10 секретов "Новолуния" от Криса Вейца
Крис Вейц поделился секретами, на которые нам следует обратить внимание в фильме. Итак, 10 секретов фильма "Новолуние" от Криса Вейца!



 «Посмотрите на перевернутое изображение волка на чаше, в которой Карлайл сжигает  бинты и вату, после оказания Белле первой помощи; на футболку Джейкоба, в которой в первый раз  приходит на школьную парковку к Белле; и игрушечного волка на ловце снов, который он ей дарит».




«Когда Эдвард, Белла и Элис заходят в лифт, везущий их на встречу к Волтури – в лифте играет музыка из оперетты Штрауса «Летучая мышь».



«Когда Белла ищет луг, на котором  они с Эдвардом лежали вместе, она несет золотой компас, подвешенный к ее рюкзаку –  часть моего прошлого!»



«Мы сделали небольшой трюк, когда Эдвард выходит из грузовика Беллы и они спорят. Мы хотели показать Эдварда, двигающимся невероятно быстро, поэтому поставили Роба рядом с камерой, но вне поля зрения, и использовали дублера: одев его как Роба и посадив на водительское место. Когда Эдвард выходит – это дублер, а потом Роб выходит к камере, и кажется, будто он двигается быстрее, чем может человек."




«И последнее, но не менее важное: если вы хотите знать, что Джейкоб сказал перед тем, как почти поцеловал Беллу, спросите Квилетов!  Адрес их официального сайта: www. quileutenation.org. Все, что я могу вам сказать: Он говорит: Квопкилаутли".


"Когда Белла просыпается в своей комнате, то на обложке ее экземпляра «Ромео и Джульетты» вы можете увидеть башню Вольтерры и людей в красных плащах с фестивале Святого Марка".



«Во время драки волков, мы специально уронили камеру, когда они кувыркались, также вы можете услышать, что микрофон трясется, как если бы на съемочной площадке настоящий зверь врезался в камеру».



«Когда мы готовили декорации домов Джейкоба и Эмили, художник-постановщик Дэвид Брисбен и его команда посетили Ла-Пуш и встретились с представителями Квилетов. Пока они там находились, маленькая квилетская девочка подарила Дэвиду свой первый барабан, который она сделала (это Квилетская традиция).  Чтобы выразить нашу признательность, мы решили снять его в фильме– он висит у входа в дом Эмили, и вы видите его, когда Белла туда впервые входит. Также, тот высокий крик, который издают  Эмбри и Джаред, выпрыгивая из машины Беллы ,также часть квилетской культуры – точно также делают квилетские дети."




"Причина, по которой лунные фазы показаны в заставке в «обратном порядке», состоит в том, что именно так будет правильно с точки зрения науки. Я участвовал в семинаре астрофизиков, посвященном сотрудничеству между индустрией развлечений и представителей науки, где общался с астрономом Нилом ДеГрасс Тайсоном и он объяснил, что в огромном количестве фильмов элементарные вещи показаны неправильно. (Не спрашивайте меня про вампиров или оборотней)".



"В резиденции Волтури, Аро говорит на итальянском – «La tua Cantante», что должно быть легко понятно для всех, кто читал книгу, – он говорит о том, что кровь Беллы Эдварду  в разы желанней любой другой. Позже, когда Белла  говорит ему, что ничего не знает о душе Эдварда, он отвечает, «'Fore ... ne il vostro l'uno o altro' – «Возможно…. как и о своей».

Перевод выполнен Bellissima специально для сайта www.twilightrussia.ru. При копировании материала в любом виде обязательно укажите активную ссылку на сайт и автора перевода.

Источник: http://www.ew.com/ew/gallery/0,,20308569_20331817,00.html

На Twitter объявлено голосование, с целью выявить, в какой же стране "Сумерки" любят больше всего. Победившая страна будет занесена на стену славы Twitter. Голосовать можно каждые 20 минут. Жми сюда! 
http://tweeter.faxo.com/Top_Twilight_Saga_Country_December

Кто 6-ой челевек оставит комент, тот от Роба и Кристен получит 20 фото! ( 5 фото Эксклюзифные)
Кто 12-ый человек оставит комент, тот от Роба и Беллы получит 50 фото! (15 Экс)
Кто 18-ый, тот получит афтограф от Роба, Кристен и Эшли Грин!  

Вампир- это чувак, который пьёт кровь и влюбляется в партнёршу по биологии, а ещё светится при солнце!!!!!!!

