Завтра — первая страница из 365 страниц книги.
Напишите ее хорошо.

Tomorrow, is the first blank page of a 365 page book.
Write a good one.

Брэд Пейсли.

Я тебе наколдую волшебную зимнюю сказку,
В ослепительно-белых полях, в дивной россыпи звёзд,
Ты почувствуешь эту пьянящую нежную ласку,
Прикоснувшись рукою к ветвям белоствольных берёз.

Я тебе нарисую восход на краю снегопада,
В серебристых тонах на холсте из кристалликов льда,
Перламутровой свежестью дня безмятежного сада,
Где снежинки ложатся в узоры на окнах дворца.

Я тебя закружу под мелодию лёгкого вальса,
Память в сердце хранит шёпот ветра чуть слышных шагов,
Свою нежность тебе принесу я на кончиках пальцев,
В мягком шёлке небес на перине седых облаков.

Я тебе наколдую пушистую хлопьями вьюгу,
На ресничках искрящийся иней с изяществом роз,
Колыбельную песню метелей под снежную фугу,
Волшебство новогодних сюрпризов в крещенский мороз.

Спите с теми, кто снится. Целуйте, закрыв глаза.
Почаще меняйте лица, страницы и адреса.

По лестнице - прямо в Небо. Под песни колоколов, насвистывая нелепо, пиная болиголов,
отстукивая по вене, вселенную волоча, отталкивая ступени из желтого кирпича -
несите на небо звезды. Танцуйте на берегу.
Бросайте дома и гнёзда, потерянную серьгу, утраченную невинность, почти завершенный стих...

Спите. С теми. Кто снится.
Вы сами - один из них.

Ты сегодня такая… Таких не бывает.
О таких только пишут, в секрете храня
Эту лунность ресниц, этих рук воркованье,
Эти ноги босые на острых камнях,
Эту щедрость души, врачевание сердца,
Эту легкость шагов по руинам небес,
Эти запахи ладана, кожи и специй,
И от прошлого — черный до гари порез.

Ты сегодня такая… А я, как обычно,
Как дурак, как подлец, промолчал, не сказал
Что нужна, что люблю. Спрятал взгляд в поэтичность,
И пишу в ней оскал и трагичный финал.
Ты не верь. Ты всмотрись в эту долгую зиму,
В силуэты уставших, согбенных домов,
Где все люди больны, где все души судимы,
Где любой новый крик уже вовсе не нов.

Там не жизнь, а игра, там не вера, а мнимость,
Там стригут без разбора, по плечи рубя,
Но на белом снегу нацелованы письма.
Прочитай их, родная. Они для тебя.

Аль Квотион

...Так удивительно...Ты любишь все сладкое. Снова изучаю тебя...Ты улыбнулась — такая нежная моя...Только сейчас мир поставлен на паузу...Так, что стало трудно дышать... Может, встретимся здесь завтра полетать?.. Если хочешь, оглянись медленно, чтоб почувствовать меня...
...Наполни нежностью через край... И давай сойдем с ума!.. Сегодня вместе со мной летай, Обнаженная душа!.. В твоих глазах — солнце и луна, раскаляешь тишину...Ты в этой нежности не одна!.. Может, я тебя люблю?.. Наверное, до утра...

Сидеть обнявшись под звездным небом у танцующего костра; слушать песню треска прогорающих дров и окружающую безмятежную тишину; впускать в себя проникающий глубоко под кожу жар пламени и неистовое желание; зарываться носом в твое плечо и забывать дышать от переполняющей нежности; вдыхать родной запах твоего тела, твоих непослушных, играющих с ветром волос; украдкой любоваться твоим профилем...
Пока немигающим, пристальным взглядом ты приручаешь огонь...

…мой укротитель.

Сидеть в твоей футболке на подоконнике, обняв колени. Считать жемчужины звезд, варианты маршрутов в манящую бездну ночного неба; смотреть финалы дневных фильмов таких разных людей в гаснущих окнах напротив; закрывать глаза, запрокидывать голову, вслушиваться в гулкую расслабляющую тишину комнаты; листать в темноте ночи недочитанную тобой книгу, вдыхать запах отзывающихся нежностью страниц.
Оставлять немые послания на холодном оконном стекле легкими прикосновениями пальцев на пелене дыхания из глубин души…

«Я+ТЫ = Вечность».

