Не любимых не ждут,
 Их провожают облегчено.
Их объятья не жгут-
Только давят обречённо.  

О любимых тоскуют,
Ждут встречи даже во снах,
Для любимых танцуют
В лазурных счастья небесах.  

Не любимых целуют
Спешно, избегая вопросов.
Не любимых прощают
Легко, без особых допросов.  

Для любимых живут,
Они и есть   настоящая жизнь.
О любимых поют
Самую сладкую песнь.

Дарю тебе сердце на листике белом,
Дарю тебе сердце-что хочешь с ним делай!
Гуляй,где угодно,
Ходи с ним повсюду,
Рисуй,что захочешь,
Сердиться не буду.
Но лучше на нем рисовать не учись ты,
Пускай мое сердце останется чистым!!!

FEDSFDSGDGFDGDFGDFGD

Сквозь зеркало


За окном поздняя ночь. Все в доме уже мирно спали. Все, кроме нее. Сегодня она потеряла самое дорогое, что у нее было на свете - любимого человека, ее вторую половинку, ее ангела- хранителя. Мир стал беспросветно серым, тусклым, лишенным радости и смысла... И это еще слишком мягко сказано.

... Месяц назад он уехал в армию. И попал по распределению в Чечню. На страшную, безжалостную войну... Впрочем, когда война была спокойной? Война как безжалостная ночь, которая приходит и укутывает все живое в темный саван, и кто не успеет укрыться в щели света, тот непременно погибнет. Уезжая, он подарил ей маленькое зеркальце, складное, синего цвета, на котором было выгравировано маленькое пронзенное сердце. С улыбкой вручил его ей, попросил хранить, погладил по волосам и обещал написать, как только прибудет на место. Она напоследок прижалась к нему, не в силах вымолвить ни слова. Она знала, что снова увидит его. Для любви не существует расстояния. Разделить не смогут даже эти 9000 километров. Как она могла тогда думать, что очень скоро он окажется дальше, несоизмеримо дальше?..

И вот, это случилось. Сегодня в новостях она увидела, что его нет в живых. Он был в списке погибших... Тело не слушалось ее. Когда она попыталась встать, ноги просто подкосились, и она рухнула на пол, как марионетка, которую перестали держать за ниточки. Все оборвалась так мгновенно, вся ее жизнь. Лежа на полу в гостиной, она тряслась от рыданий. В слезах была вся одежда, но она не замечала этого. Он умер... В полузабытьи она просила лишь одного - быть с ним. Если Бог забрал его, то пусть возьмет к себе на небо и ее. Иначе, зачем она будет терзаться в вечных муках на земле?..

Родители пришли и домой и, толком ничего не узнав, отправились спать. Да, они очень устают на своей работе. Она расскажет им все завтра. Если сможет. Если она доживет до завтра, что было очень сомнительно...

Теперь ей уже просто не хватало воздуха, она задыхалась от слез. Ну и пусть... Лучше умереть сейчас, чем без Него играть в жизнь, думала она. Нет смысла продолжать это бесполезное существование...

Внезапно ее взгляд упал на зеркальце, лежавшее на тумбочке у кровати. Какой дорогой предмет и сколько воспоминаний... Она взяла его в руки и посмотрела в зеркальце. Нет, она не смотрела на себя. Скорее она смотрела сквозь это стекло, пытаясь угадать там, по Ту сторону зеркальной реальности, милый и родной образ.

За окном кружились снежинки, заглядываю в окно, смотря на несчастную девушку с зеркалом. Девушка ничего не видела вокруг - ее глаза постепенно тонули в зеркале, соединяясь с ним. Зелено-коричневые миндалевидные глаза приобретали все более расплывчатые очертания. Зеркало уже не показывало ее лицо. Там вырисовывалась радуга, наслоение мыслей и образов, возникших в голове девушки. Первая встреча... первая прогулка в парке. Дождливое лето, они вдвоем под зонтиком, Он обнимает ее одной рукой за талию и впервые говорит ей слова любви. Впервые - потому что они и видятся первый раз. Первый поцелуй. Такой тонкий и нежный, едва уловимый, на закате у залива, вокруг разливается морской аромат... Они- неразделимое целое, они не видят никого вокруг, и весь мир исполнен любовью. Их любовь могла бы согреть весь мир.

Все эти образы медленно плывут в ее голове. Она видит вместе себя и его. Но странно, она видит только со спины, она не видит лиц! В отчаянии, девушка молит в последний раз увидеть Его лицо. Все тщетно... Тогда она начинает напевать их любимую песню группы Наутилус Помпилиус. Тихо- тихо, чтобы не разбудить родных. " Я хочу быть с тобой..." И... одно движение - и она снова видит его лицо! Лицо сквозь зеркальную плоскость! Он улыбается ей и говорит, что все хорошо. Он просит ее не плакать и допеть песню, и сам начинает тихо петь...

Она знала, что Он услышит и не оставит ее...

