Фотохудожник Карл Литтл. Фотографии волн.Вам нравится смотреть на волны? Они могут умиротворять или устрашать, завораживать взгляд и наводить на разные мысли. Предлагаю взглянуть на подборку фотографий волн, сделанных известным фотохудожником Кларком Литтлом (Clark Little). И заметьте, волны довольно большие. У кого какие соображения? Как он снимал эти шедевры?


[ Читать далее... → ]

Крепость Ананури расположена в Грузии на Военно-Грузинской дороге в 70 км от Тбилиси там, где вливается в Арагви небольшая река Ведзатхеви. Ананури служила главным опорным пунктом для грозных арагвских эриставов, правителей этого края. К сожалению, в настоящее время от всего комплекса большого замка сохранилась только цитадель.

Крепость относится к ранней феодальной эпохе и служила форпостом обороны, перекрывая дорогу, ведущую из Дарьяльского ущелья. Ананури принадлежал одному из сильнейших феодальных родов поздней средневековой Грузии — арагвским эриставам.
Арагвские эриставы были могущественными тавадами позднефеодальной Грузии. Они во многих случаях вершили большие государственные дела, а иногда даже вопросы воцарения на престоле того или иного царя. Они часто вели беспощадную борьбу как против царей, так и против феодалов соседей, и достаточно жестоко обращались с населением. Именно по этой причине почти ни один из эриставов не умер собственной смертью.

Резиденцией эриставства в XVII в. был город Душети. Главная дорога из Душети на север проходила через узкое ущелье Ведзатхеви, и при слиянии этой реки с рекой Арагви создавались естественные ворота. На таком удачном месте эриставы воздвигли сначала башню, а спустя некоторое время — крепость Ананури, которая стала надежным укреплением. Этот пункт защищал центральную часть эриставства, он прикрывал отступление в горы, как местных жителей, так и населения центральных частей страны.
О жизни обитателей Ананурского замка в исторических источниках почти ничего не сообщается до двадцатых годов XVIII в. Но здесь в основном сказывается недостаток исторических источников той эпохи в целом. Первые сведения о событиях, касавшихся Ананури, можно найти у историка Вахушти.
В первой четверти XVIII в. Кахети подвергалась постоянным набегам и нашествиям лезгин, иранцев и турок. Теймураз II не смог устоять против многочисленных врагов и со своей семьей и приближенными укрылся в Ананури в 1723 г. Как видно, лезгины последовали за ним. Они «пришли и окружили Ананури. Но кахетинцы так укрепили Ананури, что лезгины ничего не смогли сделать и ушли обратно». Спустя некоторое время царь Кахети Константин напал на эриставство. С другой стороны наступала Турция. Эристав Реваз не смог устоять против них и отступил из Душети в Мтиулети. Константин воспользовался удобным моментом и напал на Ананури. Взял оттуда пушки и отослал в свою резиденцию Телави. Это говорит о том, что уже в то время крепость обладала серьезным арсеналом защиты.

В одной из летописей описано следующее трагическое событие, имевшее место в 1739 г. в Ананури. Два крупных феодала — эриставы арагвский и ксанский — враждовали между собой. Ксанский эристав Шанше временно уехал в Россию. Его брат Иесе, живший с ним, посылает свою семью в Кахети, однако по дороге ее схватил арагвский эристав и передал иранцам. После возвращения из России Шанше начала готовиться, чтобы отомстить обидчикам. Он собрал войско и нанял еще лезгинов. Затем напал на эриставство и осадил Ананури.Осада длилась долго, гарнизон крепости упорно защищался. Столько лезгин было убито, что наступающие использовали трупы как заслоны при стрельбе. Убедившись, что крепость нельзя взять штурмом, они разрушили подземны водопровод, который снабжал крепость водой. Было лето и гарнизон начал страдать от жажды. В крепости находился эристав Бардзим с родственниками. Начались переговоры. Шанше обещал всем пощаду и Барздим сдался на милость победителя. Только сын эристава Утрут не поверил Шанше и заперся в башне «Шеуповари». Победители нарушили клятву и убили Бардзима и всех его близких. Они «ворвались в крепость, разорили, опустошили монастырь, разбили иконы… увели многочисленных пленных. Утрута, который заперся в башне, сожгли заживо…».

Позже вход в башню был замурован, и башня оставалась в таком виде 200 лет.Однако такой важный стратегический пункт не мог долго оставаться без внимания, и в 1743 г., когда восставшими был убит арагвский эристав Бежан, царь Теймураз II и его войско располагаются в Ананури. В 1744 в руки Теймураза и его сына Ираклия случайно попал какой-то претендент на иранский трон. Его заключили в Ананури, а затем выдали шаху. После передачи пленного Ираклий обосновывался в Ананури и руководил отсюда военными операциями.

После изменения ситуации в 1772 г. русские находятся вновь в стенах крепости Ананури. В дальнейшем значение крепости еще более увеличивается.В 1795 г. после Крцанисской битвы в крепости находит приют уже престарелый царь Ираклий.
Ананури играет немалую роль и в начальные годы XIX века, после присоединения Грузии к России. Первое время здесь постоянно находился русский гарнизон. Он охранял главную магистраль, соединяющую Грузию с Россией и поддерживал порядок в крае.
В 1812 г. горцы подняли восстание, однако овладеть крепостью им не удалось. Высланное подкрепление из Тбилиси жестоко подавило восстание.

В дальнейшем Ананури некоторое время еще служил опорным пунктом русским войскам. Предполагалось даже построить здесь военный городок, был разработан проект, но так и не был осуществлен.

Эта необыкновенная история произошла в самом обыкновенном городе в наши дни. На краю небольшого городка, расположенного в Голштинской  Швейцарии, где находится  много озёр, возникших ещё во времена  ледникового периода на нашей планете, находится небольшой  каменный домик. Он был построен сто с лишним лет тому назад известным в этим местах каменотёсом Томасом. Спустя много  лет дом был заброшен и простоял так много лет, пока в нём не поселилась  прибывшая издалека одинокая, уже немолодая женщина с  юной дочерью. Девочку звали непонятным для  этой местности именем Мзекала, а местные жители по соседству  прозвали девочку  Синеглазкой  за её тёмносиние, глубокие как озёра  этой местности, глаза. 
Мать девочки была большая рукодельница. Она шила подушки-игрушки, набивала их чем придётся - шерстью от стрижки овец, морской травой, а Синеглазка носила продавать их  на городской рынок.Там она  обменивала их  на продукты, так и жили мать с дочерью.  Долгими зимними вечерами, сидя у камина, Синеглазка играла с подушками-игрушками, придумывая различные истории. Семь подушек-зверюшек были её лучшими друзьями - это собака Тото, обезьяна Чичи, поросёнок Нуф, заяц Вау, львёнок Лео, медвежонок Мики и золотая рыбка Глория. Когда Синеглазка ложилась спать, она обкладывала себя подушками и ей снились волшебные сны, в которых она вместе со своими друзьями путешествовала по всему  свету.
В своих чудесных сноведениях Синеглазка побывала и в дремучих джунглиях вместе с обезьянкой Чичи, и в сосновом бору, где её сопровождал бурый медведь Мики, и в африканской сафаре, где ей было совершенно не страшно со львом Лео. Она объехала  всю Гренландию, где земля скована вечными льдами,  а в упряжке ездовых собак был её лучший друг Тото, на лугах высоких Альпийских гор она собирала эдельвейсы с зайчёнком Вау и поросёнком Нуфом. А когда ей захотелось побывать в подводном царстве, она отправилась туда вместе с золотой рыбкой Глорией, которая познакомила её с  русалками, дочерьми царя Нептуна. 
 Однажды вечером, когда Синеглазка играла со  друзьями на лужайке недалеко от своего дома, вдалеке  она увидела  нечто сверкающее и кружащееся, которое постепенно отделилось от земли, поднялось высоко в тёмное небо и постепенно исчезло, словно растворилось в пространстве или угасло как падающая звезда...
Синеглазка  не могла уснуть в ту ночь, всё ворочалась с боку на бок, поглядывала в темноту ночи за окном, а утром побежала в ту сторону, откуда вчера в сумерки  поднялся в небо сияющий предмет. И действительно, примятая трава на поляне свидетельствовала о том, что здесь что-то находилось накануне! Синеглазка обошла всю поляну и вдруг увидела на ветвях одного развестстого дуба подушку в форме семиконечной звезды. Она взяла  подушку в руки, но веса не почувствовала. Подушка была необыкновенно мягкой, пушистой, будто  вся сотканная из воздуха и света. Синеглазка принесла подушку домой  и положила на кровать рядом с остальными подушками-игрушками. Ночью Синеглазка подложила её под голову и заснула крепким сном. И опять её приснился чудесный сон. Но на сей раз она очутилась в совершенно незнакомом месте, среди маленьких человечков, которые хлопотали вокруг неё, готовясь к встрече с ней. Очнувшись  от сна, она протёрла глаза, приподнялась, оглянулась вокруг.  Первое, что ей бросилось в глаза, это близость горизонта и совершенно другой цвет неба - охрово-жёлтый! Она несколько  раз протёрла глаза , пока, наконец, не убедилась в том, что находится не во сне, а наяву и совершенно и в другом месте пространства ,а скорее всего на другой планете. Неподалеку стоял круглый и плоский, как тарелка, большущий объект с иллюминаторами, по всей видимости, летательный аппарат. Человечки назвались гуманоидами,или сокращённо гунами и предложили ей общаться на любом языке, на котором она пожелает. Синеглазка призадумалась и решила назвать такой язык, на котором на  Земле говорят не многие. Долго ей думать не пришлось, поскольку  она была уроженкой Кавказа, родом из Гагра, сказочно красивого курортного местечка расположенного на берегу Чёрного моря. Она счастливо жила там  до тех пор, пока в её родные места не пришли люди  с оружием в руках и не заставили бежать их в горы и через ущелья в другую страну, похожую на её родину и просить там пристанища. 
 Гуны действительно обладали знанием языков, поскольку без труда перевели значение её имени Мзекала с грузинского. Оказалось,что оно означает Женщина-Солнце.Они указывали на огромное яркое светило над их головами, подобное Солнцу на Земле, и весело улыбались. Синеглазка решила  ещё раз испытать своих новых знакомых и задала несколько вопросов:
- Кто является всемогущей владычицей морей и океанов?
И гуны дружно ответили - золотая рыбка Глория!
- А кто самый верный друг человека на Земле?
Гуны и на этот вопрос дали правильный ответ - конечно собака Тото!
- А кто зимой белый, а летом серый? - задала загадку Синеглазка.
 И здесь человечки не растерялись - Заяц Вау закричали они хором.
- А к кому девочка Маша в дремучем лесу в гости ходила?
- К трём медведям - скандировали гуны.
- А кто жил дружно втроём в одном доме?
- Поросята, друзья Нуф-Нуфа! - без заминки отвечали человечки.
- А кто царь зверей на Земле? - не унималась Синеглазка.
И это знали всезнайки гуны: лев Лео на перебой кричали они.
- А кто любит передразнивать всех подряд и цеплять очки куда попало?
- Ну разумеется обезьяна Чичи - на перебой кричали весело гуны.
Синеглазка удивлялась таким знаниям инопланетян! Теперь ей нетерпелось поскорее узнать об их житье-бытье, об их планете и где она расположена?
Гуны рассказали ей, что это одна из планет-астероидов и находится она в созвездии альфа за много десятков световых лет от планеты Земля! Но попасть сюда можно не только на межпланетном корабле, который перемещается в космическом пространстве с большой скоростью и взлетает  с лёгкостью пушинки, отражая земное  притяжение. Оказываетя попасть сюда можно и не выходя из дома, если суметь перейти в параллельный мир, что и произошло с Синеглазкой, когда она уснула, положив под голову волшебную подушку, обладающую свойствами другого мира.
А на вопрос, откуда так хорошо знакомы гуны с персонажами  земных сказок, они ответили, что эти персонажи живут не только на страницах  книг земных сказок, но и в межпланетной действительности! Оказалось, что у всех персонажей земных сказок есть своя планета в далёком космосе, которая обустроена в соответствии с их вкусами и потребностями! Все эти планеты находятся в поясе астероидов вблизи друг друга и полететь туда не стоит большого труда. Синеглазка изъявила желание побывать на ближайшей планете в поясе астероидов и они полетели в гости к Чиполино. 
Город, где жил Чиполино и и многочисленные чиполинята , был построен из голубого хрусталя. Дома имели форму луковиц, в которых многократно отражался свет всех свёзд созвездия альфа. Когда Синеглазка вошла в зал, где  находился Чиполино, она была поражена великолепием и вместе с тем простотой убранства. Чиполино сидел в центре зала, у рояля и наигрывал итальянские мелодии. Он громко приветствовал Синеглазку, затем они вместе спели "Санта-Лючию". Синеглазка попросила принести струнный инструмент,по земному просто гитару, и тихо напела свою любимую мелодию  "О море в Гаграх". У неё появились слёзы на глазах, ей вдруг очень захотелось очутиться в родном городе, где она давно не была, услышать, как бывало в детстве, родную речь, увидеть знакомые до боли лица... Когда Синеглазка поведала гунам  о своём желании вернуться на свою родину,они очень огорчились.Гунам не хотелось так быстро отпускать от себя такую приятную собеседницу, милую певунью.Кроме того эти всезнающие гуманноиды знали всё обо всём! Они достали небольшой плоский прибор,напоминающий земной смартфон,вмиг отыскали на нём необходимую точку пространства и показали ей в увеличенном формате длинные ряды колючих проволок,опутывающих территорию её красивой родины.Они сказали, что ей  никак нельзя сейчас возвращаться туда,откуда она родом,поскольку там опять люди в военной форме с оружием в руках насаждают свои порядки.Она и сама чувствовала всем своим юным  сердцем, что на Чёрном море сейчас  очень неспокойно! Гуны сообщили ей, что пространство этой военной зоны изо дня в день всё расширяется и представляет уже угрозу всем на планете Земля!
- Тогда перенесите меня в мой домик на берегу озера, где сейчас находится моя труженица мама и шьёт забавные подушки-игрушки,где уютно потрескивает огонь в камине, а на кровати ждут меня мои друзья-игрушки - собака Тото обезьяна Чичи, львёнок Лео, заяц Вау, медвежонок Мики, поросёнок Нуф, золотая рыбка - Глория.
Гуны ответили ей, что к ним в скором времени должен прилететь храбрый белый рыцарь, межпланетный путешественник и она обязательно должна  его дождаться, поскольку он везёт важное послание одной сверхразвитой цивилизации мира для  людей планеты Земля. И это было истинной правдой!
А вы не знаете,что это за послание и почему с таким нетерпением ждёт его Синеглазка?