От лица Беллы.
   Утром я встала с трудом, но не зря. Надо мной весела роза и записка прикреплённые к люстре. Я догадалось кто это. Мой вампир!
   Роза была красного цвета и пахла сладким запахом мёда.
   На лице появилась широкая улыбка. Я открыла листочек и прочитала: Жду в нашем садике. P.S.: захвати свою улыбку!
   Я быстро оделась и вышла в садик.
   НУ НАДО ЖЕ!!! Столик с едой и свечами!
 - Эдвард, это здорово!
 - Нравится?
 - Конечно! Но зачем еда?
 - Для...красоты)
 - А свечи? Сейчас утро!
 - Э...романтично)
 - Почему ты в костюме?
 - Я...джентльмен)
 - С каких пор?
 - Ладно, ладно! Не приставай!
 - Хорошо. Можно только ещё один вопрос?
 - Ну...ладно.
 - Мы красивая пара?
 - Конечно! Мы сияем!
 - Это из-за кожи и солнца!
 - Да, ты права!
 - А ещё один вопрос можно?
 - Да.
 - Где наша дочь?
 - В школе.
 - Понятно.
 - Всё?
 - Да, пошли домой.
 - Я старался! Ну ладно!
 - Пошли.
 - Пошли.

Когда фильм популярен, все пытаются сделать на нем деньги. Мы уже
писали о некоторых изделиях массового потребления, связанных с
вампирской тематикой и вообще Сумерками, которые создают плохие дядьки,
чтобы забрать деньги у обезумевших фанатов саги. Вот самые абсурдные из
них, но туалетной бумаги пока среди этих лотов нет.
Итак, по порядку:

- тень Эдварда на стену с надписью «будь осторожна» в спальне. Видимо,
создатели хотят предупредить девушек, чтобы никакого секса до свадьбы!
Стоимость 60 долларов.
- постельное белье с Эдвардом или с Паттинсоном. Окружи себя вампирской любовью, с сердечками.
- питьевая вода. А ты в какой команде, Эдварда или Джейкоба? Выбери бутылочку.
- крем и масло для тела, мыло. Хочешь пахнуть как Белла… или Джейкоб (мокрой псиной что ли?).
- балдахин над кроватью за 14 долларов
- обложка для чековой книжки. Да, фанаты сумерек  - это самые богатые люди, которые расплачиваются за все только чеками.
- мозаичный стол.

- детская футболочка  надписью «Моя мама Белла». Если вы наденете это
на свое чадо, то это означает, что ваш ребенок монстр, который чуть не
убил свою мать, разорвав ей живот при рождении, а когда он (она)
вырастет, причем аномально быстро, то влюбится в оборотня.
- кеды. Да, не самое лучшее изображение Эдварда и Беллы.
- рисунок Джейкоба для вышивки крестиком. Вы хотите провести несколько часов за вышиванием мускул Тэйлора Лотнера?
- обручальное кольцо Беллы.

- подушка с изображением «глупой» овечки, прыгающей со скалы. Метафора,
которую все поняли. Девушки, не надо прыгать со скалы, если вам бросил
бойфренд.
- занавеска для душа
- трусики с изображением Эдварда
- всевозможные футболки
- кулинарная книга под названием «Любовь с первого укуса».
- настольная игра Сумерки
- куклы Барби
- машина Эдварда Volvo
- носки с изображением Эдварад и Беллы
- наклейки для ноутбуков
- искрящийся фаллоимитатор. Чтобы было все как по-настоящему, прежде чем его использовать надо ли его положить в морозилку?

- и вот, самая безумная вещь, которую мог придумать больной мозг
какого-то умельца это шерстная матка Беллы. Что? Кому вообще такое
нужно? Зачем? Почему?

Кристен Стюарт продемонстрировала свои навыки игры в футбол будучи на
каблуках и в элегантном платье на шоу у Джимми Фэллона. Он всегда
отличался нестандартным подходом к своему ток-шоу и решил преподнести
фанатам Стюарт небольшой сюрприз.

Келлан Латс рассказал журналистам о том, когда и как состоялся его
первый в жизни поцелуй. «Я играл в «правду или действие», когда впервые
поцеловался. Мне было 7 лет. Я учился держать девочку и стал лучшим,
кто умеет целоваться. Девочки выбирали всегда меня, потому что я их
держал, а мне нравилось, потому что у них были вкусные блески для губ».

Питер Фачинелли признался, что его первый поцелуй состоялся, когда ему
было 15. «Это было ужасно,-говорит актер, - Я узнал, что девочка
встречается с тем, кого я знаю. Он был тоже расстроен, что я целовал
его девочку. Таким образом, это было ужасно». Никки Рид заявила, что
она вообще не помнит, когда состоялся ее первый поцелуй. А вот насчет
поцелуев Роберта Паттинсона и Кристен Стюарт она высказалась довольно
резко: «Мне вообще это не интересно. Я видела это миллион раз. Я же
актриса, кто-то постоянно целуется вокруг меня».

