- Ты дома у меня – называй меня Валерием.

- Валерий Владимирович...

- Прекрати быть официальной - ты же у меня в доме…

- Вы певец любви. Вас иначе и не воспринимают многие. Вы многим помогли обрести счастье. Счастье любви, счастье супружества. Многие с вашими песнями испытали лучшие мгновения в своей жизни. Вы - счастливы были в любви?

- Безусловно, счастлив. В моей жизни, вообще, все было, Лена. Я человек очень интересной жизни. У меня было и счастье, и несчастье, счастливые минуты, и несчастливые минуты. Меня жизнь била страшно. В этом и мое счастье. Потому что я считаю… если б мне предложили заново жить и сказали: вот… я свою жизнь прожил бы так же, как я ее и прожил. Прекрасно я ее прожил, свою жизнь. Ни от чего абсолютно не отказываясь. Абсолютно ни от чего не отказываясь. Может быть, что-то я бы изъял бы из своей жизни… Какие-то маленькие такие баловства. И больше ничего. А так - я прекрасно прожил и живу еще свою жизнь - в любви, в цветах. В общем - во всем, что должно принадлежать человеку. Все то, что человек должен испытывать в жизни, то я… я все воспринимал в своей жизни. Поэтому считаю ее счастливой.

- Мне приятно было услышать вот сейчас ваши последние слова: что «я живу и сейчас в любви и в цветах». Это так здорово!

- Я не говорю, что я заканчиваю жизнь. Я жизнь только начинаю.

- В 55 лет? Конечно! Как это можно - заканчивать?

- В моей жизни я всегда, знаете, как называл свои времена тяжелые? И так многие говорят… А соткан я из сплошных неприятностей. У меня же сплошные были неприятности. То там меня закроют, то там меня отругают… И я так себе говорю: ну, что ж - упал с коня. (улыбается) Упал я с коня. Потом, значит, опять проходит какое-то время - меня нигде не пускают, ни на радио, ни на телевидение. Я везде пробиваю это дело. Это все интересно, это очень интересно. Потому что, если бы было наоборот, это было бы ужасно. А так… я лез. Меня в двери - я в окно. И я чувствую, что что-то нужно спеть, для того, чтобы напомнить о себе. А не пускают, не дают. И вот я прорвался в кино. И записал «Золото МакКенны». Многие смотрели этот фильм, и смотрели его по нескольку раз… И я опять сел на коня. Опять сел на хорошего, сильного, крепкого коня. Опять я стал популярным, опять меня вспомнили. Потом - опять неприятности. Опять страшные неприятности, закрытия, перекрытия… И опять я упал с коня. Так вот я сейчас в третий раз опять думаю сесть на коня. И я обязательно сяду на коня. Для меня это неприемлемо… если я задумал, если передо мной цель - я обязательно достигну этого. Тем более - сегодня, когда у меня нет цензуры. У нас у всех нет цензуры. Никто мне не говорит, что это не нужно петь, что так не поют, так только на западе поют… Понимаете? Поэтому… я пою так, как я пою. Так как я чувствую.

- Не зря же говорят, что поддаваться унынию - это страшный грех. Вам, рожденному в таком веселом городе, невозможно…

- Вы знаете, я вырос в прекрасном городе, с врожденным юмором… я человек с юмором – все то, что смешное – мне нравится.

- Конечно. Да.

- Я вырос в городе Одессе. Я в своей жизни… помню, в молодости я испытывал удачи и неудачи, я устраивался - делал мебельные замочки, я устраивался - крутил пружины для матрацев… Мальчишкой, пацаном я был - хулиганом. Даже… в чем-то даже, может быть, маленьким жуликом. Но это все молодость, это все детство. Я работал в кочегарке, где обогревал помещение для студентов. И никогда у меня студентам тепло не было, потому что мы, пацаны, забрасывали печь и убегали - на танцы или куда-то - убегали. И нас ругали всегда студенты. Искали, чтобы нас побить. Поэтому - все интересно. Все очень интересно. И я, когда вспоминаю, я сам себе говорю, что я человек бывалый, я все выдержу. Никогда, Валерий, я себе говорю, не нужно отчаиваться. Это еще не конец. Жизнь продолжается.

- А молодежи много приходит на концерты?

- Молодежи… много, много приходит.

- Как они вот этот репертуар принимают?

- Новый или старый?

- Вот новый именно - мы сейчас разговор про новый ведем…

- Очень хорошо. Очень хорошо воспринимают. Я уже письма получаю, … чувствую что … «Колдовские ночи» пласт моя… - мой диск пользуется успехом у молодых людей.
У меня очень там шлягерные* песни… Скажем, такая песня как «Такая ночь», «Лесная колдунья», «Колдовство»… «Колдовство» - это старая песня… «Никогда», «Я не хочу тебя терять» - вот такие песни – они…

- Вы не будете спорить со мной, что вас любят ваши зрители, ваши слушатели. Я понимаю, как это важно артисту. А неужели так же важно, чтоб его признали власть предержащие?

- Вы знаете… Мы, артисты, - мы дети. И иногда, когда нас гладят искренне, нам это очень нравится и нам это очень нужно. Я не увидел, не прочувствовал, чтобы гладили Александра Николаевича. Я не чувствовал, чтобы… ммм… Я сравниваю свою жизнь с жизнью Вертинского - может быть это нескромно, но тем не менее. Я говорю так, как есть. Меня никто не гладил. Никто меня не поддерживал и не поддержал в моей жизни. Творческой жизни. Ну, ничего.

- Каждый - кузнец своего счастья.

- Да. Да. Может быть, в этом и есть счастье мое. Мне принадлежащее. Уважаемые мои поклонники и поклонницы. Я очень рад, что вы помните меня. И спасибо вам, что вы меня не забыли. Я постараюсь вас чем-нибудь порадовать. Здоровья вам желаю крепкого. Желаю вам самых приятных ощущений в новой жизни. Желаю вам… эээ… удач. В общем, я вам желаю всего того, чего я себе желаю.

Я всегда был лириком и пел только о любви. Люди приходили ко мне и говорили: „Валерий Владимирович, я женился, любил под Вашу песню, но у нас не сложилась жизнь. И сейчас я слушаю эту песню, она для меня как сладкий мед…“.

Я стал знаменит, спев „Восточную песню“. Я спел ее утром, а вечером стал уже знаменитым. Это был 1968 год. В 1969-м у меня уже появились завистники, недоброжелатели…

В 1986 году я ушел с эстрады, устал бороться, унижаться. И я почувствовал, что достиг своего потолка. Что на том уровне, который мне предоставлялся, я себя исчерпал. …Я почувствовал еще спад интереса со стороны зрителей. И решил уйти. Я не хотел уйти из искусства навсегда, только временно. Я решил выстрадать себя, пострадать, опуститься на землю.

- ...Я выбрал Лундстрема и до сих пор его считаю своим учителем и другом, - вспоминает Валерий Владимирович. Я пришел к Лундстрему нескладным, жутко закомплексованным. В тоже время я был очень самоуверен и самолюбив. Долго пришлось снимать с себя провинциальные шкварки. Даже говор мой южный постоянно вылезал…За полтора года у Лундстрема я сделал колоссальный рывок. Оркестр Лундстрема – это классика, академия, с ним я начал выезжать за рубеж.

Вы ушли от Лундстрема?
- Да, ушел служить в Донецкую филармонию. Очень хотелось иметь свой ансамбль, а они обещали…

- И все же то были благословенные для вас времена. Можно предположить, что вы неплохо зарабатывали.
- В месяц, на круг, я зарабатывал от 4 до 5 тысяч рублей. Это в те времена, когда министр или секретарь обкома получал максимум 600 – 1 500 рублей!...

- Что было потом?
- Я начал чувствовать, что в тупике, что достиг потолка, а пробить его не могу. Мне стало скучно. Зрители практически перестали ходить на мои концерты. Я отворачивался от сцена, а сцена – от меня. Нужно было создать что-то новое.
Я пытался поставить музыкальный спектакль по сонетам Шекспира на музыку ленинградского композитора Филиппова, но быстро понял, что занятие бесполезное. Всем нравилась идея, но никто не пытался помочь. А жить за счет «Восточной песни» или «Эти глаза напротив» было нереально. Начался спад.

- Что же такое «спад» для артиста?
- Не знаю, кто как это переживает, а я стал прилично выпивать. Кончился праздник. Я стал сторожем на галстучной фабрике. Потом взялся еще сторожить склад. Это середина 80-х….Два года проработал там. Было очень трудно. Я бросил водку, наркотики.
- Вы человек азартный?
- Очень. Особенно если чувствую, что в силах выиграть. По своему одесскому характеру я неунывающий. И люблю одиночество. Для меня мое мнение главное. Я умею слушать других, но обязательно делаю свой выбор... Я люблю любить, люблю жизнь, женщин. Но предан семье, одной женщине. Могу только пофлиртовать. А жизнь моя у меня дома.
- Я решил какое-то время остановиться, не работая...

- Нет, ну как вообще можно остановиться?

- Не пел я.

- Что было это: какое-то внутреннее, что ли? Что, было достаточно денег, достаточно поклонников, достаточно концертов?

- Нет-нет, просто меня это не интересовало: ни деньги, ни поклонники,...

- Перестало интересовать?

- Да, перестало меня интересовать.

- Ну что, вот так, выходишь на сцену и не хочется...?

- Не хочется...творческий был такой...апокалипсис.

- Вы кому-нибудь что-нибудь пытались доказывать в своей жизни?
- Нет, мои поступки никогда не были вызовом кому-то. Самая сложная работа проходила во мне, особенно когда я решил ПЕРЕСМОТРЕТЬ САМОГО СЕБЯ, избавиться от гнетущих меня недостатков. Я ведь очень избалованный человек. А на жалование фабрики после моих прежних заработков жить было тяжело. К тому же, я привык, чтобы со мной обращались уважительно. А там приходилось слышать: «Эй, ты!... Открывай ворота!...». Потом приходят: «Владимирыч, давай по сто грамм!...» И пьем без закуски, с одной луковицей, а ночью бросишь какие-нибудь тряпки на стол и спишь…Я чувствовал себя, как в детстве при бабушке-дворничихе…

- А от чего бы вы предостерегли начинающих артистов?
- Нельзя размениваться. По себе знаю: раз дашь слабинку – и пойдет-пойдет. А возвращаться всегда трудно. Мне очень хочется, чтобы у нас появлялись личности, а не дутые фигуры. Я слушаю, что поют сейчас в эфире: «Гей-гей, рюмка водки, хвост селедки, тру-ля-ля!...» Это убожество. И это очень далеко от России.

- "Восточная песня" внезапно сделала меня просто популярным певцом. Вот утром я спел эту песню, в передаче "С добрым утром", а вечером я, сам того не ведая и не чувствуя, не знал, что будет бешеный ажиотаж на моих концертах. То есть страшное что творилось. А песня, в общем-то, для меня была неинтересная, и я ее писал без удовольствия. Был такой момент, когда я на записи с Тухмановым и Гаджикасимовым, отказывался от этой песни: ну вот не лежала у меня душа к ней.

- Я её хотел петь как выдающийся певец, как Том Джонс, а мне тогда было лет ещё мало, я был еще мальчишкой, и вот мне хотелось её спеть как...ну, такому, уже маститому певцу. А они всё требовали, чтобы я её спел как мальчик, который еще не целовал девочку. Я возмущался страшно - "как я буду петь эту песню первый раз, будто я никого не целовал?!" Ну и, в общем, они меня убедили-уговорили. И я вот так именно записал. (напевает). Не думал я, что она станет такой популярной! Вот так они у меня выиграли.
мне нужно уже выходить в другом качестве и думать о себе по-другому. Я считаю, что я в хорошей вокальной форме ...очень хорошей...сегодня, не хуже чем в те времена, а может быть даже в чём-то лучше.

- Девять лет я был неизвестным вообще певцом, ездил я по всем городам России. Начинал я работать в Сибири: я, как сейчас помню, ещё в Томской филармонии, впервые вышел на профессиональную сцену. И работал я четыре года от Томской филармонии, и объездил всю Сибирь. Это для меня было очень романтично и интересно. А вот уже в 1964-65-м гг., будучи солистом оркестра Лундстрема, Олега Леонидыча, для меня начали писать уже песни, именно для меня.

***

- Поклонницы...ну как...эээ....это....естественно, да (смеётся). Поклонницы очень одолевали, их было очень много, и я вообще был любвеобильным, так что в своей творческой жизни я не жалуюсь на это. Безусловно, что-то во мне было еще по тем временам детское...наверное, в каких-то моментах пижоном был...было, естественно...ну это возраст, это всё возрастное. Всё то, что присуще молодому мужчине, человеку мужского пола, для меня не безразлично.

***

- Наверное, я тот певец, который нравится именно женщинам, за то, что я по своей творческой деятельности...Все мои песни, они...за что меня ругали...за...говорили, что всё, что он поёт, это сопливые песни, это всё нам не нужно, это всё чушь, это всё ерунда! Я пел действительно сентиментальные песни, лирику: это прекрасно!..

***

- Как говорит Олег Леонидович Лундстрем, я с ним встретился...может, с моей стороны это нескромно...но это так: он...как-то мы с ним гуляли по Сочи: он говорит: "Ты понимаешь, Валерий, ведь ты - первооткрыватель у нас в стране стиля в эстраде. Ты первый принёс в нашу страну это течение: ты впервые запел в стиле соул". Ну вот, такой у меня был случай. Я не знаю, так это или не так, но...во всяком случае, наверное это так.

- Я живу сейчас с Анной, мы не расписаны. Так случилось, что я, когда ушёл работать сторожем, пошёл на 120 рублей, на оклад на такой я пошёл и...хорошо я себе жил, правда денег не было. Ну ничего, я сам для себя решил пойти в простоту, в простонародье пошёл. Решил общаться с простыми людьми, со сторожами. Мы с ними там бутылку всегда распивали, с ребятами. Прекрасные мужики.

- Пели с ними?

- Пили и пели. Возьмём бутылку или две, я спал в сарае, я сторожил, у меня сарай там. И в сарайчике мы с ними всегда бутылку на двоих или на троих...

***

- Что вы хотите обо мне знать ещё?

- Правду.

- (смеётся) Я вам говорю правду. Я же не белая птица, по своей жизни я вел себя....были моменты, когда я баловался наркотиками, были такие моменты...увлекался алкоголем одно время...у меня были такие моменты. Только не нужно плакать, только не плачьте.

***

- Я считаю, что я - певец эпохи: у меня такая категория, такой контингент зрителей, такое количество. что я в своё время сумел завоевать огромную аудиторию слушателей - приобрести поклонников, которые ходили на меня, ходили слушать меня. И сегодня они меня помнят.

***

- А что вы хотели сказать: "Анюта..."?

- Эээ...ничего (смеется). Я вам уже сказал, что она для меня...у меня после смерти матери и отца, никого не осталось, я остался один. Так вот, я вам сказал, что у меня есть двое детей - самых родных для меня человека. Третьей является для меня Анна. Этого вам достаточно? Всё? Больше я вам ничего не скажу, потому что я буду ругаться с вами уже. Вы от меня многого хотите. Я этого никогда не делаю. Есть какие-то, я вам сказал, тайны, которые я держу глубоко в себе. Это только....только во мне и останется. Ладно, не обижайтесь на меня.(улыбается).

- Ну зачем мне звание? Предоставьте мне пенсию хорошую, предоставьте мне хорошую квартиру, может тогда я действительно буду чувствовать себя народным артистом России.

- Когда-то позвонил мне Гаджикасимов Онегин, поэт, и сказал мне: "Валерий, ты знаешь, дела плохие..." Ну знаете, как мы обычно говорим, он так звонит: "Старик! Дела наши хреновые! Закрыли опять тебя."
- Я говорю: "Почему?" А как раз мы готовились к 100-летию со дня рождения Ленина...
- "Запретили нашу песню с тобой, "Восточную." Я говорю: "А песня-то при чём здесь?" - "Там есть такие слова, я...имел неосторожность написать такие слова: "В каждой строчке только точки после буквы Л..." Кто-то имел в виду, что я, наверное, хочу разоблачить Ленина" (улыбается). "И вот, песня уже прожила много лет: ну тогда понятно, шлягер был, а вот сегодня, это мой "Золотой шлягер"...

- А что вам больше всего нравится в песнях? Именно какие черты самые характерные для тех песен, которые вы больше всего любите петь?
- Я люблю песни, в основном, драматические. Я лирик по натуре. Очень мне нравятся песни такого плана, как «Анджела».

- Валерий, а как ваше мнение - от чего зависит успех певца? Это только его способности?
- В первую очередь успех певца… нет, зависит не только от его способностей. В первую очередь успех певца зависит от его репертуара. Самое главное для певца - это репертуар. Он должен быть разнообразен, он должен быть интересным. Это очень сложно, в общем-то, - заставить публику два часа слушать одного певца.

- Спасибо Вам, дорогие мои радиослушатели, спасибо Вам, мои поклонники и поклонницы, за то, что Вы меня помните, за то, что Вы преданны мне, за то, что Вы не забыли меня. Я постараюсь, ещё раз говорю Вам, постараюсь записать как можно больше песен, чтобы они надолго остались в Ваших сердцах, или хотя бы заняли какое-то местечко в Ваших душах и сердцах.

интервью с Ободзинским в 1970г:

- Валерий, я знаю, что сейчас наши радиослушатели завидуют мне, потому что я разговариваю с вами. Чтобы им немножко помочь - расскажите немножечко о себе. Вы женаты?
- Ну, а как же?
- Да? (мне показалось, или это прозвучало разочарованно?)
- Конечно. (смеется)
- Ваша жена тоже музыкант?
- Нет, моя жена не музыкант. Я так понимаю, что это был самый главный вопрос? (смеется)
- Да, это самый главный вопрос.
- Мне 28 лет. Об этом все знают, свой возраст я не скрываю. У меня дочка, зовут ее Анжела. Ей полтора годика. И я безумно люблю свою дочь.

