Когда засыпает город,
И кажется небо выше,
Я вдруг превращаюсь в кошку,
Чтоб ночью бродить по крышам.
И я улыбаюсь звездам
Холодным, кристально-чистым,
Блестящую пыль сметая
На землю хвостом пушистым.
Под лапами стынет иней.
Шагов в темноте не слышно.
И я, прижимая уши,
Крадусь по замерзшим крышам,
Где неба вокруг так много,
Прохожих внизу так мало…
И им не узнать о том, что
Я в лапы Луну поймала...

Звук мурррчащего Кота -
самый мой любимый звук.
Это вам не тра-та-та,
это вам не стук-тук-тук.
Я печалюсь от бум-бум,
часто хмурюсь от бам-бам,
создающих жуткий шум,
создающих страшный гам!

Если вдруг заметит Кот,
что печален я и хмур,
тотчас песню запоёт
под названием
МУР-МУР.

Так уютно мне,
когда
в тишине услышу вдруг
звук мурррчащего Кота -
самый
мой
любимый
звук.
Тим Собакин

- Kот Василий, где ты был?
- Я мышей ловить ходил...
- Почему же ты в сметане?
- Потому что был в чулане...
- Долго ль был там?
- Полчаса...
- Hу и что там?
- Kолбаса...
- А откуда же сметана?
Отвечай-ка без обмана,
Расскажи нам поскоpей,
Kак ты там ловил мышей.
- Там сидел я возле кваса...
Hюхал жаpеное мясо,
Только глянул на твоpог -
Вижу - мышка на поpог!
Я - за мышкой по чулану
И наткнулся на сметану,
Зацепился за мешок,
Опpокинулся гоpшок,
Hа меня упало
Сало...
- Где же мышка?
- Убежала...

Владимир Белозерский
За что?



Открытое письмо бывшему хозяину маленького пушистого комочка, найденного мной у мусорного бака возле дома

За что ты выдворил его?
За то, что спал у ног,
И что прихода твоего
Дождаться он не мог?
За то, что выслушать тебя
Он находил терпенье,
А коль кусал, так то любя,
И то под настроенье?
За то, что голову прижал
Туда, где боль схватила,
А взглядом будто говорил:
«Ну что, не отпустило?».
Или за то, что лез в кровать?
Теплее вместе было...
Ну, как ты мог его прогнать,
И совести хватило?!

Хотел котенок по незнанью
Участия больших людей.
Но, не готовы к состраданью,
Творцы домов, машин, идей.

У каждого из них работа,
Обилье жизненных проблем.
О том, что замерзает кто-то,
Им думать некогда, совсем.

Дорога к чувствам перекрыта,
Во исполнение мечты.
Страдаем мы от дефицита
Обыкновенной доброты.

1. Даже вопрос такой не возникает! Конечно стоит!
2. Стоит конечно, думаю животные все понимают и не умеют предавать.
3. Скорее всего, хотя думаю они живут своей жизнью.
4. Они легко обойдутся и без моей любви.
5. Нет, у меня своя жизнь, у них своя.

Упрямство кошек – самой высшей пробы!
Я в сотый раз сняла кота с планшета.
Он возвращается на выбранное место
Как по орбите движется планета.

Урчит моторчик маленького тельца,
В мою серьезность кот совсем не верит.
Он верит в мир, в котором кошки – боги,
Где перед ними раскрывают двери,

Где есть вода и корм в блестящей миске,
И теплый угол возле монитора…
Удобно разместившись на планшете
Кот смотрит на меня с немым укором.

Ему известно – поздно или рано
Хозяйка поменяет гнев на милость.
Кот терпеливо жмурится и ждет,
Как сфинкс, что в Гизе сторожит восход.

Кот мурлычет животом.
И ушами.
И хвостом.
Всеми лапами,
Усами,
И на пузе полосами.

А когда мурлычет кот,
Все вокруг него поет -
Стол поет,
Кошачье кресло,
Шкаф мурлыкает чудесно...
От окна и до стены
Лишь мурлыканья слышны.

Я кота к себе возьму,
Почешу и обниму,
Прикоснусь к седым усам -
И сижу, мурлычу сам...