Источник: people.com

Роберт Паттинсон и Кэти Перри, оказывается, довольно неплохо общаются.
На днях они были замечены в клубе Dimples Supper в Калифорнии. После
шумной вечеринки Роб и Кэти сели в Audi девушки и уехали в отель.
RadarOnline сообщает, что эти двое хорошо общались и в 2008 году, их
вместе видели в том же караоке-баре.
Паттинсон, сообщают очевидцы, очень много пил виски в тот вечер, а
когда уходил, то уже еле перебирал ногами. Перри же тратила время на
то, чтобы петь для публики, потому что ей не нравилась местная музыка.

Вчера в Париже состоялась пресс-конференция, посвященная фильму
«Новолуние». На нее приехали Кристен Стюарт, Тэйлор Лотнер и Роберт
Паттинсон.


























Фото: Celeb Utopia

Роберт Паттинсон нервничает по поводу своей будущей
жизни после кинофраншизы «Сумерки». Он боится продолжать карьеру,
потому что на него оказывается огромное давление со стороны боссов
студии.
Роберта стали просто закидывать различными сценариями и просьбами
сняться в том или ином фильме. Ему пока сложно приспособиться к идее
отказов студиям и режиссерам, т.к он не привык получать сразу столько
предложений и не ожидал такого. Он также признается, что боится сыграть
в большом бюджетном фильме в будущем, так как после «Сумерек», которые
изменили его жизнь, у него была только одна работа – фильм «Помни
меня».

«Это так отличается от того, что было прежде. Сейчас можно получить
почти любую роль, о которой раньше вы и не мечтали. Но это также очень
страшно. И не нужно ради всего теперь ходить на пробы. Но я не хочу
сниматься только «для галочки». Вам приходится больше спрашивать себя.
До «Сумерек» я играл в каждом фильме, который мне предлагали. Не
хочется, чтобы на тебя шли только из экономических соображений, надо
ведь сыграть хорошо. Чаще всего просто говорят: «мы возьмем тебя,
потому что ты - звезда».

Несмотря на многочисленные слухи об их романе, Роберт Паттинсон и
Кристен Стюарт продолжают все отрицать. Но вчера в Париже их видели
держащимися за руку. Актеров заметили в аэропорту, когда они покидали
Францию.

Стефани Майер

Сумерки

 




















 


Аннотация

 


Вампирский роман, первое издание которого только в США
разошлось рекордным тиражом в 100 000 экземпляров!


Книга, которая стала культовой для молодежи не только
англоязычных стран, но и Франции, Испании, Скандинавии, Японии и Китая.
Литературный дебют, который критики сравнивают с «Интервью с вампиром» Энн Райс
и «Теми, кто охотится в ночи» Барбары Хэмбли.


Влюбиться в вампира…


Это страшно?


Это романтично…


Это прекрасно и мучительно…


Но это не может кончиться добром — особенно в вечном
противостоянии вампирских кланов, где малейшее отличие от окружающих уже
превращает вас во врага…


 


Стефани Майер

Сумерки

 


Он знает, что во мраке,


но свет обитает с Ним.


Пророк Даниил 2:22


 


ПРОЛОГ

 


Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние
месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в
голову, я и представить не могла, что все случится именно так.


Затаив дыхание, я смотрела через большой зал прямо в
счастливые глаза ищейки.


Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого,
вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!


Я понимала, что именно приездом в Форкс подвергла свою жизнь
опасности, но не жалела об этом, несмотря на леденящий душу страх.


Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что
рано или поздно судьба предъявит тебе счет.


Ищейка ласково улыбнулся и медленно подошел ко мне.


 


Глава первая

ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

 


В аэропорт мы с мамой приехали на машине с открытыми окнами.
В Финиксе было плюс двадцать пять, в бескрайнем голубом небе — ни облачка.
Прощаясь с Аризоной, я надела свою любимую блузку, белую с шитьем, но в руках
несла теплую парку.


На северо‑востоке штата Вашингтон притаился маленький
городок Форкс, где погода почти всегда пасмурная. Осадков там выпадает больше,
чем на всей территории Соединенных Штатов. Из этого унылого, наводящего тоску
города мама сбежала, прихватив меня, когда мне было всего несколько месяцев. До
четырнадцати лет я каждое лето ездила в этот жуткий город, а потом
взбунтовалась, и три последних лета мой отец Чарли брал меня на две недели в
Калифорнию.


И вот я переезжаю в Форкс, причем по собственной воле.
Решение далось мне нелегко, потому что этот городок я люто ненавидела.


Мне нравился Финикс с его ослепительно ярким солнцем, зноем,
шумом и вечной неугомонностью.


