Мамонтовская конница почти безнаказанно разбойничала до сего дня потому, что у нас плохо была налажена разведка и связь. Вместо точных данных, местные власти питались нередко темными слухами. Неизвестность есть мать паники. А между тем наши уездные и волостные ревкомы пребывали в неизвестности. И сейчас еще разведывательные донесения местных органов заменяются нередко передачей слухов и злостных выдумок. Со всем этим надо покончить». (Троцкий Л.Д. Как вооружалась революция (на военной работе). Т. 2. Кн. 1. Тысяча девятьсот девятнадцатый год. М.: Высший военный редакционный совет, 1924. С. 280.)

„Из разбора текущего периода борьбы с Мамонтовым выяснилось, что командующий войсками т. Лашевич был поставлен в исключительно тяжелые условия в отношении связи с подчиненными ему отрядами. Все донесения и распоряжения получались на местах несвоевременно; имеются данные, что с некоторыми начальниками отрядов совсем отсутствовала связь, так, например: из Моршанска тов. Лашевич не получил ни одного донесения, хотя таковые посылались по телеграфу. Приказ командующего авиационной группой был задержан на 20 часов, отчего боевое распоряжение совсем не было исполнено. Донесения об овладении нами теми или иными пунктами не получались, после чего т. Лашевич обязан был давать новые директивы; понятно, что и директивы не могли быть отданы, и работа отрядов шла бессвязно. …
/.../
Дело № 729 (Южн. фронта)». (Штаб Р.К.К.А. Управление по исследованию и использованию войн. Военно-Историческая Библиотека. Вып. 2-й. Рымшан М. Рейд Мамонтова. Август — Сентябрь 1919 г. М.: Государственное военное издательство, 1926. С. 60-61.)


Уполномоченному Наркомата Обороны
генерал-майору РУДАКОВУ

1. Связь с армиями и отдельно действующими соединениями осуществляется только, как правило, делегатами на авто[мобилях] и по железной дороге, причем не систематически. Осуществить связь другими средствами до сих пор не представлялось возможности. Сведения по обеспечению армий и отдельно действующих соединений доставляются фронту отрывочные и сугубо ориентировочные. Причины: отсутствие связи от армий и ниже и несистематическая связь в звене фронт — армия. Штаб фронта уже 5 раз сменил место дислокации. 8 А[рмия] все время находилась в движении; 27 А[рмия] и другие соединения стабилизировались, но ведут боевые действия». (Скрытая правда войны: 1941 год. Неизвестные документы. М.: «Русская книга», 1992. С. 134.)


Члену Военного Совета Западного фронта
тов. БУЛГАНИНУ
Доношу обстановку боев за г. КАЛИНИН за время с 13.10.41 г. по 16.10.41 г.
/.../
13.10.41 г. в 10.30 Военный Совет армии пригласил к себе секретаря обкома тов. БОЙЦОВА, председателя облисполкома и начальника [областного управления] НКВД и потребовал от них принятия самых решительных мер по прекращению паники, мобилизации населения для обороны, эвакуации ценностей, наведения порядка на предприятиях и в городе и т. д. Но, как оказалось, местные власти что-либо предпринять уже не могли, было уже поздно — все население в панике убежало, эвакуированным оказался и весь транспорт. 13.10 из города сбежала вся милиция, все работники НКВД и пожарная команда. Милиции имелось в городе до 900 человек и несколько сот человек работников НКВД. Как потом расследование, произведенное прокурором армии, показало: милиция и НКВД сбежали из города по распоряжению зам[естителя] начальника [областного управления] НКВД ШИФРИНА и начальника милиции ЗАЙЦЕВА. Мне думается, это произошло при молчаливом согласии самого начальника [областного управления] НКВД майора Госбезопасности тов. ТОКАРЕВА. Настроение У всех руководителей было не защищать город, а бежать из него». (Там же. С. 168, 169.)

«Селивачёв прожил честную жизнь и добросовестно служил своей стране. Чудовищные недостатки старой армии остались навсегда запечатлены в суровых обличительных строках его дневника. О том, какие невероятные душевные переживания они вызывали у этого честного и прямого человека, можно только догадываться. Вполне возможно, что к большевикам Селивачёв пошёл в надежде на радикальные перемены в жизни страны и армии, поскольку иллюзий относительно способностей старого режима у генерала не осталось». (Ганин А.В. Последние дни генерала Селивачева. Неизвестные страницы Гражданской войны на Юге России. М.: «Кучково поле», 2012. С. 219.)
В 1-ю Мировую войну генерал-майор (с 22 сентября 1916 г. за отличия в делах против неприятеля генерал-лейтенант, со старшинством с 27 мая 1916 г.) Селивачёв Владимир Иванович был командиром 4-й Финляндской стрелковой бригады, с 12 мая 1915 года командующим 4-й Финляндской стрелковой дивизией. С 6 апреля 1917 г. командир 49-го армейского корпуса, с 26 июня командующий 7-й армией.
Из Высочайшего приказа 10 ноября 1915 г.: «Утверждается пожалованіе командующимъ 8-ю арміею за отличія въ дѣлахъ противъ непріятеля, по удостоенію Мѣстной Думы изъ лицъ, имѣющихъ Георгіевское Оружіе:

/.../

/.../
4-ю Финляндскою стрѣлковою, Владиміру Селивачеву за то, что въ бою у д. Расохачъ съ 25-го Января по 27-е Февраля 1915 года упорно оборонялъ вверенный ему участокъ, отражая всѣ яростныя атаки противника съ громадными для него потерями». (Стр. 9, 10.)
Из Высочайшего приказа 1 сентября 1915 г.: «Утверждается пожалованіе командующимъ 11-ю арміею, за отличія въ дѣлахъ противъ непріятеля, по удостоенію Мѣстной Георгіевской Кавалерской Думы:

/.../

Командующему 4-ю Финляндскою стрѣлковою дивизіею, Владиміру Селивачеву за то, что 7-го Мая 1915 года, когда австрійцы въ превосходныхъ силахъ атаковали его позицію у д. Гай-Вышній и въ нѣсколькихъ пунктахъ прорвали ее, Генералъ-Маіоръ Селивачевъ, находясь подъ сильнымъ огнемъ противника организовалъ и предпринялъ контръ-атаку, въ результатѣ которой отбросилъ австрійцевъ за д. Семеновку, a затѣмъ перешелъ въ наступленіе частями своей дивизіи и укрѣпился на заранѣе намѣченной позиціи, чѣмъ обезпечилъ положеніе войскъ своего корпуса». (Стр. 8.)

27 июля 1916 г., (лес к северо-востоку от деревни Градыски, в армейском резерве), среда: «Генерала Плешкова встретил сегодня одетого с иголочки в лакированных сапогах, с доведёнными до блеска ногтями... Сегодня он мне с радостью рассказывал как новость о том, что «наши взяли на р(еке) Ставок деревню Рудка Миринская». Это было более недели тому назад, причём деревня на следующий же день перешла в руки немцев. Генерал никак не мог найти, где находится река Ставок и рассказанные мне сведения прочитал в «Новом времени». Говорят, генералу Плешкову предлагали армию, но он отказался. Не к лучшему ли?». (Генерал В. И. Селивачёв. Дневники. Сентябрь 1915 г. — август 1916 г. М. 2020. С. 612.)
Во-первых, генерал от кавалерии Михаил Михайлович Плешков был одним из лучших командиров корпусов: https://my.mail.ru/communit... Во-вторых, как командир корпуса (1-го Сибирского армейского) Плешков должен был быть лучше осведомлён об общей обстановке, чем начальник дивизии (4-й Финляндской стрелковой). Почему Селивачёв решил, что он знает, а Плешков нет?
28 июля 1916 г. (лес к югу от урочища Моцков Острова), четверг: «Проснулся в 7:00, так как к 9:00 должен быть для получения указаний к(оманди)ра Сводного корпуса...
Весь штаб этого корпуса составлен из чинов штаба Ю(го)-Зап(адного) фронта, причём милейшему старичку Бухгольцу, которому больше к лицу поверять разные склады, нежели командовать корпусом, придали в качестве няньки генерала Мельгунова — Георгиевского кавалера за время командования полком. Говорят, генерал очень способный.
Вчера вечером в разговоре с к(оманди)ром корпуса выразился так: «Извините, В(аше) Высокопревосход(ительство), хоть и не мне судить высшие инстанции, но изо всего того, что мне приходится видеть, испытывать и слышать от 3-й армии, я убеждён, что имею дело либо с людьми ненормальными, либо с преступниками».
На это генерал Мельгунов сказал: «Ну, что, Ваше Высокопревосходит(ельство), — вот Вам новый отзыв о 3-й армии, свежего человека, с которым мы не сговаривались».
Воображаю, какой доклад сделает генер(ал) Бухгольц генералу Брусилову, когда вернётся в штаб фронта!!! Могу объяснить это только одним — не требует ли сам Брусилов от генерала Леша действий во что бы то ни стало, «напролом», с целью, быть может, оттянуть силы немцев от армии генерала Лечицкого, который стоит уже в 3—5 вер(стах) от гор(ода) Тысьменица и в 10 вер(стах) от гор(ода) Станислава — узла путей??!!» (Селивачёв. Дневники. Сентябрь 1915 г. — август 1916 г. С. 616-617.)
«25 июля (7 августа) Юго-Западный фронт вновь должен был перейти в наступление (Директ. Брусилова № 2536. Там же. [Воен. Учен. Арх., д. Ставки № 444. — А.П.]). 3. армия, не прекращая активных действий в Пинском районе, должна была собрать не менее пяти дивизий на фронте Стобыхва —Смоляры (8 вёрст) и наступать на линию Скулин — Волошка». (Стратегический очерк войны 1914—1918. Ч. VI. Период от прорыва Юго-Западного фронта в мае 1916 г. до конца года. Составил А. М. Зайончковский. М.: Высший военный редакционный совет, 1923. С. 52, 43.) Как видно, предположение, что причина указанных действий в Брусилове, оказалось верным. Но Селивачёв предпочёл ругать невиновных.
Запись за тот же 28 июля о действиях 1-го Сибирского армейского корпуса и телеграмме командующего армией: «Полагаю, что если бы после отбития ночных контратак моя дивизия как свежая была пущена тоже в контратаку, немцы, измотанные огнём и контратаками, сдали бы... Но вместо этого понадобилось новое упрямство в виде операции против массива 83,6... Не граничит ли это упрямство с разжижением головного мозга, ещё не обнаруженного ясно? Ведь генер(ал) от кавалерии Плеве из командующих армиею попал прямо в сумасшедший дом. А ведь сколько до этого он натворил недопустимых вещей, и никто не догадывался, что он сумасшедший... Ужас берёт! Ведь кровь несчастных жертв вопиет к Небу!!... Страшно за себя от сознания возможных своих нелепостей!!! Только молитва и Помощь Пресвятой Владычицы может дать успокоение...». (Селивачёв. Дневники. Сентябрь 1915 г. — август 1916 г. С. 618.)
На том основании, что он «полагает» о деле, в котором не участвовал и потому не имеет о нём надлежащих сведений, Селивачёв выносит такие суждения.
Хотя генералы Леонид Вильгельмович Леш и его начальник штаба Алексей Константинович Баиов отметились умелым ведением наступления, причём на более высоком уровне, чем Селивачёв.
Из Высочайшего приказа 23 апреля 1915 г.: «Утверждается пожалованiе Главнокомандующимъ армiями Юго-Западнаго фронта, за отличiя въ дѣлахъ противъ непріятеля, по удостоенію Мѣстной Думы изъ лицъ, имѣющихъ Георгіевское оружіе:


/.../
Командиру 12-го армейскаго корпуса, Леониду Лешу за то, что въ бояхъ на р. Гнилой-Липѣ 16 го, 17-го и 18-го Августа 1914 года лично руководилъ лобовой атакой и штурмомъ сильно укрѣпленной позиціи противника, причемъ быстро достигъ полнаго успѣха». (Стр. 9, 10.)
Из Высочайшего приказа 8 февраля 1915 г.: «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ Всемилостивѣйше соизволилъ пожаловать, за отличія въ дѣлахъ противъ непріятеля, по удостоенію Мѣстной Георгіевской Кавалерской Думы:

Командиру 12-го армейскаго корпуса, Генералу отъ Инфантеріи Леониду Лешу за то, что въ бою 8-го Декабря 1914 года, руководя дѣйствіями корпуса въ раіонѣ Змигродъ-Дукла-Римановъ, остановилъ сильный натискъ превосходныхъ силъ противника и, перейдя въ наступленіе, отбросилъ его къ проходамъ, чѣмъ и обезпечилъ успѣхъ операцій». (Стр. 5.)
Из Высочайшего приказа 9 сентября 1915 г.: «Утверждается пожалованіе командующимъ 8-ю арміею за отличія въ делахъ противъ непріятеля, по удостоенію местной Кавалерской Георгіевской Думы:

Исправляющему должность начальника штаба 3-й арміи Алексею Баіову за то, что, будучи начальникомъ штаба 24-го армейскаго корпуса, въ періодъ боевъ съ 24-го Октября по 20-е Ноября 1914 года въ Карпатахъ, въ раіонѣ Лупковскаго перевала, разработалъ планъ наступательной операціи корпуса, приведшій къ неоднократнымъ пораженіямъ противника, занятію линіи р. Сана, овладѣнію главными Карпатскими хребтами и вторженію корпуса въ предѣлы Венгріи». (Стр. 17-18.)
Павел Адамович Плеве был одним из лучших командующих армиями: «Такимъ образомъ, мы видимъ, что ген. Плеве проявляетъ вѣрный «глазомѣръ», направляя V-й Rорпусъ на Лащовъ (для удара въ правый флангъ 4-й А.-В. арміи) и ХVІІ-й корпусъ на Ярчевъ (въ тылъ этого фланга). Принимая во вниманіе, что въ въ условіяхъ завязки маневреннаго сраженія высшему командовании приходится всегда ставить свое рѣшеніе въ еще туманной обстановкѣ, нельзя не увидѣть въ оперативныхъ распоряженіяхъ ген. Плеве не только умѣніе правильно схватить обстановку, но и образецъ оперативной рѣшительности. Сколько военноначальниковъ предпочитаетъ въ подобныхъ случаяхъ выжидать «выясненія» обстановки. Сочетаніе вышеуказанныхъ двухъ основныхъ для военноначальника качествъ встрѣчается рѣдко и присуще лишь полководцамъ «Божьей милостью». (Генералъ Н. Н. Головинъ. Изъ исторіи кампаніи 1914 года на Русскомъ Фронтѣ. Галицiйская Битва. Первый перiодъ до 1 сентября новаго стиля. Парижъ. 1930. Стр. 272.)
Из Высочайшего приказа 18 сентября 1914 года: «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ Всемилостивѣйше соизволилъ пожаловать ордена:

Командующему 8-ю арміею, Генералу отъ Кавалерiи Алексѣю Брусилову — за отбитіе атакъ на Городокскую позицію, съ 24-го по 30-е Августа 1914 года.

Командующему 4-ю арміею, Генералу отъ Инфантеріи Алексѣю Эверту — за отбитіе атакъ непріятельскнхъ силъ на гор. Люблинъ, съ 13-го по 21-е Августа 1914 года.
Командующему 5-ю арміею, Генералу отъ Кавалерib Павлу Плеве — за бои съ австрiйскими и германскими войсками въ періодъ наступленія ввѣренной ему арміи, съ 24-го Августа по 1-е Сентября 1914 года». (Стр. 4.)
Будучи временно командующим армиями Северного фронта, Плеве, к сожалению, действительно по состоянию здоровья был уволен от командования, но не в сумасшедший дом. Дополнением к Высочайшему приказу, отданному февраля 5-го дня 1916 г. назначался: «Числящійся по генеральному штабу, командующій 5-ю арміею, Генералъ отъ Кавалеріи Плеве — членомъ Государственнаго Совѣта».
11 декабря 1916 г. (город Кременец), воскресенье. 11-я армия: «После ужина был у генерал-квартирмейстера армии [генерал-майора Гиссера Георгия Георгиевича — А.П.], который рассказал, что невольно прочитал телеграмму Mme Клембовской, в которой она пишет: «Напрасно своим отказом раздражаешь крайне злопамятного человека (т. е. Гурко); соглашайся на предложение, потерпи, пока всё устроится». Пояснение этого дал мне Гиссер такое: никому не секрет, что фактическим Верховным главнокомандующим у нас был да и будет нач(альни)к штаба Верховного (главнокомандующего). Генерал Алексеев так болен (камни в печени, почках и мочевом пузыре), что он не вернётся, и на этой должности останется Гурко; Алексеев, будучи нач(альни)ком штаба, и работал как таковой, неся на себе и фактическое (хотя и замаскированное) бремя Верховного управления. Гурко, почувствовав себя в роли Верховного (главнокомандующего), решил иметь у себя начальника штаба, дабы самому не заниматься канцелярщиной, которой он не любит, привыкнув командовать. И вот под эгидой помощника нач(альни)ка штаба на случай болезни последнего назначается нач(альни)к штаба... И это, конечно, отлично сознаёт Клембовский, сознаёт, что ему придётся играть роль нач(альни)ка штаба при Гурко, который был к(оманди)ром корпуса тогда, когда Клембовский был нач(альни)ком штаба фронта — старше Гурко и по чину, и по положению... Но отказываться, получая «полученную пилюлю», нельзя, потому что это может навести будущий гнев «злопамятного человека», каковым живописует Гурко, очевидно, знающая его жена Клембовского... Вот драма нашей жизни и наших отношений даже тогда, когда решается судьба Родины!!! Боже мой, Боже мой, в чьих руках теперь управление армией и судьба будущей России!!!» (Генерал В. И. Селивачёв. Дневники. Сентябрь 1916 г. — сентябрь 1917 г. М. 2021. С. 246.)
На основании рассказа Гиссера и предположения, что жена Клембовского «очевидно знает» Гурко, Селивачёв признал дурным управление уже всей Российской Императорской Армией и Россией.
Никакой существенной разницы в старшинстве по службе между Гурко и Клембовским не было. Когда Клембовский был начальником штаба Юго-Западного фронта, Гурко командовал 5-й, затем Особой армиями, а не корпусом. Оба произведены в полные генералы 10 апреля 1916 г., только Клембовский со старшинством с 17 сентября 1915 г. Алексеев, как известно, вернулся, и Гурко с Клембовским в итоге стали главнокомандующими армиями Западного и Северного фронтов соответственно.
Дело Селивачёв ругал так же легко, как и людей. 29 января 1917 г. (Тарнополь — деревня Вертёлка), воскресенье: «Принял доклады адъютантов. Затем приехал для временного исполн(ения) обязанностей нач(альника) штаба дивизии Генерального штаба капитан Архангельский, который и приступил к ознакомлению с делами. Наконец, прибыли и командир 74-й сапёрной роты, которая будет состоять при дивизии.
Удивительные вещи творятся у нас с организацией: эту сапёрную роту составили из ополченской сапёрной полуроты, пополнив н(ижними) чинами ополчения пехоты, конницы и артиллерии и не включив туда ни одного сапёра. Офицеры взяты из ополчения, причём самый молодой имеет 42 года; все они из числа никогда не служивших в сапёрах, а к(оманди)р роты потому только назначен в эту роту, что в бытность 23 года тому назад младшим офицером окончил отлично сапёрную командировку в сапёрном лагере в течение месяца...
Ни один из офицеров не имеет понятия ни о подрывном деле, ни об устройстве простейших переправ, ни о выборе позиции, так как теперь рота только рыла окопы, а в бытность ополченской полуротой изучала гарнизонную службу, рассыпной строй, выправку и маршировку, так как командующий Московским округом генерал Сандецкий не признавал необходимости обучать ополченские сапёрные части чему-либо более... Вот в чьих руках была подготовка наших частей, на кои теперь ложится задача последних усилий для победы над врагом.
Инженерный генерал на просьбу к(оманди)ра роты шт(абс)-кап(тана) Яковлева выдать пироксилиновые шашки ответил ему: «Учитесь с деревянными — куда вам настоящие — ещё даром будете портить, да и не безопасно». (Селивачёв. Дневники. Сентябрь 1916 г. — сентябрь 1917 г. С. 302-303.)
Действующая армия увеличилась до 10 млн. человек. Где разом взять соответствующее количество кадровых военных инженеров? Созданная сапёрная рота получила первоначальную военную подготовку в тылу и прибыла на фронт в январе, имея несколько месяцев для получения сапёрной подготовки перед летним наступлением. То есть, на самом деле всё в порядке. Но Селивачёв изображает дело как совершенно бездарное. «Вопросъ этотъ, мнѣ кажется, былъ очень удачно рѣшенъ въ 1917 году, когда саперные батальоны, находившіеся при корпусахъ, были переформированы въ инженерные полки; саперныя же роты, находившіяся при дивизіяхъ, были переименованы въ самостоятельныя инженерныя роты дивизій со штатомъ втрое большимъ, чѣмъ раньше (вмѣсто 270 человѣкъ — 670, изъ которыхъ 150 человѣкъ составляли спеціальный телеграфно-телефонный взводъ). Здѣсь начальникъ дивизіи могъ быть уже щедрѣе въ своей инженерной помощи полкамъ, а командиры полковъ поставлены были въ необходимость смотрѣть на командируемыя къ нимъ команды только какъ на техническую помощь и не имѣли права употреблять ихъ на что-либо другое». (Болтуновъ А. По поводу „Очерка VII-го — Устройство пѣхоты“ генерала Головина. // Военный Сборникъ Общества Ревнителей Военныхъ Знанiй и Кружковъ Высшаго Военнаго Самообразованiя. Кн. VIII. Бѣлградъ. 1926. Стр. 66.)

