Я не понимаю себя, я не понимаю этот мир. Все было так хорошо и вдруг свалилось прямо мне на голову. Прошло несколько месяцев, а я все еще не могу забыть тебя. Мы расстались, но когда я вижу тебя, у меня возникает ощущение, что мы все еще вместе. Мы все так же относимся друг к другу, продолжаем смеяться вместе, смотря друг на друга и не понимая самих себя, осталось ли еще что-то в наших сердцах... Не знаю, как у тебя, но в моем сердце все еще горит тот огонек, который ты разжег во мне при нашей первой встрече в холодную зиму, но с каждым днем он начинает затухать все быстрее и быстрее. Возможно, скоро от него ничего не останется, пройдет все, но я все равно никогда не забуду эти пол года, которые мы пробыли вместе. Когда ты рядом, я смотрю на тебя и ничего не понимаю: с одной стороны нас ничего не соединяет больше, а с другой - будто всю жизнь я провела с тобой и без тебя больше не смогу. Смотрю на твои губы, которые когда-то целовали меня, на твои глаза, которые смотрели на меня влюблено, на твои руки, которые когда-то прикасались к моему телу. Все это еще осталось со мной. Смотря на тебя, я осознаю, что наверно все еще люблю тебя!
Но я не понимаю другого… Почему, когда мы вместе, я начинаю ненавидеть тебя, я просто сама иду на ссору?! Но возвращаясь домой или гуляя по улице в одиночестве, задумываюсь и понимаю, что сделала глупость, осознаю, что поругавшись раз, два... мы просто отдаляемся друг от друга.
Я помню, как весело мы проводили вместе время, с друзьями, вдвоем. Ходили гулять, были у меня дома, у тебя, смотрели кино, валяясь на диване... Как было здорово! Как приятно все это вспоминать! Я вспоминаю сейчас тот зимний вечер, когда мы были у меня: веселые лица друзей, вино, которое хорошо играло в нашей голове, хорошая музыка… Помню и тебя в тот вечер, когда мы упали на пол, ты щекотал меня и вдруг... И вдруг ты замер, посмотрел мне в глаза и, поцеловав, сказал, что любишь меня. Это был самый счастливый день в моей жизни, я полюбила жизнь еще больше после того, как ты попал в нее. Я каждый день думала о тебе, вспоминала тот вечер, каждую минуту, проведенную вместе... Но я боялась... Я боялась того дня, когда все рухнет. И вот этот день наступил. Ты сказал мне то, чего я не хотела слышать. Я плакала, и плакала сильно. За всю ночь я выплакала почти всё. Все наши отношения разбились в дребезги, как стекло, много осколков которого разлетелись далеко, по разные стороны. Каждый осколок будет счастливым и грустным моментом, проведенным вместе. Эти осколки будет трудно собрать. Они будут резать мне руки, а так же мое сердце. Иногда я собираю по несколько таких частичек и погружаюсь в воспоминания. Даже идя через эти муки и эту боль, я готова собрать все, либо начать заново нашу с тобой жизнь, только помоги мне, если ты сам этого хочешь...
Однако жить надо дальше... Но я не знаю как! А как, если в моей жизни не будет тебя? Твоего задорного смеха, твоих шуток, да и просто тебя... Когда ты рядом- я начинаю ненавидеть тебя, когда ты далеко- я волнуюсь за тебя, скучаю. А почему? Ответ: "Я сама не знаю!"

Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать, как мне тут живётся. Я пишу, чтоб рассказать вам свою историю. Историю моей большой любви. И ещё хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете. Даже если её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда…

Мы познакомились 31 декабря. Я собирался встречать Новый год со своей женой у своих старых друзей. Моя жизнь до её появления была настолько никчёмной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя: «Для чего я живу?». Работа? Да, мне нравилось то, чем я занимался. Семья? Я очень хотел иметь детей, но у меня их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был — в ожидании этой встречи. Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать всё.

Итак, это было 31 декабря. Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги подошёл бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней очень много интересного. И вот, теперь, я увидел её. Когда пробили куранты, и были произнесены тосты, я подошёл к окну. От моего дыхания окно запотело, и я написал: «ЛЮБЛЮ». Отошёл подальше, и надпись на глазах исчезла. Потом опять было застолье, тосты. К окну я вернулся через час. Я подышал на него и увидел надпись: «ТВОЯ». У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание…

Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Всё, что было в моей жизни до этого дня — была мишура, сон бред. Очень много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я понял, я увидел в её глазах, что этот день — тоже первый в её жизни. Второго января, мы переехали в гостиницу, и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей: «Ты — мой сон». Она отвечала: «Только не просыпайся!».

Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей дома. Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало. Сейчас я прихожу к ней только когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную. Все эти восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал шампанского и плачет. Ещё я знаю, что она продолжает писать мне записки на окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно не запотеет. Прошлый Новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я гладил её волосы, я целовал её руки... А потом подошёл к окну. Я знал, что у меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание — и я увидел. Она оставила для меня одно слово «ОТПУСТИ».

Этот Новый год будет последний, который она проведёт в одиночестве. Я получил разрешение на своё последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не смогу к ней прийти и больше никогда не увижу её. В этот новогодний вечер, когда часы пробьют полночь, когда вокруг все будут веселиться и поздравлять друг друга, когда вся Вселенная замрёт в ожидании первого дыхания, первой секунды Нового года, она нальёт себе в бокал шампанского, пойдёт к окну и увидит надпись «ОТПУСКАЮ».

Слезы катились по щекам. Каждая обжигала, ранила сильнее, чем насквозь проходящая стрела. На душе было пусто. Она больше не могла радоваться, не могла страдать. Слишком это стало привычно, слишком обыденно. Хотелось чего-то нового, чего-то сверхъестественного. Праздники, которые должны были стать спасением, стали наказанием. Утром звонки, поздравления, пожелания, а потом…пропасть. Хотелось спрятаться, убежать и ждать, чтобы ОН, ОН спас от этой обыденности… Но ОН не звонил, не знал, что мне, на три года младше его, просто хотелось побыть слабой. Как же надоело быть сильной…решать проблемы, свои и чужие, всегда добиваться желаемого, преодолевая все…
Совсем случайно, в Киеве…совсем просто, он сказал: "Тихо, малыш…я с тобой!" Потом целовал, нежно, сильно, так страстно. Когда мимо проходящие бабушки возмущенно произносили: "Совсем стыд потеряли!" - мне было наплевать. Мы друг другу были нужны, просто необходимы, как воздух. Ты был частицей меня, такой близкой, такой понятной…
Твои движения зачаровывали, голос завораживал. До сих пор живу твоими фразами: "Понимаешь, я не могу без тебя…пока что, потом, может и привыкну!" Фразу поглощал поцелуй, лишь иногда какие-то обрывки фразы были понятны. А потом, то ли случайно, то ли так было надо… просто мы перестали общаться. Я уехала в Крым, ты остался в Киеве. Первые дни были ужасны, каждый день на губах чувствовались его поцелуи, его ласки, его СМСки не давали покоя до полуночи. Как же было с ним спокойно, он был сильным, нежным, ласковым, таким заботливым.
И ложь те слова знакомых: "Он мачо, он мечта многих, но не реальность. Может иллюзия?" Разве? Мы так были похожи, всегда в центре, всегда на высоте, всегда играли и бросали…не верили в любовь…
А вот теперь, когда мы далеко друг от друга, когда ты живешь своей жизнью, может не вспоминаешь меня, хотя нет. Тебе не легче, иногда до меня доходят твои письма, только не знаю что ответить… Сначала радость, потом пропасть, потом остается вопрос, который я решить не могу… Лишь только помню, как ты был со мной, как был во мне, как любил меня, как в момент боли сказал: "Теперь ты навсегда моя… навсегда!" И целовал, целовал,…ласкал, дарил любовь. Для меня ты был первым мужчиной, ты им останешься навсегда… Первый раз, мой просчет, моя уверенность и мой разум уступили…я тебе доверилась, а мы были знакомы…3 недели. Ну и что? Какая теперь разница, я не жалею…я рада, что ты…ты был первым, кто показал мне взрослый мир, мир чувств и экстаза. Но…я больше не с тобой, может, мы встретимся еще в Киеве, если я поеду туда поступать… Только больше я не пойду в ВУЗ, в который планировала, там ты, там мое прошлое, там другая я. Такой я не была до этого, не была слабой, женственной.
Моя гордость один раз отступила, я тебе позвонила. Мы говорили, обо всем, но главное осталось не сказанным, ты пожелал здоровья, счастья… А я, на расстоянии 1000 км, тебя ненавидела, ненавидела и до безумия любила, насколько на то способна… Но, я лишь кинула спокойным холодным голосом… "Спасибо, звони, буду рада слышать…" и положила трубку. А сердце разрывалось от боли, оно кричало, оно не забыло твои глаза, твои губы, твои нежные руки и безумные поступки. Снова, снова захотелось вернуть момент, когда был Киев… Четыре утра, мы идем по пустому Крещатику, и никто не знает, где мы, ты лишь слегка касаешься моих губ…
…и, снова чувствую тебя, снова ощущаю твое дыхание.
Но нет! ХВАТИТ, хватит жить тобой, жить иллюзией, ты как появился в моей жизни, так и пропал, лишь оставив след в душе. Спасибо, за то, что теперь я не топчу чувства людей, больше не играю с ними, я теперь сама ранена, ранена в самое сердце, и навсегда. Знаю, рано или поздно тебя забуду, но слава навсегда останутся: "Теперь ты навсегда моя… Навсегда!"
Мы убежали от того, что испытали впервые… Расстояние не позволит это вернуть, потом гордость, потом жизнь. Ведь мы просто боимся той боли, которая может быть потом. А разве эта, эта легче? Ах, да, наверно, ведь это идеальная боль - порожденная любовью.

