СУРА 68 ЧАСТЬ ВТОРАЯ

(34) Истинно, набожным у Господа блаженные сады.
(35) Поступим ли Мы с Подчиненными как с теми, что грешны?
(36) Что с вами и каково суждение?
(37) Или у вас писание, а в нём учение
(38) Что вам, поистине, любое предпочтение?
(39) Или у вас Наши клятвы вплоть до Дня Предстояния о том, что вам – плод вашего суждения?
(40) Спроси их, кем будут клятвы подтверждены?
(41) Или у них – святые? Пускай же приведут своих святых, если правдивы они.
(42) В тот день, когда откроются все тайны, и призовут земной поклон вершить, они не смогут сделать преклонение –
(43) Опущены их взоры и их постиг позор, а ведь могли они пасть ниц, (когда спустилось повеление).
(44) Оставь Меня с теми, кто ложью считает этот рассказ – когда они не будут знать, их жизнь постигнет завершение –
(45) Я дам отсрочку им, ведь замыслы Мои прочны.
(46) Или ты просишь награды и у них от платы отягощение?
(47) Или, быть может, пишут они тайное откровение?
(48) Ты дотерпи! Господь решит! Не будь подобен спутнику кита. Вот он воззвал, когда его постигло заточение.
(49) И если б не Господня милость, то был бы выброшен он на пустырь, его постигло б унижение.
(50) Избрал его Господь и сделал человеком правоты.
(51) А те, кто отвергает, своими взорами тебя готовы опрокинуть, и, слушая Упоминание, говорят: «Его коснулось бесов проникновение»
(52) Но это - не что иное, как Упоминание для народов, (ниспосланное с Божьей высоты).


Тимур Джумагалиев - ответственный за перевод.


Источник: http://blogs.mail.ru/mail/timjum/62F437EA42AA03A5.html

Прошу вас, комментируйте на странице ролика!!!Перейти

СУРА 96

Читай! Во имя Господа, который сотворил!*
Он человека сотворил из сгустка ДНК-чернил**.
Читай! Господь - Дающий уважение,
Который Записью дал обучение.
Он человека научил, где не было учения.
Нет! Истинно, человек произволу рад,
Видя, что он богат -
Истинно, к Господу твоему возврат.
Видал ли ты того, кто строит множество преград
Служителю, вершащему молитвенный обряд?
Видал ли ты, быть может, он на Пути (получения Божьих наград)?
Или приказывал он набожность (боясь ужасный ад)?
Видал ли ты, быть может, не поверил он и совершил от истины откат?
Неужто он не знал, что Божьи очи это зрят?;
Нет! Если он не прекратит, Мы схватим его за чуб волос -
Чуб*** лжи, вины - (и будет спрос).
К тому, к кому взывал, пусть сделает он помощи запрос,
Мы ж созовем охранников огня, (и будет в ад ужасный перенос).
Нет! Не поддавайся ты ему, а соверши земной поклон и ближе к Богу стань.

Тимур Джумагалиев - ответственный за перевод.

*Именно слово "читай" явилось первым словом, ниспосланным людям через Мухаммада (мир ему). Процесс чтения запускает работу Разума, поэтому так важно читать. С этой суры и началось ниспослание Корана.
**По поводу 'аляк - я думаю, это нечто большее чем принятое толкователями значение "сгусток крови" Если посмотреть корневые значения слова 'аляк, то выходят такие значения: "сцеплять, связывать", а слово 'алляка имеет значение "писать комментарии на полях". Молекула ДНК как раз и представляет определенную цепочку, связь, также представляет собой запись генетической информации человека.
*** Как сообщает профессор Кейт Мур, только в наше время было открыто, что передняя часть головного мозга отвечает за ложь и правду, хорошее или греховное поведение. Именно оттуда растет "насия", что было переведено как "чуб".

P.S. Прошу вас, пишите комментарии в моем блоге: http://blogs.mail.ru/mail/timjum/4103363D4E7D4EB1.html

Взгляд элиты Российской империи на элиту Киргиз-кайсаков (казахов) глазами современников -поэтов 18 века
http://magazines.russ.ru/dr...
Василий ГоловановТри опыта прочтения "Фелицы"
I
Оговоримся сразу, что первый опыт, то есть сама возможность прочесть знаменитую державинскую оду так, как когда-то прочли ее современники и между ними сама государыня-императрица, за что Державин был пожалован богатым подарком и (что составляло давнюю его мечту) был лично представлен Екатерине II, давно безвозвратно утрачен нами. Век XVIII слишком уж далек от нас: и по времени, и по смыслам, в нем заключенным. Слишком многое позабылось. Развалины этой фантастической ментальной конструкции грозно чернеют в постепенно затянувшейся закатной мглою глубине времен; петровские гренадерские полки, сражавшиеся под Нарвой и под Полтавой, немецкие временщики, голштинцы в прусских париках и вновь беззвучно занимающие покои Зимнего дворца преображенцы, семеновцы и измайловцы сквозят мимо, как немые тени. Нет сомнения, специалистам по истории культуры еще внятен язык этих теней, а меж этих развалин и под сенью окружающих их заглохших парков известны подлинные сокровищницы: все еще как будто близко, почти на виду, толща времени еще не стала толщей земли, в которой возможны лишь археологические, часто случайные, находки. Знающий, как открываются запоры века, ведает, разумеется, великие замыслы и великие начинания его; императорские указы; науку, лейденские банки, реторты и книги; дворцовые тайны и заговоры; войны, впервые украсившие российскую корону гербами нескольких европейских, а затем и турецких городов, меж коими, может статься, вспомнятся современнику города Крыма. Но все же для обычного человека XXI века XVIII век столь изрядно отдален, что даже эпоха Екатерины II, кажущаяся сравнительно ясною, открывается лишь в самых общих чертах, все равно затянутых вечерним туманом. Поэтому если бы наш современник даже стоял прямо за спиной у Державина, когда тот сочинял свою “Фелицу” и, больше того, водил его рукою, дословно прочитав всю оду от первого слова до последнего, он все равно вряд ли бы понял все многообразие смыслов, которыми она нагружена, все разнообразие намеков и подоплек, тайных назиданий, похвал и одобрений тем, чьи имена даже не называются... О! Век Екатерины Великой сам был великой аллегорией на царство Короля Солнце (Людовика XIV) и столь же ревностной попыткой продолжить царствование столь непохожего на французского Людовика российского императора Петра Великого. Мы видим честолюбивые замыслы, громкие победы, расцвет литературы (теперь совершенно, почти на сто процентов позабытой), переписку Императрицы с Вольтером, сочинения Монтескье, Платона и Тацита в ее библиотеке, “философию на троне”, роскошный двор, великих фаворитов, изысканную любезность и восточный деспотизм, знаменитый “Наказ” — прототип конституции, идеи Локка о воспитании, бесконечные “сатиры” на нравы, имперский размах и провинциальное распутство...

II
Мы, должно быть, недалеки от самоуничижения в своем признании неполноты памяти о “золотом веке” Екатерины. Однако ж кое-что врезалось в память крепко, и уж как минимум две строки, которыми начинается державинская ода, сияют в сумраке прошлого, как красное золото:
Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
Конец десятистишия смазался (а значит, был не так и важен), зато уж эти строки не боятся травления временем: наверно, можно сказать, что они для нас являются наиболее памятными из всей поэзии XVIII века. А и в самом деле, если поэзию того времени не изучать специально, то кто сейчас вспомнит наивно-нескладные силлабические вирши Антиоха Кантемира; или хотя бы название одной, любой на выбор, од или трагедий Василия Кирилловича Тредьяковского, умершего через несколько лет после воцарения Екатерины, или строку, одну-единственную строку Александра Петровича Сумарокова, в свое время действительно знаменитого и не знающего себе равных писателя, которому Державин подражал и у которого, не смея к нему приблизиться, учился издали? О время, не пощадившее поэтов, проложивших борозды по целине русского поэтического языка! Но ничего не поделаешь, минуло больше 200 российских лет (а российский год, согласитесь, никак не сойдет за швейцарский, голландский и даже англицкий), поэты эти забылись и, значит, так тому и быть. На литературном Парнасе удержались из того времени лишь Иван Степанович Барков (вот: кто бы мог подумать?), Михайло Васильевич Ломоносов да наш Гавриил Романович Державин. Что ж, поделом. Даже порнограф Барков был наделен недюжинным самородным талантом и живым русским словом. Ломоносов в поэзии был преизбыточен, как и в физической силе, как и в науке: и я искренне рад, что еще помню наизусть пару ярко-простодушных, звучных четверостиший из его “Письма о пользе стекла”, адресованного графу Шувалову, и одну неподражаемую строфу, которой передан ни с чем не сравнимый трепет, испытанный, наверно, каждым хоть однажды, когда над ним нестерпимой и великолепной загадкой разверзается ночь неба:
Открылась бездна, звезд полна:
Звездам числа нет, бездне — дна...
Или вот “Фелица”... Державин мечтал после успеха своей первой оды так восславить императрицу, чтобы ею обессмертить и самого себя. “Как солнце, как луну поставлю...”, “тобой бессмертен буду сам...” И это ему удалось. Он написал Екатерине II несколько од, но первой, кажется, так и не превзошел. С позиций нашего века грех обвинять его в откровенных попытках угодить правительнице Империи Российской: у поэтов того времени были и свои пути к успеху, и свои задачи. Несомненно, его восхищение Екатериной было искренним: она, хоть и будучи немкой, вслед за Елизаветой избавила Россию от ужаса “немецких династий”, от босховских персонажей двора Анны Иоанновны, от бироновщины, повседневной жестокости временщиков и презрения ко всему русскому полупьяного придурка, собственного мужа Петра III. Поэтому так торжественен, так бетховенски-симфоничен зачин его великой оды, поэтому бедной немецкой принцессе найден такой фантастический и громкий титул:
Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
Возможно, она могла бы предпочесть другой, более соответствующий военным успехам России в Европе или на берегах Дуная, но поэтически образ выстроен безупречно: он мигом уносит нас от дворцовых козней Петербурга и европейской политики и возвращает нас в сказку. Императрица России становится “царевною” Востока — а по-другому, нежели как Восток, в Европе Россия и не могла восприниматься. Здесь мнится прямой отсыл к “Скифам” Блока, почему нас и не смущает нисколько “Киргиз-Кайсацкая орда”. Дальше... Ну хоть убей, не помню, какая-то тема, достойная оды, она же симфонически-музыкальная тема с нарастающим напряжением в конце:
Фелицы слава, слава бога,
Который брани усмирил;
Который сира и убога
Покрыл, одел и накормил;
Который оком лучезарным
Шутам, трусам неблагодарным
И праведным свой свет дарит;
Равно всех смертных просвещает,
Больных покоит, исцеляет,
Добро лишь для добра творит...
Да... Я прекрасно помню, как прочитывали эту оду в школе мы, недавние дети, первоклассники образца 1968 года, которым в старших классах еще вменялось в обязанность помнить некоторые стихи XVIII века; теперь этого нет; да и тогда, признаюсь, некоторые места с неправильно расставленными или гуляющими ударениями казались и громоздкими, и непонятными... Оду в те достопамятные времена в школе учили кусками, как по хрестоматии, и, чтобы получить “пятерку”, выучить-то нужно было всего два-три десятка строк вместо двухсот шестидесяти и при этом дать верную оценку екатерининскому веку как веку якобы просвещенного абсолютизма, как якобы веку, когда Россия была разделена наконец на губернии, а все города получили свой чин и герб, появились первые журналы, в которых развивалась первая, так сказать, вольнолюбивая мысль, а кроме того — народные училища, распространявшие образование, первые женские учебные заведения, множество богаделен и больниц, что оказалось не таким уж и важным, как доказала крестьянская война 1773—1775 под руководством Емельяна Пугачева. Вот как должен был строиться правильный ответ. И никак нельзя было сказать “пугачевский бунт”, как говорил Пушкин, а именно “крестьянская война под руководством Емельяна Пугачева”. Только так. Я обещал рассказать о трех возможностях прочтения державинского сочинения, а потому и рассказываю в подробностях о второй, т.е. о том, как читали и изучали мы его в школе. Потому что никаких других поводов прочтения оды “Фелица” в середине 70-х годов ХХ века я припомнить не могу. Ни один нормальный человек не стал бы читать ее просто так, на досуге, для собственного удовольствия; не было и праздника, к которому прилично было бы эту оду выучить и прочитать. Не было и идеологической обязаловки, с которой читалась, например, напечатанная в “Комсомолке” поэма Роберта Рождественского “Двести десять шагов”, повествующая, как идут, чеканя шаг, солдаты кремлевской роты от Спасской башни до двери Мавзолея. Ровно двести десять шагов. И что-то там еще — не помню. Но речь сейчас не об этом. Я, если честно говорить, вообще не понимаю, зачем и каким образом изучение оды “Фелица” было включено в план нашего образования. Этому не было и не могло быть объяснения. Кроме одного. Существует инерция сознания. И творение Державина (вот именно просто потому, что — Державин) ну, случайно перетекло из старых, дореволюционных еще учебников, неправильных, в наши, новые, правильные.
Спустя много лет оказалось, что все не так. Смысл был. С тех пор, как мы без сожаления оставили стены школы, прошло еще без малого 30 лет, и это, я вам скажу, были годы! Каждого протащило, как дратву через игольное ушко! Так что если уж в памяти после такой обдираловки всего лишнего осталась “Богоподобная царевна...” — то, значит, она была нужна, необходима для непрерывности н е к о е й (а ничего другого в наших условиях о ней сказать нельзя) культурной традиции. После всего, что натворили люди в ХХ и в начале XXI века, нам XVIII век должен быть глубоко по барабану: ан нет! Как ни крути, мы ведь не картонные какие-то человечки, мы, несмотря ни на что, многомерные человеческие существа, с разветвленной, хотя и рудиментарной, культурной памятью. И пусть там, в этой памяти, XVIII век просматривается как величественная и жуткая руина — кое-что все-таки сохранила она до наших дней, кое-что все-таки осталось... Дворцы Петербурга и дворянские гнезда, парков темные аллеи, шпалеры, беседки, Петергоф, монплезир... Чудо-богатыри Суворова, князь Потемкин-Таврический, взятие русскими Измаила, пара державинских строк... Да-с, слава богу, что хоть это уцелело после всех экспериментов, которые проведены были над русской памятью...