В последний момент песни, он говорит ей вновь слова любви и тихонько протягивает руку. Она без колебаний дает ему свою... Снежинки в один миг пролетают сквозь окна в комнату и начинают кружить вокруг девушки, пока она медленно тает и растворяется в зеркальце. Минута- и в комнате клубится лишь сизый дым, да снежинки опускаются на пол и медленно тают. Она ушла к нему сквозь пелену зеркала...

Восемнадцатое никогда


Она посмотрела на часы. Еще 10 минут. Никогда еще она не приходила на свидание раньше назначенного времени. Она всегда и везде опаздывала. Но это свидание – необычное. Оно первое и последнее. Если он не придет…Она нервно топнула ногой, сбивая снег с сапога. Перестань. Он придет. Сердце стучало, позабыв про ритм, то замирало, то выдавало такую дробь, что у нее начинало темнеть в глазах.

В третий раз она достала пудреницу и внимательно оглядела свое лицо. Щеки пылали. Она еще раз припудрилась. Глаза блестели, как у помешанной, и казались черными из-за расширившихся зрачков. А если я ему теперь не понравлюсь? Ведь тогда у меня волосы были длиннее и светлее…



Хотя, какая, к черту, разница, понравлюсь я ему или нет. Я все равно этого никогда не узнаю. Сердце опять заныло и захлебнулось в безнадежной тоске. С этим чувством она жила уже полгода, оно стало ее компаньоном.

С неба срывались редкие снежинки, но она их не замечала. Она вернулась в прошедшее лето.

... Она щурится от солнца и чувствует, как горячий ветер развевает ее волосы. В голове шумит от шампанского и радости, что он рядом. Она еще не знает его имени, но уже точно знает, что никогда не забудет его глаза. Их взгляды опять встретились, она опять отвернулась. Чертова гордость, порожденная экстремальным феминизмом! Кто и когда вбил ей в голову, что надо задирать нос и отворачиваться, если на тебя смотрит мужчина? Чтобы, не дай Бог, не подумал, что он ее интересует.

Они оба были гостями на свадьбе. Она – со стороны невесты, он – со стороны жениха. Ее все раздражало на этой свадьбе. Суета, болтовня, показные слезы, банальные тосты, до мерзости теплое шампанское…она мечтала, чтобы этот вечер побыстрее закончился. Пока не увидела его.

Он стоял чуть в стороне от всех гостей и спокойно наблюдал за ними. Он показался ей таким непохожим на всех, кого она знала. Он отличался от них и ростом (выше среднего!), и телосложением (атлетическим!). Но самое главное – она это почувствовала, а не увидела – от него веяло спокойствием, уверенностью – всем тем, чего у нее никогда не было. С этого момента все вокруг померкло, стихло. Все сконцентрировалось на нем.

Они познакомились, сидели рядом, смеялись. Он обращался к ней на "Вы". Это было так непривычно, что она сначала даже оглянулась, недоумевая, кого еще он приглашает на медленный танец. Когда до нее дошло, что "Можно Вас пригласить?" было адресовано только ей, она от души рассмеялась и подала ему руку. До сих пор ее рука помнила тепло его ладони.

Она бесцеремонно "тыкала" ему весь вечер, а он ни разу не сказал ей "ты".

Она ждала чего угодно, но только не такого сдержанного и уважительного отношения. Во что же превратилась ее жизнь, если элементарная вежливость казалась ей роскошью?

Она злилась на себя за свою резкость и показную самостоятельность. Она чувствовала его внимательный, изучающий взгляд. Он слушал ее, но не говорил то, что она сейчас больше всего хотела услышать.

Она ушла со свадьбы одна, демонстративно отвернувшись на его предложение вызвать такси.

Прижавшись раскаленным лбом к холодному стеклу окна пойманной попутки, она проклинала его, себя, весь мир.

На второй день свадьбы она не пошла на "блины к теще", сказав, что перепила накануне и теперь ей плохо. Увидеть его еще раз означало верную гибель.

Она запретила себе вспоминать его глаза, руки, голос, но каждый вечер нарушала этот запрет. Когда сознание начинало отключаться, засыпая, она ясно видела его лицо. Но призрак феминизма не дремал, заставляя переворачиваться на другой бок. Утыкаясь лицом в подушку, она проваливалась в сон, как в пропасть, и снова видела его лицо.

Лишь спустя две недели она призналась самой себе, что влюбилась. И начала убивать эту любовь. В дело пошло все. Самовнушение, голос разума, злобно нашептывающий: "А ты помнишь, чем закончилась твоя предыдущая "любовь"? Тебе что, мало?"

Она загружала мозги до предела, придумывая все более изощренные способы довести тело и разум до такого состояния утомления, когда мерещится только одна вещь – подушка. Дела, встречи, учеба, одни курсы, другие, постоянная спешка, вечное недосыпание. Один день сменял другой, недели облетали, как сухие листья.

