыслов в мою сторону смертных.
Пятая душа – душа утопленника, кто утонул не по желанию своему, а по прихоти моря или стихии. Ладнее всего тот потонувший выходит, кто смерть от воды принял тихим попутчиком при переплыве в земли другие.
Шестая душа тому Андрею принадлежала, который руки на себя наложил. От любви ли несбыточной, от мук каких-то душевных, от отчаяния или страха огромного, разные самоубивцы бывают – и лучше всего здесь будет, если смерть найдешь случайную, пустяковую, глупостную. Чем больше в мире ином человек досаду терпит, что совершил себя убиение, тем ладнее. Будет самым надежным назидателем и сохранителем.
Следующий человек, с чьей душой я в договор вступаю, убит был в войнах больших или малых. Здесь лучше большую войну взять, жестокую, надежней хранитель будет…
Восьмая душа – зверем и лесом хозяин ее погублен был. С этой душой знаешься – ни хищник не тронет, ни гриб – ягода не отравит, а еще узнаешь свойства живого мира тайные – как малиной спелой сгубить можно, или как травой ядовитой от недуга вылечить. Лучшим самым здесь будет, если травкой случайной иль ягодой какой умертвился Андрюша мой…
Девятый Андрей колдуном был умерщвлен, или магом неведомым – всяким, кто гибели его добился, особые знания используя. Это душа нечастая, долго искал я ее… Знаний истинных немного, много разговоров о всяких якобы знаниях… Нашел я такого Андрюшеньку, Яшка Салаутин его изничтожил, был такой колдун в семнадцатом веке…
Вот так выходит, Сергей Дмитрич, девять покойничков меня охраняют…
Следователь: – Как же ты, Андрей Николаевич, – с такой-то охраной – и здесь очутился?
Стоменов: – А мне здесь опасности нет никакой. Коли была бы, не сидеть нам здесь никогда, мне Андрюша – висельник наперед все рассказал за целую луну.
А ты иронизируешь, старику не веришь… Хошь – верь, хошь – нет, дело твое, а я говорю, что известно мне. Умирать мне своею смертью, другой не будет.
Следователь (официальным тоном): – Нам вместе с материалами дела был предоставлен рапорт, где высказывается мнение, что вы, Андрей Николаевич, подумываете о самоубийстве. Вы не объясните такую точку зрения наших сотрудников, мнение которых мы, безусловно, очень ценим… Следователю показалось…
Стоменов (перебивая, твердо): – Ему показалось… И чего я тебе, Дмитрич, про сохранителей толкую, не пойму. Не слышишь ты меня, что ли?
Следователь: –Я просто спросил.
Стоменов: – Ладно, Сергей Дмитрич, пустое это. Слушай еще историю, которую Никола мне сказывал после войны. Был один такой парень – все его Леха звали, ни фамилии, ни отчества, а так – Леха и Леха, и все тут. Леха в сорок третьем с партизанским отрядом в лесах Белорусских шмыгали, яко волки, немца били нещадно. Как-то сработала недалеко их ловушка, что они немцам устраивали в изобилии, двое отсталых на мине подорвались. Партизаны сбрелись, а немчуры оба живые, руки там оторвало, ноги, но дышут оба, хрипят и в сознании. Леха, не долго думая, подошел да и расколол им головки ихние прикладом. Ну, поплевали все, как делается обычно, когда собаку бешену прибьют, да и поворотились, а Леха говорит, что, мол, хоронить их надо. Брось, говорят мужики Лехе, собакам смерть собачья, а Леха ни в какую – схороню, и все тут… Матюгнулись мужики отрядные, да и в леса пошли, Леху с мертвыми оставили. Схоронил их Леха так, как ему батька еще в детстве покойничков провожать в мир иной заповедовал. Ночь отночевал, а поутру своих нагонять пошел. По следу идет ихнему – так и вышел на хутор, дотла сожженный. Бабу только одну нашел, сидит, венки плетет цветочные. Повела его баба к окраине, кажет на землю сырую, гусеницами танковыми изъезженную – тут, говорит, голубчики твои, все твое войско. Повязали их ночью, сторожа закололи, а остальных поутру в землю-то живьем – и танком укатали… Девять партизан и четыре сельчанина оставшихся. «Чего ж ты, дура, венки плетешь? – спрашивает Леха, – давай крест им сладим». – «Ты, сынок, – баба говорит, – хошь – крест ставь, хошь – образ, а я всю ночь в лесной воронке сидела, Господа молила, утром глазами своими все это глядела – и как молила, как молила… Ставь, коли хошь, а я веночки плесть буду, ибо нет со мной боженьки»… Вот так, Сергей Дмитрич, Леха жив остался, от смерти страшной ушел, потому как жизнь отбирать не гнушался, но к мертвому уважение имел. По сей день этот Леха здравствует…
Мне восемь, аль девять лет было, когда мы с дворовыми на кладбище наше пошли. Ну, дело известное – залезешь на печь и давай истории страшные калякать: про мертвецов, про леших, про домовых и другую нечисть всякую.
Каждый рассказчик вовсю старается, чтоб страху побольше нагнать. А опосля – давай друг дружку подзадоривать, айда, мол, на кладбище наше – сдюжим или не сдюжим, и про Николу больно охота узнать, чего он там с волчарой своим делает. Шасть туда – трясемся, девки две маленькие, Никитовские, повизгивают от страху, боятся. Темень страшенная, луна полная, лес шуршит, тени какие-то, звуки разные. Вдруг волк из леса – прыг к нам, встал и щерится, а за ним Никола выходит. Хвать меня за отворот, как самого старшого, к Кривошеевке повернул, толкнул легонько, идите, мол… Много позже, когда голодовал я первые три дня и три ночи, я спросил у Николы, худо бы было, если попали бы мы тогда на кладбище Кривошеевское? Он плечами пожал, говорит равнодушно: «Земля кладбищенская Силу вам дать может, а вы свою, ничтожную, искать пришли, страх свой одолевать. Худа в этом нет, да только и проку никакого»…
Чтобы Силу обрести – надобно удерж всякий познать. Но удерж особенный, магический, наставниками смертными заповеданный. От желаний плотских, от потребностей чрева ненасытного, от слова пустого, от ока бездельного. Будет прок, если жажду свою силой своею сделаешь, а как сделать – никем не сказано, одному лишь Николе ведомо. Сделаешь – царем незримым сделаешься, Силу обретешь сказочную, моря и земли далекие преодолевающую. Но коли не сделаешь, а только сдюжишь, перетерпишь – не будет от этого толку никакого, окромя того, что трудности лихие лучше других переживешь, если придут они в дом твой… А еще – помереть возможно от слабости, или погибнуть, когда испытание тебе дается.
Удерж от желаний плотских трудно мне давался. Утром из ковша отопьешь настоя, что Никола настоял и пить по утрам велел, – и в поле, сеяли мы тогда. Работу тяжелую Никола запретил мне. Хожу, семя сею, а самого то в жар, то
в холод бросает, тело истома сладостная заволакивает, голова кружится… То ретивость чую одолевающую – кажется: схвачу, сволоку в лес, оприходую – раз, другой, третий, а там будь что будет. То ярость меня душит нечеловечья, ненависть страшная, испепеляющая. То страх нападет, то видения какие-то – аль морды привидятся кореженные, аль бабы какие то, ненашенские, извиваются, телом голым бахвалятся, с собой зовут… Как сорок дней вышли, сказал мне Никола одно только: «Добре», – и сгинуло все сразу, упал я на землю в беспамятстве и две луны проспал непробудно.
Три дня был удерж, потом – девять дней и девять ночей, потом – тринадцать и сорок. И только в 1944 – 1945 годах здесь, в Софии, Силу принял я большую, триста девяносто дней и ночей плотской жаждой испытуемый. А тогда, после сорока, повел меня Никола в лес с раннего утра июльского. Два дня и ночь еще он вел меня неведомо куда – и остановился внезапно, словно сигнал ему был какой. «Будет тебе, Андрюша, суровое испытание – учти, помереть можешь, сгинуть, волками быть съеденным, медведем подранный. Знаю это, поэтому не неволю – если удумаешь – хорошо, не удумаешь – воля твоя, только отрекусь я от тебя опосля этого». Согласился я, не раздумывая. Достал он тогда из котомки своей коробочку берестяную, дал мне. «Средство, – говорит, – там особое, для тебя изготовленное. Я сейчас уйду, и как только скроюсь за деревьями – ты глаза покрепше закрой и вотри того, что я дал тебе, бровей чуть пониже, затем ляг – и на земле лежи, пока сверчок под ухом не засвербит. Тогда встанешь – и возвращайся домой».
Сделал я все, как он велел, в точности. Сверчок запел – поднимаюсь я, а в глазах темно. Не вижу ничего. Слеп стал. Слепит, выходит, Сергей Дмитрич, эта мазь Николова, уразумел? Прикинул я про себя – верст эдак сто мы с Николой отмахали, не меньше… Страх в меня вошел нечеловеческий, скрутило всего, к земле потянуло. Лег я на землицу, дрожу листом осиновым, руки-ноги под себя поджал… Слышу, сверчок опять запел, схлынуло с меня, тело расслабилось. Лежу, сверчка слушаю, звуки другие, шорохи, запахи чую. Слышу, как ветки деревьев качаются, листья шуршат, стуки какие-то, скрипы, птицы щебечут. Пополз потихоньку, знаки на деревьях поискать… Семнадцать дней я плутал, по-зверьему шел, на четырех, ягоды ел, траву, грибы некоторые.
Зверя чуять стал, различать – зайцы, секачи, лоси, с медвежонком малым нос к носу стоял, не знаю – то ли прибили мамку его, то ли рядом где-то была, но не пошла… Свезло мне, в общем, Сергей Дмитрич. Волки не встретились, секач не пропорол, два последних дня ногами шел – чуять сначала стал, словно видеть, а опосля и видеть вовсе взором особым, внутренним. Вернулся в Кривошеевку, значит. Никола сказал: «Слеп не будешь, но обожди, на новую луну поправлю, не раньше»… Время пришло – в ночь прыснул он мне в лицо чем то, вонюче – спасу нет, спать наказал. Но прозрел я тут же, ночь в глаза брызнула. Это, Дмитрич, пока не испытал – не поймешь, когда ночь ярче дня ясного кажется… Сдюжил я – я вот двое не сдюжили, хотя старше меня были и опытнее. Один сгинул навечно, другого медведь подрал насмерть. Вот это и называется, Сергей Дмитрич, удерж от ока бездельного. Глаз-то у нас всевидящим себя мнит, всеведающим, всезнающим, но закрыть его стоит – и беспомощен ты, словно болезнь страшная тебя одолела. Пуст взор у людей нынешних, как и речи пусты ихние, но обретешь взор внутренний и мысль громогласную – и пустое пустым перестанет быть. Вот что такое Магия Смертная, Сергей Дмитрич… Око твое, врага почуявшее, когда он в тысяче верст от тебя находится, слово твое, сказанное, но вслух не промолвленное, жальче стрелы разящее, поступь твоя, силу у сильного отнимающая! Торжество Убиения недругов, но почитание Смерти их и содружество с душами ихними – вот что такое Магия Силы Смертной…
Кристо Ракшиев (рассказывает):
Понятий добра и зла у них не существовало. Когда речь заходила об убийстве, о том Зле, которое он совершил, – Кривошеев не понимал всего этого с какой-то наивной, умиротворенной непосредственностью. Он часто говорил: «враг», «недруг», «вражина», «неугодный», «неприятель» – но эти понятия были достаточно конкретны и не формировали собой категорию. Когда Стефан (первый следователь, который допрашивал Кривошеева) , да, кстати, на седьмой день он не вышел на службу, позвонил, сослался на недомогание… Через сутки его поместили в наш же дурдом на почве какого-то припадка: насколько мне известно, он до сих пор там, совершеннейший овощ (психиатрический жаргон,полная неспособность больного совершать какие-то осознанные действия. –Прим. переводчика ), так вот… Мм-м, да! Стефан ринулся на Кривошеева, как бык на красную тряпку, обличал его во Зле и злодействе, но тот только щурился да плечами пожимал. Я происходящее понимал плохо, стенографировал почти машинально, в голову лезла чертовщина всякая… Стефан нервничал, а Кривошеев сидел, как истукан, – спокойно, величаво, отвечал размеренно. На попытки вывернуть произошедшее наизнанку – мол, зло вокруг вас, а вы добро несете, пусть и жестокое, но добро – отреагировал еще более равнодушно… «Я, – говорит, – понять не могу, чего ты мне тут лопочешь, а коли грамотный такой, так и лопочи сам с собой, без меня»… Стефана одернули, говорят – не суетись, не дави, может, пердун этот старый и сам колонется. Пятый день допроса я пропустил, о чем они говорили – не знаю… На шестой слушаю, понять ничего не могу, о каких-то врагах, о силе, кладбищах, ненависти. Стефан бледный, дергается, меня непрерывно останавливает, хотя, по инструкции, запрещено…
Но он мой непосредственный начальник, приказ есть приказ, если что не так –пиши рапорт вышестоящему. На седьмой день Борислав эстафету принял, на одиннадцатый – русским ее передал. Пишу, пишу… Тошно мне, Вит, сил моих нет никаких – как тошно…