Этот контакт должен быть. Со зрителями. Иначе… Я вот, например, не могу, когда большой свет на авансцене. Когда очень много белого света, и я не вижу зрителей - я не могу работать. Потому что я не вижу их лица, не вижу, как они реагируют на песню. Поэтому мне легче работать тогда, когда я их вижу, вижу их улыбки, вижу, как они реагируют на каждую песню, на каждое слово в песне.
- Так что - вот вы поете, и вы выбираете только одно лицо?
- Бывает и такое тоже. Выбираю да, одно.
- Когда встречаются выразительные какие-то лица?
- Да, бывает, выбираю, да… Кстати, пою я когда «Восточную песню» - выбираю одно лицо, одну девушку… которой я пою.

26 апреля -дата смерти Валерия Ободзинского.Ни одного поклонника на Кунцевском кладбище я не увидела. Была Анна Есенина, принесла очень красивый букет цветов.

Назовите,пожалуйста,самую любимую песню в исполнении Валерия Ободзинского.

Николай Шаповалов: Мои воспоминания о Валерии Ободзинском

I. Пролог

Светлым пятном в моей жизни оказались песни Валерия Ободзинского.
Его песни лирические, сентиментальные и даже грустные, были созвучны моему настроению, очень помогали мне в трудный час и трудные минуты моей жизни.
Как он поёт:
Ну и пусть, сентиментальность и грусть...
Но пришёл я к Валерию как-то не сразу. Ещё тогда, в те далёкие годы, когда я перенёс тяжёлую операцию, из-за заболевания, полученного во время службы в армии, когда мне было физически и психологически трудно, я купил себе дешёвенькую магнитофонную приставку "Нота" и стал записывать хорошие песни.
Вот, услышу хорошую песню по радио и запишу, или возьму у кого-нибудь грампластинку и перепишу хорошую песню для себя на магнитофон. Я на тот момент как-то и не задумывался, кто поёт, лишь бы песня нравилась. Песни Валерия Ободзинского на тот момент передавали по радио довольно часто: "Восточная песня", "Эти глаза напротив", "Карнавал", "Вечная весна" и др., конечно, они были в моей коллекции как хорошие песни.
Но однажды, по-моему, где-то в году 1974, на экраны страны вышел широкоформатный, со стереозвучанием американский фильм-вестерн "Золото Маккенны", очень зрелищный, приключенческий (по тем временам) фильм про индейцев, про поиски сокровищ, вернее золотых месторождений. Народ валом валил на просмотр этого фильма, но много было разговоров и о том, что там такая классная песня и поёт её Валерий Ободзинский. Вскоре и я побывал в нашем лучшем кинотеатре "Спутник" и увидел этот фильм. Я был потрясён от зрелищности, но самое главное впечатление на меня произвела эта песня, вернее этот голос! Кристально чистый, удивительной красоты тембр. Песня о том, как золото манит нас, золото как всегда обманет нас, она проходила лейтмотивом через весь фильм, т.е. за кадром звучал пронзительный голос, в начале фильма 1-2 куплета, в середине фильма и в самом конце, т.е. песня была разорвана на части. Не помню, сколько раз я ходил на этот фильм, чтобы вновь и вновь услышать этот чарующий голос. Когда я дома стал прослушивать коллекцию своих хороших песен, то оказалось, что большинство из них поёт Валерий Ободзинский. Я даже сам и не заметил, как полюбил его творчество.
С этого момента я стал искать и покупать все песни Валерия Ободзинского. Надо отдать должное, на тот момент у него предстоял пик популярности: 1977, 1978, 1979 гг. В магазинах можно было купить его грампластинки, они выходили довольно регулярно. Я стал целенаправленно их искать и добывать. Во время отпусков, я обязательно, всегда куда-нибудь улетал на самолёте (тогда это было настолько просто), ездил к родственникам в Воронеж, Ленинград, к знакомым в Джамбул, Алма-Ата (Казахстан) Донецк (Украина) и везде я там посещал музыкальные магазины "Мелодия" и доставал там грампластинки с голосом уже любимого певца. На тот момент еще не было компакт-кассет для магнитофонов, а уж тем более дисков!

II. На первом концерте (впечатления – часть 1) или как началась «Ободзинскомания»
Мне повезло, что я живу в таком городе, где ежегодно, особенно в летнее время гастролирует столько знаменитостей! В те годы и состоялась моя первая встреча с любимым певцом. Где-то в августе, проезжая в автобусе, я увидел афишу, на которой значилось:

ГАСТРОЛИ. В Летнем театре парка им. Фрунзе.
Поёт ВАЛЕРИЙ ОБОДЗИНСКИЙ.
Начало в 20 часов.




Комментарии Николая Шаповалова:

Летний театр в парке им. Фрунзе. Тоже уникальное здание! Построено
в те же годы, что и зимний театр. Здесь тоже кто только не пел!
Иван Семёнович Козловский, Леонид Осипович Утёсов. И, конечно же, Валерий Ободзинский! Сейчас летний театр находится в запустении, в удручающем виде. Он заброшен, уже более 15 лет там ничего
не происходит. Одно время его хотел приобрести Иосиф Кобзон, хотел сделать там гостиничные номера.
Театр стоит в 30 метрах от моря! Но что-то остановилось. Мне удалось забраться на парапет и сфотографировать изнутри. Лучше бы я этого не делал. До сих пор тяжело на душе от увиденного! Стулья полностью демонтированы, заброшенному залу гуляет ветер и мусор! Сцена разломана.

Я немедленно помчался в кассу театра и купил билеты на его концерт.
Тогда билеты стоили 3 рубля. Пришли мы на концерт, я заранее купил букет цветов. Сидели мы где-то в 5 или 6 ряду.
Начался концерт и конферансье объявляет:
Поёт Валерий Ободзинский!
Зазвучали первые аккорды сопровождающего ансамбля и на сцену быстрым шагом вышел молодой и энергичный Валерий. Он был в чёрном костюме, стройный, худощавый, на моё удивление, небольшого роста. Но он был в туфлях на платформе (на высокой подошве и каблуке), тогда это было очень модно, заодно и увеличивало рост.
Он сказал:
Добрый вечер, сейчас я Вам спою одну из любимых моих песен, правда, до зимы ещё далеко, но я её очень люблю.
И запел:
«Снег кружится, летает и тает,
Заметает зима заметает, всё что было до тебя...»
Я не могу передать в словах, настолько он проникновенно, завораживающе пел своим поистине ангельским голосом, народ притих, и после окончания песни возникла какая-то тишина-пауза. Затем раздался гром аплодисментов! Ну и пошли другие песни. 2,5 часа наслаждения голосом, прирождённым мастерством, пролетели как одно мгновение. Я, как во сне, на сцене подарил ему цветы, сказал ему что-то наподобие:
спасибо Вам за эти чудесные песни.
Дома ещё долго не мог прийти в себя от его чарующего голоса. Конечно же, я на другой день снова примчался к летнему театру и снова пошёл на его концерт. Мне хотелось слушать его снова и снова. Скажу сразу, все эти записи на грампластинках, на компакт-кассетах а теперь уже на дисках - ни в какое сравнение не идут с живым голосом на концерте! Это Небо и Земля! Да и тогдашнее качество звукозаписи было далеко не совершенным. Но, к сожалению, теперь ничего другого нет и не будет! Спасибо, что хотя бы есть и такие записи.
Ну, вот, с тех пор и началась моя "Ободзинскомания".

III. «Золото манит нас….» и комсомольско-патриотические песни на концертах Ободзинского
Валерий довольно часто приезжал на гастроли в Сочи. За лето он мог побывать здесь два или три раза. Пел много, бывало дней 10-12, а в разгар сезона давал по 2 концерта, в 18 часов и в 20 часов!
Выкладывался полностью, никогда не халтурил. Конечно же, ни о какой фонограмме как сейчас и речи нет! Каждый концерт, - это живое действие, оно неповторимо! Все эти годы я с нетерпением ждал его гастролей, «заразил» Ободзинский всех родных и близких, многих сотрудников (я работаю в структурах связи), тем более, что большинство из них женщины. Все любили Ободзинского, его песни. Я стал главным добывателем билетов, накануне гастролей, опрашивал всех, кто желает пойти на концерт, покупал по 15-20 билетов, и мы все встречались на концерте, вновь и вновь слушали его чарующий голос, забывая хотя бы на время про наши житейские заботы и проблемы.
В пик его популярности на его концерт было трудно попасть. Билеты тогда было достать очень трудно. Как сейчас помню переполненный зал, на концерт люди покупали входные билеты, стояли в проходах амфитеатра, рукоплескали, особенно мужчины всегда кричали "Золото", "Золото"! Просили исполнить песню из кинофильма "Золото Маккенны". Но время было советское, в репертуар заставляли включать патриотические, идеологические произведения, навязывали насильно, но Валерий пел только о Любви, может не всегда о счастливой, но о Любви.
Но без песен, прославляющих коммунистический строй ему бы просто не разрешили гастролировать. Поэтому у него и появлялись иногда небольшие песни-вставки, так например, песня о БАМе – «Наша магистраль», (коммунистической стройке века). Но спел он её так проникновенно, что заслушаешься!

Вновь стучат колёса - Бам!
Вновь стучат колёса нам,
Мы - попутчики всем ветрам
И уходит в тревожную даль
Наша магистраль!

И, конечно же, исполнять такую песню как "Золото", ему, конечно же, запретили, поскольку она как бы пропагандирует страсть к наживе и алчности, а для советского человека это чуждо и неприемлемо. Но Валерий всё же её всегда исполнял, но делал это, как бы подстраховывая себя. Он перед началом песни всегда говорил:
В антракте ко мне подошли молодые люди и попросили исполнить песню из к/ф "Золото Маккенны" и я с удовольствием выполняю их просьбу.
Или просто:
Меня попросили исполнить песню...
Другой раз доставал из кармана пиджака записку и объявлял:
Мне передали записку с просьбой исполнить песню из к/ф Золото Маккенны...

IV. Первый автограф и первое общение с кумиром

Конечно же, вскоре после первого посещения его концерта у меня появилось желание взять у него автограф, хотя бы на минуту оказаться поблизости, рассмотреть, что это за человек. Поскольку на сцене - это своего рода сценический образ. Фотографий его у меня тогда не было, была гибкая грампластинка с его фото на обложке. Я и решил воспользоваться моментом, перед началом концерта возле служебного входа мы (с моими многочисленными племянницами) стали ожидать. Вскоре подъехала машина, из неё вышел Валерий и ещё кто-то из сопровождения. Валерий стал прохаживаться возле клумбы с цветами, затем увидев очередь в кассу, подошёл к кассе, наклонился к окошку и спросил у кассирши что-то вроде:
"Как наши дела, или как дела с билетами?"
Она ему что-то ответила. Надо отдать должное, что народ его не узнал, да это и неудивительно, так как его никогда не показывали по телевидению, все знали его голос, а как выглядит он сам, многие не знали. Поэтому у него не было проблем с прогулками, он мог спокойно гулять среди прохожих и оставаться неузнаваемым. Валерий снова вернулся к служебному входу в театр, остановился, постоял один, его "сопровождение" стояло где-то в стороне. Тут я и подошёл к своему кумиру. Я сказал, Валерий, разрешите у Вас взять автограф. И дал ему в руки свою авторучку и грампластинку, на которой он расписался. Пока он расписывался, я спросил, скажите, а как Ваше Отчество? Он ответил Владимирович. Тут со стороны моей спины подошли мои племянницы, я сказал Валерию, что нам очень нравятся его песни и что мы очень ждали его гастроли, что мы сейчас идём на его концерт. Он сказал, мне очень приятно, я постараюсь оправдать Ваши ожидания.
Это было моё первое общение с кумиром. Скажу сразу, после этого мне несколько раз посчастливилось таким образом общаться с Ободзинским, но он, ни разу не проявил себя высокомерно, не было у него никакой звёздной болезни, он был настолько простым и доступным, очень приятным в общении человеком!

V. Попытки запечатлеть Звезду и что не сделало сочинское телевидение

Валерий Ободзинский приезжал с разными концертными группами, сначала он пел в составе оркестра знаменитого Олега Лундстрема, с ансамблем "Верные друзья", длительное время выступал с ним, затем с группой "Диско".
Конечно же, я с детства занимаясь фотографией, очень мечтал поснимать Валерия, но не так просто это было сделать, поскольку концерты его всегда начинались вечером, освещение на сцене уже неважное, вспышкой во время концерта снимать, естественно, нельзя, да и расстояние далеко, сидишь в каком-нибудь 8 ряду и никакая вспышка не поможет. Приходилось брать фотоплёнку большей чувствительности, устанавливать на фотоаппарате длиннофокусный объектив, ну и таким образом снимать. Поэтому качество снимков очень плохое. Любой фотограф знает такую закономерность, чем выше чувствительность плёнки, тем ниже качество снимка, зернистость и т.п. Но ничего, всё-таки хоть такая и то память, ведь его почти никто не снимал, на телевидении он практически не появлялся. Я в то время не знал причины и не мог понять, отчего такая несправедливость. Тогда как многие певцы чуть ли не еженедельно мелькали на голубом экране, особенно Иосиф Кобзон. Это уже потом, спустя годы, до меня дошло, в чём заключался этот феномен, эти певцы в первую очередь включали в свой репертуар песни о Партии, о Ленине, о коммунистическо-комсомольском движении и т.п. На Ободзинского же, оказывается, тогда существовал негласный запрет. Мало того, что его никогда не показывали на каналах Центрального телевидения, но был запрет и на выступления на региональном уровне.
У нас в Сочи очень хорошая студия телевидения, она возникла почти одновременно, параллельно с Центральным телевидением, ещё в те годы там работали профессионально и талантливо. Была телепередача под названием "Музыкальный автограф", когда во время гастролей того или иного певца или музыканта приглашали на студию и там он рассказывал о себе, о своём творчестве и выступал перед телезрителями. Помимо этого, ещё была одна передача, примерно выходила раза два в месяц, когда в концертном зале устанавливались видеокамеры и концерт певца записывался на видеоплёнку, затем через несколько дней после окончания гастролей этот концерт транслировался по сочинскому телевидению, как сейчас помню, это было по субботам. Я хорошо помню эти концерты, Алла Пугачёва, Валерий Леонтьев, Иосиф Кобзон, и многие другие - очень часто появлялись на телеэкранах, эти концерты, спустя некоторое время ещё раз повторялись (по просьбам телезрителей). Я, конечно, всё мечтал, верил и надеялся, что когда-нибудь, таким образом, покажут и Валерия Ободзинского.
Тогда, конечно же, не было бытовых видеомагнитофонов, но я надеялся записать такой концерт на обычный магнитофон. Дело в том, что многие песни, которые звучали у Валерия на концертах, никогда не звучали на радио и не издавались на грамзаписях, а мне так хотелось их иметь у себя и слушать их снова и снова.
Но годы шли, а Ободзинского по телевидению так и не показывали. Как только появлялись в городе афиши моего любимого певца, я, дурак, писал неоднократно на сочинскую студию телевидения письма, посылал телеграммы от себя лично, от имени коллектива сотрудников, где я работаю, с просьбой снять и показать по сочинскому телевидению концерт певца Валерия Ободзинского. Но мне присылали идиотские отписки типа, выполнить Вашу просьбу не можем из-за лимита времени на телевидении или что-то вроде: по техническим причинам Вашу просьбу исполнить не можем.
Годы шли, но ни разу этого не произошло. Я потерял всякую надежду.
Валерия Ободзинского лишь однажды показали по Центральному телевидению, на моей памяти это было, не помню точно, по-моему, это было в 1980 году на праздничном концерте 8 марта в «Голубом огоньке». Я заранее об этом узнал из телепрограммы, которую выписывал, называлась она «Говорит и показывает Москва». Там ещё была помещена маленькая фотография этого выступления, где Ободзинский поёт на этом огоньке с ансамблем «Диско». Естественно, я заранее подготовил свой магнитофон к записи и записал эту песню. Пел он с ансамблем "Диско", естественно, всего лишь одну песню “Твой день”.
Больше этот концерт никогда и нигде не показывали и я не знаю, сохранилась ли такая видеозапись на ЦТ, скорее всего уже нет. К сожалению, эта запись мною утрачена из- за переездов, мы меняли квартиру и катушка с этой лентой затерялась.

VI. Концертные записи: как это было

Отчаявшись увидеть по сочинскому телевидению такой концерт, я решил купить себе небольшой портативный катушечный магнитофон "Комета" (на тот момент ещё не было кассетных магнитофонов). Одна бобина была рассчитана на 30 минутную запись, но это по тем временам был прогресс! Итак, придя на концерт Валерия Ободзинского, я укладывал магнитофон на колени, подключал микрофон и, таясь, пытался записывать, поскольку контролёры-администраторы запрещали подобную деятельность. Из-за экономии плёнки приходилось в промежутках между песнями отключать магнитофон, (когда были аплодисменты или диалоги конферансье) и включать только тогда, когда Валерий начинал петь. Клавиши на магнитофоне очень тугие, раздавались громкие щелчки, рядом сидящие зрители косились и ворчали, т.к. это отвлекало и мешало. Помимо этого, не всегда приходилось сидеть близко к сцене, качественной записи мешали расстояние, помимо этого, в летнем театре сиденья из пластмассы, и если кто-либо из зрителей вставал во время песни, громко хлопали сиденья, люди кашляли, кто-то переговаривался, делились друг с другом впечатлениями, - всё это отражалось на качестве записи, да и сама, так называемая моя “аппаратура” была далека от совершенства. Поэтому звучание было как из бочки. Но всё равно, это были всё-таки уникальные записи, песни можно было повторно слушать. Ведь певец приехал на гастроли и уехал, а песни его остались у меня. Так у меня набралось несколько маленьких бобин с его песнями. Однажды, когда я приобрёл большой магнитофон, мне захотелось все эти разрозненные записи объединить на одну большую бобину. Взял, перезаписал, а маленькие стёр, чтобы повторно их использовать. сразу не подумав, что при перезаписи качество намного ухудшилось, т.к. в каждом магнитофоне своя скорость, я записал на медленной скорости, чтобы больше вместилось. А при медленной скорости качество звучания ухудшается. Конечно я сделал глупость, о чём теперь глубоко сожалею. Шли годы, магнитофон мой со временем поломался, сейчас таких уже нет. Всё в основном на кассетах, да и те уже постепенно отошли, мир перешёл на диски.
То же самое произошло и с грампластинками. Как-то резко произошёл переход на диски. У меня был хороший проигрыватель грампластинок, но как-то были у меня в гостях дети, cломали там деталь, восстановлению не подлежит, пришлось выбросить. И я лишился возможности слушать песни с грампластинок и очень пожалел, что при исправном проигрывателе не переписал с грампластинок на магнитофон. А сейчас проигрыватели грампластинок нигде не продают, можно сказать, антиквариат. С трудом мне как-то удалось достать недорогой музыкальный центр с проигрывателем грампластинок, я его купил только с целью переписать на кассетный магнитофон Ободзинского, что я и сделал, но качество звучания там до обидного плохое, железный, топорный звук, но, тем не менее, все песни переписал для коллекции. Прошлой зимой мне удалось переписать песни с катушечного магнитофона на компьютер, переделать их в MP3 формате.