…Шел по мокрому снегу, мысли бились между висками, мне хотелось выпить. Я нервно закурил и стал вспоминать. Как она уезжала… Она оставила мне запах своего тела и улетела первым рейсом, обещав вернуться через день.. Но какие-то проблемы на работе или... На неделю. Я без неё ничего не мог сделать. Ничего ровным счётом. Она была со мной всегда и везде. И я любил её, как сумасшедший. У меня ехала крыша от её взгляда, тела, от её родинок, от её кожи. Я получал столько нежности, сколько не получал никогда и я верил ей. Она меня любила. Зачем был этот день?
Было холодно. Очень. Я шёл на вечеринку к брату, свадьба как-никак у него. В моей голове уже созревал план, как я буду делать моей Марине предложение, когда уляжется всё у брата. Я скучал. Так, сегодня 15-е… 16-го около полуночи она прилетает… Сутки…
Я проснулся от того, что мне было безумно жарко. Я откинул одеяло, предполагая увидеть свою желтую комнату, но увидел спальню в квартире брата. Медленно я восстанавливал события... На стуле лежало маленькое бирюзовое платье. Шум воды.
Она была самой красивой на той вечеринке. Не знаю, как она попала на мальчишник, но весь вечер я пялился на её грудь. Её хотели все. Но никто не знал, кто она. Идеальная фигура, улыбка…
- Какие люююди, Натааша!
Я осмелился её окликнуть. Она улыбнулась и направилась ко мне. И это сумасшедшее бирюзовое платье слепило глаза…
Я не помню, как мы оказались в постели. Я так хотел её, что кружилась голова, я не мог даже расстегнуть брюк… Я смотрю в её глаза, она мне улыбается, запрокидывает голову… Марина… Целуя её ноги у меня на шее, я пытался найти любимую родинку под коленкой. «Наверное, ты слишком пьян», - подумал я тогда.
Я встретил её в аэропорту. Я так скучал, так ждал этого дня… И я не смог её обнять. Я предал её. Её. Ту, которую искал все свои 26 лет. Мне казалось, я мог бы застрелиться тогда, когда менялось её лицо, как углублялось отчаянье и боль в её глазах, когда я говорил ей… Я всё выложил.
Она простила. Так любила меня. Всё поняла, пережила, что-то заново, что-то склеила. Только иногда она молча грустила рядом со мной. Ничего не говоря. Она простила. А я ушёл. Я не смог. Я не смог снова быть с ней. Я не мог прикоснуться к ней. Не хотел пачкать её. Той грязью, которой я стал для неё после этой ночи. Она меня простила! Я себя не простил.

Пропал, исчез...растворился в толпе куда- то вечно спешащей реки людей. Где он теперь, думала я, где живет, чем дышит, кто он сейчас. Мне безумно хотелось посмотреть в его глаза - такие насмешливые, страстные, нахальные и до боли любимые. Я всегда любила утонуть в его зеленых глазах, они были словно теплое убаюкивающее море...
Он был ласковым бесом в моей жизни и в то же время жестоким ангелом. Он мог очень сильно любить, но в то же время так же сильно ненавидеть... Никто не понимал его лучше, чем я, и он об этом прекрасно знал, он знал, что когда мы были вместе, и я безмятежно устраивалась на его плече, шепча какие-то ласковые слова, что в тот миг не было такой преграды, что могла нас разлучить, разрушить наше такое хрупкое, хрустальное счастье. Наш мир был таким маленьким, что мы помещались в нем только вдвоем, и остальным просто не было там места. Каждый раз когда мы вместе засыпали, я думала, что сегодня это в последний раз, что больше этого не будет, завтра мы проснемся, он встанет, оденется и уйдет, уйдет навсегда.....и однажды это случилось....не было не звонков, не слышно было шагов на лестнице...и тогда мир рухнул у меня перед глазами.
Телефон предательски молчал, а слезы так и текли, текли, оставляя каждую ночь следы на подушке...
Боль разрывала сердце, я стала ненавидеть эти бесконечные ночи одиночества. нет я не пыталась его вернуть, ведь я знала, что это невозможно, я знала, что он вольный ветер, и никто, никакая сила не может его остановить.
Я ведь знала, что мы когда-нибудь расстанемся. Я ведь знала, что будет очень больно, но я по-настоящему привязалась к нему и словно щенок шла за ним, куда бы он ни позвал. Пускай сейчас так, но я счастлива, что когда-то любила его, была любима им.
Сейчас, сидя в своей пустой без него квартире, я могу долго смотреть в окно на пушистый декабрьский снег и вспоминать наше прошлое. Да, именно я думаю о прошлом, потому что будущее меня уже не волнует, ведь в нем я не вижу ЕГО на горизонте. У меня много мужчин, но ни один мне по-настоящему не нужен. Так, какие-то бездушные марионетки, выполняющие свои роли. Я никогда ни к одному из них ТАК серьезно не относилась как к НЕМУ! А ему было все равно, все равно... Ему просто было так удобно... и я понимала это, но все равно хотела пройти хоть немножко по краешку его судьбы.