III
Память и подвела меня: ибо спустя много лет личной жизни она, повинуясь неизвестному пульсирующему импульсу или встроенной в мозг периодической программе, в очередной раз считала с детства памятные мне строки про “богоподобную царевну...”, но считала совсем не так, как мы прочитывали их в школе, не слишком-то вникая в содержание и стремясь лишь к заучиванию заданного наизусть. При этом, третьем способе прочтения память, напротив, как бы вынимала из текста каждое слово и задумывалась над ним, если же слово оставалось непонятым, то она по миллионам синапсов запускала требовательные сигналы в мозг, чтобы возбудить все нейроны и вопросить: нет ли у них всех вместе или у каждого в отдельности чего-нибудь — точных сведений или хотя бы побочных ассоциаций, которые объяснили бы прочитанное и сделали его понятным? Сам процесс считывания при этом можно представить в виде попеременных вопросов и ответов: “Фелица”. Почему “Фелица”? Кто такая Фелица, откуда это имя то есть? Книги подсказывали, что имя произведено от латинских слов felix, felice — “счастливый”, “счастливая” — и тогда выходило, что восточная царевна выступала под римским, причем, очевидно, выдуманным именем. Возможно, этого требовали правила аллегории, столь мощно разветвившейся в жанре хвалебной оды XVIII столетия? Это выглядело правдоподобно. Но почему Державин, обращаясь к Екатерине, называет ее “царевною”, тогда как она была как минимум царицей? Возможно, он хочет представить ее в ореоле вечной молодости? Натянутое соображение, тем более что в 1782 году, когда была написана ода, Екатерине было уже 53 года. С каждым шагом компьютеру мозга все труднее становилось работать с очевидной белибердой, которая скрывалась за единственным словом названия, а дальше и вовсе начиналась голая беда: программа безнадежно зависала на первых же наиболее памятных мне строках:
Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
Все дело было в том, что ни Фелица, ни тем более реальная самодержица Российская Екатерина II ни при каких обстоятельствах не могла считать себя владыкой над ордами киргиз-кайсаков. В то время Россия еще не властвовала в Степи, и, более того, все попытки ее утвердиться там, которые пришлись как раз на XVIII век, были тщетны. Сама орда, в том числе и Малая орда киргиз-кайсаков, т.е. современных казахов, была наследием распавшегося организма империи Чингисхана, которая окончательно перестала существовать на границе XVI—XVII веков: сначала под ударами русских пали поволжские царства, потом анархия поразила Среднюю Азию — бывший “удел Джучи”, — ибо как только власть чингизидов ослабла, они окончательно погубили все дело в междоусобиях, в результате чего пространство распалось на племенные улусы, кочевья больших и малых орд и зародыши будущих ханств. Оазисы — Ферганскую долину, Бухару и Хиву — захватили узбеки, в то время легкое на подъем лихое племя, родственное всем тюркам, заселявшим Среднюю Азию, но при этом со времен монголов считавшееся благородной воинской кастой, которые первыми и включились в борьбу за власть в городах и за плодородные земли. Другим этносом, проживающим в городах со времен великого Хорезма, были сарты (древний народ иранского происхождения), составлявшие сословие купцов, земледельцев и ремесленников. А за пределами оазисов и крепостных стен шла неизменная жизнь кочевых родов — киргизов и туркмен, которые из века в век кочевали в пределах, не означенных никакими границами, но в то же время признанными как старейшинами народа, так и его соседями, что и привело киргизов к символическому делению на Малую, Среднюю и Великую орду, смотря по области кочевья. Кочевники со времен Чингизхана не знали над собою жесткой власти; признавая лишь голос крови, они делились на колена, а те, в свою очередь, на роды. Каждым кочевьем управлял родовой старшина, или султан: никакой другой власти великое кочевье не знало. По крайней мере до тех пор, пока на северных его границах не появились пришельцы народа, который, как и люди в оазисах, оседло жил на земле: это были русские. Поселения пришельцев захватывали и лесостепь, традиционную область сезонных перекочевок Малой орды. Орда ответила набегами: как и все кочевники, киргиз-кайсаки не против были поживиться за счет пришельцев, пограбить, побарантовать (угнать скот), взять пленных и продать их в рабство. Но и пришельцы были не робкого десятка. Их вольные воины, казаки, не раз совершали вылазки в Степь — за лошадьми и за женщинами; а их служилые люди — сначала стрельцы и стрелецкие полковники, а потом и солдаты с офицерами потихоньку начали, но лет за сто закончили незаметную, муравьиную земляную работу, очертив Степь линией крепостей от реки Урал до Семипалатинска. Эта крепостная линия — как называлась тогда граница — была, разумеется, противна сознанию кочевого народа, привыкшего к перекочевкам в рамках своих устоявшихся представлений. Однако теперь переход линии грозил наказанием и последующей посылкой казаков в Степь. Разумеется, долгое время граница была проницаема в обе стороны, но в конце концов киргизские старшины поняли, что времена изменились и с северными соседями надо выстраивать какие-то новые отношения.
Понимала это и Россия. Однако устроить отношения с киргизами было совсем не то что заключить мир со шведами, пруссаками или даже турками. Поэтому очень долгое время главным в российской политике по отношению к Степи было одно-единственное желание: желание огородиться, отстраниться, отделить Степь от себя. Россия слишком много приняла в себя ордынского наследства в виде кочевников, оставшихся в ее пределах, чтобы желать присоединить к себе еще и киргиз-кайсацкие степи. Оседлость и кочевье — это были два варианта многотысячелетнего развития цивилизации, и каждый из них по-своему был доведен до совершенства, но чтобы совместить эти уклады, требовалось… Как выяснилось в конце концов, требовалось просто очень много времени. А в XVIII веке его у истории не было. Башкиры, тептяри, мещеряки (финно-угорские народы, принявшие ислам и позднее влившиеся в состав башкирского этноса), бог знает откуда еще свалившиеся калмыки, расселившиеся по Яику и Волге, — все это кочевое сообщество, в одночасье вывалившееся из монгольского мира и оказавшееся под боком или даже внутри Российской империи, устроенной, может быть, худо и, наверное, бедно, но все же по подобию жизни оседлых народов, разумеется, противилось такому вот оседлому, европейскому устройству жизни и выражало истовое недовольство по всякому, понятному изнутри этой оседлости поводу, будь то строительство заводов на выпасных землях (Уфимский бунт), изъятие земель под города (Оренбургский бунт), действия чиновников, религиозные разногласия или попытка распространить на кочевья воинскую повинность. История башкирского народа с начала XVII века по конец XVIII, когда башкиры, уже не имея самостоятельной силы для выступления, примкнули к пугачевскому восстанию, — это история двухвековой войны, которую русские цари, начиная с Михаила Романова, вели с ними по всем правилам, включая строительство крепостей, целых рядов укрепленных поселений с валами и засеками, пронизывающими Башкирию в разных направлениях. Ожесточение этой войны достигало такого накала, что в 1755 году, во время очередного бунта башкир, оренбургский губернатор Неплюев разослал грамоты калмыкам, тептярям, мещерякам и за линию — киргизам, что отдает им Башкирию на разграбление. Началась кровавая драма. Не имея сил противиться такому нашествию, башкиры толпами бежали за Урал, в том числе и в киргизские степи. Но напрасно они искали спасения у своих давних врагов: резню башкир в Малой орде современники описывают как кровавое злодеяние, “беспримерное в летописях”. Немногим удалось спастись и вернуться в Россию. От их рассказов вскипела кровь всех башкир, еще уцелевших после бунта и способных носить оружие. Их Неплюев тоже пропустил за линию, в Степь: и башкиры щедро воздали киргизам за пролитую кровь! Когда же обе стороны были достаточно ослаблены, башкирам было строжайше приказано не ездить за Урал, киргизам — столь же настоятельно предложено удалиться на юг от Урала, а пограничным начальникам велено не допускать больше никаких переходов, усилив для этого пикеты. Тем не менее налеты и разбои из Степи продолжались до самого Николаевского царствования, когда там, на пространстве значительно более огромном, чем Башкирия, началось строительство “рассекающих Степь” крепостей.
В таком примерно состоянии и обстояли дела на границе с Киргиз-Кайсацкой ордою во время вступления Екатерины II на царство. Как же мог Державин написать, что императрица российская есть также и “богоподобная царевна Киргиз-Кайсацкия орды”?! Мы, конечно, привыкли к поэтическим преувеличениям, но ведь это уже не преувеличение, а сущая неправда! Почему же Державин допускает эту неправду и, более того, из этой неправды создает неземной, эффектный образ Царицы Востока? Может быть, он принял всерьез те несколько попыток киргиз-кайсацких старшин присягнуть России, которые были предприняты исключительно из корыстных побуждений и закончились для России только позором? Навряд ли. Все-таки Державин был офицер, три года прослужил в Следственной комиссии по делам пугачевщины и, конечно, прекрасно знал, что такое коварство бунтовщиков и клятвы степняков.
Первым в подданство России в самом начале царствования Анны Иоанновны (1730—1740) попросился выдающийся степной авантюрист Абул-Хаир. Считая себя, как, впрочем, и многие родоначальники, потомком Чингисхана, Абул-Хаир мечтал получить власть над Малой ордой; в свое время собранное им воинство совершило один из самых страшных набегов на Россию, дойдя до Казани; однако по возвращении он ханского титула не получил и решил добиваться его путем покровительства России. Он явился в Уфу, к воеводе Бутурлину, который, несомненно, был обрадован, что такой опасный головорез ищет теперь российского благоволения, и на радостях отправил его в Петербург, думая обрадовать правительство. Правительство и в самом деле обрадовалось, поверив, что покровительства России ищут те самые киргизы, против которых столько лет посылались войска на вечно кровоточащую границу! Абул-Хаир и прочие послы получили богатые подарки и отправились обратно в Степь. Вместе с ним из Петербурга поехал и весьма искушенный в восточных делах полковник Мурза Тевкелев: здесь он скоро убедился, что Абул-Хаира в степи никто ни в грош не ставит, ханства за ним не признает (у киргиз-кайсаков не существовало титула “хана”, который Абул-Хаир первым делом выторговал для себя в России) и все поголовно считают российского верноподданного самозванцем. “Он один присягал — он пусть и подчиняется (русским)”, — говорили все как один. Тевкелев понял, что дело плохо, и употребил все свое дипломатическое искусство, чтобы привести к присяге Малую орду. Он убедил в полезности такого хода событий нескольких влиятельных старшин, но самое главное — батыра (богатыря) Таймаса. Сначала собрание и слышать не хотело ни о каком подданстве, тем более христианскому государству, но красноречие Мурзы Тевкелева было столь убедительно, что старшины наиболее влиятельных родов Малой орды присягнули-таки России! Казалось бы, открылся путь для того, чтобы установить с кочевниками крепкий мир. Не тут-то было! Самозванец Абул-Хаир после собрания и впрямь, кажется, поверил в свое “ханство” и начал вытворять неизвестно что: во-первых, он требовал подчинения от старшин других родов, которые, приложив свои тамги на верность России, вовсе не присягали презренному Абул-Хаиру. Во-вторых, “верноподданные” киргизы Абул-Хаира вновь совершили набег на российскую территорию. Произошли недоразумения. Как собака преданный отечеству, Тевкелев спас Абул-Хаира, надеясь все-таки через него замирить Россию со Степью, целый год кочевал он с ним где-то близ Сыр-Дарьи, после чего составилось новое посольство, куда вошел и сын Абул-Хаира Ирали. В 1734 году посольство прибыло в Петербург, в очередной раз Абул-Хаир получил богатые подарки и подтверждение своего ханского титула. Он попросил в обмен на некоторые услуги выстроить для него город при впадении реки Ори в Урал, “куда бы он мог укрыться в случае опасности”. Действительно, именно на этом месте в 1735 году был первоначально заложен город Оренбург как одна из главных крепостей Уральской линии. Вернувшись в Степь и женившись на башкирке, Абул-Хаир захватил Оренбург и стал чинить здесь суд и расправу. Напрасно комендант города говорил ему, что этого делать нельзя. Тот отвечал просто: “город мой, для меня выстроен, а кто не послушает, тому голову срублю”. Вслед за тем Абул-Хаир из Оренбурга совершил набег в Башкирию, надеясь этим умилостивить русских, — это сошло ему с рук как нельзя глаже. В 1737 году В.Н.Татищев приступил к Оренбургу с войсками. Абул-Хаир испугался, но напрасно. Войска нужны были Татищеву лишь для церемонии торжественной присяги киргиз-кайсацкого хана. Пройдя сквозь батальонные каре, Абул-Хаир был введен в огромный шатер, где уже ждали его губернатор Татищев со свитою и русский полковник. Преклонив колена, он принял царский подарок: прекрасную, богато украшенную золотом саблю. Торжественная присяга была ознаменована орудийным салютом. Впечатление, которое рассчитывал Татищев произвести на степняков сим торжественным действом, оказалось прямо противоположным. После этого киргизам уже нельзя было сомневаться в немощи и ничтожестве русской власти. Вместо выговора за бесчинства Абул-Хаир был удостоен торжественного приема у губернатора, ему, вору и разбойнику, вручены были царские подарки, детей своих он выгодно пристроил аманатами (почетными заложниками) при дворе, присягал сидя (а наши-то радовались, что “преклонив колена”!), в честь самозванца был дан орудийный салют... Ну какие еще доказательства ничтожного заискивания русских можно было хотя бы вообразить? Решительно никаких! Вот если бы Абул-Хаира схватили, надели на него колодки, да выдрали ноздри за захват Оренбурга, в Степи согласились бы, что русские поступили и справедливо, и по силе. Тогда, быть может, на границе и воцарился бы мир. В противном же случае... Нет, разумеется, набеги киргиз-кайсаков не прекратились. Абул-Хаир присягал еще один раз (всего трижды: в 1732, в 1738 и в 1748-м), что не помешало ему вновь и вновь переходить для грабежа линию. Он рассорился с Оренбургом из-за отказа принять в аманаты своего побочного сына, после чего в 1744 и 1746 годах киргизы совершили два набега на Волгу, убив и забрав в полон больше 700 русских и калмыков. За годы своей буйной жизни Абул-Хаир успел побывать хивинским ханом и пропихнуть аманатом в Петербург своего очередного сына Айчувака. Он обещал отпустить на родину русских пленных, чего не сделал и сделать не мог, ибо они были проданы в Хиву, клялся, что никогда более не преступит линии, возьмет под охрану русские купеческие караваны и в случае нужды для России выставит в ее распоряжение войско из своих ордынцев: никогда ни одна из этих клятв не была исполнена! Неизвестно, как сложилась бы участь Абул-Хаира в качестве российского верноподданного, но в 1749 году он был наконец убит во время грабительского набега на каракалпаков одним из князьков Средней орды.
Пример Абул-Хаира вдохновил многих киргизских старшин искать подданства у России и превратился в вид дипломатического промысла: получив причитающиеся послам дары и пристроив детей в аманаты, киргизы возвращались в свои степи и, удовлетворенные, больше никогда не думали о взятых на себя обязательствах. Россия, вероятно, была не рада такому развитию событий, но утешала себя тем, что таким образом “покупает” мир, постепенно приучая киргиз-кайсаков к мысли о подданстве. На самом деле это были мечты, весьма далекие от реальности. Слабость России Степь использовала дерзко и цинично. В этом смысле беспримерен случай с “ханом” Аблаем из Средней орды: в 1762 году он присягнул Екатерине II и в том же году отправил посольство в Китай. У богдыхана он был обласкан так же, как и при российском дворе, и так же, присягнув на верность, получил подарки. Пример Аблая соблазнил нескольких князьков Средней орды в расчете на подарки просить у начальника сибирской линии подданства России, а сыновей Аблая — хлопотать о назначении им жалованья так же, как и отцу. Екатерина, которая постепенно входила в тонкости российских дел не только на западе, но и на востоке, особым рескриптом 1775 года отказала всем этим просителям. Князькам было отвечено, что вся орда принята в подданство России еще при императрице Анне, а сыновьям Аблая — что назначение жалованья “приучает киргизов считать снисхождение необходимостью”. Тем не менее она хотела получить от Аблая письменное прошение об утверждении его в ханском достоинстве: это подтвердило бы, что “хан” признает хотя бы номинальную зависимость свою от России. Очевидно, Аблай обдумывал это предложение, но письма писать не стал и в Петербург не поехал, послав вместо себя своего сына, который был принят очень ласково и конечно же осыпан милостями. Что до принесения присяги, то Аблай не согласился ехать ни в Оренбург, ни в Троицк, ни на сибирскую линию, опасаясь, возможно, потерять доверие китайцев, а может быть, не желая разделить участь Абул-Хаира, которого ненавидела и считала самозванцем вся Степь. Больше того: он отказался встретить русских послов для принятия присяги в своих собственных кочевьях и вскоре вслед за этим ушел в дальний поход и удалился от нашей границы...
В царствование Екатерины стало очевидно, что вся наша политика на востоке есть сплошной самообман, что вся наша линия поведения с кочевниками неверна, если за полвека обласкиваний и прикармливания родовой знати мы так и не обрели себе союзников по ту сторону границы. Явилась другая утопия: пробить в глубь азиатских степей дорогу прогрессу и цивилизации, окультурить кочевников, переведя их на оседлый уклад жизни. Были отпущены деньги на строительство караван-сараев, школ и мечетей, но от этого кочевники не перестали, разумеется, кочевать и совершать свои набеги. Развалины строений, воздвигнутых во времена Екатерины, некоторое время пустыми декорациями стояли еще в дикой степи, продуваемые жгучими летними суховеями и зимними буранами, но скоро от них ничего не осталось. Гораздо более плодотворной оказалась идея правившего при Екатерине Оренбургского губернатора генерала фон Игельстрема: он посчитал, что России бессмысленно искать среди киргизов какого-либо хана, который мог бы связать их воедино, потому что при родовом строе ни один глава рода не согласится с тем, что он хуже или ниже по происхождению, нежели тот, кого Россия предлагает ему в начальники. Поэтому всю затею с ханами надо бросить, пока они не переведутся сами собой, а киргизам дать самоуправление, при котором все вопросы в Степи решались бы советом родовой знати. Это очень воодушевило киргизов в пользу России, и на первом же форуме Малой орды они избрали главным над собою известного разбойника Сарыма. Пожалуй, для России Сарым был ничем не страшнее Абул-Хаира, и в таком повороте событий ничего не было бы страшного, если бы... Если бы губернатор Оренбургский фон Игельстрем не был самый отчаянный бабник. Внучка ненавистного киргизам Абул-Хаира, дочь его сына, самозванца Нурали, немало постаралась, чтобы влюбить в себя старого повесу-губернатора, а уж затем вместе с ним развернуть все дела в Степи в пользу своей фамилии... Несчастный губернатор в прямом смысле слова пошел на государственную измену, волочась за степной красавицей! Киргизскому самоуправлению пришел конец, Степь взвыла от негодования, Сарым же бежал в Бухару и оттуда стал бунтовать народ против ненавистных ханов и против Оренбурга...
При таком положении вещей — возвращаясь к тому, с чего мы начали, — никакое поэтическое преувеличение Державина не оправдывало титула Екатерины II как “богоподобной царевны Киргиз-Кайсацкия орды”.
Степь не только не принадлежала, но и не подчинялась и даже сопротивля-лась ей.
Однако же Державин своею собственной рукой написал эти две памятные с детства строки.
В чем тут дело?