— Белла, — позвала мама, и я догадалась, что она
сейчас скажет. — Еще не поздно передумать, — в тысячу первый раз
предложила она.


Мы с мамой очень похожи, только у нее короткие волосы, а у
глаз морщинки — она часто улыбается. Я заглянула в ее большие, по‑детски чистые
глаза, и сердце болезненно сжалось. Неужели я бросаю свою милую, любящую,
недалекую маму? Конечно, теперь у нее есть Фил, который позаботится, чтобы
счета были оплачены вовремя, холодильник не пустовал, и в машине хватало
бензина, но все же…


— Хочу уехать, — твердо сказала я. Врать я всегда
умела, а в последнее время так часто повторяла эти слова, что почти поверила в
них сама.


— Передавай привет Чарли, — сдалась мама.


— Обязательно, — вздохнула я.


— Мы расстаемся ненадолго. Пожалуйста, не забывай, что
можешь вернуться в любую минуту… Если что‑то случится, позвони, и я за тобой
приеду.


— Ни о чем не беспокойся, — уверенно отозвалась
я. — Все будет в порядке. Мама, я тебя люблю!


Рене храбрилась, но я чувствовала, что она не до конца
откровенна. Потом она прижала меня к себе, мы поцеловались, и я пошла сдавать
багаж.


Итак, впереди четырехчасовой перелет до Сиэтла, затем
пересадка, еще час до Порт‑Анжелеса и, наконец, час езды на машине до Форкса.
Летать мне нравилось, а вот целый час в машине с Чарли — это меня не радовало.


Нет, папа вел себя отлично и, казалось, искренне
обрадовался, что я решила перебраться к нему. Он уже записал меня в школу и
обещал подыскать машину. Проблема заключалась в том, что ни меня ни Чарли
разговорчивыми не назовешь, да и обсуждать нам почти нечего. Вне всякого
сомнения, мое решение уехать из Финикса немало его удивило: как мама, я не
делала секрета из того, что ненавижу Форкс.


Порт‑Анжелес встретил меня проливным дождем. Впрочем, я
восприняла ливень не как дурной знак, а скорее как что‑то неизбежное. С солнцем
я уже попрощалась.


Папа приехал за мной на патрульной машине. Это тоже
предвидела, ведь для всех жителей Форкса Чарли — шеф полиции Свон. Вот почему,
несмотря а стесненность в средствах, я решила купить собственный автомобиль —
не хотела разъезжать по городу на машине с мигалками. Мне кажется, именно
патрульные машины создают пробки на улицах.


Спускаясь по трапу самолета, я поскользнулась упала прямо в
объятия отца.


— Рад видеть тебя, Беллз, — промолвил он,
осторожно опуская меня на землю. — Ты почти не изменилась. Как Рене?


— С мамой все в порядке. Я тоже рада встрече,
папа. — Чарли я звала его только за глаза.


О чем же с ним разговаривать?


Багажа у меня было совсем немного. Аризонский гардероб для
Вашингтона не подходил. Мы с мамой постарались купить побольше теплых вещей и
потратили кучу денег, но того, что купили, явно не хватит.


— Я нашел тебе классную машину, и цена
подходящая! — объявил отец, когда я устроилась на переднем сиденье и
пристегнулась.


— Что за машина? — решила уточнить я. Почему‑то
мне не понравился тон, которым он сказал «классную».


— Ну, вообще‑то это пикап, «шевроле».


— Где ты ее нашел?


— Помнишь Билли Блэка из Ла‑Пуш? — Ла‑Пуш —
небольшая индейская резервация на побережье.


— Нет.


— Прошлым летом мы вместе ездили рыбачить, —
подсказал Чарли. — А теперь он в инвалидном кресле и за руль уже не сядет,
так что пикап отдает дешево.


Именно поэтому я не помнила Блэка. Мне всегда удавалось
блокировать болезненные и ненужные воспоминания.


— И сколько пикапу лет?


По выражению лица Чарли я поняла, что этого вопроса он
опасался.


— Ну, Билли вложил в мотор кучу денег, и работает он
теперь как часы.


— Сколько лет пикапу? — Пусть Чарли не надеется,
что я сдамся без боя!


— Билли купил его году эдак в 1984.


— Он купил его новым?


— Вообще‑то, нет. А год сборки… ну, конец пятидесятых —
начало шестидесятых, — нехотя признал Чарли.


 


— Чар… Папа, я же не разбираюсь в машинах и, если что‑то
сломается, починить не смогу. А на механика денег нет…


— Ради бога, Белла, тачка — просто зверь, таких больше
не делают!


Что же, «зверь» звучит неплохо.


— И сколько Билли хочет за «зверя»? — В финансовых
вопросах придется быть бескомпромиссной.