Подойду к тебе почти неслышно,
Бережно бокал держа в руке.
Угостить тебя хочу я... вишней,
Но не просто... Вишней в коньяке...
Будет у нее рецепт особый,
И особый, так же, аромат.
Насладиться ты сполна попробуй,
Мельком уловив манящий взгляд...
Нежно руки опусти на плечи,
Музыку любимую включи...
В этот сказочный и так пьянящий вечер
Я от сердца дам тебе ключи...
Ветер потревожит занавески,
В такт мелодии... он ею окрылён...
И ресницы дрогнут в лунном блеске,
Станет явь похожею на сон...
Нас дурман окутает невольно,
В нем мы растворимся до зари...
Мой коктейль совсем безалкогольный,
Но ты тихо скажешь: "Повтори"

Жизнь человека в ее внешних проявлениях зачастую имеет мало общего с внутренней, тайной жизнью, скрытой от всех, и прежде всего от близких. Эта скрытая жизнь почти всегда остается загадкой и тревожит воображение любого, кто задумывается над необъяснимыми фактами чужой биографи. Счастлив тот, кто услышит шорох судьбы
В жизни, прожитой Булгаковым, мало что поддается рациональному объяснению. Почему, скитаясь по стране и очутившись, наконец, в Батуме, он не переправился в Константинополь? Многое в его жизни началось с Батума, и все закончилось Батумом. Фатум - Батум.
В 1921 году из Владикавказа Булгаков через Баку и Тифлис попал в Батум. Этот приморский город в начале 20-х годов был "окном из России", последней надеждой: "Корабли плывут в Константинополь,
Поезда уходят на Москву…"
Пожалуй, окончательное решение стать писателем Булгаков принял в Батуме. Это было главным решением его жизни, которому не противоречил возможный отъезд за границу. Уехать из Батума было очень легко, это был последний и единственный шанс переправиться в Константинополь. Булгаков не раз говорил об отъезде со своей женой Татьяной Лаппа. Он несколько раз договаривался с капитанами маленьких суденышек. Однако он осознанно выбрал другой путь. Вероятнее всего он не мыслил себя без России.
Батум 21-го года для Булгакова - это непереносимо тяжелый период жизни: полная нищета, неопределенность будущего. Именно в Батуме произошла судьбоносная для Булгакова встреча. Встреча, которая была предопределена свыше и в дальнейшем не только дала название главному роману его жизни, но и создала почву для напряженной внутренней деятельности, скрытой от всех.
Михаил Булгаков был человеком тончайшей конституции, чувствовавший глубоко и страстно, с почти патологически развитым чувством собственного достоинства. При этом ему приходилось ходить в лохмотьях, с мешком за плечами и пытаться продать на батумском базаре керосинку.В тот день он направлялся на этот злополучный базар, когда увидел идущую ему навстречу женщину невероятной, скульптурной красоты, в платье, похожем на античную тогу. Она шла в сопровождении двух холеных высокого ранга военных, на лицах которых было написано: "Мы новые хозяева жизни". Один из них был ее мужем - комиссаром-инспектором Наркомата путей сообщения, совершавшим инспекционную поездку по Закавказью. Едва взглянув на незнакомку, Булгаков понял, что она из другой, прошлой жизни, и непостижимым образом почувствовал женщину, предназначенную именно ему. Намного позже, через долгие десять лет, Булгаков узнает ее имя - Маргарита Петровна Архангельская, по мужу - Смирнова.Такие встречи - на счастье или на погибель - посылаются один раз.
Кроме того, что они были людьми одного круга, оба были родом из семей священнослужителей во многих поколениях.
Похожие лица, манеру одеваться, причесываться он видел в своем доме, в своей семье еще в те незамутненные года.
Теперь Михаил Афанасьевич осознавал явное неравенство их нынешнего социального положения.Запомнил ее Булгаков как нечто светлое, возвышенное. Вот почему в знаменитом романе он - нищий Мастер, а Маргарита абсолютно благополучна, если не считать того, что очень несчастна в собственной семье. Безусловно, речь идет о Маргарите Петровне.
И только молодой еще, несчастный голодный человек, бредущий на батумский базар с мешком за спиной, мог столь страстно переживать это неравенство.Надменность во взгляде и во всем облике Маргариты, абсолютная недоступность не оставляли никаких надежд. Она прошла мимо, даже не взглянув на Булгакова. Но Михаил Афанасьевич не только парадоксально мыслил, но и парадоксально чувствовал. Может быть эта встреча была еще одним поводом не покидать Россию.Ведь всегда существовала возможность вновь встретить обретенный идеал.
Итак, было принято решение ехать в Москву. Свою писательскую деятельность в Москве Булгаков начал с малого: с фельетонов; составил полный библиографический словарь современных русских писателей.Булгаков пытался во что бы то ни стало проникнуть в литературную среду. Вместе с другими литераторами он принимал участие в написании коллективного романа. Правда, у собратьев по перу он вызывал странное чувство. Валентин Катаев в книге "Алмазный мой венец" вспоминает, как однажды он был ошеломлен внешним видом Булгакова: "Он надел галстук бабочкой, цветной жилет, ботинки на пуговицах с прюнелевым верхом и даже, что показалось совершенно невероятным, в один прекрасный день вставил в глаз монокль". В этом был элемент игры и определенной формы эпатажа.Булгаков занимал слишком высокую нишу, и в этой нише он находился один. Он казался надменным и высокомерным. Надменность и высокомерие были состоянием его души. Он вообще мало кого замечал вокруг себя.Заинтересованность современников его персоной соседствовала с абсолютным непониманием всей противоречивости его личности.А ведь противоречивость - это признак некой избранности. Талантливый, гениальный человек не может быть хорош или плох, в нем непременно соседствуют крайности.
Вот и у Булгакова присутствовал разрыв между "явными деяниями дня" и "тайными сновидениями ночи".
Важно отметить, что все основные произведения были написаны Булгаковым до 1932 года. Это "Записки на манжетах", "Белая гвардия", "Дьяволиада", "Роковые яйца", "Собачье сердце", "Бег", "Багровый остров", "Зойкина квартира", "Кабала святош".
И наконец, был задуман роман о дьяволе. Неожиданно для Булгакова в его жизни возникла еще одна тайная трагическая линия. Интерес к нему возник со стороны вождя и внимание это было истовым и напряженным. Пьесу "Дни Турбиных" Сталин смотрел более двадцати раз. Вот она, тайная страсть вождя и тайная же сторона жизни Булгакова.
Безусловно, Булгаков не мог не заметить происходивших вокруг него почти фантасмагорических событий. В мае 1926 года на его квартире был произведён обыск и конфискованы повесть "Собачье сердце" и его дневники. Цель конфискации литературных произведений была ясна: выявить степень содержащейся в них крамолы. НодДля того чтобы были интересны чьи-то дневники, нужно испытывать к их автору неподдельный интерес. Сталин, безусловно, был человеком с глубоким подсознанием и понимал, сколь достоин Булгаков его внимания. Булгаков чувствовал, что вокруг него начались странные безумные пляски.
В 1925 году в журнале "Россия" было напечатано начало "Белой гвардии"; продолжения не последовало. Вышел сборник "Дьяволиада"; вскоре он был конфискован. Была завершена пьеса "Белая гвардия", которая предназначалась для постановки во МХАТе. Однако у советских руководителей в одночасье поменялось отношение к произведениям Булгакова и пьесу сочли пошлой и постановку запретили.
Опубликование повести "Роковые яйца". сорвалось, также как и издание в 1926 году "Белой гвардии". Ситуация вокруг Булгакова менялась беспрестанно. В 1928 году, казалось, все начало складываться для Булгакова благополучно. Шла речь о постановке "Багрового острова" и "Бега". Однако далее началась настоящая травля пьесы "Бег" и как результат, запрещение её постановки .
В этом же году Булгаков начал свою главную книгу. Были намечены почти все основные темы произведения. Все, кроме одной: в романе не появились еще ни Мастер, ни Маргарита.
А тут подоспел и новый привет Булгакову от товарища Сталина. Привет выразился в пространных многозначительных рассуждениях по поводу пьесы "Бег". Называя пьесу антисоветской и давая рекомендации Булгакову по исправлению пьесы, Сталин спрашивал: "Почему так часто ставят пьесы Булгакова?И сам же отвечал:"Потому, должно быть, что своих пьес, годных для постановки, не хватает. На безрыбье даже "Дни Турбиных" рыба". И это писал человек, который громче всех аплодировал на этом спектакле.
Уделяя такое внимание самому Булгакову и его творчеству, Сталин называл "Багровый остров" "макулатурой", подписав тем самым ему приговор. Однако участь многих расстрелянных писателей и драматургов Булгакова миновала. Видимо, вождь не хотел лишать себя возможности разыгрывать и далее эту глумливую шахматную партию. Он ждал ответного хода.
Наступает тяжелейший период в жизни Булгакова.Всё его пьесы были запрещены к постановке. По сути, ему не на что было жить. Булгаков был доведен до полного отчаяния. Он находился в исступленном состоянии и был морально готов к отчаянному поступку. Этого поступка ждали. Булгаков написал письмо Сталину: "...Ныне я уничтожен. Уничтожение это было встречено советской общественностью с полною радостью и названо "ДОСТИЖЕНИЕМ".Я прошу Советское Правительство поступить со мной, как оно найдет нужным, но как-нибудь поступить. Потому что у меня, драматурга, написавшего пять пьес, известного в СССР и за границей, налицо в данный момент нищета, улица и гибель".
А просил Михаил Афанасьевич, собственно, чтобы его либо выпустили за границу, либо назначили штатным режиссером в Художественный театр.
В апреле того же года произошло событие, которое определило всю его дальнейшую творческую жизнь. Ему позвонили. Вначале Булгаков решил, что это чья-то злая шутка, но голос в трубке был слишком узнаваем: "Что, мы вам очень надоели?" Было обещано, что писатель будет иметь благоприятный ответ на свое письмо. Главный итог беседы - предложение встретиться и поговорить. И вслед за этим невероятно искренний возглас Булгакова: "Да, да! Иосиф Виссарионович! Мне очень нужно с вами поговорить".
Всю оставшуюся жизнь Булгаков с трепетом ожидал разговора со Сталиным. Он рассчитывал в ходе личной встречи объяснить не только Сталину, но и самому себе желание быть ближе к власти, быть ей полезным. Желание, судя по всему, искреннее и вызванное стремлением Булгакова служить своей стране.
Булгаков рассчитывал на открытый диалог, ведь вождю было хорошо известно содержание его дневников, и, следовательно, он знал его настроения и взгляды на происходящее.Но этого не случилось. Вождь не хотел брать Булгакова в соавторы пьесы, которую он задумал о его же, Булгакова, жизни.
И вот Булгакова зачислили ассистентом режиссера во МХАТ. Этот звонок мог бы не состояться, если бы 14 апреля не ушел из жизни Маяковский. Сталин испугался: "А что, если и Булгаков?"
Маяковский погиб в первый день Страстной недели. На Страстной же неделе раздался роковой звонок. Вся эта мистика, безусловно, преломилась в сознании Булгакова и вылилась на страницы его романа. Самого Булгакова жизнь слишком часто подталкивала к роковому шагу. С полной уверенностью можно сказать, что не слабость и страх удерживали его; напротив, мужество и скрытая ото всех истовая вера помогли ему устоять.
Весна 1931 года. Булгаков в отчаянии. Ничего из задуманного осуществить не удавалось. В состоянии полной безысходности он написал новое письмо Сталину.В нем Булгаков описывал свое ужасающее положение. Также там содержалась просьба ненадолго отпустить его за границу. Он говорил и о своем тяжелом душевном недуге: "...На широком поле словесности российской в СССР я был один-единственный литературный волк. Мне советовали выкрасить шкуру. Нелепый совет. Крашеный ли волк, стриженый ли волк, он все равно не похож на пуделя. Со мной и поступили как с волком и несколько лет гнали меня по всем правилам литературной садки в огороженном дворе. Злобы я не имею, но я очень устал и свалился. Ведь и зверь может устать". Какая сила и страсть заключается в этом монологе! Сталин понимал, что Булгаков мог быть очень опасным, но мог стать и полезным. И только в конце письма Булгаков написал о главном:
"Заканчивая письмо, хочу сказать Вам, Иосиф Виссарионович, что писательское мое мечтание заключается в том, чтобы быть вызванным лично к Вам. Поверьте, не потому, что я вижу в этом самую выгодную возможность, а потому, что Ваш разговор со мной по телефону в апреле 1930 года, оставил резкую черту в моей памяти".
Письмо было написано, отправлено, цель сформулирована. Оставалось только ждать ответа. Сталин не ответил никогда. В такой ситуации безысходности могла бы спасти любовь, чувство влюбленности - единственное спасение от всех бед. Но и этого не происходило в его жизни.
Отчего, когда умом и сердцем не за что зацепиться, когда в душе пустота, случаются мистические совпадения, встречи? Той же страшной весной, через десять лет после Батума, батумской встречи, он сталкнулся на улице с женщиной, так поразившей его воображение. Вот уж действительно "раздолье вере".
Булгакова давно уже не было в живых, когда "Мастера и Маргариту", наконец,
опубликовали в журнале "Москва". Маргарита Петровна Смирнова-Архангельская, женщина уже пожилая,
но все чудно красивая, прочла и ахнула: "А ведь это про меня! В каком году это было?"
...В тот день она, никуда не торопясь, шла по Мещанской улице, наслаждаясь
неожиданной свободой: дети были на даче, муж в командировке. Пахло весной, солнце
сияло, все кругом было звонко и весело, и Маргарита, сменив, наконец, тяжелую
шубу на щегольское пальто, шла легко. В одной руке, обтянутой длинной шелковой
перчаткой, она несла ветку мимозы, в другой - сумочку с вышитой бисером желтой
буквой "М". "Помедлите минутку!" - взял ее за локоть какой-то мужчина. -" Дайте же мне возможность представиться! Меня зовут Михаил Булгаков". Маргарита Петровнаокинула его взглядом: небольшого роста, глаза синие, лицо подвижное и нервное,как у артиста. Разговор завязался сам собой - как будто эти двое знали друг
друга всю жизнь, и расстались только вчера. Они шли, не замечая города, и
несколько раз миновали переулок, куда Маргарите надо было сворачивать к дому.
Постояли на набережной. Подставив ветру лицо, она сказала, что любит стоять на
носу корабля - словно летишь над водой, и делается так хорошо, озорно... Потом
говорили о современной литературе, и о весне, и о том, что он видел ее
несколько лет назад в Батуми. "Я вас никогда не забуду", - сказал ей на
прощание Булгаков. Эта встреча дала новый творческий импульс к созданию шедевра.

В древности пион считался символом прекрасной счастливой жизни, наполненной яркими событиями и красотой.
Первые упоминания в литературе о пионах относятся к 536 году. Но
известны они были гораздо раньше. На Востоке пионам поклонялись как божественным дарам. Считалось, что поливать пионы должны только красивые девушки в ярких нарядах. В честь них сочиняли стихи, их писали красками, вышивали, о них слагали сказки и легенды.

Европейцы впервые увидели пионы в Китае в 1656 году. В Россию пионы попали из Голландии при Петре I. Сначала они выращивались только в Красном кремлёвском саду. Но уже в XIX веке пионы начали распространяться по всей России, и поселились не только в ботанических садах, но и в дворянских усадьбах.
Чудесный дарят результат
природы вечные законы.
Вновь расцвели, чаруя взгляд,
благоуханные пионы.
Позавчера в листве зелёной
качались шишечки бутонов.
Вдруг по утру, в рассвете дня,
цветы приветствуют меня.
Ах, запах! Этот дух волшебный-
исполнен силою целебной,
он светом солнечным налит
и освежает и бодрит.
Душа, вновь радость обрела,
а радуюсь теперь я редко.
Цветы вчера мне принесла
добросердечная соседка.
Она - сотрудница природы
растила их от самых всходов.
Как результаты хороши
для созерцанья и души!

Не только Абхазети, но и т.н. Краснодарский край – это ареал грузинской цивилизации. Однако по воле судбы, средневековым законам, грузинский этнический мир на протяжении истории заметно сужался.

Сонта. В одном русском историческом источнике 60-ых годов XIX века у истоков реки Шахе зафиксирован перевал Сонта.В 20-ти километрах от г.Сочи в бассейне р.Шахе проходит хребет, который по-адыгски назывется Сончх. По-адыгски Соне есть сван, таким образом хребет Сончх означает сванетский хребет. В этом хребте есть местность, которую адыгейцы называют также Сонч.Согласно данным античных авторов Ипполита Римлянского и Эвсевия Кесарийского, саниги –это те же саны, т.е. западно-грузинское, мегрело-лазское племя.Исходя из выше отмеченного, первичная форма топонима Сонта была связана с этнонимом Саны и означала на языке соседних Джиков Санское ущелье. В позднем средневековье ущелье реки Шахе и близлежащие территории перешли от Джиков во владение родственных им адыгов но топонимика осталась.
Базис. По сведениям анонимного географа V века, река Базис протекает между Зигами и Санигами.Рекой Базис в античную эпоху называли Шахе. Гидроним Базис является фонетической разновидностью географического названия «Фазис», который имеет тот же корень, что и «Фасиани» - этноним, являющийся в античную эпоху названием одного из западно-грузинских племен. С этими же словами этимологически связаны грузинские топонимы Басиани, Фасис мта.