В 1919 году «честный и прямой» Селивачёв во главе 8-й армии «красных» столкнулся в лице Белых с «чудовищными недостатками старой армии» и «способностями старого режима».
«Августовское наступление центральной части советского Южного фронта, которую занимала группа Селивачёва, не только провалилось в начале сентября, но затем в результате перехода инициативы к белым и активных действий их конницы в красных тылах (причём не только в ходе рейда Мамантова, но и позднее) превратилось в настоящую катастрофу, в особенности на фронте 8-й армии. Как единое целое группа Селивачёва фактически перестала существовать уже 13 сентября 1919 г., когда командующий группой смертельно заболел, не назначив преемника». (Ганин А.В. Последние дни генерала Селивачёва. Неизвестные страницы Гражданской войны на Юге России. М.: «Кучково поле», 2012. С. 219.)
Из доклада командования 8-й армии командующему Южным фронтом 18 сентября 1919 г. № 07401: «Обстановка на фронте армии к 19 сентября такова: в течение двух недель отряд ген. Гусельщикова ежедневно и неослабно упорными атаками конницы и пехоты принуждал части головного фронта армии, цепляясь за рубежи, постепенно отходить к северу.
К 15 сентября части головного фронта армии, главным образом правого фланга и центра, в непрерывных боях понеся большие потери, уже были сильно расстроены.
В то же время в тылу армии главные силы отряда Мамонтова, прикрываясь сильными отрядами конницы и пехоты, выставив заслоны у Олень-Колодезь, Борщево, Голышевка, Аношкино, Старая Хворостань, ст. Давыдовка, Троицкая, Урыв, Болдыревка, Корицкое, Горки, Репьевка, Бутырки, Сердюки, Старое Уколово, Новое Уколово, Средний Икорец, Нижний Икорец, демонстрируя на Бобров и Лиски и защитившись таким образом с востока и с юга, направились в северо-западном общем направлении на Новый Оскол.
Одновременно ударные, преимущественно конные, части отряда Гусельщикова и Шкуро 15 сентября, прорвав фронт на стыке 42-й дивизии и 1-й бригады 16-й дивизии в районе Косых — Шараповка, смяли части 1-й бригады 16-й дивизии и, тесня правый фланг армии на восток, а части 42-й дивизии на северо-запад, заняли к 17 сентября фронтом на восток линию Верхосенск — Боровое — Становое.
Таким образом, заслонами отряда Мамонтова и действиями частей Гусельщикова и Шкуро был устроен надёжный коридор для прохода сил отряда Мамонтова.
В настоящее время соединение частей корпуса Гусельщикова и Шкуро с частями отряда Мамонтова — факт совершившийся...
Врид. командарм 8-й *
Член Реввоенсовета *

ЦГАСА, ф. 100, оп. 3, д. 71, л. 128. Подлинник.
* Подпись неразборчива». (Из истории Гражданской войны в СССР. 1918–1922. Сборник документов и материалов. Т. 2. Март 1919 – февраль 1920. М.: «Советская Россия», 1961. № 472. С. 520.)
«К 20 сентября наступление белых распространилось по всему фронту правофланговой 14-й и центральных армий Южного фронта — 13-й и 8-й. Сбив части 14-й армии, белые стремились оттеснить её за р. Десну, чтобы обеспечить левый фланг своей Орловской группы. Овладев Курском, противник развил свои действия против 3-й армии, расширяя таким образом свой стратегический прорыв и к востоку. Для нанесения решительного поражения 8-й армии белые направили корпус Шкуро на Воронеж, вблизи которого он, как мы видели выше, соединился с корпусом Мамонтова.
В результате упорных боёв 3 армии Южного фронта (14-я, 13-я и 8-я) были сбиты противником и отходили в Северном направлении, причём конный корпус Будённого направлялся для обеспечения стыка между 8-й и 9-й армиями.
/.../
8-я армия в это время была в довольно трудном положении. Вклинение соединившихся корпусов Шкуро и Мамонтова между внутренними флангами обоих фронтов в районе Воронежа грозило охватом её левого фланга; в то же время от Коротояка намечался удар значительных сил пехоты противника по её правому флангу. Командюж Егорьев в разговоре с главкомом по прямому проводу 6 октября следующим образом формулирует задачу конного корпуса: «Поскорее покончить с этим конным кошмаром и дать возможность 9-й армии основательно закрепиться на Дону». Главком выражает своё согласие с этим решением командования, говоря «Будённый, давя на Мамонтова, а затем на Шкуро, окажет значительную поддержку 8-й армии». («Архив Красной армии», д. № 831, л. 334. В этом же разговоре главком сообщил т. Егорьеву об освобождении его от командования фронтом. Командюжем вскоре был назначен А. И. Егоров». (Гражданская война. 1918-1921. Т. 3. Оперативно-стратегический очерк боевых действий Красной армии. М.-Л.: Государственное издательство. Отдел военной литературы, 1930. С. 263-264, 265.)
«Мамонтов, как известно, соединился со Шкуро у с. Осадчино, в районе Репьевки.
/.../
После этого Шкуро берет направление на Нижнедевицк и Воронеж, а Мамонтов, прорвав фронт 8-й армии в районе Левой Россоши, совершает рейд на ст. Таловую, а оттуда через с. Московское идет на Воронеж. Положение 8-й армии в этот момент было крайне тяжелым. Штарм [штаб армии — А.П.] потерял связь со штабом фронта, не говоря уже о связи и сообщениях между дивизиями, бригадами и полками». (Борисов М.В. Введение. // Богучарцы. К истории 40-й Богучарской дивизии. Воронеж: «Коммуна-Воронеж», 1935. С. 23-24.)
«Новый рейд Мамонтова, прорвавшего вновь фронт 8-й армии к северу от ст. Лиски, совершенно дезорганизовал тыл дивизии, находившейся правее нас.
Сведения о сдачах в плен целых полков и совершенном разложении частей 13 армии предвещали наступление тяжелых и кровопролитных боев с упоенным победами врагом. Приблизительно в конце сентября или начале октября мы получили приказ отступить на сл. Лосево и дальше по направлению к северу. Итти пришлось по глубокой грязи, отстреливаясь от преследующих частей неприятеля. За сл. Лосево уже чувствовалось, что в тылу у нас, куда мы шли, весьма и весьма неблагополучно. Гул артиллерийской стрельбы, доносившийся оттуда, возвещал нам об этом. Противник отрезал нам путь отступления. В районе сл. Шестаково и Мечетки мы увидели белые облачка рвущейся шрапнели и вынуждены были свернуть на село Козловку. Хвост нашей колонны все же был обстрелян артиллерийским огнем немного опоздавшего противника.
В этом районе я встретился с недавно прибывшим в дивизию командиром 2-й бригады Страховичем. Полки его бригады, отступая, вели бой у села Мечетки. Страхович был добросовестный командир, старый военный специалист, умело командовавший бригадой и не раз водивший ее к победам.
Разрезываемая рейдами на части, поворачивая фронт чуть ли не во все стороны, отрезанная от снабжения тыла вследствие перерыва коммуникаций, извиваясь под ударами сильнейшего врага, 8-я армия сдерживала напор белых в то время, как 9-я и 13-я армии далеко откатились к северу». (Малаховский В.А. От Богучара до Кавказских гор. // Богучарцы. К истории 40-й Богучарской дивизии. Воронеж: «Коммуна-Воронеж», 1935. С. 124-125.)
Став «красными», бывший офицер Селивачёв и его армия уже в сентябре 1919 года в военном отношении получили будущий 1941-й год. «Сильнейшим врагом» два конных корпуса Белых, приведших советский Южный фронт в полное расстройство, были только по качеству, потому что по численности, понятно, никак не могли сравниться с несколькими советскими армиями.
Большевики устояли благодаря насильственной мобилизации миллионов и сотням тысяч иностранных наёмников. Только в 1918-1920 гг. «по призывам, мобилизациям и добровольно» в РККА поступили 6.707.588 чел. (Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование. М.: Воениздат, 1993. С. 43.) Без учёта Красной гвардии и партизан, потери советских войск в 1918-22 годах составили: безвозвратные 939.755 чел., санитарные 6.791.783 чел., всего 7.731.538 чел. (Там же. С. 54, 56.)
Если верно предположение историка Ганина, что «к большевикам Селивачёв пошёл в надежде на радикальные перемены в жизни страны и армии», то его надежда вполне оправдалась. https://my.mail.ru/communit... Вообще же, как видно ещё из дореволюционных дневников, в нравственном отношении Селивачёв был подобен мухе, ищущей нечистоты.

Дополнение к Высочайшему приказу, отданному июля 20-го дня 1916 года: «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ, по удостоенію Петроградской Думы ордена Святаго Георгія, Всемилостивѣйше соизволилъ пожаловать:

Командиру 6-й батареи 16-й артиллерійской бригады, Полковнику Ивану [Васильевичу] Никольскому, за то, что въ бою 12-го Іюня 1915 года у д. д. Водница-Коцуровъ, командуя, въ чинѣ Подполковника, двумя батареями, 3-ю и 6-ю, 16-и артиллерійской бригады, во время наступленія противника, когда наши пѣхотныя части не удержались подъ губительнымъ огнемъ тяжелой и легкой артиллеріи противника и отошли на бугры сзади батареи, оставивъ ихъ безъ прикрытія, получивъ приказаніе объ отходѣ, отдалъ распоряженіе о переѣздѣ 3-й батареи на другую позпцію, а самъ, оставаясь на наблюдательномъ пунктѣ въ 50-ти саж. впереди своей батареи, въ положеніи исключительной опасности, подъ сильнымъ ружейнымъ и артиллерійскнмъ огнемъ противника, въ продолженіи болѣе часа обстрѣливалъ энергичнымъ огнемъ своей батареи и задерживалъ наступленіе противника, чѣмъ далъ возможность нашей пѣхотѣ возстановить утерянное положеніе, а 3-й батареѣ занять новую позицію; по переѣздѣ на новую позицію огнемъ своей и 3-й батареи заставилъ замолчать 2 легкихъ батареи противника въ раіонѣ д. Коцуровъ.
155-го пѣхотнаго Кубинскаго полка Капитану Александру [Ильичу] Булатову, за то, что командуя, въ правофланговой колоннѣ отряда Генералъ-Маіора Ласточкина, первымъ баталіономъ 155-го пѣхотнаго Кубинскаго полка, получивъ категорическое приказаніе во что бы то ни стало овладеть массивомъ горы Джилли-Гель и ея вершиною, въ ночь со 2-го на 3-е Января 1916 года, несмотря на крайнюю трудность доступа, крутизну подъема, глубокiй снѣгъ, сильный холодъ и разыгравшуюся метель, во главѣ баталіона штыками сбросилъ турокъ съ вершины горы Джилли-Гель и весь массивъ закрѣпилъ за собой, чѣмъ былъ прорванъ центръ расположенія силъ турокъ и начался общій отходъ ихъ.
Запаса армейской пѣхоты, состоящему въ 13-мъ пѣхотномъ Бѣлозерскомъ Генералъ-Фельдмаршала Князя Волконскаго полку, Поручику Александру Младову, за то, что въ бою 31-го Августа 1915 года, въ чинѣ Прапорщика, получивъ приказаніе отъ командира баталіона стать съ 3-мя взводами 5-и роты въ прорывъ между 1-мъ и 2-мъ баталіоиами, занявъ прорывъ, по своей иниціативѣ, несмотря на сильный ружейный, пулеметный и артиллерійскій огонь противника, пользуясь лощинами местности, самъ перешелъ въ атаку и бросился съ тремя взводами съ крикомъ «ура» на противника, выбилъ его штыками изъ окоповъ, взялъ въ плѣнъ 86 нижнихъ чиновъ и захватилъ два дѣйствовавшихъ пулемета съ лентами; по взятіи окоповъ противника, онъ ударилъ со своими 3-мя взводами во флангъ сосѣднихъ непріятельскихъ частей и выбилъ ихъ снова штыками изъ окоповъ, причемъ захватилъ еще 400 нижнихъ чиновъ и 7 офицеровъ въ плѣнъ; своими энергичными и рѣшительными дѣйствіями способствовалъ общему успѣху всего боевого участка.
Призванному на службу по Государственному ополченію, 597-й пѣшей Ставропольской дружины, умершему отъ ранъ, полученныхъ въ бою съ непріятелемъ, Прапорщику Николаю [Борисовичу] Лопатинсному, за то, что, командуя 3-ю ротою 597-й Ставропольской дружины, въ бою съ 12-го на 13-е Декабря 1914 года, будучи выдвинуть изъ резерва при внезапномъ наступленіи турокъ и оказавшись въ центрѣ боевой линіи, задерживалъ съ ротой натиски превосходныхъ силъ непріятеля и, подавая примѣръ беззавѣтной храбрости и мужества, получивъ пять ранъ, продолжалъ оставаться впереди роты и командовать ею, пока не былъ смертельно раненъ, смертью своей запечатлѣвъ содѣянный подвигъ.

ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ, по удостоенiю Петроградской Думы Георгiевскаго Оружiя, Всемилостивѣйше соизволилъ пожаловать:

Начальнику штаба армій Юго-Западнаго фронта, Генералу отъ Инфантеріи Владиславу [Наполеоновичу] Клембовскому, за то, что, будучи начальникомъ штаба армій Юго-Западнаго фронта, разработалъ планъ атаки и прорыва позиціи противника, собралъ подробныя свѣдѣнія о распредѣленіи силъ непріятеля въ особенности укрѣпленнаго въ грандiоныхъ размѣрахъ фронта и будучи командированъ въ 8-ю армію для подробнаго ознакомления и осмотра нашихъ и непріятельскихъ позицій на фронтѣ подготовлявшагося главнаго удара на протяженіи 30-ти верстъ, находясь въ теченiе нѣсколькихъ дней подъ орудійнымъ, ружейнымъ и пулеметнымъ огнемъ противника, съ явною опасностью для жизни провѣрилъ подготовку плацдарма, установку артиллеріи и устроилъ связь между пѣхотою и артиллеріею, выяснивъ нѣкоторые недочеты, устранилъ ихъ сеичасъ же на мѣстѣ, что и привело къ блистательнымъ дѣйствіямъ трехъ корпусовъ во второй половинѣ Мая мѣсяца 1916 года.
Бывшему начальнику 39-й пѣхотной дивизіи, нынѣ назначенному, за болѣзнію, въ резервъ чиновъ при штабѣ Кавказскаго военнаго округа Генералъ-Лейтенанту Федору [Трофимовичу] Рябинкину, за то, что, въ чинѣ Генералъ-Маіора, будучи назначенъ начальникомъ правой колонны войскъ 1-го Кавказскаго армейскаго корпуса, въ составѣ трехъ полковъ своей дивизіи съ артиллеріей и шести дружинъ государственнаго ополченія, получивъ задачу овладѣть сильно укрѣпленной позиціей турокъ на фронтѣ отъ горы Джелли-Гель до горы Тыкъ-Дагъ, въ бояхъ съ 29-го Декабря 1915 года по 2-е Января 1916 года лично руководя ввѣренными ему войсками, рядомъ упоныхъ и повторныхъ атакъ, принудилъ турокъ къ поспѣшному отступленію по всему фронту и, овладѣвъ трудно доступнымъ, сильно заранѣе укрѣпленнымъ и хорошо обороняемымъ турками массивомъ Джелли-Гель, открылъ свободный путь для движенія обходной колонны 4-й Кавказской стрѣлковой дивизіи, взялъ въ плѣнъ 29 офицеровъ и около 1000 нижнихъ чиновъ и захватилъ 10 орудій, 20 зарядныхъ ящиковъ и 2 пулемета, много винтовокъ и боевыхъ припасовъ.

Начальнику штаба 4-го кавалерійскаго корпуса, Александру [Васильевичу] Черячукину, за то, что въ бою 24-го Сентября 1915 года, на разсвѣтѣ, когда противникъ обрушился на наши предмостныя позиціи у д. д. Сенчице-Дубчицы и потѣснилъ нашъ сборный отрядъ, по собственному почину отправился на позиціи Сенчице, лично указалъ позицію горной батареѣ и подъ сильнымъ ружейнымъ и артиллерійскимъ огнемъ противника, съ явной опасностью для жизни, обходилъ пѣхотныя части, потерявшія до 40% своего состава, ободрялъ и успокаивалъ людей, чѣмъ способствовалъ удержанію позиціи у этой деревни.
Состоящему по Кубанскому казачьему войску, командиру 1-й бригады 3-й Кавказской казачьей дивизіи, Малахію [Кваджиевичу] Марганія, за то, что въ бою 6-го Марта 1915 года подъ Ракитно во главѣ Дагестанскаго коннаго полка подъ градомъ пуль и гранатъ, являя собою примѣръ храбрости и неустрашимости, атаковалъ въ конномъ строю германскіе окопы у окраины селенія и, сейчасъ же послѣ атаки, съ 1-мъ Екатеринодарскимъ полкомъ, 2-мя сотнями Кизляро-Гребенскаго полка и 2-мя пулеметами прикрылъ отходъ нашей пѣхоты и задержалъ наступленіе германцевъ.
Призванному на службу по Государственному ополченію, начальнику 26-й ополченской бригады, Фаддею [Сигизмундовичу] Былевскому, за то, что съ 19-го по 28-е Апрѣля 1915 года со слабыми ополченскими силами, занимая длинную позицію на р. Дунайцѣ на фронтѣ Жабно-Думбровка, находясь все время подъ сильнымъ ружейнымъ и артиллерійскимъ огнемъ противника и подавая примѣръ мужества и храбрости, все время велъ упорные бои съ превосходяшимъ численностью противникомъ и оставилъ позиціи въ силу приказаній высшаго командованія.
Командующему 15-мъ Кавказскимъ стрѣлковымъ полкомъ, Михаилу [Фёдоровичу] Запольскому, за то, что въ періодъ Кеприкейской операціи съ 30-го Декабря 1915 года по 4-е Января 1916 года будучи, въ чинѣ Полковника, начальникомъ праваго боевого участка правой колонны Саномерскаго отряда и командуя двумя баталіонами 15-го Кавказскаго стрѣлковаго полка при 4-хъ пулеметахъ, находясь все время подъ дѣйствительнымъ ружейнымъ, пулеметнымъ и артиллерійскимъ огнемъ противника, являя высокій примѣръ храбрости и мужества, 30-го Декабря 1915 года, искусно руководя дѣйствіемъ войскъ своего участка, взялъ кольцевой окопъ, расположенный на командующей высотѣ у сел. Маслагата, составлявшій тактическій ключъ турецкой позиціи; 3-го и 4-го Января 1916 года у с.с. Кара-быихъ и Паза-чуръ разбилъ турецкіе отряды, пытавшіеся задержать наступленіе нашихъ войскъ, при этомъ было взято въ плѣнъ 1 офицеръ, 200 нижнихъ чиновъ и захвачено 3 орудія.
Командующему 1-мъ Черноморскимъ Полковника Бурсака 2-го полкомъ Кубанскаго казачьяго войска, Петру [Григорьевичу] Филиппову, за то, что въ ночь съ 18-го на 19-е Февраля 1916 года, подъ Битлисомъ, будучи въ чинѣ Полковника, и командуя правой обходной колонной въ отрядѣ Генералъ-Лейтенанта Абаціева, въ составѣ: 3-хъ ротъ и 2-хъ пулеметовъ 6-го Кавказскаго стрѣлковаго полка, 1-й армянской дружины и 10-ти казаковъ ввѣреннаго ему полка, согласно полученнаго приказанія, лично стремительно повелъ свои части въ атаку на лѣвый флангъ позицій турокъ и, несмотря на упорное сопротивленіе противника, открывшаго съ близкаго разстоянія сильнѣйшiй огонь, послѣ штыкового удара захватилъ весь указанный ему флангъ непріятельскихъ позицій съ двумя горными орудіями и знаменемъ священной войны, чѣмъ облегчилъ и обезпечилъ справа атаку центральной колонны Полковника Носкова на средній участокъ вражескихъ позицій.

Бывшему командиру 7-го Кавказскаго стрѣлковаго полка, нынѣ командующему бригадою 2-й Кавказской стрѣлковой дивизіи, Всеволоду [Ивановичу] Образцову, за то, что въ бояхъ южнѣе Хныса, съ 28-го Января по 3-е Февраля 1916 года, будучи начальникомъ колонны въ составѣ одного баталіона, команды развѣдчиковъ и 2-хъ пулеметовъ своего полка, и полусотни казаковъ, идя впереди огряда и подавая примѣръ настойчивости и неустрашимости, повелъ ввѣренныя ему части по чрезвычайно трудной горной мѣстности, безъ дорогъ и даже тропинокъ, по глубокому снѣгу, въ обходъ лѣваго фланга противника, занялъ съ боемъ рядъ турецкихъ селеній, причемъ лично захватилъ 6 аскеровъ-телеграфистовъ и дѣйствовавшiй военный слуховой аппаратъ; выбивъ турокъ, атакой съ фронта и обходомъ съ фланга, изъ гор. Гелгъ-Колчихъ-Тапаси, принудилъ ихъ отступить съ позицій хребета Ханъ-Шарафъ-даги.
Командиру 155-го пѣхотнаго Кубинскаго полка, Александру [Дмитриевичу] Болтунову, за то, что въ періодъ боевъ съ 9-го по 15-е Февраля 1916 года, будучи начальникомъ правой колонны отряда Генералъ-Маіора Дубисскаго, въ составѣ 2-хъ баталіоновъ 155-го пѣхотнаго Кубинскаго полка и горной батареи, произведя развѣдку даннаго ему участка, составилъ на основаніи полученныхъ данныхъ планъ атаки, выбилъ турокъ штыками изъ сильно укрѣпленныхъ окоповъ на горѣ Тинка-Тапаси и на восточныхъ склонахъ г. Кабакъ-Тапаси, оттѣснилъ турокъ съ массивовъ Кабакъ-Тапаси, захватилъ съ боя Ханскій проходъ и, выбивъ турокъ, занялъ сел. Ашъ-Калу; за всю операцію взялъ въ плѣнъ 79 аскеровъ и захватилъ 1 пулеметъ и много ружей, и боевыхъ припасовъ.

Военный Министръ, Генералъ отъ Инфантеріи Шуваевъ.» (Стр. 1-6.)
Из воспоминаний последнего в списке награждённых: «Единственно, что органически и совершенно случайно, въ силу личныхъ отношеній, срослось съ полкомъ — это 4-хъ орудійная горная батарея именно съ пушками образца 1909 года. Начиная съ Эрзерума (походъ на Полантекенъ въ обходъ праваго фланга Деве-бойнскихъ позицій) и кончая Эрзинджаномъ и Сивасскимъ шоссе (Чардакли), т. е. въ теченіе тринадцати мѣсяцевъ она мнѣ принесла неисчислимую пользу во всехъ наступательныхъ и оборонительныхъ бояхъ именно какъ пѣхотная батарея сопровожденія. Безъ нея я былъ бы какъ безъ рукъ, такъ какъ дивизіонная легкая и армейская артиллерія не всегда могла поспѣть за полкомъ.
/.../
Въ результатѣ получалась такая картина (беру ее съ натуры изъ жизни Тифлисскаго гарнизона). Полковая команда пѣшихъ развѣдчиковъ командирована на границу въ помощь пограничной стражѣ для поимки контрабандистовъ, провозящихъ изъ Персіи въ Россію контрабандой нашъ же русскій сахаръ и опіумъ». (Болтуновъ А. По поводу „Очерка VII-го — Устройство пѣхоты“ генерала Головина. // Военный Сборникъ Общества Ревнителей Военныхъ Знанiй и Кружковъ Высшаго Военнаго Самообразованiя. Кн. VIII. Бѣлградъ. 1926. Стр. 57, 88.)
Белград. Русское Офицерское Собрание, 6 марта 1932 г.: «Во время вышеприведеннаго доклада на собранiе пожаловалъ Ген. Шкуро, прибывъ прямо со станцiи, по возвращенiи изъ Пожаревца отъ Нач. Кубан. дивизiи Ген. Зборовскаго. Извинившись за усталость съ дороги, Ген. Шкуро съ своей стороны убѣждалъ гг. офицеровъ урвать часть времени у своего досуга и немедленно приступить къ пополненiю военныхъ знанiй, дабы не оказаться профанами, когда прогремитъ призывный звукъ трубы на послѣднiй и рѣшительный бой съ красными палачами.
Потомъ Полк. Тихоцкiй, привѣтствуя первое собранiе Кубанскихъ офицеровъ въ Бѣлградѣ и закладку фундамента для кружковъ воен. самообразованiя, какъ бы для начала, сдѣлалъ докладъ о геройской атакѣ дивизiона 1 Линейнаго полка подъ командой Ген. Улагая на германскую пѣхоту съ переправой черезъ рѣку Стоходъ подъ ураганнымъ огнемъ противника.
На предложенiе желающимъ записаться въ кружокъ отозвались всѣ присутствующiе, за исключенiемъ Ес. [есаула — А.П.] Таранца. Сот. [сотника — А.П.] Шеремета и Сот. Лаштабеги, состоящихъ уже на курсахъ Р.О.В.С-а по подготовкѣ офицеровъ для замѣщенiя должностей Генеральнаго Штаба». (Кавказскiй Казакъ. № 3 (105). Бѣлградъ. Мартъ 1932 г. Стр. 8.)

«Боевой приказ № 0060 штаба 326-й стрелковой дивизии об устранении недостатков в организации и проведении наступательных действий

С [09].02.42 г. по 17.02.42 г. части 326 сд проводили ряд наступательных операций по захвату населённых пунктов.
Отмечаю следующие существенные недостатки частей дивизии за время боевых действий:

1101 сп: при выполнении поставленной задачи по овладению Крюково — Бельня командование и штаб полка не обеспечили себя подготовленным и оборудованным к[омандным] п[унктом] и н[аблюдательным] п[унктом].
Не было организовано наблюдение (наблюдатели, штабные командиры, сектора и журналы наблюдения), отсутствовала чёткая конкретная постановка задач развед[ывательным] органам по выявлению огневых точек и инженерных укреплений противника. Задачи ставились по карте без предварительной командирской рекогносцировки местности и противника.
В процессе боя командование полка было оторвано от подразделений до 3 км (бой за Крюково 09—10.02.42 г.), и поэтому отсутствовало живое руководство штаба полка.
В боях 1099 сп за ст. Борец отмечено, что подразделения их не способны к закреплению на занятых рубежах, беспричинно отдавали их противнику, уходя с поля боя от разведывательных партий с флангов, не обеспечивались ударные группы на флангах.
Штабы стрелковых батальонов, ячейки управления рот, взводов и отделений практически отсутствовали и боем не управляли.
Командный состав поднимал каждого бойца в атаку. Отсутствовала взаимозаменяемость при выбытии из строя командного состава в звене, отделении, батальоне, что приводило к потере управления в моменты атаки населённых пунктов.
Перед атакой не подавлялись о[гневые] т[очки] противника, и применение лобовых атак приводило к большим потерям среди бойцов и главным образом командного и политического состава.
Отсутствие управления мелкими подразделениями приводило к отсутствию боевого порыва вперёд при атаке.