Но любовь только усмехалась. Безнадежная, безответная, несчастная, обреченная, саморазрушительная, она была жива, как ребенок-урод, который никому не нужен, но никто не возьмет грех на душу, чтобы его убить и прекратить его страдания.

Она запрещала себе думать о нем, но одновременно прокручивала в голове сотни вариантов, как его найти. Она узнала через мужа подруги, на свадьбе которых они познакомились, его адрес, телефон, профессию, привычки. Все, кроме одного – нужна ли она ему?

Услышать "нет" она боялась. Она надеялась на случайную встречу, которая все изменит. Каждому человеку судьба отпускает определенное число чудес, но, похоже, что свою законную долю чуда она давно уже бездумно истратила...

А сейчас она стояла посреди занесенного снегом парка и чувствовала, как с каждой уходящей минутой замерзает ее сердце.

Завтра она сядет в поезд и навсегда уедет в другой город, другую страну. Никогда она его больше не увидит. Никогда. Это слово, как молоток, стучало в голове, и перед его беспощадностью отступили все надуманные страхи, колебания и самая обычная трусость.

Вчера она позвонила ему. Он ее помнил. Назначила место и время встречи. Он был удивлен, но согласился. Она не спала всю ночь.

Она посмотрела на часы – он опаздывает уже на четыре минуты. Может быть, часы опять спешат? Она посмотрела на свои посиневшие от холода (в спешке забыла перчатки), идеально наманикюренные руки (первый раз в жизни сделала настоящий маникюр в парикмахерской) и вдруг поняла, что она, вся такая ухоженная, идеально одетая и причесанная, никому не нужна.

Эта мысль, подействовала, как катализатор, и в мозг ворвались сотни ей подобных. Они извивались, бесновались, ухмылялись и кричали, заглушая друг друга:

- Он никогда не придет!

- Ты его никогда больше не увидишь!

- Ты ему никогда не нравилась!

- Ты же знаешь, что никогда нельзя навязываться мужчине!

- Никогда нельзя первой звонить ему!

- Никогда! Никогда! Никогда!

Она закрыла глаза, мечтая только умереть, исчезнуть, испариться, чтобы никогда больше не чувствовать эту боль. Снежинки падали на глаза, таяли, смешивались с тушью и текли по лицу. Ей захотелось стереть с лица всю краску. Она наклонилась, набрала пригоршню снега, поднесла к лицу и вдруг услышала за своей спиной:

- Только не надо его есть!

Она обернулась и увидела его. Он улыбался.

- Горло будет болеть. Извини, я немного опоздал. Ты не замерзла?

Она онемела. Стояла, глядя ему в глаза, а в руках у нее таял снег.

- У тебя краска растеклась немного. – Он дотронулся до ее щеки и осторожно вытер ее. - Почему ты молчишь?

Она посмотрела на свои мокрые руки, подняла на него глаза. Он высокий, выше ее даже сейчас, когда она на каблуках. Красивый. Слишком.

И ответила:

- Я очень хотела тебя увидеть. Я так счастлива сейчас. Я знаю, что мы с тобой больше никогда не увидимся, поэтому я могу сейчас все тебе сказать. Я люблю тебя. Все эти месяцы я жила только мыслью увидеть тебя еще раз. Я не знаю, почему ты пришел, и что ты сейчас чувствуешь. Я просто хочу провести этот день с тобой. Полчаса, час. Завтра я уезжаю, и мы с тобой никогда больше не увидимся.

Она смотрела ему в глаза, не боясь теперь прочитать в них свой приговор. Сейчас она не боялась ничего. Он молчал. Улыбнулся, взял ее за руку.

– У тебя руки совсем ледяные. Пойдем куда-нибудь, где тепло. Я тоже хочу тебе многое сказать.

Он снял свои перчатки и отдал ей.

Вместе с руками у нее отогревалось сердце. Теперь она знала, что больше оно не замерзнет. Никогда.

Юля Юрьева

С днем влюбленных всех !

Ребята, давайте уже как-то по-активнее включайтесь в жизнь сообщества!!!!
Нам ведь уже целых 15 дней!!! А вы только и пишите - спасибо за приглашение, это конечно мило и приятно, но........

Р.S. В дальнейшем посты с благодарностями будут удаляться после 10-ти дневного срока!
Так что пожайлуста не обижайтесь!

ete uzumes tanotananq artyomjan_90@mail.ru mail agentov gti

Привет!
Хочу поздравить тебя с открытим "сообщества"!!!Так держать!!!!!!!!
Я чисто случайно про него узнал,у друга(точнее подруги) увидел,что она вступила...вот реши посмотреть...

