Ошо. "О любви"
От связи к бытию вместе.

В то мгновение, как ты больше ни от кого не зависишь, внутри
воцаряются глубокое спокойствие и глубокое молчание, расслабленное
позволение. Это не значит, что ты прекращаешь любить. Напротив, впервые
ты узнаешь новое качество, новое измерение любви — любви, которая
больше не движима биологией, любви, которая ближе к дружественности,
чем к любого рода связи. Именно поэтому я даже не говорю
"дружественная связь", потому что эта "связь" утопила столько людей.
Любовь никогда не связь; любовь — это бытие вместе. Это всегда река,
текущая, нескончаемая. Любовь не знает никаких точек; медовый месяц
начинается, но не кончается никогда. Это не роман, который на
определенной странице начался и на определенной странице кончился. Это
продолжающееся явление.

Стоит вам влюбиться в женщину или в мужчину, как вы тут же начинаете думать о том, чтобы пожениться, сделать это законным контрактом. Почему? Каким образом в любовь входит закон? Закон входит в любовь, потому что никакой любви нет. Это только фантазия, и вы знаете, что фантазия исчезнет. Прежде чем она исчезла, нужно ее закрепить, прежде чем она исчезла, нужно что-то предпринять, чтобы расстаться стало невозможно.

Гарантии будут внутренними. Любовь будет преданностью сердца, молчаливой сопричастностью. Если бытие вместе с кем-то приносит радость, тебе захочется испытывать больше и больше радости. Если близость приносит радость, тебе захочется исследовать эту близость глубже и глубже. И есть некоторые цветы любви, которые расцветают лишь после долгой близости. Чем больше требуется времени, тем любовь глубже. Но это должно быть преданностью одного сердца другому сердцу. Этого не нужно даже облекать в слова, потому что облекать в слова значит профанировать. Это должно быть молчаливой преданностью; глаза — в глаза, сердце — в сердце, существо — в существо. Это нужно понимать, не говорить. Забудьте о связях и научитесь бытию вместе.

Стоит вам оказаться в связи, как вы начинаете принимать другого как должное — и это разрушает все любовные романы. Женщина думает, что знает мужчину, мужчина думает, что знает женщину. Никто никого не знает! Невозможно знать другого, другой остается тайной.

Бытие вместе означает, что вы всегда начинаете сначала, постоянно пытаетесь увидеть многие стороны личности друг друга. Вы пытаетесь проникнуть глубже и глубже во внутренние царства чувств друг друга, в глубокие тайники существа. Вы пытаетесь разгадать тайну, которую разгадать нельзя. Это радость любви: исследование сознания. Проникая глубже в другого, узнавая его чувства, его мысли, его глубинные течения, ты будешь узнавать и собственные глубинные течения.

Продолжайте исследовать и идти в глубь друг друга, находя новые способы любить друг друга, находя новые способы быть друг с другом. И каждый человек — такая бесконечная тайна, неисчерпаемая, непостижимая, что никогда невозможно сказать: "Я ее знаю", или: "Я его знаю". Самое большее, ты можешь сказать: "Я сделал, что только мог, но тайна остается тайной". Фактически, чем больше ты знаешь, тем таинственнее становится другой. Тогда любовь — постоянное приключение.
И из-за стольких несущественных вещей люди влюбляются! Форма, глаза... это несущественные вещи. Потому что если ты живешь с человеком, ты живешь не с пропорциями тела; ты живешь не с бровями и не с цветом волос. Когда ты живешь с человеком, этот человек — большое и безграничное явление... почти неопределимое, и эти незначительные вещи на периферии рано или поздно становятся бессмысленными. Но тогда внезапно человек изумлен: что теперь делать?