Бои 1101 сп за Крюково — Бельня показали, что командный состав частей и подразделений дивизии ещё не умеет организовывать тесного взаимодействия пехоты с приданными и поддерживающими подразделениями, примером этого могут служить следующие факты:
а) не ставились задачи инженерной разведки расположения противника, и поэтому до конца боёв командование не имело представления об инженерных укреплениях;
б) как правило, перед началом боя не проводилась разведка системы и характера обороны противника, что приводило к невозможности поставить конкретные задачи средствам подавления (артиллерия, миномёты, РСД);
в) отсутствовала совместная командирская разведка пехотных начальников с командирами приданных и поддерживающих подразделений на местности (все задачи ставились по карте) вне зависимости от характера и системы огня противника, поэтому планов боя, как правило, не разрабатывалось, артиллерия, не получив конкретных задач, вела бой самостоятельно, выбирая цели и время; миномётные подразделения также действовали вне связи с пехотой, отставали и, как результат, при колоссальном расходе снарядов и мин пехота выходила на исходный рубеж для атаки, встречая организованную систему ружейно-пулемётно-минометно-артиллерийского огня противника, несла большие потери, и атаки её захлёбывались.

а) части и подразделения не научились овладевать хорошо укреплёнными населёнными пунктами (1097 сп в результате отсутствия внезапности при атаке Приют в течение двух суток топтался на месте и так его и не взял. То же 1101 сп при атаке Бельня — Крюково).
При атаке населённых пунктов теряется управление, и подразделения не умеют вести инициативно бой мелкими группами пехоты с пулемётами, миномётами, гранатами, борясь за каждый дом и закрепляясь в захваченных населённых пунктах;
б) на поле боя не ведётся разведка и наблюдение в мелких подразделениях. Во всей системе отсутствует информация снизу вверх о противнике и своих подразделениях. Наличие больших потерь является признаком неумения бойца действовать в наступательном бою, не применяются — перебежка, переползание, установленные в наставлениях РККА.
Не умеют выбирать момента броска в атаку на огневую точку в укреплённом и приспособленном к обороне доме, атакуют огневые точки, не подавленные огнём орудий, пулемётов, миномётов.
В практике боёв не наблюдались действия полковых орудий, сопровождающих пехоту колёсами и огнём, прямой наводкой при атаке населённых пунктов.
В частях нет снайперов, их не готовят. Неудовлетворительный уход за оружием при наступлении (плохая чистка, ржавчина, запорошение снегом при перебежке) часто приводит к отказу его в работе, отчего пехота при наступлении не стреляет.
Никуда не годится организация системы эвакуации раненых и убитых, сбор оружия с поля боя при наступлении на нашей территории.
Приказываю:
С переходом дивизии к обороне продолжать укреплять систему обороны во всех её звеньях в соответствии с приказами дивизии № 32, 38.
1. Оборону вести активно с боевой разведкой и наступательными операциями по овладению отдельных населённых пунктов у противника.
2. Продолжать укреплять оборонительные районы, пересмотрев систему обороны в связи с изменением в наличии бойцов и командиров, обратив внимание на систему ближнего и дальнего пехотного огня и особенно на организацию ПТО (минирование, завалы, засады танко-истребительных групп).
3. Путем боевых тревог держать части в постоянной готовности.
4. Продолжать укомплектовывать части за счёт тылов.
5. Добиться организации тесного взаимодействия в звене батальон — дивизион, рота — батарея.
6. Недостатком артиллеристов является отсутствие передовых н[аблюдательных] п[унктов]. Кроме того, артиллеристам ставится особая задача не допустить посадки самолётов на аэродроме.
7. Всей системой наблюдения артиллерийским начальникам и штабам обеспечить изучение системы огня противника и уметь взаимно обмениваться данными пристрелки и стрельбы между собой.
8. Добиться, чтобы артиллеристы создавали ложные о[гневые] п[озици] и н[аблюдательные] п[ункты], а пехота строила ложные окопы на отделения и отдельные огневые точки, чем никто до сих пор не занимался.
9. Добиться умения отлично маскироваться и маскировать свои оборонительные сооружения, продолжать работу по обороне населённых пунктов: приспособление домов, сараев.
10. Всем командирам частей до 22.02 подготовить не менее 3—4 снайперов в роте. Для подготовки их выделить отличников по стрельбе командиров.

(История и боевой путь 326-й Рославльской Краснознаменной стрелковой дивизии. Сборник документов. В трех томах. Т. 1. Саранск. 2020. № 200. С. 162-164.)
«Приказ № 0193 штаба 38-го стрелкового корпуса командирам 326, 385 и 330-й стрелковых дивизий о недостатках при ведении наступления дивизий и их устранении

Проведённые 01.09 наступательные боевые действия частей корпуса вскрыли ряд больших недочётов в деле ведения наступательного боя, что привело к невыполнению поставленной задачи.
1. Противник на фронте корпуса, оставив мелкие группы пехоты и автоматчиков при поддержке миномётов и незначительного количества артиллерии, прикрывал отход главных сил на запад.
2. Дивизии, несмотря на большое превосходство, в течение целого дня топтались на месте, несли напрасные потери — задачи не выполнили. Особенно плохо действовали 330 и 385 сд.
3. Командирами рот, батальонов и полков бой был организован плохо. Ведение самого боя не отвечало требованиям приказов, отсутствовало стремление обходить опорные пункты и просачиваться в оборону пр[отивни]ка между его боевыми порядками.
4. Манёвр огневыми средствами и живой силой на поле боя отсутствовал, что приводило к бесполезным и неэффективным действиям в лоб. Поэтому из-за отсутствия манёвра подразделения подходили к опорному пункту, залегали и, оставаясь долгое время на месте, несли излишние потери.
5. При наступлении ружейно-пулемётный и автоматный огонь подразделения не ведут, и офицеры не выполняют требования приказа Народного комиссара обороны об организации и управлении стрелковым огнём на поле боя и в первую очередь организации залпового огня.
6. Офицерский состав в этих условиях боя не проявлял дерзости, смелости, нужной сноровки и инициативы, а зачастую даже не управлял боем.
7. Увязка движения с огнём отсутствует, командиры подразделений не ставят огневых задач поддерживающим их миномётам и артиллерии.
8. За полем боя наблюдение организовано было исключительно слабо, командиры рот и батальонов и полков не наблюдали за действием своих частей и подразделений и порою руководили боем в блиндажах, довольствуясь лишь донесениями.
9. Отсутствие наблюдения за полем боя и поверки донесений через офицеров связи приводило к неразберихе, ложной информации и порой к преступному очковтирательству.
10. Со стороны некоторых старших командиров проявлялись грубость и мат по отношению к нижестоящим офицерам и бойцам.
Приказываю:
1. Не допускать продолжительное время лежать подразделениям перед опорными пунктами пр[отивни]ка и нести потери. Немедленно принимать меры к манёвру. Офицеров, не понимающих этого требования и не выполняющих его, строго наказывать и отстранять от должностей.
2. Категорически запрещаю атаковать населённые пункты и узлы сопротивления в лоб. Требую маневрировать и обходить.
3. Ещё раз требую от офицеров использовать в максимальной степени ружейно-пулемётный огонь в наступлении. На офицеров, не выполняющих это требование, налагать взыскания как за невыполнение приказа Народного комиссара обороны.
4. Всем командирам, начиная от командира отделения и кончая командиром дивизии, лично наблюдать за полем боя и видеть боевые порядки своих подразделений и частей. Для чего командирам рот находиться от своих боевых порядков в удалении 100—200 м, командиру батальона — 500—600 м и командиру полка — на н[аблюдательном] п[ункте], с которого видны боевые порядки полка.
5. В процессе наступательного боя не терять взаимодействия пехоты с артиллерией, для чего в передовых линиях наступающей пехоты иметь передовые наблюдательные пункты артиллерии.
6. За ложную и преступно-очковтирательскую информацию на офицеров накладывать самые строгие взыскания, вплоть до немедленного отстранения от должности, разжалования в рядовые и направления в штрафной батальон.
7. Решительно использовать батальонные и полковые орудия для прямой наводки, продвигая их за боевыми порядками пехоты.
8. За ложную и преступно-очковтирательскую информацию о занятии Бучок командира 1097 сп подполковника Горбатенко предупредить о неполном служебном соответствии.
9. Прокурору корпуса расследовать виновников ложной информации о занятии Бучок с целью привлечения к судебной ответственности.
10. За плохое управление боем, нахождение в пьяном состоянии на к[омандном] п[ункте] и отдачу боевых распоряжений в присутствии посторонних лиц, за игнорирование приказаний командира дивизии начальника штаба 326 сд полковника Карпова от занимаемой должности отстранить.
11. Настоящее приказание довести до всего офицерского состава включительно до командиров рот и батарей.

(История и боевой путь 326-й Рославльской Краснознаменной стрелковой дивизии. Сборник документов. В трех томах. Т. 2. Саранск. 2020. № 641. С. 22-24.)
Это в очередной раз к вопросу, научилась ли Красная армия воевать. Между приказами полтора года.
Что касается упомянутого залпового огня, то его вводил «Приказ о совершенствовании тактики наступательного боя и о боевых порядках подразделений, частей и соединений» № 306 от 8 октября 1942 г. «народного комиссара обороны СССР» И. Сталина: «Шестое. Кроме предусмотренных нашими уставами одиночного огня и огня очередями из винтовок, восстановить для стрелкового отделения, взвода, а в некоторых случаях и для роты применение залпового огня.
Залповый огонь применять по скученным сосредоточениям и боевым порядкам живой силы противника во всех видах боя и на марше — для отбития внезапных атак конницы и колонн противника, для борьбы со снижающимися на прямой выстрел самолётами противника, а иногда и как дисциплинирующее средство, помогающее командиру в нужный момент в бою быстро взять своё подразделение в руки.
Для производства залпа установить команду: «Взвод (отделение, рота), по такой-то цели, залпом, целиться туда-то, заряжай». «Взвод (отделение, рота), пли». (Сталинградская эпопея. Материалы НКВД СССР и военной цензуры из Центрального архива ФСБ РФ. М.: «Звонница-МГ», 2000. С. 449.)
«Для отбития внезапных атак конницы и колонн противника» — ведение боевых действий XIX века до введения казнозарядных ружей с унитарным патроном. Из этого примера можно видеть, каковы были умственные способности Сталина.
Начало директивы ставки верховного главнокомандования № 220186 от 27 августа 1944 г. командующему войсками Карельского фронта: «Ставка Верховного Главнокомандования считает, что последняя операция левого крыла Карельского фронта закончилась неудачно в значительной степени из-за плохой организации руководства и управления войсками. Одновременно Ставка отмечает засоренность фронтового аппарата бездеятельными и неспособными людьми». (Русский архив Великая Отечественная. Ставка ВКГ. Документы и материалы 1944-1945. Т. 16. 5(4). М. «ТЕРРА», 1999. № 182. С. 131.)
Конец директивы ставки верховного главнокомандования № 11041 от 17 марта 1945 г., 18 ч. 30 мин., командующему войсками 4-го Украинского фронта: «Проявленное в указанных недочётах неумение подготавливать операцию и определило её неуспех.
Ставка последний раз предупреждает генерала армии Петрова и указывает ему на его недочёты в руководстве войсками». (Там же. № 317. С. 210.)

Для тех, кто не знает: ВС РФ происходят от Красной/Советской армии, в которой главной установкой было, что по-настоящему воевать умеет только она и учиться ей особенно нечему, потому что СССР победил в ВОВ. Поэтому, в отличие от других армий мира, «колоннами» у нас наступали ещё пару лет назад. Чем дольше и сильнее будет насаждаться культ ВОВ, тем хуже будут последствия.

В продолжение https://my.mail.ru/communit...
Из воспоминаний о командовании в 1913-14 годах 10-м Донским казачьим генерала Луковкина полком: «Имѣя подъ командой великолѣпныхъ людей, природныхъ воиновъ, притомъ прекрасныхъ, спокойныхъ стрѣлковъ, я завелъ обычай рѣдкихъ цѣпей. Спѣшенная сотня, т. е. 80-90 чел. занимали участокъ по фронту около версты, притомъ люди лежали не въ порядкѣ на равныхъ интервалахъ, но тамъ, гдѣ этого требовала мѣстность. Иногда, гдѣ нибудь за закрытiемъ, образовывались одна-двѣ ружейныя батареи, которыя я подкрѣплялъ еще и пулеметами, а промежутокъ между ними шаговъ 100-200, взятый подъ перекрестный огонь, не былъ никѣмъ занятъ. На ровной мѣстности стрѣлки ложились одинъ отъ другого на 15-20 шаговъ и не в порядкѣ, но какъ кому выгоднѣе для обстрѣла и для маскировки». (Красновъ П.Н. Наканунѣ войны. Изъ жизни пограничнаго гарнизона. Изданiе Главнаго Правленiя Зарубежнаго Союза Русскихъ Военныхъ Инвалидовъ. Парижъ. 1937. Стр. 23.)
Рапорт от 20 ноября 1915 г. № 858 начальника 2-й казачьей Сводной дивизии П.Н. Краснова генерал-лейтенанту Якову Фёдоровичу фон-Гилленшмидту (https://my.mail.ru/communit...). Деревня Рудка Бельско-Вольская: «Командиру 4-го кавалерийского корпуса

В дополнение рапорта моего от сего ноября за № 843 доношу следующие соображения относительно сформирования и обучения пластунского батальона командуемой мною дивизии.
К 1-му января казачьи войска Донское, Кубанское и Терское благоволят выслать к штабу командуемой мною дивизии: Донское войско 440, а Кубанское и Терское по 220 молодых казаков срока службы 1916 года, обмундированных – донцы – в полушубки, донские шаровары, снабжённых сапогами, совершенно прочными и хорошей постройки, и снабжённых бельём, и одетых в серые папахи, кавказцы [т.е. кубанцы и терцы — А.П.] должны иметь лёгкие шубы пластунского образца, серые папахи, сапоги, шаровары и бельё. К этому же времени этапно-хозяйственный отдел штаба III армии по требованию Вашего Превосходительства доставит: 900 трёхлинейных винтовок драгунского или пехотного образца со штыками, при невозможности дать наши винтовки – дать австрийские или японские винтовки, 45000 патронов для прохождения учебного курса, 180000 патронов носимых на себе и 180000 патронов возимых, а всего 405000 патронов винтовочных, 2700 ручных гранат, 800 малых лопат, 100 топоров носимых, 40 больших лопат, 20 кирок, 20 мотыг, 4 пилы больших – и больше ничего.
Каждый полк к этому времени отделит для своей пластунской сотни по 5 тысяч рублей из свободных хозяйственных сумм и на эти деньги сейчас же приступит к постройке – вторых сапог, защитных шаровар, рубах, фуражек, погон, шинелей, ранцев, патронных сумок и всего пехотного снаряжения по указанию опытного ротного командира от Кубанской пластунской бригады, который будет командовать этим батальоном.
К 1-му марта всё это должно быть готово и батальон снаряжен для похода и боя.
Всё это время пешие казаки под руководством офицеров и урядников, будут отведены в тыл, вёрст на 50 от штаба дивизии, спокойно обучаются:
1. Выправке, пешему строю, гимнастике, ружейным приёмам, причём особенное внимание будет обращено на втягивание в продолжительные и быстрые походные движения и на бег.
2. Уставам – внутренней службы, гарнизонной службы, полевому, строевому пехотному, наставлению для обучения стрельбе.
3. Строевыми пехотными ученьями – ротному и батальонному. Причём особенное внимание будет обращено на маневрирование в цепи и на подготовку к бою «по Лешу» [командующий III армией генерал от инфантерии Леонид Вильгельмович (Павлович) Леш — А.П.] одиночного стрелка, звена, взвода, а потом и на совокупные действия всего батальона.
4. Сторожевая и разведывательная службы, ближняя пешая разведка (Шеманский) [Шеманскiй А.Д. Полевая (пѣшая) наблюдательная служба. Опытъ наставленiя для организацiи полевой наблюдательной службы. СПб. 1912. Шеманскiй А.Д. Полевая (пѣшая) наблюдательная служба. (Наблюденiе огневое, сигнальное, сторожевое, развѣдочное и тактическое). Опытъ наставленiя для организацiи полевой наблюдательной службы. Пг. 1916. — А.П.] – на практике.
5. Манёвры.
6. Обучение колоть штыком – ежедневно, бросать ручные гранаты, и практический сокращённый курс стрельбы боевыми патронами, который закончить одним упражнением боевой стрельбы роты с маневрированием, а если удастся, то боевой стрельбой с маневрированием батальона.
7. Обучение самоокапыванию, развитию окопов до настоящей профили для стрельбы в рост, устройству траверсов, блиндажей, козырьков, убежищ, ходов сообщения – практику в этом батальон получит при устройстве тыловой позиции. Устройство и уничтожение проволочных заграждений. Преодоление преград.
Как только я получу извещение, что предположение формировать батальон осуществляется, я выберу от полков достойных офицеров на должности ротных командиров, младших офицеров, а также урядников и приступлю к преподаванию им теоретически всего, чему они должны будут обучать своих людей на практике, чтобы иметь ко времени прибытия пеших команд готовые кадры для создания батальона.
Молодой казачий пластунский батальон, получивши славное имя 2-й казачьей Сводной дивизии, я уверен, вдохновлённый молодцами своими офицерами, будет стремиться славными боями заслужить от Обожаемого Монарха Своего и знамя, кровью и подвигами добытое.
Подписали: командующий дивизией, генерал-майор КРАСНОВ
начальник штаба дивизии, Генерального штаба
подполковник ДЕНИСОВ
ВЕРНО:
Начальник штаба 4-го кавалерийского корпуса,
полковник Черячукин». (Краснов П.Н. Полное собрание сочинений. Т. 32. Переписка 1915–1927 гг. Подольск: Музей-Мемориал «Донские казаки в борьбе с большевиками», 2024. С. 29-31.)
Из рапорта Краснова от мая 1916 г. за № 1256, с. Бельская Воля, начальнику штаба VIII армии генерал-майору С.А. Сухомлину: «Пластунский дивизион при командуемой мною дивизии сформирован 21-го января 1916 года согласно приказа IV-му кавалерийскому корпусу от 26-го января № 24 на точном основании приказа VIII-й армии от 19-го января № 1162...». (Там же. С. 46.)
В 1917 году предполагалось произвести преобразования в устройстве войск, предложенные временным начальником штаба Верховного главнокомандующего генералом от кавалерии Василием Иосифовичем Ромейко-Гурко: перевод пехотных дивизий из 4-х в 3-х полковой состав, батарей пешей артиллерии с 8-орудий на 6-ть, уменьшение числа эскадронов и сотен в кавалерийских полках за счёт перевода личного состава в пешие стрелки. Первые две меры увеличивали численность дивизий и батарей, последняя же, наоборот, сокращала численность всадников, что было вызвано мнением о недостаточной востребованности действий в конном строю в условиях 1-й Мировой войны. Если первые два действия были чисто механическими, то третье ломало само существо конницы. Кроме того, это было явной ошибкой, потому что, как показало наступление Юго-Западного фронта 1916 года, войскам, наоборот, не хватало конницы для довершения разгрома в преследовании разбитого неприятеля, вследствие чего тот успевал отойти и снова укрепиться.
Рапорт по части оперативной 30 января 1917 г. № 361 начальника 2-й казачьей Сводной дивизии П.Н. Краснова генерал-лейтенанту Якову Фёдоровичу фон-Гилленшмидту: «Командиру IV-го кавалерийского корпуса. Копия начальнику штаба походного атамана при ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМ ВЕЛИЧЕСТВЕ.

При исполнении приказания Главнокомандующего Западным фронтом, сообщённого телеграммой штаба III армии от 29-го сего января за № 51493 о переформировании полков командуемой мною дивизии в четырёхэскадроннный состав и сформировании при дивизии трёхдивизионного стрелкового полка, неизбежно возникают следующие вопросы:
1. Вместо 8-ми спешиваемых прочно организованных конных казачьих сотен, способных выполнить любую задачу пешком и на коне и обладающих высоким подъёмом воинского духа, мы получим 4 пешие сотни, импровизированные, недовольные и склонные ко всякому протесту и противодействию.
2. От спешивания останется в дивизии около 800–1000 лошадей, мелкорослых, пригодных только под конных ординарцев и в обоз в лёгкую запряжку и никак не годных для артиллерии, между тем претензий из-за этих лошадей мы не оберёмся, так как лошади эти за малым исключением собственность казаков.
3. Куда сдавать этих лошадей?
4. Куда сдавать конское снаряжение, вьюки, шашки и казачье обмундирование казаков, как их собственность, и как за него расплачиваться?
5. Как поступить с кавказскими полками, для которых снятие с них традиционной черкески будет как жестокое наказание и несомненно возбудит ропот среди казаков?
6. Постановка казаков в одни сотни и в общий строй с солдатами несомненно возбудит среди казаков неудовольствие. Не следует забывать истории казачьих войск. Все бунты в Донском и Уральском войсках происходили именно на почве того, что казаки боялись, что их «писать будут в регулярство». Если в действующих полках этот ропот и можно будет подавить суровыми мерами, то в самих войсках это может выразиться рядом нежелательных выходок и явлений.
7. Для переформирования необходимо иметь теперь же штаты 4-х сотенного конного и 3-х дивизионного стрелкового полков, без чего невозможно начать отбор казаков в пешие дивизионы.
8. Имея в виду, что не только казачий полк, но и каждая казачья сотня представляют собою прочно связанную узами кровного родства семью, где служат люди одних станиц, одних хуторов и даже часто одних семей, разлучение их представит из себя деликатную операцию и вызовет много претензий, обид и даже побегов обратно в свой полк, почему необходимо переформирование делать в один день, целыми полками, и сейчас же уводить казаков, подлежащих спешиванию.
9. В случае надобности в казаках после войны для подавления внутренних беспорядков, несомненно, Правительство найдёт в будущем ту однородную массу, беспредельно преданную ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ и покорную властям, но казаки, недовольные и сообщившиеся с различными элементами пополнений, офицеры, озлобленные на эту меру, не будут тем верным орудием, которое в таких случаях должно быть в руках Правительства.

Переходя в частности к исполнению этого приказа в командуемой мною дивизии, доношу, что для выбора казаков и лошадей необходимо снять дивизию с позиции, потому что в данное время:
В Пластунском дивизионе из 4-х сотен 3 на позиции
В 16-ми Донском каз. полку из 6-ти сотен 4 на позиции
В 17-м Донском каз. полку из 6-ти – 2 на позиции
В 1-м Линейном каз. полку из 6-ти – 4 на позиции
В 1-м Волгском ЕИВНЦ [Его Императорского Величества Наследника Цесаревича] полку из 6-ти – 3 на позиции.
Ввиду всего вышеуказанного, спешивание казаков необходимо производить целыми полками, сегодня один полк, завтра другой, и спешенных сейчас же отводить для формирования пеших сотен, пополнения их людьми и оружием и снабжения обозом, связью и т.п. Выведя один полк и заменивши его другим, и отославши две сотни на формирование пешего дивизиона, мне на следующий день уже некого будет поставить на позицию для замены следующего полка. Если же снять дивизию с позиции нельзя, то необходимо, по крайней мере, вернуть к дивизии 2-ю (Кавказскую) бригаду без чего я ИЛИ НЕ МОГУ ВЫПОЛНИТЬ ПРИКАЗА, ИЛИ НЕ ОТВЕЧАЮ ЗА ЗАНИМАЕМУЮ МНОЮ ПОЗИЦИЮ, ТАК КАК ЗАНЯТЬ МНЕ ЕЁ СО ВТОРОГО ДНЯ ФОРМИРОВАНИЯ МОЖНО БУДЕТ ТОЛЬКО 2-МЯ СОТНЯМИ ПЛАСТУНОВ И 4-МЯ КАЗАКОВ, С ТРЕТЬЕГО ДНЯ ОДНОЙ СОТНЕЙ ПЛАТУНОВ И 8-Ю СОТНЯМИ КАЗАКОВ И С ЧЕТВЁРТОГО ДНЯ ВСЕГО 8-Ю СОТНЯМИ КАЗАКОВ, НЕ ИМЕЯ НИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА В РЕЗЕРВЕ. ТО ЕСТЬ ПОЗИЦИЯ БУДЕТ ДАЖЕ НЕ ОХРАНЯЕМА, НО ЛИШЬ НАБЛЮДАЕМА.
Мною предположено назначить:
Командиром стрелкового полка – 16-го Донского каз. полка полковника ТОПИЛИНА.
1-й дивизион – есаул ХОПЕРСКОВ.
1-ая сотня – 1-ая сотня пластунов (16 полка).
2-ая сотня – казаки 16-го Донского каз. полка и солдаты.
3-ья сотня – казаки 16-го Донского каз. полка и солдаты.
4-ая сотня – казаки 16-го Донского каз. полка и солдаты.
2-й дивизион – есаул МАРТЫНОВ.
5-ая сотня – 2-ая сотня пластунов (17 полка).
6-ая сотня – казаки 17-го Донского каз. полка и солдаты.
7-ая сотня – казаки 17-го Донского каз. полка и солдаты.
8-ая сотня – казаки 17-го Донского каз. полка и солдаты.
3-й дивизион – войсковой старшина ГАЖЕЕВ.
9-ая сотня – 3-ья сотня пластунов (1 Линейного полка).
10-ая сотня – казаки 1-го Линейного каз. полка и солдаты.
11-ая сотня – 4-ая сотня пластунов (1 Волгского ЕИВНЦ п.)
12-ая сотня – казаки 1-го Волгского каз. полка и солдаты.
3-й дивизион и казаки и солдаты будут обмундированы по образцу пластунских батальонов Кубанского каз. войска.
Всё означенное обмундирование может быть закончено при условии немедленной подачи укомплектований, оружия и снаряжения в месячный срок, со дня получения штатов и просимых мною указаний.
Части будут формироваться: 1-й, 2-й и 3-й дивизионы в Перекальи.
Сёдла, вьюки, шашки, пики и пр. снаряжение реформируемых сотен предполагаю сложить по полкам в общем складе в сел. Перекальм, где учредить караул из 12-ти пеших чинов стрелкового дивизиона (из числа не вполне годных для строевой службы).
Подписал: командующий дивизией, генерал-майор КРАСНОВ
Верно: начальник штаба,
Генерального штаба полковник Денисов». (Там же. С. 60-63.)
В спешном секретном рапорте от 31 января за № 371 Гилленшмидту (копия начальнику штаба походного атамана) Краснов добавлял, что «образ служения, свойственный казакам» подтверждён целым рядом грамот ГОСУДАРЕЙ ИМПЕРАТОРОВ, в том числе и ныне Благополучно Царствующего, и злонамеренные люди, конечно, по нарушении этого «образа служения» будут играть, возбуждая народные массы». (Там же. С. 64.)
«24-го сего февраля в штабе дивизии была получена телеграмма штаба армии за № 52928 о прекращении переформирования казачьих полков в 4-х сотенный состав...». (Там же. С. 72-73.)