Это был один из тех ранних летних вечеров, которые всем по душе. Когда огромный диск солнца, склоняясь к горизонту, но, еще не собираясь коснуться его, заливает город ярким, теплым и слегка красноватым светом. Возможно, только из-за них, иногда, люди не просто терпят пыльный и обычно не слишком приветливый город. Такими вечерами все просто без памяти от него. И неважно кто ты и сколько тебе лет, неважно какое у тебя настроение и как ты себя чувствуешь. Выгляни в окно своей маленькой или большой квартирки, посмотри на колышущиеся при каждом дуновении ветра в мягком свете ярко зеленые листы. Вслушайся в беззаботный детский смех на улице и вспомни, когда ты в последний раз просто гулял, наслаждаясь возможностью вдыхать такой безумно вкусный воздух, испытывая неземное удовольствие оттого, что живешь и оттого, что ты идешь. Идешь без цели, а может быть просто для того, чтобы продлить это мгновение длинною в вечность…

И если мы посмотрим на одну из улиц города этим вечером, то встретим там молодого человека лет двадцати восьми. Он идет вперед, не замечая никого, идет легко и уверенно. Его взгляд направлен куда-то вверх, а его лицо временами принимает мечтательное выражение, иногда его губ касается легкая улыбка. Тем временем вокруг него еще кипит жизнь, понемногу стихая, словно чувствуя приближения ночи. Все эти люди куда-то бегут, иногда даже не отрывая взгляда от тротуара, не замечая никого вокруг. Они очень боятся опоздать, не сделать что-то очень важное, но все равно опаздывают. Иногда даже опаздывают жить, как это ни печально…

Ведь они ищут свое счастье там, где его нет, создают себе кумиров и разочаровываются в них, достигают всего, чего хотят, а потом выбрасывают, потому что им кажется, что это не то, они не умеют ценить счастье, не умеют ценить настоящее, потому что настоящее – это и есть счастье. Каждый момент, который заставляет наши сердца биться чуть быстрее или замирать, когда нам хочется петь или просто улыбнуться, и если слезы стоят в глазах от прилива бесконечной нежности к любимому существу, когда так сильно хочется обнять, и чтобы время остановилось. Когда губы сливаются в поцелуе, и ты уже не можешь думать ни о чем, и вас наполняет чувство благодарности за то, что вы вместе, за то, что вы близки, как никогда.

Это все настоящее. Это есть, и никогда не повторится, но люди не ценят это, они ищут что-то другое, не понимая, что будущее обманчиво, что оно никогда не наступит, что есть только настоящее, и потом можно будет опять найти тысячи причин, и так бездарно все сломать. Люди так торопятся жить, и так много думают о будущем, что забывают про настоящее, как будто они никогда не умрут. Тем не менее, умирают они так, как будто никогда и не жили.

Он просто шел, не замечая никого вокруг, не замечая, как случайные прохожие порой оглядывались и провожали его долгим взглядом, может быть, думая о чем-то своем, может быть, завидуя или восхищаясь непонятной силой. Он был счастлив и дышал этим счастьем. Если бы от счастья люди излучали свет, то вокруг него был бы яркий и теплый ореол. Сейчас он бы мог согреть любого, мог все простить и все забыть, мог поверить кому угодно и во что угодно. Но он просто смотрел на облака, и его воображение услужливо складывало их в разные картинки, он ощущал теплое дуновение ветра, растрепавшего его волосы, и слышал только пение птиц, не замечая городского шума.