Каждая любовь начинается романтично. К тому времени как медовый месяц кончается, кончается все, потому что человек не может жить с романтикой. Человек должен жить с реальностью — а реальность совершенно другая. Когда ты видишь человека, ты не видишь этого человека во всей его полноте; ты видишь лишь поверхность. Это все равно что влюбиться в машину из-за ее цвета. Ты даже не заглянул под крышку; может быть, в ней вообще нет двигателя, или, может быть, есть какой-то дефект. Цвет машины в конечном итоге не играет роли.

Когда два человека оказываются вместе, сталкиваются их внутренние реальности, и внешние вещи становятся бессмысленными. Что делать с бровями, с волосами и прической? Ты почти начинаешь о них забывать. Они больше не привлекают тебя, потому что они есть все время. Чем больше ты узнаешь другого человека, тем больше пугаешься, потому что ты узнаешь его безумие, а он узнает твое. Тогда оба чувствуют себя обманутыми, и оба злятся. Оба они начинают мстить друг другу, словно другой их обманул или одурачил. Никто никого не обманывает, хотя каждый оказывается обманутым. Одна из самых основных вещей, которые нужно осознать, — это что когда ты любишь человека, то любишь потому, что этот человек недоступен. Теперь этот человек доступен; как может продолжаться любовь?

Тебе хотелось разбогатеть, потому что ты был беден, — все желание разбогатеть возникало из бедности. Теперь ты богат, и тебе все равно. Или подумай об этом по-другому... Ты голоден и одержим едой. Но когда ты хорошо себя чувствуешь и твой желудок полон, какая тебе разница? Какое тебе дело до еды?
То же самое происходит с твоей так называемой любовью. Ты гонишься за женщиной, а женщина продолжает отступать, бежать от тебя. Ты гонишься изо всех сил. А это просто часть игры. Каждая женщина инстинктивно знает, что должна убегать, чтобы погоня продолжалась подольше. Конечно, она не убежит настолько, чтобы ты совершенно забыл о ней, — она останется на виду, завлекая, волнуя, призывая, приглашая — и все же убегая. Таким образом, сначала мужчина гонится за женщиной, а женщина пытается убежать.

Как только мужчина ловит женщину, тотчас же прилив меняется. Тогда мужчина начинает убегать, а женщина за ним гнаться. И вся проблема в том, что оба они привязались друг к другу, потому что были друг другу неизвестны. Неизвестное было привлекательно, незнакомое было привлекательно. Теперь оба они хорошо знают друг друга. Они много раз занимались любовью, и теперь это становится почти повторением — самое большее привычкой, расслаблением, но романтики больше нет. Им становится скучно. Мужчина стал привычкой, женщина стала привычкой. Они не могут жить друг без друга из-за этой привычки, и они не могут жить вместе, потому что нет никакой романтики.

Именно в этой точке нужно понять, было это любовью или нет. И не обманывай себя; в этом должна быть полная ясность. Если это была любовь, или хотя бы часть была любовью, эти вещи пройдут. Тогда ты должен понять, что это естественные вещи.
Тогда злиться не на что. И ты по-прежнему любишь этого человека. Даже если ты знаешь этого человека, ты все равно любишь его или ее.

Фактически, если есть любовь, ты любишь человека, потому что знаешь его. Если любовь есть, она выживает. Если ее нет, она исчезает. В обоих случаях все хорошо.

Для ума в обычном состоянии то, что я называю любовью, невозможно. Любовь происходит, только когда ты находишься в очень интегрированном состоянии существа. Любовь — это функция интегрированного существа. Это не романтика, это не имеет ничего общего с этими глупостями. Любовь идет прямо к человеку и заглядывает в его душу. Тогда любовь — это своего рода сонастроенность с внутренним существом другого человека — но тогда все совершенно по-другому. Каждая любовь может в это вырасти, должна в это вырасти, но в девяноста девяти случаев любви из ста она никогда не дорастает до этой точки. Беспорядок и проблемы так велики, что разрушают все.

Будьте вместе, но не пытайтесь главенствовать, не пытайтесь владеть и не разрушайте индивидуальность друг друга.