VII. Какая связь между Иванушки International и Валерием Ободзинским?

Снова вернусь к концертам. Каждое лето я ждал с нетерпением, чтобы вновь увидеть и услышать любимого Певца. Ещё раз повторюсь - живой концерт ни в какое сравнение не идёт ни с какими записями. На концертах Валерию преподносили очень много цветов. В основном женщины, как молодые, так и пожилые. Но я как-то заметил, что почти на каждом концерте на сцену после окончания какой-нибудь песни выбегал круглолицый рыжеволосый мальчик лет 10-11 с букетом цветов и дарил их Певцу. Пацан был огненно-рыжий, рыжие брови и ресницы всё лицо и тело было покрыто веснушками.
Вечером после концерта я возвращался домой на автобусе № 11 и всегда в этом автобусе сталкивался с этим уже примелькавшимся мальчиком. Он стоял рядом с полноватой дамой, я так понял, что это была его мама, которая также как и я не пропускала концерты Ободзинского. Выходили они на остановке в районе улицы Дагомысской. Как я позже узнал его адрес: Ул. Дагомысская 30 кв 39 Григорьев-Аполлонов Андрей.
Время шло, мальчик подрастал, был уже подростком, почти юношей, затем, он исчез из моего поля зрения, поскольку Валерий Ободзинский оставил концертную деятельность и я перестал ходить на концерты.
Спустя годы, я, проходя мимо театральных афиш, обратил внимание на очень знакомую физиономию: рыжеволосый юноша с широкой улыбкой, я его сразу узнал - это он! Афиша приглашала посетить сочинский Дом моды, где проходили демонстрации модной одежды, а этот юноша был манекенщиком. Затем, ещё несколько лет его фото украшали афиши сочинского дома мод, там здорово раскрутились, создали как бы театрализованное действие и стали гастролировать, даже побывали в Москве. И вот, спустя ещё некоторое время, в столице появляется новая группа "Иванушки-Интернейшнл" из троих ребят. Тогда же показали по телевизору их первое выступление. Смотрю, и глазам не верю: наш бывший "поклонник" Ободзинского, он же манекенщик, он же рыжий, теперь уже запел - Андрей Григорьев-Апполонов. Конечно же, голоса у него совершенно нет, это я так, попутно рассказал, небольшое отступление.

VIII. Незапланированная фотосессия или чем это все обернулось. Концертные выступления (лето и осень 1976 года): впечатления – часть 2: История про микрофон

Но вернёмся к Ободзинскому. Летом, в августе 1976 года Валерий снова в Сочи. Гастроли проходят в "Зелёном театре" парка "Ривьера".
Начало в 18.00 и в 20.30.
1. Кассы театра:




Комментарии Николая Шаповалова:

Касса Зелёного театра. Здесь перед концертом всегда скапливалась масса народу в надежде, что выбросят бронь (это так назывались бронированные билеты) сохранялись они до самого начала концерта, на тот случай, если на концерт может внезапно пожаловать какая-нибудь VIP-персона. Здесь ничего не изменилось! Те же два окошка. Две двери. Из них публика выходила, когда заканчивался концерт. До сих пор теряюсь в догадках, почему они не входные, а выходные стали.

Комментарии Николая Шаповалова:

Здесь располагается вход в театр, он осуществлялся через две двери, Сюда запускался народ, толпы людей. Театр был всегда переполнен, билетов на всех не хватало, вернее сидячих мест и
Конторолёры, желая подзаработать, пропускали, естественно за плату,
людей, которые во время концерта стояли вдоль стен или прислонившись к стене.
Молодежь, подростки влезали по этим двум платанам на крышу кинобудки, (там под крышей которой, внутри стояли кинопроекторы и крутили в отдельные дни кино). Пацаны-счастливчики за бесплатно располагались на крыше, кто сидел, кто стоял, кто скрывался в листве деревьев. Дело в том, что часто ходили милиционеры и дружинники и сгоняли этих счастливчиков с насиженных мест.
Небольшой пролёт заднего забора был деревянным из досок, так там во многих местах были просверлены, продырявлены небольшие дырки и можно было одним глазом наблюдать, что происходит в зале. Но все эти дырочные места заранее были заняты любителями искусства. У одного такого "искусственного" окошка стояли по два-три человека и по очереди заглядывали внуть. Когда проходила милиция, все делали вид, что просто стоят под забором и слушают своего любимого певца. Сейчас деревянный забор заменён на металлический. Но и там я обнаружил пару отверстий.
Попытался снять зал, получился небольшой кусочек. Сиденья, конечно, там уже другие, вот не знаю, хлопают они как раньше или нет. Удалось заснять ту самую сцену и лестницу, по которой поднимался тот подвыпивший
пожилой "хулиган", да и мы не раз поднимались по ней вручить
цветы Валерию Ободзинскому. Здесь практически ничего не изменилось!
Я собираю толпу из своих родственников, преимущественно девчонки-подростки, мои племянницы, мой друг из Джамбула, Толик Чернов, и мой одноклассник Василий. Заряжаю свой фотоаппарат "Зенит" фотоплёнкой и идём к театру. Перед началом концерта сидим на лавочке у служебного входа в театр. Смотрим, подъехала машина, из неё вышел Валерий Ободзинский. Одет он был по тем временам очень модно: брюки в крупную клеточку, а также на нём была необыкновенная мужская сорочка: на белом фоне ярко-сиреневые рисунки, танцующие дама с кавалером в бальных платьях. Ободзинский подошёл к кассе, затем развернулся и направился в нашу сторону, в сторону служебного входа. Мы все, по моему сценарию, встали и пошли ему навстречу, окружили его, (я предварительно каждой племяннице раздал по фотографии Ободзинского), конечно же, мы поздоровались и попросили автографы. Валерий стал расписываться, а тем временем Василий (мой друг) стал щёлкать фотоаппаратом.








Стоя давать автографы было неудобно, Валерий присел на нашу лавочку и продолжил подписывать фотки.
Я взял свой фотоаппарат у Василия и стал снимать сидевших на лавочке Валерия, по правую сторону от него Толик, по левую племянницы, полная - Оля, рядом с ней её сестра Тая.
А там, на снимках, где Ободзинский даёт автографы стоя, - по правую сторону от него стою я, а по левую стоит спиной к фотографу моя племянница Галина. Она 1960 года рождения, на тот момент им было по 16, 17 лет, Толику было 16. Единственное, что мне не понравилось тогда и было обидно, что вся наша шумная компания, девчонки по натуре весёлые и боевые, а когда подошёл Валерий Ободзинский, все умолкли, как воды в рот набрали, воцарилась неловкая тишина, девчонки только переглядывались друг с другом и тихо шушукались-хихикали, но это от неловкости, так как опыта общения с столь знаменитыми людьми у них не было.
Мы с Василием как могли, нарушали эту тишину, что-то спрашивали у Певца, Валерий искоса поглядывал на хихикающих девчонок, светло улыбнулся, затем, увидев, как мы непрестанно щёлкаем фотоаппаратом, заметил: Вы так на меня всю плёнку израсходуете!
На что Василий сказал, что на Вас нам никакой плёнки не жалко. Ободзинский ещё немного посидел с нами, сказал:
Пойду готовиться к концерту, встал и ушёл.
Через несколько минут он уже в сценическом костюме пел для нас:
Снег кружится, летает и тает...
Этим же летом, но уже в конце сентября, Валерий снова был на гастролях в Сочи. К тому времени я уже отпечатал все эти фотоснимки, конечно же, пораздавал всем родным и знакомым. Помимо этого, отпечатал комплект наиболее удачных снимков форматом 13Х18, мы с Галиной пошли на один из сентябрьских концертов, начало было в 20.00 часов, опять же у входа в Зелёный театр. В Сочи уже в это время темнеет, мы подошли к Ободзинскому, ну как всегда попросили автограф, Валерий посмотрел фото, они ему понравились, и сказал:
А для меня что-нибудь будет?
Я вытащил из сумки черный конверт с уже приготовленными фотоснимками и протянул ему, сказав, конечно же, - это для Вас!
Я в последствии думал, что в этой бурной гастрольно-концертной деятельности он их где-нибудь затерял, но спустя годы, когда Ободзинский с помощью Анны Есениной вернулся к своему творчеству, благодаря ей по телевизору прошло несколько телепередач посвященных его таланту, смотрю и глазам не верю: мелькают фотографии, а среди них и мои. Там где я стою с ним рядом! Мне потом после передачи многие знакомые звонили и спрашивали, видел ли я это.
Хорошо запомнился небольшой эпизод на одном из концертов, который проходил на летней площадке Зелёного театра в парке Ривьера. В середине концерта Валерий Ободзинский исполнял одну из своих песен. За давностью лет, ну никак не могу вспомнить какая звучала песня. Там, кажется, после 3 куплета следовал музыкальный проигрыш, т.е. звучала только музыка из этой песни. Эта "музыкальная пауза" длилась чуть более 3 минут. Музыканты-гитаристы выдавали на всю катушку так называемую импровизацию, виртуозно выполняя свою работу. А надо отдать должное - они были высококлассными профессионалами в своём деле, играли от души.
Тогда ещё не было дистанционных микрофонов. Валерий Ободзинский солировал в микрофон, который был соединён с аппаратурой длинным гибким шнуром-проводом. Так вот, допев этот третий куплет, Валерий во время проигрыша, изящно вытягивал вперёд руку с микрофоном, медленно отпускал этот проводок, микрофон под своей тяжестью плавно как бы лифтом опускался вниз и ложился на сцену. Не спеша и также элегантно Певец уходил со сцены за кулисы.
Всё это было отработано и приятно было смотреть на это действо.
К концу проигрыша Валерий снова возвращался на сцену, подходил к месту, где лежал микрофон, наклонялся, как бы кланяясь публике по пояс, не сгибая ноги в коленях. Таким образом, он как бы изящно кланялся и одновременно поднимал микрофон с пола, затем уже, выпрямившись, допевал последний куплет, публика аплодировала!
Однажды, на одном из таких концертов, когда Валерий удалился во время проигрыша за кулисы, на сцену по боковым ступенькам, пошатываясь, поднялся уже немолодой, седовласый, солидного вида мужчина. Он подошёл к микрофону, наклонился, слегка покачиваясь, взял его в руки и начал говорить. Все сидели в недоумении, кто это и что это?
У меня мелькнула мысль, может это представитель сочинской администрации (тогда ещё горисполкома). Он говорил долго и сумбурно. Я сейчас дословно не вспомню, но начал он говорить, что хочется выразить благодарность Певцу Валерию Ободзинскому за хорошие песни. Дальше он сказал, что не только молодёжь его любит и приходит на его концерты, но и люди старшего поколения любят его песни. Это из того, что можно было понять, остальное - было набором слов и бессвязных предложений.
Музыканты уже закончили играть, стояли молча и слушали. Валерий Ободзинский вышел из-за кулис, остановился поодаль, за спиной этого гражданина и стоял, не решаясь что-то предпринять.
Забрать микрофон у этого пожилого седовласого человека, я думаю, он не решался, поскольку, мы все были тогда воспитаны совсем по другому, не то, что нынешняя молодежь!
А пожилой "хулиган" всё говорил и говорил. Причём, говорил он, жестикулируя рукой, в которой держал микрофон, из-за этого звук то усиливался, то ослабевал.
Зрители сначала с интересом наблюдали, чем это закончится, но когда его речь перешла в пустопорожнюю болтовню и пошла повторами по кругу, публика поняла, что это обычный пьяный мужик. Сначала пошёл ропот, затем с галёрки стал раздаваться свист и в конце концов народ захлопал и освистал этого болтуна, ему ничего не оставалось делать, как спуститься в зрительный зал.
На следующих концертах Ободзинский во время этой музыкальной паузы уже не покидал сцену, держал микрофон в руке, сентиментально склонив голову вбок с полуулыбкой разглядывал зрителей сидящих в зале.
Но это было нам и на пользу, так как на каждый концерт мы приносили букеты цветов и нам представилась отличная возможность в этом промежутке, не спеша выйти на сцену и преподнести своему кумиру знак внимания - цветы.
Не знаю почему, но за все эти годы посещения этих концертов, у меня сложилось впечатление, что, несмотря на многочисленное окружение, толпы людей посещавших концерты, Валерий был глубоко одиноким человеком, у него не было настоящих, преданных друзей, а, тем более, - близких, понимающих и любящих женщин. Чувствуется, все крутились вокруг да около ради определённой выгоды-наживы. Пока он был на плаву, его творчеством кормились многие.

IX. История одного автографа: осень 1976 года или концерт состоится при любой «погоде» (впечатления – часть 3)

Дважды, перед началом концерта, я видел его в обществе пышнотелой дамы. Я тогда не знал, но подозревал, что это его законная жена. Впоследствии, когда я увидел её на фото, предположения мои оправдались. Это была Неля.
Однажды перед началом концерта он сидел с ней на лавочке у входа в Зелёный театр, курил и о чём-то мирно беседовал.
Мы подошли к Валерию, поприветствовали, я попросил у него автограф на грампластинке.
Как сейчас помню, были уже сумерки (в сентябре рано темнеет), накрапывал мелкий дождичек, Валерий долго вертел перед собой грампластинку, пытаясь прочесть при свете тусклых уличных фонарей что там написано. Наконец он прочитал слово: Адлер. И сказал: Я в Адлере ещё не был. (он имел ввиду Адлер - это район города Сочи), но на грампластинке было написано: УХОДЯТ ЛЮБИМЫЕ (Е.Адлер - Л.Дербенев).
По его словам, по поведению, по движениям, я понял, что Валерий выпивши. Я тогда так и не понял, была ли это его преднамеренная остроумная шутка или он действительно находился в таком состоянии, что спутал фамилию автора с микрорайоном города Сочи.
Тем не менее, он расписался и написал:
«Коле желаю удач. В.В.Ободзинский.»
Через сорок минут начался концерт и Валерий отлично "отработал" свою программу, не проявив никаких признаков опьянения.
С тех пор я лишь дважды видел Валерия Ободзинского в таком состоянии, причём, на сцене. В чём это проявлялось? Прежде всего в более свободном, раскованном передвижении по сцене, что же касается голоса, то звучание его в такие минуты было более объёмным, бесподобным! Это был высший пилотаж!
Третий и последний раз, когда я его видел в таком состоянии, опять же в Зелёном театре в парке Ривьера. Мы пришли задолго до концерта с надеждой пообщаться хотя бы таким образом, в виде очередного взятия автографа, но Валеры не было, сколько мы не ждали, уже прозвенел третий звонок и мы ринулись занимать свои места в 4 ряду. Начался концерт, ведущий конферансье
что-то острил, рассказывал байки, а затем, когда наступило время выхода Певца, он объявляет:
«Итак, сегодня для Вас поёт Заслуженный артист республики Валерий Ободзинский!»
Ведущий концерта устремился взором в сторону кулис, в надежде передать микрофон (как это он всегда делал) Валерию Ободзинскому. Но продолжались аплодисменты, а оттуда никто не выходил. Возникла пауза, оркестр выдавал вступительную часть мелодии уже по второму кругу, а Валерия всё не было. Ещё несколько минут (минуты 2-3 ) томительных ожиданий, ведущий что-то оправдательно бормочет насчёт непредвиденных технических накладок, и на сцену бегом выбегает Валерий Ободзинский, причём, жуя, рот его был набит пищей, предположительно хлебом. Он с трудом прожевался, проглотил остатки пищи, музыканты по новой выдали вступление и Валерий как ни в чём не бывало запел.
Впереди меня сидящая крупная дама выдала про себя вслух, как бы делясь со своей подругой увиденным:
«Боже, мой, а он ещё и жуёт, - какое неуважение к зрителям !»
Лицо у Валерия было очень красное, очевидно от выпитого, но голос звучал бесподобно!
Валерий отработал первую часть концерта под допингом, причём на отлично!
После перерыва, а вместо антракта пытался развеселить публику анекдотами тот же конферансье-ведущий, началось второе отделение концерта. Валерий вышел на сцену в другом костюме, краснота с лица сошла полностью, он даже показался мне каким-то бледным по сравнению с первым отделением. Тем не менее концерт отработал на отлично.
По моим предположениям, Валерий приехал в Летний театр задолго до концерта и там было организовано распитие в его гримёрной.
Ну, а в таком состоянии легко потерять контроль и бдительность, ориентацию во времени, тем более, его, очевидно, никто так не предупредил, что настал час Х и пора выходить на сцену. Ну, что поделаешь, алкоголизм - это болезнь, сколько из-за нё пострадало талантливых людей! Сколько судеб сломалось!

X. Концертные выступления – зима 1982 года (впечатления – часть 4): Лола Кравцова, Олег Лундстрем и еще история одного автографа
Зимой в нашем городе как бы наступает мёртвый сезон. Отдыхающих в городе значительно меньше, да и культурная жизнь не такая насыщенная как летом. Но бывало и зимой Валерий появлялся с гастролями в нашем городе. Так было и в декабре 1982 года, незадолго до его ухода со сцены. На этот раз он выступал в нашем прекрасном Зимнем театре.