IV
Вероятно, в том, что мы читали так, как нас учили: быстро, бездумно. А всякий поэтический текст, тем более отдаленный временем от современности, есть загадка, которую надлежит разгадывать по ходу чтения. Употребляя глагол несовершенного вида, я тем лишь подчеркиваю, что разгадать до конца, т.е. прочесть текст с той ясностью, с которой читали его сочинитель-поэт, его предполагаемый адресат и ближайшие современники, нам, повторюсь, никогда не удастся.
Да что там современники! Если бы хотя бы вспомнить, что там было, за этими двумя строчками начала, — возможно, ситуация и прояснилась бы... Ведь что-то же было... Царевна... Ну да, да... Точно!
....Киргиз-Кайсацкия орды!
Которой мудрость несравненна...
Открыла верные следы....
Царевичу младому Хлору...
(чего-то там ему) на гору...
Где роза без шипов растет,
Где добродетель обитает...
Вот, выпало из памяти. И что за чушь? Уж лучше б мы остались при своем неведении... Какому Хлору? Если переводить, на этот раз с греческого, то имя образовано от слова “хлорос”, что означает “желто-зеленый”: что это за ботаническая аллегория? Какого народа это имя? Уж не русского, во всяком случае. В святцах на букву “Х” значится у нас всего три имени: Харитон, Харлампий и Христофор... Так что извольте думать: что со всем этим делать?
Если бы в свое время нас учили нормально, а не как недоумков приближающегося коммунизма, все быстро б разъяснилось. Первым делом в школе следовало бы нам сказать, что Екатерина II в 1782 году была уже бабушкой и сочиняла сказки, которые читала вечером внуку, будущему императору Александру I. Одна из сказок так и называлась “Сказка о царевиче Хлоре”. В ней рассказывалось, как в стародавние времена, еще до основания Киева, поехали русский Царь с Царицею и дитятей на дальнюю границу своих владений выяснить, откуда в царстве беспорядки. Покуда Царь с Царицею занимались делами, царевич Хлор, смышленый не по годам, был хитростью увезен в степь ханом киргиз-кайсаков. Желая испытать прославленную смышленость мальчика, бусурманский хан задал ему загадку: в три дня отыскать в его владениях редкостное чудо — розу без шипов (аллегория добродетели). Красавица-дочь хана по имени Фелица (а вот вам и царевна!) решила помочь царскому сыну, но хан воспретил ей следовать за ним. Тогда втайне от отца Фелица послала в помощь царевичу своего сына, которого звали Рассудок. Тот, натурально, быстро рассудил, какой дорогой им следует идти и каких опасностей избегать: встречались им на пути и приветливые на вид льстецы, которые совлекали путника с прямой дороги и все дальше уводили в свои лести, и “Лентяг-Мурза”, который первым делом предложил мальчуганам курительные трубки и кофе, а узнав, что они не курят и кофе не пьют, тут же взбил пуховые перины, принес столик с фруктами, достал карты, кости и прочий инструментарий для праздного и бесполезного времяпрепровождения; были, наконец, и пьяницы — приятный на вид, развеселый народ, ладно поющий песни под волынку: нечего сказать, к этим потянуло простодушного царевича, как часто тянет благовоспитанных мальчиков из хороших семей и гвардейских офицеров, но Рассудок настоял на своем и вывел его на прямую дорогу, что вскоре уже привела их к горе, на вершине которой и росла роза без шипов. Хан подивился, что в таких младых летах царевич отыскал чудесный цветок (добродетель), и отпустил его домой, к Царю и Царице. Тут, как говорится, и сказке конец.
Сказки бабушки Екатерины вообще были не лишены таланта и увлекательности. Но то, что в одной из них возникает восточный мотив, не означает, как подумал бы наш современник, ее исторической или мифологической увлеченности Востоком (хотя бы тем Востоком, с которым пришлось вплотную столкнуться империи, владычицей которой игрою судьбы стала когда-то немецкая принцесса Софья Фредерика Августа Анхальт-Цербстская). Скорее, промелькнувшая в сказке восточная тема свидетельствует о знакомстве автора с произведениями некоторых французских сочинителей — скажем, Вольтера, — которые давно использовали арабески для погружения персонажей своих аллегорий в приятно удивляющий воображение читателя экзотический контекст. При таком подходе какого бы то ни было правдоподобия в изображении Востока не требовалось: двух-трех тюркских или арабских слов (хан, султан, мурза) было вполне достаточно для создания восточного “колорита”; а то, что персонажи подобных аллегорий и говорят и мыслят совершенно по-западному, едва прикрыв свою европейскость бухарским халатом, чалмой или странным именем, никого не смущало. Понадобился гений Гете, чтобы всерьез повернуться к восточной поэтической традиции и, не довольствуясь более подвесками-арабесками, проникнуть в строй восточного стихосложения, в образную систему и самый ход мысли восточного поэта. Правда, “Западно-восточный диван” Гете, сделавший просто неприличными все литературные поделки “под Восток”, появился только в 1819 году, через двадцать три года после смерти Екатерины II. Причем это были такие двадцать лет, которые в одночасье преобразили весь облик Европы и начисто вытряхнули весь XVIII век из мало-мальски мыслящих мозгов: можно подумать, что пушки Наполеона и Александра I, захлебываясь картечью, выполнили и какую-то фундаментальную умственную работу. Во всяком случае, после того как отревели Бородино, Лейпциг и Ватерлоо, ни прежняя философия, ни прежняя литература были уже невозможны.
Но я должен извиниться перед читателем за невольное отступление от темы: пред нами все еще 1782 год, XVIII век еще кажется в полной силе, поэтому нам и не странно, что представленные нам киргиз-кайсаки с чудными именами курят трубки, пьют кофе, играют на волынке, поливают из лейки огурцы и капусту, а русскому царевичу дают задание отыскать цветок, о котором сами они (если уж придерживаться реальности) скорее всего не имеют ни малейшего понятия. Здесь Екатерина воспользовалась восточным вкраплением из соседнего поэтического пазла: роза — нежный символ персидской поэзии — в киргизских степях не приживается. Но что за беда, если речь идет об аллегории, а аллегорию написала императрица? На дворе и в поэзии, слава богу, все еще властвует XVIII век, новые правила никто не объявлял и не заменял Державина Пушкиным. Да и сам-то Пушкин еще не родился. Поэтому Державин немедленно откликается на посыл Екатерины и на сказку ответствует одой, продолжая начатую литературную игру. Он тоже пишет пьесу в восточном ключе: “Ода к премудрой киргиз-кайсацкой царевне Фелице, писанная татарским мурзою, издавна поселившимся в Москве, а живущим по делам своим в Петербурге. Переведена с арабского в 1782 году”. Не беда, что “вдохновения Востоком” хватает у Державина только на предлинное это название. Он и не пытается водить читателя за нос, сознаваясь в российских своих досугах и очень прозрачно описывая всем при дворе известные достоинства своей “богоподобной царевны”. Державин родился в каком-то захолустном местечке близ Казани, и происхождение его от мурзы Багрима, всегда бывшее его излюбленной поэтической прикрасой, на этот раз пришлось как нельзя кстати. Все правила были соблюдены. Итак, он — мурза, Екатерина — Фелица, царевна, дочь киргиз-кайсацкого хана. Почему он выбирает ханскую дочь, а не жену, царевну, а не царицу? Да просто потому, что о ханше в сказке ничего не говорится. Фелица — кроме пары безымянных простолюдинок — единственный женский персонаж в сочинении Екатерины. Обращаясь к императрице как к царевне (и, значит, будущей властительнице земель, которые ей пока еще не принадлежат), Державин ничуть не смущается, ибо знает то, о чем не умеем догадаться мы, люди XX—XXI веков. А именно, что и он, и императрица составляют круг участников некоей почти приватной литературной игры вроде покера, о которой в соответствии с традицией XVIII столетия осведомлен лишь очень-очень узкий круг приближенных. Когда же картечь и поколение 1812 года пробивают литературе широкий пролом в общественную жизнь, прежние, приватные и салонные формы литературного бытования постепенно забываются. А когда проходит еще 200 лет и мы, нежданно-негаданно вспомнив о прославленной державинской оде, спускаемся в сумрак руин XVIII века и добираемся наконец до библиотеки, то, сами того не желая, оказываемся в поистине дурацком положении: игра, вокруг которой соткалась державинская ода, давно забылась, о сказке про царевича Хлора нам никто никогда не рассказывал, почему мы, принимая все за чистую монету, и недоумеваем, с какой это стати поэт величает Екатерину “Фелицей” и противу всякой исторической правды величает ее “богоподобною царевной Киргиз-Кайсацкия орды”. Впрочем, толстый слой пыли на шкафах библиотечной комнаты есть явное свидетельство того, что хранение сие посещается крайне редко. Новые мифы об Эрасте Фандорине и Гарри Поттере занимают, как и положено, место старых... Впрочем, с обстоятельствами вокруг державинской оды мы мало-мало разобрались...