— Вообще‑то я его уже купил и собирался тебе подарить.
Добро пожаловать в Форкс, Белла!


Вот так! Бесплатно!


— Ну, зачем же, папа! Я вполне могу позволить себе
купить машину.


— Да ладно! Хочу, чтобы тебе здесь понравилось! —
заявил Чарли, внимательно наблюдая за дорогой. Особой чувствительностью отец не
отличался. Наверное, это передалось и мне — отвечая, я старалась не встречаться
с ним взглядом.


— Огромное спасибо, папа! Я очень рада! — Зачем
напоминать, что в Форксе мне в принципе не могло понравиться. Совершенно
необязательно портить настроение Чарли, тем более что дареному пикапу в зубы не
смотрят.


— Ну что ты, Белла! Всегда пожалуйста! — смущенно
пробормотал он.


Немного поговорив о погоде, для которой существовало только
одно определение — «паршивая», мы стали молча смотреть в окна.


Справедливости ради стоит заметить, что за окном было очень
красиво. Море зелени: листва, мшистые стволы деревьев, на земле — толстый ковер
из папоротника. Даже просачивающийся сквозь листья свет казался зеленым.
Похоже, я попала на зеленую планету!


Наконец мы приехали к Чарли. Он по‑прежнему жил в небольшом
двухэтажном коттедже, который много лет назад купил для мамы. У дома — похоже,
над ним не властно время — стоял мой «новый» пикап, блекло‑красный, с большими
закругленными крыльями и просторной кабиной. Как ни странно, «зверь» мне
понравился. Неизвестно, как он ездит, но я могла легко представить себя за
рулем. Такие пикапы я много раз видела в кино — без единой царапинки они гордо
стоят в самом центре аварии, окруженные разбитыми всмятку легковушками.


— Папа, машина отличная, спасибо!


Теперь завтрашний день казался не таким страшным — не
придется идти две мили до школы под проливным дождем или ехать на патрульной
машине с Чарли.


— Рад, что тебе понравилось, — пробурчал отец,
снова смущаясь.


Все мои вещи мы перенесли наверх за один заход. Чарли отдал
мне западную спальню с окнами во двор. Эту комнату я хорошо знала, потому что,
приезжая к отцу на лето, жила именно в ней. Деревянный пол, бледно‑голубые
стены, высокий потолок, пожелтевшие кружевные занавески на окнах — все это было
частью моего детства. Чарли только купил большую кровать и письменный стол. На
столе стоял старенький компьютер, а от модема тянулся провод к телефону. На
модеме настояла мама, чтобы мы постоянно были на связи. В потертом кресле‑качалке
сидели мои старые куклы.


Ванная одна на два этажа, так что придется делить ее с
Чарли. Да, перспектива не самая радужная.


Одно из лучших качеств Чарли — ненавязчивость. Подняв по
лестнице мои сумки, он ушел, чтобы я могла спокойно распаковаться и устроиться.
Мама на такие подвиги не способна!.. Как здорово, что можно побыть наедине с
собой, бездумно смотреть на дождевые капли и немного поплакать. Хотя нет,
реветь я сейчас не буду, оставлю это удовольствие на ночь. Тем более что завтра
в школу.


В средней школе Форкса было триста пятьдесят семь, а со мной
триста пятьдесят восемь учащихся. В Финиксе только на моей параллели училось
больше! Местные жители мобильностью не отличаются, так что мои одноклассники
знают друг о друге нею подноготную. Меня же и через пять лет будут считать
новенькой.


Жаль, что я не выгляжу, как типичная жительница Аризоны:
высокая, светловолосая, загорелая, страстная поклонница пляжного волейбола. Все
это не обо мне, хотя большинство моих подруг попадают под это определение. Кожа
у меня оливковая и никакого намека на голубые глаза и светлые или хотя бы
рыжеватые волосы. Фигура стройная, однако не атлетичная: полное отсутствие
координации и плохая реакция исключили меня из всех видов спорта.


Выложив одежду на низкий сосновый столик, я достала
туалетные принадлежности и пошла мыться. Посмотрев на себя в зеркало, аккуратно
расчесала влажные спутанные волосы. Надеюсь, все дело в освещении, — цвет
лица казался желтоватым и каким‑то болезненным. Моя кожа бывает сияющей и
полупрозрачной, особенно если наложить макияж, но сегодня я не красилась.


Даже наплакавшись вдоволь, я долго не могла заснуть. Мешали
постоянный шум дождя и шелест ветра. Я накрылась одеялом с головой, а потом
положила сверху подушку, но сон пришел только после полуночи, когда дождь
превратился в морось.