Когда вы вместе, пусть будут промежутки... Муж возвращается поздно; нет никакой необходимости, никакой нужды в том, чтобы жена спрашивала, где он был, почему он пришел поздно. У него есть собственное пространство, он — свободная индивидуальность. Две свободные индивидуальности живут вместе, и никто не вторгается в пространство другого. Если жена приходит поздно, не нужно ее спрашивать: "Где ты была? " Кто ты такой? — у нее есть собственное пространство, собственная свобода.

Но это происходит каждый день, в каждом доме. Из-за мелочей люди ссорятся, но глубоко по сути они не готовы позволить друг другу иметь свое пространство.
У людей разные вкусы. Твоему мужу может что-то нравиться, а тебе нет. Это не значит, что это должно стать началом ссоры, потому что вы муж и жена, и вы должны любить одни и те же вещи. И все эти вопросы... каждый муж возвращается домой и постоянно думает: "Что она спросит? И что я отвечу? " А женщина знает, что она спросит, и что он ответит, и знает, что все эти ответы фальшивые, лживые. Он обманывает ее.
Что это за любовь? — которая всегда подозрительна, всегда боится ревности? Если жена видит тебя с какой-то другой женщиной, — ты просто смеешься, разговариваешь, — этого достаточно, чтобы разрушить весь твой вечер. Ты раскаешься в этом: это слишком большая цена для небольшого смеха. Если муж видит жену с другим мужчиной, и она кажется радостнее, счастливее, этого достаточно, чтобы создать хаос.

Люди не осознают, что они не знают, что такое любовь. Любовь никогда не подозревает, любовь никогда не ревнива. Любовь никогда не вмешивается в свободу другого. Любовь никогда не навязывает ничего другому. Любовь дает свободу, а свобода возможна, только если в вашем бытии вместе есть промежутки.
Если любовь видит, что женщина с кем-то счастлива, ее это должно радовать, потому что любовь хочет, чтобы женщина была счастлива. Любовь хочет, чтобы муж был радостным. Если он просто разговаривает с какой-то женщиной, и ему это приносит радость, его жена должна быть счастлива, и нет речи ни о какой ссоре. Они вместе, чтобы сделать жизни друг друга счастливее, но продолжается прямо противоположное. Кажется, жены и мужья вместе словно для того, чтобы сделать жизни друг друга несчастными и разрушить их. И причина в том, что они не понимают смысла любви.

Чем больше вы даете друг другу пространства, тем более вы вместе. Чем более вы позволяете друг другу свободы, тем более вы близки. Не близкие враги, но близкие друзья. Это фундаментальный закон существования — если вы слишком много вместе, не оставляя пространства для свободы, это разрушает цветок любви. Вы его раздавили, вы не дали ему места, чтобы расти.

Любите друг друга, но не делайте из любви оков. Это должно быть свободным подарком, отдаваемым или принятым, но не должно быть никакого требования. Иначе очень скоро вы будете вместе, но все же останетесь далекими, как звезды. Никакое понимание вас не связывает; вы не оставили места ни для какого моста.

Пусть лучше любовь будет морем, текущим между берегами ваших душ. Не делайте ничего статичным. Не делайте из любви рутины. Пусть лучше она будет морем, текущим между берегами ваших душ. Если у вас могут быть одновременно свобода и любовь, вам больше ничего не нужно. У вас все есть — то, ради чего дана жизнь.

Отношения — это головоломка без разгадки. Как бы ты ни пытался ее собрать, ты не сможешь. Никому никогда это не удавалось. Она сделана таким образом, что просто остается головоломкой. Чем более ты пытаешься ее разгадать, тем более таинственной она становится. Чем более ты пытаешься ее понять, тем более она обманчива.
Ни одни отношения никогда не могут прийти к точке, в которой они больше не представляют проблемы. Или если иногда ты видишь отношения, которые пришли к точке, в которой они больше не представляют проблемы, это просто означает, что это больше не отношения. Отношения исчезли — противники устали, они начали принимать вещи такими, как есть. Им стало скучно; они не хотят больше бороться. Они все приняли, они не хотят ничего улучшать.