Фото Зимнего театра




Комментарии Николая Шаповалова:

И, наконец, наш красавец Зимний театр! Построен он в 1938 году. Техники тогда практически никакой не было, грузы подвозили на буйволах! Но как построили! К сожалению, снять его мне как хотелось, не удалось. Поэтому снял сбоку и конечно, служебный вход.
Здесь совершенно ничего не изменилось. Только у служебного входа стояли лавочки такие, как в парке Ривьера. Они были широкие и длинные, не то что эти две! Ведь во время антракта, особенно когда гастролировал театр оперы и балета, выходили много артистов подышать морским воздухом, ну а кто и покурить, можно было присесть. А сейчас и присесть то не на что! Ну, да ладно, это
ностальгия. Второе окно от служебного входа справа-там раполагалась гримёрная. Вот рядом с этой дверью 25 декабря 1982 года я видел Валерия с Лолой перед концертом и после концерта в 22 часа 25 минут.
Я с радостью увидел афиши о предстоящих гастролях Ободзинского и закупил билеты на все концерты, которые я смог посетить.
Увидел я Певца перед концертом у служебного входа в Зимний театр.
Рядом с ним стояла молодая дама удивительно эффектной внешности, стройная изысканно одета в дорогую шубку, правильные, красивые черты лица, короче, на тот момент многие звёзды и фотомодели рядом с ней бы померкли! На Лоле поблескивали драгоценности, серьги и перстни украшали это неземное создание.
Валерий тоже был одет очень изысканно, в дублёнке, чёрные лакированные туфли, модно и эффектно выглядел. Они о чём-то мирно беседовали, со стороны было видно, что это беседа влюблённой парочки.
Перед концертом, я простой смертный, так и не решился подойти, прервать их милое воркование. Прохаживаясь мимо них, я слышал, как он с ней разговаривал и называл её Лолой.
Начался концерт. Я сидел в партере, где-то в ряду 7 или 8. Валера пел великолепно, в его репертуаре появились новые песни, которые я до этого не слышал.
Так он стал петь песню о Ветеранах:
"Ветераны, не утихла рана давняя в груди..."
Пел он её очень проникновенно. На концертах ему всегда дарили не
сцене цветы. Валера во время исполнения песни "Ветераны", ходил по сцене, выискивал в зале седовласого мужчину, так сказать ветерана, затем, когда заканчивалась песня, он спускался в зал, находил нужный ряд и вручал пожилому человеку букет цветов из тех, что дарили ему на сцене во время концерта. Делал он это на каждом концерте. Народ неистово аплодировал.
Но иногда доходило до курьёзов. Валера предварительно высматривал так называемого ветерана, но я могу его понять, смотреть со сцены на зрительный зал, который находится в темноте, а на тебя направлены прожекторы, очень трудно. Когда он спускался по ступенькам в зал, под прицелами слепящих софитов, естественно не трудно потерять и ориентацию, среди сотен людей и глаз, отыскать нужного человека очень трудно, бывало, он долго ходил между рядов в надежде вручить букет тому, кого приглядел, но он его не находил и, отчаявшись, вручал любому солидному дяденьке, которого к ветеранам отнести ещё было невозможно.
Также появилась в его репертуаре песня “Черёмухой пахнет”, в которой поётся о неизменной сути бытия, об уходе в мир иной. Пел он её в полной тишине зала. После исполнения в зале воцарялась тишина, и люди ещё долго сидели потрясённые, а женщины поёживались от мурашек появляющихся от услышанного.
Была и «Песня о маме», которую он пел без музыкального сопровождения, проникновенно и трогательно.
И конечно песни о любимых, о женщинах:

Уходят женщины, наши любимые,
Уходят женщины, легко ранимые...
Уходят женщины и радость с ними,
И мы становимся для них чужими!

Эту песню он пел дважды, в середине и в конце концерта.
И ещё песня для любимой:

Все ювелирные магазины,
Все дни рожденья, именины,
Все устремленья молодёжи
И смех, и радость и песни тоже,
Они твои, они твои,
Всё в мире твоё, всё в мире твоё!
И всех счастливых влюблённых губы
И всех оркестров военных трубы,
Весь этот город, все эти зданья,
Вся радость жизни и все страданья,
Они твои, они твои,
Всё в мире твоё, всё в мире твоё!

Мне кажется, он посвятил эту песню Лолите. Хотя могу ошибаться.
На концерте в Зимнем театре Лола сидела в первом ряду партера, ближе к правительственной ложе. На этот же концерт, пришёл и сидел в правительственной ложе его "крёстный отец" Олег Леонидович Лундстрем. Валерий всё время пел, направив взор на свою возлюбленную, наклонив голову с грустной полуулыбкой, также изредка поглядывая в строну ложи. Затем он во время концерта представил зрителям своего наставника и учителя Олега Лундстрема. Тот встал, полу-поклонился зрительному залу, своей приветливой улыбкой. Вообще, мне Лундстрем нравился как человек очень добрый, мягкий, приветливый. После очередного исполнения песни, когда Ободзинский раскланивался и обращал свой взор в сторону правительственной ложи, Лундстрем вытягивал вперёд руку в сжатом кулаке и с вытянутым вверх большим пальцем, всем своим видом показывая, что очередная песня в исполнения Ободзинского ему очень понравилась.
После концерта мы подошли к служебному входу в Зимний театр. Ждать долго не пришлось. Большая массивная дверь отворилась из-за неё вышли Лола и Валерий.
Я тут же подошёл к ним, держа в руках портрет Валерия Ободзинского (заранее мною изготовленный) форматом 24х30. Сделал я его на плотной фанерной обложке.
Валерий взял портрет в руки и сказал:
Посмотри, Лола, какой я был.
Та посмотрела на него своими красивыми глазами, но ничего не сказала. Валерий мне написал на нём:
«Коле желаю удач». В.В.Ободзинский.
Произошло это 25 декабря, в рождественский вечер 1982 года в 22 часа 25 минут.
С тех пор этот портрет висит у меня в комнате. К сожалению, шариковая паста со временем выцветает, но на фото хорошо выдавился и сохранился этот автограф.
Следующие концерты Валерий приезжал уже без Лолы, (во всяком случае, я её больше не видел), но Валерий регулярно высылал ей денежные переводы из сочинского Почтамта по адресу: Москва-181, Исаковского 12 корпус 1 кв 7: Кравцовой Лолите Львовне.

XI. Печальный год: последние концерты в Сочи и Хосте (август 1983 года), сочинский пленник

Теперь о самом грустном. Вот до сих пор не могу вспомнить. Этот печальный год.
По-моему это был 1983 год, но хорошо помню этот жаркий август. C очередными гастролями приехал Валерий Ободзинский. Он должен был дать 10 концертов с 15 по 25 августа в разных театрах. Первый концерт 15 августа он давал в концертном зале сочинской детской музыкальной школы им. Шмелёва.
В этот день небольшой уютный органный зал был переполнен. Я сидел со своей сотрудницей в самой середине зала, акустика там потрясающая! Я всегда с волнением ждал первого концерта, поскольку ждал и скучал по этому потрясающему голосу, помимо этого, Валерий всегда привозил и включал в концерт несколько новых песен. Так было и на этот раз. Я теперь не вспомню, какие это были песни, наверное мы их никогда не услышим. На следующий день я работал и не мог пойти на концерт.

17 августа Валерий пел в Хосте, это в 20 километрах от центра Сочи. Это не так далеко, но концерт заканчивается поздно вечером и проблема добраться особенно в то время (когда не поймать ни такси, ни другого транспорта) в то время не было возможности. Этот день я пропустил, 18 августа снова работал.
Билеты были взяты мною на 19 августа. Так вот, 18 августа ко мне на работе вбегает мой сотрудник и говорит: Коля, а ты знаешь, что завтра концерт Валерия Ободзинского в летнем театре парка им. Фрунзе не состоится, что люди сдают билеты. Я конечно, не поверил, думал, что это розыгрыш и позвонил в кассу театра. С трудом дозвонился и мне кассир сказала, да действительно, концерт не состоится по случаю болезни Певца, но вы можете по этому билету посетить наш театр и посмотреть концерт струнного ансамбля русских народных инструментов. Я был в шоке. Только три дня назад видел и слышал своего любимого кумира, настроился на новый концерт с целью записать на магнитофон новые песни и вот такая история. Это было впервые, когда в Сочи сорвался Его концерт, а я всё надеялся и верил, что этого не может быть, что до конца гастролей он ещё появится на сцене. Но этого не случилось.
Впоследствии я узнал, что на концерте в Хосте в летнем театре, Валерий перед концертом выпил изрядную дозу спиртного и во время концерта его повело...
Концерт, естественно был сорван, Валерия отвезли в сочинский психоневрологический диспансер на улице Дагомысской 42, в отделение наркологии.
На другой день директор сочинской филармонии Мамчур даёт телеграмму по адресу:
Москва, Китайский проезд, 7 Министерство культуры РСФСР, Баеву=Вторично сообщаем снятие гастролей группы Ободзинского 10 концертов 15-25 августа по причине выхода на сцену Ободзинского пьяном состоянии= Мамчур-
Конечно, между этими музыкальными организациями были не только телеграммы-депеши, но и естественно, переговоры. Многое я не знаю, какие шли там диалоги, переговоры, но 28 августа из Москвы поступает телеграмма в сочинский Горздравотдел:
Москва 78/3606 26 28/8 1400=Сочи горздравотдел Потапову=Руководство Москонцерта просит госпитализировать в порядке исключения психиатрическую больницу артиста Ободзинского для прохождения полного курса лечения от алкоголизма = директор Москонцерта Булгаков -
И потянулись дни. У меня на работе был сотрудник, а у того был друг, который работал в этом психдиспансере. Вот через них я и узнавал, что Валерий Ободзинский находится там, в наркологическом отделении.
Первой мой реакцией было пойти, навестить Валерия, принести ему какую-нибудь передачу, сказать какие-нибудь добрые слова, пообщаться. Затем в голову полезли разные мысли, я думал, а как отнесётся он к моему визиту, поскольку я совершенно посторонний, незнакомый человек, ну может быть и примелькался на концертах, но не более. А что если он расценит это как простое обывательское любопытство и пошлёт меня подальше. Вот во мне боролись эти два чувства, мне очень хотелось сделать что-то доброе для этого человека, а время всё шло и шло.
Я узнавал, через друга сотрудника, что Валерий по-прежнему находится в больнице, что никто к нему не приходит, не навещает. Я несколько раз собирал передачу, порывался пойти, но что-то меня удерживало, наверное, моя нерешительность, и я откладывал этот визит, возвращался обратно. В первую очередь меня удерживала неизвестность, чем для меня обернётся этот поход. А если он находится в депрессии и пошлёт подальше. Как я буду после этого жить. Мне бы очень не хотелось попасть в такую ситуацию, услышать от любимого певца неприятные слова.
Короче, Валерий Ободзинский пробыл в Сочинском диспансере около 3 месяцев и затем выписался и исчез.

XII. Возвращение Певца: взгляд из Сочи

И пошли годы... Годы неизвестности... Позже, спустя эти годы, когда я узнал, как он жил, как работал на галстучной и обувной фабрике сторожем, я долго казнил себя за свою нерешительность, да и сейчас глубоко сожалею о том, что не навестил тогда своего кумира в трудную минуту. Ведь он, по сути, остался совсем один, никому не нужный, никто о нём так и не вспомнил, никакая жена Неля, никакие дочери.
Прошло лет 10 после этих событий, я отчаялся что-либо узнать об Ободзинском. И вот однажды по ЦТ идёт передача, по-моему она называлась «Золотой шлягер», ведёт передачу женщина, какое-то действо, типа посиделки в телевизионном кафе. Сидят за столиками, разговаривают, рассказывают о былой жизни, поют.
И вот показали полного мужчину с дамой за столиком, выяснилось, что это Валерий Ободзинский, я, конечно, был шокирован, от увиденного, он изменился до неузнаваемости, если бы не его голос. А когда он запел, сидя за столиком, на фоне стали показывать фотоснимки его в молодости, в том числе и мои, там где я с ним стою, у меня невольно навернулись слёзы, слёзы печали и радости. Радости, что он нашёлся, что он жив, ну, а печально было от того, что он так сильно изменился не в лучшую сторону.
К сожалению, на тот момент у меня не было ещё видеомагнитофона. Потом эта передача повторялась, прошли и другие небольшие сюжеты с участием Ободзинского. Я в срочном порядке приобрёл тогда ещё допотопный отечественный видеомагнитофон Воронежского завода ВМ-12 и стал ждать момента, но телевидение и тогда не очень его баловало…
О гастролях, конечно и думать было нечего, так как всё изменилось, пришли другие времена, другие кумиры. Но всё же я умудрился записать пару небольших сюжетиков с участием Валерия Ободзинского. Качество опять же не на высоте, поскольку ВМ-12 - допотопная техника, да и качество телевизионного сигнала у нас оставляло желать лучшего, так как мы живём в горной местности, отсюда помехи и отражения.
Ободзинский незадолго до смерти стал чаще появляться на радио. На радио России передавали интервью с ним из квартиры Есениной, несколько раз приглашали его на студию, оттуда был репортаж, у меня сохранились на магнитофоне фрагменты из этих передач.
Почему фрагменты, да потому, что такие передачи не анонсировались, я не мог заранее знать и подготовиться. Обычно кто-нибудь из моих многочисленных знакомых, родных, друзей или сотрудников услышит что-нибудь по радио связанное с Ободзинским и сразу же мне звонят.
В одном из последних интервью, незадолго до своей кончины, Валерий делился своими планами, он хотел обратиться к творчеству наших народных поэтов, Рубцова, Кольцова, Некрасова, Пушкина, записать песни истинно русского направления, как он говорил, хочу поработать над русским чувством, пробудить у людей национальное, русское...
Но его планам не суждено было сбыться…

XIII. Вместо эпилога

Я узнал о его смерти в понедельник после Пасхи. Для меня это было так неожиданно.
Мне позвонил домой мой друг Артур и сказал:
- Ну, как Вы там себя чувствуете? (он называет меня на Вы).
Да, ничего, говорю, спасибо.
- Ну, а Вы в курсе, что умер Ваш любимец?
Я, говорю, нет, а кого ты имеешь ввиду?
Он и назвал - Валерий Ободзинский.
Всё отступило на второй план, поплыло перед глазами, голос Артура как будто издалека продолжал говорить: Вы газету читали, свою "Комсомолку?"
Я судорожно отыскал последний номер газеты, который накануне вытащил из почтового ящика, да так и не развернув, бросил на обувницу.
В самом неприметном уголочке газеты мини-заметочка:
Цитата:
"Некролог. Умер Валерий Ободзинский"
Двадцать шестого апреля умер известный эстрадный певец Валерий Ободзинский. Его имя мало что скажет молодому поколению, пик его популярности пришелся на семидесятые – начало восьмидесятых. Ободзинский родился в 42-м году, в Одессе. Свое певческое дарование, будучи подростком, применял своеобразно - пока Валера пел и очаровывал публику, его дружки чистили в толпе карманы. Тем не менее по наклонной плоскости он не скатился и в 16 лет уже работал в Томской филармонии. Довольно быстро пришли популярность, поклонницы, деньги. "Эти глаза напротив" распевала вся страна. В один из неизбежных в карьере артиста творческих кризисов Ободзинский запил (в конечном счёте этот российский злой недуг и предопределил печальный исход). Ходили слухи, что он эмигрировал, а Валерий Владимирович работал сторожем на галстучной фабрике. Его искали почитатели и коллеги, Леонид Дербенев стал писать для него новые песни. В конце 80-х Валерий Ободзинский снова стал выступать, записал несколько песен Вертинского, но уже пришли другие кумиры...
Гражданская панихида состоится сегодня в 12 часов в Центральном Доме работников искусств.

Ну, вот и всё - и наступило безвременье. Пустота. А я так надеялся на его новые записи, а возможно и гастроли, купил видеокамеру, а судьба распорядилась иначе...
Ну, вот такая небольшая история в моих воспоминаниях...

С уважением,
Николай Шаповалов
Сочи, 2008 год*

Какой великолепный голос - и какая трагическая судьба!
Заметили ли вы, что на последних видео он вообще не улыбается?
Валерий Ободзинский остался в нашей памяти как обладатель
всегда молодого, звонкого голоса, летящего, воздушного, как у ангела.
И внешность у него была какая-то мальчишеская, беспомощная... Совсем не мужественная.
Какая-то неприспособленность к жестокому окружающему миру сквозила во всём его облике.
Постоянно грустные глаза, мягкие серебряные пряди за ушами, пухлые, как у женщины, руки.
Вечный ребёнок, вечный мальчик...
 
 

В центре Донецка открыли мемориальную доску известнейшему эстрадному певцу Ободзинскому Валерию Владимировичу


Опубликовано:
газета «Муниципальная»: новости Донецка, культура, филармония, мемориальная доска

В Донецке побывали вдова Валерия Ободзинского Анна Есенина и его друг певец Вадим Мулерман. Поводом стало торжественное открытие мемориальной доски в память о выдающемся эстрадном певце XX века Валерии Ободзинском, которая установлена 1 июня на здании Донецкой областной филармонии.

Солистом нашей филармонии Ободзинский был с 1967 по 1972 годы. Поклонники его творчества создали интернет-форум «Вечная весна», который объединил жителей разных городов. Именно они и стали инициаторами увековечения памяти певца в Донецке. Инициатива была поддержана городским головой Александром Лукьянченко и депутатами горсовета.

«Мы рады, что эта мемориальная доска будет напоминать дончанам о том, что в нашем городе жил и творил такой великий певец», - отметил заместитель городского головы Валентин Лактионов. Самыми теплыми словами вспоминали выдающегося эстрадного исполнителя, опередившего свое время, заместитель форума «Вечная весна» Максим Лебедев (Москва), народный артист России, заслуженный артист Украины Вадим Мулерман, вдова певца Анна Есенина и многие другие. Мемориал появился на здании Донецкой филармонии. В ней, как «Донбасс» уже писал, артист проработал пять лет.

Любителям творчества певца, столпившимся у входа, раздали разноцветные воздушные шары. Из колонок доносились шлягеры Ободзинского… С огромными букетами роз, астр и маргариток пришли его бывшие друзья и коллеги.

- Когда Валерий, уже будучи очень известным, приезжал в наш город, он всегда с радостью выступал, даже на предприятиях пел… И жители нашего города прекрасно его знали. Пусть теперь молодое поколение смотрит на эту табличку и гордится тем, какой замечательный артист и человек здесь жил! - сказал директор филармонии Валерий Гуль.