Выглянув утром в окно, я увидела лишь густой туман. Сквозь
грязно‑серые тучи не проникало ни одного солнечного луча, и я почувствовала
себя словно в клетке.


Завтрак прошел спокойно, и Чарли пожелал мне удачи в школе.
Я старалась отвечать как можно вежливее, прекрасно понимая, что он надеется зря
— мы не особенно дружны с удачей. Чарли ушел первым — похоже, его настоящим
домом был полицейский участок. Оставшись одна, я осмотрела небольшую кухню:
квадратный дубовый стол, три совершенно разных стула, темная обшивка стен, ярко‑желтые
ящики шкафа и белый линолеум. В желтый цвет ящики выкрасила мама восемнадцать
лет назад, надеясь заманить на кухню солнце. К кухне примыкала крошечная
гостиная, где над каминной полкой стояли фотографии в рамках. Первой шла
свадебная фотография мамы и Чарли в Лас‑Вегасе. На второй они, молодые и
счастливые, забирали меня из роддома. Затем — серия моих школьных снимков,
включая последний. Смотреть на них мне было неловко. Надо попросить Чарли,
чтобы он их убрал.


Легко догадаться, что после мамы здесь не жила ни одна
женщина. Почему‑то мне стало не по себе.


Появляться в школе первой не хотелось, но и оставаться в
этом доме я больше не могла. Надев куртку, толстую и неудобную, я вышла на
улицу, достала спрятанный под карнизом ключ и закрыла дверь. Тяжелые сапоги
неприятно хлюпали по грязи. Как же мне не хватало привычного хруста гравия!..


Я остановилась, чтобы в очередной раз восхититься своим
пикапом. Нужно было скорее спрятаться от холодной мглы, липшей к волосам, и я
надела капюшон.


В кабине было очень чисто. Наверняка в ней убрался Чарли или
Билли, кожаная обивка сидений пахла табаком, бензином и мятной жвачкой. На мое
счастье мотор завелся быстро, правда с оглушительным ревом. Что же, у такого
старого пикапа должны быть недостатки. Заработало даже древнее радио. Мелочь, а
приятно.


Найти школу оказалось несложно, хотя я никогда раньше ее не
видела. Как и во многих других городах, она находилась прямо за автострадой.
Большинство улиц Форкса пересекали город с востока на запад и обозначались
одной из букв алфавита. Итак, школа была на пересечении Восточной улицы В и Спартан‑авеню.
Почему‑то название «Восточная улица В» показалось мне смешным, и я захихикала.
Да, нервы сдают.


Сама школа была совершенно непримечательной — несколько
зданий из темно‑красного камня, и только вывеска «Средняя школа Форкса»
говорила о его назначении. К тому же вокруг корпусов росло столько деревьев и
кустарников, что я не сразу смогла определить истинный размер каждого. «А где
же дух школы? — с тоской подумала я. — Где высокая ограда и
металлоискатели на входе?»


Я припарковалась у первого из корпусов, дверь которого
украшала маленькая табличка с надписью «Администрация». На стоянке не было ни
одной машины, так что день, скорее всего, неприемный. Тем не менее лучше войти
и узнать расписание, чем блуждать под дождем. Нехотя выбравшись из теплой кабины,
я зашагала по каменной дорожке, постучалась и, сделав глубокий вдох, вошла.


В административном корпусе было очень светло и теплее, чем я
ожидала. Маленький кабинет канцелярии оказался довольно уютным: складные кресла
для посетителей, яркая ковровая дорожка, множество плакатов и объявлений на
стенах, громко тикающие часы. Я насчитала больше десяти растений в пластиковых
горшках, будто на улице недостаточно зелени! Невысокая стойка, заваленная
папками с яркими ярлыками, делила кабинет пополам. За стойкой — три стола, за
одним из которых сидела крупная рыжеволосая женщина в очках. Незнакомка была в
джинсах и бордовой футболке, и я тут же почувствовала себя непривыкшей к
холодам южанкой.


Женщина подняла на меня глаза. Так, судя по цвету бровей и
волос на затылке, она шатенка, причем довольно темная.


— Чем я могу вам помочь? — спросила администратор.
Видимо, она привыкла видеть в канцелярии знакомые лица.


— Изабелла Свон, — представилась я, и женщина
понимающе кивнула. Меня здесь ждали с явным любопытством: дочь шефа Свона и его
ветреной жены возвращается в родной город!


— Ну, конечно! — воскликнула администратор и
лихорадочно стала что‑то искать в большой стопке документов. — Вот ваше
расписание и карта школы, — наконец объявила она, положив на стойку
несколько листов.


Администратор рассказала о предметах, которые мне предстояло
изучать, и объяснила, где находятся нужные классы и лаборатории. Затем вручила
формуляр, его, с подписями преподавателей, я должна была вернуть в конце дня.