V
Не столь, разумеется, легко решался вопрос России с азийским, не по доброй воле ей доставшимся наследством. Принять его было невыносимо тяжело. Отказаться — оказалось невозможно: Степь сама перла через границу, Степь присягала и отрекалась, врала и грабила, но главное — от нее некуда было деться, Степь всегда была под боком со своим законом и своими “дикими” нравами. Степь нужно было усмирить. В начале 20-х годов XIX уже столетия назначенный генерал-губернатором Западной Сибири граф Михаил Михайлович Сперанский отменил в Степи власть посаженных русскими и всех самозваных “ханов” и ввел самоуправление, которое осуществлялось родовыми старшинами. Степь была разделена на волости и округа сообразно родовому делению. Степь впервые почувствовала над собой умную голову и твердую руку. Действуя в этом направлении, русское правительство очень медленно добилось долгожданного мира со Степью. И когда в 1873 году начался поход против Хивинского ханства, в русском войске были уже и проводники, и лаучи (погонщики верблюдов) из киргизов.
Но поход в Азию продолжался еще долго, очень долго: тысячи, а может, и десятки тысяч русских солдат и казаков успели оставить свои выбеленные, как мел, кости в барханах далеких пустынь, прежде чем поход этот дал свои плоды.
...В 1914 году знаменитый символист Андрей Белый выпустил могучий роман “Петербург”. В центре его семейство Аблеуховых: всесильный бюрократ, сухой мозговик Аполлон Аполлонович и сын его Николай, ненароком сглотнувший и позитивизм Конта, и эсерство в его крайней эстетствующей и, разумеется, террористической форме, из-за чего едва не сделался Николенька отцеубийцей. Род свой — как сообщает автор — Аблеуховы вели от киргиз-кайсацкого хана Аблая, который якобы “в царствование императрицы Анны Иоанновны доблестно поступил на русскую службу”, был крещен и при христианском крещении получил имя Андрея и прозвище Ухова. “Для краткости потом был превращен Аб-Лай Ухов в Аблеухова просто”.
За три поколения, прожитые родом в столице империи, в Аблеуховых уже трудно было угадать бывших ордынцев. Аполлон Аполлонович в свои 68 лет был тщедушен, очень велик лысеющим черепом и ушаст; “каменные сенаторские глаза, окруженные черно-зеленым провалом, в минуты усталости казались синей и громадней”.
В образе Аполлона Аполлоновича современники угадывали почти наверняка обер-прокурора Священного синода Константина Петровича Победоносцева.
Впрочем, все это была выдумка.
Настоящим правнуком Аблая был никакой не Аполлон Аполлонович, а Чокан Валиханов, просвещенный киргиз, выпускник кадетского корпуса и знаменитый путешественник, совершивший весьма рискованную поездку под именем купца Алима в Кашгар, тогда недоступный для европейцев. Результаты своего путешествия, буквально поразившего П.П.Семенова Тянь-Шаньского, Чокан изложил в статье “О состоянии Алтышара или 6-ти восточных городов китайской провинции Нань-Лу в Малой Бухарии в 1858—1859”, которая в разных видах и переработках была опубликована всеми российскими географическими журналами. В результате Чокан Валиханов попал в Петербург, был принят царем, Александром II, и министром иностранных дел, великим князем Александром Михайловичем, который обещал ему свое покровительство. Одновременно ученые интересы делают его другом будущего ректора Петербургского университета А.Н.Бекетова, упоминавшегося уже географа П.П.Семенова, столичных литераторов, в числе которых были и некоторые бывшие петрашевцы. Одним из них, например, был Ф.М.Достоевский, который сам считал себя “другом” Чокана. Другим из того же круга людей был Г.Н.Потанин, искренно восхищавшийся фигурой Валиханова: “Если бы у Чокана Валиханова была киргизская читающая публика, может быть, в лице его киргизский народ имел бы писателя на родном языке в духе Лермонтова или Гейне”. Н-да... Судьба Чокана Валиханова сложилась трагически: в Петербурге уроженец степей в двадцать пять лет заболел чахоткой, ему надо было срочно уезжать. Но его удерживали дела. Он во что бы то ни стало хотел увековечить память о прадеде, Аблай-хане, написав про него статью в энциклопедию. Статья вышла в “Энциклопедическом словаре” 1861 года уже после его смерти, которую двадцатидевятилетний потомок степных князей принял в Куянкузской степи. Что ж, родиться в степи и умереть в степи — о какой еще доле может мечтать человек, считающий себя потомком Чингизхана?
“...В предании киргизов Аблай, — пишет о своем прадеде Чокан Валиханов, — носит какой-то политический ореол; век Аблая у них является веком киргизского рыцарства. Его походы, подвиги его богатырей служат сюжетами эпическим рассказам1. Большая часть музыкальных пьес, играемых на дудке и хонбе, относится к его времени и разным эпохам его жизни. Народные песни — "Пыльный поход", сложенная во время набега, в котором был убит храбрый богатырь Боян; "Тряси мешки" — в память зимнего похода на волжских калмыков, во время которого киргизы голодали семь дней, пока не взяли добычу, — разыгрываются до сих пор киргизскими музыкантами и напоминают потомкам поколения Аблая прежние славные времена...”
После того как, приняв двойную присягу, Аблай-хан своими увертками наконец разозлил правительство и едва не был схвачен и примерно наказан ссылкой или висилицей — смотря по настроению “богоподобной царевны”, — несколько непривычно читать полные почтения слова о нем, со всей искренностью написанные правнуком.
“Рыцарство!” Да это ж были те самые рейды “за линию”, в которых царила баранта и разбой! А зимний поход на калмыков, когда Аблай вместе, значит, с Абул-Хаиром по льду замерзшего Каспийского моря вышел прямо на Волгу? Резня, грабеж и убийство! Семь дней, вишь, голодали, чтоб “взять добычу”. Ей-богу, дон-кихоты! И почему Чокан так уцепился за прадеда своего Аблая и не словом не обмолвился о деде, Вали-хане, при котором в 1782 году вся Средняя орда окончательно присягнула на верность России? Возможно, Державин держал в уме этот факт, чтобы поддать пафосу своей “Фелице”; а “верноподданные” киргиз-кайсаки в это же самое время распевали ностальгическую песню “Тряси мешки”, которая превозносит минувшие времена степной воли, удаль, молодечество и всамделишные подвиги богатырей и славную добычу... Нет, в самом деле странные кренделя выписывает иногда история... А что до рыцарства...
Видать, все зависит от того, с какой стороны линии рассматривать вопрос...

1 Аблай действительно совершил несколько беспримерных походов в верховья Черного Иртыша, в Поволжские степи и на Алтай; он отомстил калмыкам за их самоуправство в Степи в начале XVIII века; он опустошил Джунгарию, куда часть калмыков решила вернуться после своей среднеазиатской одиссеи. После его побега калмыки никогда уже не поднялись; рынок был наводнен невольниками, даже в России “калмычонка” или взрослого холопа можно было купить за 5 аршин красного сукна или за мерина с придачей от одного до 6 рублей. Понятно, что его “присяге” поначалу были рады и российская императрица, и китайский император...
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Издание: "Журнальный зал"

"Журнальный зал" (ЖЗ) является некоммерческим литературным интернет-проектом, представляющим деятельность русских толстых литературно-художественных и гуманитарных журналов, выходящих в России и за рубежом.