В прошлом люди пытались создать своего рода гармонию принуждением. Именно поэтому веками женщин подавляли — это было способом все уладить. Просто принуди женщину следовать за мужчиной, и никаких проблем нет. Но и это не отношения. Когда женщина больше не независимый человек, проблема исчезает — но исчезает и женщина. Тогда она только вещь для использования; тогда нет никакой радости, и мужчина начинает искать какую-то другую женщину.

Проблема любви может быть разрешена, только если разрешена проблема медитации, не прежде. Потому что проблемы создают именно два немедитативных человека. Два человека, которые в замешательстве, которые не знают, кто они такие, — естественно, они преумножают замешательство друг друга, увеличивают его.

Пока не достигнута медитация, любовь остается несчастьем. Как только ты научился жить один, как только научился наслаждаться просто существованием, совершенно без причины, тогда есть возможность разрешить и вторую, более сложную проблему двух человек вместе. Только двое медитирующих могут любить друг друга. Но тогда это будут и не отношения, по крайней мере не в том смысле, в каком понимаете их вы. Это будет просто состояние любви, не состояние отношений.

Таким образом, я понимаю все эти проблемы отношений. Но я поощряю людей двигаться в эти проблемы, потому что эти проблемы заставят вас осознать фундаментальную проблему — что глубоко внутри загадкой остаешься ты сам. А другой — это просто зеркало. Трудно узнать свои проблемы прямо, очень легко узнать их в отношениях. Появляется зеркало: ты можешь увидеть в зеркале свое лицо, и другой может увидеть в зеркале свое лицо. И оба приходят в гнев, потому что видят уродливые лица. И естественно, оба кричат друг на друга, потому что... вот их естественная логика: "Это ты, это зеркало делает меня уродливым. Я же такой красивый человек".

Именно эту проблему пытаются решить влюбленные — и не могут. Вот что они говорят снова и снова: "Я такой красивый человек, а ты заставляешь меня выглядеть уродливым".
Никто не делает тебя уродливым — ты такой и есть. Извини, но именно так и есть. Будь благодарен другому, будь признателен другому, потому что он помогает тебе увидеть собственное лицо. Не злись на него. И иди глубже в самого себя, иди глубже в медитацию. Если любовь и медитация приходят вместе, у тебя будут оба крыла, и ты будешь в равновесии.
Бывает и наоборот. Когда человек начинает двигаться глубоко в медитацию, он начинает избегать любви, потому что думает, что если он будет двигаться в любовь, это потревожит его медитацию — и это тоже ошибочно. Медитация не будет потревожена; любовь поможет медитации. Почему она поможет? Потому что любовь будет тебе постоянно показывать, какие у тебя все еще есть проблемы, и где эти проблемы. Без любви ты перестанешь осознавать свои проблемы. Но если ты становишься бессознательным, это не значит, что ты их решаешь. Если зеркала нет, это не значит, что у тебя нет никакого лица.

Любовь и медитация должны идти рука об руку. Это одно из самых важных посланий, которыми я хотел бы с вами поделиться: любовь и медитация должны идти рука об руку. Любите и медитируйте, медитируйте и любите — и мало-помалу вы увидите, что в вас возникает новая гармония. Только такая гармония даст вам удовлетворенность.

Когда человек тебе совершенно не нужен, когда ты совершенно самодостаточен, когда ты можешь быть один и оставаться совершенно счастливым и экстатичным, любовь возможна. Но и тогда ты не можешь быть уверенным, реальна ли любовь другого — ты можешь быть уверенным только в одном: реальна ли твоя собственная любовь. Как ты можешь быть уверенным в чем-то о другом? Но тогда нет и необходимости.