В ее глазах танцуют светлячки, а на губах – коктейль огня и льда. Она смеется горю вопреки, и шепчет «нет», в душе скрывая - «да».

Вы красивая. - С чего вы взяли? - Потому что я вчера поругался с ночью и луной из-за Вас. Потому что они Вас давно обещали - обычную, самую простую, самую заурядную. Непривлекательную! А Вы :) Как Вы могли родиться такой? Вы - невозможны. Вы сама в себя верите? - Я верю. - А я не могу поверить. Я не верю! И я никогда не прощу Вас - такую, лишающую меня покоя и сна. Я был язычником, был бездушным эгоистом, был разбойником, похищающим женскую любовь. А теперь кто я, когда Вы явились в этот мир? Я теперь - самый последний из нищих, утративший свой дар убивать. Я - хищник, у которого вырвали когти. Я - монстр, полюбивший свою жертву. Я теперь никогда не смогу разбивать женские сердца, потому что есть Вы. Чувствуете, какая в Ваших ручках безграничная, магическая сила?

Вы молчите, а в моей душе слышен крик. Вы улыбаетесь, а я предчувствую бурю. Вы смотрите в противоположную сторону, а я сгораю от воспламеняющего взгляда. Как мне спастись от Вас, если Вы повсюду в моей вселенной? Есть ли от Вас защита? Тот, кто наградил меня любовью к Вам - он тонкий садист, со знанием дела придумал для меня пытку. Быть не просто зависимым, быть уничтоженным женщиной. Быть растерзанным нежными пальчиками. Быть убитым её смехом. Мне страшно. Ведь если даже Ваше появление в моем мире так сильно перевернуло мою жизнь, что будет дальше? КАК Вы способны взорвать мою вселенную, если я чувствую потери без единого взрыва? Вы нежная.

- Вы же только что назвали меня воспламеняющей взглядом. - В этом нет противоречия. Другие, воспламеняя - убивают. А Вы, созидаете - разрушая. Даже отвергая меня, Вы дарите мне шанс. Даже убивая - Вы спасаете меня от смерти. Быть убитым Вами - все равно, что быть рожденным от тысяч других женщин. Быть униженным Вами - сопоставимо с их ласками. Быть любимым Вами... здесь заканчиваются слова...

Эта женщина, дым из пепла, огонь средь дождя.... Ее не тушат даже морозы, она охватывает как туман.... Прельщая собой... Эта женщина с привкусом корицы - терпкая на вкус.... Ее распробовав, пристращаешься как на наркотик.... А антидота нет... Эта женщина завоевывает сердца, грациозно, вальяжно..... Ее стихия, быть на пьедестале и покорять мужчин.... В умах их жить... Эта женщина, не каждому отдастся и улыбкой одарит.... Ее не купишь за монеты, машины или бриллианты... Она свободной рождена... Эта женщина не продается, не покупается - никем!... Ее профессия одна такая, "королева мужского сердца" - Коллекционер сердец!...

эта любовь похожа на одержимость
запахи
взгляды
возгласы
голоса
небо, держи нас за руки
и кружи нас
эта планета
взлётная полоса

я бы не поминал всуе твоего имени,
родинки на плече, всего, что меня держало,
если бы мы были такими сильными,
как то, что нас тогда в кулаке зажало.

я бы не помнил, как ты всерьез расплакалась,
веснушек, рассыпанных по предплечью,
если бы я мог вытравить одинаковость
дней, вселив в них что-нибудь человечье.

я бы не был сонным, худым, рассерженным,
не ходил по разным-всяким, за дно цепляясь.
если бы я всегда оставался прежним, но
от меня ни клеточки не осталось.

И он был наркотиком для неё, Без имени, цен и доз.
Он знал, что разлука возьмёт своё И ввёл ей двойной наркоз
Из слов и касаний, движений губ, Спонтанных немых минут...
Порой становился так нежно-груб, Что вряд ли её поймут,
Все те, кто там не был. Не привыкал. Не гладил по волосам.
И так не скучал по его рукам, Привычкам. И по глазам.
Под кожей - память. Как будто чип. Забудешься - и разряд.
Она уже восемь часов молчит Как сны у неё болят.
Он снова курит на этаже В ответ на немой вопрос.
Его слишком много. Она уже Отравлена. Передоз.