Будущий генерал от кавалерии Пётр Николаевич Краснов родился 10 сентября по Юлианскому календарю (сегодня) 1869 г. в Санкт-Петербурге.
Из Высочайшего приказа 25 июля 1915 г.: «Утверждается пожалованіе командующимъ 12-ю арміею, за отличія въ дѣлахъ противъ непріятеля, по удостоенію Мѣстной Думы, изъ лицъ, имѣющихъ Георгіевское Оружіе:

/.../
Командовавшему 10-мъ Донскимъ казачьимъ Генерала Луковкина полкомъ, нынѣ командиру 3-й бригады Кавказской туземкой конной дивизіи, Петру Краснову за то, что въ бою 1-го Августа 1914 года у гор. Любима личнымъ примѣромъ, подъ огнемъ противника, увлекая спѣшенныя сотни своего полка, выбилъ непріятеля изъ желѣзнодорожной станціи, занялъ ее, взорвалъ желѣзнодорожный мостъ и уничтожилъ стаиціонныя постройки». (Стр. 7, 8.)
Из Высочайшего приказа 30 декабря 1915 г.: «Утверждается пожалованіе командующимъ 9-ю арміею, за отличія въ дѣлахъ противъ непріятеля, по удостоенію Мѣстной Георгіевской Кавалерской Думы:

/.../
Командующему 2-ю Кавказскою сводною дивизіею, Петру Краснову за выдающееся мужество и храбрость, проявленныя имъ въ бою 29-го Мая 1915 года у м. Залѣщики и с. Жожавы на р. Днѣстрѣ, гдѣ умѣло предводительствуя 3-ю бригадою Кавказской туземной конной дивизіи съ приданными къ ней ополченскими частями и конной Заамурской пограничной бригадой, находясь подъ сильнымъ дѣйствительнымъ огнемъ и при сильномъ натискѣ австро-германской дивизіи генерала германской службы Кайзера, онъ, видя потерю нашими войсками части позиціи, вызвавшей неизбѣжность отступленія по всему фронту, для выручки своихъ отъ грозившей имъ опасности, лично предводительствуя 3-мъ и 4-мъ Заамурскими конными полками, произвелъ блистательную атаку на неразстроенную пѣхоту противника, увѣнчавшуюся полнымъ успѣхомъ, причемъ было изрублено болѣе 500 человѣкъ и взято въ плѣнъ 100 человѣкъ.
/.../
Генеральнаго штаба, начальнику штаба 4-го кавалерiйскаго корпуса, Александру [Васильевичу] Черячукину за то, что командуя 2-ю Заамурскою конною бригадою въ бою 29-го Мая 1915 года у ст. Дзвинячъ, во время тяжелаго положенія нашего отряда, который подъ давленіемъ австрійской пѣхоты былъ близокъ къ отступленію, по приказанію начальника отряда во главѣ 4-хъ сотенъ Заамурцевъ въ конномъ строю атаковалъ неразстроенную австрійскую пѣхоту и хотя понесъ большія потери, но совершенно уничтожилъ наступавшій непріятельскій баталіонъ и тѣмъ выручилъ отрядъ Генералъ-Маіора Краснова». (Стр. 25-26, 27.)

В продолжение https://my.mail.ru/communit...
Из воспоминаний генерала пехоты Дитриха фон Хольтица (в 1-ю Мировую войну воевал на Западном фронте) об оценке Красной армии и СССР личным составом его полка в Румынии в июне 1941 года. В указанное время автор полковник (Oberst) и командир 16-го воздушно-посадочного полка 22-й воздушно-посадочной дивизии (22. Luftlande-Division) 11-го армейского корпуса 11-й армии группы армий «Юг»:
«Demarkationslinie in Polen zusammengetroffen waren und besonders seitdem ihr Krieg gegen Finnland mit so merkwürdig geringem Erfolg geführt worden war: sie seien im Durchschnitt schlecht ausgerüstet; ihre Führung sei gegenüber der unsrigen primitiv; der Terror der Kommissare beherrsche sie und wenn er aufhöre, dann werde sie schnell zusammenbrechen. Aber wenn auch diese Urteile vorherrschten, so dachte eigentlich doch niemand daran, die angenommenen Schwächen müßten für einen Präventivkrieg ausgenützt werden. Im Gegenteil, der Schutz, den die Neutralität Rußlands uns im Kampf gegen den Westen gewährt hatte, wurde für so wertvoll gehalten, daß nur wenige daran zweifelten, Hitler werde ihn bewahren wollen. – Es ist wohl selten von den Soldaten so eifrig über Politik diskutierr worden wie in Rumänien». (Dietrich von Choltitz. Soldat unter soldaten. Zürich. 1951. S. 79.)
Перевод: «Демаркационная линия в Польше местом встречи была и особенно после их войны против Финляндии с таким удивительно малым успехом проведённой: они были, в среднем, плохо оснащены; их руководство было по сравнению с нашим примитивным; террор комиссаров управлял ею, и если бы он прекратился, она быстро бы рухнула. Но даже несмотря на то, что эти суждения преобладали, никто на самом деле не рассматривал возможность использования этих предполагаемых слабостей для превентивной войны. Напротив, защита, которую нам обеспечивал нейтралитет России в борьбе против Запада, считалась настолько ценной, что мало кто сомневался, что Гитлер захочет её сохранить. – Вероятно, редко когда солдаты обсуждали политику так же пылко, как в Румынии».

Можно по-разному относиться к немецким военным, но их мнение о советской системе, высказанное в 1941 г. и напечатанное в 1951 г., сбылось в точности: «...der Terror der Kommissare beherrsche sie und wenn er aufhöre, dann werde sie schnell zusammenbrechen». Как только Горбачёв во время «Перестройки» прекратил преследовать за инакомыслие, СССР быстро развалился, и никто за него бороться не стал.

«СТОКГОЛЬМ, 18 сентября. /ТАСС/. Специальное подразделение полиции Финляндии провело учения Marsec EU26 на Балтийском море, отрабатывая захват гражданских судов, передаёт телерадиокомпания Yle.
В ходе учений полицейские подразделения Финляндии и пограничники отработали высадку на гражданские судна с вертолёта, за ними наблюдали европейские военные эксперты и представители оборонных ведомств. В учениях также приняли участие польская погранслужба и ВМС Франции со своими кораблями.
Финляндия обосновывает необходимость учений Marsec EU26 стремлением предотвратить инциденты, подобные случаям повреждения энергокабелей в Балтийском море, сообщает Yle.
5 декабря 2024 года энергетический кабель EstLink 2, пролегающий по дну Финского залива между Финляндией и Эстонией, был отключён в аварийном порядке. Полиция и пограничная служба Финляндии задержали нефтяной танкер Eagle S под флагом Островов Кука по подозрению в причастности к повреждению кабеля. Позднее газета Postimees сообщила, что эстонские компании уведомили о повреждении трёх кабелей между Финляндией и Эстонией. 2 марта финские власти сняли арест с танкера Eagle S». https://tass.ru/mezhdunarod...
18 сентября: «Владимир Путин провёл заседание Военно-промышленной комиссии Российской Федерации.
/.../
Хочу ещё раз сказать: у России нет никаких агрессивных намерений в отношении Европы, европейских стран. Оснований у нас для этого просто нет никаких. Мы готовы к сотрудничеству, к восстановлению отношений с европейскими соседями.
Тем не менее мы обратили внимание и на то, что сейчас, только что, прошли очередные учения в Балтийском море. Цель, в том числе, – отработка захвата гражданских судов. Это нормально? Всё время говорят о защите международного права, о соблюдении норм международного права, а готовятся к захвату гражданских судов.
При этом те же самые люди проявляют так называемую озабоченность и осуждают всё, что происходит в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах. А сами-то что делают, к чему готовятся? Так и хочется им сказать: давайте лучше жить дружно, иначе ведь нам тоже придётся отвечать. Это должно быть для всех очевидным, общим местом, понятным. По-другому не будет». http://www.kremlin.ru/event...

22 марта: «Переписывалъ записку въ Совѣтъ по слухамъ Шведскаго вооруженія, что Императрица Анна Iоанновна въ подобномъ случаѣ велѣла сказать, что «въ самомъ Стокгольмѣ камня на камнѣ не оставитъ.» Сія твердость тогда подѣйствовала...». (Памятныя записки А. В. Храповицкаго, статсъ-секретаря Императрицы Екатерины Второй. М. 1862. Стр. 54.)
Сентября 24 дня: «Отъ командующаго резервною ескадрою въ Финскомъ заливѣ Вице-Адмирала Круза прислано извѣстïе, полученное имъ отъ флота Капитана перваго ранга Тревенена съ особою ескадрою отряженнаго, объ атакѣ имъ произведенной на постъ Борезундскїй между Гангутомъ и Перкелаутомъ, и о занятïи того поста. Сїе происходило слѣдующимъ образомъ:
Флота Капитанъ Тревеневъ получивѣ повелѣніе отъ Главнокомандующаго флотомъ въ Балтійскомъ морѣ господина Адмирала Чичагова атаковать тотъ постъ и стараться истребить суда непрїятельскїя тамъ держащїяся, отправился съ ескадрою своею изъ Перкелаута 4 го Сентября при первомъ вѣтрѣ къ тому способномъ, имѣя съ собою четыре корабля, два фрегата, одну бомбарду, и три малыя суда. Ескадра сїя предшествуемая Порутчикомъ Лалли на котерѣ Счастливомъ, который уже осматривалъ и проходилъ оное мѣсто, и гребнымъ фрегатомъ Маркомъ, достигла благополучно Борезундскаго прохода, не смотря на опасности отъ множества неисчетнаго камней, и остановился въ трехъ верстахъ отъ батарей Шведскихъ. Капитанъ Тревененъ не теряя ни мало времени, осмотрѣлъ положеніе мѣстъ, вспомоществуемъ будучи Инженеръ-Порутчикомъ Кейзеромъ, офицеромъ весьма искуснымъ. Онъ здѣлалъ планъ атаки съ тѣмъ, чтобъ ея тотчасъ произвесть въ дѣйство.
Входъ Борезунда не простирается болѣе какъ на половину пушечнаго выстрѣла, и обѣ стороны наполнены малыми островами и камнями. На одномъ ближайшемъ концѣ со стороны южной находилася батарея о шести пушкахъ двенадцатифунтовыхъ. Далѣе въ Бухтѣ и отъ сѣверной стороны была другая батарея о четырехъ пушкахъ тридцатифунтовыхъ въ амбразурахъ, которыя такъ какъ тутъ же поставленные фрегатъ и шебека повелѣвали входомъ и анфилировали всю длину онаго. Отъ батареи близко стояли котеръ двадцатипушечный, да двенадцать галеръ и множество каннебасовъ, канонерскихъ шлюбокъ, каекъ и другихъ судовъ для дѣйствїя во фланги прохода. Они держалися врознь позади камней такъ скрытно, что видны были только концы ихъ пушекъ и огонь отъ нихъ производимый. Изъ батареи видѣнъ былъ тустой дымъ, о которомъ, судя по образу веденія Королемъ Шведскимъ войны, иннаго заключить нельзя было, какъ что тамъ дѣлаемы были зажигательныя ядра.
Хотя не довольно было одного дня на обозрѣніе мѣстъ для насъ мало извѣстныхъ, и хотя мѣры взятыя непрїятелемъ противуполагали величайшїя затрудненїя, почелъ однакожъ долгомъ своимъ Капитанъ Тревененъ занять постъ сей по силѣ данныхъ ему повелѣнїй, видѣвъ при томъ знатное число транспортовъ проходящихъ отъ Оста къ Весту между камнями и предъ батареями, коихъ возвращенїю съ запасомъ для Шведскихъ войскъ нужно было всемѣрно положить преграду, тѣмъ болѣе, что по признанїю самихъ Шведовъ мѣсто сте есть ключь Шкеровъ.
Въ разсужденїи, что южная батарея находилася ближе другой, и что наши промѣры далѣе простираться не могли, перьвый планъ Капитана Тревенена былъ атаковать съ половиною ескадры въ близи сїю батарею и суда возлѣ нея стоящїя, въ то время, когда другая часть ескадры долженствовала занять изъ дали сѣверную батарею, стараяся между тѣмъ истреблять или прогонять суда въ той сторонѣ держащїяся. Для пособїя главной атакѣ, намѣренъ онъ былъ здѣлать ночью высадку войскъ, съ тѣмъ, чтобъ на разсвѣтѣ старалися они взять приступомъ батарею, когда оная и отъ моря атакована будетъ. На сей конецъ 6 Сентября ночью Баталїонъ егерскїй и нѣсколько солдатъ морскихъ въ числѣ 600 человѣкъ подъ командою Подполковника Шеллинга, и охотники подъ начальствомъ Инженеръ-Порутчика Кейзера въ полночь находилися собранные на кораблѣ командующаго Ескадрою. Они должны были пуститься въ путь ихъ на шлюбкахъ, на фрегатѣ гребномъ св. Маркѣ и на котерахъ Счастливомъ и Летучемъ, подъ начальствомъ Капитана Лейтенанта Тутолмина назначеннаго для препровожденїя войскъ къ Швецкой землѣ и для прикрытїя высадки. Нѣтъ сомнѣнїя, что исполненїе сего плана доставило бы намъ способъ овладѣть отрядомъ непрїятельскимъ на Южной батареѣ; но сильной вѣтръ отъ Зюйдъ-Оста учинилъ совершенно невозможнымъ высадку войскъ на берегъ толь опасный въ разсужденїи безчисленнаго множества камней: и такъ Капитанъ Тревененъ долженъ былъ отложить атаку свою до другаго удобнѣйшаго времени.
Въ слѣдствїе сего какъ скоро уменьшился вѣтръ, хотя то и поздо уже было, да и войски должно было выводить на берегъ въ полномъ дни подъ выстрѣлами непрїятельскими; уважая однакожъ неудобность отлагать далѣе по среди рейды толь тѣсной и худой, тѣмъ болѣе, что во время бури одинъ корабль ударился на камень подводный, посажены были войски на шлюбки и данъ сигналъ къ атакѣ.
Корабль Пантелеймонъ снялся первый съ якоря; за нимъ слѣдовалъ корабль Капитана Тревенена, а по томъ корабль Александръ Невскїй. По сближенїи на большой пушечный выстрѣлъ, непрїятель открылъ свою пальбу со всѣхъ сторонъ, фрегатъ и шебека Шведская не долго держалися, но послѣ нашихъ выстрѣловъ принуждены были отрубя якори бѣжать подъ парусами чрезъ тѣсной переходъ къ Весту, куда безъ лоцмановъ не льзя было ихъ преслѣдовать. Непрїятель бросалъ съ батареи на корабли наши зажигательныя ядра, отъ чего пять разъ на Пантелеймонѣ загаралося, но безвредно потушено было. Не долго оборонялася и батарея, уступивъ нашему огню, и непрїятель оставилъ ея не успѣвъ всѣхъ пушекъ заклепать, преслѣдуемъ будучи Подполковникомъ Шеллингомъ, который нашелъ тамъ двѣ только незаклепанныя пушки. Сѣверная батарея была такъ же оставлена, и прежде нежели наши стали на якорь, непрїятель всемѣстно въ бѣгъ обратился. Изъ всѣхъ силъ его долѣе держалися и огонь производили шлюбки канонерскїя; но по сближенїи нашихъ судовъ и тѣ уступить принуждены были, оставя намъ мѣсто боя и важный постъ Борезундскїй. Огонь продолжался полтора часа. Непрїятель долженъ имѣть знатный уронъ. Одна его галера сожжена, и мы взяли ея флагъ, а Капитанъ Тревененъ надѣется вынуть и пушки; друтая была совершенно разбита и повреждена. Слышно было множество выстрѣловъ позади острововъ и нaдoбнo заключать, что непрїятель многїя суда свои зажегъ самъ, опасаяся, чтобъ намъ въ руки не досталися. Во время сихъ произшествїй Подполковникъ Шеллингъ перешелъ на батарею Сѣверную, и оную занялъ, нашедъ двѣ пушки сбитыя со станковъ. Обѣ Шведскїя батареи снабдѣны были знатнымъ количествомъ пороху, ядеръ въ томъ числѣ и зажигательныхъ, и прочимъ потребнымъ. Батареи построены весьма прочно, и около оныхъ готовили Шведы казармы и шалаши для войскъ.
О кораблѣ Сѣверномъ Орлѣ на камнѣ ставшемъ Капитанъ Тревененъ не знаетъ, можно ли будетъ оный спасти, по тому что онъ уже и безъ того поврежденъ былъ отъ льдовъ во время пребыванїя его въ Данїи. Онъ облегчилъ его снятїемъ орудїй и всего на немъ бывшаго.
Капитанъ Тревененъ выхваляетъ Капитана корабля Пантелеймона Лопырева: въ промѣрахъ и прочемъ онъ ему много пособствовалъ, батареи и Галеры атаковалъ онъ храбро; Капитана Іокова, Капитановъ-Лейтенантовъ Ломана, Айкина и Тутолмина; Лейтенантовъ Лалли, Огилви, Фонъ-Дезина, Шеллина, Кушелева, Баррера и Голостенова; Мичмановъ Великаго, Моисеева и Адинцова, Штурмана Яни-Врани, Констапеля Петрова и Гвардїи ундеръ офицера Еракова. Свидѣтельствуетъ о мужествѣ и расторопности Подполковникомъ Шеллингомъ оказанныхъ подъ сильнымъ огнемъ непрїятельскимъ; наипаче же изъясняется объ Инженеръ-Порутчикѣ Кейзерѣ какъ объ офицерѣ отличнаго знанїя, предпрїимчивости и неустрашимости.
Капитанъ Лопыревъ рекомендуетъ Порутчиковъ Ртищева, Митькова и Робоша, штурмановъ Мелицына и Рычкова. Капитанъ-Лейтенантъ Ломанъ похваляетъ особливо Порутчика Графа Головкина, такъ же Порутчика Демошенкова и Мичмана Льва-Морскаго. Подполковникъ Шеллингъ рекомендуетъ Капитановъ Бреммера, Вейдемеера и Гука, Порутчика Преанда, Подпорутчиковъ Врангеля, Вишфорта, Эмбахтена и Гесса.
Съ нашей стороны убито нижнихъ чиновъ 3. ранено 12. Корабли и прочїя суда толь малое поврежденїе въ мачтахъ и такелажѣ имѣютъ, что все на мѣстѣ тогда же и исправлено». (Собранїе разныхъ полученныхъ отъ Главнокомандующихъ армїями и флотами ко Двору донесенїй, съ подлинниковъ присылаемыхъ въ Императорскую Академїю Наукъ для напечатанїя при вѣдомостяхъ. Вторымъ тисненїемъ. Спб. 1791. Стр. 138-142.)
29 октября. Екатерина II: «Я говорила, чѣмъ больше имъ уступаешь, тѣмъ болѣе они требуютъ.» (Памятныя записки А. В. Храповицкаго, статсъ-секретаря Императрицы Екатерины Второй. М. 1862. Стр. 127.)

«В 790-м году маршировал король [прусский — А.П.] с 6000-ми на курляндскую границу под город Крутинги. Прошед город Мемель, расположился со всем войском по разным деревням, в рассуждение шведского флота, ибо он уже в нескольких потычках с россиянами обращался. Его намерение было, ежели б шведский король что-нибудь достопамятного учинил против России, то хотел чрез Курляндию маршировать сухим путем в Россию. …король прусский с великим неудовольствием принужден был отступить в свои пределы». (Похождение прапорщика Климова (Мемуары XVIII века). СПб.: «Пушкинский Дом», 2017. С. 145.)

В продолжение:
https://my.mail.ru/communit...
https://my.mail.ru/communit...
Из приказа Армии и Флоту о военных чинах сухопутного ведомства 5 мая 1917 г.: «Жалуется по удостоенiю Петроградской Георгiевской Думы:

/.../

/.../
3 уланскаго Смоленскаго полка Штабсъ-Ротмистру Борису [Николаевичу] Петрову за то, что въ бою 21 Сент. 1916 г. при конной атакѣ д. Бiюкъ-Татладжакъ, командуя 3 эскадрономъ названнаго полка, въ передовой лавѣ, во главѣ эскадрона врубился въ болгарскую пѣхоту, обратилъ ее въ бѣгство, захватилъ дѣйствовавшiй пулеметъ и плѣнныхъ, занявъ во главѣ эскадрона д. Бiюкъ, былъ убитъ, смертью своей запечатлѣвъ содѣянный подвигъ.