— Надеюсь, в Форксе тебе понравится! — с чувством
проговорила женщина.


Я постаралась, чтобы улыбка получилась искренней и
благодарной.


Когда я вышла на стоянку, там уже почти не было свободных
мест. До начала первого урока времени оставалось немного, и я решила объехать
территорию школы. Хорошо, что у большинства студентов машины подержанные, как и
у меня. В Финиксе мы жили в бедном районе, по иронии судьбы примыкавшем к
новому престижному кварталу, так что увидеть на школьной стоянке новенький
«мерседес» или «порше» было обычным делом. Здесь же самой лучшей машиной был
сияющий «вольво», сильно выделяющийся на общем фоне. Я припарковалась в самом
неприметном месте, чтобы рев двигателя не привлек лишнего внимания. Сидя в
машине, я изучала карту, стараясь разобраться и запомнить как можно больше.
Ходить по кампусу, уткнувшись носом в карту, совершенно не хотелось. Ну все,
похоже, готова. Я сложила сумку, повесила ее на плечо и снова глубоко вдохнула.
«Все будет в порядке, — повторяла я и сама себе не верила, — никто
меня не съест». Шумно выдохнув, я вышла из пикапа.


Подняв воротник и опустив капюшон до самых бровей, я
постаралась смешаться с шумной толпой подростков. Моя черная куртка в глаза не
бросалась, и это радовало.


Я быстро нашла кафетерий, а за ним и нужный мне корпус № 3.
Огромная черная тройка красовалась на квадратном белом наличнике. Дверей
оказалось всего четыре, так что найти нужную будет несложно. Между тем колени
дрожали все сильнее, и на ватных ногах я прошла за двумя фигурами в джинсовых
плащах‑унисекс.


Какие маленькие классы в этой школе! Вошедшие передо мной
сняли плащи и повесили на крючки, и я последовала их примеру. Джинсовые фигуры
оказались девушками — пепельная блондинка и смуглая шатенка. Ну что же, цвет
моей кожи здесь никого не удивит.


Я подала формуляр на подпись преподавателю, которого, судя
по табличке на столе, звали мистер Мейсон. Прочитав мое имя, Мейсон окинул меня
оценивающим взглядом, и я тут же покраснела до кончиков ушей. Хорошо хоть на
заднюю парту посадил! Таращиться на меня будет значительно труднее. Впрочем,
моих новых одноклассников это не смутило. Я сделала вид, что изучаю список
литературы. Обычный набор авторов: Бронте, Шекспир, Чосер, Фолкнер. Почти все
книги из списка я уже прочла и почувствовала облегчение с примесью
разочарования. Интересно, согласится мама прислать мне файл со старыми
сочинениями или станет поучать, что жульничать нехорошо? Вполуха слушая
монотонный рассказ учителя, я перебирала в уме аргументы, которые могли бы
убедить маму.


Наконец прозвенел звонок, звук которого показался каким‑то
гнусавым, и долговязый прыщавый парень подошел ко мне, явно желая пообщаться.


— Ты ведь Изабелла Свон? — широко улыбаясь,
спросил он.


— Белла, — уточнила я. Все, кто находился в
радиусе трех метров, так и застыли с тетрадями в руках.


— Какой предмет у тебя дальше? — поинтересовался
парень, и мне пришлось лезть в сумку за расписанием.


— Политология у мистера Джефферсона в шестом
корпусе. — Я не знала, куда смотреть — повсюду блестящие от любопытства
глаза.


— Я иду в четвертый корпус, так что могу проводить! —
Боже, от него просто так не отделаешься… — Кстати, меня зовут Эрик.


— Спасибо, — неопределенно ответила я.


Мы надели куртки и вышли под дождь, который только усилился.
Почему‑то мне показалось, что кто‑то идет за нами по пятам и подслушивает. Надеюсь,
у меня не прогрессирующая паранойя!


— Что, не очень похоже на Финикс? — спросил Эрик.


— Да уж.


— Наверное, дождей там почти не бывает?


— Почему, бывает, несколько раз в год.


— Не представляю, как же без дождя?! — изумленно
воскликнул парень.


— Ну, солнце светит, — объяснила я.


— Что‑то ты не очень загорелая, — заметил Эрик.


— У меня мама — альбинос.


Парень внимательно на меня посмотрел, и я вздохнула. Видимо,
дождь и чувство юмора несовместимы. Пара месяцев — и я забуду, что такое
сарказм.


Мы обогнули столовую и подошли к южным корпусам,
соседствующим со спортивной площадкой. Эрик довел меня прямо до двери,
наверное, опасаясь, что я могу заблудиться.


