Анна Курочкина: Студийность – это единство.

Анна, как вы думаете, чем отличается ваша «Пушкинская школа» от других театров и студий?
Прежде всего тем, что мы все учились вместе. Владимир Эммануилович Рецептер набрал курс специально для Пушкинского центра. Когда мы дошли до третьего тура, он пришел и очень честно сказал, что хочет создать пушкинский театр, где мы будем углубленно изучать творчество поэта, даже его малоизвестные тексты. И мы изначально, с первого курса знали, что останемся вместе. Потом все отмечали, что мы всегда были командой.

Что означает в вашем названии слово «школа»?
То, что мыпродолжаем учиться. Мы не ощущаем, что стали театром в полном смысле этого слова. Просто начался новый этап в нашей учебе, в нашей студийности.

А что такое, на ваш взгляд, студийность?
Это когда каждый ответственен за то, что происходит. Когда нет распределения обязанностей. Когда есть желание быть вместе и сделать все для общего дела, для спектакля. Студийность – это единство.

Вы в какой-то степени ограничены названием своей студии. В других театрах в репертуаре – западная классика, современная пьеса, а у вас – только Пушкин. Вам не скучно в таких рамках?
Нет. Потому что у нас есть и другие авторы. Например, Грибоедов. А сейчас мы работаем над шекспировской пьесой. У нас в проекте «Буря», «Бесплодные усилия любви». А «вдалеке» - даже «Гамлет». Поэтому нам не скучно. Но современных пьес у нас пока не было. Хотя был спектакль по мотивам статьи Пушкина «Джон Теннер». Инсценировку написал наш режиссер и педагог Борис Дмитриевич Павлович. Наш спектакль назывался «Джон Теннер: вслед за Пушкиным на Дикий Запад». Наверное, это можно назвать современной пьесой. Но, опять же, на основе пушкинского материала.

Такие студии, а в вашем случае – к тому же это еще и школа, обычно предполагают слепое подчинение лидеру. Владимир Эммануилович для вас остался учителем, «гуру»? Или вас уже можно назвать самостоятельными личностями?
Да, он для нас лидер, Мастер. Мы ему очень доверяем. Но мы растем. И постепенно становимся самостоятельными личностями. Хотя и продолжаем учиться у него, стараемся взять у него самое лучшее.

Он мне в интервью сказал, что в своем театре он в какой-то степени деспот. Вы это ощущаете на себе?
Его слово – всегда последнее. Оно – закон и никогда не оспаривается. Я, например, ему слепо во всем доверяю. И в том, куда он меня ведет, и в распределении ролей. Он знает обо мне что-то гораздо большее, чем я сама.

У вас не было некоторого чувства ущемления чувства собственного достоинства, когда после роли Лизы в «Горе от ума» вы оказались в массовке в «Самозванцах»?
Там нет массовки. В «Борисе Годунове» есть одна общая история, которую рассказывает вся наша команда. Ее «двигают» все. История была задумана так, что там вообще нет ролей. Они «раздаются» тут же по ходу спектакля: «Вот ты сейчас будешь мальчик!» «Я – мальчик? Ну ладно, сыграю». Кстати, я очень люблю своего Мальчика в «Самозванцах».

Я, наверное, неправильно, неэтично выразился по поводу массовки. Имелось в виду, что ваша роль по сравнению с «Горе от ума» - крошечная…
Мы никогда не думаем о том, у кого какая роль. Мы работали над этим спектаклем вместе, мы сочиняли его сообща. Присутствовали на всех репетициях. Там в любой роли есть каждый из нас.

А в режиссуре последнее слово тоже принадлежит вашему Мастеру? Или у вас есть возможность импровизировать, он вам дает какой-то актерский «простор»?
Да, он нам позволяет импровизировать. Например, в «Горе от ума». В этом спектакле не все мизансцены закреплены строго. Для Владимира Эммануиловича важнее, чтобы четко и ясно звучал текст. И импровизация допускается в этих рамках.

Но еще есть игра без текста, с которой актеры справляются не всегда удачно: или «зажимаются» или, наоборот, начинают «хлопотать физиономиями», пялить глаза, отыгрывая каждую чужую реплику. Вы без текста работаете очень точно, даже изысканно. Это – особая «наука» или ваша интуиция?
Это - самое обычное профессиональное качество. Даже если у тебя нет вербального текста, то всегда идет «внутренний текст». Ты обязан обеспечить на сцене жизнь твоего персонажа: что он, кто он, зачем он здесь, что делает, кто у него партнеры?