Эта постоянная тревога о том, реальна ли любовь другого, просто показывает одно: что твоя собственная любовь нереальна. Иначе какая разница? Зачем об этом беспокоиться? Наслаждайтесь ею, пока она длится, будьте вместе, пока можете быть вместе! Это вымысел, но этот вымысел вам нужен.

Ты хочешь, чтобы женщина была с тобой, чтобы заполнить внутреннюю дыру; ты хочешь заполнить эту внутреннюю пустоту ее присутствием. Она хочет того же самого. Ты пытаешься использовать другого как средство. Именно поэтому любовники, так называемые любовники остаются в вечном конфликте — потому что никто не хочет, чтобы его использовали, потому что, когда ты используешь человека, этот человек становится как вещь, ты низвел его до товара. И каждая женщина чувствует себя после акта любви с мужчиной немного печальной, обманутой, одураченной, потому что мужчина поворачивается к ней спиной и засыпает — все кончено! Многие женщины мне говорили, что они плакали и рыдали после того, как занимались любовью с мужчинами — потому что после этого мужчину больше ничего не интересует. Его интерес был сосредоточен только на определенной потребности; затем он поворачивается и засыпает, не заботясь о том, что происходит с женщиной. Мужчины тоже чувствуют себя обманутыми. Они мало-помалу начинают подозревать, что женщина любит их ради чего-то другого — ради денег, власти, безопасности. Это может быть чисто экономический интерес, не любовь.

Прямо сейчас ты так обеспокоен, любит ли тебя другой, и на самом деле это потому, что ты не уверен в своей собственной любви. Это первое. И ты не уверен в своем собственном достоинстве. Ты не можешь поверить, что кто-то может действительно тебя любить; ты не находишь в себе ничего. Ты не можешь любить себя; как ты можешь любить кого-то другого? Это кажется нереальным, это кажется невозможным.

Любишь ли ты себя? Ты даже не задавался этим вопросом. Люди ненавидят себя, люди осуждают себя — и продолжают осуждать; они продолжают считать себя прогнившими. Как может другой любить тебя, такого прогнившего человека. Нет, никто на самом деле не может тебя любить — другой, наверное, тебя дурачит, обманывает; наверное, есть какая-то другая причина. Наверное, она хочет чего-то другого; наверное, он хочет чего-то другого.

Ты знаешь свою гниль, недостойность — о любви, кажется, не может быть и речи. И когда какая-то женщина приходит и говорит, что боготворит тебя, ты не можешь ей доверять. Когда ты приходишь к женщине и говоришь, что боготворишь ее, а она ненавидит себя, как она может тебе верить? Именно ненависть к себе создает эту тревогу.

Нет способа быть уверенным в другом. Сначала будь уверенным в самом себе. И человек, который уверен в самом себе, уверен и во всем остальном мире.

Уверенность, достигнутая в твоем собственном глубочайшем внутреннем ядре, становится уверенностью во всем, что ты делаешь, и во всем, что с тобой происходит. Укорененный, центрированный, твердо стоящий на земле, в самом себе, ты никогда не беспокоишься о таких вещах. Ты принимаешь. Если кто-то тебя любит, ты это принимаешь, потому что любишь себя. Ты доволен самим собой, кто-то другой тобой доволен — хорошо! Это не входит тебе в голову, это не делает тебя безумно эгоистичным. Тебе просто радостно с самим собой; кто-то другой тоже находит, что ты приносишь ему радость, — хорошо! Пока это продолжается, проживи этот вымысел как можно красивее — он не будет длиться вечно. Это тоже создает проблему. Когда любовь кончается, ты начинаешь думать, что она была ложной — и именно поэтому кончилась.