Котяра рыжий умирал, -
Был сбит слепой машиною, -
Котёнок рядом с ним стоял,
Дрожал, как лист осиновый.

"Мир - дрянь!.. готов нас погубить,-
Хрипел старик обиженно,-
Но он прекрасен... Стоит жить!
Я выживу, я выживу...

Запомни, что скажу, малец,
Дерись с судьбой бесстыжею!
Какой ни ждал б тебя конец,
Ты выживи, ты выживи.

...............Жестока жизнь, но не робе..,-
...............Хрип превращался в стон,-
...............Держи свой куцый хвост бодре..."
...............Не выжил он, не выжил он.

И зашагал котёнок в жизнь,
В слова поверив Рыжего,
Мяуча свой кошачий гимн -
Я выживу, я выживу...

А я смотрел ему вослед,
Как он топтал булыжную,
И заклинал его от бед -
Ты выживи, ты выживи!

А.Молебсо

Не бросайте животных! Не
оставляйте бездомных на улице, берите домой, спасайте всех, кого можете спасти.
Каждый день и каждый час дорог и может стоить их жизни.

Говорят, усыпляют
собак,
Избавляя наш мир от кусачих,
От больных...
За малейший
пустяк,
За невинную шалость собачью...
Говорят, засыпают они.

Говорят...
А с больными морока.
А с больными так много возни.
И
собак усыпляют...
Но, током...
Лапы спутал веревочный жгут,
И
собаки,
Глотая прохладу,
Обреченно и преданно ждут
От хозяев
последнего взгляда,
Ощущая неведомый страх...
Но страшна им не смерть,

А разлука...
...И отсюда та горькая мука,
Что в их мертвых осталась
глазах

Со мной в автобус зашла дворняга -
Седая, тихая, села рядом,
C хвостом недвижным, трусливо прижатым,
Но было что-то такое во взгляде...
«Погладь меня, ну что, тебе сложно?»
Сняла перчатку, коснулась шерсти -
И к черту блох, ну ведь так невозможно!
Ну, люди, ведь есть понятие чести!
Тихо собачьи глаза закрылись
С невыносимым страшным доверьем -
Что-то во мне сорвалось, надломилось -
Я прочь от дворняги кинулась к двери -
Боже, какая собачья тоска!
Боже, почувствовать на минуту -
как на голове твоей чья-то рука,
Закрыть глаза и затихнуть - как-будто
Ты не просто так, ты чья-то собака!
И чертов ошейник давит кадык,
Но ты давно к давленью привык -
Мне так обоих нас было жалко -
Я разревелась прямо в вагоне:
«Приручили нас, одомашнили -
И мы бродим теперь голодные -
С голодухи по нежности страшные!
Вот разве кому-то понравишься -
Но смотришь в сердце - тоска-то все там...»
Люди! Теперь мне все время кажется -
Иду, а дворняга - за мной по пятам...  
автор не известен

В злое время потомство она привела,
В мир несытный, в морозище лютый.
Снег, круживший над нею, пила и кляла,
К животу прижимая малюток.
И когда запах кости ударил ей в нос,
Не вскочила, лишь рыкнула глухо,
И опять, чтоб дыханьем разбавить мороз,
Ткнула морду с подачкой под брюхо.
Сколько дней среди зла, без еды и без сна
- Велика материнская сила! -
Ношу тяжкую мудро и свято несла
Беспризорная жалкая псина.
И смутился я, вспомнив о тех матерях,
Что с решимостью бесповоротной
Оставляют младенцев в родильных домах,
Или - хуже того - в подворотнях.
Я глядел виновато собаке в глаза,
Протянув ей, как равному, руку,
И шептал: "Ты прости, что однажды назвал
Я беспутную женщину сукой..."
автор неизвестен 