Субаши. В русских османских и европейских исторических источниках часто упоминается пристань Субаши, в устье реки с тем же названием, впадающего в Черное море одной версти к северу от реки Шахе.
В географическом названии Субаши окончание «-аши» явно выглядит западно-грузинским (мегрело-сванским) топонимическим суффиксом. (Сравните Цанаши, Сасаши, Чкадуаши...). Корнем слова является «Суб», с которым связано название исторического села Субви в Мегрелии, в долине реки Окуми (ныне Ачигвара в Абхазети), а также название упоминаемого античным автором Диодором Сицилийским колхидского города Субарис.
В Западной Грузии, а именно в районах Хоби и Цагери по сей день встречается топоним Зуби (=Суб), в связи с которым в научной литературе существует мнение, что столь распространенный в Западной Грузии «Зуби», является географическим названием происходящего от одной из западно-грузинских этнонимов.

Бага. В Перипле анонимного географа V века, в 160 стадиях к западу от реки Ахеунти (Шахе) располагалась крепость Бага.Топоним Бага явно грузинского происхождения, так как и в древне грузинском, и в современном грузинском, да и на сванском языках Бага обозначает - загон, скотный двор. С этим же словом связаны географические названия в Грузии- Бага, Багеби и Набакеви.

Древняя Лазика и Сана. В сочинениях Римского историка Флавия Ариана (II век) и анонимного географа V века в северо-восточном причерноморье в устье реки Нигепсухо зафиксирована древняя Лазика. В этих же местах на картах итальянских географов ( Весконте, Бенинкази и др.). отмечен топоним Сана. Этнотопонимы «Древняя Лазика и Сана» связаны с западно-грузинскими племенами лазов и санов и указывают на проживание здесь в прошлом грузинских племен.
В связи с этим вопросом весьма примечательно сообщение анонимного географа V века: «От древней Ахеи до древней Лазики и дальше до реки Ахеунта раньше жили следующие племена: Гениохи, Кораксы, Колики, Меланхлаины, Махелоны, Колхи и Лазы, а ныне Зиги живут.К сожалению, аноним не указывает точных границ проживания этих племен, не ясно даже, жили они на данной территории все одновременно или же в разное время.
Из перечисленных географом V века племен не вызывает сомнений западно-грузинское происхождение лазов, колхов, коликов и кораксов. Западно-грузинскими племенами являются также Махелоны или Макероны/Макроны, позже переименованные в Саннов. Меланхлаины по-древнегречески означает «одетые в черное» Это не племенное имя и таким образом можно предполагать, что аноним упоминает какую -либо часть или маленькую группу из выше перечисленных племен.
В историографии в связи с вопросом об этнической принадлежности гениохов существует много версий. Одна часть исследователей считает их одним из предков нынешных абхазов. Другая же - картвельским, точнее сванским племенем. Третья часть исследователей считает гениохов также западно-грузинским, но не сванским, а мегрело-лазским племенем.

О том, что гениохи являлись одним из грузинских племен, явно указывает тот факт, что их племенное название произведено древним, общегрузинским суффиксом «-Хи».( Ср. Колхи, Месхи, Джавахи...) Примечательно, что в исторических источниках гениохи всегда фиксируются по соседству или среди мегрело-лазских племен. Вызывает интерес сообщение Плиния (I в.) : «Река Кир берет начало с гениохских гор, которых другие называют кораксийскими». Т.е. название гениохи и Кораксы (те же колхи/корхи) думается имели в античные времена одно значение.
В научной литературе должное внимание обращено на тот факт, что в той части Библии, где перечислено потомство Адама и Евы, имя сына Каена Енох сравнимо с названием одного из мегрело-лазских племен гениохов. Как известно, составители Библии пытались в виде личности представить те народы, которые были известны древним евреям. Здесь же отметим тот факт, что имя отца этнарха гениохов, эноха- Каен представляет собой фонетическую разновидность названия одного из западно-грузинского (мегрело-лазского) племени Чан. Исходя из выше сказанного можно заключить, что гениохи были западно-грузинскими, точнее мегрело-лазскими племенами. Из сведений Псевдо Скилакса (IV век до н.э.) , Артемидора Эфесского (II-I вв.до н.э. ) и анонимного географа V века гениохи проживали на довольно обширной территории в Северо-Восточном причерноморье, в том числе и там, где фиксируются топонимы «Древняя Лазика» и «Сана».

Сочи - на грузинском означает дерево –Пихта. Если все же этот топоним свяжем с Северо-Кавкзским происхождением, то тогда на адыгском языке Сочи называется –Сонч, что означает Сванский. В дальнейшем под влиянием русского или турецкого языка Сончи приняло форму Сочи.
Анапа- курортный город т.н. Краснодарского края, на побережье Черного моря. Об этимологии слова Анапа среди ученых нет единого мнения. Некоторые исследователи утверждают, что Анапа- тюркского происхождения: ана «мать» и пай «часть», «доля». В действительности же «пэ» на адыгском имеет значение «край», первоначально по нашему мнению Анапа-Анапэ называлась Санапа-Санапэ, что на адыгском означает край сванов.
Чемитоквадже – искаженное русское название древнего грузинского топонима - Чеми (Мой) до Кваджи.

Лаб (Лаба) – самый крупный приток Кубани, в свою очередь принимающий в себя 4776 притоков. Вопрос об этимологии гидронима остается спорным. Один из притоков Малой Лабы берет начало с горы Лоуба (абазинское слово), а в сванском языке слово «лабна» означает «источник».
Курджипс – левый приток реки Белая, впадает в нее недалеко от Майкопа. Происхождение этимологии Курджипса многие связывают со словом «курдж» грузин, отсюда «Грузинская вода». Есть вариант в форме Курджыжь «Большой Курдж».

Геленджик - курортный город Черноморского побережья. Гален - на мегрельском означает внешнюю, Джиха - Крепость. В Грузии и по сей день существуют подобные топонимы: Цаленджиха, Джихас Кари, Ноджихи, Ноджихеви и т.д. Таким образом, Геленджик, т.е грузинское Галенджиха – называется внешняя крепость.

Неподалеку от г. Туапсе есть хребет, который по-адыгски называется Гуджеуриу.Топоним Шоикуаше Шхомчитал – что на грузинский переводится: «Каштановая роща», которая находится в верхнем течении р. Шоиква.Выходит, что каштановая роща именно на том хребте, которая называется Гуджеуриу. Гвиджгвиджра по-свански и есть каштан, таким образом Гуджеуриу, или более точнее Гвиджеури сванское название, что означает каштановый, в этом случае каштановый хребет.
Вблизи города Краснодара есть местность, которую адыгейцы называют Курдж Ниб и Курдж чей. Курдж ниб «Низина Курджа» - название долины реки Марта. Она имеет и другое название- Курдж кэй. Долина Курджа (грузина).

Западнее города Туапсе отмечен топоним Коцехур, Неизвестный в адыгском языке топоним, также сванского происхождения. По- свански Кацх означает высоту, вершину, горную вершину. Таким образом, по- грузински он будет означать высокий хребет.
В ста километрах к Северо – Востоку от города Краснодара, в нижнем течении р. Лаба находим местность, которую адыгейцы называют Сонэ Имез, что означает кустарники, «Лес Сонэ», т.е. «лес сванов» .
Таким образом, когда в эти места пришли адыгские племена, здесь жило древнейшее грузинское население, безусловно, своими грузинскими, свано-мегрельскими топонимами, гидронимами, и, как выше убедились, адыгское население в одном случае сохранило эти топонимы с грузинским содержанием, в другом же случае, сами же адыги, на своем языке подтверждают грузинское происхождение того или иного топонима. Безусловно, это только маленькая часть той топонимики, которую сохранила память адыгского народа.

Остров - ожившая легенда. Санторини.
С греческим островом Санторини связано множество легенд: одни его называют затерянной Атлантидой, другие Помпеями Эгейского моря, где прошлое соединяется с будущим...






Остров - ожившая легенда, россыпь уникальных разноцветных пляжей (красных, чёрных, белых), дикие вулканические пейзажи, могучие скалы, живописные города и деревушки, которые словно заброшены чьей-то могучей рукой на склоны. Где ещё вы можете проплыть на корабле... по огромному кратеру вулкана?.. Санторини - это двери, открытые настежь в небо, в бирюзовое море (такие изображения часто запечатлены на ярких туристических открытках). Легендарные аргонавты назвали остров "Каллисти", что значит "Прекраснейший". А уж они-то знали толк в путешествиях и красивых землях!

[ Читать далее... → ]

Части 1-го и 2-го Украинского фронтов неудержимо продвигались вперёд.В ставке главнокомандующего фронтом обсуждались мельчайшие подробности предстоящего наступления на Дрезден.
Взятие Дрездена частями советских войск и армии союзников произошло 8 мая 1945 года. Приблизительно за два месяца до этого город был разрушен союзниками во время одной из самых страшных бомбёжек за всю Вторую мировую войну, хотя Дрезден и не был важной стратегической целью, - здесь не было военных заводов, не было крупных воинских подразделений.Это был всемирно известный город-музей с чудесными дворцами и знаменитой Галереей, в стенах которой находились сокровища гораздо более ценные, чем всё вооружение фашисткой Германии. И этот город был в одну ночь превращен в груду развалин. По свидетельствам очевидцев, это был настоящий ад…
Едва стало светать, как спокойствие раннего утра было внезапно нарушено оглушительным арт.обстрелом,затем в ход пошли танки и авиация. Горизант зарделся! То были не пробивающиеся сквозь мрак первые лучи света,то было кровавое зарево от рвущихся там снарядов, сотрясающих землю-мать. К полудню первые пехотные подразделения вошли в город. Я был в их числе. В городе не осталось почти ни одного целого здания.Это был город-призрак с зияющими черными дырами оконных проёмов. Город словно вымер. Я ехал в открытой машине, беспрестанно оглядываясь по сторонам. Неожиданно моё внимание привлёк одиночный выстрел. Я обернулся на звук и увидел советского офицера и фигуру солдата, которая пошатнулась и медленно сползла на мостовую. Рядом стояла девушка, вся дрожа от страха. Я остановил машину, спешился. В краткой беседе выяснилось, что солдат пытался снять у немецкой девушки наручные часы. Офицер нервно отпарировал:
"Никому не дозволено ронять честь советского война".
Он поручил мне доставить девушку до места назначения. Я усадил немку на заднее сиденье и машина тронулась. Девушка попросила отвезти её в Дрезденскую художественную галлерею. По дороге мы разговорились. Я представился и девушка сделала тоже самое, назвавшись Хельгой. Оказалось, что она работник художественного фонда Дрезденской галлереи. Она никак не могла по примеру выживших после бомбёжки горожан покинуть город. Перед ней стояла задача охранять оставшиеся в дворцовом комплексе экспонаты музея и она со всей ответственностью выполняла свою миссию. Девушка указывала мне дорогу к музею:
"Fahren Sie geradeaus, dann rechts abbiegen !"
Вскоре мы очутились у главного входа в Дрезденскую галлерею.
Дворцовый ансамбль ХVIII века "Цвингер" и замыкающая его Картинная галерея предстали перед нами в плачевном состоянии. Вместо дворца были развалины,картинная галлерея чудом уцелела.
Хельга быстрыми шагами стала взбегать по ступеням, ведушим в музей. Я последовал за ней. Слишком сильным было искушение увидеть воочью экспонаты одного из богатейших музеев мира. Мы вошли в огромный зал. Тишина и разруха царили вокруг. Но где сокровища музея, где Сикстинская мадонна Рафаеля? Хельга молча провела меня в подвальное помещение здания. Туда были спущены картины, которые не успели вывезти немцы при отступлении. Незадолго до атаки на город эсэсовцы срочно и тайно вывезли главные сокровища в неизвестном направлении.Я стал спрашивать Хельгу о подробностях операции, но Хельга ответила, что больше ни о чём не знает.
Со стен подвального помещения глядели портреты знаменитых полководцев, выдающихся деятелей прошлых столетий. Вдруг моё внимание привлекла картина, которую, как мне показалось, я видел где-то раньше. Это был портрет Байрона и я вспомнил, где я видел копию этого портрета.
Это было в здании Английского посольства в Тегеране, куда мне велено было отнести одно важное письмо от Советского военного ведомства в Иране. Там я был любезно принят одним английским офицером и в ожидании письменного ответа рассматривал картины, висевшие в вестибюле посольства. Я даже процитировал вслух отрывок из поэмы Байрона "Паломничество Чайльд Гарольда", чем приятно удивил англичанина.
Мне захотелось вновь произнести этот отрывок в присутствии
моей новой знакомой. Я встал в позу оратора и начал декламировать:
И, влившись в бесконечность бытия,
Не одинок паломник одинокий,
Очищенный от собственного "я".
Здесь каждый звук, и близкий и далекий,
Таит всемирной музыки истоки,
Дух красоты, что в бег миров ввела
И твердь земли, и неба свод высокий,
И пояс Афродиты создала,
Которым даже Смерть побеждена была.
Хельге понравилась моя импровизация. Затем мы, уставшие от пережитого за день, опустились на стоявшее в углу полутёмного помещения кресло. Хорошенькая головка молодой немки коснулась моего плеча в погонах. Тёплое чувство разлилось по всему телу. Ощущение запредельности сиюминутного состояния возникло вдруг во мне на этом островке умиротворенности и вечности. В памяти звучала знакомая мелодия фуги Баха.Это было минутное расслабление, мне надо было возвращаться в часть. Я сказал Хельге, что непременно навещу её в этой обители ещё разок.
Однако обстоятельства военного времени сложились иным образом.
На следующий день наша часть покинула город-призрак. Впереди нас ждало наступление на Берлин.
Но я всё-таки сдержал своё обещание. Прошло не так много времени после окончания войны и я проездом оказался в Дрездене. Город вновь отстраивался. Улицы представляли собой строительные площадки. Всюду сновали рабочие, слышалась неторопливая немецкая речь.Я направил машину в Цвингер, к месту где находилась Дрезденская галлерея, взбежал по ступеням, вошёл в зал.Спокойный молочный свет струился с потолка здания. Я отыскал знакомый мне портрет Байрона и остановился у него.
Вдруг я почувствовал прерывистое дыхание в затылок, резко повернулся и увидел мою знакомую Хельгу. Она молча глядела на меня и улыбалась. Я улыбнулся ей в ответ. Так мы стояли, время от времени прикасаясь друг другу пальцами, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего. Наконец я спросил её о сохранности коллекции музея. Хельга ответила, что не все экспонаты удалось сохранить. После вступления в Дрезден частей Первого и Второго Украинского фронта,советские военные занимались поисками того, что осталось от собрания саксонских правителей. Удалось найти не всё,некоторые шедевры оказались утраченными навсегда. Хельга рассказала, что спустясь подвал полуразрушенной, обгоревшей Академии художеств, советские солдаты наткнулись на туннель. При его детальном обследовании они обнаружили спрятанные там статуи. Там же был найден один документ, который очень помог в дальнейших поисках.Это была так называемая "немая карта" – зашифрованный план расположения спрятанных картин Дрезденской галереи. А еще через несколько дней, в заброшенной каменоломне в окрестностях города, в одной из штолен, был найден товарный вагон, зайдя в который, спасатели увидели шедевры Дрезденской галлереи - знаменитый "Автопортрет с Саскией" Рембрандта, картины Джорджоне, Рубенса.Там же находился ящик с секретными замками. Было решено, не вскрывая, доставить его в штаб батальона. После вскрытия ящика взорам присутствующих открылась одна из величайших картин, когда-либо созданных человеком – "Сикстинская мадонна" Рафаэля. Она была в числе тех произведений Дрезденской галереи, которые были вывезенны в Союз для реставрации и, как было обещано, последующего возвращения в Германию.
Потом мы гуляли по Дрездену, наслаждаясь мирным течением времени, сидели в кафе под открытым небом и всё что-то рассказывали друг другу. А потом была ночь полная всепоглощающей любви и нежности...
На другой день я увиделся с полковником Бабенко, при котором состоял адьютантом. Я задал ему животрепещущий вопрос:
"Могу ли я жениться на иностранке?"
Последовал краткий ответ:
"Нас ждут советские женщины! Подготовьте машину к отъезду!"
Более мне не довелось бывать в Дрездене. Спустя год я демобилизовался и вернулся на родину.