Шестой день допроса:
Стоменов: – В природе не существует нравственных законов. Я все детство провел рядом с землей, травами, лугами, рекой, зверями дикими – и что-то о таких законах не слыхивал. Если ты в этом дока – так вразуми старика, а то я томлюсь, тебя не понимаючи… Столкнулся ты с неприятелем в чистом поле – он себе кумекает, что ты злой человек, а ты – что он зло для тебя непереваримое, и кто ж прав-то из вас, мил человек? Торжество жизни своей подле смерти чужой лучше всех почуешь, вот так-то, родимый. Без нужды букашков людских не тронь, а как есть нужда, так и мертви его, не жалеючи. Ты, Стефан, сам мысли смертные вынашиваешь, только хилый ты больно – и духом, и телом. Одна отрада, на пистоль свой надеешься – аль застрелю, ай застрелюсь, так ведь, милок? Так… Чего замандражировал-то? А ты, очкатый, не пиши, вишь – не хотит человечишко, чтобы ты это на бумаге своей калякал. Верно я говорю, Стефан? (следователь дергает плечом, запись продолжается) . Я тебя, букашонку, насквозь гляжу, все про тебя знаю. И не бахвальства ради говорю тебе все это (сигнал прекратить запись) , а только ведаю – надо говорить, и говорю тебе… Струхнул, не пошел на могилку? Да и шут с тобой. Ну, курлыкай дале про зло свое, а я послухаю…
Следователь (сигнал продолжить запись): – Объясните, почему вы убили эту девочку?
Стоменов (равнодушно): – Хошь, расскажу, как я ее убил? Послухай, Стефан, послухай! Взял я ее в полночь за обе ручонки, сжал крепко-крепко, она на меня глазищами своими глядит, не пикнет – это я ей СЛОВО шепнул заговорное, чтоб нема была. Левой рукой ручонки ее держу, а правой горлушко ее охватываю и сдавливаю, медленно-медленно, и в глазенки ей смотрю пристально, взглядом особым. Как только задохлась она, положил я ее на пол и танец исполнил специальный, колдовской – это, Стефан батькович, для того я сделал, чтобы обряд ее схоронный иным сделать… Ай, не понять тебе! Танцу этому Никола меня обучил, когда мы по украинам в двадцать первом шмыгали, особенный танец это, Силу сберегающий, а еще для того он надобен, чтоб хранители твои от тебя не отреклись. Как с хранителями своими уладился – одежу всю с девки снял и в ванну ее, чтобы кровь-то по полу не разливать. Отчикал у нее головку, кровь спустил, обмыл водицей, ну а потом, сам понимаешь, покромсал ее всю, чтоб уварить можно было… Значит… Эй, сынку, чего пот-то льешь, остынь!.. Очки, очки, плесни водицы Стефану, а то худо ему. Слаб ты, ой слаб, милок, ни на что не годен, зря я только воду в ступе толок. Ну, лучше? Лучше? Остынь! Все, хватит на сегодня, будя!
Кристо Ракшиев (дневники):
В столовой подсел к Фрейду. Фрейд – прозвище одного из наших психиатров, он научный сотрудник, специализируется, в основном на психодиагностике. Фрейд апатично ковыряет салат, на столе стоит начатая бутылка пива. Им можно, в отличие от нас…

– Чего там старый пердун? – столь же апатично, без интереса спрашивает он у меня. Стоменова все почему-то называли исключительно так. Я пожимаю плечами…

– Одно да потому – Никола велел, Никола сказал, Никола научил. То три дня не жрет ничего, то до бабы сорок дней не притрагивается…

– Ясно, – скучает Фрейд.

– А что ясно-то?

– Старо как мир… Во многих оккультных школах ученикам советуют хранить целомудрие, чтобы не тратить попусту свою энергию, – Фрейд вздыхает, опять берется за пиво.

– А почему три, а не семь и не одиннадцать? Почему девять? Почему сорок?
Фрейд смотрит на меня с секундным любопытством. Потом этот интерес возвращается к пиву.

– Три, девять и сорок – это поминальные христианские каноны.

– А тринадцать?
Фрейд рассматривает содержимое бутылки, словно прикидывая, хватит ему этого или нет.

– У древних евреев число тринадцать и слово «смерть» писались одним знаком.
Я понимающе киваю головой.

– Фрейд, слушай…
Он любит свое прозвище. Наверное, это ему очень льстит…

– Фрейд, а правда, что когда Сталина из мавзолея выкинули, то золотые пуговицы на кителе поменяли на латунные?