Однажды в переполненном вагоне
Домой мы возвращались с Колобком
Он задремал, уткнувшись мне в ладони
Огромное лохматою башкой. Пес неподвижен был, как изваянье,
В углу полусидел-полулежал
И все же привлекал к себе вниманье
Устало-равнодушных горожан.
И среди них - причудливой толпою -
Каких-то пятеро невдалеке
Стоят и тараторят меж собою
На непонятном птичьем языке.
По их весьма красноречивым жестам
Совсем нетрудно было заключить,
Что стал мой пес объектом интереса
И что-то у меня хотят спросить.
На Ждановской вагон освободился,
Толпа людская хлынула в метро,
Один от той пятерки отделился
И к нам пошел, прищурившись хитро.
Подходит, денег вынимает пачку,
В непогрешимость веруя свою,
Бросает мне: "Почем продашь собачку?"
А я в ответ: "Друзей не продаю".
Ответ пришелся явно не по нраву,
Наглеющий торгаш не мог понять,
Как я посмела, по какому праву
Собаку к человеку приравнять,
Он, уходя, забористо ругался
На непонятном птичьем языке.
Шипели двери и вагон качался,
А пес дремал, свернувшись в уголке.
автор не известен

Баллада о собачьей преданности
Вечереет. Став длиннее, тени
Параллелью сумрачных полос,
Укрывают лес. У старой ели
Жалобно скулит лохматый пес.
Усадил сюда его хозяин,
И, чтоб он не побежал за ним,
Рядом с мусором пакет оставил,
Строго приказав ему: Храни!
Рассудив, что от такой собаки
Толка нету, зря лишь ест свой суп,
Молодого пса себе оставил,
Старого же бросил здесь, в лесу.
Не подозревая о причине,
(выполнить готов любой приказ),
Долго вслед уехавшей машине
Пес глядел, не опуская глаз.
Целый день сидел он у пакета,
Был он верный, очень умный пес,
День прошел, второй - за ним не едут,
Но он все же не бросал свой пост.
И, скуля от голода и жажды,
Он лежал и выполнял приказ,
Голову поклав на обе лапы,
Не сводя с дороги желтых глаз.
Думал о хозяине беспечном,
Что забыл забрать его домой.
Вдруг, беду почуяв, его сердце
Дрогнуло с тревожною тоской.
Встав, он взял пакет тихонько в зубы
И понес, стараясь не порвать,
Хорошо, что не тяжелым груз был,
Ведь нельзя же здесь его бросать.
То ли помогло шестое чувство,
То ли нюх собачий не подвел,
Человеку это понять трудно,
Все же к ночи он домой добрел.
Дом забором окружен высоким,
Но он знал, в кустах есть узкий лаз,
Сквозь него тот, что моложе, песик
Убегал гулять уже не раз.
И сегодня он опять умчался,
Далеко веселый слышен лай,
«Вот уж горе – сторож оказался,
Хорошо, что я доковылял).
Думал пес, пробравшись еле – еле
Сквозь дыру, добро, что исхудал,
Жадно полакал воды в бассейне,
И совсем без сил, под ель упал.
От усталости ломило его лапы,
И на ухо туговат был он,
Только чей – то запах непонятный
Все ж услышал сквозь тревожный сон.
Видит, у двери два силуэта,
Что открыть пытаются замок,
Пес метнулся к ним, упав при этом,
Больно он устал и изнемог.
Вновь вскочив, залаял, заметался,
Прыгая бесстрашно, зло рыча.
И хозяин сразу же поднялся,
Громко «Кто там? Кто там?» Закричал.
И, услышав эту суматоху,
Поняв, что их дело пес сорвал,
Бросились обратно воры, чтобы
Убежать, но пес не отпускал.
Он на них бросался с лютой злостью,
Рвал обоих, яростно хрипя,
Нож сверкнул и сразу, будто костью
Подавившись, пес умолк, упал…
Стихло все, а в доме «Неужели,
Нам приснилось»? начали гадать,
Только пес, отползший к старой ели,
В луже крови продолжал лежать.
А хозяин, выйдя спозаранку,
Когда только наступил рассвет,
Вдруг увидел старую собаку,
Рядом с нею с мусором пакет.
Он присел и гладил пса, жалея,
И в глаза заглядывал ему,
Шевельнув хвостом, пес, еле – еле
Жив, ту руку ласково лизнул.
О.Конаева