На открытии присутствовала и вдова, Анна Есенина. Она поблагодарила всех, кто помнит своего кумира и не дает забыть другим - средства на памятную табличку поклонники собирали, как говорится, всем миром.Потом солист филармонии пел "Сбудется все", "Эти глаза" + Мулерман! Это была эмоциональная бомба!!! Потом "Белые крылья", цветы от народа
и шары в небо!
Всем, всем друзьям, которым дорого и близко творчество Валерия Ободзинского, мои искренние поздравления! *** LARA***

Ваши любимые фразы из песен Валерия Ободзинского?

Одинокий Путник - Валерию Ободзинскому

Геннадий Сычёв

В память Валерию Ободзинскому
соловью прошлого столетия
70 - лет


Рожденный, освещен — звездой .
И путь с высот, но не прошедший.
И голос дан и неземной.
Он стал певцом и «сумасшедшим».
Одесса и Привоз в ученье.
И оголтелая братва.
И во дворе, и развлечением.
Он пел все песни до утра.

И соловей в нем разыгрался.
И вера в искренность побед.
Мечты, как божество касался.
Он в музыке оставил след.
И путь великий покоряет.
Дорожка светлая была.
И соловей в нем опьяняет.
Победа, - Песнь его ждала.

И окрыленный миг удачи.
Светила верная звезда.
Но вышла с песней не задача.
Где буква Л.... ее слова.
Закрылись в параллельном в мире.
Закрылась сцена и полет.
Отрезали ему все «крылья».
Не дали «птицы» сделать взлет.

Петь не хотел, с патриотизмом.
Мечтал и пел он о Любви.
Его давили «коммунизмом».
И потушив в душе огни.
Жизнь надорвав былые струны.
Фальшивой выдался мотив.
И голова сорвавшись в думы.
Послав всю жизнь под негатив.

Пошли «бутылочно» друзья.
Жизнь потащила к краю Ада.
И растворилась в миг семья.
Бутылка, водка, вот награда.
И бомжевать « Маэстро» стал.
Братва костры его отрада.
Его никто не узнавал.
Жизнь изменила его взгляды.

Но друг пришла «Есения».
Она взяла его.
И снова день «рождения»
Как будто дуновение.
Создав миг вдохновения.
Пришло его спасение
Признание, воплощение.
***
И снова, но в другом наряде.
И сединою на висках.
Наш «соловей» опять залился.
И песнь звучала на устах.
И соловей, чуть по — старившей.
Но также с голосом надежды.
Народ в Валерия влюбленный.
Ему под шквал аплодисменты!!!

Но силы нет у Соловья.
И песнь последняя не спета.
Остались Л... в его краях.
И память светла, от «ПОЭТА»
Ведь не закончил он КУПЛЕТА!!!!!

Памяти Ободзинского

***

Его голос звучал волшебством,
Он манил Божеством исцеленья,
Освещённую нёс всем любовь,
Разрывались в осколки сомненья.

В залах лился святою водой,
Чистотой его юность встречала,
А сердцам возвращал он покой,
Только злоба его окружала.

Запрещала творить, созидать –
Звуки нежности, данные Богом,
Вынуждала во всём умолкать,
Раз не кланялся всяким бульдогам.

Только он и поныне живёт,
И всегда будет так продолжаться,
И в сердцах никогда не умрёт,
Божьей волей ему возрождаться.

Анатолий Агурицев

Валерию Ободзинскому


Льёт ли тёплый дождь,
Падает ли снег,
Некролога дрожь ,
Не уходит,нет..
Контрабас затих,
И погас мотив..
Опустив глаза...
Те,что супротив..

Шароватова Бурмистрова Татьяна

В старом парке танцплощадка,
Пары в вальсе крУжатся,
Чуть хрипит надрывно-сладко
Микрофон простуженный
Песню про глаза напротив,
Те, что цвета чайного...
И опять меня уносит
В юность мою дальнюю...

Александр Радашкевич
И ТЫ, МОЙ САД

На свете ластится осенний ветерок,
и мой гамак качается под яблоней
над бездной, и ты, мой сад, меня
переживёшь, как пелось в позабытой
песне тем голосом, который звали
мы - когда был зыбок мир, как этот
свет, - Валерий Ободзинский.

Всё реже письма прошлое нам шлёт,
всё глубже сон дневной и яростней
глазастые его кошмары, стучащие
под утро в нашу дверь, на все
закрытую засовы, как храм лесной,
где по ночам всё гуще плачут чёрные
иконы об этом и о том.

Всё слаще плоть хрустящая плодов,
и нежный мозг орехов молодых,
нашаренных в траве, всё крепче
пахнет йодом. Всё радужней
кружатся паруса, всё ласковей
качает ветерок под яблоней меня над
зёвом светлой бездны.

Всё строже письма прошлое нам шлёт.
Как прежде, пригвождён ко времени
и к месту, и ты, мой сад, меня
переживёшь, как пелось в позабытой
песне тем голосом, который звали
мы - когда был звонок мир, как этот
свет, - Валерий Ободзинский.

Памяти своего школьного товарища Людмила Ивановна посвятила бесхитростные, но очень искренние стихи.

Конец пятидесятых... Элвис Пресли...
С мальчишками мы ходим на футбол.
И тайно собираемся все вместе,
Чтоб танцевать запретный рок-н-ролл.

Расплетены косички - хвост конячий,
На тонкой шейке - шелковый платок.
От страха обмирая, сумки прячем,
А в сумках – «на костях» запретный рок.

Мальчишек не узнать - одни стиляги,
Высокий кок и в дудочку штаны.
Запретный плод, как первые варяги,
Вкушаем под суровый взгляд страны.

Вот патефон заведен, стали кругом.
Пластинка зашипела: «Ван, ту, фри...»
Мы рок танцуем лихо с школьным другом,
Нам весело мигают фонари.

Но вот, с набриолиненной прической,
На круг выходит в «манке на шузах»,
Валерка Ободзинский с Рыжей Розкой,
А ноги их, как будто на винтах.

Они вдвоем такое вытворяют!
Козлами скачут, вертятся юлой,
У Розы юбка пузырем взлетает...
Но поздно, и пора нам всем домой.

Идем по засыпающей Одессе,
Мы молоды, горячие сердца. -
Валерочка - Карузо, спой нам песню,
Ну, ту, под итальянского певца!

Как запоет он сладко: «Соле Мио...»
Замрет в восторге девичья душа!
Мы - юны, хороши, и мы счастливы,
И нет у нас в кармане ни гроша!

А улица центральная внимает
(По ней ходил когда-то Де-Рибас)...
Хозяйки тихо окна открывают
И, слушая Валерку, любят нас!

[Мила Саниэлль]

Памяти Валерия Ободзинского -
соловья эстрады 60-х годов.


Уходят актёры, актрисы, артисты,
Певцы, музыканты, эквилибристы...
И каждый оставил свой след на Земле!
Таких уж не будет, увы, уже нет!!

Ты пел в передаче на дальнем канале,
А люди - не слушали, не замечали!!
Ты - пел, невзирая на скромный удел!
Ты пел для Эпохи! Всё видя - терпел...

Ты пел так легко - без напряга, без позы,
Ты пел для меня - подкатили вдруг слёзы!
Фрагмент передачи рванул время вспять.
Я так не хочу этот миг отпускать!!

Твой голос свободный пленял чистотой,
А снег тихо падал... И век был иной!
Валера, Валера - ты символ тех лет,
Твой голос звучит, и конца ему нет!!!

Интервью Валерия Ободзинского журналу "Крестьнка", № 10, 1995 год "Между па

Интервью Валерия Ободзинского журналу "Крестьнка", № 10, 1995 год "Между падением и взлетом", рубрика "По вашей просьбе" (автор Геннадий Красников)

Вступление


После десятилетнего перерыва на эстраду возвращается Валерий Ободзинский. Тот самый Ободзинский, которого нежно и восторженно любят поколения семидесятых и восьмидесятых и которого совсем не знают (пока!) нынешние молодые.

Ободзинский умер, уехал в Америку, эмигрировал в Израиль, опустился на дно жизни - что только не говорили о нем! А что было на самом деле?... Откуда и почему столько мифов и легенд? Не знаю, нужно ли их развеивать: человек искусства редко обходится без шлейфа слухов. Но Валерий Ободзинский вернулся на эстраду после такого долгого отсутствия, что объяснения необходимы. И не начать ли с начала?

Родился Валерий Ободзинский 24 января 1942 года в Одессе, в очень простой семье, как говорит сам. Мать рабочая, отец рабочий, бабушка дворничиха - с нею вместе он чистил снег, убирал улицы, дороги, уборные, канализационные люки.

Как у многих пацанов, после войны у него было сколько угодно возможностей сломать жизнь, спиться или залететь в тюрьму вместе со шпаной - ровесниками, дорожка которых круто шла по наклонной от карманных краж к более серьезным «шалостям». Дружки быстро оценили его дарование: пока Ободзинский пел, они чистили карманы, потерявших бдительность «меломанов». В 15 лет он прошел и первое испытание алкоголем. Видимо, оно было основательным, если потом лишь значительным усилием воли он заставил себя «завязать».

В 16 лет Валерий уехал из дома с администратором-вербовщиком, собиравшим группу для Томской филармонии. Ему пришлось на ходу осваивать контрабас и потом петь первые свои песни на сценах поселков и бесконечных городков. Сегодня Ободзинский даже не может вспомнить, какие песни тогда пел. Но как пел, если в 1964 году получил сразу две телеграммы с предложением от престижных оркестров Эдди Рознера и Олега Лундстрема.


http://pesnya11.narod.ru/zh...

- Выбрал Лундстрема и до сих пор его считаю своим учителем и другом, - вспоминает Валерий Владимирович. Я пришел к Лундстрему нескладным, жутко закомплексованным. В тоже время я был очень самоуверен и самолюбив. Долго пришлось снимать с себя провинциальные шкварки. Даже говор мой южный постоянно вылезал…За полтора года у Лундстрема я сделал колоссальный рывок. Оркестр Лундстрема – это классика, академия, с ним я начал выезжать за рубеж.

Из поездки в Болгарию Ободзинский привозит песню Бориса Карадимчева «Луна на солнечном берегу» - первый свой шлягер. Трудно запоминающуюся фамилию - ОБОДЗИНКИЙ (отец Валерия Владимировича польских кровей, мать – украинско-русских) – повторяли все чаще и чаще.


- Валерий Владимирович, вас узнавали, о вас писали в газетах, а радио и телевидение «крутило» ваши записи…


- Больше того мне предлагали и гастроли, сольные концерты. К тому времени я женился, стал москвичом, правда, квартиры не было, пришлось снимать комнату. Родилась дочь Анжела. Появилась возможность создать свой оркестр.

- Тогда вы и ушли от Лундстрема?


- Да ушел служить в Донецкую филармонию. Очень хотелось иметь свой ансамбль, а они обещали…

- Ваша популярность, звание заслуженного не принесли вам радости, покоя, благополучия. Почему?


- Причины для раздражения и недоумения были. Скажите, например, что крамольного в моих песнях о любви? Ничего? Однако находили же! Звонят мне с радио: «Твою «Восточную песню» запретили….» «Почему? Оказалось потому, что там есть слова: «В каждой строчке только точки после буквы Л… Ты поймешь, конечно, все, что я сказать хотел…». Действительно, запретили - страна готовилась к празднованию 100-летия Ленина.

http://pesnya11.narod.ru/zh...

- И все же то были благословенные для вас времена. Можно предположить, что вы неплохо зарабатывали.


- В месяц на круг, я зарабатывал от 4 до 5 тысяч рублей. Это в те времена, когда министр или секретарь обкома получал максимум 600 – 1 500 рублей!...

Зрители рукоплескали Ободзинскому. Они, можно сказать, носили его на руках. В него влюблялись девушки! В альбомах артиста на фотографиях семидесятых годов я видел, каким восторженным обожанием он окружен: всюду в толпе красавиц, рядом заискивающие лица местного начальства, добродушные улыбки на лицах рабочих, моряков, шахтеров, нефтяников, медиков, учителей.


- Что было потом?


- Я начал чувствовать, что в тупике, что достиг потолка, а пробить его не могу. Мне стало скучно. Зрители практически перестали ходить на мои концерты. Я отворачивался от сцена, а сцена – от меня. Нужно было создать что-то новое.

Я пытался поставить музыкальный спектакль по сонетам Шекспира на музыку ленинградского композитора Филиппова, но быстро понял, что занятие бесполезное. Всем нравилась идея, но никто не пытался помочь. А жить за счет «Восточной песни» или «Эти глаза напротив» было нереально. Начался спад.

- Что же такое «спад» для артиста?


- Не знаю, кто как это переживает, а я стал прилично выпивать. Кончился праздник. Я стал сторожем на галстучной фабрике. Потом взялся еще сторожить склад. Это середина 80-х….Два года проработал там. Было очень трудно. Я бросил водку, наркотики.

- Кто искал вас, делал попытку вернуть на сцену в те несчастливые для вас годы?


- Искали. Редко, но искали. Я благодарен Леониду Петровичу Дербеневу, он один из первых стал вытаскивать меня, писать для меня. Все я начинал заново.

Сторож на галстучной фабрике - это был шаг-шок. Так электрическим разрядом реаниматологи остановившееся сердце. Так он решил запустить в себе самом остановившейся двигатель. И чем труднее шло освобождение от собственной слабости, тем отчетливее и понятливее вырисовывалась цель - возвращение в новом качестве к зрителям. Какова цена этого возвращения знал только Валерий.


http://pesnya11.narod.ru/zh...

- С чем вы сегодня на сцене?


- Я записал девять песен Александра Вертинского. Вам это покажется странным: мол, вот Ободзинский, шлягерный певец, и вдруг – Вертинский. Я его никогда не пел. А ведь романс – чисто русское явление. По совету своей жены Анны я стал слушать Вертинского. Попробовал спеть. Почувствовал, что я в форме, голос звучит лучше, чем раньше.

- Вы человек азартный?


- Очень. Особенно если чувствую, что в силах выиграть. По своему одесскому характеру я неунывающий. И люблю одиночество. Для меня мое мнение главное. Я умею слушать других, но обязательно делаю свой выбор... Я люблю любить, люблю жизнь, женщин. Но предан семье, одной женщине. Могу только пофлиртовать. А жизнь моя у меня дома.

- Вы кому-нибудь что-нибудь пытались доказывать в своей жизни?


- Нет, мои поступки никогда не были вызовом кому-то. Самая сложная работа проходила во мне, особенно когда я решил ПЕРЕСМОТРЕТЬ САМОГО СЕБЯ, избавиться от гнетущих меня недостатков. Я ведь очень избалованный человек. А на жалование фабрики, после моих прежних заработков, жить было тяжело. К тому же я привык, что бы со мной обращались уважительно. А там приходилось слышать: «Эй, ты!... Открывай ворота!...». Потом приходят: «Владимирыч, давай по сто грамм!...» И пьем без закуски, с одной луковицей, а ночью бросишь какие-нибудь тряпки на стол и спишь…Я чувствовал себя, как в детстве при бабушке-дворничихе…

И все эти годы, и годы славы, и годы молчания его сопровождала – издали, не будучи знакомой – самая верная и самая любящая его поклонница Анна Есенина, которая и собирала, и сохранила все записи, без которых были бы невозможны вновь пластинки и кассеты артиста…

А в самый тяжелый период жизни Ободзинского, когда уже не было ни поклонниц, ни поклонников, Анна нашла его и помогла (и помогает сейчас) возвращению в жизнь и на сцену…


Валерий Ободзинский: Она удивительный человек. С детских лет собирала мои пластинки, материалы обо мне, вырезки из газет. Вторую свою жизнь я обрел в ее доме. Она любит меня по-настоящему. И Анюта – мой творческий и жизненный архив…

- А от чего бы вы предостерегли начинающих артистов?


- Нельзя размениваться. По себе знаю: раз дашь слабинку – и пойдет-пойдет. А возвращаться всегда трудно. Мне очень хочется, что бы у нас появлялись личности, а не дутые фигуры. Я слушаю, что поют сейчас в эфире: «Гей-гей, рюмка водки, хвост селедки, тру-ля-ля!...» Это убожество. И это очень далеко от России.

http://pesnya11.narod.ru/zh...

Вечер памяти В.В.Ободзинского 29.02.2012

Друзья! Регистрируйтесь на неофициальном форуме поклонников В.Ободзинского "Вечная весна"!http://www.obodzinskiy.mybb...

вот тут можно скачать песни http://musicmp3.spb.ru/mp3/...

Обладателю золотого голоса - Валерию Ободзинскому!

Михаил Хмельницкий

Много, было песен, нами - спето,
Много прокутили – жизнь одна!
Много раз, гуляли до рассвета,
Много, было выпито - вина....
Свято, мы хранили, нашу веру,
В молодость - цветущие года,
Вот и тавричанина Валеру,
Мы не позабудем – никогда...
Эх – Валера, мы тобою - жили...
Пели - вместе, мы с тобой - всегда,
Мы тебя - дружок, не позабыли,
Это, наши лучшие - года!


Автор: Ероханов Алексей

Памяти Валерия Ободзинского

Певец любви, минувших поколений,
Зачем ушёл, навек покинул нас?
Мне не забыть тех сладостных мгновений,
Когда тебя услышал в первый раз…

Пусть умер ты – но твои песни вечны!
Они звучали – будут вновь звучать.
Любовь и благодарность бесконечно
Тебе потомки будут воздавать.

Раиса Абельская

эпиграф:
"... Что за музыка играла -
Сердце надвое рвала
Эта песня как отрава
С ветром в кровь мою вошла..."


- Поёт - Валерий Ободзинский! -
Звучало вновь и вновь
Он пел. А песня незаметно
Входила в сердце, в кровь...

"Поёт - Валерий Ободзинский! "-
В десятки, в сотни раз ...
Он пел. И залы замирая,
Не отводили глаз...

Валерий Ободзинский!
Поёт! Поёт. Поёт...
И это НЕВОЗМОЖНО ! -
" Он больше не живёт."

Пусть снова прорастает
Весна в тиши сердец
Когда поёшь в России, -
Ты больше. чем певец...


Людмила Доценко

Чарующий, волнующий и страстный,
Какие мне еще слова найти?
Ведь он воистину прекрасный
ТВОЙ голос,пел он о любви!