Существует штамп в восприятии Лизы: деревенская девушка, простушка, со вздернутым носиком, немножечко глупенькая. У вас она серьезна, умна, нежна, хитра. Она становится одной из главных фигур в спектакле. В чем секрет?
Не думаю, что у Грибоедова написано, что Лиза глупенькая. Наоборот, она – человек, который все цепко замечает, осмысливает, успевает найти разные решения проблем, и, если не подходит одно, тут же предлагает другое. Она – существо загадочное, со своими целями, которые она никому не высказывает. Она очень женственна и хочет любви. В ней есть постоянное предчувствие любви, и ей очень мешает все происходящее в доме, это – не то, чего она хочет. Она попала «в случай». А за рамками пьесы, думаю, ее ждет любовь.

Мне показалось, что она втайне влюблена в Чацкого…
Нет, она просто очень хорошо к нему относится. Она считает его лучшей парой для Софьи. И очень хочет, чтобы они были вместе.

Она очень деликатно переносит приставания сначала Фамусова, а потом Молчалина. Это у нее – из пиетета к господам или какие-то женские хитрости?
Фамусов застает ее с утра не там, где она должна быть в этот час. Естественно, что она начинает выкручиваться, как может. Ну и кокетничает с Фамусовым, отвлекает его внимание от Софьи и берет всю ответственность на себя. Она очень хитрая девушка! У нее столько ходов, столько уловок в отношениях с обитателями этого дома, которые ее постоянно провоцируют.

Не думали ли вы, как сложится жизнь у вашей Лизы дальше?
Думала. Жизнь ее складывается трагически. Фамусов ее все-таки выгоняет из господского дома, где она выросла, где она чувствует себя все же выше, чем другие слуги, несмотря на то, что взята из деревни. Она - почти барышня, знает Кузнецкий мост с его нарядами, шляпками и шпильками. Он выгоняет ее из этой жизни и дальнейшее ее существование, скорее всего, печально. Он говорит: «На двор, за птицами ходить!» Наш Фамусов – это монарх в семье, деспот, который, если решил, то бесповоротно. Кстати, похож на Владимира Эммануиловича. (Смех)

Думаете ли вы об этой жизненной перспективе Лизы, когда начинаете спектакль?
Да, Владимир Эммануилович постоянно говорит, что у нее с утра предчувствие. И все ее мысли поглощены тем, что же дальше произойдет, в том числе, и с ней.

У вашей Лизы – удивительная пластика: рваная, угловатая, как какой-то загадочный танец. Это, по-моему, очень точно отражает ее характер. Пластика, движение у вас рождается спонтанно или заранее математически выверяется?
Это рождается внезапно. Но сначала разбираются обстоятельства, изучается характер, а потом, когда начинаем пробовать, это вдруг возникает «из ниоткуда».

В спектакле «Самозванцы» вы проявили незаурядные музыкальные таланты. Я впервые видел, что молодая актриса так блестяще играет на «не мужском» инструменте – аккордеоне. Это – навыки с детства или приобретенные в институте?
Это – восемь лет музыкальной школы по классу аккордеона.
В наше время редко встретишь девушек, играющих на этом инструменте…
Да, разве? А я очень многих встречала! (Смех).

После спектакля «Самозванцы» я понял, что музыка играет важную роль в жизни вашей команды?
И в жизни этого спектакля. Он изначально задумывался, как… …мюзикл?
Нет, в данном случае это не точное слово. Там есть некий хор. И много музыки.

Вы уже накопили неплохие актерские навыки. Могли бы играть в другой команде?
Сейчас нет. Правда, Владимир Эммануилович отпускает нас на съемки. Говорит, что может отпустить нас и в другие постановки. Но чтобы главным оставалось наше дело.

У вас очень кинематографичная внешность. Уже попробовали себя в кино?
Были маленькие разовые пробы. Но в хорошем кино я еще не снималась.