Может быть, в ней было какое-то мерцание истины, но вы оба не смогли удержать и сберечь это мерцание. Вы его убили. Оно было, а вы убили его. Вы оказались не способными к любви. Вы нуждались в любви, но не были к ней способны. Таким образом, ты встречаешь мужчину или женщину; все идет очень хорошо и гладко, фантастически красиво — поначалу. В то мгновение, как все устанавливается, все начинает скисать и становиться горьким. Чем более все устанавливается, тем больший возникает конфликт. Это убивает любовь.

Насколько я вижу, каждая любовь поначалу содержит луч света, но влюбленные разрушают его. Они набрасываются на этот луч со всей своей внутренней темнотой... Они набрасываются на него и разрушают его. Когда он разрушен, они думают, что он был ложным. Они его убили! Он не был ложным — ложными были они. Луч был настоящим, истинным.
Поэтому не беспокойся о другом; не беспокойся о том, настоящая это любовь или нет. Пока она есть, наслаждайся ею. Даже если это мечта, хорошо о ней мечтать. И становись более и более бдительным и осознанным, чтобы был отброшен сон. Когда ты осознан, в твоем сердце возникает совершенно другого рода любовь — которая абсолютно истинна, которая часть вечности. Но это не потребность, это роскошь.

Любви нельзя научиться, ее нельзя привить. Привитая любовь совершенно не будет любовью. Она не будет настоящей розой, она будет искусственным цветком. Когда ты чему-то учишься, это означает, что что-то приходит снаружи; это не внутренний рост. А любовь должна быть твоим внутренним ростом, чтобы быть подлинной и реальной. Любовь — это не учение, но рост. Все, что нужно с твоей стороны, это не научиться путям любви, но разучиться путям нелюбви. Нужно удалить преграды, разрушить препятствия, и тогда любовь — это твое естественное, спонтанное бытие.

Как только преграды удалены, скалы отодвинуты, начинается поток. Он уже есть — погребенный под скалами, но ключ уже бьет. Это само твое существо. Это дар, но не что-то такое, что случится в будущем; это дар, который уже случился вместе с твоим рождением. Быть значит любить. Быть способным дышать значит быть способным любить. Любовь подобна дыханию. То же самое, что дыхание для физического тела, любовь для духовного существа. Без дыхания тело умирает; без любви умирает душа.

Поэтому вот первое, что нужно помнить: это не что-то такое, чему ты можешь научиться. И если ты этому научишься, то упустишь всю суть; под названием любви ты научишься чему-то другому. Это будет фальшивым, ложным. И фальшивая монета может выглядеть как настоящая; если ты не знаешь настоящего, фальшивое может продолжать тебя обманывать. Только зная настоящее, ты сможешь увидеть различие между ложным и настоящим.

Все это препятствия: ревность, чувство собственности, привязанность, ожидания, желания... И твой страх правилен: "Если все это исчезнет, останется ли что-нибудь от моей любви? " От твоей любви ничего не останется. Останется любовь... но любовь не имеет ничего общего с "тобой" или "твоей". Фактически, когда все чувство собственности, вся ревность, все ожидания исчезают, исчезает не любовь — исчезаешь ты, исчезает эго. Это тени эго. Ревнует не любовь. Наблюдай, смотри, замечай снова и снова. Когда ты чувствуешь ревность, не любовь чувствует ревность; любовь никогда не знает ничего подобного ревности. Точно как солнце никогда ничего не знает о темноте, любовь ничего не знает о ревности. Именно эго чувствует боль, именно эго хочет соревноваться, постоянно бороться. Именно эго полно амбиций и хочет быть выше других, хочет быть кем-то особенным. Именно эго начинает чувствовать ревность, чувство собственности — потому что эго может существовать только в собственности.