– Есть такое дело, – изрекает он.
Я вижу себя со стороны. Меня бьет озноб. Мне двенадцать лет, я стою у могилы своей мачехи и – плюю, плюю, плюю в ее камень, не в силах остановиться. Я пинаю сухие комья земли, и они рассыпаются в пыльные брызги…
Фрейд ушел. Толстая баба за стойкой размазывает разлитый кетчуп… Меня тошнит. Мне страшно. Шестнадцатый день допроса…
Шестнадцатый день допроса (Советы):
Стоменов: – Когда убиваешь человека, Сергей Дмитрич, правильнее всего будет похоронить его по-особенному. Когда человек простой, случайно или намеренно, другого человечка загубил – он его прячет, и чаще всего, как вы и без меня прекрасно знаете – земле его предает. Схоронить так, чтобы ни одна душа живая не узнала – смотрите, как интересно, Сергей Дмитриевич: вроде бы и спрятал, и похоронил одновременно. Только вот какая оказия выходит – кто то содеет, да и ума лишится от страха, или там от ожидания кары какой то всемогущей, а кто-то ненависть лютую к покойничку продолжает иметь. Но учил нас Никола – если убить кого хочешь – без лютости душевной делай это, а к помершему тем более злобы не храни. Могилки почитай, в них Сила для нас и хранителям нашим отрада будет. А коли на тот свет спровадил, а схоронить возможности не имеешь – хранителям милость сделай, а милость эта у нас, Смертной Силы Магов, выражается, Сергей Дмитрич, в танце нашем особенном…
Расскажу я тебе баечку одну, а ты сам прикидывай, сказка это али быль. В двадцать втором году, когда я с Николой и Игнатием по Украине бродили, подошел к Михаилу Ивановичу Калинину старичок один седенький, метр с кепкой, по имени Василий. И говорит ему: «Ты, Михайло Иваныч, меня послушай, потому как этот разговор тебе потом сгодится, жизню тебе поберегет. А сказать я тебе хочу вот что: скоро помрет Ленин ваш, Ульянов. Ты не дрыгайся, Михайло, а слухай спокойно. Так вот, схороньте его особенно, как управителей многих древних хоронили, земле его не предавайте, а сладьте избу ему почетную – и Силу получите: кровавую силу, но великую. А для тебя говорю особенно, Михайло, потому что укроет тебя это от смерти случайной». Сказал это Василий Калинину, да и след его простыл. И Михаил Иванович видимо, не забыл об этой встрече. Ведь не спроста же, Сергей Дмитрич, политбюро еще осенью двадцать третьего обсуждало вопрос о будущем захоронении Ленина. А кто предложил Ульянова на особый манер захоронить? Да Михайло Иванович, кто же еще!.. Он первый эту мысль – НАШУ МЫСЛЬ – высказал, а Иосиф Виссарионович поддержал ее горячо. И заметь, Дмитрич, товарищи Троцкий, Каменев и Бухарин были против МЫСЛИ НАШЕЙ, считали, что Ленина нужно хоронить по русскому обряду, земле предать… Ну, а теперь кумекай дальше: кто долгожителем партейным сделался – Калинин или Бухарин, ась? (следователь улыбается) . Вижу, постигаешь ты меня, Сергей Дмитрич, и это ладно. Слухай еще историю…
В 1973 году один человечишко недалекий приноровил на себя бомбу
самодельную, чтобы Ильича, значит, взорвать (следователь кивает). Вышла, однако, оказия в замысле его… Человечишко-то сгинул, а телу Ильичову хоть бы хны. Ни повреждения, ни царапинки, чудеса – да и только. Вот так-то, ребятушки, в смерти Сила великая имеется, только знать о ней надобно – и не сладят с тобой ни умысел, ни случай…
Знаешь, Сергей Дмитриевич, как русский люд говорил раньше: «Покойника не поминайте лихом». Теперь говорят иначе: «Не поминайте лихом», по сути – о себе как о покойнике просят. И ничего худого в этом нет, смертный час не приближается. Уважь смерть чужую – защищенней будешь на свете этом, почитай Мертвых – Сила к тебе придет, могущество великое… Не отнимай у мертвого того, что положено ему никогда не мути мир иной, мертвый мир, кровью и жаждою зальют они землю нашу. Потеряли вы в Сталина веру – и выкинули его из пристанища его. Крадучись делали, суда живых людишек боялись – а надо б мертвых страшиться… Пуговицы золотые с кителя срезали, на простые блескучие поменяли – зачем, Сергей Дмитрич? Никола нам всегда говорил: «Положена с покойничком рубаха добрая – и пускай навечно с ним останется, а положены злата и каменья разные – тем паче с ним всегда должны быть».
Следователь: – Скажи, Андрей Николаевич, – вот могилами ты пугать горазд, жизни человека лишить можешь – знаю, верю, а вот другое мне интересно: польза есть от тебя и магии твоей людям другим, в сто крат тебя более духом слабых, силы магической не имеющих, а?
Стоменов: – Ишь, заговорил как… Никак вид на меня имеешь? Умыслы твои чую, только, Дмитрич, ты меня сейчас не искушай, так как не время еще. Никола нас как поучал – человечка другого Человеком сделать, Силу ему дать, от хвори избавить не хитра наука, много мастеров найдется, а вот Силу его отнять, жизни лишить, своей жизни торжество предоставить – трудна наука сия, опасна, не каждый ее одолеет. Смогешь сгубить – смогешь и спасти, коли нужда такая будет. Со смертью сдружишься – жизнь посеять сможешь. По деревням проедь, Дмитрич, много старух ты найдешь, которые кровь заговорить смогут, чтобы течь перестала, да не найдешь таких, что слово шепнут – и кровью изойдешь ты. Вон видишь писаку нашего – он на головку слабоват будет, я лишь мизинцем пошевелю, а кровь отовсюду пойдет у него – чрез нос, глаз, ухо и рот… Не-е, ты, сынок, успокойся, не вздрагивай, это я для образности сказал, в смерти твоей нет мне проку. Но на головку слаб он, Сергей Дмитрич. Вот таков ответ тебе будет. И говорю я тебе правду истинную, потому как врать мне без надобности…
Вот какая интересная вещь получается: есть закон такой магический, который ведает, что многие или все предметы, находившиеся в контакте, продолжают взаимодействовать после разделения. Закон этот славу дурную имеет, так как пользуются им исключительно для того, чтобы человека портить или здоровья его лишить, а то и жизни. Почему – неведомо мне, Сергей Дмитриевич, посему как наша правда будет – если вещица с человеком соприкоснулась, то, вещицу эту используя особенно, можно не только болезнь ему причинить, но и от хвори поправить; можно не только жизнь забрать, но и сохранять ее надежно, как оберег иногда сильный хранит. Никола нам глаза раскрывал на все на свете, слепы мы были, как котята народившиеся… Вишь, Сергей Дмитрич, я все еще на вопрос твой ответ даю. Утерял ты заколку свою галстучную – я, ее пользуя, силу имею кровь твою спортить необратимо, иль, напротив, печени твоей послабление дать серьезное. Это для нас баловство будет, дело нехитрое. А вот если слушаешь меня внимательно, интерес имеешь, расскажу я тебе о принадлежностях людских, в Смертной магии особенную Силу имеющих.
Если далек человек от тебя, в тысяче верст расположен, а тебе иль помочь ему надобно, иль жизнь его забрать – обратись к хранителям своим, чтобы сказали они тебе точную дату рождения человека этого. Если баба это мужняя, с фамилией чужой – узнать надобно, как по родителям она называлась. Еще хранитель сказать тебе может, как кликали человечка этого, прозвище его или имя ласковое. Этого достаточно будет, чтобы Силу над ним возыметь на веки вечные. Ну а если близок человечишко – многое из потреба его годным будет:
перво-наперво волос его, состриженный или оброненный, ногти стриженые, зуб утерянный, кровь истекшую. Потом человечишко исходит – платочек ему дай свой оприходовать, а затем прибереги – власть ты над человеком этим обрел. У мужика еще, ясно дело, семя, а у бабы – выделения ее кровавые… А если кушаешь с человечком нужным – хлебушек, им кусанный, но не доеденный прибери, или тот кус, которым поперхнулся он опрометчиво, ­– уже в этом кусе смерть его содержится.
Из вещей особо годны сродненные с ним предметы – может быть, это именные часы будут, или брошь фамильная, иль еще какие-то родословные украшения. Попало тебе это в руки – и царем судьбы человека этого сделался.