Он шел и размышлял о причинах своего счастья. Разумеется, этот человек любил ту единственную и неповторимую. Он вспоминал и перебирал в памяти все, что сохранилось в его сердце. Случайное знакомство, первая встреча. Он вспоминал все, что было сказано тогда. Симпатия, вспыхнувшая, как сухой костер в летнюю ночь. Долгие беседы ни о чем, первое прикосновение…

Прогулки по осеннему парку и тот незабываемый, казалось бесконечный листопад. Он помнил, как убирал случайно упавший листик из ее волос, помнил тот аромат, который не возможно ни с чем сравнить, помнил, как замирало сердце. Помнил, как у нее замерзли руки, а он согревал их своим дыханием. Помнил тот первый поцелуй на лавочке у клумбы желтых цветов с непонятным названием, она еще так искренне удивилась, что можно этого не знать. Она рассмеялась тогда, а он поцеловал ее в носик.

- Мы будем вместе?
- Да, ведь я тебя люблю…
С тех пор прошло много времени, и они были вместе. Влюбленность прошла, но нежность и любовь остались. Сердце уже не замирало от звуков ее голоса, оно просто любило, и если ее не было рядом, то ему очень-очень сильно не хватало тепла нежных рук. Ее не было с ним уже некоторое время, и тень, временами набегавшая на его лицо, выдавала волнение, но она так же быстро уходила, и он улыбался вновь, он был счастлив, потому что сейчас любимая была там, где должна была родить ему сына. Его сына. Их единственного и неповторимого малыша.

Они давно мечтали о нем, много беседовали об этом, гуляя по парку или просто за ужином. Представляли, как он впервые заплачет, как впервые засмеется, как впервые скажет то единственно верное слово «Мама». Разбудит их темной ночью, просто потому, что ему захочется почувствовать, что он не один и что его любят, а может и не только по этой причине. Сделает свой первый шаг, такой маленький шаг для всего человечества и такой большой для него…

Наконец он подошел к своему дому, прошел мимо вечно болтающих бабушек у подъезда, даже не заметив их. Поднялся в лифте на нужный этаж, зашел в квартиру, в очередной раз подумал, о том, как тут пусто без нее. Поужинал. Разделся. Лег спать. Вдруг его взгляд упал на фотографию любимой. Губы расплылись в мягкой улыбке, и глаза прикрылись. Он был счастлив. Поэтому его не смутил тот факт, что ее фотография была в черной рамке. Не смутило и то, что ее уже год не было с ним. Ошибка врача при родах, и не стало ни ее… ни их ребенка… но он ждал, и будет ждать… человек, обреченный на вечное счастье…

Телефонный звонок. 2 часа ночи.
- Привет. Я тебя люблю.
- Привет (улыбается).
- Как ты там без меня? Извини, что так поздно…
- Да, ничего. Лешка, я так соскучилась, когда ты уже приедешь?
- Солнце, осталось совсем чуть-чуть, каких-то пару часов и я дома. Давай поговорим, а то я за рулем уже 10 часов, устал, сил нету, а так твой голос меня бодрит и придает сил.
- Конечно, давай поговорим. Давай расскажи мне, чем закончилась твоя командировка? Изменял мне, наверное (улыбается)?
- Любаня, как ты можешь так шутить, я так люблю тебя, что даже не смотрю ни на кого. А по работе успел сделать очень-очень много. Уверен, что после всего этого мне, как минимум, поднимут зарплату. Вот. А как ты себя чувствуешь? Наш малыш толкается?
- Толкается… это мало сказано, не понимаю, что я ему сделала. И, знаешь, обычно, когда слышу твой голос он – само спокойствие, а сейчас что-то наоборот разошелся. А почему ты решил ехать в ночь? Отдохнул бы, да ехал, а то… Вот как ты уехал, рассказывай.
- Ну, как, как: после последних переговоров сел в машину, заехал в отель за вещами и двинулся в сторону дома. Где-то во второй половине пути, часа полтора назад, ты только не волнуйся, я отключился, но буквально на пару секунд. Все нормально, слава Богу, но почувствовав опять усталость, решил тебе позвонить, чтобы больше не засыпать.
- И вот как я могу не волноваться? Подожди секунду, городской звонит. В такое время, кто бы это мог быть? Подожди секунду.

- Сотникова Любовь?
- Да. Кто это?
- Старший сержант Климов. Извините, что так поздно, нами обнаружена машина, попавшая в аварию. По документам, человек, находящийся внутри, Сотников Алексей Валерьевич. Это ваш муж?
- Да. Но этого не может быть, я как раз сейчас разговариваю с ним по сотовому.

- Алё, Леша. Лёша, ответь! Мне тут говорят, что ты разбился. Алё!
В ответ только чуть слышное шипение динамика.