/.../
Запаса армейской пѣхоты, состоявшему въ 242 пѣхотномъ Луковскомъ полку, Подпоручику Александру [Ивановичу] Шумлянскому за то, что въ бою 18 и 19 Сент. 1916 г. у д. Енгезъ, 18 Сент., командуя, въ чинѣ Прапорщика, 14 ротой названнаго полка, будучи выдвинутъ на поддержку ротъ 1 баталiона полка, идя во главѣ своей роты, личнымъ примѣромъ ободряя и воодушевляя людей роты, будучи сильно контуженъ разорвавшимся снарядомъ, упалъ, но, поднявшись, продолжалъ движенiе впередъ, продвинулся до цѣпей противника на разстоянiе 300 шаговъ, гдѣ, получивъ приказанiе, окопался; 19 Сент., смѣло, во главѣ уже порѣдѣвшей роты и сводной роты 1 баталiона, атаковалъ противника, ворвался въ окопы, выбилъ его оттуда и закрѣпился; продолжая съ частью людей преслѣдовать бѣгущихъ болгаръ, былъ раненъ въ голову, не обращая вниманiя на рану и продвигаясь впередъ, былъ сраженъ пулею в грудь, смертiю своей запечатлѣвъ содѣянный имъ подвигъ». (Стр. 20-22.)
Из приказа Временного правительства Армии и Флоту о чинах военных 22 мая 1917 г.: «Жалуется по удостоенiю Петроградской Георгiевской Думы:

/.../

/.../
158 Кутаисскомъ, Михаилу [Ефимовичу] Харитонову за то, что въ ночь на 27 Окт. 1916 г., у Черноводскаго моста, на р. Дунаѣ, командуя, въ чинѣ Подпоручика, развѣдчиками названнаго полка, умѣло подошелъ на 800 шаговъ къ противнику, когда былъ обнаруженъ и обстрѣлянъ сильнымъ огнемъ, первымъ бросился впередъ, взобрался на желѣзнодорожную насыпь, выбилъ болгаръ изъ траншей и каменнаго зданiя, захватилъ дѣйствовавшiй пулеметъ и плѣнныхъ, будучи раненъ въ рукопашной схваткѣ гранатою, продолжалъ руководить боемъ, пока главная часть моста не перешла въ наши руки». (Стр. 13, 20-21.)
Из приказа Временного правительства Армии и Флоту о чинах военных 2 июня 1917 г.: «Жалуется по удостоенiю Петроградской Георгiевской Думы:

/.../
3 уланскаго Смоленскаго Императора Александра III полка: Петру [Еремеевичу] Калмыкову за то, что въ бою 23 Авг. 1916 г. сѣвернѣе гор. Бажарджика у д. Ези-бей, будучи, въ чинѣ Подполковника, старшимъ оберъ-офицеромъ названнаго полка, въ то время, когда 1 и 6 эскадроны врубились въ болгарскую пѣхоту, замѣтивъ роту пѣхоты болгаръ, вышедшую во флангъ нашимъ эскадронамъ, по собственной иницiативѣ, во главѣ 5 эскадрона, бросился въ конномъ строю въ атаку на непрiятеля и, увлекая за собой людей эскадрона, примѣромъ самоотверженiя и неустрашимости, смялъ роту и обратилъ въ бѣгство, чѣмъ выручилъ наши эскадроны изъ критическаго положенiя, самъ же при этомъ былъ вмѣстѣ съ лошадью убитъ пулей, смертью своею запечатлѣвъ содѣянный имъ подвигъ,

Андрею [Соломоновичу] Кикнадзе за то, что въ бою 23 Авг. 1916 г. сѣвернѣе г. Бажарджика у д. Цзи-Бей, будучи, въ чинѣ Штабсъ-Ротмистра, начальникомъ пулеметной команды того же полка, въ то время, когда полкъ пошелъ въ конную атаку на пѣхотные окопы противника, замѣтилъ выходившiй во флангъ и тылъ баталiонъ непрiятельской пѣхоты, несмотря на сильнѣйшiй обстрѣлъ болгаръ, слѣдуя за лавами своего полка, по собственной иницiативѣ, галопомъ выдвинулъ свои 4 пулемета на встрѣчу баталiону, безъ прикрытiя, на совершенно открытую позицiю, установилъ прицѣлъ на 444х, открылъ мѣткiй огонь по цѣпямъ врага, нанесъ имъ большiя потери и заставилъ ихъ отступить, самъ находясь все время подъ рискомъ быть отрѣзаннымъ, отбилъ повторныя атаки непрiятеля, чѣмъ далъ возможность 19 румынской дивизiи спокойно отойти, послѣ чего, отстрѣливаясь и унося своихъ раненыхъ, отошелъ къ своему полку, и
Николаю [Оскаровичу] Сегеркранцу за то, что въ бою 23 Авг. 1916 г. къ сѣверу отъ гор. Базарджика, командуя 1 эскадрономъ того же полка, получивъ приказанiе, подъ сильнымъ пулеметнымъ и ружейнымъ огнемъ противника съ фронта и фланга, повелъ свой эскадронъ въ конномъ строю въ атаку на болгаръ, ударомъ холоднымъ оружiемъ изрубилъ полуроту противника и сбилъ его первую линiю, своимъ дѣйствiемъ далъ возможность румынской пѣхотѣ спокойно отойти на новую позицiю.

/.../
3 уланскаго Смоленскаго полка Штабсъ-Ротмистру Павлу [Степановичу] Бассену-Шпиллеру за то, что въ бою 23 Авг. 1916 г. у д. Добричъ, командуя, въ чинѣ Поручика, полуэскадрономъ 6 эскадрона названнаго полка, во главѣ своего полуэскадрона, подъ сильнымъ огнемъ противника, въ конномъ строю атаковалъ непрiятеля, замѣтивъ, что рота болгаръ забѣгаетъ во флангъ атакующимъ уланамъ, перемѣнилъ фронтъ, первымъ доскакалъ и врубился въ ряды противника и опрокинулъ его.
/.../
243 пѣхотнаго Холмскаго полка Подпоручику Ивану [Васильевичу] Постнову за то, что въ бою 6 Сент. 1916 г. у выс. Качамакъ-Орманъ, командуя, въ чинѣ Прапорщика, 7 ротою названнаго полка, когда болгары повели наступленiе на его роту, по собственной иницiативѣ перешелъ въ контръ-атаку, по совершенно открытой мѣстности, подъ сильнымъ обстрѣломъ, какъ артиллерiйскимъ, такъ и ружейнымъ, идя во главѣ роты, штыковымъ ударомъ обратилъ болгаръ въ бѣгство и преслѣдовалъ ихъ». (Стр. 24-25, 26.)
Из приказа Временного правительства Армии и Флоту о чинах военных 28 июня 1917 г.: «Жалуется по удостоенiю Петроградской Георгiевской Думы:

/.../
4 Особаго пехотнаго полка, Алексѣю [Алексеевичу] Любимову за то, что, будучи въ чинѣ Поручика, въ бою 2 Нбр. 1916 г., когда при преслѣдованiи отступающаго противника съ Негочанскихъ позицiй, между частями полка, образовался прорывъ и болгары, перейдя въ контръ-атаку, ринулись въ него, несмотря на сильнѣйшiй артиллерiйскiй, пулеметный и ружейный огонь, быстро выдвинувшись съ пулеметнымъ взводомъ къ угрожаемому мѣсту, открылъ пулеметный огонь, которымъ удержалъ противника до подхода резервовъ, чѣмъ выручил нашу пѣхоту изъ критическаго положенiя, при этомъ, будучи тяжело контуженъ, оставался въ строю до конца боя.
/.../

/.../
Запаса армейской пѣхоты, состоявшему въ 4 Особомъ пѣхотномъ полку, убитому въ бою съ непрiятелемъ, Сергѣю [Семёновичу] Костину за то, что въ бою 2 Нбр. 1916 г., командуя, въ чинѣ Подпоручика, полуротою 9 роты названнаго полка, когда при преслѣдованiи отступающаго противника съ Негочанскихъ позицiй между частями баталiона образовался прорывъ и болгары, перейдя въ контръ-атаку, ринулись въ него, несмотря на сильнѣйшiй ружейный, пулеметный и артиллерiйскiй огонь, выдвинувшись къ мѣсту прорыва, удерживалъ наступленiе противника до подхода подкрѣпленiй, чемъ выручилъ наши части из критическаго положенiя». (Стр. 11, 12, 13-14.)
Из приказа Временного правительства Армии и Флоту о чинах военных 7 июля 1917 г.: «Утверждается пожалованiе командующимъ 6 армiею, по удостоенiю Мѣстной Георгiевской Думы:

/.../
30 Донского казачьяго полка Войсковому Старшинѣ Александру [Степановичу] Кожанову за то, что, будучи въ чинѣ Есаула, дѣйствуя въ составѣ коннаго дизизiона у высоты Пьетра-Роши, сѣвернѣе дер. Сатуль-Ноу, 6 Дек. 1916 г. командуя сотней, вынесся впередъ, атаковаль во главѣ ея въ конномъ строю неразстроенную болгарскую пѣхоту. Когда под нимъ былъ убитъ конь, взялъ винтовку и съ крикомъ «ура, станичники, за мной» вскочилъ первый въ окопъ противника, гдѣ палъ сраженный двумя пулями, запечатлѣвъ геройскiй подвигъ своей смертью.
8 гусарскаго Лубенскаго полка Штабсъ-Ротмистру Евгенiю [Васильевичу] Морозову за то, что, будучи посланъ съ 15 гусарами для прикрытiя лѣваго фланга 117 пѣхотнаго Ярославскаго полка и для развѣдки, кѣмъ и какими силами занята дер. Могожести, наткнулся 22 Нбр. 1916 г., у южнаго края деревни на группу болгаръ въ 70 человѣкъ, атаковалъ и уничтожилъ ее, причемъ самъ палъ смертью храбрыхъ, запечатлѣвъ кровью содеянный имъ подвигъ.
/.../

Числящимся по армейской пѣхотѣ, состоящимъ;
Въ 457 пѣхотномъ Корочанскомъ полку, Фомѣ [Осиповичу] Жуку за то, что, будучи в] чинѣ Прапорщика, при ночной атакѣ, 9 Янв. 1917 г., переправившихся черезъ Георгiевскiй рукавъ рѣки Дуная, болгаръ (силою не менѣе трехъ ротъ) атаковалъ со своей ротой безъ выстрѣла въ штыки подъ губительнымъ ружейнымъ и пулеметнымъ огнемъ противника, и захватилъ два дѣйствующихъ пулемета и 200 плѣнныхъ, содѣйствуя этимъ полному уничтоженiю переправившихся на нашъ берегъ болгаръ». (Стр. 20-21, 22.)
Надо отметить, что Болгария не просто выступила против Российской Империи, но стала союзником Турции, от истребления которой болгары были спасены Россией в 1877-78 годах.
Поэтому при взаимоотношениях с Европой не следует ничему удивляться. Надо делать своё дело. (Злодейство США в этом смысле достаточно предсказуемо.)

Мы лишились дорогаго сотрудника: 4 Сентября сего года, въ сельцѣ Лутовиновѣ подъ Тулою, скончался Арнольдъ Львовичъ Зиссерманъ, статьи котораго, всегда содержательныя, всегда согрѣтыя живымъ чувствомъ добра и правды, одушевленныя любовью къ отечеству, такъ часто украшали собою и наше изданіе. Мы уже имѣли случай говорить о заслугахъ его Русскому слову и Русскому самопознанію по поводу 50-тилѣтія его дѣятельности („Р. Архивъ“ 1896, І, 374). Въ газетахъ появились перечни его сочиненій. Вотъ нѣкоторыя свѣдѣнія о немъ, полученныя нами отъ сына его Павла Арнольдовича.
Зиссерманы происходятъ изъ Силезіи, гдѣ проживаетъ старшая вѣтвь ихъ рода. Отецъ Зиссермана Левъ Карловичъ († 1882 ) медикъ, переѣхалъ въ Подольскую губернію съ супругою своею (ур. Беръ) и записанъ въ тамошней родословной дворянской книгѣ. Кромѣ старшаго сына Арнольда Львовича у него были: сынъ Юлій, служившій въ Нижегородскомъ драгунскомъ полку и бывшій въ Ставрополѣ почетнымъ мировымъ судьей; Генрихъ, нынѣ прокуроръ въ Ставрополѣ; дочь Софія, замужемъ за Руденко-Сахновскимъ, и сынъ Карлъ, служившій губернаторомъ въ Ставрополѣ и Тифлисѣ. Въ дворянскомъ гербѣ Зиссермановъ включена часть герба Ставропольской губерніи.
Формулярный списокъ А. Л. Зиссермана полонъ перечисленіемъ походовъ и сраженій съ горцами. Нѣтъ ни одного чина или ордена, который-бы онъ получилъ обыкновеннымъ порядкомъ или по вакансіи: всѣ они даны ему были за „личную храбрость и отличіе въ дѣлахъ противъ непріятеля“. Онъ участвовалъ въ Табасеранскомъ походѣ, во взятіи Гуниба, командовалъ своими сотнями при кавалерійской атакѣ въ Адагумскомъ отрядѣ въ 1863 г. въ присутствіи Августѣйшаго главнокомандовавшаго Кавказской арміей и въ экспедиціяхъ по рубкѣ лѣса, изъ которыхъ выходилъ невредимъ; но тогда началась его глухота. По неисповѣдимой волѣ Божьей онъ палъ жертвой несчастнаго случая при рубкѣ лѣса же въ мирной обстановкѣ, у себя дома. За нѣсколько минутъ до роковаго удара сказалъ онъ своему сыну въ отвѣтъ на опасеніе въ возможности несчастія, что онъ много пережилъ дѣйствительно опасныхъ рубокъ лѣса и потому не боится и не вѣритъ въ опасность для себя въ такомъ дѣлѣ.
Полковникъ кавалеріи и Георгіевскій и другихъ орденовъ (всѣ съ мечами) кавалеръ А. Л. Зиссерманъ родился въ 1824 г. 23-го Ноября. На гражданскую службу на Кавказѣ онъ вступилъ въ 1842 г. Будучи дежурнымъ штабъ-офицеромъ у барона Врангеля и Евдокимова, онъ былъ во всѣхъ военныхъ экспедиціяхъ, а также получалъ самыя разнообразныя порученія, какъ военнаго, такъ и гражданскаго характера, даже миссіонерскія по поводу возстановленія православія среди отпавшихъ Осетинъ. Наконецъ, состоя при намѣстникѣ князѣ Барятинскомъ (1859—1861), участвовалъ во взятіи Гуниба. Къ концу Кавказской службы онъ командовалъ 1-й Кубанской казачьей бригадой, съ которой отличился въ Шапсугскомъ отрядѣ, сопровождавшемъ Великаго Князя Михаила Николаевича въ 1864 году. Былъ раненъ въ руку и оглохъ на службѣ. Въ 1866 г. онъ уѣхалъ съ Кавказа и вскорѣ вышелъ въ отставку.
Труды Зиссермана на боевомъ и мирномъ поприщахъ останутся навсегда памятны Русскимъ людямъ. П. Б.» (Русскiй Архивъ. 1897. Кн. III. Вып. 10. Стр. 312.)


Въ Апрѣлѣ мѣсяцѣ нынѣшняго 1896 года исполняется полвѣка съ тѣхъ поръ, какъ выступилъ на поприще печати Арнольдъ Львовичъ Зиссерманъ, и мы должны пожелать ему здравія, благоденствія и продолженія трудовъ его: онъ бодро и честно прошелъ по этому скользкому поприщу. Даровитый юноша первоначально весь отдавалъ себя военной службѣ, которая проходила на Кавказѣ, гдѣ онъ былъ участникомъ и свидѣтелемъ великихъ подвиговъ. Къ перу призвало его появленіе въ Тифлисѣ газеты «Кавказъ», основанной по мысли князя Воронцова, согрѣтой его мудрою правительственной заботою о внесеніи свѣта въ дебри и трущобы покореннаго и покоряемаго края. Съ 1846 года начинаютъ появляться въ этой газетѣ статьи А. Л. Зиссермана, скоро оцѣненныя читателями, благодаря ихъ бойкости, отчетливости и живописности. Кавказъ отразился въ произведеніяхъ Зиссермана и въ самомъ его слогѣ, а близкое общеніе съ нашимъ солдатомъ произвело то, что въ груди его забилось горячее Русское сердце, доселѣ полное любви ко благу родины. Особенно часто появлялись письма и замѣтки Зиссермана въ «Кавказѣ» съ 1859 года, о военныхъ дѣйствіяхъ, приведшихъ ко взятію Гуниба, плѣну Шамиля и затѣмъ окончанію войны на Восточномъ краю.
Нѣсколько статей его появилось въ «Современникѣ» 1854—1858 г., въ «Русскомъ Вѣстникѣ» 1863—1880 г., гдѣ въ теченіе 1877—1878 гг. ежемѣсячно помѣщалъ онъ политическое обозрѣніе. Онъ дѣятельно сотрудничалъ въ «Московскихъ Вѣдомостяхъ» съ 1872 по 1881 и въ «Новомъ Времени» съ 1876 по 1886-й, особенно во время войны за освобожденіе Болгаріи и плачевной памяти Берлинскаго конгреса. Въ «Русскомъ Архивѣ» съ 1884 г. печатались разныя его статьи. Между прочимъ начало 3-го тома «25 лѣтъ его Записокъ на Кавказѣ», временная пріостановка которыхъ произошла по слишкомъ близкому еще времени описываемыхъ событій; за тѣмъ обширная біографія фельдмаршала князя Барятинскаго. Были его статьи и въ «Русскомъ Инвалидѣ» во время Крымской войны 1854—1855 г. и въ «Петербургскихъ Вѣдомостяхъ». Отдѣльными изданіями вышли «Исторія Кабардинскаго полка» (три тома), Фельдмаршалъ князь А. Н. Барятинскій (три тома), «Двадцать пять лѣтъ на Кавказѣ» (два тома).
Нашей библіографіи предстоитъ составить перечень произведеній маститаго писателя. П. Б.» (Русскiй Архивъ. 1896. Кн. I. Вып. 3. Стр. 473.)

В продолжение https://my.mail.ru/communit...

/.../
Однако, чтобы вполнѣ правильно оцѣнить создавшуюся у нашего южнаго фланга обстановку, слѣдуетъ не упускать изъ виду того важнаго обстоятельства, что съ выступленіемъ на поле брани румынской арміи фронтъ боевыхъ столкновеній, примкнувшій къ лѣвому флангу арміи генерала Брусилова, возросъ ровно на такое же разстояніе, какое имѣлъ до этого времени весь главный русскій фронтъ отъ Риги до румынской границы.
Переходя къ цифрамъ, скажемъ, что вмѣсто прежнихъ 1.000—1.100 верстъ, фронтъ отъ Балтійскаго до Чернаго морей, при условіи принятія во вниманіе рѣзко выпуклой конфигураціи западной границы Румыніи, въ настоящее время превышаетъ 2.000 верстъ.
/.../

(Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 3-го Сентября 1916 г. Суббота. № 236. Стр. 4.)
«Поражение румынской армии заставило нас таким образом направить по частям на румынский фронт (считая и 9 армию) 15 корпусов пехоты (35 дивизий) и 3 конных корпуса (13 дивизий), т. е. до ¼ всех наших сил. (Д. № 3 ХХIХ (435).)
Валахия и Добруджа были потеряны. Наступившая зима, наредкость суровая, совсем прекратила на продолжительное время крупные столкновения сторон.
/.../
К 24 января румынский фронт занимал 430 вёрст, от гор. Батошу до д. Кислица». (Стратегический очерк войны 1914–1918 г.г. Румынский фронт. Составил Ф. И. Васильев. М.: Высший военный редакционный совет, 1922. С. 110, 115.)
Но к каким-либо успешным действиям германских войск против русских Северного и Западного фронтов это не привело.

Въ настоящее время, съ окончаніемъ лѣта, можно подвести итоги дѣятельности германскаго флота на Балтійскомъ морѣ и сравнить ихъ съ тѣми предположеніями, которыя высказывались нейтральной печатью въ началѣ этого года и касались намековъ на предстоящее развитіе въ самомъ широкомъ масштабѣ военныхъ операцій нѣмецкой морской силы на этомъ театрѣ войны. Къ большому огорченію нашихъ противниковъ, эти итоги представляютъ весьма безотрадную картину полной бездѣятельности германскаго флота около нашихъ береговъ и рядъ неудачъ, постигшихъ его отдѣльныя суда при попыткахъ защитить морской путь сообщенія между Германіей и Швеціей. Разбираясь въ событіяхъ, имѣвшихъ мѣсто у нашихъ береговъ за послѣдніе 5—6 мѣсяцевъ, т. е. весну и лѣто этого года, видимъ, что германскій флотъ проявлялъ свою дѣятельность почти исключительно при помощи гидроплановъ и избралъ раіономъ нападенія этихъ воздушно-морскихъ машинъ преимущественно Рижскій заливъ, такъ какъ за все это время было зарегистровано только два воздушныхъ набѣга внѣ этого раіона, то есть на Ревель — 5-го и на Аландскіе острова 12-го іюля. Перечислять всѣ эти выступленія германскихъ гидроплановъ не стоитъ, такъ какъ они производились всегда по одному шаблону и мѣнялось только число этихъ машинъ и объектъ нападенія въ Рижскомъ заливѣ или его побережьѣ, но слѣдуетъ отмѣтить, что нѣмцы всегда получали должный отпоръ со стороны нашихъ гидроплановъ, также развивавшихъ весьма энергичную дѣятельность противъ различныхъ сооруженій на занятой непріятелемъ теритоpiи, вродѣ большой авіаціонной станціи на озерѣ Ангеръ, такого же сооруженія у Виндавы и т. д. Кромѣ этихъ своевременно отмѣченныхъ въ офиціальныхъ сообщеніяхъ фактовъ относительно дѣятельности германскихъ военныхъ судовъ у нашихъ береговъ не было никакихъ извѣстій, кромѣ факта уничтоженія, 27-го августа, въ Ирбенскомъ проливѣ, т. е. при входѣ въ Рижскій заливъ, германскихъ тралящихъ судовъ. Военныя дѣйствія, имѣвшія мѣсто въ теченіе этого дня, согласно офиціальнымъ сообщеніямъ, представляются въ слѣдующемъ видѣ. Утромъ нѣсколько германскихъ гидроплановъ произвело на находящійся посрединѣ Рижскаго залива островъ Руно набѣгъ, не достигнувъ никакого результата, а въ продолженіе дня такія же машины летали надъ Ирбенскимъ проливомъ, и были нѣсколько разъ атакованы нашими гидропланами, причемъ былъ уничтоженъ одинъ непріятельскій аппаратъ. Послѣ этого вечеромъ германскія тралящія суда пытались расчистить входъ въ Ирбенскій проливъ, но были встрѣчены огнемъ нашихъ судовъ и часть ихъ была принуждена выброситься на берегъ. Эта попытка германскихъ судовъ проникнуть въ Рижскій заливъ производитъ весьма жалкое впечатлѣніе, такъ какъ такія незначительныя и имѣющія узко спеціальное назначеніе суда, какъ тральщики, не были поддержаны какими-либо другими боевыми единицами и въ настоящее время довольно трудно установить, какую цѣль преслѣдовалъ непріятель, который не могъ не знать по примѣру прошлаго года, что онъ всегда долженъ разсчитывать встрѣтить въ этой части Балтійскаго моря весьма серьезный отпоръ. Но такъ какъ подробности этого единственнаго за все лѣто выступленія германскихъ судовъ неизвѣстны, то о немъ ничего больше сказать нельзя, кромѣ того что оно является еще однимъ доказательствомъ той крайней осторожности, которую проявляютъ нѣмцы на Балтійскомъ морѣ, что какъ-то не вяжется съ ихъ наступательными принципами. Вообще на этомъ морѣ около нашихъ береговъ въ этомъ году замѣчается поразительная непредпріимчивость германскаго флота, который, несмотря на понесенное имъ пораженіе въ Сѣверномъ морѣ всетаки остается достаточно сильнымъ для того, чтобы состязаться съ нашими морскими силами. Между тѣмъ казалось, что нѣмцы должны были бы развить морскія операціи на этомъ театрѣ войны, такъ какъ, съ одной стороны, для германскаго общественнаго мнѣнія было бы весьма желательнымъ узнать объ успѣхѣ своего флота хотя бы на этомъ морѣ, въ виду ставшаго для всѣхъ въ Германіи яснымъ пораженія его на Сѣверномъ 18-го мая, а съ другой — и германская армія должна была разсчитывать на помощь флота при производствѣ того нажима на крайній правый флангъ нашего боевого фронта, который былъ крайне необходимъ въ виду одержанныхъ нами успѣховъ въ Галиціи и въ Буковинѣ. Но событія послѣднихъ мѣсяцевъ показали, что германская армія не могла ничего сдѣлать на своемъ лѣвомъ флангѣ, а такъ какъ здѣсь немыслимо развитіе какихъ-либо операцій безъ содѣйствія флота, то возможно, что благодаря невозможности для послѣдняго оказать содѣйствіе своей армiи, нѣмцы не могли предпринять что-либо серьезное на этомъ участкѣ своего боевого фронта. А такъ какъ подобная бездѣятельность или нерѣшительность, или, наконецъ, осторожность германскаго флота не могла быть добровольной, то слѣдуетъ полагать, что она является слѣдствіемъ прекрасной, пока скрытой отъ насъ, боевой работы нашего флота, который заставилъ противника отказаться отъ мысли развитія совмѣстныхъ дѣйствій арміи и флота на этомъ театрѣ войны. Что же касается событій въ западной части Балтійскаго моря, то они также доказываютъ неспособность германскаго флота обезпечить для своихъ торговыхъ судовъ безопасный путь слѣдованія на сравнительно короткомъ разстояніи между берегами Швеціи и Германіи. Относительно дѣятельности нашихъ судовъ противъ германской морской торговли уже говорилось въ «Русскомъ Инвалидѣ» и здѣсь слѣдуетъ только отмѣтить, что всѣ принимаемыя нѣмцами мѣры для защиты своихъ судовъ въ видѣ конвоированія ихъ и посылки въ эту часть Балтійскаго моря подводныхъ лодокъ не могли избавить большое точно пока неизвѣстное число германскихъ пароходовъ отъ потопленія или захвата, и въ продолженіе минувшихъ весны и лѣта часто сообщалось или въ нашихъ офиціальныхъ извѣстіяхъ, или въ шведскихъ газетахъ объ удачныхъ выступленіяхъ нашихъ судовъ. Затѣмъ, кромѣ подобной пассивной защиты своихъ торговыхъ каравановъ, нѣмцы одно время прибѣгли и къ активной дѣятельности, которая выразилась въ появленіи въ серединѣ іюля въ Ботническомъ заливѣ непріятельскихъ подводныхъ лодокъ (см. № 199 «Русск. Инвалида»), потопившихъ нѣсколько шведскихъ и финляндскихъ пароходовъ, но эти выступленія скоро прекратились, на что вѣроятно оказало надлежащее дѣйствіе постановка нами миннаго загражденія отъ Аландскихъ острововъ до шведскихъ територіальныхъ водъ и опубликованныя шведскимъ правительствомъ правила посѣщенія его воднаго раіона подводными лодками воюющихъ державъ. Такимъ образомъ и въ западной части Балтійскаго моря германскій флотъ не зарекомендовалъ себя какой-либо полезной и имѣющей значеніе для хода событій войны дѣятельностью, почему та печать, которая ожидала въ этомъ году развитіе серьезныхъ морскихъ операцій на этомъ театрѣ войны, должна быть глубоко разочарована.

(Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 3-го Сентября 1916 г. Суббота. № 236. Стр. 5.)
Так обстояли дела у «отсталой царской России».
У «передового» СССР противник в 1941-44 годах малыми силами запер «дважды Краснознамённый Балтийский флот» в Финском заливе, а в 1943 году вообще перегородил его стальной сеткой, как загон для скота.
Теперь в С.-Петербурге, окружённом Ленинградской областью, и в самой этой области, обороняемых воссозданным Ленинградским военным округом, серьёзные трудности с бензином:
https://www.rbc.ru/spb_sz/1...
https://www.kommersant.ru/d...
«Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнёт». (Послание к Галатам св. апостола Павла. Гл. VI, 7.)

В продолжение:
https://my.mail.ru/communit...
https://my.mail.ru/communit...
Приказ от 1 июня 1815 г. генерал-лейтенанта графа Михаила Семёновича Воронцова 12-й пехотной дивизии: «Давъ въ дивизію постановленіемъ 1 Апрѣля нѣкоторыя правила для единообразія въ обхожденіи съ нижними чинами, нахожу теперь нужнымъ дать таковыя же общія правила для построенія дивизiи въ день боя, для стрѣлковъ, и нѣкоторыя другія для сраженій замѣчанія.
Изъ нижеслѣдующаго, почти все, что касается до стрѣлковъ, взято мною изъ записокъ и правилъ одного изъ отличнѣйшихъ нашихъ воиновъ, Генералъ Лейтенанта Сабанѣева, коего имя идетъ въ первомъ ряду Россійскихъ Героевъ, и приведшихъ въ послѣднія 10 лѣтъ армію нашу до теперешняго ея совершенства и славы; — прошу убѣдительно Гг. полковыхъ Начальниковъ имѣть неослабное смотрѣніе, чтобъ всѣ тѣ правила были совершенно извѣстны въ полкахъ, и чтобы Гг. Офицеры всѣ безъ изъятія, оныя твердо знали.

Всякое построеніе зависитъ отъ мѣстоположенія; — но полагая примѣрно большое ровное поле, что дивизія одна, и что не будетъ никакого особеннаго распоряженія для построенія оной, то полкамъ становитъся нижеслѣдующимъ образомъ:
Дивизія строится въ три линiи.
Первую линію составляетъ первая пѣхотная бригада.
Вторую линію вторая пѣхоная бригада.
Резервъ составляетъ егерская бригада.
Линія отъ линіи становится въ трехъ стахъ шагахъ, ежели мѣсто позволяетъ, а въ противномъ случаѣ, резервъ становится на такомъ разстояніи отъ второй линіи, какъ положеніе мѣста дозволитъ; главное только, чтобы вторая линія отъ первой находилась неближе трехъ сотъ шаговъ.
Полки въ линіяхъ строятся побаталіонно колоннами, обыкновенно старшій полкъ на правомъ флангѣ,
И такъ каждая линія будетъ состоять изъ четырехъ частей, и каждая часть составлена изъ одного баталіона.
Полковые Командиры начальствуютъ своими полками, а бригадной Начальникъ командуетъ линіею.
Баталіоны строятся въ взводныя колонны съ права такимъ образомъ, чтобы взводъ отъ взвода [в глубину — А.П.] находился въ четырехъ шагахъ; — разстояніе же между баталіонами [в ширину, интервалы — А.П.], когда иначе неприказано, должно быть полное, т. е. около 150 шаговъ; въ иныхъ случаяхъ нужно стать ближе.
Колонны второй линіи становятся противъ интерваловъ первой линіи. [То есть общее построение двух линий в шахматном порядке — А.П.]
Резервъ становится въ обыкновенныхъ случаяхъ въ 300 шагахъ позади средины второй линіи на дистанціяхъ между баталіонами въ 12 шаговъ, дабы скорѣе куда понадобится послать изъ онаго можно было.
Изъ артиллеріи одна легкая рота становится по разсмотрѣнію въ интервалахъ 1 линіи, прочія же двѣ роты остаются при резервѣ и становятся позади онаго.
По ѵстроеніи дивизіи въ семъ порядкѣ передъ первою линіею должны быть разсыпаны стрѣлки, т. е. каждой баталіонъ передней линіи высылаетъ своихъ стрѣлковъ или половину оныхъ, которые закрываютъ фрунтъ попарно; — пара отъ пары не ближе 12 шаговъ; о стрѣлкахъ же во время дѣйствія впередъ, будетъ сказано ниже.

Какъ скоро дивизія идетъ впередъ атаковать непріятеля, то во первыхъ число стрѣлковъ впереди первой линіи гораздо увеличивается; — наряжается на то нѣсколько ротъ или баталіонъ егерей изъ резерва, которые должны разсыпаться; — а ежели бы егерей тутъ не было, то пѣхотные стрѣлки обѣихъ линій разсыпаются передъ первою.
При произведенной на непріятеля атакѣ, первая линія. опркинувъ непріятельскія колонны, и занявъ его позицію, останавливается на оной, и тотчасъ занимается устроеніемъ себя въ порядокъ [потому что после штыкового боя строй колонн нарушается — А.П.]; — а вторая, пройдя въ интервалы, идетъ впередъ, и естьли нужно, возобновляетъ атаку.
Ежели при занятіи первою линіею непрiятельской позиціи, весь предметъ исполненъ; или первая линія малой уронъ потерпѣла, то второй не нужно итти впередъ; почему, естьли не будетъ Командиру 2 линіи особеннаго приказанія, то какъ скоро 1 линія останавливается, онъ свою 2 линію также останавливаетъ, дабы всегда состояла между оными дистанція 300 шаговъ.
Тотчасъ послѣ атаки въ штыки, какъ скоро непріятель сбитъ и ретируется, гнать его одними стрѣлками [Вот последствие исключение конницы из состава пехотной дивизии Александром I в подражание Наполеону I. Пехота не только осталась без разведки, но и преследование в случае победы приходилось теперь возлагать на стрелков. Последние, конечно, в отличие от конницы не могли окончательно разгромить в преследовании неприятеля. Из-за этого плоды победы упускались. — А.П.], а колоннамъ слѣдовать за ними обыкновеннымъ шагомъ, держа ружья на правомъ плечѣ, дабы не разстроиться, и быть всегда готовыми ударить на непріятеля, ежели ему вздумадось бы остановиться.
Во всякомъ же случаѣ, когда колонны ходили въ штыки, и слѣдовательно больше или меньше разстроились, тотчасъ послѣ атаки останавливаться и строиться въ прежнiй порядокъ; — стрѣлки же въ это время живо преслѣдуютъ непріятеля штыками, огнемъ и крикомъ, дабы не давать ему опомниться, прододжать пораженіе, и не давать ему замѣтить, что колонны остановились; — колонны же, какъ скоро приведены въ порядокъ, опять идутъ обыкновеннымъ шагомъ впередъ за стрѣлками. Когда же атаковавшая линія претерпѣла большую потерю, то въ такомъ случаѣ, какъ выше сказано, колонны второй линіи, пройдя сквозь интервалы, занимаютъ мѣсто первой, и идутъ за стрѣлками 1 линіи, дабы оныхъ подкрѣплять и проч. по обстоятельствамъ.
При атакѣ нашихъ колоннъ непріятельскою кавалеріею, стрѣлки, кои не успѣютъ зайти за баталіоны, дѣлаютъ кучки, какъ на ученіи показано, а колоннамъ строить тотчасъ каре, образомъ всѣмъ полкамъ мною показаннымъ, заворачивая одни только фланговыя или крайнія отдѣленія въ среднихъ взводахъ; — что исполнять по командѣ баталіоннаго Командира: строй каре, не ожидая уже никакой другой команды.
По его же командѣ строиться изъ каре опять въ колонну, какъ уже показано было, по слову: въ колонну, маршъ, и тогда по барабану тотчасъ итти впередъ.
Въ сихъ случаяхъ одинъ только Командиръ 8 взвода, кромѣ баталіоннаго Командира, командуетъ также, дабы взводъ сей ровнѣе дѣлалъ на лѣво кругомъ и подходилъ плотно къ 7му, прочіе же Офицеры въ баталіонѣ только наблюдаютъ, чтобъ взводы ихъ исполняли по командѣ баталіоннаго Командира, то что имъ приказано и что уже толковано имъ было на ученьяхъ.
Ежели баталіонной Командиръ, будучи раненъ или по какому нибудь иному случаю, не въ состояніи будетъ болѣе командовать баталіономъ, то въ ту же минуту беретъ его мѣсто старшій по немъ; то же разумѣется и о ротныхъ начальникахъ, — вообще, чтобы никакая часть никогда не оставалась безъ начальника.
Неизлишнимъ почитаю замѣтить при семъ, что тотъ, кому достается въ командованіе какая нибудь часть и особенно баталіонъ или болѣе, долженъ неотмѣнно быть въ себѣ увѣренъ, что онъ въ состояніи во всякомъ случаѣ управлять порученною ему частію, ибо гораздо похвальнѣе не браться за то, чего выполнить мы не можемъ, нежели взявшись не исполнить онаго какъ слѣдуетъ, — а паче въ военномъ ремеслѣ, гдѣ отъ незнанія одного, безъ пользы погибаютъ многіе храбрые воины; — разъ же взявшись за командованіе частію, онъ за всѣ поступки той части лично отвѣчаетъ; — кто во время дѣла посмѣлъ бы его ослушаться и по его повелѣнію не пошелъ бы впередъ, или бы при отступленіи, по его приказанію не остановился, того онъ въ правѣ на мѣстѣ заколоть; за то уже и его оправданія никакъ не примутся, ежели бы (чего въ 12 дивизіи, надѣюсь, никогда не будетъ) команда его, забывъ священный долгъ свой и славу Рускаго имени, не исполнила предъ непріятелемъ даннаго оной приказанія, и онъ здоровый пріѣхалъ бы о томъ донести.

Необходимость имѣть стрѣлковъ извѣстна всякому, кто хотя мало знакомъ съ войною; — для сего единственно составлены при каждомъ баталіонѣ особые взводы стрѣлковъ; но сего ни по числу, ни по образу сформированія ихъ совершенно недостаточно; почему и предписано въ каждой ротѣ назначить въ стрѣлки двухъ унтеръ-офицеровъ, одного барабанщика и 24 рядовыхъ изъ старыхъ и опытныхъ солдатъ.
При стрѣлкахъ отъ каждыхъ двухъ ротъ Господа полковые Начальники назначатъ по одному надежному Офицеру, а другаго имеютъ въ запасѣ.
Стрѣлковъ назначать изъ всѣхъ взводовъ баталіона поровну, но не по росту или какимъ нибудь другимъ причинамъ, а единственно по испытанному уже хладнокровiю ихъ въ дѣйствiи или искуству въ стрѣльбѣ; — можно также и выгодно выбиратъ охотниковъ.
Стрѣлки строятся въ двѣ шеренги и во время марша къ бою половина оныхъ, то есть съ двухъ первыхъ ротъ каждаго баталiона, составляя особой взводъ, идутъ впереди; а двухъ остальныхъ ротъ, такимъ же образомъ, позади баталіона, по сближеніи же къ непріяітелю показано будетъ мѣсто, гдѣ въ какомъ разстояніи и направленіи стрѣлкамъ разсыпаться,
Естьли дивизія на мѣстѣ, и стрѣлковъ разсыпать не приказано, то оба взвода стрѣлковъ становятся позади баталіона; — сіе дѣлать только противъ непріятеля; впрочемъ, во всѣхъ другихъ случаяхъ и церемоніяльныхъ маршахъ, ничего не отмѣняется отъ обыкновеннаго порядка, и люди сіи находятся въ своихъ мѣстахъ во фрунтѣ.
Весьма желательно, чтобы стрѣлки снабжены были лучшимъ и исправнѣйшимъ оружіемъ, съ хорошими стволами, съ большимъ огнемъ, и чтобы ложи были самыя удобныя для прицѣла; — ежели же есть въ полкахъ нѣкоторыя старыя прямыя ложи, то не имѣя времени сдѣлать новыя, по крайней мѣрѣ сдѣлать у оныхъ въ прикладахъ выемки, что довольно помогаетъ вѣрности приклада. [Качество стрельбы линейной пехоты в XIX веке сильно понизилось по сравнению с веком XVII. Как можно видеть, даже ружьё обычного пехотинца не было предназначено для точной стрельбы. Поэтому не случайно, что ниже особо выделенный для прицельной стрельбы взвод будет назван «стрелецким». — А.П.]
Отвертка и пара обитыхъ кремней у каждаго стрѣлка, да и у всѣхъ вообще, во время дѣйствія должны быть изъ ранца вынуты, и положены въ киверъ, карманъ или гдѣ удобнѣе.
Стрѣлки разсыпаются всегда попарно и стрѣляютъ очередуясь между собою; — въ закрытыхъ и пересѣкаемыхъ мѣстахъ, разістояніе между каждою парою стрѣлковъ опредѣляется мѣстоположеніемъ, ибо въ семъ случаѣ должны они занимать удобнѣйшія ддя прицѣла и скрытныя мѣста, не собдюдая никакого равенства линіи; въ равнинѣ же одна пара отъ другой становится не менѣе какъ въ 12 шаговъ, дабы непріятелю менѣе было цѣли и густота дыму [от дымного пороха — А.П.] не препятствовала цѣльной стрѣльбѣ.
Въ открытыхъ и ровныхъ мѣстахъ стрѣлки могутъ ложиться на землю и стрѣлять, лежа или поднимаясь на колѣно правой ноги, а на лѣвую упереть локтемъ лѣвой руки, и такимъ образомъ стрѣлять какъ бы съ прикладу.
Въ обыкновенныхъ сдучаяхъ, естьли иначе приказано не будетъ, разсыпать не болѣе четвертой части стрѣлковъ, т. е. 24 человѣкъ, прочихъ же имѣть въ резервѣ между цѣпью и первою линіею.
Естьли же бы по обстоятельствамъ приказано было разсыпать всѣхъ стрѣлковъ цѣлаго баталіона, тогда стрѣлки 2 линіи составятъ резервъ и становятся также между цѣпью и первою линіею, и наконецъ естьли бы въ продолжительномъ сраженіи стрѣлки обѣихъ линій разсыпаны были, то стрѣлецкой взводъ составляетъ тогда резервъ цѣпи; — резервы перемѣняютъ цѣпь или подкрѣпляютъ оную, смотря по обстоятельствамъ.
Дабы стрѣлки, подъ видомъ надобности въ патронахъ (что весьма часто бываетъ) не имѣли причины уходить назадъ, то весьма полезно было бы имѣть отъ каждаго баталіона 7 или 8 человѣкъ безоружейныхъ, съ сумами и патронами, кои, по требованію Офицеровъ, командующихъ стрѣлками, относили бы оные до резерва цѣпи при унтеръ-офицерахъ, и потомъ наполняли сумы патронами отъ раненыхъ.
Съ продолженіемъ кампаніи число стрѣлковъ конечно будетъ уменшаться, но вмѣсто того будутъ формироваться другіе изъ молодыхъ солдатъ, коими и пополнять всегда убылыя мѣста.
Общимъ правиломъ должно служить, что когда фронтъ стоитъ на мѣстѣ и защищаетъ только свою позицію, стрѣлковъ въ переди разсыпать должно какъ можно менше, ибо въ противномъ случаѣ ими понапрасну жертвуешь, они тогда другъ другу дымомъ мѣшаютъ, а большое число ихъ служитъ цѣлью для непріятеля; — и малаго числа хорошо выбранныхъ, умѣющихъ, и хладнокровныхъ стрѣлковъ довольно, чтобы удалить какъ непріятельскихъ стрѣлковъ, такъ и артиллерію ихъ отъ нашихъ батарей и нашего фронта, въ чемъ и состоитъ вся ихъ обязанность; напротивъ же того, въ случаѣ атаки на непріятельскую позицію, тучи стрѣлковъ должны предшествовать нашимъ колоннамъ, цѣлыя роты, а по обстоятельствамъ и баталіонъ егерей, должны быть разсыпаны впереди атакующихъ колоннъ; егери сіи должны итти смѣло, живо, стрѣлять прямо въ брюхо непріятелю, не давать ему опомниться, обходить его фланги, стараться зайти ему въ тылъ, и стрѣлять канонеровъ при его батареяхъ, и словомъ сказать, устрашить и обезсилить непріятеля еще до приближенiя къ оному твердо и хладнокровно за ними идущихъ колоннъ.
Точное исполненіе всего вышеписаннаго зависитъ отъ расторопности Офицеровъ, и хладнокровія стрѣлковъ; — но вотъ правила, кои заблаговременно всѣмъ внушить, и за неисполненіе оныхъ строго взыскивать должно:
1. Въ пальбѣ не торопиться.
2. Огня прежде времени не открывать, ибо рано начатая пальба, есть напрасная трата патроновъ, которая болѣе ободряетъ непріятеля, чѣмъ дѣлаетъ ему вреда.
3. Патроны беречь; вынимать ихъ изъ сумы безъ торопливости и съ осторожностію, а не такъ, какъ часто случается, что одинъ вынется а два или три выпадутъ.
4. Слова: обойдены! отрѣзаны! запрещаются подъ опасеніемъ прогнанія сквозь строй, или даже и смертной казни; — разсуждать объ опасности есть дѣло начальника: солдатъ обязанъ повиноваться.
5. Кто выброситъ патроны, тотъ безъ патроновъ долженъ оставаться на мѣстѣ, и впредь до особаго отличія никакой награды не получитъ.
6. Всякой крикъ, даже и самое ура! безъ особаго на то приказанія запрещается; — когда же велѣно сіе будетъ, то кричать громко и живо, особливо, когда стрѣлки гонятся за непріятелемъ, чтобъ больше онаго разстроить и устрашить; колонны же въ это время должны слѣдовать въ совершенномъ молчаніи и порядкѣ.
7. Въ бѣгствѣ несравненно болѣе людей гибнетъ, нежели въ самой отважной атакѣ; — кто впередъ идетъ, тому одна пуля, а кто назадъ бѣжитъ, тому десять вслѣдъ.
Краткое изложеніе сіе обязанностей соддата въ дѣлѣ, внушено бы было не однимъ стрѣлкамъ, но всѣмъ вообще нижнимъ чинамъ.
Стрѣлки должны знать, что будучи чаще въ опасности и имѣя больше случаевъ показывать храбрость и расторопность, они чаще будутъ и награждаемы, нежели остающіеся во фрунтѣ; — всякой подвигъ получитъ должное возмездіе, — и долгъ есть всѣхъ какъ полковыхъ такъ и частныхъ Начальниковъ замѣчать отличныхъ солдатъ и представлять къ наградамъ; — Унтеръ-Офицеръ же, хотя не дворянинъ [дворяне служили и унтер-офицерами — А.П.], которой отличится нѣсколько разъ расторопностію, неустрашимостію, настоящею твердостью, кто удержитъ подчиненныхъ въ минуту опасности и безпорядка, и вмѣстѣ съ тѣмъ есть извѣстнаго хорошаго поведенія, долженъ быть произведенъ въ Офицеры, ибо корпусъ Офицеровъ всегда выиграетъ полученіемъ настояще храбраго и благородно ведущаго себя Офицера, изъ какого рода бы онъ ни былъ.
Офицеры, въ стрѣлки назначаемые, должны избираться изъ опытнѣйшихъ и храбрѣйшихъ, о коихъ полковые Начальники имѣютъ доставить ко мнѣ именные списки; — Офицеры сіи обязаны знать поименно всѣхъ людей, въ стрѣлки назначаемыхъ, чего я непремѣнно при первомъ случаѣ повѣрить не упущу.
Въ заключеніе крѣпко полагаюсь на давно испытанныя усердіе и неустрашимость всѣхъ чиновъ ввѣренной мнѣ 12 дивизіи. Мало кто изъ оныхъ уже немногократно отличался на полѣ славы; многіе уже посѣдѣли среди трудовъ и опасностей, и привыкли видѣть, что Россійское оружіе всегда наконецъ торжествуетъ.
Гг . Офицеры знаютъ долгъ свой и чувствуютъ всю важностъ своего званія; — ихъ то есть непремѣнная обязанность не только во всѣхъ случаяхъ подавать примѣръ повиновенія, терпѣнія, веселаго духа и неустрашимости, но внушить и вкоренить тѣ же качества, тѣ же чувства въ своихъ подчиненныхъ; — это мало, ежели Офицеръ самъ не боится а команда его не имѣетъ равной съ нимъ тведости: у истинно хорошаго Офицера и подчиненные будутъ герои.
Также настоящая храбрость рѣдко можетъ въ полномъ видѣ оказаться, когда дѣла въ хорошемъ положеніи и все идетъ впередъ; — при нещастливыхъ случаяхъ, при трудныхъ и опасныхъ отступленіяхъ, при частныхъ разстройкахъ, тутъ то покажется во всей славѣ человѣкъ, рожденной быть воиномъ; непоколебимая твердость и упорство въ трудныхъ обстоятельствахъ суть тѣ качества, коихъ желательно видѣть въ Офицерахъ, и кои всегда заслужатъ и пріобрѣтутъ успѣхи и побѣду.
Прямой геройской духъ долженъ быть отличительнымъ качествомъ Офицера, и всякой, которой себя чувствуетъ, которой размышляетъ о славѣ, о чести, о ничтожности смерти, которая и безъ войны всякими способами насъ достигаетъ, (тогда когда мы видимъ между нами проведшихъ жизнь свою невредимо посреди безпрестанныхъ походовъ и сраженій,) всякой такой Офицеръ будетъ безстрашенъ, будетъ истинной воинъ, истинной Руской. —
Быть весьма умнымъ, весьма свѣдущимъ не въ нашей состоитъ волѣ; быть же героемъ въ дѣлѣ зависитъ отъ каждаго: кто же имъ быть не захочетъ? — Какой же Руской Офицеръ не захочетъ скорѣе умереть со славою, нежели жить неизвѣстнымъ и посредственнымъ воиномъ? —
Примѣры послѣднихъ кампаній показали, что всякому, истинно храбро и усердно служащему открыта дорога въ цвѣтущихъ еще лѣтахъ къ чинамъ и почестямъ, которые въ прежнюю службу, какъ бы ни отличались, лѣтами одними достигаемы были. — Кто же не захочетъ воспользоваться справедливыми щедротами Всемилостивѣйшаго нашего Государя, и въ то же время покрыть себя славою? — Кто же не пожелаетъ получить возможность чрезъ достиженіе чиновъ оказывать свою неустрашимость, и усердіе въ важнѣйшемъ размѣрѣ, и наконецъ сдѣлаться полезнымъ и извѣстнымъ Россіи Генераломъ? —
Дабы вѣрнѣе настоящія отличія были награждены и спора о томъ не было, я вслѣдъ за симъ выдамъ нѣкоторыя правила, по коимъ въ полкахъ 12 дивизіи будутъ Офицеры рекомендованы за отличія послѣ сраженія. — Основаніемъ сихъ правилъ будетъ то чтобы всѣ Офицеры, служащіе въ полкахъ, неиначе были включены въ списки отличившихся, какъ по выбору и согласію всего корпуса Офицеровъ того полка, бывшихъ въ томъ дѣлѣ.
Что можетъ сравниться съ тѣмъ удовольствіемъ, которое ощущаетъ Офицеръ, имѣвшій случай и воспользовавшійся онымъ, чтобъ дѣйствительно въ виду всѣхъ отличиться и принесть пользу! — Любимъ и почитаемъ товарищами, — уважаемъ начальствомъ; — всякое общество въ себѣ имѣть его желаетъ; — удовольствіе сіе никогда уже его не оставляетъ; гдѣ онъ ни покажется, отличіе его какъ будто на всю жизнь неразлучнымъ ему сопутникомъ; — въ минуты нещастія его поддерживаетъ, въ спокойной жизни удвоиваетъ его наслажденія; — какова бы ни была послѣ судьба его, онъ вездѣ и всегда идетъ гордо и довольно; на челѣ его видна благородная увѣренность въ себѣ и въ общемъ отъ всѣхъ уваженіи. — Нѣтъ минуты жизни его, которая бы не была украшена воспоминаніемъ о его службѣ.
Какое богатство, какое знатное происхожденіе могутъ сравниться съ таковымъ благополучіемъ! —
Мы всѣ должны гордиться своею 12 дивизіею: во всей Россійской Арміи недолжно быть лучше оной; — полки всѣ у насъ старые, хорошо устроенные, многими опытами и на многихъ бояхъ испытанные; полковые Начальники отличные, корпуса Офицеровъ таковы, какъ должны быть Рускіе Офицеры; — всякой изъ оныхъ долженъ это помнить, этимъ гордиться, и убѣгать всего, что бы могло обезчестить его званіе; — шалостей должно убѣгать, и за шалости строго взыскивать надобно; — но то, что должно быть свято и ненарушимо, есть долгъ чести, благородства, храбрости и неустрашимости; — безъ сего всѣ другія качества ничтожны; — храбрость ничѣмъ на свѣтѣ замѣниться не можетъ; кто въ себѣ не чувствуетъ увѣренности, что страхъ имъ въ дѣлѣ не овладѣетъ, тотъ долженъ немедленно оставить службу и въ обществѣ Офицеровъ 12 дивизіи терпимъ быть не можетъ.
Въ 12 дивизіи да будемъ требовать на щетъ храбрости Офицеровъ, чего Юлій Кесарь требовалъ отъ жены своей на щетъ Цѣломудрія, то есть, чтобы и подозрѣніе въ томъ было невозможно.
Я совершенно остаюсь увѣреннымъ, что корпуса Офицеровъ сомнительнаго товарища между собою терпѣть не будутъ, и что 12 дивизія воспользуется случаями, теперь предстоящими, чтобъ покрыть себя новою славою и заслужить названіе неустрашимой.
П о д л и н н ы й п о д п и с а л ъ:
Генералъ-Лейтенантъ Графъ Воронцовъ.»
(Сынъ Отечества, историческiй, политическiй и литературный журналъ. Часть тридцать седьмая. № XIII. Спб. 1817. Стр. 3-24.)
Старый, больной генерал-фельдмаршал светлейший князь Воронцов, к сожалению, в конце 1855 года имел другой настрой.