Еще хороша фотокарточка или портрет художественный. Но самое средство сильное – земля могильная, где родня его похоронена. Обращаться с ней нужно осторожно, особенно если не ведаешь, для чего это надобно…
Все, Сергей Дмитрич, страшатся, когда покойничек снится, дурной приметой это считается, смерти предвестником… И правда, и неправда в этом сокрыта. Привиделся тебе мертвый во сне – благодать в этом, и худо с человеком сделаться может, если он прихода этого страшится, от прихода этого отбрехивается. Многие поминать покойного начинают, блины да кутью готовить, да только не еда со стола вашего нужна ему, а духа вашего почитание и уважение. Тогда он от смерти скорой оберечь сможет, хранителем незримым стать, а по смерти вашей примет радушно.
Расскажу я тебе, Сергей Дмитрич, еще историю одну. Было дело это в июне 1941 года, а если точнее быть – то в ночь с 21 на 22 июня – один весьма научный букашка человечий спустился во вскрытую гробницу Тимура, завоевателя великого, кровожаждущего, и череп Тимуровский в руки берет…
А что через несколько часов случилось – ты и сам, Сергей Дмитрич, знаешь без моего. Деда-то своего, почитай, потерял в Великую Отечественную, да? Ты можешь сказать – мол, случайно все это вышло – да только говорю: не случайно все это!
Следователь: – Складно кроешь, Андрей Николаевич…
Стоменов: – У кого жизнь складно идет, тот и говорит знаючи. Много я по свету погулял, видел разного, слышал дельного и бездельного, но еще больше знаю того, чем Никола с нами делился. Правда его была, много раз пришлось убедиться в этом. Бродишь по уезду – народ дикий, смурной, суеверный, верят во что ни попадя. У смоленских своими глазами видал, как кол осиновый мужики в могилу колдуну своему помершему вбивали… Боялись колдунов этих – страсть как боялись, да только там предрассудки одни, а проку немного.
Вологодский колдун, помираючи, совет дает: если в поле умереть мне придется, то в избу не вносите, а коли в избе смерть придет – выносите не ногами вперед, а головой, а у первой реки остановитесь, навзничь в гробу переверните и пятки или жилы подколенные подрежьте. Скажи мне, Сергей Дмитрич, чего ж это за колдун такой, что знать не знает, где смерть принять придется, догадку строит, а?
Следователь: – А ты, никак, знаешь, Андрей Николаевич?
Стоменов: – А то как же! И смерть свою знаю, и время ее… Грош бы цена слову моему, если над другим потешаюсь, а сам таков же. Нас, Сергей Дмитрич, немного Магов Смертных на земле этой ходит, и каждый кончину свою доподлинно ведает. Кто сто сорок лет проживет, кому не боле сорока полагается, мне вот восемьдесят Николой заповедовано. Он известие имеет, кому когда правильным умирать будет, и никто еще из кривошеевских и никитовских не ослушался его. Не было такого! Не ослушались и те, кто на смену покойничкам нашенским пришли…
Следователь: – А что, ослушаться можно?
Стоменов: – Да вроде бы и не понукает никто, только никому это на ум не пришло. И говорю я это не потому, что мысли в нас такие бродют, а лишь потому, что много с человеками судьбы обычной, непримечательной делов иметь пришлось. А вы другие, вас постоянно сомнения одолевают, вопросы разные, вроде: «А что, если…» да «Каков в этом смысл?» Моя душа прозрачна, Сергей Дмитрич, прозрачнее родниковой воды будет. Вот тут ваш дружок потешный голос свой надсаживал, что, дескать, кровью замутнена водица моя, да только не пойму я, о чем это он… Живу я светло, потому что знать не знаю, для чего я живу и почему вот говорю тебе все это. Так уж у нас заведано – известно мне, что сподручник мой в Красноярских краях исполняет, но не ведомо, для чего я здесь и какова польза от этого.
Следователь: – Значит, Никола ваш всеми вами управляет?
Стоменов: – Никола свое деет, он к царству мертвых ближе всего будет. А нас Хранители направляют, совет дают, о спокойствии и безмятежности нашей исправно пекутся. До знакомства с вами, мужи государственные, Андрюша – висельник был ко мне других ближе, а теперь – Андрей, от тифа сгинувший, со мной денно и нощно рядом. Ты, Сергей Дмитрич, чую я, предположение имеешь, что Никола вообще смерти не имеет, так ошибаешься ты… Николе сейчас сто пять годков будет, и отпущено ему до конца века нынешнего прожить. Сказку, небось, читали: «Жили они долго и счастливо и умерли в один день…»
Все-таки умерли, Сергей Дмитрич, хотя и после того, как «долго и счастливо».
В 2001 году в Мир этот новый Никола придет. Звать его, конечно, по– другому будут, год, который назвал я, не день рождения его означает, а день Прихода к нему людей, в силу его уверовавших…
Кристо Ракшиев (дневники):
В 1919 году деревня Кривошеевка опустела. В день ухода в деревне, по словам Кривошеева, находилось пятьдесят четыре человека, ушло же сорок девять. Пятеро были детьми от трех до одиннадцати лет, их всех тихо передушили и тщательно, с любовью, захоронили на кривошеевском кладбище. Ни слез, ни причитаний не было, психоз полыхал вовсю. Я не знаю, как назвать ЭТО по– иному… Тридцать два мужика и семнадцать баб разбрелись по миру в только им известных направлениях. Нет, кое-что мне теперь известно. Сам Кривошеев, в конце концов, приноровился в Софии. Никола – хм, недурно устроился, в Филадельфии. Кто-то, я так понимаю, сейчас в Союзе, в Красноярском крае… Марфа умерла в 1939 году в Югославии, Ерофей, отец Николы, умер в 1969 году в Казани. Народился уже давно их новый дьявол, тоже где-то в Советах.
Я полез в литературу искать день его рождения: Кривошеев сказал, что народился он хоть и в год другой, но дни схожие со смертью Гришки Распутина. На Гришке, по его словам, печать смерти за два дня организовалась, вот и Никола новый родится, с печатью этой соотнесенный. Григорий Распутин, фаворит царский, был убит в Юсуповском дворце в ночь с шестнадцатого на семнадцатое декабря, то есть, если я правильно понял разглагольствования Кривошеева, дьяволище их родиться должен или четырнадцатого, или пятнадцатого декабря.
Черт, черт подери, чем я занимаюсь?! С чего он взял, что у меня с головой что то? Врачи говорят – сердце береги – болит, зараза… Надо меньше курить, меньше курить… Поголодать, что ли? Ишь, не ест по три дня, а не скажешь: розовощекий, глаза блестят, зубы… как ему удалось сохранить такие зубы?
Пишу про магию дальше…
Голодать, с бабой не спать, молчать – мало! Главное, чтобы та сила, которая в тебе рождается, толкает на усилия нечеловеческие, чтобы жажду свою притупить, успокоить – эта Сила должна быть подчинена, но не утихомирена, а напротив, усилена еще больше и направлена вовне. Если эта Сила в тебе обуздана – дерево с корнем из земли вывернуть сможешь, за версту от тебя стоящее, одним только взором пристальным. Поверить я в это не могу, но Кривошеев утверждает, что это так. Странно, но ему никто из следователей не предлагает проделать какой-либо фокус из тех, о которых он рассказывает. Хотя… Про печень полковнику помянул – случайно, или знает что-то? Знает, что у меня детей нет. Непрост дед, ой, непрост. Говорит чудно – то как академик вещает, а то говором каким-то чудным … Я справился у Фрейда относительно воздержания, он говорит, что это обычное дело, сублимация, ну и прочая ахинея. Фрейд – он и есть Фрейд.
Голод ослабляет человека. По Кривошееву же – силу дает, если правильный подход иметь. А в чем подход этот заключается, мне не понять. Почему, например, нельзя голодать, если до этого другой голод не познал – вожделение сексуальное? Почему? Почему сначала раззадорить человека нужно, чтобы потом предмет желания у него отнять? Почему ругаться нельзя? Фрейд говорил, что ругаться полезно, нервное напряжение снимает… Кривошеев говорит иное. Почему, почему, почему? Ну, молчу я, положим, сорок дней и даже больше – и что, магом заделаюсь? Немые, выходит, самые невозможные маги будут! Так ведь получается?
А ведь про Тимура я думал, что наврал Кривошеев. Полез в литературу – а это правда, правдивей не бывает. «Букашкой» этой, как его Кривошеев назвал, был известный антрополог и археолог Герасимов…