Она всегда мечтала о детях, белом свадебном платье, любящем муже и счастливой старости. Она надеялась, что счастье рано или поздно найдет ее само. У нее было много мужчин: красивых, умных, богатых, но по какой-то неведомой причине отношения с ними всегда заканчивались не так, как она хотела. Все они безумно любили ее - осыпали цветами, драгоценностями, писали стихи, но свою любовь она никому из них не дарила. Когда отношения подходили к финалу, был он часто трагичен: одни сходили с ума, другие опускались до уровня животного, третьи и вовсе лишали себя жизни. Не понимая, почему так происходит, девушка отправилась к дереву любви. Ходили слухи, что многим оно помогло обрести счастье, и девушка свято верила в это.
Наутро она собрала вещи и отправилась в дорогу. Шла долго. На пути встречались густые непроглядные леса, топкие зловонные болота, глубокие и быстрые реки, но, не смотря ни на что, она продолжала свой путь. Уж очень хотела найти это дерево, никакое препятствие не могло ее остановить.
Прошло много лет странствий, а девушка по-прежнему не могла найти дерево любви. Годы превратили когда-то красавицу в дряхлую седовласую старуху. Однажды, почти обессилев, она увидела знакомый дом. Подойдя ближе, она поняла, что вернулась на то же место, откуда много лет назад начала свой путь. Старуха села на крыльце обветшавшего дома и заплакала.
И вдруг посреди двора она увидела маленькое сухое деревце. На нем не было ни одного листочка, птицы не садились на него, пролетая мимо, а солнце не грело его своими лучами. Старуха встала с крыльца и подошла к нему.
- Я не помню, чтобы сажала тебя, – прошептала измученная старуха сама себе.
- А я тебя помню, – неожиданно ответило деревце.
Старуха испуганно отпрянула и, переборов страх, запинаясь, спросила:
- Кто ты?
- А ты не догадываешься? Я и есть то самое дерево любви.
- Как же так?! – плача вскрикнула старуха. - Я обошла весь белый свет в поисках тебя, а ты все это время было здесь?!
- Глупая женщина, я ждало тебя и знало, что рано или поздно ты вернешься, на это самое место, но все же надеялось, что этого никогда не случится. Увы…
- Почему? Я так хотела твоей помощи, так мечтала о встрече с тобой! Все мои надежды были связаны именно с тобой!
- Ты искала не столько меня, сколько счастье, но все эти годы была слепа и глупа.
- Что ты такое говоришь?! Посмотри на меня, в кого я превратилась - никому ненужную старуху. И все потому, что когда-то поверила в твое существование.
- Да, это правда, но ты никогда не верила в ту силу, что взрастила меня. Вот поэтому перед тобой всего лишь дряхлое, сухое деревце. - О какой силе ты говоришь?
- Я говорю про силу, к которой ты всю жизнь относилась с пренебрежением и не умела ценить, когда ею с тобой бескорыстно делились. И если бы ты хоть раз смогла ответить взаимностью, то не искала бы меня. Если ты и сейчас не понимаешь, о чем я говорю, то я уже ничем не смогу тебе помочь.
Старуха встала на колени, обхватила голову руками и заплакала сильнее, бормоча сквозь слезы:
- Ты говоришь про любовь. Какая же я глупая!
- Да, про любовь.
- Но… но ты же знаешь, – запиналась старуха. - Я не могла полюбить против своей воли!
- Ошибаешься. Воля тут не причем. Просто ты никогда любви и не хотела, и не верила в нее. Ты мечтала походить в свадебном платье, но не для своего мужа, а для самой себя, для подруг и друзей, для всех, кроме него. Ты хотела ребенка, но лишь потому, что боялась никогда не иметь его; потому, что он был у других. Хотела ли ты слышать его смех, плач и видеть блеск несмышленых глазенок? Нет!
Ты желала сделать мужчину счастливым, но не в тот момент, когда он уже был рядом с тобой, а в тот, когда он стал бы таким, каким ты хотела его видеть, вырисовывая образ идеала, глядя ну чужих мужей. Ты не хотела принимать искреннюю, бескорыстную заботу, желая не чувствовать себя обязанной, но в тоже время навязывала свою, корыстную, а потом прикрывалась ею в глазах других людей, чтобы рассчитывать на понимание в моменты собственных ошибок.
Во время ссор ты искала утешения в объятиях постороннего мужчины, в то время как тот, кто тебя на самом деле любил, мучался и страдал, ища пути к примирению, не ведая о твоих предательствах.
Ты обвиняла других во лжи, а сама этим покрывала собственную. Ты никогда не уходила навсегда, ты уходила, чтобы и дальше продолжать свою жестокую игру душами и мыслями тех, чье сердце еще любило тебя и хранило в памяти. Но, думая, что идешь вперед, на самом деле ты ходила кругами, каждый раз возвращаясь на то самое место, откуда начинала свой путь.
И тут старуха все осознала. Не землю она обошла, а жизнь свою прожила по кругу. В ее мыслях остался только один вопрос:
- Но если в моей жизни не было любви, как тогда на свет появилось ты?
- О нет, любовь в твоей жизни была… к самой себе! Я же было рождено любовью тех, кого ты отвергла. Твоей же любви я так и не дождалось.
По изрезанной морщинами щеке старухи стекла последняя слеза. Она легла на землю рядом с деревцем, закрыла, уставшие от слез глаза и… ее сердце остановилось. Деревце согнулось над женщиной, обхватило её рассыпающимися ветвями и вместе с телом превратилось в пыль, так и не дав ростков новой жизни.