Есть дли у вас какие-то актерские мечты? Если есть, то как они сочетаются с планами «Пушкинской школы»?
Есть. Естественно, некоторые из них совпадают с нашими планами. Когда Владимир Эммануилович говорит, над какими произведениями мы дальше будем работать, то у меня в голове сразу возникает то, что я хотела бы сыграть. В существующем репертуаре я очень хотела сыграть Марину Мнишек, но режиссер рассудил иначе. И я ему верю. А в перспективе мечтаю о Гертруде в «Гамлете».

А сами вы что-то могли бы предложить Мастеру? Или у вас это не принято?
Нет, это у нас допускается. Можно было бы подумать о моноспектакле. У нас на курсе есть пока только один – у Гриши Печкысева. Называется «Прогулки без Пушкина».

Вернусь к вашему Мастеру. Часто ли во Владимире Рецептере во время работы с вами просыпается поэт?
Очень часто. Он иногда, что-то нам объясняя, начинает говорить стихами: в рифму или просто – «размером». Он много читает нам свои стихи. Сейчас у него творческий период: «Ребята, я очень хочу быть с вами, но я не могу, я пишу!»

А вы не пробовали со сцены читать его стихи?
Да, у нас есть спектакль. Называется «В зеркалах: Шекспир и Гоголь». Первая его часть – шекспировский цикл стихов Рецептера. А вторая часть – пластическая – «Гоголь-сюита» на музыку Шнитке. Но мы, к сожалению, не привезли этот спектакль на гастроли. Недавно сыграли его на сцене Малого драматического театра в Петербурге.

Кстати, актеры МДТ иногда говорят, что, приезжая в Москву, сдают некий экзамен. А каковы ваши впечатления от этих гастролей?
У нас, конечно, было чувство огромной ответственности: «Мы же должны это сделать! Мы должны завоевать их, доказать им, что мы - театр!»

Как считаете – доказали?
Знаете, доказывать приходится постоянно. Что ты есть, что ты еще «не умер».

Как вы думаете, может ли что-то испортить вашу команду, и как вы боретесь с этим предполагаемым «злом»?
Могут появиться какие-то перспективы, какие-то предложения за пределами нашего театра и их невозможно будет совместить с нашей работой…Например, роль в кино. Если честно, то я этого очень боюсь. Потому что очень люблю всех ребят. И надеюсь, что мы все-таки останемся командой. Нас было поначалу гораздо больше, но все, кто остался, думают точно также. Мы хотим дальше работать, оставаться студией.


Беседу вел Павел Подкладов


Одна из первых работ "Пушкинской школы" (тогда еще студентов) - "Пушкинский урок".

Уважаемые! Делюсь с вами хорошей новостью - на сайте "в контакте" я нашла страничку "Пушкинского".
Назывется - Театр-студия "Пушкинская школа".
Очень мило, здорово и информативно. Много фотографий, и т.д. Всем советую.

Вот ссылка http://vkontakte.ru/club1113115

Дорогие сообщники и гости блога! Представляю вашему вниманию фотографии из спектакля Ивана Стависского "Самозванцы"
Я позаимствовала их на сайте http://pushkin.ellink.ru/news/images2/photo.asp?p_photo=smz3
и частью здесь: http://vkontakte.ru/club1113115 (страница "Пушкинской шклоы" "В контакте").
И еще клянчила у ребят и девчат лично. Вот что удалось наклянчить и собрать:


Артем Магницкий - Гришка Отрепьев



Григорий Печкысев - Борис Годунов, Денис Волков (коленопреклонен) - Шуйский

Отрепьев перед встречей с Мариной...


У фонтана с Мариной... Марина Мнишек - Наталья Пищерикова (сейчас эту роль иргают Наталья Байбикова в очередь с Екатериной Матвиевич)


В ожидании ответа Бориса...


Он согласился. Присяга бояр.


Сцена с пленным в стане Отрепьева...


Речь Самозванца в соборе.

Латинские стихи... которые Поэт приподнес новоиспеченному самозванцу.


Танец в замке Мнишка. Мария Егорова и Никандр Кирьянов (в тылу).


Годунов (Григорий Печкысев) и Басманов (Алексей Шевченко).


В ставке Самозванца. (в кадре - Анна-Магда Обершт, Владислав Третьяк, Анастасия Ражук).




В харчевне.

"Он - наш, он согласился!".

Снова "Фонтан". Одна из моих любимых сцен...