"Льет ли теплый дождь,
Падает ли снег"...
А тело пробирает дрожь,
А в душах яркий свет!

"Эти глаза напротив"
Свели нас всех с ума
И тембр голоса - наркотик
Лишает разума и сна!

Спасибо, милый наш,любимый
За то, что так шикарно пел!
Дарил талант неповторимый,
Но в жизни много не успел!


Авторы: Дина Панасенкова и
Виктор Токарев.

***

Сколько талантов страна потеряла!
Скольких артистов топтала, терзала;
В смерть уходили, в изгнанье, в запой,
После "страдала" фальшивой слезой...

Пел ОБОДЗИНСКИЙ, о, Боже, как пел!
Всякий, кто слышал, душою светлел...

Дар музыкальный волшебный и чистый,
Богом дарован простому артисту,
Но не угодный сановным чинушам,
Дар его светлый был просто задушен...

Ныне на сцене поют под "фанеру",
Но ОБОДЗИНСКОГО помним, ВАЛЕРУ...
Пел он как птицы - свободно, легко,
Пел, как парил над землёй, высоко...

Пел ОБОДЗИНСКИЙ, о, Боже, как пел!
Голос волшебный сердцами владел...


***

Пусть невежды молчат,-
Но они ничего не забыли
Ложный делают вид,что не знают такого певца
Только песни летят
Над землею,как белые крылья
И певец не забыт, он по-прежнему в наших сердцах.

Возвращаются к нам
С юга жаркого белые птицы,
Вновь сады зацветут, и река улыбнётся луне,
Не вернуться лишь дням,-
они могут нам только присниться,
Где влюблённый певец песни пел нам о вечной весне

Душе его светлой поклон самый низкий,
Звучит снова песня - поёт Ободзинский
И сердце, как птица, тревожно забилось,
Ничто не ушло, ничто не забылось.
Белые крылья, белые крылья,
Белые крылья - полёт неземной
Белые крылья, белые крылья,
Белые крылья над грешной землёй.

Он Сгорел весь дотла,
Как сгорает звезда в небе чёрном,
Но оставил свой след и души негасимый огонь.
Его песня была
И останется песней Влюблённых
А он сам лишь на миг искрой с неба упал на ладонь.

Молчание В. Ободзинскому

Анатолий Пошехонский

Видишь,
звёздная пыль,
снегом легла у висков,
Это знак окончанья весны,
Несбывшихся радужных снов.
Слышишь,
там впереди,
звуки печальных слов,
Это плачет где-то в глуши,
Брошенная любовь…

Видишь,
там впереди,
трепетным мотыльком,
в тихом рассветном окне,
Бьётся огонь свечи.
Сердце
захлебнулось в крови,
Рухнув от боли ничком.
Перестало стучать, наконец,
Как сломанные часы…

Слышишь,
Звон тишины,
Переполнен молчанием слов,
Что стоят свои крылья сложив.
Больше птицами им не лететь...
Слышишь,
Ветер стучит,
В закрытые двери домов.
Песни осени вихрем вскружив...
Только больше их некому петь...

Наталья Анишина


Голос хрустальный звучит с поднебесья,
Льётся восточная, нежная песня.
Белыми крыльями машут года,
Снежной метелью ушли в никуда.
Голос пронзительный, лучший из лучших,
Из-за предельного мира заблудший.
Музыкой праздною не заглушён,
Ну почему, ты так рано ушёл?!
Ты где-то рядом, глазами напротив,
Красками яркими так же отчётлив.
Голос волшебный, неповторимый,
В сердце навеки остался любимым.
Голос изящного тембра, певучий,
Вряд ли найдёте, где-нибудь круче.
Душу ласкающий, тёплый и нежный,
В даль улетевший потоком безбрежным..

Татьяна Назарова

Памяти певца (Посвящение В. Ободзинскому)

Небо – оно теперь твое навеки, небо!
Душе не надо ни вина, ни хлеба…
Переливаясь в отраженьях радуг,
Она летит под ливень звездопада!..

Дети играют с солнцем, солнцем плещут в луже…
Какое счастье – быть кому-то нужным!
И признанным, и лучше не посмертно!..
Но сорваны афиши и концерты!
В вечном холоде Вселенной
Тонет время, гаснут звуки…
И не помнит дух бестелый
Недопетой песни муку!..
Есть ли свет другой, не споря,
Помня – ты был небезгрешен –
Верю, в ангеловом хоре
Голос твой звучит воскресший!
Люди, зачем к упавшим так жестоки, люди!
А на прощенье времени не будет!
И покаянье слов, возможно, честных,
На горькой тризне будет неуместным!

Полдень, и голос твой звучит с магнитной ленты…
Никто другой так не споет уже, как пел ты!
Упряма смерть, но в радиоэфире
Бессмертен твой полет на белых крыльях!..
В вечном холоде Вселенной
Тонет время, гаснут звуки…
И не помнит дух бестелый
Недопетой песни муку!..
Есть ли свет другой, не споря,
Пусть ты был и небезгрешен –
Верю, в ангеловом хоре
Голос твой звучит воскресший,
В ангельском небесном хоре
Голос твой звучит воскресший!..

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ВАЛЕРИЯ ОБОДЗИНСКОГО

Валерий и Виктор
Коновальчук

Пусть невежды молчат
Но они ничего не забыли.
Ложный делают вид, что
не знают такого певца.
Только песни летят над землею,
как белые крылья.
И певец не забыт, он
по-прежнему в наших сердцах.

Возвращаются к нам
С юга жаркого белые птицы.
Вновь сады зацветут и река
улыбнется луне.
Не вернуться лишь дням, -
Они могут нам только присниться,
Где влюбленный певец песни
пел нам о вечной весне.
ПРИПЕВ
Душе его светлой поклон
самый низкий.
Звучит снова песня - поет
Ободзинский.
И сердце, как песня,
тревожно забилось:
Ничто не ушло, ничего не
забылось.
Он сгорел весь дотла,
Как сгорает звезда в небе
черном.
Но оставил свой след и
души негасимый огонь.
Его песня была и останется
песней влюбленных.
А он сам лишь на миг
Искрой с неба упал на ладонь...

Андрей Мараховский

А я вот прекрасно помню его концерт,на который меня повели родители.Это было сразу после выхода на экран вестерна "Золото Маккенны",где он исполнял главную песню "Грифы не люди".Популярность его тогда и так была бешеная,а после этого фильма практически все стали его поклонниками.Я попал на последний из 12 концертов.Помню,что его вызывали на "бис" раза четыре,и он все пел и пел.Помню его вопрос к залу: "Вы еще не устали?"Какой там "устали".Концерт начался в 19 ,а закончился в 23-30.Сейчас только сборные концерты(и то под фанеру) столько идут.А это были сольные выступления!!!!!

Из воспоминаний Анжелики Бабич (творческий псевдоним Вера Снежная):
Цитата:
Мама любила эстраду, водила меня на концерты.
В 4х летнем возрасте произошла моя встреча с Валерием Ободзинским, который по моей просьбе исполнил песню «Анжела», держа меня на руках. Конечно, подобные яркие моменты не прошли даром.

*****

И вот 14 лет мне или 15 ? (майские это были 75 или сентябрь 74го?)
Маман говорит мне: - Пойдем на концерт (суббота) хватит как дурной в футбол во дворе (обуви не напасешься). Послушаешь хоть что стоящее.
Я ни в какую - наш эстрадник из Москвы ?
Я о ВО тогда знал : что девченки от него в восторге а особливо тетки постарше.
Ободзинский? Это тот кто сманил Буренкову к себе на подпев из "Калинки" прославившейся ?
Я предвзято настроен был.
Но все же пошел я. Чудный день был солнце светило вовсю и небо было голубым и высоким. Это был волшебный день. Зал был битком и сидели в проходах.
Вот я переслушал вчера каверу *Я открываю двери*(спасибо друзья !). Но тогда Валера пел повеселее эту песню. Оптимизм так и бил фонтанировал.
И еще (что сближает) начало тихо-тихо потом взрыв! дух захватывало а когда он спев вторую куплету после паузы стал ЛАЙкать мне показалось что люстры взале попадают . Сидели мы на балконе люстры позванивали и дрожали.
Но вместе с тем вся эта экспрессия ничуть не раздражала уши а напротив мозг кайфовал и только вскипала кровь. Каждое слово вливалось в сердце а этим Лай-Лай он как бы в завершение стучался в сердца зрителей. Но зал и без того был его. Предпоследней была эта песня. А закончил концерт песней *Русское поле*. Цветов было море.
Еще он пел много всего и разно. Анжелу*Колдовство* Эти глаза напротив* и проч.
Потом я еще раз слышал его уговаривать было не надо. А потом его запретили у нас иза чего то. Сверху запрет наложили как камнем. Несиян правильно сказал толпы на концерты его собирались немеренны. Опасались власти такого певуна о ПАРТИИ и КОМСОМОЛЕ совсем не певшего.

Еще вспоминается в паузах во время проигрыша он не зная чем руки занять перебрасывал микрофон из руки в другую а во время припева пробовал пританцовывать но получалось не очень поскольку был сконцентрирован на музыке и пении.
Еще картинка с выставки - маман с собой взяла бинокль цейсовский военный трофей дедов - я смеялся когда шли сам потом его выхватывал у нее из рук

****
Эх, ребята! Куда все делось!
Записи безусловно хороши, но я ведь я его много раз
видел на сцене! Вот где было волшебство и колдовство
одновременно. Нет, он не бегал голым по сцене, под
его песни не танцевали длинноногие цыплята-табака,
ничего не взрывалось и не искрило. Нет! Вру! И
взрывалось и искрило, только в душе! И следы на
глазах у тех, кто постарше. А он спокойно стоял на
сцене и медленно выворачивал душу.
Не скоро такой родится...Мне посчастливилось лицезреть его собственными глазами близко-близко. В 70-е годы, на пике славы, он приезжал в мой город с гастролями. Я видел, как его принимали люди, и даже своим тогдашним мальчишечьим сознанием понимал: передо мной настоящий бриллиант! Или как его тогда уважительно величали “золотое горло”…
Валерий Ободзинский тогда выглядел импозантно: небольшого роста крепенький мужичок в моднячей белой рубашке с раскладным воротником, хорошо скроенных брюках-клёш и широченным ремнём с витой бляхой. Он вышагивал по сцене эдаким уверенным в себе павлинчиком, гордо посматривавшим на тающих на глазах барышень в партере, изредка улыбался и двигал бровью. Реакция в зале была удивительная и до сих пор стоит перед моими глазами…
К примеру, одна буржуазного вида тётенька в тёмном вечернем платье с безразмерным декольте и окроплённая модной тогда “Красной Москвой”, сидевшая впереди меня, временами сильно не давала сосредоточиться на творчестве исполнителя, издавая странные постанывающие звуки. Никогда мне ещё до этого – по вполне понятным причинам – не доводилось видеть, как женская грудь вздымается морскими волнами при одном только голосовом воздействии. По окончании каждой песни она непривычно вскакивала с места и судорожно посылала воздушные поцелуи каждой ладошкой. Мне тогда даже показалось, что она немного не в себе…
Зря казалось. После окончания концерта – а я ходил на него с родителями – перед входом в Дом Офицеров, где он проводился, собралась жуткая толпа. Дожидалась своего кумира. Визг при его появлении стоял такой, что мурашки пробежали по спине, и стало по-настоящему страшно, хотя мне за чужими спинами практически ничего не было видно. Вот тогда-то я и понял, что такое настоящая слава и сопутствующий ей женский экстаз. Поговаривают, что с Ободзинским по популярности в то время мог сравниться разве что великий Муслим Магомаев…

*****

Ободзинский дважды приезжал в Белгород. В 1974 году я не был на его концерте, учился в Харькове. А во второй раз, после возвращения этого, действительно, выдающегося певца на сцену, он приехал к нам и мы пошли с компанией в ДК Энергомаш. Не помню год, наверное, где-то в начале 90-х...сын мой был еще маленький...да, похоже, что 92-93. Но даже не важно. Располневший, с поредевшими волосами, лысоватый мужик вышел на сцену и... вернул нам всем молодость когда запел те вещи, от которых мы тащились, будучи молодыми. Льет ли тёплый дождь, Анжела, портрет твой, портрет работы Пабло Пикассо...Зал рыдал. Девчонки плакали в голос, размазывая туш по щекам,да и я, старый циник, почувствовал, что першит в горле. Потрясающее впечатление! Ободзинский состарился, изменился внешне сильно, но голос остался такой же, совершенно уникальный, узнаваемый с первой ноты, ни на кого не похожий.

******

Год 1980 , я работаю в городе Рубцовск . Мне 20 лет и я совсем недавно начала работать в качестве акушерки в городской больнице . И сногосшибательная новость . К нам едет сам Валерий Ободзинский !!!Я сидела совсем близко , с подругами .Ободзинский был великолепен , его не подражаемый голос , простота , сердечность , и просто обаятельный мужчина !!!!!!Не ломаясь , не набивая себе цену , после горячих аплодисментов по окончании концерта , он просто сказал , что он ещё споёт по желанию слушателей .С тех самых пор я его поклонница , что бы не говорили о нём , я знаю одно . Это золотой голос !!!Каждый раз , когда я слышу его песни , я замираю , а если его голос ,то я плачу от восторга!!!!

Снова здравствуйте! Итак, мой первый концерт Валерия Ободзиноского... По рассчетам 69 год. Мы всегда приходили на его концерты раньше на час-два: 1 - время на добычу цветов (концерты в Донецке у Валерия были, в основном, весной - март, апрель; в городе два приличных цветочных магазина, которые обеспечивались из местных оранжерей, чтобы гарантировано цветы были, их нужно было заказать; 2 -приходили раньше, чтобы пообщаться с Валерой). Концерт в Драматическом театре, перед концертом в холле продавали "гибкие" пластинки (3 песни -"Дремлет море", "Луна на Солнечном берегу", "Я возвращаюсь домой"). Зал был, как всегда, переполнен, причем, пел он в каждый приезд в город дней 8-10 и не по одному концерту в день! Это был сольный концерт в сопровождении ансамбля (возможно, под управлением Юрия Щеглова??? ). Открылся занавес и из-за кулис "выпорхнул" Валерий... Именно "выпорхнул"... Какой песней он открывал концерт, я не помню, следующие 2 песни были на украинском языке: "Два кольори", все, наверное знают - классика; названия 2-й не знаю, но есть в ней такие слова: "серце мое тужить сопилкою, бьеться в твое викно, хоч прытулыся устами похучими..." Слышала в дальнейшем эту песню в исполнении украинского певца (скорее оперного...) Константина Огневого. Надо понимать, уже В.О. был "донецкий". В 1 же отделении он исполнял "Анджелу", сидя на стуле, как я уже писала, с фоторафией в руках. Свет освещал только певца. Также пел "Лайлу", "Тирольскую", "Вокализ", две патриотические песни, одна из которых "Баллада о знамени". Хоть и певец ЛЮБВИ, когда он пел эти песни "мурашки бегали по коже" и люди плакали. Где-то в середине 1-го отделения ансамбль исполнял "инструменталку", помню, что очень качественно... Также звучал триптих "Глазами клоуна" во время исполнения которого в зале было абсолютно темно, освещали только лицо В.О. и руки... Зал замер!!! Такую тишину редко услышишь! И в этой мертвецкой тишине раздался детский голос: "Мама, я боюсь!!!" Второе отделение полегче... И светлый костюм, и песни веселее... Хочу сказать, что эти концерты были четко срежиссированы, песни звучали одна за другой, так, что зрители едва успевали "отметить" аплодисменты. Цветы и овации были в конце концерта... Пел на этих концертах Валера, как на экзамене (а, может, и так???), каждый день пел, как по нотам (если можно в данном случае использовать это выражение ?!), без отсебятины (такой яркой, талантливой...!), в общем, участница форума Анна была бы довольна. В последующих концертах было больше свободы, импровизаций... Но эти концерты были ИДЕАЛЬНЫ!!! И Валерий неповторим!!! Следующие концерты, которые помню, март 1971 года, есть фото с концерта с подписью 20.03.1971 (правда, фото - громко сказано! Но фирменная стойка Валерия видна! ). Эти концерты проходили в ДК им. Ленина, в то время для эстрадных концертов -самый приличный зал. Аншлаги, как всегда! Хотя, учитывя количество концертов, плюс всякие "шефские" , Донецк должен был бы быть удовлетворен! "Структура" концерта, если можно так выразиться, осталась прежней, но много новых песен, больше общения с залом, больше уверенности, появилось больше театрализации... К стати, о театре песни Валерий Ободзинский мечтал еще в 70-е!!!!!!! Как он двигался на сцене? Да мог бы и не двигаться! ОН пел удивительным голосом, лицом, "которого нет"!!!???, и руками... Да, руками... Увы, в 90-е он был на сцене другим, и на то были причины... Это что же за "доброжедатель" назвал Вадерия "человеком без лица", правда, я об этом услышала уже после смерти В.О.!!!! Завидуют даже мертвому!!!!! Да "без лица", так как далеко не все видели это лицо!!! В "ящик-то" уже не пускали. Каждое движение Ободзинского - неповторимое, фирменное! Резкий поворот головы, фирменный прищур глаз - начало песни "Эти глаза..." Песня "Дождь и я": песню В.О. исполнял стоя под стеной, приподняв воротник, "прячась от дождя"... на сцену светом наводили пятна - "лужи", через которые В.О. перепрыгивал; "Карнавал": на последнем куплете Валера выводил из-за кулис за руку девушку спиной к залу (Нелли) и в финале она поворачивалась к залу лицом в маске лисицы -"КАРНАААВААЛ!!!" Простенько, но зал взвизгивал от восторга, настроение "мажорилось"! "Песня об отстающем студенте" - много двигался, танцевал, сидя на ступеньках доставал из карманов "шпаргалки"... Принимали на УРА!!! В следующем году снова в Донецке были праздники -10 дней концерты Валерия Ободзинского с "Верными друзьями" в оперном!!! Плюс на шахтах и заводах! В Фонд мира! Так что медаль ту он заработал! Он был безотказен! После посещения шахты Валерий с музыкантами пол-ночи сочиняли песню, посвященную Донбассу, и на следующий день исполнили с листа. Некоторые слова помню (мелодию, слегка, тоже): "Под землею жизнь кипит жарко, прославляя тебя каждый раз, ты страны моей - кочегарка... Я горжусь тобою, Донбасс!" Бывала также на концертах Валерия в Днепропетровске и Москве. Последний в 1979 году (декабрь), в Донецке (с "Веселыми ребятами" и Вл. Винокуром).Хочу еще привести выдержку из статьи Дмитрия Воронова "Восточная песня" (газета "Акцент" от 29.08.01), его воспоминания: "Ободзинский умел решительно все. Мастер полутонов, нюансов, детали, подробности, штришков, пауз, речитатива, гортанных переливов, нарочитой хрипотцы и черт знает чего еще. Про неповторимый голос молчу. В конце второго часа уставший оркестр сложил инструменты, публика ни на что не надеясь, остервенело отбивала ладоши, и, тогда Ободзинский подлетел к самому-самому краешку сцены и среди гробового немыслимого безмолвия запел без музыки. Я многое и многих переслушал на своем веку, в опере и на эстраде, однако ничего похожего простотой и величием. Голосом он управлял, словно тот болтался на ниточке, то выбрасывая его в самые дальние закутки высоченного зала,то вбирая в себя и шепотом, полушепотом. молча: "Любимая, спи..." Долго-долго замирал последний звук. Люди минуты полторы озадачено молчали, а затем ломанулись к авансцене - рассмотреть, упиться, запомнить. Пунцовый от смущения Ободзинский раздавал автографы. Я подошел к служебному входу, долго ждал. Наконец он появился, в щегольских костюме и туфлях, замшевый цилиндр. Большие, навыкат, грустные глаза, глубокий мелодичный голос. Усталость. Произнес несколько, о себе заученных фраз. Мимо пробежали оркестранты. "Валерка, тебя ждать?" - крикнул один из них. "Я сейчас", - обронил Ободзинский, не покоробившись фамильярным "Валеркой" от десятистепенного эстрадного деятеля..." О застенчивом Валерке-щеголе попробуем вспомнить дальше...Понятно, что в 90-е все это дело у ВВ еще и обострилось (усугубившись возрастом, проблемами внешности, сменой зрительских предпочтений). Но на абсолютно пустом месте такой сильный зажим возникнуть не мог (тем более - у профессионала с 30-летним стажем!). Если бы его не было прежде - не появился бы и потом.