26 августа 1812 г. перед началом Бородинского сражения: «Вся линейная пѣхота построилась въ двѣ линiи въ баталiонныхъ взводныхъ колоннахъ съ права, имѣя при себѣ свою артиллерiю. Кавалерiя также въ двѣ линiи развернутымъ фронтомъ». (Нѣеловъ Н.Д. Опытъ описанiя Бородинскаго сраженiя. Состоящаго при Штабѣ 6-го пѣхотнаго корпуса, Генеральнаго Штаба Поручика Нѣелова. М. 1839. Стр. 11-12.)
В данном случае «две линии» означают не развёрнутый строй частей, а общее расположение войска на поле боя в два рубежа. «Батальонные взводные колонны с права» означают, что это колонны батальонов со взводными шеренгами, во главе с правофланговым взводом.
Пояснение разных пехотных перестроений: Вистицкiй М.С. Описанiе чертежа военныхъ пѣхотныхъ эволюцiй съ изъясненiемъ произведенiя оныхъ. Спб. 1826. https://rusneb.ru/catalog/0...
Но не следует думать, что в бою колонны действовали в образцовом плац-парадном порядке, строго придерживаясь указанных перестроений. Например, из рапорта за № 152. от 2 сентября 1812 г. главнокомандующему 1-й Западной армией генералу от инфантерии Барклаю-де-Толли начальника штаба армии генерал-майора Алексея Петровича Ермолова об отбитии им батареи Раевского: «Высота сія, повелѣвавшая всѣмъ пространствомъ, на коемъ устроены были обѣ арміи, 18 орудій доставшихся непріятелю были слишкомъ важнымъ обстоятельствомъ, чтобы не испытать возвратить сдѣданную потерю. Я предпринялъ оное. Нужна была дерзость и мое счастіе, и я успѣлъ. Взявъ одинъ только 3-й баталіонъ Уфимскаго пѣхотнаго полка, остановилъ я бѣгущихъ и толпою въ образѣ колонны [выделено мной — А.П.] ударилъ въ штыки. Непріятель защищался жестоко, батареи его дѣлали страшное опустошеніе, но ни что не устояло. 3-й баталіонъ Уфимскаго полка и 18-й егерскій полкъ бросились прямо на батарею, 19-й и 40-й егерскіе полки по лѣвую сторону оной, и въ четверть часа наказана дерзость непріятеля: батарея во власти нашей, вся высота и поле около оной покрыты тѣлами и бригадный генералъ Бонами былъ одинъ изъ непріятелей, снискавшій пощаду. Непріятель преслѣдованъ гораздо далѣе батареи. Но смѣшавшіеся полки, болѣе прежняго умножившійся безпорядокъ, а паче превосходныя непріятеля вблизи силы, шедшія въ подкрѣпленіе своимъ, заставили меня отозвать преслѣдующихъ. Съ трудомъ могъ я заставить устроить людей въ колонны, ибо одинъ порядокъ могъ удержать батарею повсюду угрожаемую, пока Ваше Высокопревосходительство прислать изволили полки 6-го корпуса». (Афанасьевъ В.А. Подлинные документы о Бородинскомъ сраженiи 26 августа 1812 г. М. 1912. Стр. 21-22.)

Действия линейной пехоты, указанные в приказе Воронцова, теперь непосредственного прикладного значения не имеют. Но общие правила военного искусства по-прежнему действуют: рассредоточение войск с одновременно достаточной силой отдельных частей для вступления в бой, расположение последних с возможностью оказания помощи друг другу, поддержка пехоты артиллерией, точечная прицельная стрельбы особо обученных стрелков.
Снайперские пары существуют до сих пор, хотя и в ином виде. В настоящее время беспилотниками делают то, что указано в приказе относительно стрелков: выводят из строя артиллерию и таких же стрелков противника, что позволяет пехоте продвигаться вперёд. (Стрелки также могли выбивать командный состав неприятеля.)

В продолжение https://my.mail.ru/communit...

«Въ 1810 году баталiонъ нашъ получилъ почти совершенно тотъ же составъ, какъ и понынѣ остается, т. е. онъ раздѣленъ на 4 роты, каждая рота на 2 взвода, взводы на отдѣленiя, и т. д. Одна изъ 4 ротъ называется въ линейной пѣхотѣ гренадерскою; въ легкой, или въ егерскихъ полкахъ карабинерною; прочiя же называются фузелерными, мушкетерскими или егерскими. Младший взводъ гренадерской или карабинерной роты называется стрѣлковымъ. Въ строю баталiонъ дѣлится на 2 полубаталiона, 4 дивизiона и 8 взводовъ, но какъ старшiй взводъ гренадерской роты составляетъ правый флангъ развернутаго баталiона, а стрѣлковый взводъ — лѣвый, то и у насъ административное дѣленiе не совсѣмъ согласуется со строевымъ. Въ 1833 году баталiоны наши получили новый штатъ, по которому измѣнилась сила баталiона, хотя раздѣленiе его осталось совершенно то же, какъ по положенiю 1810 года. Положено въ каждой ротѣ по 230 человѣкъ рядовыхъ, а съ унтеръ-офицерами 250; такъ что во всемъ баталiонѣ 1,000 штыковъ; число же лицъ, принадлежащихъ къ баталiону, но недѣйствующихъ въ строю, 45 человѣкъ. Должно замѣтить, что и при полномъ комплектѣ въ строю полагается всего 860 рядовыхъ; ибо въ каждой ротѣ 15 человѣкъ считаются запасными, безъ ружей. Въ мирное время сводные резервные баталiоны положено имѣть силою только въ 800 человѣкъ; въ военное же время каждый резервный, какъ и дѣйствующiй, силою въ 1,000 человѣкъ. …
… Вообще, во всѣхъ отношенiяхъ должно отдать преимущество нашей русской организацiи: подраздѣленiя сдѣланы такъ, что можно дѣлить баталiоны на 2, 4, 8 частей, отъ чего построенiя выходятъ удобнѣе и симметричнѣе. Гренадерскiя наши роты ни въ какомъ случаѣ не отдѣляются отъ баталiона, что необходимо, чтобъ не утратить всей пользы и цѣли учрежденiя гренадеровъ (см. слово)». (Военный энциклопедическiй лексиконъ. Изд. 2-е. Т. II. СПб. 1853. Статья «Баталiонъ», стр. 171, 172.)
«У насъ имѣются только полки пѣхотные и кавалерiйскiе. Пѣхотные полки въ гвардейскомъ и гренадерскомъ корпусахъ состоятъ изъ 3, а въ армiи изъ 4 баталiоновъ. Каждый баталiонъ въ 4 роты. Кавалерiйскiе полки имѣютъ разный составъ; всѣ полки, принадлежащiе къ гвардейскому корпусу состоятъ изъ 6 дѣйствующихъ и одного запаснаго эскадроновъ; въ армiи полки кирасирскiе раздѣляются на 6 эсадроновъ; всѣ полки легкой кавалерiи, т. е. уланскiе и гусарскiе, на 8-мь, а драгунскiе на 10 эскадроновъ». (Военный энциклопедическiй лексиконъ. Изд. 2-е. Т. X. Спб. 1856. Статья «Полкъ», стр. 371.)
«Къ 1812 г. пѣхотные П. имѣли по 2 дѣйствующихъ баталiона и 1 запасному; кавлерiйскiе — по 5 или 10 эскадроновъ, изъ коихъ 1 — резервный. 1833 г. число пѣхотныхъ П. уменьшено, но въ нихъ увеличено число баталiоновъ: въ гвардейскихъ и гренадерскихъ положено 3 баталiона, въ прочихъ — 4; сверхъ того, въ гвардейскихъ П. содержались кадры для 1 запаснаго баталiона, въ остальныхъ — для 1 резервнаго и 1 запаснаго. Въ крымскую кампанiю при гвардейскихъ П. сформировано по 3 резервныхъ баталiона (образовавшiе гвардейскiе резервные П.) и 1 запасному; въ гренадерскихъ — по 1 дѣйствующему (4-й), 2 резервныхъ и 2 запасныхъ; въ армейскихъ же — по 2 резервныхъ и 2 запасныхъ (составили резервные и запасные П. по 4 баталiона)». (Энциклопедiя военныхъ и морскихъ наукъ. Т. VI. СПб. 1893. Ст. «Полкъ», стр. 78.)
30 августа 1834 г. Торжественное открытие Александровское колонны на Дворцовой площади С.-Петербурга: «Прохожденіе полковыми колоннами, въ первый еще разъ въ сей день употребленное, произведено было съ необыкновенною стройностію и чистотою, — и вполнѣ заслужило благоволеніе Его Величества». (Русскiй Инвалидъ или Военныя Вѣдомости. № 221. Понедѣльникъ, Сентября 3-го дня, 1834-го года. Стр. 884.) До того боевое построение полка состояло из батальонных колонн, которые могли двигаться отдельно или одна за другой. Колонны на поле боя предназначались для прорыва штыковым ударом пехотного строя противника. В колонны сворачивались из фронта (или линии — развёрнутого строя) и по своему внутреннему построению они отличались в зависимости от того, как в них располагались взводы. Поэтому, встречая наименование «колонна к атаке», не следует думать, что только этот вид колонн предназначался для удара: то было лишь одно из построений. Для стрельбы и во избежание больших потерь от огня неприятельской артиллерии употреблялся развёрнутый строй (линии), для отражения удара кавалерии пехота строилась в каре. Последнее было, как правило, двух видов: обычное со сторонами каждая глубиной в три шеренги и европейское так называемое «каре от кавалерии» (название странное, потому что ни для чего другого каре не предназначалось) — прямоугольное, где длинные стороны были глубиной в шесть шеренг и короткие в три. Рассыпной строй применялся для точечной прицельной стрельбы, его использовали егеря, а в пехотных батальонах особые стрелки, действовавшие впереди основного строя войск. Из-за малой скорострельности ружей того времени основная (линейная) пехота не могла использовать рассыпной строй, потому что была бы сметена конницей или штыковым ударом плотно построенной пехоты.
В виде некоторого пояснения. Из приказа генерал-поручика Суворова войскам Кубанского корпуса из лагеря на р. Каче от 16 мая 1778 г., часть 12: «Порядки сражениев в благоучреждении военно-начальников. Против регулярных войск — линейные, как в прошлой прусской войне, против иррегулярных, как в прошлой турецкой. Густые кареи были обременительны, гибче всех полковой карей, но и баталионные способные; они для крестных огней бьют противника во все стороны насквозь, вперед мужественно, жестоко и быстро;... Кареям между собой интервалы для крестных [перекрестных — А.П.] огней наивозможнейше соблюдать, но соблюдают их огонь, как артиллерской, так мушкетной».
«Ордер [порядок построения — А.П.] сражениев: баталион его кареем в первой линии, два баталиона их кареями во второй; или також два баталиона в первой, один баталион как резерв во второй; или два карея в первой, два во второй; или с прибавлением за второю линиею резервных кареев, один против двух; или сии резервные кареи в середине обеих линиев по шахматному. Где гранодерские баталионы, место их кареев на крыльях ордера или в середине, по усмотрению. Кареи баталионной ли, или полковой, а не выше [то есть, громоздкие каре из целых дивизий и более не должны строиться — А.П.]. Такие около Дуная, в прошлой войне, многолюдных стамбульцов жестоко били. Ни лес, ни вода, ни горы, ни буераки — стремление их когда сдерживать могли?»
«Для сорвания варварских окопов сам собою сгущается карей; по их овладении, разгибается легко с огнем на походе вперед. Штишереножной [шестишереножной — А.П.] колонны, формированные направо [то есть, это взводная «колонна справа», при построении которой в голове остаётся правофланговый взвод развёрнутого строя (фронта) — А.П.], ряды вздвой, в середину сомкнись, или просто взводы намыкай в колонну; хотя б она тогда была и гуще, попрежнему строй фронт. Сия штишереножная колонна, ежели одарена твердостию и мужеством, паче начальствующие ее частьми, кругом фронт [то есть это колонна с каждой стороны представляет из себя как бы развёрнутый строй (фронт) глубиной в три шеренги — А.П.], опусти штык по-офицерскому, — непроницаема никакою кавалериею. Нет лошади, чтобы два раза три шеренги, в середине спина с спиной, прорвать могла еще при непрестанной при том стрельбе от стрелков, более в лошадиную грудь. Но вредны ей картечи в размер. Колонна та гибче всех построениев, быстра в ее движении, ежели без остановки, то все пробивает. Пушек не ожидает никогда, их дирекция по другим местам». (Суворов А.В. Документы. Т. II. М. 1951. № 42. С. 63, 64-65. Петрушевскiй А. Генералисимусъ князь Суворовъ. Т. I. СПб. 1884. Стр. 475-477.) Там же о стрелках, коннице и артиллерии. Значительно позже шестишереножную колонну начнёт применять Наполеон I.
Рассыпной строй основой действий пехоты становится после принятия на вооружение достаточно скорострельных ружей: https://my.mail.ru/communit...
Дивизии: «...у насъ получили онѣ новое образованіе въ 1833 и 1834 годахъ при переформированіи армейской пѣхоты, кавалеріи и артиллеріи.
По этому положенію, нынѣ во всей россійской пѣхотѣ считается 30 дивизій, изъ которыхъ 3 гвардейскихъ, 3½ гренадерскихъ и 24 армейскихъ: изъ числа сихъ послѣднихъ, осьмнадцать, отъ № 1 до 18 включительно, входятъ въ составъ нашихъ шести армейскихъ пѣхотныхъ корпусовъ, по три въ каждомъ; 19, 20 и 21, съ одною гренадерскою бригадою, состоять въ отдѣльномъ Кавказскомъ корпусѣ; 22-ю составляютъ войска, въ Финляндіи расположенныя; 23-я принадлежитъ отдѣльному Оренбургскому, а 24-и отдѣльному Сибирскому корпусу.
Гвардейскія дивизіи состоятъ, каждая изъ 4-хъ, трехъ-баталіонныхъ полковъ, изъ коихъ 3 гренадерскихъ и 1 егерскій, стараго состава и наименованій (см. Гвардія), всего по 12 баталіоновъ. Такимъ же образомъ составлены гренадерскія дивизіи, въ коихъ каждая состоитъ изъ 3-хъ гренадерскихъ и 1 карабинернаго полковъ.
Армейскія пѣхотныя дивизіи, принадлежащія къ составу пѣхотныхъ корпусовъ, и сформированныя одинаковымъ образомъ, состоятъ каждая изъ четырехъ полковъ 4-хъ-баталіоннаго состава, раздѣленныхъ на двѣ бригады: 1-я изъ двухъ пѣхотныхъ, 2-я изъ двухъ егерскихъ. Такимъ образомъ каждая дивизія заключаетъ 16 баталіоновъ, изъ которыхъ половина линѣйной и половина легкой цѣхоты. — Кромѣ сихъ дивизій, составляющихъ собственно такъ называемыя дѣйствующія войска, на каждый изъ 6-ти пѣхотныхъ корпусовъ имѣется по одной резервной дивизіи, составленной изъ пятыхъ баталіоновъ полковъ того же корпуса. Четыре баталіона, принадлежащіе полкамъ одной дивизіи, составляютъ сводную резервную бригаду, а три бригады — резервную дивизію, которой присвоивается и нумеръ своего корпуса. Въ эти дивизіи поступаютъ нижніе чины, выслужившіе во фронтѣ 15 лѣтъ, на остальные 5 лѣтъ службы, до увольненія въ безсрочный отпускъ, и рекруты, назначенные на укомплектованіе тѣхъ же частей, такъ, что старые солдаты, образуя въ нихъ постоянный кадръ, обучаютъ новобранцевъ, и такимъ образомъ каждая дивизія, бригада и полкъ имѣетъ свой опредѣленный источникъ комплектованія обученными людьми. — Для удобнѣйшаго управленія, сообразно съ этою цѣлію, дивизіи эти соединены подъ общимъ начальствомъ инспектора резервной пѣхоты, въ штабѣ котораго сосредоточиваются всѣ распоряженія по ихъ строевой и хозяйственной части. Резервные баталіоны полковъ Кавказскаго корпуса въ это число не входятъ и остаются въ постоянномъ расположеніи въ полковыхъ штабъ квартирахъ. Наконецъ, когда по военнымъ или какимъ либо другимъ обстоятельствамъ дѣлается сборъ безсрочно отпускныхъ нижнихъ чиновъ, они соединяются по числу своихъ баталіоновъ также въ дивизіи, которыя въ такомъ случаѣ получаютъ названіе запасныхъ. 21-я, 22-я и 23-я пѣхотныя дивизіи состоятъ изъ линѣйныхъ баталіоновъ, къ которымъ приписаны уѣздныя и этапныя инвалидныя команды: эти дивизіи, по числу своихъ баталіоновъ, состоятъ, 22-я изъ двухъ бригадъ — въ 6 баталіоновъ каждая, 23-я изъ двухъ бригадъ, каждая въ 5 баталіоновъ и 24-я пѣхотная дивизія изъ трехъ бригадъ, состоящія вмѣстѣ изъ 15 баталіоновъ.
Въ кавалеріи, дивизіи состоятъ изъ четырехъ полковъ; всего въ россійской арміи ихъ считается пятнадцать, изъ коихъ гвардейскому корпусу принадлежатъ: одна кирасирская изъ 4-хъ полковъ, И двѣ легкихъ гвардейскихъ кавалерійскихъ, каждая изъ трехъ полковъ разнаго рода. — Армейскія же кавалерійскія дивизіи, имѣютъ различный составъ: двѣ кирасирскихъ, одна уланская и двѣ драгунскихъ дивизіи, входящія въ составъ нашихъ двухъ резервныхъ кавалерійскихъ корпусовъ, имѣютъ по четыре полка одинаковаго рода, кирасирскія по 6-ти эскадроновъ, уланскія по 8-ми и драгунскія по 10- ти. — Легкія же кавалерійскія дивизіи, принадлежащія 6-ти пѣхотнымъ и отдѣльному гренадерскому корпусамъ, состоятъ каждая изъ двухъ уланскихъ полковъ, образующихъ 1-ю бригаду, и двухъ гусарскихъ, составляющихъ 2-ю: въ полкахъ сихъ имѣется по 8-ми эскадроновъ; слѣдовательно въ дивизіяхъ по 32. Эти легкія дивизіи, состоя невосредственно при пѣхотныхъ корпусахъ, остаются всегда подъ прямымъ начальствомъ корпуснаго командира, исключая тѣхъ, которыя отдѣлены временно отъ своихъ корпусовъ и составляютъ такъ называемый сводный кавалерійскій корпусъ, расположенный въ Украинскомъ военномъ поселеніи.
Въ Артиллеріи, дивизіею называется соединеніе всѣхъ бригадъ и баттарей, принадлежащихъ одному пѣхотному или резервному кавалерійскому корпусу, и потому ихъ считается всего десять, не включая въ то число артиллеріи, принадлежащей отдѣльному гвардейскому, Кавказскому корпусамъ и казачьимъ войскамъ. — Артиллерійскія дивизіи при шести пѣхотныхъ и отдѣльномъ гренадерскомъ корпусахъ, состоятъ каждая изъ трехъ пѣшихъ и одной конной бригадъ, всего 14 баттарей или 112 орудій; при резервныхъ же кавалерійскихъ корпусахъ конноартиллерійскія дивизіи имѣютъ по 4 баттареи, раздѣленныхъ на двѣ бригады, слѣдовательно всего по 32 орудія. — При каждой изъ артиллерійскихъ дивизій считается еще по одному запасному парку, которые однако же не находятся при нихъ, а соединены, по нѣскольку, въ извѣстныхъ мѣстахъ, и подчинены отдѣльному начальству. Это соединеніе артиллерійскихъ бригадъ и баттарей въ дивизіи существуетъ только для удобства въ управленіи инспекторскою, матеріальною и ученою частію, и потому представляетъ только хозяйственное, но вовсе не боевое раздѣленіе, ибо во время дѣйствія, артиллерія или раздѣляется между частями дивизіи, или выставляется большими баттареями на позиціяхъ, и собственнаго, отдѣльнаго боеваго строя не имѣетъ, исключая развѣ тѣхъ случаевъ, когда производится ей отдѣльный смотръ или практическая стрѣльба. При расположеніи же войскъ въ мирное время на квартирахъ, артиллерійскія дивизіи становятъ по возможности совокупно, для легчайшаго надзора начальства за содержаніемъ и правильнымъ образованіемъ артиллеріи по спеціальному ея назначенію.
/.../
Изъ всего, что выше сказано объ организаціи нашихъ дивизій, видно, что онѣ представляютъ весьма важныя составныя части того превосходнаго механизма, на которомъ основано раздѣленіе и устройство нашихъ военныхъ силъ. Имѣя значительную силу и собственное управленіе, онѣ заключаютъ въ себѣ всѣ средства для отдѣльнаго самостоятельнаго дѣйствія, и могутъ быть во всякое время соединяемы въ большія или раздробляемы на меньшія части, не требуя для этого никакихъ особенныхъ сложныхъ распоряженій. — Въ большихъ же арміяхъ, изъ нѣсколькихъ сотъ тысячь состоящихъ, всѣ многосложныя распоряженія по хозяйственной и другимъ частямъ, раздробляясь отъ главнаго управленія, черезъ корпусные штабы, на дивизіонныя дежурства, исполняются своевременно, съ точностію, подъ надзоромъ и опредѣленною отвѣтственностію лицъ, облеченныхъ всею необходимою для того властію; предначертанія же военныхъ дѣйствій, сколь бы сложны они ни были, могутъ быть всегда исполняемы съ самымъ вѣрнымъ и правильнымъ опредѣленіемъ силъ каждой части, для какого-либо дѣйствія назначенной, съ совокупностію и согласіемъ между ними и съ сохраненіемъ всегдашней возможности, во время самаго боя, скоро и безъ замѣшательства, ослаблять, усиливать или поддерживать разныя части боеваго расположенія, не нарушая ни общаго порядка, ни взаимной ихъ связи. Ө. И. Г. и И. В. М.». (Военный энциклопедическiй лексиконъ. Изд. 2-е. Т. V. Спб. 1854. Статья «Дивизiя», стр. 83-85, 86.) — На самом деле существенным изъяном пехотной дивизии было отсутствие в ней конницы и полковой артиллерии. Это устройство войск было заимствовано любителем Европы Александром I у Наполеона I.
На 1 января 1856 года действующие войска составляли: в строю 1.936.129 чел., 135.575 раненых и больных, 42.192 в командировках не при ополчении. Всего 2.113.896 человек. (Богдановичъ М.И. Восточная война 1853–1856 годовъ. Т. IV. Спб. 1876. Стр. 405-408. Приложенiя къ главѣ XLII. Стр. 61-62.)
«Въ дореформенныя времена, командиръ Кавказскаго пятибатальоннаго полка, въ которомъ было 150 офицеровъ и болѣе 6 тысячъ солдатъ, игралъ въ арміи далеко не ту роль, какую играютъ нынѣшніе командиры. Тогда отецъ-командиръ былъ очень и очень важный человѣкъ, съ большими правами и еще большими матеріальными средствами; онъ, въ своей штабъ-квартирѣ, былъ солнцемъ, вокругъ котораго обращались многія планеты, въ чаяніи свѣта, тепла и возможности существовать. Удовлетвореніе честолюбія, желаніе повышеній ради лучшей жизненной обстановки, даже общее мнѣніе о полкѣ (чѣмъ всегда дорожили офицеры) зависѣли отъ него, также какъ лучшее или худшее матеріальное положеніе солдатъ, болѣе или менѣе обременительная служба, большее число награждаемыхъ крестами, меньшее число подвергаемыхъ наказаніямъ или притѣсненіямъ со стороны младшихъ командировъ.
Мечта всякаго военнаго человѣка была достигнуть почетнаго, виднаго и выгоднаго званія полковаго командира». (Зиссерманъ А.Л. Двадцать пять лѣтъ на Кавказѣ (1842—1867). Ч. II. 1851—1856. СПб. 1879. Стр. 56.)
«Укажу черту характерную для описываемаго времени. Достаточно заботливый о подчиненныхъ, В. К. Мищенко не оставлялъ заботиться и о своихъ личныхъ интересахъ, извлекалъ гдѣ могъ пользу — однимъ словомъ, дѣлалъ то, что дѣлали всѣ безо всякаго исключенія командиры отдѣльныхъ частей, по установившемуся издавна, почти узаконенному въ тѣ времена порядку, когда хозяйство лежало всецѣло и обязательно на командирѣ. Я нарочно подчеркнулъ всѣ безъ исключенія, потому что весьма немногіе командиры, не извлекавшіе выгоды для себя, или смотрѣли сквозь пальцы, или не умѣли усмотрѣть за казначеями, квартермистрами и т. п. господами, извлекавшими выгоды въ свою пользу. Да и такихъ было на Кавказѣ въ теченіи цѣлаго ряда лѣтъ можетъ быть три-четыре человѣка изъ богатой аристократіи; большинство же командировъ было изъ протянувшихъ трудную, долгую службу до вожделѣннаго чина, дающаго право на командованіе отдѣльною частію, и знавшихъ, что первый капризъ начальства, первый недосмотръ, или недостаточно угодливая встрѣча могутъ отправить „по запаснымъ войскамъ“, на четверть жалованья и почти безъ надежды опять получить назначеніе. Даже и въ лучшемъ случаѣ, хоть и не попалъ человѣкъ въ запасные, а по болѣзни и утомленію отъ долгой службы пришлось выйти въ отставку — что же ожидаетъ полковника за 35 лѣтъ лямки? Полная пенсія съ эмеритурой — 710 р. въ годъ! А у него семья изъ 6—8 душъ, а самъ онъ уже ни для какого дѣла не способенъ, да и не приготовленъ. Какъ тутъ было бросить камнемъ въ человѣка за заботу пріобрѣсти какое-нибудь обезпеченіе, особенно при всѣхъ тѣхъ условіяхъ, о которыхъ я говорилъ выше, то-есть что это узаконилось, не преслѣдовалось, хотя было извѣстно наивысшимъ властямъ, совершалось повсемѣстно, отъ гвардіи до инвалидной команды включительно, людьми съ первыми блестящими именами и до Пафнутьевыхъ включительно, во многихъ случаяхъ было даже обязательно для поддержанія нѣкоторыхъ отраслей хозяйства, на которыя казна ничего не отпускала? Но въ то же время образовался во многихъ высшихъ сферахъ престранный взглядъ: на тѣхъ, которые такъ-называемыми экономіями распоряжались широко, растрачивая ихъ на шампанское, балы и пикники, угощеніе и пріемы, карты и проч. смотрѣли дружелюбно, ибо это большею частью были разные скороспѣлые карьеристы изъ гвардейцевъ, protegés, изъ адъютантовъ и маменькиныхъ сынковъ. На тѣхъ же, которые экономіями пользовались для экономіи, то-есть для составленія себѣ обезпеченія, смотрѣли свысока, съ нѣкоторою презрительностью, готовы были повѣрить всякому о нихъ слуху, всякой нелѣпой сплетнѣ и безъ дальнихъ церемоній стереть съ лица земли. Самыми ярыми порицателями являлись именно господа уже прокутившіе и проигравшіе полковыя экономіи и шагнувшіе на высшія должности.
Ну, не странный ли это взглядъ? Какъ будто принципы нравственности, если строго ихъ понимать, или денежный интересъ казны, если о немъ когда-либо заботились, тѣми не нарушались, потому что они все размотали, нерѣдко даже до того все, что и въ полковомъ сундукѣ, и въ полковомъ цейхгаузѣ ничего не оставалось, а тѣми, что откладывали себѣ „на черный день“, нарушались? Въ чемъ разница? Напротивъ, послѣдніе всегда были лучшіе хозяева, лучше понимали дѣло и увеличивали свою экономію, благодаря практичности распоряженій, да имѣли за собою, по крайней мѣрѣ, десятки лѣтъ трудовой службы; первые же, не смысля ничего въ хозяйствѣ, вовсе и не распоряжались ничѣмъ, предоставивъ все казначеямъ или квартермистрамъ, просто брали деньги и транжирили ихъ зря, обогащая маркитантовъ и шулеровъ. Послѣдніе, безъ протекцій и связей, вполнѣ зависимые отъ перваго самодура-начальника, семейные, не молодые уже люди, имѣли хоть оправданіе въ необходимости позаботиться о будущемъ; первые же, молодые, большею частью холостые, связями обезпеченные въ дальнѣйшемъ движеніи по службѣ до степеней извѣстныхъ, до большихъ содержаній, до женитьбы съ огромнымъ приданымъ, не имѣли этого оправданія, хоть бы предъ собственною совѣстью.
Теперь полковой командиръ получаетъ вдвое больше содержанія и уже не хозяинъ; въ полкахъ есть комитеты и никакихъ употребленій экономій въ свою пользу не должно бы быть. Спасло ли это въ послѣднюю турецкую войну армію отъ холода, голода и нужды, спасло ли больныхъ и раненыхъ отъ страданій, ужасной перевозки и всякихъ лишеній? Въ жестокую стужу, безъ полушубковъ и сапогъ, въ сраженіяхъ безъ патроновъ и снарядовъ, сухари сгнившіе, мука съ червями и проч., и проч. — вотъ явленія послѣдней войны. Но всякій, знавшій старыя времена на Кавказѣ и старыхъ командировъ-хозяевъ въ полкахъ, можетъ смѣло сказать, что не допустили бы они своихъ солдатъ мерзнуть безъ полушубковъ, ходить въ обернутыхъ тряпками ногахъ, или довольствовать больныхъ мукою съ червями. Эти командиры дѣйствительно старались увеличить экономію и брали ее себѣ, но зато и входили же во всякую подробность солдатскаго житья-бытья, заботились о немъ и въ сущности рѣдкій (исключенія бываютъ вездѣ и во всемъ) наживался такъ, чтобъ обирать солдата: все вертѣлось на томъ, чтобы съ цѣны назначенной отъ казны какъ можно больше выгадать, не понижая качества и количества пріобрѣтаемаго продукта; и хорошій хозяинъ этого достигалъ». (Там же. С. 330-333.)
«Разсказывали, что Д. А. Милютинъ, вскорѣ по назначеніи начальникомъ главнаго штаба Кавказской арміи, настойчиво представлялъ князю Барятинскому о вредѣ оставленія Евдокимова командующимъ войсками, потому что онъ своими злоупотребленіями, кромѣ ущерба казнѣ, подаетъ дурной примѣръ войскамъ; но князь отвѣчалъ: «Евдокимовъ украдетъ сто рублей, а пользы принесетъ на десять тысячъ; другой же украдетъ только десять рублей, или хоть и ничего, но вреда сдѣлаетъ на сто тысячъ». (Двадцать пять лѣтъ на Кавказѣ. Воспоминанiя А. Л. Зиссермана. Главы I и II (Осень 1856 года). // Русскiй Архивъ. 1884. Кн. III. Вып. 6. Стр. 429.)