Всем привет!!!:-)

Их было двое - Он и Она. Они где-то нашли друг друга и жили теперь одной жизнью, где-то смешной, где-то соленой, в общем, самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых. Они были счастливыми, потому что были вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному.
Он носил Ее на руках, зажигал на небе звезды по ночам, строил дом, чтобы Ей было, где жить. И все говорили: "Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!" А они слушали всех и улыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь был рядом с Ней. Это было их маленькой тайной.
Она ждала Его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: "Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для семьи. Немудрено, что он такой счастливый!" А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет.
Он шел, спотыкался, падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: "Зачем Он Ей, такой побитый и измученный, ведь вокруг столько сильных и уверенных". Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на свете, ведь они были вместе, а значит, и сильнее всех. Это было Ее тайной.
И Она перевязывала Ему раны, не спала по ночам, грустила и плакала. И все говорили: "Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и синяки под глазами. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?" Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любят? Но это было Его тайной.
Они все жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: "Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?" А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо.

Не более чем ты...Она очень любила Ветер. Иногда Ей даже удавалось подержать Его в руках. Ветер тоже любил Ее. Разговаривая с Ней, Он иногда как бы невзначай касался Ее щеки, и Она лукаво улыбалась и тоже целовала Его. В этих играх было нечто новое для них обоих, что-то, что давало им мимолетное ощущение счастья. Они были созданы друг для друга - Ветер и Девушка. Она специально распускала легкие душистые волосы - Ему нравилось играть Ее кудрями, а Он приносил ей ароматы лучших цветов мира, потому что Она любила красоту. Иногда Она сидела на крыше своего домика, разговаривала с Ним.
- Ты ласков со мной…
- Не более чем ты со мной…

Однажды ясным утром Девушка пошла в лес. Ветра не было с Ней, всегда свободный, Он разгонял тучи, потому что дождя Она не любила. То утро было теплым и ласковым, лесная дорожка сама стелилась под ноги мягким мхом и уводила Девушку все дальше в рассветный лес. И тут из-за тенистой рощи показалось лазурное озеро, играющее в лучах восходящего солнца радужными бликами. Удивленная и восхищенная, Она подошла к самой воде. Не удержавшись, Девушка коснулась Воды рукой, и Вода тепло облекла Ее пальцы, радуясь встрече, увлекая в себя. Когда Девушка окунулась в Воду, Она услышала журчащий голос:
- Звезда… Я видел много Звезд, я храню их отражения, но ты самая прекрасная из Звезд… Останься со мной, и я дам тебе все, чего ты пожелаешь, только останься…
Девушка молча покинула Озеро, а на следующий день пришла туда с цветами в волосах. Вода приняла Ее, и они были счастливы в тот день. Только Ветер не пришел к Ней вечером. Как-то раз, входя в Воду, Девушка позвала:
- Вода…
- Да, моя Звезда.
- Ты моя жизнь?
- Тебе решать…
- Пожалуй…
Возле Ее дома порывы Ветра терзали траву, крутили пыль и песок. Тоскливое завывание сменялось яростным ревом и едва слышным свистом. Ветер вырвал цветы из Ее волос, потрепал платье, Он бросал пригоршни песка в Ее заплаканное лицо. Девушка упала на колени и говорила Ветру о том, как все уходит, но Ветер не верил Ей. Она сказала тогда тихо-тихо:
- Ты жесток со мной…
Горсть песка в лицо…
- Не более чем ты со мной… - еще тише ответил Ветер.

 

Скала слез
В стародавние времена на территории Черноморского побережья было много фруктовых садов, которыми владел один богатый князь. У него была дочь — красавица Гуаш. Любимым ее местом была приморская скала, которую черкесы впоследствии называли Скалой Слез.
После смерти князя, хозяйкой имения стала Гуаш. Она спрятала сокровища, доставшиеся ей от отца. Однажды Гуаш влюбилась в джигита по имени Дышеек из аула, расположенного в районе современной Джубги. Джигит посватался к Гуаш, и она назначила место, откуда он должен был ее тайно увезти. Это была скала. Она сказала, что найти ее можно будет по горящему огню.
Гуаш ждала любимого, но решила его в последний раз испытать. Поставила она светильник на бревно и оттолкнула его в море. Дышеек приехал к скале в богатой одежде, под которой была кольчуга. Понял он хитрость своей невесты. Спустился он на коне к морю и повел его в воду к огню.
Когда стало глубоко, конь поплыл, но быстро выдохся в волнах. А огонь все манил.
Когда конь ушел под воду, джигит успел только сбросить бурку. Силен он и ловок, но одежда и кольчуга тянут ко дну. Вот добрался он до огня и схватил его, но доплыть обратно сил уже не хватило. Любил он красавицу Гуаш больше всего в жизни, а честью дорожил больше самой жизни. Видела Гуаш, как бросился в море её любимый, и как погас огонек. Стала ждать она его возвращения. А море бурлило и бесновалось, о скалу разбивались огромные волны. Долго, но напрасно звала красавица своего жениха.
С тех пор тихой стала Гуаш, а по вечерам стояла у обрыва, глядя в морскую пучину. Там пела она песни и лила реки слез. Оттого и прозвали скалу — Скалой Слез. Как-то сидела Гуаш на обрыве и вязала, но вот клубок убежал от нее вниз с обрыва. Поняла Гуаш, что не сможет жить без любимого, и с обрыва бросилась в море. И волны похоронили ее там, рядом с любимым.
Прошло много времени. От владений князя не осталось и следа, а народная память хранит сказания о сокровищах и горячей любви Гуаш и Дышеека. Пастухи говорят, что иногда по ночам на скале слышны стоны, плач и грустные песни. А каждый год, в ту страшную ночь, когда погиб Дышеек, будто бы можно увидеть, как из моря выходит джигит на коне, и юная дева бросается к нему с обрыва, после чего всё исчезает.