B середине 70х (кажись это май был 76 года) когда я впервые его сольник смотрел ну тогда он тоже скованно так держался на сцене.
Микрофон то душил в руках то на стойку его поставит и тогда уж его там на стойке трогал все время.
Жонглировал (если это можно так назвать ) да во время паузы и проигрыша. И подтанцовка : ну бэквокалисты двигались красиво так и руками тож гармонично (он в пении их убирал напрочь верно).
Вот значица - в раж войдя при припеве ритмичном пытался ногами и плечами что-то изобразить как и подпевалы но только странно он дергался.
В контрасте (может быть) с голосом выглядело это комично и даже неловко становилось. Хотелось закрыть глаза и слушать так. Если песня не такая ритмичная была свободной рукой иногда тоже что-то пытался изобразить.
Когда кончалась песня он вообще руки сцеплял. Но общался с залом очень сердечно и шутил даже.
Я то сам столько б не вспомнил маман тут моя старушка вспоминали оба. Она старалась всегда на него попасть когда приезжал но это было нереально (аншлаги всегда).
Сам я раза два был всего.

А выглядел он и тогда как-то мне короче стариком показался он: а 34 года всего-то было ему.

И как-то в Кургане, по-моему, да, это был Курган, тоже была какая-то неприятная история. Какая-то девочка к нему пришла - там раздули эту историю - автограф она, что ли, просила… вроде как, заставлял ее что-то делать… А я знал Валерку уже так вот (хорошо – Е.В.), ну, такой обаятельный парень он был; ну, не верю я, не верю, что он там чего-то добивался. Тем более - ребенок, пятнадцать или шестнадцать лет… не верю я. Но оказалась эта девочка дочкой какого-то начальника большого, в общем…
- Раздули историю…
- Да, раздули историю. Ну, кое-как я позвонил первому секретарю обкома партии, тогда Князев был такой, и говорю, - давайте выручать парня, потому что абсолютно не по делу все это происходит. Он говорит, - ну, давайте быстренько, я позвоню там, чтобы его отпустили якобы ко мне участвовать в концерте (как раз концерты были), а вы его отправьте в Москву. И я его посадил в самолет и быстро спрятал в Москве от всех, от следователей… и все… Потом опять много лет не встречались, потом я узнал, что он развелся с Нелей, - была у него какая-то история с какой-то дочкой капитана теплохода «Азербайджан», в общем, любовные какие-то дела, не знаю

Игорь Наджиев писал:

Я счастлив, что я был знаком с Валерием Ободзинским. И в своё время я не придавал этому значения, когда он, услышав, как другой исполнитель поёт его песню "Эти глаза напротив", он сидит и смеётся. Я говорю: "Валера, ну как же ты смеешься...кто-то же должен дальше перепевать эту песню, она же великая." Он говорит: "Ты хочешь петь эту песню?" - "Да" - "Ну пой".
И потом уже, когда не стало Валерия Ободзинского, я всегда пою эту песню в концертах с большой радостью...

Римма

Заметьте, вместе С ВВО практически ушли его песни: не считая нескольких. Не знаю я - почему, как, что произошло - хотя был у меня с ВВО длиннющий разговор в 1984 (в общем-то случайная встреча в аэропорту, задержка рейса и т.п.). Он много говорил, но все в общем-то свелось к одному - никому не нужно то, что я делаю... Сломался человек. Грустно это все. Вот говорят, его никто не искал, не пытался помочь...Вспомните, какие это были годы - пошла борьба на выживание (и не только на эстраде). Какой уж там Ободзинский... Да и ему прошибать эти стены надоело - ну просто надоело. Ну не борец он был. Бывает же так - другому и 10% таланта Бог не отмерил, но ведь прошел через все годы, лбом прошибая, да и не только лбом. Вы наверное понимаете, о ком я говорю.Но в этой жизни надо уметь держать удар.Но в этой жизни надо уметь держать удар,надо уметь выживать, надо бороться, НАДО, понимаете? Тысячи оправданий можно найти. Но ведь выжили и сохранили себя Мулерман, Бродская, Ведищева. Ну нельзя опускать руки. Именно это я ему говорила тогда, в 1984, но его глаза потускнели. Я встретила СОВЕРШЕННО другого человека, человека, которому стало ВСЕ РАВНО... А это самое страшное...И поход в сторожа как раз из серии "мне плохо, так пусть мне будет еще хуже". Я никогда не пойму и не оправдаю такого шага. "Чтоб тебя на земле не теряли, постарайся себя не терять"... Вот как-то так получается в этой жизни: надо уметь помогать самому себе, мы действительно никому не нужны в трудные минуты: люди не любят сталкиваться с чужими проблемами: в первый раз выслушают и может быть посочувствуют, а потом будут тебя избегать... И все эти слова про любовь народную - вы наш народ не знаете? Сегодня любят до умопомрачения - завтра ненавидят, а послезавтра забудут, как и не было...

И еще: было бы странно, если бы у гроба были сказаны другие слова... Ведь действительно только у гроба человека осознаешь все, что мог бы и не сделал, всю горечь утраты... Мы ведь все теряли близких и друзей... Мы всегда в мире с собой возле гроба этих людей? Всегда ли мы можем сказать: я сделал все, что мог и должен был... Иногда человеку нужны слова, просто поддержка, не всегда дело в деньгах.

- Наталья Щеглова


О Валерии Ободзинском я узнала будучи студенткой. Кажется, в 1968г.. Не помню, как ко мне попала гибкая пластинка в исполнении Ободзинского
" Ты любить спеши, а то весна пройдёт"... Примиренья, обещанья, обещанья в знак прощанья... До этого я некоторые песни в его исполнении слышала по радио.
Так уж случилось, что вся моя молодость, да и потом отчасти, были связаны с музыкантами, и с музыкантами тогда (да и сейчас) известными. Джазовыми.
Таким был и мой первый муж, известный саксофонист Анатолий Герасимов. Какова же была моя радость, когда я узнала, что мой муж будет работать у самого Валерия Ободзинского!
И не думала я, что жизнь свяжет меня и с самим Валерием ( да ещё работать у него!) , с его женой, с его дочерьми и его родными.
Год 1970-й. Я лечу к мужу в Минск, зачарованно слушаю Валерия Владимировича во Дворце Спорта". Выездные концерты в небольшие города Белоруссии.
Потом Львов. Считаю дни- скоро улетать в Москву, но мне предлагают поработать до Нового Года - костюмером. Я соглашаюсь...
Но те времена я запомнила только по концертным выступлениям Валерия Владимировича.
Каждый день - я в зале.. Репертуар до сих пор помню. Особено " Я на школьный бал последний пригласил тебя..." А триптих к спектаклю "Глазами клоуна", "Зеркала",
"Молитва клоуна", " Прощание с любимой"( по-моему Ю. Саульский ).Это неповторимо.
Валерий Владимирович был обходителен, вежлив и, как мне показалось, немного высокомерен. Мы были на "Вы". Надо сказать, что и потом, уже постоянно работая у него,
я была с ним на "Вы"(на "ты" как-то не получалось) Отношения были сугудо рабочими и это было хорошо. Это уже потом будут в прессе и по телевидению разговоры и
"откровения" об алкоголизме и др. болезнях В.В. Хочу сказать, что за все годы знакомства с Валерием, я его видела пьяным 1 раз в Киеве ( это было как страшный сон для меня).
Я старалась не видеть его в таком состоянии. И не видела! С большой грустью и нежностью вспоминаю концерты в "Театре Эстрады", где у нас с В.В. был пик взаимопонимания, такой профессиональный контакт! Без слов. Мы понимали друг друга (вернее я должна была его понимать, как костюмер) и на других концертных площадках,но "Театр Эстрады" - что-то неповторимое.
Кстати, в последний раз я слушала В.В. в "Театре Эстрады", после его возвращения на сцену и за год до смерти. Пел он, кажется, 3 или 4 песни в сборном концерте.
Что? Не помню. Поппури точно. Я любовалась, гордилась Валерой..Потом, за кулисами, я ему сказала: " Валера, поздравляю!" Помню, он ответил: "Наташа, хорошо, что ты здесь!".
Через несколько дней я со слайдами и фотографиями была у него и А.Есениной в гостях. Смотрели , вспоминали..Он много смеялся. И кто мог подумать, что наша встреча последняя..
Воспоминания обрывочны. Это благодаря Валере состоялась моя 2-я незабываемая свадьба в г.Нижневартовске, с музыкальным руководителем коллектива Юрой Щегловым.
Ю.Щ работал с Валерой более 10 лет и почти все оркестровки были его. Он был необходим Валере. И именно он, Валерий, должен был быть моим свидетелем.
" Ребята, что вы тянете со свадьбой. Здесь такая романтика- Сургут, Мушкено! " И уговорил нас.
Но так уж получилось, что мы расписались без свидетелей- в сапогах, джинсах, свитерах. Наши гастроли по Тюменскому краю не предусматривали праздничных нарядов-
вертолёты, самолёты, посёлки(это теперь они города) с крохотными гостиницами. Их почему то называли "канадскими".
Саратов. Год 1975 (76). В свободное время вместе с "Самоцветами" едем на рыбалку на какой-то остров. Азартный Валерий ( он был азартен и талантлив во многом)
ловит рыбу. Удачно.. Улов сдан в ресторан. Вечером ужинаем, едим наш улов. Во время гастролей в Брянске, Валерий и ещё друзья из коллектива были в гостях у моей мамы, т.е.
в доме, где прошло моё детство. Мама приготовила вкусный обед, сидели и беседовали ещё бы дольше, но, увы! Нужно было срочно ехать на работу, т.е. на очередной концерт.
Мама часто вспоминала и до сих пор помнит эту встречу с Валерой. И иногда нашим знакомым она показывает место и говорит: " А здесь сидел сам Валерий Ободзинский,
который был у меня в гостях!" В Ленинграде жила моя дальняя родственница, дама прямолинейная и критически настроенная ко многим эстрадным исполнителям.
Приглашаю её с сыном на концерт в ДК "Ленсовета". После концерта я ожидала её едкой оценки. Но она взволнованно говорит: "Замечательно! Ваш Ободзинский-настоящий
труженник!"( ещё бы - 24-25 песни без всякой фанеры!) Многие ли звезды теперешних дней это смогут? А на Камчатке, бывало, было и по 4 и по 5 концертов. Всё вживую!
Во время перелётов Валерия лётчики приглашали в кабину. Как-то он позвал и меня. Впечатление захватывающее! Совсем не то видишь из окна самолёта. ( Песня "Небо моё").
Валерий помог нам с мужем вступить в кооператив недалеко от "Рижской". И говорил: "Жить будем рядом, чаще встречаться...."
Сидя на концерте его памяти в к.з " Россия", я поймала себя на мысли:" Когда общались и работали с Валерой- время было сказочно счастливым. Прекрасный певец, замечательный
коллектив, хорошие концертные площадки, гостиницы, любовь зрителей, хорошая зарплата.." Да, мы жили в сказке ! Я живу недалеко от Кунцевского кладбища, поэтому наверное,
чаще других навещаю Валерия. Грусто. Недалеко от могилы Валерия - Женя Белоусов, который в передаче, посвящённой Валерию сказал: " Я был бы счастлив быть знакомым с Валерой.
Теперь они рядом. Мне повезло - я была знакома с Валерием Ободзинским.
Каждое лето обязательно у нас в гастрольном графике были южные города. Сочи обязательно, а потом был и Крым. В августе 1976г.( эту дату до сих пор помнят многие участники этого путешествия:
артисты, оркестр п.у. О.Лундстрема, ансамбль эстрадного танца " Сувенир", п.у. Т.Головановой и, конечно мы - ВИА " Верные Друзья" и Валерий Ободзинский. Круиз был небольшим -Сухуми- Новороссийск- Ялта. Всего-то 2 дня и 2 ночи. Происходило это всё на историческом и тогда ещё прекрасно ходившем Адмирале Нахимове. Были на теплоходе и туристы, которые
вынуждены были перейти на другую палубу. Актёры гуляли! Гуляли все: молодые, пожилые - все. Да и невозможно было не податься всеобщему загулу.
Выходные впереди ( что в поездках было редко ), море, ночь, бары, красота теплохода, музыка... Веселились все до утра - до Новороссийска. В город отправились почти все - поправить
здоровье и погулять по городу. Кстати, кое-кто отстал от теплохода и уже до Ялты добирался на перекладных. Словом, гуляли все, кроме Валеры. На теплоходе он был как дома - знакомая
команда, тёплое , чёрное море. А вечером на палубе был концерт. Вот где была красота! Звёздное небо, море за бортом, штормило, и прекрасный голос Валеры. И туристы и команда долго не отпускали его - песня лилась одна за одной. Наверное многим запомнился этот прекрасный вечер. Два часа пел Валера, а мог бы и сократить - ведь это был своего рода шефский концерт
( а их было немало у него ). Но он уважал публику, он уважал моряков, он трепетно относился к тому, что было связано с его юностью - море, теплоходы,Одесса, моряки.
В Ялте все выползали молча. Валера стоял на причале и смотрел на свой коллектив . Было ужасно стыдно, но он посмотрел, что все живы- здоровы( относительно ) и сказал:
" Ну что, друзья мои верные, повеселились? Сутки вам на отдых, и с завтрашнего дня начнётся большая работа. Впереди Севастополь. Отдыхать я вам больше не дам. Вам вредно!"
И действительно, впереди была большая работа в Ялте, Севастополе, Феодоссии. Лето в тот год было не жарким, вода в море холодная, и мы все прекрасно работали.
Многие из нас видели великолепный теплоход "Адмирал Нахимов" в первый и последний раз....
Столкновение ночью Адмирала Нахимова с сухогрузом произошло недалеко от Новороссийска. Многие пассажиры теплохода погибли.
Теплоход получил пробоину и был списан в 1986году.


- Татьяна Беляева



С семьёй Ободзинских меня связывает многолетняя дружба. Впервые я увидела Валерия в городе Ижевске. В то время там проходили его гастроли. Мой муж Ефим Зуперман был его администратором, как сейчас говорят продюссером. Первое впечатление было отнюдь не в пользу Валерия. Мне он показался высокомерным, надменным. Но прошло время и за этой, как оказалось просто защитной маской, оказался трепетный и очень ранимый человек, который был вынужден прикрываться этим обликом- слишком много в его адрес изливалось лжи, откровенных грязных сплетен.
Будучи женой Ефима Зупермана я стала очень близким другом семьи Ободзинских и имела возможность увидеть эту семью во всей её приветливости и хлебосольности.
Сколько вечером было проведено в задушевных беседах за стойкой знаменитого бара, который он построил в своей квартире, порой , мы его друзья, были первыми слушателями, свидетелями того, как он проживал каждую песню. И если песня всем нравилась, то Валера весь светился. Но к сожалению мне пришлось увидеть и те муки, которые он переживал и которые старался скрывать. Несмотря на огромную всенародную любовь к этому потрясающему певцу, власть отказывалась признать его талант. Мой муж Е. М. Зуперман очень любил своего гастролёра, он считал чтобы творческая жизнь артиста была успешной, нужно жить его жизнью, стать для него директором, наставником, отцом и решил во чтобы то не стало пробить ему звание при помощи властей Марийской Республики. Что ему в конце концов удалось. Вопреки нежелания столичных босов Ободзинский стал заслуженным артистом Марийской Республики.
Сейчас на расстоянии многих лет, я вспоминаю этот казус с улыбкой. Певцу, который был в те годы самым аншлаговым певцом, собиравшему стадионы и приносящему огромные доходы государству, власти отказывали в признании. Хотя стоило ему хотя бы раз спеть песню типа " Тревожной молодости " Пахмутовой и он был бы в порядке.
Возможно и жизнь сложилась бы иначе. Но он хотел петь о любви. Непрерывные разгромные статьи, отлучение от телевидения, от престижных концертных площадок - всё это в конечном счёте и привело к печальному концу. Мне это кажется мистикой, это уже было в то время со многими. Сколько талантов загублено. Загубили ещё один талант от Бога.
Наша задача сделать так, чтобы гениальный певец Ободзинский оставался в сердцах многих поколений.