Следователь: – Ну и как, выдернул хоть дерево одно с силою такой, а?
Стоменов: – А пошто драть, я и так Силу свою ведаю. Не понимай все так доподлинно, Сергей Дмитрич, я ведь образно говорю. Силу иметь, чтоб врага сокрушить, как говорил я уже, – не велико искусство. Сила истинная Магическая – обессилить мир окружающий для покоя твоего, да для дел тех, о которых хранители заповедывают. А чтобы Силу эту, если имеешь ее, не утерять, не растратить почем зря – надобно уметь эту Силу приумножать периодически. Если ты человек обычный будешь, но Силу обрести хочешь нечеловеческую, то удерж разный познать тебе надобно в мере необходимой, и если достойным будешь в этом – и Сила будет у тебя. Маг Смертный удерж нечасто делает, потому как управляться с ним умеет, а Силу его великую дает ему царству мертвому поклонение, Хранители его, да еще и царство мысли смертной.
А что есть такое это царство смертной мысли – растолкую я тебе сейчас… Если ты один, Сергей Дмитрич в комнате большой папироску свою смолишь, то в комнате ентой дым будет чуяться. Если много людей, окромя тебя, еще в этой комнате папиросками дымят, то, как говорят? Накурено, хоть топор вешай. Вот так и страх смерти у людев будет – если один человечишко боится, то в царстве ином чуется это, а коли весь люд земной страх великий испытывает, то и в царстве небесном дым огромадный складывается. Дым этот – как электричество будет: он убить сможет, а может свет дать и силу большую. Вычитал я, Дмитрич, что слово есть научное для электричества этого небесного, сметным страхом насыщаемого – грегор называется, или как его там (скорее всего Кривошеев имел в виду эгрегор – гипотетическое ментальное образование любых коллективных идей. – Вит Ценев). Ничего на свете нет сильнее грегора этого: все переменчивым будет – идеи разные, мыслишки, веры, жизнь любая – только Смертная Сила вечная есть, не знающая ни моралей, ни истины, ни времени, ни законов ваших физических. Мы, Кривошеевские, к грегору этому присоединены крепко, потому как питает он нас Силою и энергией.
Следователь: – Скажи, Андрей Николаевич, если есть ответ такой, вот какую вещь… Ты тут много о магии толкуешь, о силе вашей громадной, да о том, как ты, собственно, магом сделался – а вот обычный человек, тебя послушавший, назидания твои исполнивший – сможет ли он магом сделаться?
Стоменов: – Сможет, Сергей Дмитрич, люд некоторый к Магии Силы Смертной приобщение иметь, да только выйдет из этого толк немногочисленный. И дело даже не в том, что нет у люда этого Учителя, которому верить они будут беззаветно и беспрекословно, а в том, что больно уж сор велик в головах людских… На протяжении многих и многих лет своего становления человек учится все больше взаимодействовать с миром на основе общепринятых умозаключений, и все меньше – на основе непосредственного переживания этого мира. Для обыкновенного человечишки окружающий мир имеет особенность постоянно не соответствовать представлению об этом мире – от того человечишко этот так часто страдает и так часто разочаровывается… Маг Силы Смертной не ведает, что такое разочарование, потому как принимает мир таким, каким он себя предъявляет. Много ли людей, Дмитрич, умеют принять деяния земные таким вот образом?
Ты можешь подумать, что если не разграничивать в мире добро и зло, то наступит великий хаос… Тогда скажи, отчего в природе зверь лесной деления не имеет на праведника и грешника – но не случается от этого никакой беды? Ты, Дмитрич, можешь и другое мыслить – что я путаницу имею: то калякаю о том, что Сила большая всегда в противоположности своей будет, а то, что нет этих самых противоположностей в природе земной. Да только не путаю я, потому как говорю о противоположностях как о категориях, а вы – как о качествах…
Следователь (перебивая): – Ну, Андрей Николаевич, удивляюсь я тебе! То говоришь ты, как обычный мужик деревенский, а иногда послушаешь – прям как ученый речи излагаешь!
Стоменов: – Научных мужей ваших не переспорить мне будет, словами мудреными не владею, да только и без нужды мне все это. Не мое время и не моя участь – людев Магии Смертной учить. Время придет – и войдет семя Николово в силу свою великую, тогда и Маг этот, тот, кто Николу сменит и управлять всем будет, – он знание дать сможет…
Кристо Ракшиев (дневниковые записи)…
Полковник Государственной безопасности Советского Союза Сергей Дмитриевич – это все, что я о нем знаю. Я не знаю, почему здесь именно он, а не кто-нибудь другой… Я не знаю, почему он без устали ведет допрос день за днем, не зная отдыха, без выходных… Где те трое подполковников, которые приехали вместе с ним?.. Облюбовали, наверное, пляж и нежатся под лучами солнца… Может быть, они главнее его, хоть и по званию ниже – и приехали сюда отдыхать, и только он, этот Сергей Дмитрич, здесь для того, чтобы узнать что-то важное у этого Кривошеева… Никакой, конечно, это не допрос – так, беседа двух друзей, дороги которых разошлись и снова сошлись через некоторое время… Только руки, намертво прикованные к столу у одного из «друзей», возвращают меня в реальность происходящего. Иногда мне кажется, что оба они, время от времени испытывают некоторую досаду от этой реальности. Полковник сбросит с себя эту маску, они обнимутся, забредут в какую-нибудь квартирку на окраине и начнут ненасытный торопливый треп – без всяких условностей – без протоколов, приказов, инструкций, наручников и прочих формальностей…
Кривошеев не устает говорить. Он может говорить по шестнадцать часов непрерывно: не вспоминая о еде, питье, туалете наконец, не выказывая никаких признаков усталости. Говорят, он спит не больше четырех часов в сутки. Он пьет или дистиллированную воду, которую сначала замораживают, а затем оттаивают – как он просил, или травяной горячий чай без сахара. Иногда просит мед к чаю, обязательно сотовый… Охрана болтливая, да и любопытных много.
Всем интересно – чем живет этот старый пердун, чем он дышит, чего делает. То, что происходит в его палате, знает половина персонала, и секрета в этом нет… То, что происходит на допросах, – знают человек шесть, не больше, включая самого Кривошеева…
Его кормят так, как он пожелает. Я приблизительно знаю его меню… Утром он выпивает чашку своего травяного чая и ничего не ест. Кушает он днем, хотя нет, скорее вечером, часов в пять или шесть, когда как… Одна неделя у него исключительно вегетарианская, в следующую он спокойно ест мясные блюда. Мясо или отварное, или едва поджаренное… Небольшой кусочек хлеба… Никакой сдобы, сладкого… Солью пользуется исключительно редко, не признает ни соусов, ни мясных приправ… Больше одного раза в день он не ест. Приблизительно раз в неделю не ест вовсе целые сутки, только пьет в небольших количествах чай или воду… Три дня не ел совсем – и никаких тягостных признаков в нем я так и не углядел. С ума можно сойти! Один раз попросил граммов пятьдесят красного вина… Горшочек с его проклятой землей ему принесли, чему он был вполне доволен… Черт!
Я потихоньку рассматриваю его иногда… Твердые, мужественные черты загорелого лица, ровные белые крупные зубы, мягкая седая борода, густые седые волосы – ни одной плеши и залысины, несколько крупноватый нос, влажные губы, подтянутое сильное тело без единой капельки лишнего… Он кажется мне рано поседевшим зрелым мужчиной, я бы не дал ему и сорока, если бы не эта абсолютная седина – она сбивает с толку, указывает на возраст. Или он рано поседел, и ему, конечно, совсем не восемьдесят. Ни одного лишнего движения, полное отсутствие нервозности и волнения… Никогда не потеет, не изменяется в лице, я ни разу так и не увидел, чтобы он побледнел или покраснел… В каждом его редком движении, несмотря на прикованные руки, – спокойствие и невероятная внутренняя сила…
Я смотрю на наручники, которые сковывают его руки. Мне кажется, что, если он захочет, он разорвет их легче, чем некий могучий силач рвет в руках колоду карт…
Четырнадцатый день допроса:
Стоменов: – Противоположность, Сергей Дмитрич, великое чудо есть, но только и есть в этом каверза одна неявная. Было дело у меня, лет пятнадцать назад я долго с одним человечком разговор имел… Понравился он мне как то, глянулся, ну я ему и поведал многое. Хранители не противились, человечек этот слухал меня на полном сурьезе с год, не менее. Да только оказия в этом вышла вот какая… Заноровился он, как и мы, Магом Смертным сделаться, и все указы мои исполнял в великой точности, да только и погубила его ретивость эта. Беды ваши многие, Дмитрич, от того выходят, что вещей неизмеримое количество понимать вы стремитесь с позиций – «черное иль белое» – и не иначе. Смотри, как выходит: если здоровье человек имеет крепкое, то силу большую он через хворь обретет. Есть и слово научное по поводу этому, не помню… Коли схворнул один раз, то потом уже и не заболеет ни в жизнь…
Следователь: – Иммунитет!
Стоменов: – Ну пускай и мунитет твой, спорить не стану. Но коли шибко нездоров ты будешь, то где Силу-то искать будешь, ась?
Следователь: – В здоровье получается?
Стоменов: – А где ж еще? Сила всегда там, где тебя нет, то бишь в противоположности твоей. Она, Сила энта, всегда ускользает от тебя, Сергей Дмитрич, и это надобно всегда помнить. Когда книги я разные читать удумал – ну, право слово, смех один: чего то там поделай, да и магом огромадным станешь… Так не бывает, и ты это крепко попомни: куда бы ты не встал – в том, что напротив тебя, всегда Сила большей будет, но как только ты противоположность пользовать начал – тады то, чем ты был и где стоял, усиление поимеет. Оттого и выходит, что путь единственный и непримиримый всегда слаб есть. Тот человечек, с которым я разговор имел, так этого и не уразумел. Силу он поимел, да только новым добрым Богом мнить себя стал, добро свое чинить настойчиво, да и вскорости злом уделался, если понятиями вашими изъяснение давать. Уделался – да так и остался, ну а исход здесь ясный имеется – погиб человечишко этот, так как дела ерепенился великие провертеть, а Силу свою порастерял вконец… Если, Сергей Дмитрич, казнь для людишек чинишь во блага великие государственные, то попомни – на казненных трех одного помиловать надобно пренепременно, а опосля – всем следующим трем преступникам милость дать и отпущение. Вот так Сила может быть большая государственная. Я это тебе открыто глаголю, но смутно, догадкою, это и так действие имеет: возьми времена послереволюционные – то, значит, террор красный, людишек толпами огромными в царство небесное отсылают, а то крестьянству да люду разному послабление большое идет. Иль то людев заарестовывают в еще больших количествах, а то амнистии всякие объявляют враз – все от того будет, что догадка есть о законах этих Силы Великой, да только пользование имеет случайное, догадочное – а от того и выходит, что дело, плодным быть могущее, пустым выходит…
И вот еще что скажу, Сергей Дмитрич. Если ты в люду обычным просто более сильным стать хочешь, то пользуй средства, которые для целей твоих в оппозиции будут. Ну а если ты Силу великую заиметь желание имеешь – то своею оппозицией стань на какое-то время.
Слушай, Дмитрич, баечку одну – она еще не совершилась, но совершится через некоторое время. Я тебе ее поведаю, а ты… Ну, твое дело будет… Объявится в России лекарь один очень толковый. Он деток лечить будет, и так дельно, как никто до него этого не делал. Да вот только случится с лекарем этим странность одна: потянет его этих самых деток убивать иногда. Сотням детишек хворь уберет, а одного сгубит потихоньку. Тянуть его к этому будет тягою непостижимой. Потом этого лекаря изловят и казнь ему сделают через расстрел.
Лекарь этот догадку свою смутную выскажет – да только не прислушаются к нему, а он примерное людям скажет, что я тебе говорю. Сила могучая в противоположности скрыта, и он эту Силу обрел случайно… Знаю, знаю, Сергей Дмитрич, не уложить тебе этого в головушке своей, да и другим объяснение дать не сможешь. Но только вокруг оглядку сделай, к вещам многим присмотрись внимательно – и уразумеешь, что моя правда будет. Возьми хотя бы немца – вишь, какой миролюбивый стал, живет сыто, ни на кого зла не держит. Много ли толку будет, если удумает он реванш взять? Так я тебе скажу точно – никакого проку, а одна погибель и досада. Немец это чует, потому и миролюб такой сделался, противоположность свою обрел. Ну а век этот выйдет весь – гляди да меня вспоминай, опять немец зашевелится, ретивым сделается. Потому как хватит, Сила прошлая слабить начинает…
Вит Ценев:
Противоположность – не противоположность, не знаю, прав Кривошеев или не прав, да только насчет немцев он не обманул. На дворе десятилетиями было холодно, была «холодная война», и мы все это время жили в неявном страхе, что когда-то война начнется, когда-то империалисты ее развяжут… Но на дворе 1996 год, когда я пишу эти строки, немец действительно сыт и миролюбив, имперских планов не вынашивает и приходится признать, что это объективный факт. Кривошеев сказал, что еще до двухтысячного года постепенно начнется обратный процесс, но до этого еще четыре – шесть лет, не меньше…
А вот что за врача он подразумевал – я так и не узнал. Наверное, не было такого…
Примечание переводчика: Мне пришлось дерзко вторгнуться в пространство этой книги. Автор был поставлен в известность и дал добро на прямую ссылку.
София, видимо, не очень интересуется известными преступлениями в России.
Такой лекарь действительно существовал, это был известный детский хирург, доктор медицинских наук Алексей Сударушкин, казненный в 1981 году за половое надругательство и убийство детей…
Двенадцатый день допроса, 6 августа 1978 года…
Стоменов: – Самым занятным, Сергей Дмитрич, то будет, что Магом Силы Смертной чаще всего люди сами по себе становятся. Я этим не то имею в виду, что Магов этих рыщет по планете неисчислимые тысячи, нет, нас мало, может, пятьдесят будет на землях всех, а может, и того меньше… А то имею, что науку эту преподаем мы исключительно редко. Вот я один разик попробовал, да только не вышло у меня, Никола одному науку полную дал, да еще одна, Никитовская Дарья, мужика одного в разумение привела великое… А так – семя Кривошеевское по миру ход имеет, вот иногда к третьему колену плод ладный и делается. Никакой науки от нас он не ведает, а просто жизня его так укладывается, что приходит он к нам вольно или невольно. С ним, пока он еще хранителей не ведает, все равно они незримо рядом будут, от смерти его сохраняют и от калекства – но ни от чего более. Муки у него будут душевные и физические – пускай, трудности всякие и удерж разный – хорошо, потому как через это он к нам и прийти сможет. Мы этого нарочно не делаем, а так – само как-то все устраивается, как надо… Если не сдюжил такой из роду нашего, руки на себя наложить вздумал – то хранитель его никогда не остановит, потому как: чему быть – тому и быть. Был и другой еще, Кириллом звали, семя земель Алтайских – да только не сдюжил он на году двадцать четвертом, ума лишился напрочь, как первый ваш докучник, который со мной калякал…
Следователь: – Суровые вы люди будете…
Стоменов: – Это если по-людски, по-обычному кумекать, то может, и суровость есть, да только по нашим понятиям нету здеся никакого, о котором толкуете вы так много. Природности нашей земной – хоть Кирилл ентот в дом душевный попал, хоть муха на взгорке бзднула – никаких трагедиев не будет. Думаешь, слезу кто-то по нему пустил? Пустое все это… Родители его – те, конечно, убивались шибко, а нашему роду Кривошеевскому да Никитовскому – прок один, и ничего иного, потому как род крепок быть должон и слабости внутренней в себе не иметь…
Следователь (перебивая): – Стоп! Стоп! Секундочку, Андрей Николаевич! Это что выходит – если я ребенку своему кровь дал, чтобы его жизнь спасти, – я что, род свой ослабил?..
Стоменов: – Ты, Дмитрич, холм с горой не путай… Какой у вас род-то? Потеха одна… Семью царскую или больно знатную уразумей – нешто род силен их, если семя они друг дружке дают в строгости? Мы знание друг дружке передаем и Силу великую, а они? Богатства свои да чинства с лаврами – разве сильным этот род будет? Уважать его будут людишки мелкие – это да, да дохторов знатных нанять можно, чтоб пеклись о хворях их многочисленных… Вот и вся сила их худая…