Танец. В замке Мнишка (Мария Егорова - Никандр Кирьянов; Наталья Байбикова - Алексей Шевченко).



Знаю, что этого мало. Но пока что это все.

Дорогие мои - жду ваших отзывов и мнений. Они нам ОЧЕНЬ важны.

Здесь пока что мало информации, но думаю, что уже вполне достаточно для того, чтобы у вас появился - хотя бы небольшой интерес - и как минимум пара вопросов.
Спрашивайте - отвечу на все - и как можно более полно.
Жду вашего участия.

Ваш аматёр театраль.

ПС.Почти все эти и много других фотографий смотрите на странице "Пушкинской школы" на сайте "В контакте": http://vkontakte.ru/club1113115. Там самая свежая информация и есть возможность все обсудить и справиться о наличии билетов.

Всем рекомендую эту страницу, тем более ее делают сами ребята!!!

ВЫКЛАДЫВАЮ АФИШЫ. По-моему, очень стильно и симпатиШно.



Русалка.




Самозванцы (Борис Годунов)



Прогулки без Пушкина (моноспектакль)



Горе от ума

В зеркалах: Шекспир и Гоголь.

Владимир Рецептер: XIV Всероссийский Пушкинский фестиваль делает Псков театральной столицей

13 Февраля 2007, 18:20

14 Всероссийских Пушкинских театральных фестивалей, проведенных в Пскове, делают его абсолютно непровинциальным в театральном плане городом, а столицей, считает русский актер и режиссер, писатель, литературовед, руководитель государственного Пушкинского театрального центра в Санкт-Петербурге Владимир Рецептер...

«Кто из ведущих российских мастеров не приезжал на этот фестиваль? Приезжали многие. Что нужно сделать, чтобы придать ему столичный блеск? Нужны всего лишь деньги», - отметил Владимир Рецептер.

- Этот фестиваль грандиозен тем, что он Всероссийский, делается вскладчину. Любой регион, присылающий сюда спектакль, ставит его на свои деньги. Например, приехали ребята из Сургутского театра. Им оплатили авиабилеты по маршруту Сургут – Москва и автобусом доставили в Псков. Мы можем себе позволить слетать в Сургут? Нет. А они прилетели, потому что прилетели в «столицу» фестиваля. Знают, что здесь соберутся пушкинисты. Ну, нельзя Псков считать провинцией. Слово «провинция» принижающее, означает удаленность. Мне очень крупно повезло, что оказался в центре фестиваля, и уже называют «отцом». Это почетно и приятно. Может быть, к пятнадцатому фестивалю составим программу и свезем фестиваль в Москву и там удивим москвичей».

Источник: ПсковИнформбюро

Спектакль Сергея Барковского «История села Горюхина» имеет подзаголовок «Презентация рукописи Ивана Петровича Белкина». Идет он, как указано в афишах, в помещении анфилады Государственного Пушкинского театрального центра, что на Фонтанке, 41. Прекрасно реставрированные залы дома Ильиной-Кочневой с рисованными фризами из жизни античности режиссеру Андрею Андрееву, художникам Анне Алексеевой и Наталье Крутовой и актеру Сергею Барковскому соединить прошлое и будущее в своих раздумьях о том, что, собственно, представляет собой ИСТОРИЯ дома, семьи, страны, мира не в учебниках, а в сознании простого человека. Вот, например, в сознании Ивана Петровича Белкина, который начал было писать историю села своего Горюхина, но не закончил… Иван Петрович Белкин в исполнении Сергея Барковского объединяется с Александром Сергеевичем Пушкиным, и зрителям представляется некая загадка-мистификация: от чьего же все-таки лица идет речь в этом замечательно интересном и очень глубоком спектакле? Все население Горюхина – куклы, спрятанные в шкафу, установленном в проеме между комнатами анфилады, и шкаф этот превращается и в комнатки, и в дорожную карету, и в кафедру-пьедестал, когда автору вздумается поразмышлять о высоком… Есть даже некий символ-глобус, где обозначено местоположение на этой Земле села Горюхина. Актер творит этот мир у нас на глазах, располагается в нем уютно и удобно, ощущает свое с ним единство. Актер Сергей Барковский прекрасно и органично чувствует себя и в образе сочинителя Белкина, и в образе отца родного для Горюхина, сам Александр Сергеевич не смущает его своей гениальностью, да и от собственного лица он может отпустить коротенькую реплику-комментарий – дистанция иронии помогает ему. Такой сложнейший способ существования Сергею Барковскому оказался близок и понятен, он с одинаковой легкостью переходит от одной ипостаси к другой, рассказывая историю рода своего и историю того, как он взялся за сочинительство и каким именно образом от намерения сочинить трагедию он, наконец, приходит к мысли написать повесть-историю села Горюхина. Вернее – повесть о золотом веке этого российского села, которому жилось хорошо только однажды – когда с него никто ничего не спрашивал… Собственно, сама загадочность повести и ее незавершенность тоже становятся предметом исследования постановщиков, ведь спектакль этот – очередная страница в «Театральном собрании сочинений А.С.Пушкина», задача которой сценически освоить малоизвестные пушкинские произведения. …И когда Сергей Барковский после пожара в Горюхино уходит, прижимая к груди единственное оставшееся доказательство существования села – глобус с указанием точки его местоположения, чтобы сохранить воспоминания и донести их до потомства, невольно думаешь о продолжении ИСТОРИИ в искусстве.
Сергей Барковский в "домашней" обстановке. Лучшего актера я не встречала.