- Алё. Извините, но я действительно только что разговаривала с ним.
- Извините, но это невозможно. Мед эксперт констатировал, что смерть наступила около полутора часа назад. Мне очень жаль. Извините, нам нужно, чтобы вы приехали на опознание.

Как же сильно нужно любить и хотеть вернуться домой, чтобы не заметить смерть…

Каждое 15 октября она с сыном приходит к нему на кладбище. Алёшка – точная копия своего отца. И часто говорит: «Привет, я тебя люблю» - это было любимое выражение его папы. Он знает, что его родители очень любили друг друга, он знает, что его родители очень ждали его появления, он очень сильно их любит. А ещё, каждый раз приходя с мамой на кладбище, он подходит к плите, обнимает её насколько может и говорит: «Привет, папа» и начинает рассказывать как у него дела, как он построил из кубиков домик, как нарисовал кошку, как забил свой первый гол, как он любит и помогает маме. Люба постоянно, глядя на сына, улыбается и слёзы бегут по щеке… С серой могильной плиты улыбается молодой красивый парень, как раньше. Ему всегда будет 23 года. Спасибо мастеру, который даже передал выражение любимых глаз. Снизу она попросила сделать надпись: «Ты ушел навсегда, но не из моего сердца…» Его сотовый так и не был найден на месте аварии и она ждёт, что когда-нибудь он обязательно позвонит ей ещё раз…

 А ты меня любишь, - спросила она, лежа у него на руке и, наматывая на палец кусок покрывала, посмотрела ему в глаза.
Он запустил руку в ее волосы и улыбнулся.
- Ну конечно люблю.

Девушка хотела еще что-то сказать, но, скорчив недовольную гримасу, отдернула голову и вновь замолчала. Она рассматривала свои ногти, то растопыривая ладонь, вытянув руку вперед, то сгибая все пальцы к большому, подведя руку к лицу, и решала покрасить их в красный, под цвет сумочки, или в белый, под юбку. Он, оценивая свою щетину, водил по лицу ладонью, думал, не колит ли растущая борода нежную кожу девушки при поцелуях и решал, идти бриться сейчас или подождать до вечера. Все-таки пожалев ее, нехотя встал, осторожно вытянув из-под ее головы руку, и аккуратно поцеловал ее в лоб.
- Ты меня честно любишь, - переспросила она его по возвращению.
- Ну конечно люблю, - улыбнулся он, не смотря на жуткое раздражение от бритья.
Девушка вновь хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Молодой человек поцеловал ее, провел рукой по стройному телу, ласково похлопал по наиболее приглянувшемуся месту и пошел на кухню. Насвистывая непонятную самому себе мелодию, он осмотрел содержимое холодильника. Открывая примерзшую дверцу морозильной камеры, попытавшись подцепить ее снизу ногтем, он едва с ним, с этим ногтем, не расстался. Дуя сквозь сложенные трубочкой губы на поврежденный палец, он извлек из холодильника яйца и разложил их у плиты. Одно из них предательски покатилось к краю стола, поймав его и положив на место, молодой человек приложил руку к потянутой от резкого движения спине, выгнулся назад. В такой позе он наблюдал, как почти половина яиц посыпались на пол. Разбив оставшиеся о край сковороды, он принялся руками вылавливать из слизкой массы осколки. Доставая последний замеченный им кусок, он замешкался и обжег пальцы. Режа хлеб, он порезался, снимая с огня сковороду, в очередной раз обжегся. Достал из висящего над плитой шкафчика две тарелки, задумчиво посмотрел на них, затем на количество содержимого сковороды. Вторую тарелку он поставил на место.