Чем больше ты владеешь, тем более усиливается эго; без собственности эго не может существовать. Таким образом, если у тебя есть больше денег, больше власти, больше престижа, красивая женщина, красивый мужчина, красивые дети, эго получает огромное питание. Когда собственность исчезает, когда ты вообще ничем не владеешь, ты не найдешь внутри никакого эго. Тогда не будет никого, кто мог бы сказать "я". И если ты думаешь, что это твоя любовь, тогда, безусловно, твоя любовь тоже исчезнет. Твоя любовь — это на самом деле не любовь. Это ревность, чувство собственности, ненависть, гнев, насилие; это тысяча и одна вещь, кроме любви. Они переодеваются в любовь — потому что все эти вещи так уродливы, что не могут существовать без маски.

Ревность притворяется любовью, чувство собственности создает маску любви... и тогда тебе легко и хорошо. Ты не дурачишь никого, кроме самого себя. Все эти вещи — не любовь. Поэтому то, что ты знаешь как любовь, что ты до сих пор знал как любовь, исчезнет. В этом нет ничего от поэзии. Да, есть страсть, но страсть — это лихорадочное состояние, страсть — это бессознательное состояние. Страсть — это не поэзия.
Волнение, лихорадка — это не экстаз. Они выглядят похожими, и в этом проблема. В жизни многие вещи выглядят похожими, и различия очень деликатны, тонки и трудно различимы. Волнение может выглядеть как экстаз — это не экстаз, потому что экстаз, по своей сути, прохладен. Ненависть холодна. Страсть, похоть горяча. Любовь точно посредине. Она прохладна — ни холодна, ни горяча. Это состояние безмерного покоя, спокойствия, безмятежности, молчания. И из этого молчания в твоем существе возникают поэзия, песня, танец.
То, что ты называешь поэзией и страстью, — не что иное, как ложь с красивыми фасадами. Из сотни ваших поэтов девяносто девять на самом деле не поэты, но только люди в состоянии замешательства, эмоций, страсти, жара, похоти, сексуальности, чувственности. Лишь один из ста ваших поэтов настоящий поэт. И настоящий поэт может никогда не писать никакой поэзии, потому что поэзия составляет все его существо. То, как он ходит, то, как он сидит, то, как он ест, то, как он спит, — все это поэзия. Он существует как поэзия. Он может создавать поэзию, может не создавать, это неважно. Но то, что вы называете поэзией, — не более чем выражение вашей лихорадочности, вашего разгоряченного состояния сознания. Это состояние безумия. Страсть ненормальна, слепа, бессознательна — и она лжива. Она лжива, потому что дает тебе такое ощущение, словно это любовь.

Любовь возможна, только когда случилась медитация. Если ты не знаешь, как быть центрированным в своем существе, если не умеешь отдыхать и расслабляться в своем существе, если ты не умеешь быть в полном одиночестве и блаженстве, ты никогда не узнаешь, что такое любовь. Любовь выглядит как отношения, но начинается в глубоком одиночестве. Любовь выражает себя как бытие вместе, но источник любви не в бытии вместе; источник любви в медитации. Когда ты абсолютно счастлив в своем одиночестве — когда тебе совершенно не нужен другой, когда другой не является потребностью — тогда ты способен к любви. Если другой является твоей потребностью, ты можешь только эксплуатировать, манипулировать, доминировать, но не можешь любить.

Поскольку ты зависишь от другого, возникает чувство собственности — из страха. "Кто знает — другой со мной сегодня; завтра он может не быть со мной. Кто знает о следующем мгновении? " Твоя женщина может тебя бросить, твои дети могут вырасти и тебя покинуть, твой муж может от тебя уйти. Кто знает о следующем мгновении? Из страха перед будущим ты движешься в чувство собственности. Ты окружаешь оковами человека, которого, как ты думаешь, любишь.