(მტკვარი)
Извилиста, причудлива как плеть,
Река грузин красива и важна…
На Мтквари лучше с неба посмотреть,
Она - как величавая княжна!

Средь гор высоких, под сияньем звёзд
Течёт река сквозь вереницу лет.
На протяженьи многих сотен вёрст
Вздыхает и волнует как поэт!

Седой грузин лежит в кромешной тьме,
Простившись вдруг с туманным Альбионом...
И видит он княжну свою в глубоком сне
И славный род князей Багратионов!

Теперь ему спокойно на брегу.
Народ запомнил щедрый его вклад.
И клювом не доступен он врагу...
При жизни был грузин душой богат!

Былым речам не вырваться из уст.
Пролилось в реку много горьких слёз...
На водной глади – искренняя грусть:
Плывёт по ней букет прощальных роз.

13 марта 2008 г.
Mосква

Географическая справка: Кура́ (груз. მტკვარი — Мтква́ри, азерб. Kür — Кюр, тур. Kura — Кура) — самая крупная река Закавказья. Впадает в Каспийское море, протекает по территории трёх государств: Турции, Грузии, Азербайджана, является основной рекой Грузии и Азербайджана. Часть бассейна Куры (точнее её крупнейшего притока Аракса) находится на территории Ирана. Протяжённость Куры составляет 1364 км, площадь бассейна 188 тыс. км².

Цвет праздника Троицы - изумрудно-зеленый. Это оттенок свежей сочной травы или листвы, не успевшей устать и вобрать в себя городскую тяжелую пыль.
Изумрудным облаком светятся храмы изнутри - сотни березовых веточек несут прихожане, пол церкви густо засыпан травой, прелый запах июня усиливается лучами солнца из церковных окон, смешивается с тонкими нотами ладана и восковых свечей. Свечи уже не красные, а медово-желтые - «Пасха отдана». Ровно через 50 дней после Воскресения Господня празднуют христиане Святую Троицу. Великий Праздник, красивый Праздник.
… Пятьдесят дней спустя еврейской пасхи иудеи праздновали день Пятидесятницы, посвященный Синайскому законодательству. Апостолы не принимали участия в массовых торжествах, а собрались вместе с Божьей Матерью и другими учениками в доме одного человека. История не сохранила свидетельств о том как его звали и чем он занимался, известно только, что было это в Иерусалиме…
Было около трех часов дня по еврейскому времяисчислению
Внезапно с самих небес, с высоты, раздался невероятный шум, напоминающих вой и гул от несущегося сильнейшего ветра, шум наполнил весь дом, в котором находились ученики Христовы и Дева Мария. Люди стали молиться. Огненные языки заиграли меж людьми и начали останавливаться на мгновения на каждом из молящихся. Так апостолы исполнились Духа Святого, вместе с которым они получили и удивительную способность говорить и проповедовать на многих языках, прежде им неизвестных…
Исполнилось обещание Спасителя. Его ученики получили особую благодать и дар, силу и способность нести учение Иисуса Христа. Считается, что Дух Святой сошел в виде огня в знак того, что имеет силу опалять грехи и очищать, освящать и согревать душу.
По случаю праздника Иерусалим был полон народу, евреи из разных стран сходились в город в этот день.
Странный шум из дома, где находились ученики Христовы, заставил сбежаться к этому месту сотни людей. Собравшиеся изумлялись и спрашивали друг друга: «Не все ли они галилеяне? Как же мы слышим каждый свой язык, в котором родились? Как они могут говорить нашими языками о великих делах Божьих?».
И в недоумении говорили: «Они напились сладкого вина». Тогда апостол Петр, встав вместе с остальными одиннадцатью апостолами, сказал, что они не пьяны, но что на них сошел Дух Святой, как это и было предсказано пророком Иоилем, и что Иисус Христос, которого распяли, вознесся на небо и излил на них Святой Дух. Многие из слушавших проповедь апостола Петра в этот момент уверовали и приняли крещение. Апостолы же первоначально проповедовали евреям, а затем разошлись по разным странам для проповеди всем народам.
Так святой Андрей, которого называют еще Андрей Первозванный, отправился с проповедью Слова Божия в восточные страны. Прошел Малую Азию, Фракию, Македонию, дошел до Дуная, прошел побережье Черного моря, Крым, Причерноморье и по Днепру поднялся до места, где стоит теперь город Киев.
десь он останавливался у Киевских гор на ночлег. Встав утром, он сказал бывшим с ним ученикам: "Видите ли горы эти? На этих горах воссияет благодать Божия, будет великий город, и Бог воздвигнет много церквей". Апостол поднялся на горы, благословил их и водрузил крест. Помолившись, он поднялся еще выше по Днепру и дошел до поселений славян, где был основан Новгород.
Чудесным образом уверовавший во Христа апостол Фома добрался до берегов Индии. До сих пор в южных штатах этой страны Керала и Карнатака живут христиане, чьи предки были крещены еще святым Фомой.
Петр посетил различные области Ближнего Востока, Малой Азии, а позднее обосновался в Риме. Там, согласно весьма надежной традиции конца 1 и начала 2 вв., он был казнен между 64 и 68 годами н.э По свидетельству Оригена, Петр, по его собственной просьбе, был распят вниз головой, так как считал, что недостоин подвергнуться той же казни, которую претерпел Господь.
Просвещая народы учением Христовым, апостол Павел также предпринял длительные путешествия. Кроме неоднократного пребывания в Палестине, он побывал с проповедью о Христе в Финикии, Сирии, Каппадокии, Лидии, Македонии, в Италии, на островах Кипр, Лесбос, Родос, Сицилия и в других землях. Могущество проповеди его было столь велико, что иудеи не могли ничего противопоставить силе Павлова учения, язычники сами просили его проповедовать слово Божие и всем городом собирались слушать его.
Та благодать Святого духа, которая была явно преподана апостолам в виде огненных языков, теперь в Православной Церкви подается невидимо - в ее святых таинствах через преемников апостолов - пастырей Церкви - епископов и священников.
Праздник христианской Пятидесятницы заключает в себе двойное торжество: и в славу Пресвятой Троицы, и в славу Пресвятого Духа, сошедшего на Апостолов и запечатлевшего новый вечный завет Бога с человеком.
В Праздник Святой Троицы, установленный в конце IV века, после того, как в 381 году на церковном соборе в Константинополе был официально принят догмат о Троице - триипостасном Боге, мы говорим еще об одном важном аспекте христианской веры: непостижимой тайне триединства Бога. Бог един в трех лицах и тайна эта непостижима человеческим умом , но суть Триединства была явлена людям в этот день.
Кстати, долгое время христианские художники не изображали Троицу, считая что Бог может быть изображен только в лице Иисуса Христа - сына Божья. Но не Бог - отец, не Бог - Дух Святой не должны быть писаны.. Однако со временем была сформирована особая иконография Святой Троицы, которую теперь разделяют на два вида.
Троица Ветхозаветная знакома каждому из нас по известной иконе Андрея Радонежского (Рублева), на которой Бог изображен в виде трех ангелов, явившихся Аврааму. Иконы Новозаветной Троицы представляют собой изображения Бога - Отца в виде старца, Иисуса Христа как отрока на его лоне или взрослого мужа, по правую руку от него, и Духа - над ними в виде голубя.
На Руси отмечать Святую Пятидесятницу стали не в первые годы после крещения Руси, а спустя почти 300 лет, в 14 веке, при преподобном Сергии Радонежском...
В нашей стране этот праздник слился со славянским народным праздником семик, вобрав в себя много языческих обрядов, связанных, главным образом, с почитанием духов трав, деревьев и цветов. Поэтому на Троицу принято было украшать дома зеленью, водить хороводы вокруг березки.
В последнюю неделю перед Троицей, в четверг, в крестьянских домах начиналась стряпня - пекли пироги, лепешки, курники, яичницы, лапшинники, сухарники, варили похлебку из домашней птицы. Потом с этими кушаньями ходили в лес, расстилали скатерти под деревьями, ели и пили пиво. Выбирая ветвистую березу, молодежь разделялась на пары и завивала венки, не отламывая веток от дерева.
В Троицын день опять шли в лес - развивать венки. Каждая пара, находя свой венок, судила о своем будущем счастье, которое зависело от того, увял венок или нет, поблек или еще зелен...
С венками было связано множество обрядов. Наверное, самый известный из них, когда венки бросали в реку, разгадывая свою судьбу по их движению: Пойду на Дунай, на реку, Стану на крутом берегу, Брошу венок на воду, Отойду подале, погляжу: Тонет ли не тонет ли Венок мой на воде? Мой веночек потонул Меня милый вспомянул: "О свет моя ласковая, О свет моя приветливая!"
На следующий день после Пятидесятницы, которая всегда отмечается в воскресенье, Церковь прославляет третье лицо Святой Троицы - Святого Духа. С этого дня до следующего праздника Святой Пасхи начинают петь тропарь Святому духу «Царю небесный…» С этого же момента впервые после Пасхи разрешаются земные поклоны...
… Трогательно и красиво Богослужение в праздник Святой Пятидесятницы. Украшен храм, священники облачены в зеленые ризы, пахнет травой и свежей зеленью, торжественно и светло звучит хор «…обнови в наших сердцах, Вседержитель, истинный, правый Дух» , коленопреклоненно читают прихожане особые молитвы святителя Василия Великого. А на дворе сочное раннее лето - напоминанием о том прекрасном и глубоком «лете Господнем», что обещал Иисус Христос праведникам.

ГеоФрешер – Удивительная бухта Халонг. Бухта Халонг – чудо природы и одно из наиболее популярных туристических мест во Вьетнаме. На протяжении 120-километровой береговой линии Бай Чай Бич здесь находится около трех тысяч скал и островов. Кроме этого здесь найдутся коралловые рифы, мангровые леса, небольшие пресноводные озера, леса, растущие на болотах, и, конечно, песчаные пляжи.

[ Читать далее... → ]