ты можешь не говорить об этом...
я скажу лучше...тоньше, глубже...
только не предавай меня, дай мне додумать...

люблю твоё отражение.. люблю себя в нём.. люблю трогать руками, перепадами слов, склонять имя твоё ласково, нежно… люблю сложным тебя.. и с побочным эффектом…
люблю катастрофами, цунами, взрывами... и в всплесках эмоций, в фонтанах сомнений, гудками длинными, короткими ливнями… люблю просто так… без остатка и сожаления…

люблю дерзким, ранимым, случайным, с каждым невинным касанием и грубым проникновением, со всеми пороками, шрамами, сколами, с каждым выдохом/вдохом… и токами переменными…
люблю послевкусием утра, что тонет в чуть слышном «I love you» с последующим томным в шелках поцелуе и в тихом твоём «сберегу», скатившейся каплей по острию.. межсезонье роняет слезу.. проталины сердца тянут ко дну..

и снова осень в окне.. и мне бы опять к тебе.. и если бы можно начать нас с нуля, то мы бы сошли с ума… мысленно, письменно, косвенно…трогая хрупкими струнами, сжигая мосты, стирая грани тонкого «вы», где страсть на краю безрассудством вплетается в грех… и мы без достоинств… доспех…
люблю тебя больше, чем всех…странным, влекущим, манящим, опасным… мальчиком снежным стоящим у бездны…

Фредерик Бегбедер.

А я не думал, что есть такие. Я помню, встретил в каком-то клубе. Сама смеётся, глаза больные - Таких боятся, таких не любят. Помады красной изгиб точёный, Бросала фразы острее перца. Одежда, волосы, ногти, в черный, На шее крестик, обида в сердце.

Шальная девочка - пела песни, Глушила виски, манила взглядом. А я подумал тогда, что есть в ней Возможность стать самым сильным ядом. Шептала на ухо еле слышно: "Спасайся, глупый, беги скорее". Вдруг протрезвела и резко вышла. А я, дурак, не пошёл за нею...

Уже под утро в пустой квартире Меня накрыло животной грустью. Я и не думал, что есть такие, Что боль возводят в разряд искусства. Искал по барам ее, по клубам, Впивался жадно в глаза и лица. Каким-то диким, безумным чудом Я как мальчишка успел влюбиться...

Как будто в глупом сопливом фильме. На все бы плюнуть, напиться б лучше, Но я не думал, что есть такие, Что смотрят взглядом усталым в душу.

Моя проблема в том, что ты ее решение.

Фредерик Бегбедер.

уходя, заберу тебя в ночь,
где четырнадцать звёзд и луна.
ты обязана мне помочь,
ты мне просто очень нужна.

Костя Крамар

Ей бы цеплять мертвой хваткою мою душу,
сжигать все мосты.
Ей бы прийти ко мне украдкой
и все разрушить,
стрелять в меня холостыми.

А мне бы бежать без оглядки,
сброситься со здания голиафовой высоты.
Мне бы не видеть этого взгляда
из-под ресниц
невиданной густоты.

Но вот она меня обнимает,
ограждает от суеты;
её голос становится воздушнее,
чем сладость и безмолвие тишины.
Она ко мне ластится/улыбается
улыбкой своей жемчужною,
и я гибну в её глазах
аквамариновой чистоты:

— Как тебе больше нравится:
когда я грубая или нежная?
— Когда ты.

Я поняла, за что люблю тебя…
за горечь тёрпкую, за мускус… запах дыма,
за крики птиц, что в небе сентября,
все тянутся куда-то стройным клином.
За то последнее, душевное тепло
что согревает длинными ночами…
что понимаешь, что-то вдруг ушло,
а что-то навсегда… осталось с нами.