Но любовь не сможет создать тюрьму — и если любовь создает тюрьму, ненависти не остается никакой работы. Любовь приносит свободу, любовь дает свободу. Это не собственничество. Но это возможно, лишь когда ты познал совершенно другое качество любви, не из потребности, но из желания поделиться. Любить — значит делиться переполняющей радостью. Ты так полон радости; ты не можешь ее содержать, ты вынужден ею поделиться. Тогда есть поэзия, и тогда есть что-то безмерно красивое, что не от этого мира, нечто от запредельного. Такой любви научиться нельзя, но можно удалить препятствия к ней.

Я часто говорю: научитесь искусству любви, но вот что на самом деле имею в виду: научитесь искусству удалять все, что преграждает путь любви. Это негативный процесс. Это все равно что рыть колодец: ты продолжаешь удалять многие слои земли, камней, скал, и вдруг внезапно появляется вода. Вода была всегда; она текла под землей. Теперь ты удалил все преграды, и вода доступна. Так и любовь: любовь течет в глубине твоего существа. Она уже течет, но на ее пути столько скал, столько слоев земли, которые нужно удалить. Именно это я подразумеваю, когда говорю научиться искусству любви. Это на самом деле значит не что иное, как разучиться путям нелюбви.
В чем разница между симпатией и любовью, между тем, чтобы симпатизировать и любить? И еще, в чем разница между обычной любовью и духовной любовью? Между симпатией и любовью есть огромная разница. В симпатии нет преданности, любовь же — это преданность. Именно поэтому люди мало говорят о любви.
Люди говорят друг другу: "Ты мне нравишься". Почему не сказать: "Я тебя люблю"? Потому что любовь — это преданность, вовлеченность, риск, ответственность. Симпатия просто мгновенна — ты можешь мне нравиться или не нравиться завтра; в этом нет ничего рискованного. Когда ты говоришь человеку: "Я тебя люблю", то идешь на риск. Ты говоришь: "Я тебя люблю: я буду продолжать тебя любить, я буду, любить тебя и завтра. Ты можешь положиться на меня, это обещание".

Любовь — это обещание, симпатия не имеет ничего общего с обещанием. Когда ты говоришь человеку: "Ты мне нравишься", ты говоришь что-то о себе, не об этом человеке. Ты говоришь: "У меня такой вкус, ты мне нравишься. Кроме тебя, мне нравится мороженое, и еще моя машина. Таким же образом мне нравишься и ты". Ты говоришь что-то о самом или самой себе. Когда ты говоришь человеку: "Я тебя люблю", ты говоришь что-то об этом человеке, не о себе. Ты говоришь: "Ты достоин любви". Стрела направлена к другому человеку. И тогда возникает опасность — ты даешь обещание. В любви есть это качество обещания, преданности, вовлеченности. И в любви есть что-то от вечности. Симпатия мгновенна; симпатия не рискованна, не ответственна.

Любовь как таковая духовна. Я никогда не сталкивался с обычной любовью; обычной бывает симпатия. Любовь никогда не обычна — и не может быть; ей присуща необычность. Она не от этого мира. Когда ты говоришь мужчине или женщине: "Я тебя люблю", ты просто говоришь: "Меня не может обмануть твое тело, я увидел тебя. Твое тело может состариться, но я увидел тебя, бестелесного тебя. Я увидел твое глубочайшее внутреннее ядро, ядро, которое божественно". Симпатия поверхностна. Любовь проникает к самому ядру человека, касается самой души этого человека.

Никакая любовь не бывает обычной. Любовь не может быть обычной, иначе это не любовь. Назвать любовь обычной значит неверно истолковать явление любви. Любовь никогда не обычна, любовь всегда незаурядна, всегда духовна. Именно в этом разница между симпатией и любовью: симпатия материальна, любовь духовна.

Если любовь есть, все разрешено. Если любви нет, ничто не разрешено. Если ты не любишь свою жену, не касайся ее, потому что это вторжение. Если ты не любишь женщину, не спи с ней; это против закона любви, а это — высший закон. Только когда ты любишь, разрешено все.

ИДЕАЛ -----ЦЕННОСТИ.