Несиян Тобак

Мы с ним встретились в 1964-м,уже после его лечения.Но мне лично он рассказывал,что положили его в клини-
ку на 21 день(?...)после его *выступления*по ТВ Красноярска(оно,
его пение, и не состоялось...).Там-же в клинику и положили.Рассказы-
вал и о процессе лечения,о врачебных *провокациях*,показывал и
саму таблетку *Антабус(а)*,которую носил с собой и,шутя,*грозился*
подбросить кому нибудь из музыкантов в еду...Хохмочки Валерины...
А кто,как и за что Валеру
положили в клинику а его бригаду сняли с маршрута и отослали на базу(в Томск...)-мне рассказывал сам *главный герой*,привлекая пересказ тогдашего администратора Томской филармонии-Каича...
А можно немного об *нецензурном*? Обычно,перед выходом на сцену певцы распеваются.Делал это и Ободзинский,по своему...
Он ходил за кулисами и сам себе напевал на разных тональностях
звуки с буквой *М*: -*Ми,Ма,Мама,Мимоза,Ме-Ме-Меняю,Меняю
гайморит на геморой...*;и делал ОН это всегда.Так вот Каич подхо-
дил к НЕМУ и спрашивал:*-Валера,а что мне делать,если у меня и ТО, и ДРУГОЕ?*...Эту шутку я знаю,опять же,из уст *БОЗИ*! В нашей Бригаде Валера не пел у нас КОНЦЕРТ и даже ОТДЕЛЕНИЕ не пел.Он шел *красной строкой*и ЗАКАНЧИВАЛ второе отделение концерта.Я с партнёршей танцевали свой последний(третий в концерте)танец -*Картинки прошлого-старая Одесса* и после нас на сцену выходил(выбегал,вылетал...)Валера!И вот, пару дней назад вспомнились песни,которые Валера пел в Нашей Бригаде.Вот,пожалуй ТОТ репертуар,*по хронологии*:
*Кварде-ке-Луна*,*Селена*,*Люблю я макароны*,*Путь к причалу*,
*Там,где кончается асфальт*,*Больной портной*(еврейская песня), *Просто я работаю Волшебником*,*Почему ты замужем?*,* Август*. Так что получается ДЕВЯТЬ песен! Не так уж и мало для,безусловно - талантливого,но всё-же молодого певца в Бригаде,где были ещё три вокалиста и одна вокалистка...А вот такую историйку хотите?Наверное *ДА*! 1965-й,Украина,город Желтые Воды,заканчивается концерт - поёт Валерий Ободзинский!Всё хорошо,всё замечательно,певец легко поёт,зритель бурно принимает...Муратов объявляет: Ян Френкель - * Август*(Скоро осень,за окнами август...).Звучат первые аккорды оркестра и Валера поёт: *Снова Август,за окнами...ВЬЮГА!,На кустах пожалтели листы....*и далее-по тексту.Музыканты?Духовые инструменты перестали звучать-их владельцы безуспешно пытались побороть свои *смехорыдания*...Но Валера!Он мужественно допел и эту песню,и всё,что ему *причиталось*.Долго кланялся,мило улыбался зрителю...А за кулисами ему СимОн Кандыба сказал об Валериной *смене метеосводок*,но Валера ответил:*Вы что,чуваки?Вам показалось!*,и, хитро улыбнувшись, пошел переодеваться.Вот такая маленькая *сценка* вспомнилась через стОлько лет...Приезжает наша бригада в Новороссийск.Живём в гостинице,работаем
в Летнем Театре,в городском Парке.Большая открытая сцена,огром-
ный открытый зал и одна большая раздевалка за сценой...Переодева-
емся мы,рядом Валерий Иванович Муратов(Худрук и конферансье),
чуть дальше Валера Ободзинский и музыканты-одеситы:Кандыба(муз-
рук)Гольдберг-гитара ну и другие...Заходит к нам какая-то женщина,
спрашивает руководителя и говорит(дословно):*-У нас сегодня в гос-
тян на концерте экипаж итальянского судна.Нет ли в Вашей программе
итальянской песни или музыки?*...Ободзинский тогда уже пробывал *отойти* от иностранщины,но *Селену* и *Квардеки Луну*ещё,иног-
да пел...Наш руководитель пообещал:есть песни,конечно споём...
Когда женщина вышла,все музыканты(одесситы) выразительно глянули на Валеру,а Сима Кандыба ему сказал:*-Ну всё *Бозя*,ко-
нец тебе,сейчас итальянцы тебя расшифруют...*.Дело в том,что когда
Валера пел *на итальянском*,то все,кто языка незнал-плакали от счастья,слушая КАК он поёт.А вот расшифровать ЧТО поёт было невозможно,спложная аброкадабра...Но Валера тогда посмотрел на нас всех и уверено ответил:*-Небоись,ребята-я из Одессы,я выкручусь!*.Концерт прошел Блестяще,*на Ура*.А итальянцы,кото-
рые сидели в отдельном ряду,стоя бурно аплодировали и кричали*Граци,граци!*.После концерта в раздевалку зашла эта жен-
щина с огромными цветами и кучей комплиментов.А когда её наш Худрук спросил,как там итальянцы,она ответила:*-Они в диком восторге от Вашего Певца!!!Единственное:те,кто родом из северной
Италии думали,что Он поёт с южным акцентом,а те,кто родом с Юга...*.Когда женщина ушла,Валера победоносным взглядом всех нас обнёс и сказал:*-Ну что?Я же говорил,что я Одессит-выкручусь!*.
Артист-всегда Артист! А Валера Был Большой Артист!

Варлен СТРОНГИН

Мы познакомились с Валерием Ободзинским в середине шестидесятых в Свердловске, где оба находились на гастролях. Дружелюбный, незаносчивый парень без тени наглости, присущей иным гастролерам, понравился мне демократичностью в общении, веселым нравом. Помню, он похвастался, что у него родилась дочь Анжела, и он купил жене два флакона французских духов – по тем временам довольно дорогих.

…В 1967 году в Сочи в разгар концертного сезона, поздним вечером мы стояли с ним на Курортном проспекте.
– Скажи мне честно, я что-нибудь значу на эстраде или не гожусь никуда, как говорят мне многие коллеги? Ты – из другого жанра и мой друг. Скажи честно!
Ну что же: честно – так честно! А надо сказать, что я уже успел побывать на концерте Валерия в Зеленом театре парка Ривьера.
– Ну и как? – нервно вымолвил он. – Ведь был успех!
– Был, – согласился я. – Но сейчас в Сочи выступает Вадим Мулерман – ученик Утесова, в его песнях есть театрализация, в исполнении, помимо красивого голоса, присутствует артистизм, чувствуется, что с ним работал режиссер. А ты собрал в одну кучу шлягеры, поешь их однообразно, у тебя нет своих песен – лично твоих, Ободзинского, которые отличали бы тебя от других певцов! Тебе нужен режиссер, который поставил бы тебе каждую песню как отдельную новеллу, раскрасил бы твой голос, у тебя даже не отрепетированы выходы и поклоны!

Ободзинский задумался, наморщив лоб. Казалось, что он размышляет: стоит ли утруждать себя, есть ли в этом смысл? Честно говоря, я не предугадывал, что Ободзинский быстро завоюет певческий Олимп.
«Эти глаза напротив…» – неслось из радиоприемников, магнитофонов, проигрывателей…

Когда я сказал ему об этом, он улыбнулся: – Знаешь, почему? Мотив один и тот же, а глаза каждый раз разные.
– Смотри не загуляй! – заметил я ему.
– Не загуляю, – уверенно произнес он.

Но вскоре я узнал, что он ушел от жены, о которой с такой нежностью говорил в Свердловске! Ходил слух, что он женится на дочке капитана одесского теплохода «Грузия». Однажды я случайно увидел его, неотразимо красивого, стройного, в белоснежном костюме, похожего на гриновского героя, он стоял на палубе «Грузии», беззаботно счастливый и, казалось, никого не замечал вокруг.
Потом гастрольная судьба свела меня с Ободзинским лишь однажды – в Братске, на фестивале «Огни магистрали». Мы с ним выступали в одних концертах, виделись часто, но говорили мало. Я видел, что-то раздражало Валерия, злило его. Настроение, словом, было не лучшим.
– Черт возьми, заставляют петь о БАМе! О стройке века! – бросил он мне однажды, выходя из кабинета начальства. – Как можно петь о железнодорожных путях, рельсах, шпалах, каких-то стыках и прочей чепухе? Да еще прославлять их! Как будто бамовцы не люди, а железные истуканы! Разве они не влюбляются и ни о чем не думают, кроме укладки шпал? А живут в нечеловеческих условиях. Видел я эти песни о БАМе – знаешь, где – выругался он и направился к сцене.

Положенные ему концерты на том фестивале он отработал полностью, а вот число запланированных выступлений в Москве, в Театре эстрады, ему сократили вдвое.
– У вас в репертуаре нет песен о партии, комсомоле, начисто отсутствует колхозная и военная тематика, – заметило ему московское начальство в Управлении культуры.
– Я расстался с комсомолом, – хмуро ответил Ободзинский. – И не могу быть вечно молодым, вырос из пионерских штанов…
– Ваше право, – отрезало начальство. И дало негласное указание не предоставлять певцу генеральных и престижных концертных площадок.
Его затормозили на телевидении.

Из книги "Голая правда о звездах эстрады. Откровения Нины Бродской".

"... Так вот на одном таком стадионном концерте в Донецке я познакомилась с Валерой Ободзинским, который мне тогда же подарил свое фото с надписью: "Нинуля! Береги свое золотое горлышко!"
А позже, оказываясь участниками других гала-концертов, мы встречались уже как добрые знакомые. Особенно мне запомнились выступления в Сочи, где народ буквально бежал на Ободзинского. Валерий в ту пору находился на пике своей славы.
У него действительно был красивый, гибкий голос, а помимо певческих возможностей он обладал т хорошими музыкальными данными. Плюс отличные песни, аранжировки - все это сделало Ободзинского любимым и популярным певцом.
Не берусь судить! Но тогда уже в нашей среде поговаривали, что, к сожалению, он увлекался алкоголем, что впоследствии сыграло печальную роль в его жизни. Как-то в Америке я была в гостях у поэта Леонида Дербенева, когда ему позвонил из Москвы В.Ободзинский. "Поговори с ним", - попросил Л.Дербенев. Я взяла трубку. Голос Валерия был по-прежнему таким же молодым и сочным, но затем Леня мне сказал, что Валерий очень болен и от многолетнего употребления алкоголя выглядит плохо и, исполняя песни, стал порою забывать стихи. Через неделю я увидела Валеру по телевидению и пришла в ужас от его внешнего вида. Лицо раздутое, большое. Только голос остался неизменным.
А потом случилось так, что он умер как раз в тот момент, когда я приехала в Москву. Я поспешила в Дом работников искусств, чтобы с ним попрощаться. Мы долго стояли в ожидании, и тогда я услышала от многих артистов о том, что Валерий был одинок, заброшен, как он нуждался в обычной человеческой заботе. Возможно, будь это все, не случилось бы с ним и такой трагедии. Затем в полукруглый зал внесли гроб с телом, и вокруг него собралось человек пятьдесят-семьдесят артистов, большинство с известными именами. Начали произносить речи, каждый старался блеснуть ораторскими способностями, превознося усопшего до небес, рассказывая, каким он был талантливым и хорошим и как, оказывается, все собравшиеся тут его любили. Я молча слушала, и вдруг во мне стала закипать обида и за Валеру, и... за себя. Вот если бы при жизни Ободзинский мог узнать, что о нем думали коллеги, как ценили его "золотой голос", возможно, и не сгорел бы так рано человек. И вспомнила, как в дни ожидания отъезда в эмиграцию мой телефон тоже умер, как я ощутила тогда себя никому не нужной, вычеркнутой из жизни.
Тут кто-то тихо меня спросил: "Нина, вы хотите что-нибудь сказать?" Я поспешила ответить, что хочу, и вдруг неожиданно для себя выплеснула все, о чем в тот момент думала, что наболело на душе. Не знаю, откуда появились слова, сила и уверенность в моем голосе, но я стала говорить о том, что нужно поддерживать друг друга при жизни, а не петь дифирамбы покойному, что у каждого из нас бывают трудные периоды в жизни и вот именно тогда очень нужны поддержка и внимание коллег, друзей... Невероятно, но вдруг портрет Валерия, стоящий под стеклом на треножнике, пошатнулся, упал и разбился на мелкие осколки. В зале повисла пауза. Я отшла в сторону, стараясь успокоиться. И тут один за другим ко мне стали подходить артисты и приветствовать за сказанные слова. "Вот и Валерий с вами согласился" - говорили многие, ведь артисты - люди суеверные. А кто знает?! Может, и на самом деле то, что мы называем интуицией, не что иное, как помощь свыше от тех, кто был нам поистине дорог. Во всяком случае, так хотелось бы в это поверить!"

8 сентября 2009г в Одессе в 12.00, на фасаде дома по улице Дврянской,33,под звуки песни "Эти глаза напротив" была торжественно открыта мемориальная доска известному певцу Валерию Ободзинскому (1942- 1997).В этом доме, в квартире № 6 на третьем этаже один из самых популярных советских певцов певец жил в молодости. Сегодняшние ее обитатели с большой любовью отзывались о Валерии, и с гордостью рассказали, что его фамилия до сих пор сохранилась на почтовом ящике в подъезде дома…Идея увековечить имя корифея эстрады возникла у представителей Клуба любителей ретро-эстрады. Для них Валерий Ободзинский является не только знаменитым соотечественником, но и культовой фигурой эстрады прошлого века, который стоит в одном ряду с такими звездами, как Леонид Утесов и Александр Вертинский.Инициатором увековечивания его памяти в Одессе стал член Всемирного клуба одесситов, народный артист Украины Михаил Бакальчук. А меценатом проекта — одесский музыкант Константин Швуим (в 1970-е годы он был руководителем группы «Скифы», сейчас живет в Лос-Анджелесе).Три месяца потребовалось, чтобы собрать все разрешительные документы на установление мемориальной доски. В торжественной церемонии приняли участие начальник муниципального управления культуры и искусств Роман Бродавко, одесские музыканты, знавшие В. Ободзинского, его поклонники.На открытии присутствовали также председатель ассоциации культурно-просветительской работы Леонид Зеленков, кинокритик Евгений Женин, музыкант Николай Голощапов, президент Берлинского клуба одесситов Михаил Мисожник, а также супруга Ободзинского.В Одессе имеется клуб Валерия Ободзинского. Его активисты проводят работу по созданию в родном городе небольшого музея певца, а также Аллеи Звезд на Приморском бульваре, где, помимо других знаменитых земляков, засияет имя Валерия Ободзинского.
- Сегодня прекрасная солнечная погода и песни Валеры были солнечные – они живут в наших сердцах и, наверное, будут жить вечно, - заявил на церемонии народный артист Украины Михаил Бакальчук. Он неоднократно выступал с Ободзинским на одной сцене.
Евгений Женин, журналист:
- Его воспринимали как москвича, а он был одесситом. У Одессы всегда была слава феноменальных голосов. И неслучайно мы находимся в нескольких шагах от консерватории, откуда вышло столько великих мастеров. В то время, когда была ещё культура, когда был не так называемый шоу-бизнес, а была настоящая искренняя и без зазрения совести сказать, высокая эстрада, тогда был удивительный феноменальный уникальный и ни на кого не похожий Ободзинский. Да, судьба у него была тяжёлая. Зато после короткой тяжелой судьбы на очень долгие годы остаётся невероятно яркая, как и его голос, легенда, легенда по имени Ободзинский.

Неля, вдова певца:
- Хочу сказать большое спасибо общественности города, всем, кто принимал участие... Спасибо огромное всем. Спасибо за память.

Андрей Конаков
/Светлой памяти Валерия Ободзинского посвящается /

15 лет как его нет с нами,но его песни помнят,и любят.
Значит он живёт в наших сердцах,в нашей памяти!

Певец любви

Люди,как звёзды:Рождались,и блистали.
Рвались,с мечтой,в полёт...
Ярко вспыхнув в небе-внезапно исчезали,
Средь темноты дорог.

Уносит память в прошлые года...
Жаль,не вернуть их больше никогда!
Певец любви,мелодии Орфей,лежит в земле.
И жизнь закончилась его в забвении,и нищете...

Твой голос нежно льётся с поднебесья...
Как тонкая струна,из золота,звенит.
Чаруют,и волнуют звуки песен.
А сердце плачет,и сильней болит.

Мелодии чистой,и нежной любви...
Забыть их нельзя никогда!
Как трепетны,искренни чувства твои,
Прекрасны мотивы,слова.

Надолго с песней звонкой разлучили...
Как только Божий дар губить могли?
Познало сердце радость,и печали.
Успех,овации давно прошли...

Не зря жизнь на свете так ярко прожил!
Сверкнув,закатилась звезда...
Эти глаза напротив,и песни твои
-Их будут помнить всегда!

26 апреля 2010 Чарлстон,Южная Каролина


Вот стоим мы над его могилой,
Слезы так и катятся из глаз,
Как и прежде он родной и милый,
И всегда он будет жить в сердцах у нас.
Тишина вокруг, одни лишь птицы
Песней разбивают пустоту,
Двух миров разрушить бы границы,
Чтоб покинуть смог он эту тьму.
Смотрит с фотографии надгробной
Ясный взгляд, как будто бы живой,
Кажется, услышим его голос,
Тот спокойный, добрый и родной.
Теперь мы в гости лишь сюда к тебе приходим,
Вот только не встречаешь здесь нас ты.
И как ни больно, здесь тебя мы не находим,
Лишь фото, крест и свежие цветы.
Печали дрожь пронзает наше тело,
Поверить мы не можем, не хотим…
И сколько бы мне проходило время,
Забыть себе его мы не дадим.
Уходим мы, скрепя закрылась дверца,
А он лежать остался навсегда,
От страшной боли сжато наше сердце,
В мгновенье это не нужны слова