Спектакль "Самозванцы" Государственный Пушкинский театральный центр представляет спектакль театра студии "Пушкинская школа", молодого коллектива единомышленников, выросшего из актерского "пушкинского" курса СПб государственной академии театрального искусства, обучающегося на базе Пушкинского театрального центра под руководством н.а.России Владимира Рецептера.
Спектакль продолжает серию Пушкинского центра "Театрального собрания сочинений А.С. Пушкина", в рамках который получают сценическое воплощение произведения А.С.Пушкина, в том числе не имевшие ранее сценической истории. Спектакль "Самозванцы" опирается на первую редакцию пьесы Борис Годунов, названную Пушкиным "Комедия о настоящей беде Московскому государству".
Джазовые мелодии, народные мотивы, костюмы в стиле street-line уводят постановку от академизма. Столкновение фарсовых, буффонно-пародийных зонгов и интермедий с подлинно трагедийными сценами российской истории, воплощенными в пушкинской пьесе, раздвигает временные рамки происходящего и наполняет спектакль актуальным смыслом.
А вот и репка. На первом плане - Алексей Шевченко в роли блаженного Николки (как вам умысел режиссера?).


У фонтана. Марина Мнишек - Наталья Пищерикова. Отрепьев - Артем Магницкий.



Соборная плоцадь. глашатай - Анастасия Ражук.

«Горе от ума» - триумф «Пушкинской школы»
Ирина Ефимова (07.02.2007)

(Никандр Кирьянов в роли Чацкого).

После спектакля «Горе от ума», показанного вчера «Пушкинской школой» из Санкт-Петербурга, любители театрального искусства разделились на тех, кто смотрел спектакль, и тех, кто им завидует. Шестое февраля в фестивальной программе без преувеличения можно назвать днем Владимира Рецептера и его театра-студии. Главным образом потому, что за годы художественного руководства Пушкинским театральным фестивалем народный артист России, писатель и пушкинист Рецептер блистательно воплотил в сценическую практику теоретические изыскания творческой лаборатории.
Вчерашний спектакль Театра-студии «Пушкинская школа» стал «именинами сердца» не только для зрителей старшего поколения, повидавших многие сценические версии пьесы Грибоедова, но и для молодежи, близкой по возрасту актерам. Судя по бурной реакции зала, комедия Грибоедова, впервые показанная в Москве в 1831 году, по-прежнему современна и актуальна. Сатира на социально-политическое устройство России воспринимается как пьеса современного драматурга, а Чацкий, мечтающий служить делу, а не лицам - героем нашего времени для определенной части молодых россиян.
Для других, как и в позапрошлом веке, идеалом служит Молчалин с его жизненным кредо: "В мои года не должно сметь свое суждение иметь".
Сегодня как никогда актуальна эта философия человека, выбивающегося из низов на более высокую ступень иерархической лестницы. И особой примечательностью этой постановки является внешнее сходство актера Никандра Кирьянова, играющего Чацкого, с Александром Сергеевичем Грибоедовым. Судьба автора, находившегося под следствием по делу декабристов, позже назначенного в Персию послом и убитого во цвете лет местными фанатиками в результате заговора, придает особый ракурс и подтекст в истории с оговором и сумасшествием главного героя пьесы.
К слову, и сам Пушкин разделил судьбу Грибоедова и его героя. По словам самого Владимира Эммануиловича, за годы фестиваля студенты его курса заметно подросли: платье пушкинской драматургии, которое поначалу им было слишком велико, теперь пришлось вполне впору. Радостно, что у фестиваля появились молодые и талантливые преемники. Что касается сценического воплощения комедии А. С. Грибоедова, почти каждый, кто пришел вчера в театр, имел свое, а точнее, сформированное школьными учителями представление о пьесе. Многие образы были для нас нарицательными. Но после знакомства с трактовкой известной пьесы Владимиром Рецептером, многие открыли для себя классику заново.