У меня, Дмитрич, да и у каждого из Никитовских и Кривошеевских по девять хранителей будет у каждого. Мои Андрюши заботу имеют, чтобы со мной смерти случайной не вышло или еще какой оказии. Но даже случись так, что не смогут хранители тебе подмогу оказать, – неужто ты думу имеешь, что кто-то из рода нашего подсоблять мне будет? Никогда этого не случится, потому как все необходимое дано тебе родом твоим и боле никто о тебе персонально не печется. Сгинул ты – никто не обрадуется, но и никто не закручинится, а выжить смог в минуту тяжкую, сдюжил – так ведь и тогда никто открытку проздравительную не шлет и поклон уважительный не бьет… Мы целое единое есть – и в то же время каждый сам по отдельности будет, так заповедовано, так наказано, таковы Законы наши… Ты только не подумай, что я могу вот так запросто людьми лихими в переулке убитым быть, иль, положим, под машину грузовую попасть насмерть… Это я так, для слова красного сказал, чтоб ты, Сергей Дмитрич, меня уразумел лучше, но только не бывать такому в жизни нашей. Сами мы в царство мертвое уход делаем, когда время нужное настает, – и никому другому вместо нашего не сделать смерть семю Кривошеевскому…
Следователь (прищурившись): – А что, Андрей Николаевич, скажешь ты мне, если сообщу я, что бумага одна на тебя из Москвы прислана, где приказ имеется расстрелять тебя в ближайшие дни за преднамеренное убийство с отягчающими обстоятельствами? А?
Стоменов: – Так нет у тебя такой бумаги, Сергей Дмитрич, и не будет никогда.
Следователь (задумчиво): – Верно говоришь, такой бумаги нету… Но ведь прийти может…
Стоменов: – Не придет, Дмитрич, как я это знаю, так и тебе это известным будет… А потому меня не испытывай понапрасну, потому как сердце у меня крепкое да уверенное, а хранитель всегда или рядом, или придет по моему желанию. Судьбы будущные я многих знаю наперед, а уж свою и подавно, да в превеликих точностях. Только семя третьеколенное Кривошеевское или другое чье редкое, случайное, которое на пути к Магии Силы Смертной находится, сгинуть может, потому как не удержит, не сдюжит. Но если удержит и Магом станет – только своею собственной смертью умрет – и никакой другой…
Восемнадцатый день допроса…
Стоменов: – С вами, такими учеными, да начитанными больно – ой как не просто разговор весть. Говорю я тебе, Сергей Дмитрич, многое, а сам чую – если б ты вовсе не понимал, о чем толкую я, то и ладно, да вот только ты на свой манер все разумеваешь. Разъяснять мне скушно, да и горя не будет, если ты так и не уразумеешь ничего… Мы, Кривошеевского рода, не спорщиками будем, как многий люд ученый, а умельцами – хошь узнать если, то я поведаю, а твое своим сменять надобности не имею.
Ты вот со мной чего речи уважительные ведешь, а? Знаю, Сергей Дмитрич, знаю… В секретах предполагаемых нужду имеешь великую. Про шапку –невидимку говорил я? Говорил. Как хвори многие одолеть – говорил? Говорил.
Как Силу Великую обрести – сказывал? Сказывал… Но только я многое уже сказал, а тебе все мнится – что вот-вот, еще чуточку – и я, глядишь, какой– никакой, а секрет тебе перескажу. Но говорю – многое поведано, да малое принято.
Нешто мне Никола, ты думаешь, сказывал, как до деревни своей добраться, когда в лес меня отвел, ослепил на время да и покинул? Как от зверя отбиться, как ориентир сообразить, как с голоду и жажды не помереть? Ничего из того не было сказано, а только бросил он меня в лесу – а я ему благодарен остался, потому как выжил и науку великую поимел… Ишь, как у людев все просто выходит: ты сказывай, а я исполню в точности. А ты пойди, как в сказке, туда – не знаю куда, да еще найди кое-что – тогда или Магом сделаешься, или разум утеряешь, или сгинешь вовсе… (следователь барабанит пальцами по столу). Есть карты одни для гаданиев – так вот, там первая карточка будет Маг, а последняя – дурак (имеются в виду карты ТАРОТ. – Примечание автора) …
Ты, Сергей Дмитрич, не серчай, я тебе не для того это говорю, чтоб обиду тебе
сделать, а лишь потому, чтоб слово мое проком тебе было, а не обузой…
Когда удерж я познавал голодом, сна лишение надобное, слово вслух не проговаривал да сдюживал тяги плотские – нет, не о том я думу имел, что, мол, удержусь да и стану Магом великим. Если ты за мыслею этой вслед пойдешь, то, конечно, сдержаться можешь, да только проку от этого будет негусто. Роду же Кривошеевскому да Никитовскому наказано было – удерж познавая, Силу в этом найти сумейте… Найдешь – не найдешь, дело хозяйское, бранить никто не станет, да только старайся все же найти ее. Коли не вышло, сорвался – всегда повтор можно сделать, да вот только хуже будет, если удерж имел, но Силу там не обнаружил. От того и выходит – чуешь, Сергей Дмитрич – что удерж чаще всего есть цель, а важность вся – перетерпеть и не более, но для нас до конца дойти не главное будет, а главное – найти пользу великую в процессе ентом.
А посему и получается – мается баба весом грузным и голод несет справно, потому как шепнули ей на ушко, дескать – поголодаешь, так и похудеешь враз.
Только баба эта дни свои удерживает, а сама – как грузной была, так и есть…
Вот я и ведаю – если денькам счет ведешь, ждешь только, когда удерж твой закончится, то и Магом не сделаешься.
Следователь: – И впрямь, как в сказке про «Поди туда…»
Стоменов: – Когда мне девять лет было, или около того, игрались мы во дворе в полдень, а тут мамка моя приносит нам пирогов печеных с капустою. Каждому из ребят по пирогу вышло. Разобрали мы их, а они горячие больно, руки еще жгут… Пока я свой остужал, один из старших свой проглотил – да и хвать мой из рук – и бежать… Я, помню, заревел и за ним погнался, а навстречу мне Никола подвернулся с волком своим. Волк подле него семенит, пасть щерит, но глаз у него не злой. Никола мне допрос учиняет, пошто, мол, ревешь и чем обижен будешь, ну я ему все и выклал как на духу. Несправедливо, говорю ему, нечестно Федька наш со мной поступил. Думал, он за меня заступится. А он меня – цап! – за ухо, да больно так – и в лес поволок. Я ору дуром, слезами заливаюсь, да тут он ухо мое отпустил и толкнул меня легонько. Упал я на землю, головой тряхнул, слезы утер – гляжу: нос к носу лежу с муравейником огромным. Мураши снуют тыщами туда-сюда, в глазах мельтешат… Тут мне Никола и говорит: «А ну, Андрюха, кажь мне на муравейник ентот – увидеть хочу, где справедливость в ем обитается»… Посмотрел я на него, потом на муравьев опять поглазел: «Дядь Никола, дак это ж мураши!» – «Ну дак и что ж с того? Справедливость, Андрюха, – она или везде, где только можно, или нигде вовсе. Вот заляг здесь – и гляди в оба: как только справедливость учуешь, так беги ко мне в дом, что есть мочи, и докладывай. Растолкуешь мне все, как следует, тады я твою беду поправлю так, как захочешь… Ну а коли не найдешь справедливость енту – тогда, видать, и нема ее вовсе на белом свете… Но все равно доложи». Сказал – да и ушел восвояси, меня одного оставил. Глазел я глазел, как мураши эти, значит, между собой организуются, но так никакой справедливости и не углядел…
Следователь (с досадою): – Ну и сволочь этот ваш Никола, ты уж извини меня!
Стоменов (спокойно): – От чего же так, он мне правду показал, а я ее усвоил.
Пришел я к нему опосля, а он допрашивает: «Ну как, Андрюха, учуял справедливость природную?» – «Учуял, – говорю я досадливо, а сам чухаюсь, всего покусали мураши треклятые»(следователь улыбается) . Дает он мне пряник медовый, видно, с ярмарки привезенный, говорит так серьезно: «Удержишь, Андрюха, если кус свой, против Федьки устоишь – так енто справедливость и есть, а коли не удержишь – так тоже справедливость выходит»… «Как же так, дядь Никола, – спрашиваю, – получается, что кус имею или не имею, а все одно по справедливости?» Только он ничего больше не сказал, а во двор меня вытолкал.
Следователь: – Ну как, не отобрал Федька пряник?
Стоменов (блаженно улыбаясь): – Не-е-а… (помолчав немного) . Вроде и не велика наука будет, да только на всю оставшуюся жизнь крепко ее я запомнил.
И вот еще чего сказать тебе желание имею: люди это так, для удобствов своих, магию то на Белую да Черную поделили… Магия – она магия и есть, не черная, и не белая, и не какая другая. Она ни цвету не имеет, ни добра или зла, а только лишь в силах разницу. Называющих себя магами много будет, да немногие магами являются… И если, по представлениям вашим, маг черный только черное творит – ни в жизнь ему более сильным не быть супротив того, кто и белое тоже деет. И белый без черного тоже слабоват будет…