Хочешь, я расскажу тебе сказку? Хочешь? Сказку, про то, как хорошо проснуться в пустой и прохладной спальне…
И про то, что капли дождя стучат по крыше. А ты вслушиваешься в стук и даже не думаешь вставать…
И тихая-тихая мелодия Джулиани еле уловима… внутри тебя. Она не звучит. Но ты ее помнишь.
А потом? А потом дождь закончится…
И мир будет юным и благословенным, как в первый день…
И ты откроешь окно, и влажный ветер тронет тебя за плечи…
А плющ, темный плющ, будет ползти по твоим стенам… рукам…
Дикий, весь в сизом налете виноград, будет мелким и кислым, и ты зажмуришься от этой кислоты…
А дальше наступит золотой день, ветер и серые тучи. И солнце. И ты будешь идти вдоль берега моря, то поднимаясь на белые меловые скалы, то шагая по сонному галечному пляжу… И собирать раковины. Ломаные, истерзанные и такие яркие… А на скалах, на скалах ты найдешь ежевику, черную, сочную, и нарвешь целую пригоршню ягод… и твои ладони станут синими…
А что после? После ты вернешься в свой старый, разрушенный замок на холме. Туда, где опадает жасмин рядом с узкой серой аркой… Туда, где на полу уже нет ярких пятен от некогда бывших витражей. Ты будешь гладить стены, как будто массируя шею друга. Стены, такие шершавые и замшелые… и немного нагретые неярким солнцем. Ты сядешь на резную скамью под кривым разросшимся кленом, будешь смотреть на закат. И внутри тебя заструится мелодия… тонкая и грустная… из «Богемы»… А потом быстро стемнеет. И августовские звезды будут падать над вздыхающим морем.
А ты войдешь в дом, и зажжешь камин, и будешь всматриваться в розовые огоньки пламени и думать о гармонии… И кресло-качалка будет уютно поскрипывать, и старый клетчатый зеленовато-синий плед обнимет твои ноги…
А затем ты заснешь, и мысли твои будут спокойны и чисты…
И приснится Тебе вереск…
А потом ты проснешься и поймешь, что все это был лишь сон… что твоя жизнь не изменилась, что ты так же находишься в своей квартире на пятом этаже, и нет ни моря, ни скал, ни плюща, ни винограда…
Ты медленно встанешь, пройдешься по комнате… ведь славно, что сегодня воскресение и не надо никуда спешить. Ты откроешь окно, в лицо ударит приятный свежий ветер… как тот морской бриз, что был во сне… А за окном светит солнце, зеленеет молодая трава, и листья на деревьях еще совсем-совсем свежие, они распустились всего пару дней назад и еще не успели покрыться этой душной городской пылью…
Ты выйдешь на балкон и подставишь лицо солнцу, улыбнешься и закроешь глаза… и почувствуешь бриз! Маленькие капельки воды… ты почувствуешь их на лице, на неприкрытой еще после сна груди, и совсем не важно, что это никакой не морской бриз, а всего лишь соседка сверху поливает цветы на балконе, а ведь ты счастлив?! Я знаю, это так!..
Ты пойдешь в парк, и будешь бродить по нему весь день. Удивительно, что здесь еще остались такие девственные уголки природы…
Домой ты придешь, когда уже стемнеет, пролистаешь книгу, которая уже не первый день пылится на полке возле кровати и ляжешь спать, ляжешь спать абсолютно счастливым и умиротворенным…
И Тебе приснится вереск…
Но вдруг ты просыпаешься и понимаешь, что все это опять сон, что не было не только моря и бриза, но и не было прогулки по парку, но ты счастлив, ты просто счастлив и никто не сможет помешать тебе, хорошо прожить этот день и всю жизнь!..
Но чего же тебе так не хватало так в этих снах? Что же тебя так тревожит сейчас? Ты повернешь голову и увидишь рядом с собой… Ее... И ты не один, вот что тебя терзало во сне, но в жизни есть Она, и у тебя просто нет причин для грусти.
Ну, что же ты грустишь? Тебе нравится моя сказка?
Конечно, нравиться, ведь для любого человека главное не быть одиноким.