Грузия была и остаётся одной из самых гостеприимных стран мира. Селение Цинандали – одно из исторических мест, куда всегда стремятся гости Грузии.
"Свято храните все то, что связано с именем Чавчавадзе, с историей Грузии, с историей трогательной любви Грибоедова. Это – наша общая история, история издревле родственных культур, горестная и милая сердцу история ушедших в бессмертие".
М.Шолохов.
23.06.61г. Цинандали.
В живописных долинах рек Алазани и Иори, на склонах Главного Кавказского и Цив-Гомборского хребтов раскинулась Кахетия,1) один из красивейших и плодороднейших уголков Грузии, край садов и виноградников, величественных памятников древнего зодчества, колыбель множества самобытных народных песен, в удивительно мелодичном многоголосии которых звучит неповторимость этой благодатной земли.
"Многое теряет тот, кто не бывал в Кахетии, – пишет Ираклий Андроников, – кому не приходилось наблюдать в Цинандали восход солнца из-за дальних гор Кавказского хребта"…
Находится Цинандали в 9 километрах от центра Кахетии города Телави. До Главного Кавказского хребта по прямой всего 17 километров, до столицы Грузии Тбилиси – 150 километров. Климат здесь умеренный, среднегодовая температура +12, 4 градуса.
Среди городов и сел Грузии селение Цинандали занимает особое место. Это слово знают во всем мире по названию знаменитого вина. Но Цинандали не только родина вина. Цинандали, прежде всего, это история замечательной семьи Чавчавадзе, история многих великих людей, связанных с этой семьей, это история "ушедших в бессмертие".
Два века тому назад в Цинандали, в своем родовом имении, жил Александр Чавчавадзе – выдающийся поэт, генерал-лейтенант русской армии, герой Отечественной войны 1812 года, видный общественный и политический деятель, отец славного семейства. Александр, как и его отец, всю жизнь служил великой цели – укреплению дружественных отношений Грузии с Россией. Вместе с тем, Александр Чавчавадзе отлично понимал разницу между русским народом, дружбу с которой он считал жизненно важной для Грузии, и Российской империей, к которой он был так же нетерпим, как лучшие люди России. Его возмущала колониальная политика самодержавия на Кавказе.
24 июля (4 августа) 1783 года в небольшом северокавказском городе Георгиевск был подписан дружественный договор Грузии с Россией. В историю этот договор вошел под названием Георгиевского трактата, и сыграл огромную роль (как положительную, так и отрицательную) не только в деле развития русско-грузинских отношений, но всего Кавказского региона. Георгиевский трактат по поручению царя Грузии Ираклия II подписал молодой тогда дипломат Гарсеван Чавчавадзе, отец будущего поэта. Впоследствии он в течение 18 лет был послом Грузии в России.
Согласно Георгиевскому договору грузинский царь Ираклий II признавал покровительство России и обязывался своими войсками служить российской императрице Екатерине II, а она со своей стороны принимала на себя обязательство по защите Грузии от внешних врагов.
Именно об этом покровительстве Грузии Россией М.Ю. Лермонтов в поэме "Мцыри" писал:
Такой-то царь, в такой-то год
Вручил Росси свой народ…
В то же самое время Николоз Бараташвили в поэме "Судьба Грузии" писал об этом же событии и устами Ираклия II говорил:
Свою защиту, знаю наперед,
В России Грузия найдет.
Но, к сожалению, все эти благие намерения и восклицания поэтов не оправдались: Российская империя не выполнила взятых на себя обязательств по защите Грузии от внешних врагов. Подписание Договора Грузии с Россией вызвало недовольство ее извечных врагов Ирана и Турции: они требовали немедленного разрыва отношений с Россией. Присмиревшие после блестящих побед Грузии над ними под руководством великого полководца Георгия Саакадзе, после его гибели они вновь подняли головы. Участились набеги и нашествия. Особенно опустошительным оказалось нашествие в сентябре 1795 года, когда шах Ирана Ага-Мохамед-хан пошел на непослушную Грузию 40-тысячной армией. Россия отказалась принять участие в военных действиях, причем отказалась в последний момент, поэтому грузинские войска не успели перегруппироваться. Решающее сражение произошло у восточных ворот Тбилиси, на Крцанисском поле. Все население города вышло на защиту своей столицы. Сам престарелый царь Ираклий II до последней минуты сражался с врагом. Придворный артист Давид Мачабели возглавил группу городской интеллигенции, которая сражалась вместе со всеми. Лучшие сыны Отечества, сотни и тысячи, в том числе – 300 героев-арагвийцев – пали на поле брани. Но слишком большое было численное превосходство у врага. Они мстили за непокорность, убивали мирных жителей, стариков и детей, сжигали дома и храмы, многих угоняли в плен. Таких потерь, такого разорения Грузия не знала за всю свою многовековую историю. К тому же, это было первое и единственное поражение мудрого и многоопытного полководца Ираклия II. А российские войска находились рядом и, фактически, наблюдали за происходящим.
Но посол Грузии в России Гарсеван Чавчавадзе всеми силами пытался дипломатическим путем разрешать осложнившиеся взаимоотношения. И Российская империя нашла своеобразное решение проблемы: в 1801 году аннексировала своего союзника по дружественному договору со всеми имперскими атрибутами – запретом обучения и делопроизводства на грузинском языке, и даже запретом труднопроизносимых для чиновников грузинских фамилий. Так появились фамилии Андроников вместо Андроникашвили, Баратов вместо Бараташвили, Калатозов вместо Калатозишвили, Марджанов вместо Марджанишвили и так далее. Но самым большим оскорблением, самым большим кощунством было переименование древнейшего города, столицы Грузии Тбилиси в Тифлис. Слово Тбилиси на грузинском языке означает "Теплый город". У людей отнимали эту теплоту, эту святыню, которую они чтили и любили во многих поколениях, в течение тысячелетий.
Но добрый и мудрый русский народ, добрый, мудрый и гостеприимный грузинский народ, в отличие от имперских властей, поняли друг друга, нашли общий язык, язык поэзии, язык культуры. И если власти России вызывали в Грузии недовольство, и даже ненависть, то лучших людей России, – особенно поэтов – буквально носили на руках. Грузия стала для русских поэтов и писателей своеобразной творческой Меккой. Пушкин, Лермонтов, Грибоедов, Одоевский, Полонский и еще многие русские поэты нашли здесь новое вдохновение, посвятили Грузии, дружбе русского и грузинского народов свои произведения. И все они, так или иначе, были связаны с семьей Чавчавадзе. Наверно, благодаря именно этой, образно говоря, поэтической дипломатии, Россия и Грузия всегда любили и уважали друг друга. И это несмотря на колониальную, имперскую политику российских властей в отношении к Грузии, которая не прекращается до сих пор.
Александр Чавчавадзе родился в Петербурге в 1786 году. В то время Россия, как и Грузия, искала более близких взаимных связей и поэтому Екатерина II сама крестила сына влиятельного грузинского посла.
Многие годы поэт провел в России. С 1808 года служил в Лейб-гусарском полку, который стоял в Царском Селе; участвовал в походе 1813-1814 годов. К моменту вступления русской армии в Париж он был адъютантом главнокомандующего Барклая-де-Толли. Дважды был ранен под Лейпцигом и Парижем. Дважды был сослан за участие в заговоре (1804 год) и за сочувствие заговорщикам (1832 год) против царизма и оба раза был досрочно освобожден за большие заслуги перед Россией. И вообще грузины, в том числе – потомок грузинских царей князь Петре Багратиони, сложивший свой живот в Бородинском сражении, князь Александр Чавчавадзе, еще один поэт-романтик князь Григол Орбелиани и еще много сотен и тысяч безвестных героев, верой и правдой служили России и его народу, близкому по духу и вере народу…
В1818 году Александр Чавчавадзе был переведен в Нижегородский драгунский полк, который стоял в его родной Кахетии, близ Цинандали. Чавчавадзе служил штаб-офицером и недолго – командиром этого полка. Впоследствии дослужился до чина генерал-лейтенанта, был награжден многими орденами и медалями, а также – золотой саблей "За храбрость".
Не забывал поэт и своего большого хозяйства. По свидетельству французского консула Гамба, побывавшего в гостях у Чавчавадзе в Цинандали в1820 году, он производил в год около 120 тысяч литров вина, много хлеба, шелковичных коконов и многое другое. Но поэтическое сердце Чавчавадзе было самым большим его богатством, а его поэзия – самой большой победой. Он был неподражаемым певцом любви:
Любовь могучая! Какого не одолеешь ты бойца,
Тебе оброками – стенанья, тебе престолами – сердца.
Рабом ты делаешь владыку, предав безумью мудреца,
И соловей, поющий розу, тебе покорен до конца.
В другом стихотворении мы читаем:
О любовь коварная, о любовь блаженная,
Ты певцу изранила сердце вдохновенное.
Хорошо зная древние грузинские обычаи гостеприимства, веселого, щедрого застолья, в стихотворении "Застольная песня" поэт воспевает их:
За здравие всех нас, кутил!
Наш праздник теперь наступил!
В давильне – осенний божок –
В права свои Бахус вступил.
Однажды Чавчавадзе спросили, почему его стихи так отличаются от стихов других поэтов своей легкостью и необыкновенным изяществом. Поэт ответил: "Вам хорошо известно, что я читаю много французских книг. И, придав стихам наших народных сказителей европейское изящество, получил такие стихи".
"Не только выдающийся поэт, – пишет об Ал. Чавчавадзе Ираклий Андроников, – но и переводчик Вольтера, Росина, Корнеля, Лафонтена, Гюго, Эзопа, персидских лириков, он знакомил грузин с русской литературой и один из первых начал переводить на грузинский язык стихотворения Пушкина".
Семья Чавчавадзе была центром культурных связей Грузии того времени. В доме поэта собирались передовые люди не только Грузии, но и многие приезжие поэты, политические деятели, путешественники. Здесь звучали произведения грузинских, русских и зарубежных авторов. Душой этих встреч были жена поэта Саломе Орбелиани-Чавчавадзе и дочери Нина и Екатерина2). Великий русский писатель, дипломат и музыкант Александр Сергеевич Грибоедов подолгу жил в Грузии, Тбилиси и Кахетии, знал ее культуру, природу, любил ее, как вторую родину. Здесь же он нашел свое счастье: женился на старшей дочери поэта Нине. И после трагической гибели в Персии здесь же он был похоронен по его завещанию.
* * *
27 мая 1829 года Тбилиси восторженно встречал Александра Сергеевича Пушкина. Впоследствии в "Путешествии в Арзрум" поэт писал: "В Тифлисе я пробыл около двух недель, и познакомился с тамошним обществом". На обратном пути из Арзрума Пушкин вновь остановился в Тбилиси. "В Тифлис я прибыл 1 августа. Здесь остался несколько дней в любезном и веселом обществе. Несколько вечеров провел я в садах при звуке музыки и песен грузинских".
Находясь в Тбилиси, Пушкин посетил свежую могилу Грибоедова. Н.Б. Потоцкий пишет, что Пушкин "…преклонил колена и долго стоял, наклонив голову, а когда поднялся, на глазах были заметны слезы". Существует мнение (об этом говорит и И. Андроников), что Пушкин был и в семье Чавчавадзе.
"Судьба, как нарочно, забросила его туда, – писал о Пушкине Николай Васильевич Гоголь. – Он один только певец Кавказа: он влюблен в него всею душою и чувствами; он проникнут и напитан его чудными окрестностями, южным небом, долинами прекрасной Грузии… Может быть от того и в своих творениях он жарче и пламеннее там, где душа его коснулась юга".
На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою…
Этот пушкинский шедевр написан в Грузии во время путешествия в Арзрум в мае 1829 года.
Надо отметить, что Пушкину в Грузии нравилось буквально все. Побывав в тбилисской серной бане, он восторженно, на целой странице, описал весь процесс происходящего. Приведу выдержку из этих воспоминаний: "…горячий, железо-серный источник лился в глубокую ванну, иссеченную в скале. Отроду не встречал я ни в России, ни в Турции ничего роскошнее тифлисских бань. Опишу их подробно.
Хозяин оставил меня на попечение татарину-баньщику… Гассан (так назывался безносый татарин) начал с того, что разложил меня на теплом каменном полу; после чего начал он ломать мне члены, вытягивать суставы, бить меня сильно кулаком; я не чувствовал ни малейшей боли, но удивительное облегчение…После сего долго тер он меня шерстяною рукавицей и, сильно оплескав теплой водою, стал умывать намыленным полотняным пузырем. Ощущение неизъяснимое: горячее мыло обливает вас как воздух! NB: шерстяная рукавица и полотняный пузырь непременно должны быть приняты в русской бане: знатоки будут благодарны за такое нововведение".
* * *
В октябре 1837 года в Грузию приезжает Михаил Юрьевич Лермонтов, сосланный туда за стихотворение "На смерть поэта". В письме к С. Раевскому поэт писал: "Хороших ребят здесь много, особенно в Тифлисе есть люди очень порядочные". Среди этих людей был и Александр Чавчавадзе. Причем их встречи проходили не только в Тбилиси, но и в Цинандали, тем более что в это время они оба служили в Нижегородском драгунском полку.
"Естественно, что первые шаги сближения нижегородцев с грузинами и сделаны были в доме того же Чавчавадзе, в знаменитом имении в Цинондалах". – Писал историк Нижегородского полка В. Потто.
Лермонтов был восхищен радушным гостеприимством семьи Чавчавадзе. Позже он в своих произведениях воспел эти встречи. В "Демоне" поэт пишет:
Он сам, властитель Синодала
Ведет богатый караван.
По мнению Ираклия Андроникова здесь "Синодал" – это Цинандали, а под местоимением "он" Лермонтов имеет в виду Александра Чавчавадзе, богатого и щедрого хозяина Цинандали.
В "Демоне" встречаем так же очаровательный образ вдовы Грибоедова Нины:
Напрасно женихи толпою
Спешат сюда из разных мест…
Немало в Грузии невест,
А мне не быть ничьей женою!..
Как известно, Михаил Юрьевич многие годы вынашивал идею поэмы "Демон". Написал несколько вариантов поэмы, но только после приезда в Грузию, он окончательно создал свой шедевр.
В поэме "Мцыри" один из главных эпизодов – бой с барсом – удивительно перекликается с аналогичным эпизодом поэмы Шота Руставели "Витязь в тигровой шкуре", созданной автором в 12-ом веке. Сегодня считается доказанным тот факт, что оба поэта использовали тему грузинской народной песни "Сказание о витязе и тигре". Но каким образом мог знать об этой песне Лермонтов? Доподлинно известно, что он не знал грузинского языка, и в то время ни поэма Руставели, ни, тем более, народная песня на русский язык не были переведены. Значит, он получил эти сведения от людей, которые хорошо знали и грузинскую литературу, и русский язык. Безусловно, это была семья Чавчавадзе. Так считает все тот же неутомимый исследователь жизни и творчества Лермонтова Ираклий Андроников.
Вот отрывок из поэмы "Витязь в тигровой шкуре":
Меч отбросивши, тигрицу я в объятья заключил:
Целовать ее хотел я в честь светила из светил.
Лютый нрав острокогтистой эту нежность отвратил;
Я убил ее во гневе, что сдержать не стало сил.

Тщетно силясь успокоить отвечающую злом,
Я схватил ее и наземь бросил в бешенстве глухом…
(Перевод П. Петренко).
Грузинский исследователь Я. Балахашвили приходит к выводу, что кинжал, о котором упоминает в своих произведениях Лермонтов, подарила ему Нина Чавчавадзе.
Лилейная рука тебя мне поднесла
В знак памяти, в минуту расставанья,
И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,
Но светлая слеза – жемчужина страданья…

И черные глаза, остановясь на мне,
Исполнены таинственной печали,
Как сталь твоя при трепетном огне,
То вдруг тускнели, то сверкали.
С семьей Чавчавадзе были знакомы еще многие другие известные люди. И. Андроников пишет: "В 20-40 годах гостиная Чавчавадзе являлась, как видим, центром культурного и политического объединения грузинского и русского общества и не удивительно, что в этой семье в разное время бывали и Грибоедов, и Кюхельбекер, и Полонский, и Владимир Соллогуб, и художник Григорий Гагарин".
Интересна и удивительна жизнь второй дочери Чавчавадзе Екатерины, получившей это имя в честь крестной матери поэта императрицы Екатерины II. Николоз Бараташвили, великий грузинский поэт, безумно любил Екатерину, посвящал ей вдохновенные стихи. Она отвечала ему взаимностью. Но не стала гордая и богатая Екатерина женой бедного поэта, пусть даже князя. Она стала женой богатого и влиятельного правителя Мегрелии3) Давида Дадиани, царицей этого прекрасного, но маленького царства. А ведь могла стать царицей Поэзии. После смерти мужа Екатерина сама управляла хозяйством и даже участвовала в военных действиях. Но она на всю жизнь сохранила память о Поэте, и, главное, она сохранила тетрадь с его стихами, и сберегла, таким образом, для потомства большую часть его поэтического наследия. А сам Бараташвили умер на чужбине на двадцать восьмом году жизни. За эту короткую жизнь чудом сохранившиеся произведения Бараташвили поставили его рядом с величайшими творцами грузинской культуры. Известный русский поэт и переводчик Михаил Дудин в предисловии к переведенному им сборнику Бараташвили пишет: "В могучем и древнем хребте великой культуры грузинского народа, где-то рядом творческого гения Шота Руставели, освобождаясь от облаков забвения, начинает все ярче блистать совершенством своей исключительной судьбы вершина наследия Николоза Бараташвили, ибо великие поэты тем и велики, что они всегда современны".
Синий цвет, небесный свет,
Неба синего привет,
Первозданный, неземной,
С детства светит надо мной…
Эти стихи, посвященные синеглазой Екатерине, сохранились только в ее личном альбоме.
Любимая! Бессмертия черты
Твоей души – причина немоты.
Хочу быть солнцем. Протянуть хочу
Закатный луч рассветному лучу.
Хочу звездою быть, предвестницею дня,
Чтоб ликовали соловьи на розах в честь меня…
Ужель мое желанье не Любовь!?
Тогда пусть солнце потускнеет вновь…
Пусть женщиной обычной станешь ты.
Но ты полна нездешней красоты…
(Перевод М. Дудина).
* * *
Александр Чавчавадзе прожил 60 лет, прожил мужественно и красиво. Но смерть его была неожиданна и нелепа. В тот ноябрьский день он ехал в гости к наместнику на Кавказе светлейшему князю М.С. Воронцову. Военная форма поэта, свидетельница его доблестных дел, стала невольной причиной его гибели: зацепившись длинной генеральской шинелью за колесо мчавшейся коляски, он упал с нее и разбился. Через несколько часов, 6 ноября 1846 года, Чавчавадзе скончался. Его с большими почестями похоронили в монастыре Шуамта, близ города Телави.
После смерти Александра Чавчавадзе все его владения перешли к его сыну Давиду. Давид Чавчавадзе, как и отец, был доблестным генералом русской армии, его дом был также гостеприимен, как прежде.
Вот отрывок из стихотворения неизвестного автора:
Алазань, луга и скалы,
Блеск лазури чудный вид,
А направо Цинондалы,
Где блаженствует Давид…
Но хозяйственные дела Давида шли не так успешно, как у отца. Его хозяйство особенно пошатнулось, когда на Цинандали напали отряды Шамиля. Шамиль – имам Чечни и Дагестана – возглавлял борьбу кавказских горцев против царских колонизаторов. Но и сам совершал кровавые набеги на соседние земли. В1839 году в бою с русскими войсками был взят в заложники сын Шамиля Джемал-Эддин, который позже окончил в Петербурге кадетский корпус и стал офицером конвоя русского императора. Нашествие Шамиля на имение Чавчавадзе в Цинандали преследовало две цели: добиться через Давида Чавчавадзе возвращения сына на родину и получить выкуп за пленных (традиционный "промысел" чеченцев).
Летом 1854 года семья Чавчавадзе, как обычно, приехала в Цинандали (зиму семья проводила в Тбилиси). Шамиль послал свои отряды, которые в отсутствие в доме мужчин напали на имение и захватили в плен 22 человека, женщин и детей, а дом разграбили и подожгли. Среди них были жена князя Анна с детьми: Саломе 6 лет, Мария 5 лет, Тамара 3 лет, Александр 1 года и 4 месяцев и четырехмесячная Лидия, сестра Анны Варвара и другие. Среди пленниц была и воспитательница детей Чавчавадзе француженка Анна Дрансе, прибывшая в семью Чавчавадзе всего за 18 дней до нашествия. Только через восемь месяцев и шесть дней, получив в обмен своего сына и огромный выкуп, Шамиль отпустил пленниц. Позже, уже после освобождения, Дрансе написала книгу "Пленники Шамиля" и издала ее в Париже. Нина Александровна Чавчавадзе, вдова Грибоедова, вместе с четырехлетней племянницей (дочерью Давида) в это время гостила у своей сестры, Екатерины Дадиани, вдовствующей правительницы Мегрелии.
Существует легенда, прижившаяся даже в Доме-Музее Чавчавадзе, о том, что, якобы, одна из дочерей Давида спряталась в дупле большой липы, стоящей в саду, и спаслась от плена. Но это лишь легенда и не соответствует действительности. Праправнучка Давида Чавчавадзе Ольга Ивановна Ратишвили-Львова (1902–1987) рассказала мне по воспоминаниям своей бабушки Тамары, дочери Давида Александровича, ребенком оказавшейся в плену, что в саду спрятался штабс-капитан Е.Ф. Ахвердов, единственный мужчина, который находился дома из-за болезни.
Вот отрывок из очерка Е.А. Вердеревского "В плену у Шамиля", составленного автором "на основании собственных показаний лиц, участвующих в событии": "…больной и безоружный Ахвердов бросился в сад искать спасения, добежал до крайних деревьев сада, растущих наклонно над рекой Чобахури, взлез на одно из деревьев…и, повиснув таким образом на ветвях, в 30-ти-саженной высоте над водою, он пробыл в этом положении целые сутки, и тем спасся от гибели и плена". Этот очерк появился в печати в 1856 году. Мне его любезно предоставила Ольга Ивановна Ратишвили-Львова.
После этого нашествия в пожаре погибло большинство семейных вещей Чавчавадзе, семейный архив, много исторических и художественных ценностей. Возможно, если бы не это варварское нашествие, мы бы точно знали, был ли Пушкин в семье Чавчавадзе. Могли бы прочитать записи юного Лермонтова в альбоме Нины, юного Бараташвили в альбоме Екатерины (кроме тех, чудом сохранившихся), нашли бы письма Грибоедова к жене и еще многие другие бесценные документы грузинской и русской культуры. В советское время в доме Чавчавадзе находилась бухгалтерия совхоза. Только в 1947 году стараниями энтузиастов облик дома был восстановлен, по крупицам собраны экспонаты и открыт Музей.
Сегодня исторический комплекс Чавчавадзе представляет собой собственно Дом-музей, великолепный декоративный парк, который был заложен самым поэтом, и винный завод, который ни что иное, как расширенные позже винные погреба Чавчавадзе. В Доме-музее можно познакомиться с родословной Чавчавадзе, с историей семьи, потомков поэта, которые в разное время жили и живут в разных концах Грузии и России, в Москве, в Санкт-Петербурге, во Франции, в Америке.
Ольга Ивановна Ратишвили-Львова, о которой я уже говорил, с дочерью Екатериной (Экой) Юрьевной, мужем дочери Владимиром Николаевичем Роинишвили, с внучками Ириной и Лали с 1973 году переехали в Протвино Серпуховского района в связи с приглашением Владимира Николаевича в знаменитый Институт физики высоких энергий. Эка Юрьевна и Владимир Николаевич – ученые-физики. Он – доктор наук, лауреат Ленинской премии. К сожалению, Ольги Ивановны уже нет в живых, но я до сих пор храню ее трогательные письма. Мы с ней многие годы переписывались.
Не менее интересен декоративный парк, это уникальное произведение декоративно-паркового искусства, строительство которого, как мы уже говорили, было начато самым Александром Чавчавадзе. Сегодня парк занимает 12 гектар. Видовой состав растений – деревьев, кустарников, цветов – богатый: достигает 400 видов. Здесь представлены такие редкие растения, как гинкго, криптомерия, павловния (адамово дерево), секвойя, самшит, агава и многое другое. Учитывая особенности естественных условий местности, создатели парка решили его композицию, расположение аллей, лужаек, цветников, архитектурных объектов очень тонко и изящно.
Такова вкратце история семьи Чавчавадзе, которая была и осталась в истории связующим звеном между русской и грузинской культурой, русским и грузинским народами. Как бы хотелось, чтобы современные политики и России, и Грузии были также мудры, как наши великие предки…