За синевы пронзительность, за то,
что так щемит и сердце гулко бьется…
и жизнь всё чаще, кадрами кино,
а осень каждая всё тяжелей дается.
Я поняла, за что люблю тебя,
за ту похожесть, что когда-то появилась
что ждем мы неизбежность декабря…
и я в тебе навеки растворилась…

Запах Gucci на смятой простыни…
а погода давно не летняя…
я б свихнулся от этой осени,
если б знал, что она последняя…

Я б свихнулся от этой нежности,
если б мне она не наскучила…
мне уже не хватает свежести
быть галантным и тонким чучелом…

Мне уже не хватает гордости
всем заскокам устроить проводы…
водка, сука, такая горькая,
если пьёшь и не знаешь повода…

пьёшь… а рядом — с губами сочными
и не скромница и не грешница…
и не знаешь — что больше хочется —
то ли каяться, то ли вешаться…

В его глазах отблеском отдавалась сама жизнь, этот мужчина умел прятать в этих глазах даже бури, поднимающие со дна морского корабли. Спокойствие - это как его козырный костюм. Без этого он не выходил никуда. Мужчина, в голове которого миллиарды мыслей со скоростью звука выстраиваются в логические цепочки и складываются по полочкам. Сильное тело давно не боится боли. Мужчина мечта для многих. Мужчина табу для одной. Он всегда имел лучшее. Но оказалось, чтоб иметь то, что он хочет, нужно было лишь послать к чертям все жизненные устои, снять чертов костюм, сделать глупость, и быть счастливым. Выбор определяет нас. Запутано, но это жизнь.

Душа откликается не на каждого человека,
не на каждое слово.. и не на каждый поступок.
Душа ждёт Свой шёпот,
от которого она проснется и заговорит...

кто-то её поймёт, кто-то осудит.
сколько она переписала судеб?
сколько в ней света, пряных пьянящих специй.
греть бы её теплом, рядом греться.
морем укутывать, кутаться в губы, плечи,
и говорить обо всём
и молчать
и мечтать о вечном.

хочется с нею быть, с нею сбыться.
как же её забыть, чем забыться?
кто для неё варил это зелье?
если не рядом - морок, тоска, похмелье.
если не с нею – сыро, темно, пусто.
пить бы её до дна, ругать бы за безрассудство..

а небо нежнее шёлка.
в свете шальной луны
рваные рифмы мазками ложатся на нотный стан.
сказки её хмельны
твои на пятницу сны
..туман..

А богини бывают ветрены,
заключая пари со сказками.
И, запутавшись в строчках Нежности,
позволяют себе порой
и оплошное, и запретное
под улыбчиво-милой маскою...

Изъясняешься реверансами и небрежными антитезами, не по-детски простой считалочки поминутно меняя ритм. Ты рыдаешь стихами-стансами над своими смешными пьесами, заключая с волшебной палочкой безвыигрышное пари.
Позволяешь себе оплошности, пусть немного, но то, запретное...
Сжечь потрёпанную тетрадку, где - "виновна" - по всем статьям.
Предсказуемое до пошлости хулиганство автопортретное...
Инкрустированной рогаткою да по глиняным воробьям.

Панибратство - запатентовано, своеволие - предприимчиво замуровано-заморожено
за пределами хрупких строк. Послесловие - не готово, но ты прилежна и незабывчива, непричастна и отгорожена от дуэлеподобных склок.
Ты умеешь не быть спасённой, улыбаться и богохульствовать,вспоминать, как зовутся ноты, добираясь по верхней "си" в недостроенный дом казённый...
И в велюровый вечер кутаясь, корректировать недочёты
невостребованных мессий, неумело за них пророчить...

Преуспевшая в околесице, чтоб остаться в плену истории самой ветреной из богинь, отстучав каблучками очередь,по удачно завитой лестнице
ты выходишь из категории перекрашенных Коломбин.
Ночь послушно смыкает жалюзи... Неуверенно и неплотно. И меняет свою загадочность на какой-то особый шик. Неуказанное в анамнезе состояние переходное - акварельная недостаточность не простившей себя души.

Осенняя женщина хрупко-прекрасна,
Изящно-решительна, нежно-опасна.
Ей нравится дождь и опаловый вечер,
И шлейф листопада, укутавший плечи.
Она упоительно пахнет туманом,
Придымленным ветром и яблоком пьяным,
И снежные бури на крыльях уносят
Медовую, горькую Женщину-Осень...