ЖЗ создавался в 1995-96 годах, как своеобразная интернет-федерация нескольких толстых литературных журналов, договорившихся выставляться в Сети вместе. В процессе работы ЖЗ определилась концепция сайта - представление феномена русской толсто-журнальной литературы в сегодняшнем ее состоянии как явления, прежде всего, эстетического. На практике это означало, что ЖЗ, пополняя свой состав, не может включать в свой состав журналов узкоспециальных, общественно-политических и собственно, политических, а также избегает журналов с откровенно низким художественным уровнем, журналов только образовавшихся, а также же журналов, политика которых строится исключительно на идеологической остроте. Ну и, разумеется, ЖЗ не имеет дела с изданиями, материалы которых могут содержать пропаганду войны, насилия, религиозной, расовой и национальной нетерпимости.
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Биография:Василий Ярославович Голованов
1960
Род. в Москве. Сын писателя Я.К.Голованова. Окончил ф-т журналистики в МГУ (1983). Работал в газетах и еженедельниках "Сов. Россия", "ЛГ", "ОГ", "Огонек", "Столица". Сотрудник ж-ла "Новая Юность".

Автор ист. труда: Тачанки с Юга. Худ. исследование махновского движения. М., "Март", 1997 (предисл. В.Налимова). Печатает также прозу в ж-ле "ДН".

Премия ж-ла "ДН" (1997).

Источник: Словарь "Новая Россия: мир литературы" («Знамя»)

Казахи – загадка истории.

«…Сознательное унижение европоцентристами, во многом принятое и советской пропагандой и наукой, истории кочевников, ее интерпретация как истории беспечного и ленивого, безынициативного народа, ведущего полуживотную жизнь, сыграло свою разрушающую и гибельную роль для казахского национального самосознания. Поэтому, если быть объективным, то перед нами стоит историческая по значимости задача восстановления самоуважения, написания объективной истории с ее положительными и отрицательными сторонами, ее победами и поражениями». Н. Назарбаев.
Без прошлого нет настоящего и будущего. Оттого и неистребимо желание человека познать не только окружающий мир, свою индивидуальную природу, но и коллективные особенности общества, в котором он живет. Отождествление себя с определенным народом и, как следствие, стремление узнать историю этого народа, его истоки являются базовой ступенью социализации человека. Без знания прошлого своего народа невозможно построение его успешного будущего. Но для того, чтобы ставить реальные цели, строить успешную экономику, политику и выполнять другие задачи, любому обществу нужно знать полную картину истории своего отечества. Однако до сих пор история казахского народа находится под воздействием прошлых стереотипов.
После распада тоталитарного режима появилось множество работ различных авторов, ставящих под сомнение официальную историю кочевого народа, проживавшего на степных просторах Евразии от Дуная до Китая, но согласия в их взглядах до сих пор нет. В данной статье я называю наших предков «казахами», не боясь обвинений в необоснованных амбициях, а скептиков и сомневающихся отсылаю к сочинениям известного российского этнографа, литератора, учредителя Императорского Русского географического общества А.И.Левшина (1799-1879), точку зрения которого и привожу. «Приступая к историческому описанию киргиз-кайсаков, первою обязанностию почитаем сказать, что им дано в Европе чужое имя, которым ни сами они себя, ни их соседи, исключая россиян, их не называют. Оно составлено из двух слов – киргиз и кайсак. Киргиз есть название народа, известного не связями своими с киргиз-кайсаками, но древнею против их враждою и доныне существующего под именами кара(черных)- киргизов, закаменных киргизов и бурутов. Слово «кайсак» или «касак» есть испорченное имя «казак», которого древность, как уверяют некоторые восточные писатели, восходит далее Рождества Христова… Название «казак», перешедшее в средних веках и ко многим отраслям русского племени, принадлежит киргиз-кайсацким ордам с начала их существования, и что они себя доныне иначе не называют, как казаками (казак). Под сим же именем известны они персиянам, бухарцам, хивинцам и прочим народам Азии. До ХYIII столетия в России не знали киргиз-кайсаков, но именовали их казаками… Основываясь на сем, мы полагаем справедливым вместо искаженного слова «кайсак» употреблять «казак»… Таким образом, можно сохранить сему народу название, которого, по крайней мере, вторая часть будет подлинное его имя…». В предисловии В.Ромодина к сочинениям В.В.Бартольда сказано: «Несколько исправив искаженное примерно с начала XVIII в. этническое название казахов, А. И. Левшин предложил сохранить эту сложную конструкцию из этнонимов двух народов ("киргиз-казаки и киргиз-кайсаки") для казахского народа. Одну из причин этого он видел в необходимости отличать имя этого народа от названия русского военного сословия (казаки сибирские, как и казаки уральские, казаки волжские). С 30-х годов XX в. во избежание терминологической путаницы в русском языке стали писать название казахского народа "казах". В казахском языке сохраняется самоназвание народа — "казак".
История Великой Степи интересовала не только ученых прошлых лет (Л.Гумилев, П.Н.Савицкий, Г.Р.Державин, кн. Н.С.Трубецкой, А.И.Левшин, М.Тынышпаев), но и наших современников (М.Аджи, А.Бушков, К. Пензев, А.Фоменко, Г.Носовский, А.Буровской, Жак ле Гофф, К.Оссон). Среди них не только ученые-историки, но и писатели, лингвисты, военные, путешественники-исследователи. Каждый из них интерпретирует историю Степи и кочевых народов в силу своих профессиональных представлений. Современные казахские авторы Данияров, Ундасынов и др. заняты исследованием истории казахов-степняков на территории современного Казахстана. Возникает вопрос: насколько это правомерно и объективно? Нельзя заниматься изучением истории народа в таких строгих административных рамках, ведь казахи являются потомками жителей евразийских степей, и территория современного Казахстана – их последнее пристанище в результате вытеснения оседлыми империями с запада и востока Евразии. Полное и всестороннее исследование истории казахов, как единственных потомков кочевых народов, проживавших на просторах Евразии, носителями традиций, обычаев которых они являются, может пролить свет на многие «белые» пятна мировой истории. Так как же проявили себя казахи в истории? Какой оставили след? Как повлияли на развитие оседлых народов и мировой исторический процесс в целом? Отдавая дань уважения памяти известного казахского ученого Н. Масанова, не могу согласиться с его взглядами на историю казахов, в частности с тем, что вести разговоры о влиянии казахов на мировую историю глупо, ибо не было в казахах-степняках ни потенциала, ни условий влиять на мировые процессы. Этот взгляд отражает точку зрения современных технократов. Попробую доказать обратное. Основываясь на фактах, нашедших отражение в старинных летописях и научных трудах, перечислим известные личности: Анахарсис Скифский, Аль Фараби, Аттила, король Артур, Культегин, Чингисхан, хан Батый, Мамай, Тохтамыш, Александр Невский, султан Бейбарс, Тамерлан, Бабур, представители императорских династий Китая до 13 столетия, правящая элита Московского государства до Романовых; и события, непосредственно связанные с выходцами из Степи, и повлиявшие на ход мировой истории: участие кочевников-степняков в военных походах на Римскую империю, столкновения с крестоносцами в первых крестовых походах на Ближний Восток при защите мусульманских святынь, военные баталии с Ливонским и Тевтонским орденами, создание государства Великих Моголов в Индии, образование государства мамлюков в Египте и на Ближнем Востоке, влияние на народы Кавказа, Урала, Сибири и Китая.
Казахи-степняки, следуя исторической версии оседлых народов, - варвары, разрушители цивилизаций. Откуда-то, из «дикого поля», появлялись несметные орды кочевников на лошадях: отлично вооруженные, технически оснащенные, обученные передовой военной науке, с железной дисциплиной, умеющие удерживать в повиновении порабощенные народы, с развитой системой управления экономикой захваченных государств и опытом ведения успешной торговли. Население этих стран уничтожалось или угонялось в степь, в рабство. Так было до XIY века. Западная Европа, расположенная ближе к океану «водному», развивалась, а народы, граничившие с океаном «степным», отстали в развитии. Виной тому жители степей, предки казахов-кочевников. Но в официальных исторических хрониках нет степного народа – казахов, речь идет только о мифических кочевых племенах ариев, сарматов, половцев, саков, тюрков, скифов, массагетов, кипчаков. Существует также точка зрения, утверждающая, что кочевники – разрушители были не казахами, а оседлыми татарами и монголами, которые, как известно, вели иной образ жизни, имели иную культуру, внешность, обычаи, являлись носителями других языков и веры. Выходит, что через земли мирно пасущих скот казахов пронеслись орды гуннов, монголов, татар, а наши предки оставались пассивными сторонними наблюдателями? Хотя в культуре, языке, религии народов, проживающих вокруг евразийской степи, присутствуют несомненные факты воздействия степняков. Но, наблюдая за размеренным бытом казахов-скотоводов, ученые и государственные деятели XVIII - XXI веков не верили в возможность влияния этого народа на процессы, происходившие на просторах Евразии. Казахов, аборигенов степей, назвали «киргизами» по имени малочисленного кочевого народа, обитающего в предгорьях Тянь-Шаня, «татарами» - булгаров, оседлых жителей Поволжья, а «монголами» - кочевой народ халха, населявший район озера Байкал.
Сложившейся исторической версии о кочевниках-варварах казахи ничего противопоставить не смогли, т.к. не имели своей исторической науки. Но вот современный Казахстан столкнулся с необходимостью формирования идеологии, а история, как известно, является ее важнейшей частью, и наши ученые формируют историческое прошлое отечества на основе мифов, подкрепленных данными оседлых народов, вплетая сюда и героику по захватническим, разрушительным походам на земледельческие народы.
Так каково же истинное прошлое казахского народа? Как протекали исторические процессы на степных просторах планеты?
Современному, технически вооруженному, человеку сложно представить эволюционное развитие человеческого общества в прошлом. Человек за свою историю освоил разные природно-климатические зоны, и в каждой местности, используя свой интеллект, эксплуатировал окружающую природу для собственного выживания. В одних и тех же климатических зонах, в зависимости от искусности человека, происходило различное развитие общества.
Степь - неблагоприятная для выживания природно-климатическая зона, но она идеально подходит для стадного развития травоядных, следовательно, там живут хищники и охотники. Охота -сложное, требующее выносливости занятие, и оно не под силу слабым. Жизнь в степи тяжела, сложна и непривлекательна, даже для современного человека. Однако наши предки сумели превратить евразийские степи в места успешного бизнеса, что не удалось обитателям саванн, прерий и пампасов. Проживающие там народы не могли оказать значимого - позитивного или негативного – влияния на развитие окружающих народов. Почему же евразийская степь заняла в истории Евразии значимое место?
Начнем с неоспоримой истины, что сила человека в интеллекте. Но индивидуальный разум слаб, для выживания требуется коллективный разум. Степняки создали идеальный коллектив, имеющий одну цель. Это – семья. Но для общества того времени семья, состоящая из пары людей противоположного пола, была бы слабой. Поэтому было узаконено многоженство. Существовала сложная родовая иерархия (родовая градация), своего рода эффективная система управления семьей, в которой были четко определены права и обязанности каждого ее члена. Нарушить эту иерархию было непозволительно, она впитывалась в сознание с молоком матери. А для предотвращения конфликтов между семьями они были объединены в рода, (родовая идентификация) дисциплинированные, управляемые, способные к выполнению любой задачи, коллективы. Что бы исключить инцест, каждый казах должен был знать « Жетi ата» ( «Семь дедов»), т.е. родственные связи до седьмого колена. Это положение предвосхитило теорию Г.И.Менделя о наследственности человека. Расовые признаки кочевников были плавающими: от монголоидных до европеоидных, потому что приветствовались жены из других народов. Но у многоженства были и свои минусы: один из них – дефицит представительниц слабого пола. Так в Степи появляется общество с гендерным напряжением. Усугублял ситуацию и обычай «аменгерства»: когда умирал глава семьи, его жены вместе с детьми переходили в семью младшего брата, на которого и возлагалось бремя ответственности. Ситуацию разряжал обычай «шанырак йесi», согласно которому старшие братья должны уйти из аула, а право остаться с родителями имел лишь младший сын, «кенже бала». Ежегодно несколько сотен тысяч молодых, тренированных, дисциплинированных мужчин становились лишними и эмигрировали в места проживания окружающих степь оседлых народов с минимумом провианта, но на коне. Историки описывают рынки работорговли в Восточной Европе, Средней Азии, где на юношей-казахов существовали большой спрос и цены. Вокруг Степи создавались мощные государства с большими амбициями, чьи правители нанимали на службу молодых степняков-казахов для сбора налогов. С их помощью пополнялась казна, что способствовало развитию образования, культуры, науки, и, в конечном счете, повышало уровень цивилизации общества. Наличие в государстве качественных кадров позволяло создать эффективное государственное управление, в которое входили администрация, армия, жандармерия, таможня и т.д. Наличие средств в бюджете государства позволяло взращивать национальные кадры, которые затем вытеснили казахов из государственного управления. Часть степняков ассимилировалась с местной знатью, а остальные были просто уничтожены властью во имя национальной безопасности и идеи. Впоследствии память о предках казахов-степняков была уничтожена, история переписана, и забыт вклад, который они внесли в развитие и процветание многих народов. Свидетельством вышесказанного является высказывание Петра1 « …чтобы не осталось на Руси басурманского духа!»
Чтобы доказать ход и логику своей мысли, обращусь к известному высказыванию В.И.Ленина: «Государство – это оружие насилия господствующего класса». Основную силу войск этих государств составляли конные отряды казахов-степняков, которые являлись не только проводниками внутренней государственной политики, но и участниками конфликтов между странами. Так был создан миф о степном иге. Проникновение казахов в Восточную Европу было настолько массовым, что стало вызывать тревогу в Западной Европе. В обращении короля Венгрии Белы IY и служителей католической церкви (XIIIвек) к Папе Римскому указывалось, что татары (европейское название кочевников) представляют реальную угрозу для Европы, что крестовые походы по освобождению христианских территорий на Ближнем Востоке отвлекают христиан от истинной границы, отделяющих их от язычников и неверных, которая проходит по Дунаю. Это вынудило Римскую церковь остановить крестовые походы в Иерусалим, создать Ливонский и Тевтонский Ордены крестоносцев и направить их на борьбу против расширения влияния стран Восточной Европы на запад, где основу государственных служащих Польского, Литовского и Московского государств составляли казахи-степняки. Французский историк Оссон писал: «История магометанских династий дает многочисленные примеры возвышения турецких рабов до самых высших рангов. Пленники этой национальности наиболее ценились в Персии за приятную наружность, силу и деятельный характер. Их приводили толпами в юношеском возрасте из стран к северу и востоку от Каспийского моря… Они составляли военную гвардию у азиатской знати. Кто достигал фавора, он получал в управление область и при благоприятных обстоятельствах делался ее государем». Подобные возвышения до высшей знати «выходцев» из степи происходили во всех частях евразийского материка. Приведу несколько имен бывших наемников-рабов из степи: король Артур в Западной Европе, Чингисхан (Шыгысхан – Восточный хан – хан страны Восходящего солнца) в Китае, Бейбарыс на Ближнем Востоке, в Средней Азии – эмир Тимур и повелитель Хорезмской империи Алай-уд-дин Мохаммед, вольные наемники из Золотой Орды - цари Иваны, Семеон Бекбулатович, Борис Годунов до династии Романовых, Бабуры в Индии.
Казахские слова: казна, деньги, караул, джигит, мурза, богатырь, казак, атаман, улан, хозяин, былина, хан, орда, сарай, шатер и другие прочно вошли в язык, обиход и сознание окружающих Степь народов. До пятнадцатого столетия казахи были самым многочисленным народом в евразийской степи – численностью около 10 млн.человек. Это было толерантное общество с родовым устройством (родовые идентификация и градация), с многоженным составом семьи, культурой, единым языком, кочевым способом производства степного скота (вскармливание на подножном корме), с налаженным бытом - жилищем, пригодным для достойного проживания в степи, пищей, одеждой. Степняки создали мощное товарное производство, основанное, пользуясь современной терминологией, на достижениях биогенетики, биотехнологий и биоинженерии. В древние времена, при отсутствии механизмов, энергоносителей, технологий в евразийской степи стал появляться в огромном количестве ликвидный товар. Это универсальный транспорт для перемещения людей, грузов (лошади, верблюды), высококачественные продукты питания (мясомолочные изделия), сырье для одежды (кожа, шерсть). Миллионные табуны лошадей, стада верблюдов, отары овец, принадлежащие казахам, оказали сильнейшее воздействие на экономический подъем народов вокруг степи. Вся продукция степняков пользовалась большим спросом оседлых жителей. Кочевники сбывали излишки своей продукции и приобретали товары ремесленников: кузнецов, ювелиров, оружейников, кожевенников, ткачей. Большинство товаров, которыми пользовались оседлые народы, не подходили для степного образа жизни. Поэтому у казахов не было мотивов воевать с ними за имущество. У них также не было конкурентов в производстве скота, следовательно, они были монополистами в своем деле, и им не было нужды покидать степь. Потребности степняков послужили причиной возникновения городов, создания центров торговли, развития производства, ремесленных изделий. Создание десятков тысяч квалифицированных рабочих мест способствовало развитию и процветанию народов Восточной Европы, Поволжья, Причерноморья, Кавказа, Средней Азии, Ближнего Востока, Западного и Восточного Китая. Так образовался Великий Шелковый Путь. Историки и археологи подтверждают динамичное развитие вышеперечисленных регионов, но не связывают их взлеты и падения с состоянием экономики казахов степи. Очевидно, что евразийская степь в сравнении с саванами, прериями, пампасами стала привлекательным местом для проживания, и казахи – аборигены не стремились ее добровольно покинуть. А у оседлых народов не было интереса к захвату открытых мест, потому что они не смогли бы там выжить. Поэтому между степняками и оседлыми народами не было причин для противостояния, а, наоборот, была потребность в мирном торговом сотрудничестве. Учитывая все вышеизложенное, зададимся вопросом: а не правдоподобнее ли при таком раскладе вещей говорить о мирном захвате власти степняками, чем о так называемом «иге», что существует в официальной прессе? Имеет ли право жить такая гипотеза? Приведу пример из недавнего прошлого: если в России в первой половине двадцатого века у власти были грузины и евреи во главе со Сталиным (аналог Чингисхана), означает ли это, что орды этих народов (аналог татаро-монголов) совершили вероломный захват России с гор Кавказа (аналог степи)? Или пример из современности: президентом США является афроамериканец Б. Обама (аналог Чингисхана). Означает ли это, что власть в Америке и места исторического проживания американцев узурпировали африканцы из саванн (аналог степи) черного континента в результате боевых действий? Сейчас, в век информации, мы являемся свидетелями условий прихода к власти перечисленных личностей или групп и их влияние на исторический процесс. Если рассматривать настоящие исторические процессы при отсутствии информации глазами наших потомков двадцать пятого века, наверняка выйдет искаженная картина. Английский ученый Хэрольд Лэм в 1928г. писал, что эпоху Чингисхана и возникновение этого царства история признает «…фактом необъяснимым. Чтобы оценить этого человека, мы должны подойти к нему в условиях обстановки его народа и современной ему эпохи… Мы не можем мерить его меркою нынешней цивилизации». Вероятно, поэтому историки склонны рассматривать казахов – степняков как деструктивную силу в мировом процессе развития цивилизации на материке Евразии до пятнадцатого столетия. Подытоживая эту мысль, приведу высказывание итальянского ученого-историка Ф.Кардини из книги «Истоки средневекового рыцарства»: «…Два разных вида жестокости – вооруженное насилие кочевников и гражданский эгоизм оседлых – пришли в столкновение. Оседлая цивилизация – это города, дороги, государственный аппарат, более разнообразное и полноценное питание, крепостные стены, пехота. Цивилизация кочевников – стойбища, тропы, племенная солидарность, невозможность наесться досыта, главным образом белковое питание и животные жиры, бесконечные расстояния, тесное общение с животными и, прежде всего, с лошадью. Мирным и относительно процветающим оседлым народам кочевники представляются людьми жестокими, скрытными, асоциальными, бесчеловечными, у них нет веры, они жертвы мрачных адских культов. В глазах кочевников оседлые безвольны, изнеженны, растленны, крайне сластолюбивы, в общем – недостойны тех благ, которыми они обладают. Поэтому было бы справедливо, чтобы блага эти перешли в руки более сильного…». Но подобные высказывания были и в недавней истории. Пропагандистские службы фашистской Германии описывали советский народ неполноценным, ленивым, примитивным, агрессивным, а о советской армии Геббельс говорил: «…в лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками. Это орды громил, мародеров и насильников». Как видим, негатив к степнякам-евразийцам сохраняется на протяжении веков.
В данной статье, опираясь как на факты, так и на логику, с учетом образа жизни казахов хочу предложить свою теорию: предки казахов – степняков проявили себя в истории как единый народ и повлияли на развитие других народов и мировой исторический процесс как созидатели, а не разрушители. При таком взгляде многие исторические процессы, сущность которых до этого была туманной и загадочной, находят свое логическое объяснение. В современной истории жители прибрежных стран Западной Европы опередили в развитии регионы вокруг степи, объясняя свое лидерство исторической отсталостью в восточных регионах Евразии. Хотя прибрежная Европа успешно использовала для колонизации и нещадной эксплуатации другие континенты и обеспечила себе техническое лидерство лишь только после шестнадцатого столетия.
Обращаясь к людям, занимающимся историей Евразии, предлагаю учитывать положительный фактор влияния Степи, а причины отставания от Западной Европы искать в другом. Это позволит написать объективную историю Великой Степи с ее положительными и отрицательными сторонами, ее победами и поражениями, позволит реабилитировать казахов-кочевников и впредь рассматривать историю нашего народа как созидательный фактор развития общемировой цивилизации.