Дом Бальо (кат. Casa Batlló; по-русски иногда неправильно пишется «Батло» и «Батльо») — жилой дом, построенный в 1877 году для текстильного магната Жозепа Бальо-и-Касановаса по адресу: Пассеч-де-Грасиа (Passeig de Gràcia), 43 в районе Эшампле в Барселоне (Испания) и перестроенный архитектором Антонио Гауди в 1904—1906 годах.
Наиболее замечательной особенностью дома Бальо является практически полное отсутствие в его оформлении прямых линий. Волнистые очертания проявляются как в декоративных деталях фасада, высеченных из тёсанного камня, добываемого на барселонском холме Монжуик, так и в оформлении интерьера.
(Всего 31 фото)


  [ Читать далее... → ]

10 балансирующих камней мира. Создается впечатление, что эти камни еле-еле стоят на самом краю, удерживаясь на маленькой ножке. На самом деле это только кажущееся впечатление. Все эти камни соединены своеобразным стержнем, соединяющих их с более массивными частями. Здесь представлено 10 таких уникальных камней.

[ Читать далее... → ]

Индия. Усадьба Рериха

Базалетское озеро вулканического происхождения и выделяется своими лечебными качествами. Примечательно то, что его наполнение не происходит за счет впадающих рек. Процесс самоочищения и заполнения Базалетского озера осуществляют воды, возникающие из недр земли, а водоросли, растущие в озере, обладают многочисленными оздоровительными качествами. Поэтому воды Базалетского озера могут излечить человека от разнообразных дерматологических, гинекологических заболеваний и костно-суставных патологий. Воздух полезен для больных сердечнососудистыми ишемическими заболеваниями.
Базалетское озеро находится на высоте 900 метров над уровнем моря, поэтому уникальное сочетание горного воздуха и лечебных качеств озерной воды производит на отдыхающих потрясающий эффект. Каждый восход и заход солнца красивы на Базалетском озере. Интересно и то, что отдых здесь возможен во время всех четырех времён года.
Туристический комплекс на берегу Базалетского озера, словно белый жемчуг посажен в эту уникальную окружающую красоту, он не нарушил архитектуры, созданной самой природой. Соответственно здесь для человека созданы все условия для того, чтобы позаботиться о своем здоровье, отдохнуть, развлечься и почувствовать себя счастливым.
Сегодня Базалетский туристический комплекс простирается на 27 гектарах берега озера, где красивейшие аллеи разделяют друг от друга и в то же время гармонично объединяют несколько типов коттеджей-гостиниц.
Особую привлекательность Базалетскому туристическому комплексу придает фонтан, расположенный в самой середине комплекса, а также белоколонная колоннада на краю аллеи, которая символически посвящена 2500-летней дружбе и любви грузинского и еврейского народов.
Базалетский туристический комплекс не только в Грузии, но и во всей Европе и даже в мировом масштабе является таким местом, аналога которому не существует и которое в представлении каждого из нас даже сказку превратит в реальность.

Говорят, есть люлька золотая
В базалетском озере на дне.
Говорят, цветет, не отцветая,
Под водой волшебный сад над ней.

Говорят, что этот сад не вянет,
Не роняет листьев никогда.
Мглой его зима не затуманит,
Не состарят долгие года.

Свежестью озерных волн смягченный,
Не вредит ветвям зеленым зной.
И в тени, сияньем напоенной,
Лишь весна сменяется весной.

И, струясь, как воздух, в темных кущах
Чуть колеблет колыбель вода.
Ни один отважный из живущих
Опуститься не посмел туда.

Лишь наяды легкою толпою
Колыбель, играя, стерегут,
Тонкою любуются резьбою,
Песни колыбельные поют.

Говорят внесла Тамар-царица
Эьу люльку под садовый свод.
Ливнем слез, не устававших литься,
Сад и люльку затопил народ.

Но никто не знает, чей ребенок
И зачем положен в люльке той,
Почему потоки слез соленых
Лил народ над люлькой золотой.

Говорят, в той люльке отрок дремлет,
Всеми ожидаемый в краю,
Тот, о ком давно мечта обьемлет
Днем и ночью Грузию мою.

Если так, прославим всенародно
Витязя, кто силы чуднйо полн,
Первый в мире в сад войдет подводный
И подымет колыбель из волн!

Да хвалима будет во вселенной
Мать, которая, от всех в дали,
Грудью выкормит благословенной
Отрока – надежду всей земли!
Илья Чавчавадзе
Перевод В.Державина

Пройтись по старому Тбилиси и остаться к нему равнодушным – две вещи несовместные. Монголы, арабы, турки, персы во время своих завоевательных походов не раз сжигали дотла красивейший и неповторимый город, но он все равно восставал из пепла. И все равно продолжал носить в себе ту неповторимую смесь культур, которая и делала этот город непохожим на какой-либо другой. Будучи городом многонациональным, Тифлис привлекал и манил к себе людей из разных стран. Именно таланту иностранцев, многие из которых впоследствии стали тифлисцами, обязан город своей неповторимой архитектурой. Грузия вошла в состав России в 1798 году, а с 20-х годов XIX столетия Тифлис начал расширяться. Отстраивался он преимущественно за счет армянского капитала как административный центр Кавказа и во многом благодаря армянским предпринимателям-миллионерам стал городом.

Многие грандиозные и уникальные архитектурные сооружения столицы Грузии обязаны своим существованием не только капиталу богатых армян, но и самобытному таланту их соотечественников – архитекторов и зодчих, живших и творивших в Тифлисе. Творческая жизнь наиболее известных из них представляет несомненный интерес. Творчество М.П.Оганджанова охватывает период с конца XIX века до первой мировой войны. В своих работах он активно внедрял стиль «модерн».

По его проектам в Тифлисе было построено немало жилых и общественных зданий, среди которых нельзя не выделить здание Конторы Государственного банка (ныне - филиал Национальной библиотеки Грузии) на ул. Пурцеладзе,

здание Тифлисского общества взаимного кредита на ул. Леонидзе (ныне — Государственный банк Грузии),

Здание для неимущих им. Зубалова на ул. Братьев Зубалашвили (ныне — детская больница),

жилой дом табачного промышленника Н. Бозарджянца на ул. Чонкадзе.

Казарос Акопович Саркисян (1874-1946)
Творчество этого архитектора охватывает период с начала XX века до установления Советской власти. С 1917 по 1924 гг. в должности профессора преподавал теоретические предметы и вел курсовое и дипломное проектирование на архитектурном факультете Тбилисской академии художеств. Воспитал целую плеяду грузинских архитекторов и проектировщиков, любовно называвших его "отцом грузинской архитектуры". Один из первооткрывателей стиля "модерн" в Тифлисе. По его проектам были построены ряд общественных и жилых зданий, среди которых следует выделить следующие:

Манташевские торговые ряды (1903, Ватный ряд), ныне - обувная фабрика

Манташевская торговая школа (1910-1911, ул. Асатиани), ныне — 43 русская средняя школа

Жилой дом купца Калантарова, возведенный в отличие от других в мавританском стиле (ул. Асатиани, 27)

Жилой и доходный дом Манташева (ул. Галактиона Табидзе, 3/5) — самый большой жилой дом в городе в дореволюционный период

Жилой и доходный дом крупных промышленников Анановых (ул. Грибоедова, 13) - первый дом Тифлиса, построенный в стиле модерн (1903)
Жилой и доходный дом Манташева (пр. Давида Строителя, 27).

Габриэл Микаэлович Тер-Микелов (16.4.1874 - 14.1.1949) - самый известный тбилисский архитектор, заслуженный деятель искусств Грузии, член-корреспондент Академии архитектуры СССР. Родился 16 апреля 1874 года в Ставрополе. Родители его были уроженцами Тифлиса. Отец служил в разных коммерческих и промышленных фирмах и по роду своей деятельности бывал и работал в разных городах. Но мальчик жил в Ставрополе только в дошкольном возрасте. Среднее образование он получил в Тифлисском реальном училище.
В 1899 - он закончил архитектурное отделение Петербургского института гражданских инженеров. После института строительная и творческая деятельность Тер-Микелова протекала в основном в Баку и Тбилиси. В течение ряда лет Тер-Микелов преподавал в звании профессора на архитектурном факультете Тбилисской академии художеств, где руководил курсовыми и дипломными проектами. Творческая деятельность охватывает дореволюционный и советский период. Выделяясь высоким профессионализмом и строгим вкусом, в своих работах в основном использовал стиль ренессанс-барокко. По его проектам были построены ряд общественных и жилых зданий, среди которых следует выделить следующие:

Гостиница "Мажестик" (1916, пр.Руставели), построенная в стиле модерн и удостоенная золотой медали на выставке в Париже, ныне на этом месте возведено новое здание гостиницы. Тер-Микелов, оптимально использовав неравномерность местности, превратил минусы в плюсы в виде встроенных по уклонам этажей с ресторанами, внутренним двориком, кинотеатром.

Здание Театра юного зрителя (пр.Д.Строителя), ныне — Дом железнодорожника

Жилой и доходный дом купца Мелик-Дадаяна (1915, пр. Д.Строителя), ныне — железнодорожный техникум

Жилой и доходный дом купцов Аркадия и Аршака Миловых (Маилян) (1914, ул.Кикодзе,11) — один из красивых жилых домов дореволюционного Тифлиса

Здание железнодорожного вокзала (пл.Вокзальная), ныне — на этом месте возведено новое здание вокзала,
здание коньячного завода (1940), выполненное в стиле национального грузинского своеобразия и колорита,
жилой дом работников Тифлисской республиканской конторы Госбанка СССР (1927, ул.Чонкадзе).
Христофор Богданович Тер-Саркисов-Сатунц (1875-1917)

Творчество этого архитектора охватывает период с начала XX века до первой мировой войны. По его проектам в Тифлисе был построен ряд жилых и общественных зданий, среди которых следует выделить следующие:

Здание театра грузинского дворянства (1905-1908, пр. Руставели; в советский период на протяжении долгих лет здесь размещался Тбилисский государственный академический театр им.А.Грибоедова, в 70-е годы в связи с реконструкцией головной части пр.Руставели здание было снесено и на этом месте возведено новое, где в настоящее время размещается указанный театр)

Здание канцелярии наместника (1914, ул. Ингороква), ныне - Институт языкознания АН Грузии

Здание Центрального почтамта (1914, пр. Давида Строителя)

Жилой и доходный дом Пирумова (1911, ул. Боржомская,10), ныне — 2-ой городской тубдиспансер

Жилой дом Манташева (ул. Кикодзе), ныне Дом искусств Грузии,
жилой дом врача Шахмурадова (1913, ул.М.Костава; впоследствии здание было переоборудовано под лечебницу и в настоящее время в нем располагается Институт физиологии и патологии им.Жордания).
Деятельность архитекторов-армян была сконцентрирована не только в столице Грузии, но и получила свое отражение в других ее уголках, в первую очередь на известных курортах. Архитектурный облик последних в большой степени связан с именами самобытных зодчих, о которых и пойдет речь.

Павел А. Зурабян (Зограбян) (1874-1942)
Творчество этого архитектора охватывает период с конца XIX века до 40-х годов XX столетия. До 1921 года деятельность разворачивалась в столице Грузии, а с 1921 по 1938 год была в целом посвящена проектированию и строительству домов отдыха и санаториев для престижных грузинских курортов, в частности Абастумани, Боржоми, Гагра и других. Из сооружений, возведенных в Тбилиси, следует выделить следующие:

Здание Нерсисяновской семинарии (1909-1911, Арсенальная гора)
Здание армянской Камоевской церкви (пр. Руставели, была снесена)

Здание Синагоги (ул. Иванидзе)

Жилой дом лесопромышленника Джагетьяна (ул. Цинамдзгвришвили)

Здание больницы и поликлиники Заклечкомиссии (ул. Меликишвили, ныне — Лечкомбинат)
Больничные павильоны им.Арамянца и Зубалова в Больничном городке (ныне 1-ая городская больница на Авлабаре)

Здание Тбилисского отделения Волжско-Камского банка (ул.Гудиашвили, ныне — филиал Национальной библиотеки Грузии)
Здание больницы "Красного Креста" (ул.Узнадзе, ныне больница скорой помощи)
Здание родильного дома (ул.Советская, в течение долгих лет — Городской родильный дом № 1)
Не менее 30 жилых и доходных больших домов в различных частях города для представителей крупной армянской буржуазии, носивших свойственные для того времени характер эклектизма.