Иногда люди ищут всю жизнь, а иногда находят за день…
Иногда мы ждём, ждём, ждём, а иногда заставляем кого-то ждать нас.
Иногда мы плачем от смеха, но последнее время всё чаще смеёмся, чтобы не заплакать.
Иногда мы стоим, раскинув руки, навстречу ветру, впитывая в себя всю энергию его необузданной свободы, а иногда, запахиваем пальто и завязываем шарф потуже.
Иногда мы улыбаемся солнцу, подставив лицо к его тёплым лучам, а иногда надеваем громадные солнечные очки, пытаясь скрыть или скрыться.
Иногда мы встречаем кого-то, и нам кажется - это навсегда, а иногда провожаем, и понимаем, что так и должно было быть.
Иногда мы стремимся к общению, расширяем круг знакомых, куда-то спешим, к кому-то торопимся, а порой хочется просто закрыть глаза, и больше ничего не надо - только ты и тишина, вселяющая спокойствие в твою душу и разум.

Да, и прав тот, кто говорит, что все люди по сути своей рождены одинокими. Действительно, все мы одни. И даже в миллионном окружении вспышек, камер, блеска и шика, ты можешь быть самым одиноким на свете человеком, и, придя домой, повалиться на идеально заправленную кровать с шёлковыми подушками, даже не помыв ноги, и заснуть, или может быть заплакать, от перенапряжения и чувства полнейшего морального опустошения.

Иногда нам нужны дорогие подарки, и мы с насмешкой смотрим на дешёвых китайских плюшевых медведязайцев, и, надевая на палец колечко с блестящим камешком, мы всё равно недовольно надуваем ярко накрашенные губы, и закатываем ровно подведённые глаза, а иногда нет ничего дороже одного слова и взгляда.
Иногда мы требуем шикарных цветов, а иногда букет ромашек для нас роскошь.
Иногда мы прячемся под крыши, навесы, и зонтики, скрываясь от надоедливого дождя, а иногда молим Бога, чтобы этот дождь никогда не заканчивался, и идём, запрокинув голову к небу, и шлёпаем босиком по лужам, и чувствуем абсолютную независимость от людей и бесконечную связь с природой.
Иногда нам проще простого сказать «отстань», а после так нелепо начинаешь скучать по человеку который «приставал» и хочется попросить «престань ко мне назад, пожалуйста», но произнеся эту фразу про себя, ты решаешь, что вслух она звучит ещё глупее и замолкаешь, в ожидании.

Люди боятся выглядеть глупыми, люди вообще много чего боятся.
И все мы всегда чего-то ждём…автобуса на остановке, зарплаты, выхода нового фильма, или иногда музыкального диска, или ждём результатов экзамена, или мы можем ждать даже ребёнка, или возвращения мамы с работы, или чего-то более глобального, например творческого озарения. Ждём, когда выпадет снег, а потом, когда, наконец, потеплеет, ждём гостей, ждём Дня рождения, или Нового года, или ещё какого-нибудь праздника… или… или… или допустим, что он всё-таки вернётся, поднимется на твой этаж, нажмёт на твой звонок, вытрет ноги о коврик возле твоей двери, аккуратно поставит в коридоре свои необъятные «тапки», зайдёт в твою комнату, и мгновенно наполнит её ароматом своей туалетной воды, и обнимет тебя как прежде, будто ничего и не случилось…

Иногда так хочется высказать всё, что накипело, а иногда чтобы понять друг друга нужно просто помолчать вместе так о многом…
Иногда нас не устраивает омар под соусом в ресторане, а иногда мы за обе щеки уплетаем шаурму из продуктового ларька напротив.
Иногда мы отключаем все телефоны, лишь бы нас никто не побеспокоил, а иногда сидим, обложившись телефонными трубками, и не в силах вздохнуть, дрожим от нетерпения в ожидание одного единственного звонка.
Иногда мы тянем, тянем, тянем, а потом вдруг становится слишком поздно. И сердце, обрываясь, летит куда-то вниз.
Иногда мы боимся упрёков, а потом с вызовом всему миру кричим, доказывая всем свою правоту.
Иногда мы ждём бурных страстей, как в любовном романе, а иногда одного поцелуя достаточно, чтобы почувствовать всю нежность и даже страсть…
Иногда мы убеждаем всех, что вовсе не мы были инициатором, и что мы абсолютно честны и правы во всем. И обвиняем всё и вся во всех смертных грехах, лишь себя не зачисляя в этот список, а потом вдруг понимаем, что именно мы виноваты в том, что произошло.
И потом, когда нет времени и сил что-то менять, мы мгновенно опускаем руки, и поникнув головой, делаем затяжку-другую, и ноем, о том, какие мы бедные и несчастные, и как всё ужасно, плохо и вообще скверно, вместо того, чтобы бороться за своё счастье, ведь нет слова «никогда», и всё в этой жизни возможно, даже полёты в космос, не то, что это…и ведь мы сами творцы своей судьбы…и если не мы, то кто сделает первый шаг за нас…
И уходя, мы никогда не уходим до конца, и оставляем частичку себя тому с кем прощаемся, и он, даже очень захотев, никогда не сможет выкинуть эту частичку «в спам», потому что слияние и поглощение - основная суть этой игры с гордым названием «жизнь».
И прощая кого-то, мы пытаемся этим самым заранее оправдать свой проступок, и в душе всё равно, никогда не забудем той обиды, что засела как пиявка на сердце.