Абуев Нуркасым
Эл. почта: nurmonolit@mail.ru

Признание геноцида-Тюркофобия?



·                                
6
Сент, 2010 at 9:08 PM




























http://www.liveinternet.ru/users/topaz21/post132939339/







Признание армянского геноцида умышленная политика ельцинской Думы.

Признание "геноцида" армян фактически тюркофобский политический шаг.



Человек по сути своей, как завоеватель жесток, не важно тюрок он или славянин,
англосакс или китаец.

Завоевание и присоединение, а также удержание земель сопровождается в истории
убиением мирного населения. Горе уничтожения собственного населения испытали
все народы, соответственно под понятие геноцид подпадает любая завоевательная
деятельность. В этом можно обвинить любой (в особенности имперский) народ.

1. Во времена Киевской Руси (славяне) князья, подчиняя соседние славянские
княжества при определенных условиях уничтожали все население и детей и женщин и
т. д.

2. Золотая Орда (тюрки) при малейших сепаратистских поползновениях уничтожала
население города (не важно тюркское, иранское, кавказское или славянское).
Также было и при завоевании перечисленных народов.

3. Покорение Азии Македонским (греки) тоже сопровождалось жестокостями.

4. Ахемениды (персы) - аналогично.

5. Уничтожение практически всего коренного населения Америки испанцами,
португальцами, англичанами - самый сташный геноцид в истории.

6. Взятие Казани Иваном Грозным, сопровождалось массовым уничтожением татар
Казани.

7. И наоборот взятие Москвы Девлет - Гиреем.

8. Жестокая рубка ногайцев Суворовым. Потери мирного населения до полумиллиона.

9. Голодомор украинцев (30 процентов украинцев погибло).

10. "Улу джут" в Казахской ССР (погибло 40 процентов казахов).

11. Уничтожение алжирцев французами (1,5 миллиона).

12. Уничтожение вьетнамцев американцами (6 миллионов).

13. Депортация Советским Союзом (по сути коммунистическая Россия)

армян, крымских татар, караимов, карачаевцев, балкарцев, чеченцев, ингушей,
кумыков - тоже попадает под понятие геноцид.

Список можно составить огромный. Что будет если каждый начнет предъявлять
претензии в геноциде в наше время? Можно ли это назвать политической
спекуляцией? Стоит ли обострять мировую обстановку на политической арене? И
главный вопрос: Готовы ли армянские власти признать выше перечисленные
геноциды? Ведь под понятие геноцид любое завоевание или борьба с сепаратизмом
подходит?

Прошу не обижаться! На армянских сайтах геноцид армян принял всеобщий тюркофобский
характер. Ненавидят всех: узбеков, казахов, татар всех тюрков. На
азербайджанских - зеркально. На российских ненависть к тюркам и монголам. И т.
д.

Азербайджанская диаспора должна более активно работать политических вопросах
России. Брать пример с армянской диаспорой. Для чего это нужно? Для
уравновешивания всеобщего мнения о проблемах Кавказа.

Сейчас среднестатистический русский склонен защищать армян, и обвинять турков
(азербайджанцев). В этом заслуга армянской диаспоры и пассивность азербайджанской.
Что б не было войны в Мире все должно быть уравновешенно!





Всю свою историю в 25 веков армяне прошли в основном под вассалитетом. И никто
их за сепаратизм по головке не гладил.

6-3 века до н.э. Ахемениды (персы, иранцы). Дарий Первый в Бехистунской надписи
упомянут армян как своих вассалов поднявших восстание. Десяткам тысяч армян,
персы отрезали правое ухо, выкололи правый глаз и посадили на кол.