И что же Мужчина на это ответит?
Изящно полюбит...и нежно приветит..,
Он станет Дождем и вечерним Опалом..,.
и Шлейфом листвы ,и ночным Опахалом.. .
Он пахнет ..собой..., невесомым туманом...
и голову кружит каким-то дурманом..
Немного Абсентом, немного Бильярдом…
И ,как утверждают, - швейцарским Миллиардом… ,
И фрачный костюм он с достоинством носит…,
И любит медовую Женщину-Осень…

Я просил:
«Не смотри на меня, –
объяснял, –
я вспоминаю сразу одного щенка без левого глаза. Он таращился так же, мама шла быстро, я тогда понял, что значит слово ответственность. Это, когда некому выгуливать, а по ночам снится правый прожектор, как звезда Вифлеемская.
Не смотри на меня, –
говорил я. –
Ну, смотри хотя бы на потолок, потому что во мне просыпается чувство покинутой родины. Знаешь, когда понимаешь, что так будет лучше со всех четырех сторон и тут же, сразу, выпукло и навсегда уясняешь, что лучше уже никогда не будет.
Посмотри хотя бы в окно, что тебе трудно?! – вопрошал тебя, – а то я как-то сразу вспоминаю иконы. Чего ты смеешься? С них тоже так смотрят, как будто все про тебя знают, а ты тут еще зачем-то танцуешь.
Не смотри на меня,
слышишь,
а то чудится старая глупая песня, а это грустно, и чувствуешь себя полным дебилом, который садится в какой-то поезд, который так никуда и не едет.
Не смотри на меня, – убеждал тебя рьяно, – я кажусь себя патефоном: все ушли, а он, как дурак, играет.
Не смотри на меня.
Я не могу так.
Ты понимаешь?»

И она перестала смотреть что ей трудно когда ее так замечательно просят всего-то поменять градус поворота головы для этого нужно мало и тут вдруг я понял так остро как нож из набора Бора что в тот момент когда ты от меня отвернулась я как-то сразу сошел с орбиты и меня почему-то всего не стало

Старый как мир сюжет, - женщина и мужчина,
Вечер, кофейня, джаз, столики у окна…
Ей - не еще, - уже… хоть и ждала по Грину,
Так и не дождалась алого полотна…

Может быть, это он, выбравший столик рядом?
Взглядом по ней скользнул, думая о своем…
Кофе, коньяк со льдом…кожаный кейс от Prada,
В общем, ловец акул в лодке с пробитым дном…

Музыка загрустит, взгляд его станет мягче,
Сменится внешний лоск болью от пустоты,
Он с ней заговорит, что-то насчет удачи,
Вечера, глаз и роз, и перейдет на «ты»…

Будет блистать умом и нагловато-светски
Скажет, ее парфюм сводит его с ума,
Что он, мол, окрылен, значит, есть повод веский
Им провести вдвоем, ну, для начала, май…

Молча, она допьет сладкий и горький кофе,
Что, как и взгляд ее, так же легко остыл…
И уходя, вздохнет вновь по другой эпохе,
Прочно укрыв плащом пару ненужных крыл…

Как хочется тебя не потерять,

Смотреть в твои глаза и наслаждаться.

При этом, замирая, понимать,

что мы с тобой могли не повстречаться.

Он ждал в кафе… в волнении курил…
в осях координат крутился образ -
расплывчатый, как краешек Курил…
- Какая же она? не помню голос…
хотя общались - письма и звонки…
а вдруг войдёт, и сразу не узнаю? -
чуть дрогнули мужские две руки…
- Как у юнца! – на первой парте с краю.
На фото, помню, девичий овал -
ей может быть и тридцать, и полтинник…
стихира, чёрт возьми! наш виртуал…
но ход её… она теперь – Ботвинник…

Народу в якитории – не сесть!
экзотика – кальмары, суши, пиво,
и нет уже вокруг свободных мест,
лишь столик на двоих.
- Она красива?
Умна, пожалуй... дерзостна… - вина
простительна… Который час? Терпенье!
Вот женщина в дверях… нет – не она!
Уймись же ты, моё сердцебиенье!
- Официант! Мне б воду для цветка…
и пить – со льдом, во рту чертовски пресно…

- Привет!
- П р и ш л а...

походка так легка…
и сердце ухнуло… - она была прелестна…

Вы ждете не меня, я жду не Вас
И встретившись едва, мы, разминемся,
Но я ловлю свеченье Ваших глаз
Друг другу скоротечно улыбнемся.

У каждого из нас своя судьба,
Но случаю сегодня так угодно,
Чтоб, встретившись, расстались навсегда…
Красиво, мимолетно, благородно.

Вы ждете не меня, я жду не Вас,
Но что-то ожиданье затянулось
И я невольно вновь смотрю на Вас
Ах, как же вы чудесно улыбнулись!