Следователь: – И здесь выходит, что сила в противоположном?
Стоменов: – Сила в противоположном – и ты, Сергей Дмитрич, завсегда это помни. Когда инквизитеры эти (инквизиторы. – Так в тексте, примечание переводчика) неверных жгли, то и в Силу вошли великую. Чистая добродетель слабит, хотя многие людишки ей поклоны бьют. Зло исключительное слабит, даже если страх большой вокруг себя сеет. Оттого и дохтора этого, который детишек изводил по нужде необъясненной, – не только понять можно, но и в пример показать, как это делается… Зря гримасничаешь, Сергей Дмитрич, я верно калякаю, хоть и непросто принять будет науку мою…
Кристо Ракшиев (рассказывает, диктофонная запись):
… Тринадцатого августа следствие неожиданно объявило перерыв. Мне позвонили домой и сказали, что на ближайшие три дня допрос отменяется. Двое из советских подполковников улетели в Москву… Наверное, ожидается какое-то распоряжение… Исход просматривался один: Стоменову – Кривошееву осталось здравствовать на этом свете считанные дни, а то и часы. В лучшем случае – пребывать в трезвом уме… В субботу, двенадцатого августа, полковник был, как обычно, спокоен и невозмутим. Может быть, он не был удовлетворен результатами того, что он делал, но, во всяком случае, живой интерес сохранял. Даже начал делать в маленьком блокнотике какие-то пометки… Насторожило меня и то, что их беседы параллельно со мной начали писать на пленку. Громоздкая система, рассчитанная на двадцать часов непрерывной записи, медленно крутила свои бобины. По завершению «сеанса» бобину снимал и пломбировал дежурный офицер. Я заволновался – это означало только то, что московское следствие избавляется от свидетеля – от меня. Воскресный звонок окончательно убедил меня в этом. Дело явно близилось к какой-то развязке. Я мучительно, раз за разом, прокручивал в голове последние дни допросов, уже перенесенных мною на бумагу, – и не находил никакой зацепки… Все как обычно, как это происходило изо дня в день. Меня лихорадило, казалось, я полностью утрачиваю даже то смутное понимание происходящего, которое у меня было… Однако в полночь мне позвонили снова и попросили прийти в понедельник как обычно.
Я: – Послушай, говорю чушь несусветную – сразу предупреждаю! Но так выходит, что по загадочным обстоятельствам допрос, на котором ты не должен был присутствовать, не состоялся. Возможно, это не случайно вышло…
Кристо (закуривая): – Тогда у меня не было таких мыслей. Я упорно держался мнения о том, что первую скрипку играет московский следователь. Мне казалось, что он один понимает всю суть происходящего, знает конечную цель, к которой ему нужно прийти, – и идет, идет своими неведомыми тропами… Много позже я подумал о том, что ты говоришь, – ОН не хотел терять ни одного дня без меня, ЕГО слушателя. Возможно, принял какое-то решение…Об этом не скажешь по содержанию – но, черт подери, посмотри на мои писульки! Они стали другими! Я стал писать без рывков, выдавать большие объемы! (бьеткулаком по столу). Чертов мудак! Он крутил всеми нами, крутил как хотел! Травочки ему заваривают! Водичку морозят! (срывается на крик) . Мемуары пишут! Что он сделал со всеми нами, а? Скажи мне! Скажи мне – ты, писака!..
Я: – Кристо! Кристо! Успокойся!..
Кристо (закрывает лицо руками и так сидит молча некоторое время, я тушу тлеющую сигарету в пепельнице, затем он, тихо…): – Прости… Не знаю, что на меня находит иногда… Раньше я тешился тем, что показывал миру фигу в кармане. Теперь же – я проклинаю этот мир, я захлебываюсь в воплях своей ненависти, которую я на него изливаю… Я не знаю, что со мной…
Я: – Мир не так уж плох…
Кристо (отнимает руки от лица, искоса смотрит на меня): – Да?.. (закуривает): А какой он, этот твой мир? У меня два мира – тот, который у меня был, и тот, что ОН мне показал… Я не знаю, какой из этих миров правильный. И это меня убивает, убивает, Вит, понимаешь?..
Двадцатый день допроса, понедельник, 14 августа 1978 года…
Стоменов: – Одним из самого важного будет, Сергей Дмитрич, даже не мир этот, но то воззрение, с каким ты на мир этот смотришь. Потому как мир един, а воззрениев этих неисчислимые количества будут. Когда тебе делают больно – ты начинаешь считать, что обустройство мира крайне несправедливо и жестоко – нет, не по отношению к тебе, а вообще, само по себе… А когда тебе ничего, то и миром окружающим удовлетворяешься. Но на земле происходящее не может быть таковым, как это ощущается тебе в минуту настоящую. Это – всего лишь чувствование твое в какую то малую секунду, и оно не имеет к миру земному никакого правдоподобного отношения…
Послушай теперь меня, Дмитрич, – ты все еще ждешь, что ответ я тебе дам с объяснениями, пошто девчонку эту жизни лишил. Я чую, что ты меня слушаешь, я чую, что ты меня слышишь иногда – но только иногда, а то и реже будет. Что еще сказать, если сказано уже?.. Ни тебе, ни другим некоторым эта мысля покоя не дает – ведь мудер мужик, воистину мудер и говорит справно, но девку, девку-то зачем, а!? А ведь ведал я уже, Сергей Дмитрич… Слухай еще разок, коли не почуял. Не могем умереть мы смертию своею, вот так запросто, как человечишко обычный смерть заполучает. Время подходит, а смерти не предвидится: ни случай досадный жизнь не оборвет, ни хворь внезапная. Уходить во время наказанное надобно, а как уход сделать верный? Дак проводник тогда нужен в царство иное, в царство мертвое, в царство смертное. И если жизни человечишку какого лишишь с умыслом намеренным, особенно, магическими средствами попользовавшись – и станет душа умершего этого проводником тебе в Мертвое царство. Руку тебе протянет – да и с собой уведет покойно, неотвратимо. Девчуха эта для того жизни лишена была, потому как уход мне предстоит скорый, Николой наказанный да Хранителями моими верными…
Следователь (глухо): – Значит, собрался все же помирать, Андрей Николаевич?
Стоменов: – Я про девку сказ веду. Али интерес потерял? Впрочем, понял иль не понял – дело твое, мне без интересности… Как говорю тебе – тысячи и тысячи мировоззрениев будет всяческих, и спор иметь за истинность свою – только зазря жизнь свою истратить, пустою ее сделать. Оттого и не переубеждаю я тебя ни в чем: хранитель сказывал – говори, вот я и разговор с тобой веду. Помнишь, что говорил: имею пряник, дак это справедливость, а не имею – тоже справедливость выходит. Убил девку я – от миру не убыло, а сохранил бы жизнь ее – дак в мире тоже не прибавится. Если это уразумеешь, Сергей Дмитрич, – остальное тоже вместишь в мере полной.
Следователь (после некоторой паузы): – Значит… бессмысленно все, да?
Стоменов: – Фу ты, ну ты! Заговорил чего, а… Жизнь проживи для тела и ума своего хорошую, славную, долгую да удовольственную, вот и выйдет – и на земле хорошо было, и в Царстве мертвых ладно. А там, в царстве этом, – равны все будут, ни чинов, ни богатств, ни наград не имеют – но муку или радость вечную каждый сам себе отмеряет еще прижизненно. Никакого тебе, Сергей Дмитрич, суда и сковород горючих – сам ты себе сковорода или сад райский выйдешь. Жизню свою посвятил если стремлениям к братству всеземному – то к чему там, среди душ умерших, стремиться будешь, если равны там все будут без всяческого твоего участия? Аль коммунизму вашему? Аль сатане тайному, которого и глаз никогда не зрел? Тело, дух и Сила твои – вот отрады земные Великие, и нет ничего значительнее их на земле этой. Не для мира, Дмитрич, – но для тебя, только для тебя одного – и никого больше!.. Это не есть смысл по понятиям нашенским, Магам рода Кривошеевского, но по вашим, людским, – дело говорю – таков смысл и есть… А почему – не для мира, а для тебя единственно – дак, уразумел поди уже – нет миру от тебя ни радостев, ни горя. Живешь ты на свете белом добро али худо – ни звездам, что на небе светят, ни жуку, что в куче навозной копошится, ни белке, что по деревьям скачет, – без интересу существование твое. Упал в бессилье если подле дома мурашиного – вот им и отрада, обглод сделают тебя до последней белой косточки, а если просто рядом прошел – то и дела им нет. Вот и наука вся, Сергей Дмитрич.
Тело свое вожделением страстным ублажай, питайся справно и правильно, храм тела твоего береги, сигарок не ведай и лекарствов, которые разума лишают. Силу имей надежную, верную, стержень внутренний крепкий – тогда и суетное многое сгинет навечно, по-пустому печалиться не будешь почем зря… Говорить это Магу будущному я не должен – сам все постигнет в пути своем, но тебе, Дмитрич, уж не обижайся на старика – не стать магом уже… Но Силу немалую приобресть сможешь, если вместишь и поймешь – для того и ведаю.
Следователь: – Стать одиноким эгоистом?
Стоменов: – Ишь, словечко вымолвил… Сколько еще их знаешь? Тысячу? Десяток тысяч? Все-то у вас название имеет… Пошевелил я правой ногой – глядишь, уже и слово новое придумали. А рукой дрыгнул – еще словечко вышло. Скажу я тебе, Дмитрич, вещицу одну важную. Помнишь, про Степана я тебе ведал, который дедом истинному семени Кривошеевскому приходится? (следователь кивает головой). Так вот, уяснил для себя Степан мудрость одну, когда в концлагерях сидел немецких. Заборов много придумано, которые из слов одних сплетены, – того не делай, этого не трожь, не убей, не ходи, очень плохо и много еще других – да только всего лишь один забор неодолимый взаправду существует. И знаешь, какой? Да та проволока с колючками, по которой электричество пропущено… Только она и есть забор истинный, а все остальное – слова пустые, и ничего более…
Не думай, Сергей Дмитрич, что если ты слово особое для каждого явления в мире этом придумал, то и мир, значит, понял доподлинно. Детей интересует – почему звезды свет дают, вас же – как они называются, и если нет еще названиев у них, то придумать их надобно пренепременно. А то выдумали – коммуна, братство… У нас, Кривошеевских, с волками лесными уговор имелся – вы нас не трогаете, а мы вас. И никакого тебе братства и равенства…
Двадцатый день допроса…
Следователь: – Я вот что спросить хотел у тебя, Андрей Николаевич. Существуют ведь очень распространенные представления о том, что человеческая душа, дух, духовная суть его – даже не знаю, как сказать лучше, – в общем, происходит перевоплощение духа этого из одной телесности в другую. Но вот тебя я слушаю, и получается обратное. Как же выходит тогда? В теле Земном толику малую живешь, а в загробном царстве – так вечность целую…
Неправдоподобно получается…
Стоменов: – Ты вопрошаешь, а я ответ даю. Нравится тебе это аль не нравится – досуг твой будет, мне твое своим подменять без надобности, я уже сие говорил как-то. Если спрашиваешь, то слухай да кумекай, Сергей Дмитрич… (посленекоторой паузы). Есть людишек неисчислимое множество, что страх перед смертью будущной великий испытывают, но о существовании своем после смерти особо не пекутся. Они могут веру иметь в Господа бога, в судилище божие иль еще во что-нибудь, по вере своей грех иметь с регулярностью, да и замаливать его в церквях и у людей специальных, которые по греху этому прощение, значит, выдают. Только попомни меня: когда уйдут они, умрут, тело немощное свое покинут – обнаружится, что не будет суда божьего над ними, ни рая не будет и ада, но только сладость или муки в них самих уже полностью содержатся. И если ты по разумениям общепринятым ни единого греха не сотворил – нет надежности и тогда, что благостным твое проживание в царстве смертном будет.
Есть люди другие, которые не особо верят ни в богов, ни в чертей, а жизнь земную стремятся прожить наисладчайшим образом. Им более худо выйдет, чем первым, потому как дух свой услаждая миром материальным, обречены они по смерти тоску принимать бесконечную – и ничто ее в мире ином утешить не сможет…
Есть третьи люди множественные, что отрешенности от всего земного достигают или стремятся к этому. Им, Сергей Дмитрич, много лучше вашего будет, кто за братства планетные борьбу имеет, да коммунизмы строит, ты уж не обидься, что ведаю так… (следователь пожимает плечами). Путь их не лучший на земле нашей, но для послесмертного существования ихнего вполне справным будет. Вполне достойно по такому пути шаг держать…
И есть мы, Род Кривошеевский, да и еще имеется людей число невеликое, кто смерти и часа смертного не боится и поклоняется ему, кто готовит себя к существованию благостному в царстве ином. Четверть жизни нашей – это удерж разный, духа своего воспитание, к Силе смертной обращение и торжество бестелесное. Все остальное же будет жаждой жизни в мире земном. Это радость телесная будет, здоровье тела и органов твоих, взаимодействие с природой – травой и деревами, птицами, зверьем разным… Это ясность ума, переживание Силы великой, и то главное, о чем говорил я уже ранее, – Невраждебность взаимоотношения с миром окружающим. Дорогу нашу, Дмитрич, сдюжить смогут очень немногие в полной мере, но даже если стремиться к этому всего лишь, то радость существования своего бессмертную обресть можно. Тело временно смертно, тленно, радостность духа твоего окончания не имеет…
Всех тошнее, скажу я тебе, в царстве ином самоубийце выходит. Никакой это не грех, как говорят многие, а только лишь себя повечное наказание. Самоубивцы толпами по земле нашей ходют, от жизни земной Силы жаждут взять хоть крупицу, да выходит у них это в большой редкости… Отрада тому самоубивцу, кто к Магу Смертному в послужение идет, потому как муки его многие гинут тогда бесследно. Но такое, как ты уразуметь можешь, Сергей Дмитрич, бывает каплею в море тех многих, кто жизни себя лишает. Муки у них бесконечные выходят, а помочь им в силах очень немногим дано… И еще скажу – помнить надобно, что на земле мы разными можем быть, но Там – равны все будем в бестелесности своей. Никто ни над кем власти не имеет, все равны, все одинаковы будут. Если сын за юбкой материнской волочится, то там она ему без надобности будет, если отец за жизнь сына свою жизню пожертвовал, то там и раскается, да поздно выйдет. И здесь, и там пути очень тонкие выходят, порой друг от друга на глаз торопливый неотличимые. Но когда смерть придет, то и отмер получится – ладно выходит, аль тошно. Всю эту науку вряд ли мне растолковать, Сергей Дмитрич… Лучше тебя самого судьбу твою никто не явит в подробностях.
Следователь: – Нет, значит, перерождения? Умру – и навечно?
Стоменов: – Нашел, о чем горе тужить! Радоваться надо, что таково, и не иначе. Сам рассуди – если Бог законом и выходит, то какая нужда ему устраивать, чтобы ты духовность иль там хуманизм из жизни в жизнь в себе приращивал, а он, значится, ждал бы тыщу лет, пока ты прирастишь ее в полной мере, а? Нет, Дмитрич, жизни короткость или долгота, счастливость или досада, а опосля – царство сладостное аль тошное – в испытании дается всего раз один единственный. Торопись жить хорошо и умереть справно, потому как других возможностей ошибочность свою исправить не будет тебе уже никогда…