Люби, цвети, живи и радуй,
Дари, храни, терпи, борись,
Не плачь и не проси награды,
И жизнь прожить не торопись.
Беги и падай, поднимайся,
Цени, держи, не отпускай.
Ни на секунду не сдавайся.
Прощай, заботься,согревай.
Проблем не бойся, ошибайся.
Решай, планируй и мечтай,
Стремись, старайся, добивайся,
Но никогда не отступай.
Не разменяй себя по мелочам,
И прошлым дорожи, и настоящим,
И чтобы жизнь твоя,как ужин при свечах
Дарила счастья аромат пьянящий!!!

(მთაწმინდა)
Гора Мтацминда – гордость Грузии моей!
Ты вдалеке мне стала всё же ближе и родней.
Былое время помнишь - шатры и персов рать…
Ты научилась в прошлом врага мечом карать.

С твоей вершины гордо смотрю я на Кавказ!
Твой величавый город громил сам шах Аббас...
И турок не гнушался добро твоё добыть,
Но меч в него вонзался и продолжал разить.

Теперь свободой дышишь, Мтацминда, мать моя!
Быть может ты услышишь, когда тоскую я?
Издай свой глас желанный, и я у твоих ног…
Смотрю на юг смиренно, храни тебя наш Бог!

10 ноября 2009
Moсква

30)Оторвали от меня сердца боль,
Но из души моей кто вырвет тебя?
Свет моих очей удалился от меня
Но смогу ли я позабыть тебя?

У ненарадовавшейся сыном матери
До смерти душа будет стонать по нему
У отца родного, жизнь джигиту давшему,
Все мечты были о нём. О, сердца цвет!

Что делать, видно такова злодейка-судьба,
От болезни этой ,твержу себе, не лекарства.
Дай руку твою на прощанье золотце - сынок
Да хранит тебя благость Аллаха во веки веков!

31)Чудовищной силе и соколу подчиниться пришлось
Что сдался Дагестан, вовсе не твоя вина в том!
И сталь расплавляется при жаре большом
Ты прославил себя и суровый край родной!

32)По гордыне теперь пропадаю я
Счастье выпавшее мне не ценила тогда.
Вечность, казалось мне, вошла в меня
А теперь осознала, что осталась одна.

33)Объясниться с подругой не успел в любви,
С тёщей не делил горя и невзгод своих.
В сапогах залихватских не щеголял ещё,
А сносил лишь чувячки - чужие обноски ты.

Не надел черкеску подпоясанную,
А носил лишь аба с чужих ты плеч.
Знал только кирку да мотыгу рабочую.
Как погиб Тайсултан - мой рассказ здесь.

Пусть дом остеклят льдом из ручья,
Если уж не суждено глядеть в окно.
Пусть накроют стол скатертью дорогой,
Если не суждено вместе чай нам пить.
...............................................

59)Расскажите, горцы о вашем  житье-бытии,
Как замучили вас вражеские солдаты с Руси.
Скажите горы снежные о том, что видели вы,
О тысячах жизней, отданых за родные камни.
Поведай Дагестан о горькой судьбе своей,
О ссыльных джигитах в просторах сибирских полей.

Расскажи о том, что свинцовые царские пули, свистя,
Не сломили ни смелость горцев, ни вольность вожака,
Что ни жёсткость смертельная пуль, ни сабель сталь
В веках не убьют нашу гордость, не поранят ислам.

60) Сколько ж лихого горя выпало на долю джигитов тех,
Какой же злой рок подстерегал храбрых молодцев?!
О, какая горькая обида разъедает горцев сердца,
И как печалит народ учёных наших бездействия.

Сколько малюток-сирот в плаче коротают дни,
Шахидов праведных вдов пополнились ряды.
О Аллах! Дай мужество стерпеть все тяготы,
Против такой жестокой судьбы бессильны мы.

Мы переехали границу с Турцией в Сарпи и продолжили свой путь к   церквям бывшей грузинской области Тао-Кларджети. Смеркалось. Заночевали мы в городке Олту. Гостиница была небольшая, удобства – на этаже, но было чистенько и аккуратно. Прямо под нашими окнами располагалась овощная лавка, где я набралу кучу фруктов на вечер и на завтрашнюю дорогу. Мы спустились попить чаю в кондитерскую неподалеку. Официант, видимо, смекнул откуда мы и тихонько из соседней комнаты переключил телевизор на грузинский канал, потешно поглядывая из-за двери на нашу реакцию. Ну сущий детский сад : ) В номере у нас тоже был телевизор и моё драгоценное семейство уселось смотреть какой-то ужастик. Вернее уселась смотреть Сандриша, но поскольку это был ужастик, она усадила рядом с собой папу. Они так и прокуковали допоздна, а я уснула не успев положить голову на подушку. Как говорится, утро вечера мудренее. Наутро погода выдалась ясная, эмоции, захлестнувшие нас вчера, поулеглись, выспались мы на славу, и решили все-таки довести дело до конца и поездить-таки по тао-кларджетским церквям и монастырям. Ближе всего мы сейчас находились к собору Бана, в каких-то 40 километрах. Мы резво добрались до деревеньки Пенек, рядом с которой и находится собор. Бана – это единственный из тао-кларджетских монастырей, (из тех, что мы видели) который хорошо виден издали, он стоит на небольшом холме посреди равнины. 

Похоже, именно это сыграло с ним злую шутку: уникальный с точки зрения архитектуры собор, построенный в 7-ом веке, был практически уничтожен во время русско-турецкой войны. Было очень, очень печально, что он лежит в руинах. Это какое-то необыкновенное место.

А здесь еще несколько фотографий собора http://natakxa.livejournal.com/10621.html
Дальше было решено направиться в сторону Юсуфли, исходя из рассказов очевидцев, большинство памятников расположено именно в его окрестностях. По дороге мы проехали кучу всяких живописных развалин, но что это было – мы так и не узнали. Дорога была хорошая, движения почти никакого, вот и ехали мы с ветерком навстречу приключениям. Вдруг, на дороге появился коричневый указатель, из тех что указывают на всякого рода памятники истории и архитектуры. Мы притормозили, чтобы прочесть, и это оказался указатель на Ишхан. В нашем PlanetWare путеводителе маршрут на Ишхан был описан очень невнятно, и мы даже не думали соваться в его сторону, а тут такая удача! Мы свернули на проселок, который уходил наверх, в горы, и по которому нам предстояло проехать 5 километров. Господа, а вы знаете, что такое односторонее движение? Я тоже думала, что знаю. Проселок по которому мы двигались был односторонний, вернее, шириной он был в одну машину. Мы лихорадочно думали, что же придется делать, если из деревни, что на горе, кто-то решит поехать нам навстречу. Как с ним разминуться? К счастью, встречных машин нам не попалось. Мы беспрепятственно въехали в деревню, бросили где-то нашего железного коня и пешком направились к храму.

Территория храма была огорожена, в парке стояли лавочки и была сделана небольшая беседка с питьевым фонтанчиком. 

Храм был очень величественным, несмотря на то, что несколько стен было разрушено и купола как бы висели в лазурном воздухе. 

Здесь, несмотря на разрушения, местами даже сохранились росписи. Было чудно и солнечно. 


Через некоторое время появился какой-то хромой мужичок с билетами, бормотавший под нос что-то типа «музей». Билеты мы у него купили и он сразу же отчалил. Этот храм, несмотря ни на что, выглядел каким-то ухоженным, что ли, чувствовалось, что хромой мужичок за ним присматривает. Потом мы уселись в беседке и напились вдоволь холодной водицы. Уезжать отсюда совсем не хотелось, но было уже пора. Вниз мы тоже съехали без особых проблем, хотя верхотура была такая, что дух захватывало! 

Мы изрядно проголодались, и хотелось перекусить до того, как мы попадем в Юсуфели, не люблю я питаться в туристических центрах. Как по мановению волшебной палочки у дороги возникла локанта, в которой явно обедали местные. Мы уселись внутри и заказали чобан салат и кебаб. Это было божественно, свежие овощи и нежнейшая жареная на углях баранина. Сандриша сначала от мяса отказалась, но после того, как поддавшись нашим уговорам, она его попробовала, её было уже не оттащить. Кто только нас за язык дергал : ) Запили мы все это чаем вприкуску и жить стало еще веселее. Мы продолжили наш путь и вскоре оказались в Юсуфели. Отсюда до церкви Отхта (Dört Kilise) было, судя по путеводителю, 5 километров, считай, что мы уже приехали. Но не тут-то было. Дорога снова оказалась однополосной, а движение на ней было очень оживленное. Ползли мы со скоростью 20 км/ч, периодически останавливаясь и пропуская встречный транспорт – для этого почти каждые 50 метров на дороге были сделаны специальные разъзды. Первый и последний дорожный указатель на церковь оказался в самом Юсуфели. Проехав от Юсуфели километра четыре, мы заметили на дороге подростка и решили спросить его, правильно ли мы едем. Мальчик одобрительно кивнул и предложил показать нам дорогу, чему мы несказанно обрадовались. Вскоре показалась какая-то маленькая деревенька, в которой дорога разветвлялась. Наш юный гид не дал нам сбиться с пути, мы повернули направо и вскоре оказались в лесу. Нас стали мучить сомнения, правильно ли нас понял мальчик, но дорога была вполне приличной и мы продолжили путь. Вскоре парень велел нам остановиться. «Ну вот, приплыли!» - подумала я, - «всюду обман и коварство». Мальчик вылез из машины и побрел дальше в лес, а мы встали с растерянными лицами, не понимая, плакать нам или смеяться. Тут мальчик обернулся и махнул рукой в сторону холма, покрытого лесом. Где-то наверху, еле различимо виднелась поросшая мхом крыша. 

Если бы не мальчик, мы ни за что в жизни не нашли бы дороги.
Некогда величественный храм стоял в лесной глуши как потеряный ребенок. 

На месте алтаря лежали засохшие цветы, видимо кто-то из паломников побывал здесь в день Успения Богородицы неделю тому назад. Фрески здесь практически не сохранились, один из дверных проемов храма был занесен селем, а внутри гуляли скозняки. 



И захотелось его, как беспризорного ребенка, умыть, приодеть и отогреть. Но, похоже, храм так и будет стоять на семи ветрах, и селевые потоки будут потихоньку поттачивать его, пока не канет он в лету никем не обласканный. Десять веков простоял он здесь, но долго ли ему еще осталось? Стало невыносимо грустно. 
Пока еще не стемнело и Гия пошел фотографировать снаружи. Мы с Сандрой остались внутри, высматривая уцелевшие фрески. Тут в храме появилось двое незнакомцев.После наших вчерашних злоключений появление незнакомцев в столь поздний час и в столь глухом месте не предвещало ничего хорошего. Ребята были явно не местные-деревенские, браткового такого вида. Главное, было непонятно, их всего двое или на улице есть еще кто. Ну ехали бы мы лучше с утра домой, ну кто нам мешал! Потихоньку-потихоньку мы с дочкой выбрались наружу и нашли папу. К счастью, банды вооруженных головорезов, которая уж было нарисовалась у меня в мозгу, там не оказалось. Вскоре незнакомцы тоже вышли, подошли к нам и стали угощать нас кизилом, которого вокруг росло немеряно. Они, как и мы оказались просто туристами, но цивилизованными туристами – в костюмах и кожанках: ) 
Воодушевленные отсутствием эксцессов, мы решили, что сегодня, пожалуй, мы еще успеем осмотреть Пархали, он вроде как был километрах в 25 от Юсуфели. То есть нам предстояло вернуться в Юсуфели, найти дорогу на деревню Саригёл, а оттуда до Пархали рукой подать. Что делать, бывают самонадеянные люди, которые не учатся на своих ошибках. До Юсуфели мы добрались довольно резво и нужную дорогу мы нашли тоже быстро. Вскоре дорога, мало того, что стала однополосной, она еще и пошла по краю обрыва, вот он, адреналин! Вдоль каньона, на отрогах, виднелись небольшие поселения – сурового вида домики из потемневшего от времени дерева. Как живущие в них люди добирались до своих домов – непонятно, никакого подобия дорог не было видно. Мы торопились как могли, лишь краешком глаза поглядывая на развалины древних башен на горах, но солнце неумолимо клонилось к закату. Смехотворные 20 километрав в Тао-Кларджети становились чем-то непреодолимым, это тебе не 200 километров на автобане в южной Турции, которые пролетаешь не успев глазом моргнуть. Было ясно, что пора искать ночлег, но где? Повернуть обратно в Юсуфели, а завтра снова возвращаться? Перспектива казалось малопривлекательной. Мы решили рискнуть продолжить путь в надежде найти хоть какой-нибудь пансиончик. Соотечественники, которые нам встретились на море, упоминали какой-то небольшой отель по дороге в Пархали, где они останавливались с экскурсией. Мы глядели во все глаза, но ничего гостиницеподобного видно не было. Мы ехали то вверх, то вниз по краю обрыва, встречного потока, к счастью, не было, когда вдруг показался «волосяной» мост через реку и симпатичная, довольно большая деревянная постройка на том берегу. 

Мы от души надеялись, что это и есть та гостиница, которую мы искали. Уже темнело, и дальнейшие пируэты на горном серпантине становились небезопасными. Мы остановили машину на обочине дороги, и Гия пошел пешком через этот шаткий мостик узнать что и как. Конечно бросать машину ночью так, посреди дороги, не хотелось, но другого выхода, похоже, у нас не было. Через какое-то время Гия появился с растерянным лицом в сопровождении девушки-подростка. «Да, это гостиница. Места есть, условия – тоже есть. Цена – нормальная. А еще они говорят, что по этому мосту можно ездить на машине». Девушка-подросток, дочка хозяина, на чистейшем английском пыталась нас убедить, что этот мост вполне себе автомобильный, но в нашем мозгу, почему-то, рисовалась картинка падения нашего милого вишневого джипа в бурлящую реку с этого лопнувшего под нашей тяжестью моста. Тут откуда ни возьмись, на дорогу вылетел микроавтобус, который слегка притормозив влетел на мостик, перелетел его, благополучно припарковался во дворе гостиницы и стал высаживать целую толпу интуристов. Это нас несколько обнадежило, Гия сел за руль, а я вооружилась камерой, чтобы снять этот уму непостижимый трюк. Мост, хоть и качался, но спокойно выдержал вес машины, хотя смотреть на все это было стрёмно. 

Свободных мест в гостинице было полно и мы согласились на первый же предложенный нам номер – это была уютная отделанная деревом комната, с большой ванной. Окна наши выходили на реку, и когда они были открыты, комната наполнялась звуками бурлящей за окном воды, это просто завораживало. Отсутствие света напомнило нам о том, что мы находимся в глухомани. Управляющий обещал, что свет придет через часок, а пока он предложил нам осмотреть свое рыбное хозяйство. Экскурсия оказалась познавательной, мы даже покормили форелей в одном из бассейнов, эти маленькие попрошайки выпрыгивали из воды, чтобы попреведствовать нас : ) Свет действительно вскоре пришел и мы, воспользовавшись этим, сразу расплатились кредитной картой – по прогнозам утром свет снова должны были забрать. Потом мы отправились в номер, освежились с дороги и переоделись к ужину. Ужин подавали на большой обитой деревом террасе с видом на реку. На ужин была жареная форель, рис и овощи. Не надо было никуда мчаться, можно было просто неторопливо вкушать под рокот реки. Потом мы переместились на устланный коврами и обложенный подушками подиум, и попросили принести нам чаю. Было настолько уютно, что даже не хотелось отправляться спать...В нашем номере на стене мы обнаружили огромного мотылька – открыв перед ужином окно я забыла задернуть занавеску. Мотылек был изгнан на природу, занавеска – задернута, а мы отправились на заслуженный отдых. Здесь я еще раз убедилась, насколько расслабляет звук воды, будь то звук прибоя или шум горного потока. Очень не хотелось запирать окно, но становилось слишком свежо, не хотелось чтобы под занавес путешествия кого-нибудь продуло.
Утро вновь порадовало нас погодой. Не успев проснуться, мы тут же отправились завтракать на террасу. Начали мы трапезу так же неторопливо, как и накануне вечером, но вскоре нас атаковали осы, целая толпа. Пришлось отдать им наши блюдечки с вареньем и, пока они утоляли первый голод, мы постарались освоить все остальное : ) На такой веселой ноте начался последний день нашего путешествия.