- Любимая, завтрак готов, - держа поднос над задремавшей девушкой, тихо проговорил он.
- Спасибо, - улыбнулась она. – Ты уже поел?
- Да, пока готовил.
С неподдельным наслаждением завтрак был съеден.
- А ты меня любишь?
- Ну конечно люблю.
- Сильно?
- Сильно.
Девушка еще что-то хотела сказать, но видно передумала. Молодой человек лег рядом с ней, хотел было обнять, но девушка фыркнула и отвернулась к стене. В ответ он лишь тяжело вздохнул и повернулся в противоположную сторону.
- А что бы ты выбрал, если бы у тебя был выбор, меня или жизнь, - через некоторое время спросила она его.
Он открыл глаза, пробежался глазами по комнате, как будто что-то ища и, повернувшись к ней, сказал.
- Я молю Бога, чтобы он мне не предоставил такого выбора. Потому что без любви к тебе нет жизни, без жизни нет любви.
Девушке его ответ явно не понравился.
- А на что ты готов пойти ради меня? Смог бы совершить какой-нибудь подвиг, чтоб доказать мне свою любовь?
Молодой человек аккуратно провел по раздраженному в процессе бритья подбородку смоченным слюней пальцем, подул на порезанную ладонь, на обожженные пальцы.
- Любовь не надо доказывать. Либо ты ее видишь, либо нет. Если видишь, потому что хочешь видеть – сам себя погубишь, замки воздушные настроив. Видишь, но не хочешь видеть – погубишь того, кто любит тебя. Не видишь, потому что не хочешь – слепец, жестокий слепец, в любовь не верящий и никогда ее не познающий. Не видишь, но хочешь – не дави на любовь, сама себя проявит.
Девушка резко обернулась и, суровым взглядом проникнув в его глаза, спросила:
- А если я вижу, но ни не хочу, и не хочу, а мне все равно, есть она или нет?
Молодой человек тяжело вздохнул и отвернулся.
- Значит ты сухарь. Лично для меня нет ничего страшнее, когда ты видишь, что человек сгорает от любви к тебе, а тебе все равно. Тебе и жалко его, и пожалеть то ты его не можешь. Любовь из жалости – что может быть жесточе.
Она хотела еще что-то сказать, но передумала.
- Выходит ты не готов свою любовь доказать? – потеребив его за плечо, заставив повернуться к себе, спросила она вновь.
- А ты разве не видишь? И вообще, с чего ты это вдруг такие вопросы стала задавать? – он, отдернув ее руку, вскочил с кровати и подошел к окну.
- Я просто хотела убедиться в твоей любви! – выдавила девушка и отвернулась к стене.
Так они провели минут пять: он - смотря в пробуждающийся от сна город, она - уставившись в отслоняющиеся от стены обои.
- Я не знаю, что мне такого сделать, чтоб ты поверила. Я хочу, чтоб ты поверила, чтоб ты ее увидела, но заставлять не хочу, не хочу, чтоб из жалости, - не отводя глаз с улицы, словно с обидой выронил молодой человек.
Они помолчали так еще немного, затем она, словно набравшись храбрости или собрав, наконец, все мысли в одно, на одном дыхании сказала:
- Я беременна, от тебя, это точно, я три раза проверяла, что будем делать?
Не поворачивая головы, она сжалась всем телом в ожидании ответа, боясь пошевелиться.
А он, в одно мгновение пережил вновь все то, что было у них за эти три месяца их романа, представил будущее, вспомнил только что состоявшийся разговор. В груди возник непонятный холод, пробежал вдоль спины, по рукам, спустился по ногам.
- Аборт, - выдавил он из себя, сам ужаснувшись этим словам.
- Ну уж нет, я еще хочу иметь детей после этого, - она наконец-то повернулась и уставилась в его спину.
Он все так же смотрел в окно. Но за стеклом уже не было города, не было домов, припаркованных возле них машин, дорог, всего этого не было. Была только яма, в которую он катился, падал, леденея от ужаса. Он понял – что не хочет связать с ней свое будущее.
- Так что будем делать, - снова спросила она.
Этот, еще недавно родной, любимый голос, а теперь чужой, вернул его в комнату.
- Я уже сказал!
- Ты хочешь убить нашего ребенка?
Молодой человек повернулся, посмотрел ей в глаза и, ничего в них не найдя, не найдя того, что искал, что хотел увидеть, ответил:
- Да, - и он бросился на кухню, где сев на табуретку, сжал голову руками и заплакал.
Вскоре туда пришла она, обняла его, поцеловала, успокаивающе погладила по дрожащей спине.
- Ну что ты, что ты? Пошутила я, хотела узнать, что ты скажешь по этому поводу.
Он поднял голову, сквозь слезы посмотрел на ее улыбающееся лицо, сквозь стиснутые зубы выдавил из себя:
- Дура! Я убил его, понимаешь, убил!
- Ты что, любимый, кого убил, - хотела было обнять ее, но он оттолкнул ее.
- Ребенка нашего.
Девушка громко засмеялась:
- Ты что? Какого ребенка? Я же говорю, пошутила. Не было никакой беременности! – и вновь она улыбалась.
- Был, вот здесь он сегодня родился, - не в силах сдержать слезы бил он себя в грудь, - здесь, внутри меня, в мыслях моих родился, здесь я его и убил, про аборт сказав. Уйди от меня, не хочу тебя видеть.
С этими словами он, в чем был, выбежал на улицу. Она села на еще неостывшую от его тепла табуретку и тихонько заплакала.