А может, мы не ведая того
Сейчас судьбу свою вдруг повстречали?
А может быть не ждать нам никого?
А может быть мы просто ждать устали…

Но нет, смотрю, Вы все же дождались,
И на прощанье снова улыбнулись.
Мгновение, прошу, остановись!
Но Вас уж нет, ко мне Вы не вернулись.

Жду тебя за столиком в маленьком кафе.
Представляю, спешишь сквозь лабиринт улиц…
Здесь тепло и уютно, но странный эффект –
Холодеют кончики пальцев, волнуюсь?

Я слушаю гитару, пока тебя нет.
Она общается с седым гитаристом,
Который говорит на её языке.
Она отвечает глубоко и чисто.

Они не замечают никого вокруг,
Он трогает струны, она ему верит,
Он - её дивный голос и больше, чем друг.
Она для него - крылья, по меньшей мере.

Они занимаются музыкой и всё
Наполняется смыслом простым и тайным.
Он свободен с гитарой, хоть узник её,
И сейчас где-то так высоко летает.

Откуда, наверное, видна наша жизнь
Что было, что есть и даже то, что будет.
Он делает виртуозные виражи,
Затихли и замерли, слушая, люди…

Он закончил играть. Мне принесли суфле
Ванильное с кусочками ананасов.
Жду тебя за столиком в маленьком кафе.
А вот и ты. Наконец-то! Здравствуй!

-Здравствуй!

Эй, девушка - искусанные губы,
Да, да - я к Вам... Я вижу в вас внутри -
Вода и медь завернутая в трубы,
Огонь и боль, куда не посмотри.

Вы все прошли - обманы и измены,
Предметы эти, в общем, не любя.
Своей рукой построенные стены
Переступать учились. И себя.

И даже - переклеив этикетки,
Из склянки пили той, где надпись "Яд"...
Но наскоро раскинутою сеткой,
Сдержать ли распоясавшийся взгляд?

Рай создавая - в ад попали в спешке -
Вам Данте позавидовать бы мог...
... и, сверху вниз, глядит на Вас с усмешкой,
Ваш нежный демон, Ваш жестокий бог...

kokabaskin

Жду осени. Неведомой. Своей. Идущей не спеша на смену лету. Жду тех высоких и спокойных дней, пронзительных от тишины и света. Когда чеканно-чёток каждый лист, и дали — сразу за стеклом оконным; и каждый звук так полон и так чист, хоть проверяй настройку камертоном.

Валентин Столяров

Закончится лето. И Бог с ним. Начнется осень.
Ведь ты ее любишь. Я вижу в твоих глазах
Небес остывающих лунно-немую проседь,
Я слышу в душе твоей предлистопадный «ах».
И я нарисую свой рыжий закат и птицу
На голом твоем, на божественно голом плече.
Нам этого хватит — ожить, превзойти, влюбиться.

Нам этого хватит, нам этого — больше, чем.
И слово в нас будет. Одно. Нам не нужно многих.
Одно, лишь одно, но важнее на свете нет.
И дождь будет скоро. Просторный, смешной, кленовый.
И дождь будет скоро. Осенний, звездный — тебе.
Дождись. Как эскиз времен на холсте живописца
Ждет томные, самые зрелые светом штрихи…
А мы, словно дети, все пишем друг другу письма,
И все притворяемся, будто это — стихи

... Почему-то, когда он звонит, ты бросаешь все, и в омут...

В этот запах еле уловимый, в эти руки с тонкими пальцами, в эти усталые карие вечно лгущие глаза, сообщения и ночные пьяные звонки, время на твоих часах, его, целуешь в висок, знаешь, что еще чуть-чуть и все. Но тем не менее, идешь до конца, до последнего шага. По ночам все, как в красивой книжке. А ты кожей чувствуешь эту обреченность. Ведь когда-нибудь, все равно, придется выбирать. Все начиналось с ничего. Ничем и закончилось.

А то, что в промежутке была буря, уже не имеет значения.

Знаешь, мама, от него искрится воздух. Он смеётся, а в глазах танцуют черти. Знаешь, мама, он порой вполне серьёзно Говорит, что хочет моей смерти. Знаешь, мама, его кожа пахнет силой. Он целует и зовет своей принцессой. Я не верю, до меня их столько было. Знаешь, мама, про таких твердят повеса. Знаешь, мама, от него так веет ими, Иногда еще звонят, он отвечает. Знаешь, мама, он не любит моё имя - Он меня другими называет (так бывает).