— Ну ладно, пока, — попрощался он, когда я
толкнула дверь, — надеюсь, мы будем часто видеться. — В голосе парня
было столько надежды!


Я ободряюще улыбнулась и вошла.


Утро прошло в том же духе. Учитель тригонометрии, мистер
Варнер, который не понравился мне с первого взгляда, выставил меня перед
классом и велел рассказать о себе. Я густо покраснела, говорила тихо, путаясь в
словах, а когда шла к своему месту, споткнулась и чуть не упала.


После двух уроков я стала потихоньку запоминать имена. В
каждом классе находилась пара ребят посмелее, которые подходили знакомиться и
спрашивали, нравится ли мне Форкс. Я старалась быть вежливой и врала
напропалую. Зато мне ни разу не понадобилась карта!


С одной девушкой я сидела на тригонометрии и испанском, а
потом мы вместе пошли на ленч. Моя новая знакомая была миниатюрной, сантиметров
на десять ниже меня, но шапка темных кудрей скрадывала разницу в росте. Ее
имени я не запомнила и рассеянно улыбалась и кивала, в то время как она без
остановки болтала об учителях и уроках.


Мы сели за столик к ее подругам, и она нас познакомила.
Признаюсь, я тут же забыла, как кого зовут, тем более что девушки оказались
куда более робкими, чем их кудрявая знакомая.


Парень с английского, Эрик, помахал мне с другого конца
зала.


Именно тогда, во время ленча, болтая с новыми знакомыми, я
впервые увидела их.


Их было пятеро, они сидели в самом дальнем углу, не
разговаривали и не ели, хотя перед каждым стояло по подносу с едой. Меня они не
замечали, так что я могла тайком их разглядывать, не боясь нарваться на
любопытный взгляд. Однако мое внимание привлекло вовсе не отсутствие интереса с
их стороны.


Уж больно разными они были! Из трех парней один — крупный,
мускулистый, как штангист, с темными вьющимися волосами. Другой — медовый
блондин, выше, стройнее, но такой же мускулистый. Третий — высокий, неопрятный,
со спутанными бронзовыми кудрями. Он выглядел моложе своих друзей, которые
могли быть студентами университета или даже преподавателями.


Девушки тоже принадлежали к разным типам. Одна высокая,
стройная, с длинными золотистыми волосами и фигурой фотомодели. Именно такие
часто появляю

Дом Калленов из фильма "Сумерки" выставили на продажу за 3,3 миллиона
долларов. Сумма сравнительно небольшая, учитывая сколько могли заломить
за такой домик.
Правда, мебели в нем не будет. Но пока все желающие могут посмотреть
жилище вместе с внутренним антуражем. В доме 5 спален, 4 ванны и
воздух, которым дышал сам Роберт Паттинсон, как пишет сайт TMZ. Дом
находится в Ванкувере.
















































Фото: TMZ




Комментариев: 345
Просмотров: 8525

После того как появились сообщения о том, что предполагаемая пара
Кристен Стюарт и Роберт Паттинсон пропустили вечеринку в честь
лос-анджелесской премьеры фильма, чтобы не давать повода СМИ написать о
них еще какие-нибудь истории, журнал People написал, что актеры провели
весь уикенд вместе.
В субботу вечером, 21 ноября, Паттинсон и Стюарт были замечены в баре
Dive, где просидели почти всю ночь и покинули заведение где-то в 3 часа
утра вместе со своим охранником. На следующий день пара вместе ужинала
в ресторане Megu в районе Трайбека. «Они были с двумя друзьями. И,
кажется, великолепно проведи время», – рассказал источник. В японском
ресторане Паттинсона заказал шашлык из говядины Кобе, а Стюарт сашими
из краба.

Интересную статистику выявили The New York Post . Они заметили, что все
женщины, которые снимаются с Робертом Паттинсоном в фильмах, расстаются
со своими возлюбленными. Все началось с Кристен Стюарт, которая во
время съемок «Новолуния» рассталась с Майклом Ангарано, с которым у нее
были крепкие отношения. Эмимли деРавин, которая составила Паттинсону
пару в фильме «Помни меня», разошлась с мужем, с которым прожила три
года. Последней каплей в «проклятье Паттинсона» стала Ума Турман,
которая недавно разошлась со своим женихом. Ума должна сыграть вместе с
Робертом в фильме Bel Ami.

Все эти женщины, казалось, были очень счастливы в своих отношениях, но
именно из-за работы с Робом они почему-то потеряли своих любимых.
Неужели действительно есть какое - то проклятье? Следующей «жертвой»,
пишет The New York Post станет Рэйчел Вайс, жена Даррена Аранофски, и
это очень беспокоит поклонников супружеской пары.