3-2 в д.э. Эстафету переняли греки Македонского. Саша Македонский жесточайшим
образом давил любое восстание. Греки неоднократно жестоко истребляли армян за
сепаратизм.

2в д.э.-1 в н.э. Римская империя (итальянцы). Здесь вообще интересно. Итальянцы
более 100 лет воевали с иранцами (парфа) за армянские территории. Армяне как
разменная монета прыгали то к персам, то к к итальянцам. Как издевались
итальянцы над армянами мы знаем. Тысячами распинали на крестах вдоль дорог.

2-6в Византия. Опять греки имели армян.

7-9в Хазары (тюрки) и Хазарский каганат.

7-9в Арабы и арабский Халифат.

9-13в. - персы Иран и тюрки Сефевиды.

13-15 в Золотая Орда.(Казахи, татары) Тюрки-кипчакоязычные. Тюрки вообще
никогда не рассматривали армян за соперников.

16 в Империя Тимура.(Узбеки, казахи) Тюрки-карлукоязычные.

16-20 вв Турецкая империя.(Турки, азербайджанцы) Тюрки-огузоязычные.

20-21 в Российская империя.(Русские) СССР.

а ТЕПЕРЬ ПРИЗАДУМАЙТЕСЬ. Кто будет следующим у армян после турков?

Русские - за красный террор СССР.

Казахи - за Золотую Орду.

Узбеки - за Тимуридов.

Арабы - за Халифат.

Азербайджанцы за Сефевидов.

Иранцы - за ахеменидов и парфянцев,

Итальянцы - за Римскую империю,

Греки - за Византию.

и т д. Если войти во вкус.

Все виноваты перед армянами?



Заявление по поводу геноцида армян.



24 апреля, исполняется 90 лет т.н. геноциду армян со стороны Турецкой
республики, которое имело место в 1915 году. Об этом много пишут и комментируют
в СМИ РФ, все дружно поддерживают эту версию, традиционно настроены против
турков (читай тюрков). Тут есть некоторые не очень ясные моменты, на

которые хотелось бы обратить внимание читателя. Шла первая мировая война,
Османской империя в этой войне была противницей Российской империи. На той
войне гибли не только армяне, но и турки, это положение необходимо учитывать,
когда речь заходит о геноциде армян. Вкратце предыстория

армяно-турецкого конфликта такова: Турция вместе с Германией и Австрией
участвовала на первой мировой войне, с другой стороны противниками были:
Россия, Англия и Франция. Армяне были гражданами Османской империи и служили в
ее вооруженных частях, занимали высокопоставленные гражданские посты и т.д. В
разгар войны, армяне создают вооруженные формирования и начинают вести
партизанскую войну в тылу у турков, а солдаты и офицеры армяне Турецкой армии,
переходят в сторону России, передают военные секреты Османской империи противной
стороне. Армянские партизаны сжигают целые селения турков, а жителей убивают,
несколько районов граничащих с Российской Империей на Кавказе подпадают под
контроль армянских сил. На Западном фронте немецко-австрийские силы терпят
поражения от российской армии, на Балкане наступают англичане и французы.
Положение Турции становится критической, в этой ситуации, Турция была вынуждена
перебросить целую дивизию из Балканского фронта, для усмирения армянского путча.

Погибли зачинщики армянского восстания, сколько-то мирных жителей армянских
сел, в которые вошли войска. Точное количество погибших армян не было учтено ни
кем, не было никакой статистики в то время, не велся учет.

Поэтому цифра в 1,5 миллиона армянских жертвах, откуда взялась, непонятно?

Это число явно преувеличение, и не может быть принято не только серьезными
исследователями, но и простыми гражданами. Поскольку считается всего армян на
территории Османской империи проживало 1,5 миллиона, из них сотни тысяч бежали
в Европу и столько же в Россию, а, сколько осталось в самой Турции? Если эта
цифра признать не соответствующей действительности, то вопрос о геноциде армян
повисает в воздухе, поскольку все это построена именно на этой цифре 1,5
миллиона. Армянская диаспора подняла шум и стала кричать о геноциде, а факт
геноцида армян сразу признали три страны: Российская и Британские Империи и
Франция, т.е. все три воюющие стороны против Турции.

Признание Россией геноцида армян кроме улыбки ничего вызвать не может. Уж кому
было бы говорить о геноциде, но только не России, у которой руки не успевают
высохнуть, от пролитой крови народов Северного Кавказа.

Претензии армян к Турции признать геноцид армян в 1915 году, не имеет под собой
никакой серьезной аргументации, кроме политической основе. Ну, это дело другое,
вот и чеченцы требуют признать геноцид России против чеченцев. Признает ли
Россия это неизвестно.



Признание как политический шаг против турков и всех тюркских народов.



-Россия устроила геноцид казахам, чеченцам, татарам, карачаевцам, балкарцам,
крымским татарам, украинцам. Это она не хочет признавать.

-Франция устроила геноцид алжирцев и вьетнамцев. Тоже не хочет признавать.

-Англия, Испания, Португалия, Франция устроили геноцид индейцам - тоже не хотят
признавать.

Вот это называется "Политической проституцией". 20 стран из более 300
существующих поступили чисто как политические проститутки, признав то что им
выгодно политически.



Что делать и как поступать нам тюркам, после сотен лет явного и скрытого геноцида
тюрков Россией и Китаем?

Оккупация тюркских народов продолжается и в России и в Китае. Усиленная
ассимиляция (уничтожение) тюркских народов продолжается.

1 октября 1783 году произошел геноцид ногайского (казахского) народа по приказу
Александра Васильевича Суворова.

Русский царизм за короткий срок уничтожил более миллиона поволжских казахов. И
таких фактов тысячи по всему Миру.

Армянский путь - развивать тюрконенавистнечиство, ябедничать всему Миру об их
беде, плакаться и жаловаться, выпрашивая "признания".

Тюркский путь - учитывать ошибки прошлого (не будь мы слабыми, Екатерине и в
голову не пришло бы идти войной на тюрков), становиться сильными в военном и
экономическом плане, не поддаваться на провокации со стороны имперских стран,
ссорящих тюркские народы, возвращать институт крепких многодетных семей.
Помнить обязательно, что с нами делали Россия и Китай, делать правильные выводы
(тюрки ослабели во времена смут и борьбы за власть. Тимур разбил Тохтамыша и
Баязеда, добившись кратковременной собственной победы, но ослабил Золотую Орду
и Турецкую Империю, дав невольно возможность к росту будущих геостратегических
соперников славян и китайцев). Соблюдать толерантность. 



Р.S. История армян началась с 1878 года.До этого времени пусть кто нибудь
упомянет об их бытии.Его просто нет.Не надо идти на поводу.

Прочтите Вердикт Международного Трибунала состоявшегося в 1918-1920гг.которое
полностью опровергло об уничтожении армян,как фактора измышленного,и освободил
в здании Суда всех кто считался причастным к этому.Это конкретный факт.Кто
создал Дашнакцютун в 1906 году,террористическую группу?Англия. Спонсировали США
и Германия. Есть все документы.А Россия тем временем воевала на Кавказе и в
Средней Азии.Всесторонне уничтожали Турков.А мы сегодня свою Историю изучить
ленимся.Можете принять это как призыв,помните,что если мы не будем помнить
своих предков то наши дети забудут и нас.

Я с тобой полностью согласен!Они вымышленно придумали геноцид армян для того
чтобы санкционировать нападение на Османскую империю!В то же время сама Россия
вела колониальную политику на всей Евразия! Сколько казахов погибло во время
типа "раскулачивание" 1/3 населения казахо, примерно 1,5 миллиона
человек ,и это тоже было лишь поводом истребить народ который мешала для
Россией,что бы овладеть лакомым пирогом земли!

Вся Африка находилась под влиянием Турков, вся Азия и большая часть Европы со
времен Огуз Хакана. Ни один, даже малочисленный народ,не потерял свою
самобытность и культуру. С 1750 года, когда Англия начала захват колоний
посмотрите какое количество ,даже крупных народов, потеряли свою самобытность.
Африканский континент превратился в поставщика рабов на остальные,английские
колонии.Россия идет той же стезей.В 1758 году была принята Директива которая
просто уничтожает настоящую историю народов предлогая взамен лживые документы
вводящие людей в заблуждения. А они,тем временем,увеличивают свои
владения.Почему нет мира в странах Тюркской семьи? Неужели Вы думаете,что после
нас нашим детям дадут жить в этих землях?Посмотрите сколько процентов природных
богатств Казахстана принадлежат Казахам?Через 20 лет сколько останется?Нужны ли
будут вообще тогда Казахи, Киргизы,Туркмены, Азербайджанцы,Татары? Пока мудрее
всех поступает Узбекистан но в одиночку он ничего не добьется.Устроят погромы,противостояния,гражданскую
войну и разберут его тоже.Наше спасение в нас самих.Надо искать и найти этот
союз и крепко его связать.Как говорят мудрые люди:-Друг Турка-лишь Турк.Давайте
объединимся пока не слишком поздно.

С начала 21-ой Чеченской войны 1999 года из 400 000 Чеченцев в живых осталось
менее 120 000.Что это как не геноцид? Кто об этом говорит?Это просто пример для
того,чтоб задумались.





Владимир Смирнов


Tags:

• Тюркофобия

 

д советских войск в Баку в ночь с 19 на 20 января 1990 года Никто не забыт и НИЧТО не забыто!
Ввод в Баку частей Советской Армии стал трагедией для Азербайджана. Том де Ваал считает, что "именно 20 января 1990 года Москва, в сущности, потеряла Азербайджан". В результате силовой акции более сотни мирных жителей, в основном азербайджанцев, погибли из-за необоснованного и чрезмерного применения силы. Почти всё население Баку вышло 22 января на общие похороны жертв трагедии, которые были захоронены как герои борьбы за независимость. В тот день прекратили работу аэропорт, вокзал, междугородная телефонная связь и все дни траура каждый час звучали сирены. Десятки тысяч азербайджанских коммунистов публично сожгли свои партбилеты. Многие активисты Народного фронта были арестованы, но вскоре отпущены. 20 января отмечается как День всенародной скорби в Азербайджане.

Вторжение в Баку крупного контингента частей Советской армии, внутренних войск и отрядов специального назначения сопровождалось особой жестокостью и невиданными зверствами.

Была учинена расправа над мирным населением, сотни людей были убиты, ранены, пропали без вести.
В ту ночь до объявления населению о введении чрезвычайного положения в Баку было безжалостно убито 82 человека и 20 человек смертельно ранено. После объявления чрезвычайного положения 20 января и в последующие дни был убит еще 21 человек. В районах, где чрезвычайное положение не вводилось, - в Нефтечале и Ленкорани, 25-26 января было убито 10 человек.

В общей сложности, в результате незаконного ввода войск в городе Баку и районах республики было убито 133 человека, ранено 744 человека, незаконно арестован 841 человек и 5 человек пропало без вести. Военнослужащими были разгромлены и сожжены 200 домов и квартир, 80 автомашин, в том числе и карет скорой помощи, уничтожено государственное и личное имущество в общей сложности на 5637286 рублей. Среди убитых были женщины, дети и старики, а также работники скорой помощи и милиции.

Ввод войск и объявление чрезвычайного положения в Баку явилось грубейшим нарушением Конституции СССР (статья 119) и Конституции Азербайджанской ССР (статья 71), Международного Пакта «О гражданских и политических правах» 1966 года (статья 1), и были попраны суверенные права Азербайджанской Республики.

Противоправное объявление чрезвычайного положения в Баку, вторжение вооруженных сил в город и устроенная зверская расправа над мирным населением с привлечением тяжелой техники и смертоносного оружия в условиях полного отсутствия какого-либо сопротивления было преступлением против азербайджанского народа.

Военнослужащие с особой жестокостью расстреливали людей на месте в упор, осуществляли умышленные наезды танков и БТР на легковые машины с убийством в них людей, обстреливали больницы, препятствовали медико-санитарному персоналу оказывать помощь раненым. В отношении мирного населения личный состав войск осуществлял добивание раненых, убийство штык-ножами, использование пуль к автомату Калашникова калибром 5,45 мм со смещенным центром тяжести, которые не просто выводят человека из строя, а многократно увеличивают страдания и делают его смерть неизбежной.

Кровавая трагедия, происшедшая в Баку в январе 1990 г. показала антинародный характер тоталитарного режима, когда вооруженные силы СССР в очередной раз были использованы не для защиты от внешней агрессии, а против собственного народа, фиктивность суверенных прав союзных республик.