Григорий Печкысев - Разумихин (в очередь - Чацкий)

В работе над пьесой Владимир Эммануилович «прислушался» к известному отзыву Пушкина об этой пьесе, не считавшего окружавших Чацкого персонажей глупцами. Также Александр Сергеевич предсказал, что половина стихов войдет в пословицы. Так оно и оказалось на самом деле. Юмор, бурная энергия юности, интересные актерские находки, высокая сценическая культура – все это делает спектакль завораживающим зрелищем, что, в общем-то, не удивительно. «Пушкинская школа», созданная в прошлом году при государственном Пушкинском театральном центре в Санкт-Петербурге, не имеет аналогов в мировой театральной практике. Основу репертуара этого коллектива составляют произведения Пушкина и русской классики ближнего пушкинского круга. Главное, что ее возглавляет и вдохновляет человек, посвятивший всю свою жизнь изучению наследия Пушкина – большому мастеру Владимиру Рецептеру.


Марина Канаева - Софья.


Артем Магницкий - Молчалин.


Софья - Марина Канаева, Лиза - Виктория Сухина (сейчас роль исполняет Анна Курочкина)



Чацкий - Никандр Кирьянов, Молчалин - Атрем Магницкий.

Театр-студия "Пушкинская школа" рождается в эти самые дни

Если бы не Владимир Рецептер и его санкт-петербургский Пушкинский театральный центр, то ничего бы, конечно, не родилось. Центр, впрочем, существует с 1992 года, о его деятельности известно не только театральным людям, но и книгочеям. Спрашивать, следовательно, за все инициативы надо с Рецептера, как и с его кумира Пушкина (кто виноват? Пушкин!). Убежденный в том, что "театр Пушкина" - это не меньшая художественная величина, чем "театр Шекспира" только менее понятая и освоенная, артист, режиссер и писатель Владимир Рецептер и создал соответствующий центр, и определил ему бурную, многогранную деятельность. Знаменитые псковские фестивали - его (центра) детище. Роскошные пушкиноведческие книги ("Возвращение пушкинской Русалки", "Притяжение "Скупого рыцаря", "Трагедия Моцарта и Сальери сочинения А.С.Пушкина", "Приглашение Командора", "Каменный гость" и другие) тоже изданы центром. Но главное -двадцать шесть спектаклей, созданных здесь по пушкинским произведениям, в том числе ранее не ставившимся. Тут сочинялись постановки по текстам поэта, по письмам, историческим документам, портретам современников, друзей и недругов; темы и сюжеты извлекались порой из самых неожиданных углов и закоулков огромного пушкинского мира; сопрягались личности и эпохи, действующие лица и исполнители...
Выведение породы
Если и прав Козьма Прутков, что "узкий специалист подобен флюсу", то этот афоризм не имеет к Пушкинскому центру никакого отношения. Границы мира здесь оказались необозримыми, а сама идея привлекла к себе множество знаменитых участников: и Ефремова с Фоменко, и Юрского с Доннелланом, и Непомнящего с Вудом, и Васильева с Рассадиным, Шарко, Ларина, Антонову, Ольхину, Девотченко... Да всех и не перечислить.
Дом Кочневой на Фонтанке, 41, где поселился центр, стал бы уже нашим Стратфордом-на-Эйвоне, кабы это была не Россия, а Англия, кабы не вечно скверные дороги, перманентное состояние ремонта и нескончаемая стесненность в средствах. "Контора" Рецептера соседствует с Санкт-Петербург-концертом, расположена поближе к небу, на третьем этаже ("...Подъезжая под Ижоры, я взглянул на небеса..."). Зато спектакли играют в дивных залах, на узорном паркете, под расписными куполами, в обрамлении лепнин и старинных изразцовых печек.