Мой ангел растерял все слёзы...
Он ждёт зимы...Он ждёт мороза...
Он больше спит,совсем не весел...
Мой ангел просит грустных песен...
Он ходит тихо,не смеётся...
Мой ангел больше не вернётся...
Туда,где солнце греет спину...
И стук сердец невыносимый...
5 гигабайт чужого счастья
мой ангел спрятал под подушку...
Он выкинул свои игрушки...
Закрыл глаза и скинул крылья...
Мой ангел был отрывком лета...
Светлее дня,быстрей кометы...
Он ждал и верил в чудеса...
Он засыпал...Но не спеша...

ЛЕГЕНДА О ЛЮБВИ

На стене тюремной сердце и стрела,

горькая легенда до меня дошла.

Жил на свете парень, девушку любил,

За любовь в темницу он посажен был,

Предлогали парню позабыть любовь

и тогда свободу, обретёт он вновь.

Это не случилось- парень отвечал:

"Я любовь подруги не оставлю Вам!"

И закрыли парня сново на замок,

но любовь подруги он забыть не мог,

Ночью полачам он молодость отдал,

Вытянули сердце твёрдое как сталь

В камере тюремной серой и сырой

прикололи сердце на стене стрелой.

По стене стекает и пылает кровь,

вот такой бывает верная любовь.



 

 

ONA VIBIRAET SVOI JERTVI I KOSIT IX BEZ RAZBORU,SLOVNO VENERICHESKAYA ZARAZA.PERVIE SEMPTOMIETOY BOLEZNI,KAK PRAVILO SOPROVOJDAYUTSA CHEREZVICHAYNO PRIYATNIMI OWUWENIYAMI, I NAIVNIE LUDI BEZRASSUDOCHNO BROSAYUTSA V IX VOLNI,NE PODOZREVAYA,CTO IX JDET DALWE...
LUBOV POSTOYANNO SOPROVOJDAYET EE VERNAYA SPUTNICA PO IMENI  B O L!vAM OBAZATELNO PRIDETSA POZNAKOMITSA,T.K. S KAJDOY ZAVETNOY I SLADKOYINEKCIEY LUBVI VI POLUCHITE WEDRUYU PORCUYU JQUCHEY I NEVINOSIMOY BOLI.TAK BILO I BUDET VSEQDA..........................
VSE MI PRIQOVORENI K ISPITANIYULUBOVYU,ISPITANIYU STRAWNOMUI KOVARNOMU.KAJDOQOIZ NAS JDET SVOYA OSOBAYA MUKA.nEKOTORIM BUDET SUJDENO VINESTILUBOVNIE PITKI,NEKOTORIM-NET.......................NO I TE,KOMU UDALOS VIJIT,STANUT MUCHATSA VECHNO,IBO KAJDOQO IZ NIX LUBOV  POMETIT SVOIMRASKALENNIM KLEYMOM !....

Ulvi men sennen raziyam...No ne vseqda ne spravedlivo...inoqda mojet bit i spravedlivim...men bu yaxinlarda bir qizi sevirdim...ancaq bilirdim ki o basqasni sevir...buna gore qizin ozune dedim qiz oz otvetini verdi i men veziyyete gore isimi bildim...uje qizin mazgisin elemirem...ancaq eleyede bilerdim...Qiza deyirsen ki
Ya tebya lyublyu
Derdinnen ne splyu
Vallah ya umru
Unutmaki I LOVE YOU
Bu sozu deyirsen qiz oz sozunu deyir i vsyo...ILI da ILI net...
men bilirdim qizdan gelesi cavabi ancaq ureyimde qalmasin deye dedim...otvetimi aldim NET...Ozumu hazirlamisdim cox sinmadim @!

Любовь-это когда у тебя вырастают крылья,мир расцветает вокруг тебя,краски становятся ярче и оживают.Это одиночество двоих в огромном мире.Это величайшее оружие,какое есть,поскольку оно проникает в сердце,не раня его.Любовь-это способность понимать и прощать.Это энергия,которая движет жизнью.Это единственное чувство,которое не зависит ни от чего.Любовь-это большая сложная игра со своими правилами,но в ней не может быть одного победителя...выигрывают оба одновременно...или одновременно проигрывают.Любовь-это когда один человек не может быть счастливым,если другой не счастлив.
Любовь такая непредсказуемая.И хочется любить.Ведь это чувство прекрасно само по себе.И в то же время так тяжело,без ответа с его(ее)стороны.Любовь прекрасна,когда она взаимна.А не когда любишь до боли в сердце,готовый пожертвовать всем,включая свою жизнь,задыхаться без его(ее)присутствия.Жаждать его(ее)взгляда,прикосновения...и видеть,что он(она)тоже любят,но не тебя...