Вскоре мы погрузились в машину, вновь переехали через волосяной мост, и продолжили наш путь в Пархали. Дорога была тяжелой и радовало только одно, что вчера мы вовремя остановились на привал – ехать здесь в сумерках было бы безумием.Временами на дороге были заторы – из-за проводимых дорожных работю Единственная радость, что дорога пролегала вдоль реки (видимо одного из притоков Чороха) и мне доставляло огромное удовольствие во время наших вынужденных остановок любоваться на удивительного цвета бирюзовую бурлящую воду. Очередная наша остановка, как оказалось, была вызвана не дорожными работами, а пилкой деревьев. Местные мужички спилили несколько огромных тополей, росших у края дороги на горе, но повалить их не успели и в одном из деревьев намертво застряла их бензопила. Оставлять деревья так было нельзя – в любой момент они могли бы повалиться прямо на дорогу, но людям повалить их было не под силу. Мой благоверный тут же предложил мужичкам помощь: поскольку Хайлюкс это почти что грузовик, мы собирались повалить дерево привязав его веревкой к машине. Хорошо, что среди деревенских нашелся кто-то опытный, кто сообразил, что такое здоровенное дерево, падая с горы может так разогнаться, что вполне сможет утянуть наш почти грузовик вниз в реку. Так что ребята от нашей помощи отказались на чистейшем грузинском – они оказались местными грузинами, гюрджи. Вскоре на дороге появился здоровенный самосвал, который без всяких проблем и повалил все эти деревья. А мы поехали дальше. Долго ли, коротко ли добрались мы до деревеньки Алтыпармак, где и располагается храм. Судя по всему в этих местах вовсю развит экотуризм: пешие походы, сплав по рекам и тому подобное. Выйдя из машины мы тут же наткнулись на группку европейского вида туристов, поджарых, в шортах, панамах и треккинговых ботинках, но без рюкзаков. Мы, было, решили, что они либо уже осмотрели храм, либо собираются это сделать, поскольку других исторических достопримечательностей в этих местах вроде как не водится. Когда мы спросили ребят дорогу, выяснились, что они о древнем храме ничего и не слышали даже, да, собственно и не интересовало их это вовсе (подумаешь, храм десятого века). Вдали в лесу показались ступени, уходящие верх в гору, к ним мы и направились.Подъем длился довольно долго, но что самое удивительное, в итоге мы оказались во дворе деревенского дома. Мы озирались в надежде увидеть сквозь листву деревьев хотя бы кровлю храма, к слову сказать, когда мы были внизу, она в какой-то момент мелькнула, но теперь совсем пропала. Единственное, что оставалось – это позвать хозяев дома и спросить дорогу у них. Хозяйкой оказалась приветливая молодая женщина в традиционных шароварах и с платком на голове. Она вполне доступно объснила, где нам надо было свернуть, к счастью, возвращаться пришлось совсем недалеко. И вот он, Пархали!

Храм отлично сохранился, судя по всему он до сих пор служил мечетью, массивная деревянная дверь была закрыта на замок. Мы побродили вокруг, пофотографировали храм снаружи, поглазели сквозь маленькое окошко вовнутрь, ну вот, собственно, и все. Пора было возвращаться. По тропинке, навстречу нам шел один из интуристов, тащивший польшой пакет с Кока-Колой и печеньями. Оказывается жил он практически у подножья храма. People are strange.
Дорога назад прошла несколько спокойнее, мы как бы уже привыкли к движению по однополосной дороге. На подъездах к Юсуфели наши мобильные как прорвало – оказывается со вчерашнего дня мы были вне зоны покрытия, родные наши уже нафантазировали себе всякого! Мы со всеми связались, всех успокоили, и велели к вечеру нас ждать. Ехали мы в с сторону Артвина и не доезжая его свернули на Артанудж. Где-то в глубине была мысль заглянуть еще и в Шатберди и одним глазком взглянуть на Артануджскую крепость, но дорога оказалась гораздо хуже, чем мы ожидали, не тянула она на свою тонкую желтую линию, поэтому мы максимально быстро двинули в сторону Ардагана. По дороге мы сделали всего одну короткую остановку – пейзаж за бортом был красоты неописуемой и не сфотографировать это было бы преступлением. 

Кроме того, мы еще и разжились полными карманами лещины, которая произрастала вокруг в изобилии. Места тут были очень глухие и безлюдные, но от этого не менее красивые. Самую малость не доехав до Ардагана мы зависли – на дороге случился оползень, вовсю работала техника и было непонятно, когда же возобновится движение. От Ардагана до границы было еще порядка 90 километров. Таможенный пункт, по одним сведениям, работал круглосуточно, по другим – до 6 вечера. Очень хотелось попасть на границу до 6, во избежание возможной ночевки на нейтралке в машине (был у нас и такой опыт). Можно сказать, что каждая минута была на счету, а тут такая неприятная неожиданность с этим оползнем. Через какое-то время нас все-таки пропустили, вскоре показался Ардаган, в котором мы собирались потратить оставшуюся у нас турецкую наличность. Но по известным причинам, останавливаться там мы не стали, несмотря на мучивший нас голод. Последний участок дороги, километров эдак 15, был узким горным серпантином, над которым, как назло, еще и начал накрапывать дождь. О том, что встречное движение было довольно-таки оживленным, думаю, говорить не приходится. Словом к границе мы попали где-то без трех минут шесть, но понервничать пришлось изрядно. На границе мы познакомились с двумя юными лайками с разноцветными глазами, с которыми мы немного поиграли, пока проштамповывали наши многострадальные документы. Так подошла к концу наша последняя поездка в Турцию.

"Миллион, миллион, миллион алых роз
Из окна, из окна, из окна видишь ты,
Кто влюблен, кто влюблен, кто влюблен, и всерьез,
Свою жизнь для тебя превратит в цветы."

В одной из больниц для бедняков в мае 1918 года умирал бедный художник Нико Пиросмани. Днём раньше соседи ,осознав, что Нико вот уже неделю не появляется на людях, выломали дверь в коморке, где ютился художник. Пред ними предстала душераздирающая картина: Нико лежал в глубоком голодном обмороке, у него не было сил даже на то, чтобы открыть глаза.Умирающего отвезли в больницу,надеясь на чудо, но увы... На следующий день Пиросмани скончался. Перед самой кончиной он на несколько минут пришёл в себя, но не молвил ни слова, и только скупая мужская слеза тихонько сползла на впалую, небритую щеку... Вся его жизнь была страшным испытанием.Но в его жизни была и большая любовь. Это в первую очередь страстная любовь к живописи. Он нигде и никогда не учился. Его учителями были странствующие маляры-художники, которые расписывали в селах и городках духаны(кабаки).Пиросмани, наблюдая за ними, также начал рисовать вывески многочисленных магазинчиков, ресторанчиков, причём хозяева этих заведений в накладе не оставались. Ведь самодеятельный художник не требовал за работу больших денег, а то и вообще рисовал бесплатно.Они просто кормили и поили его в течение того времени, которое уходило у него на роспись, да и краски покупали.Пиросмани не очень сокрушался по поводу того, что не имел возможности приобрести холст.Он научился виртуозно рисовать на клеёнках чёрного цвета. Причём часть материала он оставлял фоном, а остальное размалёвывал красками, так было экономнее. Завсегдатаям злачных мест нравились эти незадачливые, лубочные картинки, на которых изображался быт народа: кутежи карачогели (торговцев), храмовые праздники, сбор винограда(ртвели),красавицы из злачных заведений ,звери с печальными глазами, как у людей, всевозможные дары природы, своеобразные наюрморты сочных фруктов, дичи и прочей снеди. Вывески получались яркими, привлекающими, апетитными и от посетителей не было отбоя.
Так и кочевал бедный художник от одного заведения к другому, которые являлись для него и временным домом.В одном из таких заведений под названием "Сад Эльдорадо" , который находился в пригородном районе Тифлиса - Ортачала, недалеко от реки Куры, Пиросмани встретил женщину, которую полюбил на всю жизнь.Это была певица и танцовщица, француженка Маргарита, красивая и изящная.
По вечерам кафешантан преображался.Едва на город ниспадала пелена южной ночи, в саду загорались разноцветные фонари, к воротам подкатывали фаэтоны.На аллеях парка, как тени, возникали женщины, прогуливаясь, обмахиваясь веерами. Их лица были накрашены на персидский манер, волосы распущены, пышные груди были едва прикрыты платьем.Маргариту боготворила вся мужская половина Тифлиса. Многие зажиточные люди добивались её расположения и она знала себе цену.Разумеется Маргарита поразила воображение впечатлительного художника, с обострённым чувством прекрасного.Увидев Маргариту на сцене, Нико воскликнул:"Не женщина, а жемчужина из драгоценного ларца".Счастливый Нико с радостью отдал ей своё сердце, но на его любовь актриса не отвечала благосклонностью. А он готов был целовать ковёр, по которому прошли ножки очаровательной Маргариты. Он читал ей стихи Николоза Бараташвили "Ты самое большое чудо божье..." Но любовь бедного художника была ей в тягость.Кем она могла стать для него - женой, любовницей?
И тогда художник, не раздумывая, положил к её ногам всё своё состояние...
Однажды, когда ещё уторо дремало в одном из переулков в Сололаки,к дому, в котором жила Маргарита, стали съезжаться арбы с цветами.Целая гамма запахов -освежающих, волнующих, нежных - наполняла воздух.Маргарита проснулась, выглянула в окно и застыла в удивлении - цветочный ковёр устилал улицу, капли росы на цветах сверкали сотнями крошечных радуг.Слуги несли корзины роз в комнату Маргариты.Она догадалась,что этот праздник устроен в её честь,надела своё самое лучшее платье, украсила запястья рук браслетами, прибрала свои бронзовые волосы...
А в это самое время художник пировал с друзьями, отмечая свой день рождения. В разгар веселья он получил от Марго записку:"Приходите сегодня вечером".Он приехал к ней на следующий день на фаэтоне и приподнёс красавице Маргарите её портрет. Марго вышла из дома к нему навстречу.Она обняла Нико,и впервые прилюдно крепко поцеловала его в губы.Об их дальнейших отношениях ничего неизвестно.Гастроли красавицы Маргариты окончились и она исчезла...
Но портрет "Актриса Маргарита" остаётся жить в веках, он свидетель прекрасной любви. Эта картина одно из лучших творений Пиросмани.Она во многом необычна. В ней всё ослепительно-бело. Бел и наряд Маргариты, местами чуть тронутый розовым.Снежно-белы её плечи, низко открытая грудь, пышные обнажённые руки и лицо, на котором светятся бледно-розовые губы. И вместе с тем в нём нет и намёка на живую плоть.И это не аскетизм, преодалевающий чувственность, не ханжество, отворачивающееся от чувственности. Отношение художника к Женщине - сугубо духовное! Её фривольный наряд певички из кафешантана с полосатыми чулками, подолом до колен, оборками вокруг груди - этот наряд утрачивает свою вульгарность и становится нарядом чистоты и целомудрия.Невеста с букетом в руке, ожидающая венчания, непорочная дева, сошедшая на грешную землю, - она стоит неподвижно, раскинув руки и смотрит на нас с грустным недоумением.Птички у её плеч-это любовь к жизни.Но чуждая этому миру, ослепительно светлая как снежная вершина Эльбруса, сияющая в голубом небе,она как ангел, сошедший с небес.И ангел этот возвышен и прекрасен, но холоден. Пиросмани воплотил в этом портрете всю свою духовность. Портрет актрисы Маргариты одна из тех загадок, которые невозможно разгадать до конца. Говорили,что когда в Лувре на выставке примитивистов экспонировалось 85 шедевров Пиросмани, к картине "Актриса Маргарита" каждый день приходила одна старая женщина. Гид выставки заметила сходство её глаз с глазами на портрете, подошла к ней.Женщина назвала себя. Это была Маргарита де Севр.
Эта история легла в основу стихотворения Андрея Вознесенского "Миллион алых роз":
"Жил-был художник один,
Домик имел и холсты,
Но он актрису любил,
Ту, что любила цветы.
Он тогда продал свой дом,
Продал, картины и кров,
И на все деньги купил
Целое море цветов.
Утром ты встанешь у окна,
Может, сошла ты с ума?
Как продолжение сна,
Площадь цветами полна.
Похолодеет душа,
Что за богач здесь чудит?
А под окном, чуть дыша,
Бедный художник стоит.
Встреча была коротка,
В ночь ее поезд увез,
Но в её жизни была
Песня безумная роз.
Прожил художник один,
Много он бед перенес,
Но в его жизни была
Целая площадь цветов!"

Годы текут быстротечной, бурлящей, игривой рекой...
Мама и папа всегда будут рядом при встречах со мной.
Хоть и живу я вдали от них за тысячу вёрст,
Сердце моё в такт стучит средь милых мне белых,
плакучих берёз!

Мама, ты вспомни прошлые свои года,
Папа, вы ж молодыми были с мамой тогда!
Я помню детство в Грузии и жужжащий пчелиный рой,
Когда мальчишкой бегал с весёлой грузинской гурьбой.

Годы летят навстречу новой весны!
Радость придёт, и снова встретимся в Тбилиси мы!
Будем гулять за накрытым зелёным грузинским столом
И вспоминать об ушедших друзьях, о нашем счастливом былом!

В эти минуты сердце моё особо стучит!
В эти минуты оно порой плачет или просто молчит...
Пьяный от счастья, вино красное в рог бычий снова налью,
И по-грузински весёлую песнь от души, как всегда, запою!

6 мая 2008 г.
г.Тбилиси

ДАВАЙТЕ ПОМОЛИМСЯ ЗА СПАСЕНИЕ ЭТОЙ ПРЕКРАСНОЙ СТРАНЫ!
Японская культура –это не только традиции иобычаи , но уникальная национальная одежда-кимоно. Традиционный наряд –кимоно имеет более 12 элементов,которые нужно одевать определенным образом. А для праздников и важных мероприятий приглашаются мастера,имеющие лицензии на выполнение такого вида работ. 
На сегодняшний день японские женщины отказались от сложных многослойных одежд,и стали носить кимоно в 1-2 слоя. Полный комплект кимоно одевают на свадьбы и официальные приемы.
Японцы уделеляют большое внимание не только покрою одежды,но и ее символики. В Японии принято обращать внимание на цвет и рисунок,которые символизируют определенное время года.Так,например,японская женщина никогда не оденет зимнее кимоно с рисунком бамбука,когда на дворе лето. Летним кимоно считается одежда, раскрашенная цветами вишни,бабочками или другими яркими узорами. Осень же ассоциируется у японцев с листьями японского клена.
Знакомясь с культурой Японии невольно отдаешь дань уважения мудрости этой нации и задумываешься:а почему у нас все наперекосяк,ни мы,ни наши дети не имеют представления о своей национальной русской одежде. А посмотрите как одеваются норвежцы или швейцарцы ,доставая в праздники из старинных сундуков свою национальную одежду ,одевая себя и своих детей в одежду своей нации,ане в заграничные шмотки.
И возникает вопрос:может самоуважение как благополучие народа начинается со знания своей культуры,истории,соблюдении традиции ?