Все было как будто хорошо: издавались книги, приглашались отличные артисты, делались интересные постановки. А Владимиру Рецептеру, который к тому же сам пишет книги, одну за другой, да одну лучше другой, все неймется. "Артисту Р" как самоиронично он именует себя в чудных книжках про БДТ, приходит на неспокойный ум идея набрать курс в СПбГАТИ и воспитать его на базе центра с, так сказать, "углубленным изучением творчества А.С.Пушкина". Его студенты нынче заканчивают пятый (последний) курс и имеют в репертуаре пять готовых спектаклей: "Жил на свете рыцарь бедный..." (сцены из рыцарских времен), "В зеркалах: Шекспир и Гоголь", "Джон Теннер. Вслед за Пушкиным на Дикий Запад", "Самозванцы" ("Борис Годунов") и "Горе от ума". Уже из имен и названий ясно, что "углубленное изучение" не обернулось "флюсом" что тасуются самые неожиданные художественные карты и возникают самые прихотливые связи и ассоциации. Видно, однако, и то, что процесс обучения замешивается на чистом литературном сливочном масле. И нетрудно предположить, что нынешний ученик Рецептера, разбуди его ночью, спросонья отбарабанит не "Зима!.. Крестьянин, торжествуя"... а "Поэт идет -открыты вежды. Но он не видит никого..." Для примера - попросите хорошего пианиста "из Баха что-нибудь" так он вам не токкату ре минор, а, скажем, из "Голдберговских вариаций". Короче, без "мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь"...
Этот рецептеровский курс - первый опыт и для самого Владимира Эммануиловича, который разрывается между непреодолимой тягой к писательскому труду, руководством центром, а теперь еще педаготкой (следовательно, ответственностью за каждого своего птенца), И для самого процесса театральном подготовки в его традиционном смысле. Оттого ребят и учат не четыре года, а пять лет, что к обычным институтским дисциплинам добавлено "наше все" груз пушкинского наследия. Тяжела ли эта шапка Мономаха, покажет время. А пока студенты играют спектакли для зрителей и экзаменаторов, презентуют себя как молодую пушкинскую труппу.
Так год назад московские "женовачи" заявили о себе как о самостоятельном театральном организме. И. слава богу, им стали. "Дети" Рецептера в этой связи имеют стартовое преимущество - у них есть база не только института, но и Пушкинского центра. Но куда существеннее здесь выражаясь философическим языком "общее", а не "особенное" Это общее -в качестве замеса, в высоте изначальной идеи. Да, если честно, вообще в наличии идеи, которая не ограничивается желанием не расставаться при выходе из институтских дверей!
Думая о пушкинском профиле (не об африканском носе и бакенбардах, а о специализации), невольно начинаешь тревожиться. Как ни крути, а эти студенты были нацелены на углубленную работу с текстом, и не обернется ли она литературщиной, выведением породы театральных головастиков? Тут автор этих строк ощутила себя в ситуации буриданова осла. С одной стороны, умение извлечь смысл из первоисточника нынче в нашем театре днем с огнем не сыщешь. И тогда - да здравствует! Но с другой - театральная образность и энергия есть вещи самодостаточные, и в этом смысле - как бы чего не вышло!
Платье на вырост
К счастью, "Самозванцы" и "Гope от ума" развеяли тревоги. Для начала спросим; многим ли выпускникам довелось в столь нежном возрасте сыграть Чацкого или царя Бориса, Отрепьева или Фамусова? Не в отрывках, а целиком, что требует и стайерского дыхания, и чувства ансамбля, и неповерхностного знакомства с авторами пьес? И пусть у Павла Хазова (Фамусов) и Григория Печкысева (Годунов) тонкие шеи, юные физиономии. Но ведь играют же, притом не возраст, а драму, характер, склад души. Нет, временами "проваливаются" не хватает на эдакие махины опыта и дыхания, но вновь всплывают, и как не признать, что игра их осмысленна, наполнена страстью и подчинена логике развития действия. Чацкий - Никандр Кирьянов, темноволосый, в очках, с демоническим профилем, напоминает Грибоедова. Рецептер, игравший эту роль на пару с Юрским в легендарном товстоноговском спектакле, говорит, что сам напоминал в этой роли Грибоедова, в то время как Юрский - Пушкина. Вот вам и клубок неразорванных нитей, которые сам Рецептер так любит распутывать в своих книгах. Сам он и поставил это студенческое "Гope от ума" упирая не на постановочный прием, а на "присвоение" актерами биографий и характеров их героев.