[center][b]События предшествующих трагедии дней

Анализ мероприятий, осуществляемых партийными, государственными органами в преддверии 20 января, а также противоречивых процессов, идущих в Баку, показывает, что январская трагедия была следствием заранее подготовленной военной операции.

Противоречащая интересам народа и направленная против суверенитета и территориальной целостности Азербайджана политика руководства Коммунистической Партии Советского Союза в период, предшествующий 20 января, необъективная и предвзятая линия Центра, и неумелая деятельность руководителей Азербайджана стали основными причинами введения чрезвычайного положения в Баку.

Эта агрессия против азербайджанского народа претворялась в жизнь поэтапно: в городе осуществлялись провокации, приведшие к погромам, под предлогом разоружения населения в преддверии трагедии было изъято оружие даже у сотрудников милиции и т.д.

С конца 1989 года вплоть до январских событий в Баку направлялись дополнительные контингенты внутренних войск и сил Советской Армии. В связи с этим в Баку осуществлялись различные подготовительные мероприятия по размещению и обеспечению воинских подразделений. Несмотря на наличие в Баку 110-тысячного контингента вооруженных сил правопорядка и безопасности, в середине января 1990 года в Баку было дополнительно переброшено до 66 тысяч солдат и офицеров, среди которых были и резервисты, призванные на короткое время.

Следственной комиссией установлено, что резервисты и личный состав частей, численностью в более 11 с половиной тысяч человек, входивших в город, подвергался усиленной психологической обработке: распространялась дезинформация о необходимости данной акции в связи с защитой русских, которых якобы зверски уничтожает местное население, сообщались ложные данные о значительном количестве снайперов и автоматчиков Народного фронта, разместившихся вокруг казарм и на крышах домов, которые встретят войска массированным автоматным и пулеметным огнем и т.п. Таким образом, личный состав ждал яростного огневого сопротивления и, по существу, был психологически подготовлен к проявлению жестокости. Причем, по материалам, имеющимся в Следственной комиссии, среди резервистов было и немало лиц армянской национальности.

За несколько дней до событий в спешном порядке освобождались места в больницах города Баку, велась подготовка для приема большого количества раненых, срочно эвакуировались члены семьей советских военнослужащих из города Баку. Таким образом, создавались все условия для осуществления военной агрессии и для ввода войск.

Очередным этапом военной операции стал взрыв 19 января энергетического блока Азербайджанского телевидения и полное прекращение в республике радио и телепередач в день ввода войск. Со дня свершившейся уже трагедии была приостановлена деятельность и других средств массовой информации, и народ был лишен права на получение информации.

Для осуществления этой запланированной преступной акции в Баку прибыли министры обороны и внутренних дел СССР, другие высшие военные чины и партийные функционеры. Во всех своих выступлениях они уверяли, что приехали в Баку для того, чтобы разобраться в ситуации и не допустить ввод войск в город.

Благодаря неумелым действиям местного руководства, пытающегося угодить центральным властям и слепо выполняющего их указания, ситуация в городе была вне контроля.

Именно в этот период в течение нескольких месяцев в Баку, других городах и районах республики проходили многолюдные митинги, вызванные неадекватной позицией центральных органов СССР к сепаратистским выступлениям армян Карабаха о присоединении автономной республики, входящей в состав Азербайджана, к Армянской Республике. Нечеткая позиция руководства СССР в решении этого вопроса, открытое заигрывание с армянами в этом вопросе способствовали расширению конфликта, привели к массовым изгнаниям азербайджанцев из Армении. Около 300 тысячи азербайджанцев, подвергшихся убийствам, пыткам и другим попыткам выживания их из родных мест, вынуждены были стать беженцами и найти приют в Азербайджанской Республике.

Все это вызывало гнев народа, и на митингах звучали требования отставки руководства Азербайджана. Можно сказать, что предложения, связанные с введением чрезвычайного положения, выдвинутые на заседании бюро Центрального Комитета Коммунистической Партии Азербайджана 14 января 1990 года, были вызваны страхом потери власти. На основе этого решения 15 января 1990 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «Об объявлении чрезвычайного положения в Нагорно-Карабахской Автономной области и некоторых других районах». 15 января 1990 года во время пребывания председателя Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР в Москве в условиях отсутствия кворума было проведено незаконное заседание Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР, принявшее под давлением первого секретаря Центрального Комитета Коммунистической партии Азербайджана решение о согласии на введение чрезвычайного положения в Азербайджане. Это еще раз подтверждает, что 20 января было заранее спланированным преступным актом.

Принятие указа Президиума Верховного Совета СССР «О введении чрезвычайного положения в г. Баку» в нарушение пункта 14 статьи 119. Конституции СССР и статьи 71 Конституции Азербайджанской ССР, обнародование его после введения чрезвычайного положения и пролитие крови сотен мирных жителей в г. Баку подтверждают, что эта военная и политическая акция являлась открытой агрессией и преступлением против азербайджанского народа, совершенным руководством КПСС, Советского государства и лично Михаилом Горбачевым.

21 января 1990 года

Трагедия 20 января, повергшая в ужас и бедствие азербайджанский народ, нашла отклик во всем мире, вызвала гнев и возмущение прогрессивных сил. Радиостанции многих стран также распространяли всестороннюю информацию о январской трагедии и клеймили имперские силы.

В отличие от опыта цивилизованных государств, политическое руководство Азербайджана не только не ушло в отставку, а даже в такой ситуации более предпочтительным сочло молчание. В трагический день, когда народ принес в жертву своих шехидов, оно своим официальным заявлением не выразило своего отношения к этой трагедии и даже не выразило соболезнования находящемуся в трауре народу. В этих условиях заявление Председателя Верховного Совета Азербайджанской Республики пробудило в народе надежду и веру восстановление попранных прав.

Партийная власть Азербайджана, потерявшая своего руководителя - первого секретаря Центрального Комитета Коммунистической партии Азербайджана, который 21 января исключительно в целях обеспечения собственной безопасности тайно сбежал на военном самолете в Москву, испугавшись гнева народа, не участвовала в организации похорон погибших, оказании помощи их семьям и проведении ритуальных церемоний. В такой ситуации огромную ответственность на себя взяло руководство духовенства мусульман. 21 января 1990 года председатель Духовного Управления Мусульман Закавказья обратился к генеральному секретарю ЦК КПСС, председателю Верховного Совета СССР Михаилу Горбачеву с выражением воли народа Азербайджана о требовании незамедлительного вывода войск из Баку. Копии этого обращения были направлены Генеральному секретарю ООН и главам правительств и религий мира.

В этот день в Москве перед постоянным представительством Азербайджана прошел митинг протеста азербайджанцев, которые прошли с черными флагами по улицам Москвы к зданию Центрального Комитета КПСС для вручения гневного письма. Бывший руководитель Азербайджана, член Политбюро ЦК КПСС, заместитель председателя Совета Министров СССР, находящийся в отставке Гейдар Алиев в постпредстве Азербайджана в Москве провел пресс-конференцию, где осудил антигуманную акцию советских войск в Азербайджане.

Город, разбуженный ночной трагедией, только утром, после 6-7 часов объявления чрезвычайного положения в Баку, по радио услышал текст Указа Горбачева и приказ коменданта города. При продолжавшихся бесчинствах войск, введенных в город, продолжали гибнуть люди, и эти процессы продолжались еще несколько дней.

22 января 1990 года

Чрезвычайная сессия Верховного Совета Азербайджанской ССР, созванная 22 января 1990 года по требованию народа и инициативе группы депутатов, попыталась дать оценку январским событиям и приняла ряд документов. Сессия приняла Постановление Верховного Совета Азербайджанской ССР «Об отмене чрезвычайного положения в городе Баку». На этой сессии также были приняты обращение к Верховному Совету СССР, Верховным Советам Союзных республик, парламентам всех стран мира, Организации Объединенных Наций, а также ко всем нациям и народам, проживающим в Азербайджанской ССР. На этом же заседании был поднят вопрос о правовой оценке событий и создана Депутатская следственная комиссия.

Первичная партийная организация Центрального Комитета Коммунистической партии Азербайджана 22 января 1990 года исключила Абдуррахмана Везирова из рядов КПСС и поставила вопрос о его привлечении к ответственности перед законом за преступления, совершенные против азербайджанского народа.

В этот день Баку прощался с погибшими сыновьями и дочерями Азербайджана. Миллионы людей собрались на площади имени Ленина. Похоронная процессия протянулась до Нагорного парка Баку, самое возвышенное месте города, которое было выбрано подходящим для погребения жертв страшной трагедии. Они своей смертью превратились в героев для будущих поколений и «шехидов» ради независимости Азербайджана.

В этот день партийные функционеры и военные власти города, испугавшись гнева народного, не приняли участие в церемонии похорон. Они были участниками этого преступления и соучастниками при введении воинских частей советской империи в город Баку, которые не приняли конкретных мер и не обеспечили безопасности граждан, как лица, занимающие высокие государственные должности и не справились с возложенной на них ответственностью.

Недавно в Москве в стычке болельщиков "спартака" и группы выходцев с Кавказа в драке гражданином Кабардино-Балкарии был убит член фанатской группировки футбольного клуба "спартак", известной своими правыми взглядами. Через короткое время в Москве хорошо организованная нацистская группировка беззаконно прошла по улицам Москвы, калеча и убивая всё нерусское население, в которое входили в том числе и представители тюркских народов: в ходе этой зверской "акции" был убит кыргыз, искалечены несколько азербайджанцев и узбеков. Создаётся ощущение, что нацистам нужен был лишь повод. Обращаюсь к гражданам тюркского мира: я знаю, вы как никто ратуете за дружбу тюркских народов и пора проявить свой гражданский долг, долг перед своим народом и тем миром, который даровал нам Всевышний!

В ряде тюркских городов РФ (Казань, Уфа, Якутск) будут проведены митинги против нацистских выходок в столице Российской Федерации, подчёркивающих, то что мы не простые обыватели, мы помним, что Тюрки вышли с одного колена, что мы одна семья! Лидеров национальных движений прошу провести аналогичный митинг в городах своего проживания, не оставаться безучастными в преступлениях против наших народов. Сегодня были они, а завтра на их месте можем оказаться мы! Братья-Тюрки, не будьте безучастными, равнодушие в этом деле будет равноценно преступлению!
Прошу Вас быть активными, иначе ситуация затихнет, а виновники так и не будут наказаны!
Подобные митинги преследуют исключительно мирные следующие цели:
1. Почтить память невинно убитых и искалеченных братьев-тюрков.
2. Выразить свой протест действиям наци-фанатов - подобное НЕ ДОЛЖНО повториться.
3. Показать нашу общую тюркскую дружбу и единство.
В эти выходные в городах "Тюркского пояса" РФ Казань, Уфа, Якутск, Чебоксары, Нальчик просьба выйти вместе с соратниками.

1. Помни везде, ты - потомок древнего и благородного народа, а поэтому не имеешь права на недостойный поступок.

2. Знай историю своего народа и края - это знание укрепит твой дух, возвеличит душу, придаст силы в трудные минуты жизни.

3. Не считай себя человеком пока не освоишь языка, обычаев и искусства своего народа.

4. Постоянно работай над физическим и духовным совершенствованием, закаляй и укрепляй здоровье, чтобы быть достойным своих великих предков.

5. Знай и помни родословную свою от основателя рода. С великим почтением относись к старшим, а более всего к родителям, даровавшим тебе жизнь.

6. Как высшую заповедь предков усвой истину – величие человека никогда не измерялось богатством, а лишь мерой мужества и труда, отданного во имя отечества.

7. Всегда помни о том, что все хорошее и плохое что ты делаешь в жизни, обернется стороной.

8. В разговоре больше слушай, меньше говори и никогда не бахвалься. Среди людей много тех, кто умней и сильней тебя.

9. Избегай ссор и скандалов. В соре с глупцом ты станешь глупее, а умного собеседника полезнее просто выслушать.

10. Опасайся мысли: «Чем он лучше меня?» которая много раз разрушала отечество, если ты истинный патриот, докажи это делом.

11. Будь умеренным в еде и питье – это одно из требований тюркской этики. Торжества и поминки не повод для обжорства.

12. Выбирай невесту (жениха) не только по красоте лица и тела, а по наличию ума и чести, и по традициям фамилии и семьи.

13. Забота о потомстве и воспитание в детях сильного духа - святая обязанность каждого человека.

14. Никогда не оскорбляй ничьих национальностей и религиозных чувств. Каждый народ – дар Божий.

15. Будь всегда во всем человеком чести. Пусть ни голод, ни холод, ни страх смерти не сломят твоего духа.