Иногда мы ложимся спать в девять, а иногда не спим по двоё суток.
Иногда мы наряжаемся в самые шикарные одежды, а иногда несколько дней холим в той же майке, в которой спим.
Иногда мы кутаемся в одеяло и всё равно не можем согреться, потому что на самом деле нам холодно не снаружи, а там, внутри, в сердце.
Иногда…
Иногда…
Иногда…иногда нам так нужно просто обнять кого-то и услышать всего три слова «Всё будет хорошо», и заснуть на чьём-то плече, и выплакаться кому-то, и попросить кого-то остаться, и не оставлять тебя в одиночестве…
И иногда, уходя, так хочется чтобы тебя попросили остаться…остаться навсегда…

Иногда…

Телефонный звонок. 2 часа ночи.
- Привет. Я тебя люблю.
- Привет (улыбается).
- Как ты там без меня? Извини, что так поздно…
- Да, ничего. Лешка, я так соскучилась, когда ты уже приедешь?
- Солнце, осталось совсем чуть-чуть, каких-то пару часов и я дома. Давай поговорим, а то я за рулем уже 10 часов, устал, сил нету, а так твой голос меня бодрит и придает сил.
- Конечно, давай поговорим. Давай расскажи мне, чем закончилась твоя командировка? Изменял мне, наверное (улыбается)?
- Любаня, как ты можешь так шутить, я так люблю тебя, что даже не смотрю ни на кого. А по работе успел сделать очень-очень много. Уверен, что после всего этого мне, как минимум, поднимут зарплату. Вот. А как ты себя чувствуешь? Наш малыш толкается?
- Толкается… это мало сказано, не понимаю, что я ему сделала. И, знаешь, обычно, когда слышу твой голос он – само спокойствие, а сейчас что-то наоборот разошелся. А почему ты решил ехать в ночь? Отдохнул бы, да ехал, а то… Вот как ты уехал, рассказывай.
- Ну, как, как: после последних переговоров сел в машину, заехал в отель за вещами и двинулся в сторону дома. Где-то во второй половине пути, часа полтора назад, ты только не волнуйся, я отключился, но буквально на пару секунд. Все нормально, слава Богу, но почувствовав опять усталость, решил тебе позвонить, чтобы больше не засыпать.
- И вот как я могу не волноваться? Подожди секунду, городской звонит. В такое время, кто бы это мог быть? Подожди секунду.

- Сотникова Любовь?
- Да. Кто это?
- Старший сержант Климов. Извините, что так поздно, нами обнаружена машина, попавшая в аварию. По документам, человек, находящийся внутри, Сотников Алексей Валерьевич. Это ваш муж?
- Да. Но этого не может быть, я как раз сейчас разговариваю с ним по сотовому.

- Алё, Леша. Лёша, ответь! Мне тут говорят, что ты разбился. Алё!
В ответ только чуть слышное шипение динамика.

- Алё. Извините, но я действительно только что разговаривала с ним.
- Извините, но это невозможно. Мед эксперт констатировал, что смерть наступила около полутора часа назад. Мне очень жаль. Извините, нам нужно, чтобы вы приехали на опознание.

Как же сильно нужно любить и хотеть вернуться домой, чтобы не заметить смерть…

Каждое 15 октября она с сыном приходит к нему на кладбище. Алёшка – точная копия своего отца. И часто говорит: «Привет, я тебя люблю» - это было любимое выражение его папы. Он знает, что его родители очень любили друг друга, он знает, что его родители очень ждали его появления, он очень сильно их любит. А ещё, каждый раз приходя с мамой на кладбище, он подходит к плите, обнимает её насколько может и говорит: «Привет, папа» и начинает рассказывать как у него дела, как он построил из кубиков домик, как нарисовал кошку, как забил свой первый гол, как он любит и помогает маме. Люба постоянно, глядя на сына, улыбается и слёзы бегут по щеке… С серой могильной плиты улыбается молодой красивый парень, как раньше. Ему всегда будет 23 года. Спасибо мастеру, который даже передал выражение любимых глаз. Снизу она попросила сделать надпись: «Ты ушел навсегда, но не из моего сердца…» Его сотовый так и не был найден на месте аварии и она ждёт, что когда-нибудь он обязательно позвонит ей ещё раз…