"Мне не обязательно нужна история, написанная сегодня, чтобы я услышал современное звучание. - говорит Владимир Эммануилович. -Мы сами - и есть факт современности". Это - правда в некоем даже чеховском смысле ("Зачем толкаться? Всем места хватит"). Но, разумеется, в применении к серьезному театральному труду. Снова приходит на ум Женовач. а еще более - его учитель Петр Фоменко. Рядом с другими типами театра живет и тот необыкновенно привлекательный его тип, где в тексте классика внимательно вычитываются его (автора) логика, настроение, жизненные мотивации; где затем все это сопрягается с собственными (режиссера, актера, зрителя) опытом, разумом и сердцем, и выходит произведение живое, будто написанное вчера. Задачи рецептеровского "Горя от ума", впрочем, были, как уже сказано, более просты. А вышла страстная, темпераментная история о молодом человеке, обманувшемся в любви и надеждах, по молодости спутавшем оптику, пытавшемся детскими воспоминаниями и благоприобретенными идеями измерить мир, который оказался совсем другим. О также спутавшей оптику прелестной и капризной девушке Софье (Марина Канаева), о печально споткнувшемся о брак Гориче (Денис Волков) и трагикомически нелепом Репетилове (Григорий Печкысев). Сколько молодых жизней на наших глазах согнулось в бараний рог!
А вот "Самозванцы" - спектакль иного типа. Режиссер Иван Стависский выводит на сцену тех же ребят, будто забывших сменить молодежный прикид на театральный костюм. Как пришли с улицы, так - в драйв, в на рэп положенный рефрен "...ай-да Пушкин, ай-да сукин сын!" в моментальный обмен ролями (был Патриархом - стал боярином, был человеком из толпы - стал Годуновым). Спектакль насыщен остроумными приемами, изобилует пластикой, и те же студенты, что вчера шуршали юбками и глядели в лорнет, демонстрируют иные театральные умения. Здесь много страсти, точнее - страстей (недаром англичанин Доннеллан, поставивший у нас одного из самых интересных "Годуновых" считает Пушкина ровней Шекспиру). Самозванцы оба - и Борис, и Гришка Отрепьев. К самозванству склонны и бояре, и монахи. Легкая податливость на соблазны, жуткая мимикрия убеждений, моментальная смена ориентиров, ибо надо вовремя примкнуть, заручиться поддержкой, припасть к стопам.
Так, желтый овощ репка венчает здесь сооружение из жестяных кружек - и вот вам храм, а через минуту ее порежут на куски и пустят на закуску к выпивке. Артем Магницкий играет Отрепьева нервно, страстно и вместе с тем необычайно подробно. Перед нами невероятный сгусток ущерба, амбиций, неутоленных желаний и инфантильной безответственности. А рядом Юродивый Алексея Шевченко, наделенный едва ли не лукавством шекспировского шута. Спектакль развивается как жутковатая, сколь театрально образная. столь и исторически достоверная вакханалия. И снова - точное, глубокое постижение текста, попадание в трагикомическую суть великой пушкинской пьесы.
Рецептер назвал свои студийный опыт "платьем на вырост". Это значит, что в "платьях" Грибоедова или Пушкина тонкие тела студентов пока что болтаются, не добирая объемов. Зачастую же в нашем нынешнем театре - совсем иная пропорция, объемы пьесы, не вместившиеся в детский костюмчик режиссерского замысла, висят наружу со всех сторон. Между тем всякому портному известно: ушить куда легче, чем расставить. А первый выпуск петербургской пушкинской студии - ничего! - будет хорошо "питаться" так и в геле со временем доберет

Наталия КАМИНСКАЯ


В. Рецептер в роли Чацкого