Знаешь, мама, он не верит в гороскопы. Верит в бога и в себя и ищет знаки. Знаешь, мама, он по-своему жестокий, Но к нему идут и кошки, и собаки. Знаешь, мама, у него все тело в шрамах. Я боюсь спросить откуда, вдруг ответит. Знаешь, мама, он до тупости упрямый - Он танцует на спор степ на парапете. Знаешь, мама, у него стальные нервы... Я сама гуляю с ним по краю... Мама, мама, я люблю его, наверно

- А за что?
- Не знаю, мам, не знаю...

... он видел много красивых, дьявольских даже.
но только не ту, что искал...

... это как тысячу раз видеть море с пляжа...
... но ни разу со скал...

Женщина с телом красавицы и головной болью
Спит, откинув красивую правую руку
На мою половину постели.
Эта женщина любит английских фарфоровых кукол,
Чай со слоном на пачке, нежданных гостей и
Засыпать одетой, а просыпаться голой.

Она говорит, что не любит меня, потому что я добрый.
Она редко бывает ласкова, тело красавицы
Нежно жмется ко мне лишь две ночи из ста.
И когда она входит в мой дом, на меня набрасываются
Два ее пса: чувство вины и одиночество.
Женщина с запахом женщины и головой кобры,

Женщина с телом дракона и мальчишеской стрижкой,
С поступью львицы и голосом моей матери,
Как же я мог принять ее за человека?
И пока я шепчу это истово, как заклятие,
У нее едва заметно подрагивает правое веко.
Не просыпайся, милая, чш-ш-ш, я постараюсь тише.

Любая женщина прекрасно помнит,
с кем она забылась...

Люсиль Болл

он ловит губами мой крестик, и исподлобья в сердце
стреляет/смотрит/целует - нужное подчеркнуть.
он только дотронется, кожа зудит, как перцем
обсыпали. и полыхает грудь.

он в мыслях. он въелся, да так, что и не достанешь.
родной и любимый. на выдохе. не поднимая век.
я знаю, что ты никогда/ни за что меня не поранишь,
тот самый. тот нужный и главный мой

День останется совершенно бесполезным, пока не встречу тебя. Хотя бы краешком глаза, хотя бы поверхностью кожи. Hе угадаю твое присутствие в нескольких метрах от моих рук - им так скучно без тебя!
Я никого так не чувствую, как тебя. До страха - уверенность, что встречу. И встречаю. Так спокойно, абсолютно мгновенно. Всего лишь "Этого не может быть" - "А я знала, что увижу тебя". И так тепло-тепло. Погружение в море. Погружение в "Hас".
Я даже физически не смогу себе запрещать видеть тебя. Встречать на улицах - случайно, с до сих пор непривычной дрожью. Вот ради чего я осталась бы в жизни, если бы запретили все другие радости. Счастливости.
Твоя улыбка... Манишь меня. Смущаешь. Мучаешь. И так бережно собираешь милиметровые осколки, на которые я рассыпаюсь каждый раз при встрече. Складываешь в новую меня. Еще более нежную и безрассудную. Еще более твою.
Очень боюсь, что ты потеряешься. Захочешь быть странником без моих писем. Захочешь поверить кому-то, кто случайно расскажет, что у меня есть другой. И нет тебя. Один неответ, второй... С каждым - я становлюсь прозрачнее, прохладнее, пространственнее. С каждым - я превращаюсь в обычную. Теряя себя, какая известна только тебе.
Вся наша сила - в виртуальности. Hикто не знает, что мы ночами-днями вместе, никто этого не видит. Мы же не знаем, что все нам на двоих подаренное еще когда-то повториться.

Вспоминай обо мне временами, Когда дождь барабанит по стеклам, Когда будешь загружен делами, Когда будешь совсем одиноким. Вспоминай, сидя в баре с друзьями На секунду, мельком, между прочим. Вспоминай, когда станет печально Ранним утром, в обед, ближе к ночи… Улыбаясь какой-то подружке, Возвращаясь с удачных свиданий Или просто уткнувшись в подушку, Вспоминай.