«Противъ бывшаго штатнаго состава къ началу ноября 1876 года, войска возросли на 850 тысячъ, т.-е. слишкомъ вдвое. При этомъ еще не были мобилизованы 12 пѣхотныхъ и 6 кавалерійскихъ дивизій, съ другими частями, обезпеченныхъ вполнѣ запасомъ отпускныхъ нижнихъ чиновъ. Приведеніе ихъ на военное положеніе могло усилить составъ арміи на 167 тысячъ; но, кромѣ того, была возможность еще усилить войска формированіемъ новыхъ частей.
Въ іюлѣ 1878 года войска были распредѣлены слѣдующимъ образомъ:
а) въ Дѣйствующей арміи: 352 баталіона, 111 эскадроновъ, 1256 орудій; всего въ числѣ: 11,627 офицеровъ, 3,154 классныхъ чиновниковъ, 509 тыс. нижнихъ чиновъ и 124 тыс. лошадей;
б) въ Кавказской арміи: 217 баталіоновъ, 21 эскадронъ, 420 орудій, всего въ числѣ 5,954 офицеровъ, 2,541 классныхъ чиновниковъ, 268 тыс. нижнихъ чиновъ и 32 тыс. лошадей;
в) для обороны прибрежья Чернаго моря: 48 баталіоновъ, 24 эскадрона, 210 орудій; всего въ числѣ: 1,703 офицера, 194 классныхъ чиновниковъ, 67 тыс. нижнихъ чиновъ и 14 тыс. лошадей.
Остальныя войска находились въ предѣлахъ Имперіи, и только часть войскъ туркестанскаго военнаго округа составляла отрядъ, предназначенный для движенія къ границамъ Афганистана». (Исторический очеркъ дѣятельности военнаго управленiя въ Россiи въ первое двадцати-пяти-лѣтiе благополучнаго царствованiя Государя Императора Александра Николаевича (1855–1880 г.г.). Т. V. СПб. 1880. Стр. 77-78.)
«Всего же въ теченіи 1877 года поступило въ войска 612,228 человѣкъ, изъ коихъ болѣе 247 тыс. новобранцевъ, 241 тыс., чиновъ запаса и 110 тыс. ратниковъ ополченія». (Там же. Стр. 123.)

Изъ приведенныхъ въ настоящемъ отдѣлѣ отчета свѣдѣній видно, что Полевое Интендантское Управленіе, согласно существовавшихъ законоположеній, принимало участіе въ снабженіи войскъ вещевымъ довольствіемъ лишь посредственно. Всѣ заготовленія, за исключеніемъ экстренныхъ, были произведены въ имперіи распоряженіемъ Главнаго Интенданта Военнаго Министерства, Полевое же Интендантство лишь установляло, по соглашенію съ Полевымъ Штабомъ Дѣйствующей арміи, порядокъ требованія и отпуска вещей, а затѣмъ содѣйствовало, въ мѣрѣ возможности, доставленію предметовъ обмундированія и снаряженія въ армію.
Все, что полагалось по табелямъ, при условіи срочной системы вещевого довольствія, войскамъ было отпущено, но это, какъ видно изъ отчета, еще не обезпечивало потребности и въ результатѣ войска въ теченіе кампаніи часто нуждались въ мундирныхъ вещахъ, обуви и теплой одеждѣ. Причиною такой нужды являлась неблагопріятная обстановка военнаго времени, въ которой войскамъ пришлось провести около года, а также отчасти и существовавшая система довольствія.
При выступленіи въ походъ иижніе чины получали по закону одежду перваго срока и въ ранцахъ имѣли лишь бѣлье и пару сапогъ; никакого запаса одежды возить въ полковомъ обозѣ, за исключеніемъ небольшого колитества матеріаловъ для починки, — не полагалось. Понятно, что при такихъ условіяхъ, въ походной и боевой обстановкѣ, одежда и обувь быстро изнашивались и вскорѣ являлась нужда въ замѣнѣ вещей не только выслужившихъ сроки, но и многихъ другихъ, пришедшихъ въ негодность до выслуги.
Въ предвидѣніи этой нужды, Главный Интендантъ въ началѣ 1877 г. распорядился усилить въ мастерскихъ постройку мундирныхъ вещей съ такимъ расчетомъ, чтобы къ исходу 1877 г. запасъ ихъ достигъ 374.796 комплектомъ готовыхъ мундировъ, шароваръ, панталонъ, галстуховъ, шинелей, башлыковъ, шапокъ и сапогъ.
Въ то время означенный запасъ вещей считался, для первоначальнаго состава арміи, значительнымъ и потому для сверхсрочнаго довольствія полагалось ограничиться нормою, по примѣру прежнихъ лѣтъ, неизбѣжною, а излишекъ употребить на срочное довольствіе и въ особенности для вновь формируемыхъ частей. Норма запаса на сверхсрочное довольствіе, т. е. на пополненіе случайной убыли въ вещахъ по обстоятельствамъ военнаго времени, — была опредѣлена, по соглашенію съ Начальникомъ Штаба арміи, въ процентномъ отношеніи къ современному ея составу, считая таковой въ 170.000 строевыхъ нижнжхъ чиновъ, именно:

На сколько приведенный расчетъ былъ ограниченъ обнаружилось на первыхъ же порахъ. Уже въ половинѣ 1877 г. начали поступать въ Полевой Штабъ отъ войскъ въ значительномъ числѣ заявленія на перемѣну пришедшей въ негодность одежды и уже тогда, въ виду усиленія арміи, выяснилось,, что запасъ будетъ недостаточенъ (Поэтому въ маѣ 1877 г. чрезвычайный запасъ былъ значительно увеличенъ, а къ началу 1878 г. норма его была доведена до 233.000 готовыхъ сапогъ, 233.000 паръ головокъ. 100.000 шароваръ пѣхотныхъ, 7.000 кавалерійскихъ, 100.000 шинелей и 40.000 лѣтнихъ панталонъ. Прим. Подл.). — Въ сентябрѣ же 1877 г. на требованіе Интенданта Арміи о доставленіи частями войскъ свѣдѣній: какія изъ нихъ болѣе нуждаются въ отпускѣ по сроку 1878 г. мундирной одежды въ готовомъ видѣ, — Начальникъ Штаба Арміи увѣдомилъ, что, находясь за границею въ военномъ походѣ, всѣ войска лишены возможности строить для себя мундирную одежду и потому всѣ одинаково нуждаются въ готовомъ обмундированіи, но такъ какъ по заявленію интендантства, оно не въ состояніи удовлетворить въ полной мѣрѣ этой насущной потребности, то не остается ничего болѣе какъ назначить къ отпуску весь тотъ запасъ готовыхъ вещей, какимъ интендантство располагало, или будетъ располагать, ко времени наступленія срочнаго довольствія.
Такъ какъ боевая обстановка исключала возможность исполненія сложныхъ формальностей срочной системы довольствія, то Полевое Интендантство, отмѣнивъ, съ разрѣшенія Главнокомандующаго, представленіе вещевыхъ табелей и арматурныхъ списковъ, ограничилось полученіемъ отъ войскъ выписокъ, изъ требовательныхъ вѣдомостей, по коимъ и дало назначенія вещей изъ внутреннихъ складовъ имперіи, для отпуска командированнымъ отъ войскъ пріемщикамъ, при чемъ, соображаясь съ наличіемъ въ этихъ складахъ шитаго обмундированія, было назначено, въ счетъ причитающихся мундирныхъ вещей, до 30% въ готовомъ видѣ, a изъ годовыхъ вещей по одной парѣ шитыхъ сапоговъ.
Гвардейскимъ частямъ войскъ Дѣйствующеи арміи, для которыхъ готоваго обмундированія въ запасахъ не содержалось вовсе, также пришлось отпустить непредвидѣнно значительную частью армейскихъ шинелей, шароваръ, сапогъ большихъ нумеровъ мѣрокъ, остальное же обмундированіе доставлено гвардіи изъ войсковыхъ цейхгаузовъ, большей частью второго срока. Гренадерамъ и кавалеріи, для которыхъ также казенныя мастерскія обмундированія не строили, потребовались готовые сапоги, башлыки, галстухи и бѣлье.
Такимъ образомъ запасы шитаго обмундированія, предполагавшіеся заготовленными въ избыткѣ, на дѣлѣ, при усиленіи численности войскъ Дѣйствующей арміи противу первоначальнаго расчета почти втрое, — оказались крайне недостаточными и были израсходованы въ первый же годъ заграничнаго довольствія. При такомъ положеніи дѣла единственнымъ подспорьемъ къ удовлетворенію нужды явилась второсрочная одежда, оставленыая войсками при выступленіи въ походъ въ складахъ, въ вѣдѣніи уѣздныхъ воинскихъ начальниковъ, въ эти мѣста храненія и были командированы по распоряженію Полевого Штаба отъ войскъ пріемщики. Мѣра эта помогла войскамъ, хотя, какъ видно изъ отчета Полевого Штаба, не всѣмъ, ибо нѣкоторыя части, при выступленіи въ походъ, продали второсрочную одежду, такъ какъ она считалась по прежней, срочной системѣ вещевого довольствія, собственностью нижнихъ чиновъ, а не принадлежностью части, какъ теперь.
Изъ годовыхъ вещей заготовленіе бѣлья вовсе не было предусмотрѣно, въ расчетѣ на окончаніе войны въ короткій срокъ. Между тѣмъ въ бѣльѣ уже осенью 1877 г. ощущалась крайняя потребность, почему, въ видахъ скорѣйшаго удовлетворенія таковой, предпринята была, по повелѣнію Великаго Князя Главнокомандуюшаго, заготовка черезъ населеніе трехъ пограничныхъ губерній имперіи, при посредствѣ губернаторовъ, 1.000.000 рубахъ и 500.000 исподнихъ брюкъ. Бѣлье это было дѣйствительно заготовлено, но нѣсколько запоздало доставкой за границу, обошлось дорого и въ большей части оказалось недоброкачественнымъ, маломѣрнымъ и построеннымъ изъ грубаго матеріала, почему значительная часть была забракована вовсе и продана за безцѣнокъ. Вообще. операція съ бѣльемъ земскаго заготовленія на дѣлѣ оказалась неудачной и не могла своевременно удовлетворить полной потребности войскъ.
Наибольшая и экстренная нужда оказалась въ сапогахъ. Въ особенности нуждались въ отпускѣ сапогъ расположенныя въ горахъ войска Шипкинскаго и Хаинкіойскаго отрядовъ: но такъ какъ чрезвычайный запасъ былъ сосредоточенъ въ Кіевѣ, а доставка по линіи сообщеній вслѣдствіе несостоятельности румынскихъ желѣзныхъ дорогъ, была крайне длительна, то пришлось въ послѣдней трети 1877 г. заготовить въ Бухарестѣ съ подряда 34.972 паръ сапогъ, а затѣмъ въ январѣ еще 125.000 паръ, которые были заказаны Главнымъ Интендантомъ въ Австріи и доставлены въ Бухарестъ въ февралѣ и мартѣ 1878 г.
Войска и сами принимали мѣры къ удовлетворенію нуждъ въ обуви. Такъ, въ XII арм. корпусѣ еще лѣтомъ 1877 г,, вслѣдствіе недостатка обуви, войска завели опанкн, по образцу болгарскихъ. Заведеніе опанокъ было затѣмъ рекомендовано всѣмъ войскамъ въ приказаніи Главнокомандующаго отъ 15 декабря за № 204.
Получая сапога интендантскаго заготовленія, войска, главнымъ образомъ, заявляли о ихъ маломѣрности, не позволявшей надѣвать сапоги на теплыя портянки; но, при установленіи номеровъ роста сапогъ и выработкѣ колодокъ въ мирное время, этого требованія предъявляемо казеннымъ интендантскимъ мастерскимъ не было, измѣнять же раскрой и размѣры сапогъ во время исполненія экстренныхъ нарядовъ было немыслимо, почему Полевое Интендантство могло придти на помощь войскамъ только исключеніемъ сапогъ 4 малыхъ размѣровъ (№№ 9, 10, 11 и 12) и отпускомъ лишь сапогъ первыхъ 7 или 8 мѣрокъ. На сколько это требованіе было не предусмотрѣно даже самими войсками видно изъ отчета Полевого Штаба, по словамъ котораго (стр. 95), полки 24-й пѣх. дивизіи, прибывшіе къ Дѣйствующей арміи позднею осенью 1877 г., сильно пострадали отъ н е с о о т в ѣ т с т в е н н о и з г о т о в л е н н о й въ в о й с к а х ъ обуви (См. выпускъ 1, стр. 260. Ред.). Сапоги не могли надѣваться на теплыя портянки и нижніе чины, съ наступленіемъ большихъ морозовъ на Шипкѣ разрѣзали сапоги въ подъемѣ, чтобы надѣть портянки, послѣдствіемъ чего было большое число случаевъ отмороженія ногъ въ этой дивизіи.
Жалобы на маломѣрность сапогъ, отпущенныхъ гвардейскимъ частямъ объясняются тѣмъ, что для гвардiи сапоги въ казенныхъ мастерскихъ вовсе не строились, почему приходилось на рослыхъ людей пригонять армейсіае сапоги. Въ отчетѣ Полевого Штаба есть указаніе, что въ числѣ отпущенныхъ попадались сапоги непрочные, съ тонкими подошвами, им имѣвшими вмѣсто стелекъ лубокъ или бересту. Это обстоятельство объясняется лишь случайностью; ибо, вслѣдствіе громадной потребности въ обуви, казенныя обмундировальныя мастерскія не въ состояніи были исполнить заказовъ и Главному Интенданту приходилось заготовлять сапоги съ подряда, а, при спѣпшости пріема ихъ отъ поставщиковъ, могли быть и недосмотры.
Снабженіе войскъ Дѣйствующей арміи теплою одеждою зимою 1876 — 1877 г.г. было произведено, согласно указанію Великаго Князя Главнокомандующаго, во время стоянки въ имперіи на пунктахъ сосредоточенія. Строевые нижніе чины пѣхоты получили шерстянныя фуфайки, нестроевые же и всѣ прочія войска — полушубки. Во второй половинѣ сентября 1877 г., вслѣдствіе наступившихъ въ Балканахъ холодовъ, потребовано было Полевымъ Штабомъ арміи экстренно 23.000 полушубковъ для всего Шипкинскаго отряда. Потребность эта была удовлетворена. Внезапно потребованы были туда же и теплые сапоги, но такъ какъ въ Бухарестѣ въ продажѣ ихъ не оказалось, а во внутреннихъ округахъ имперіи они не заготовлялись, то войска отряда были удовлетворены 13.000 паръ обыкновенныхъ сапогъ по расчету, указанному Полевымъ Штабомъ.
На предстоявшую зиму 1877—78 г.г. предполагалось снабдить армію теплою одеждою на прежнихъ основаніяхъ, но, вслѣдствіе поступившихъ ходатайствъ, разрѣшено было отпуститъ всѣмъ войскамъ полушубки. Къ сожалѣнію, рѣшеніе это было предпринято поздно, ибо планъ зимней кампаніи выяснился лишь въ ноябрѣ, послѣ взятія Плевны, и потому за неисправностью румынскихъ желѣзныхъ дорогъ и распутицею грунтовыхъ, полушубки двинутые изъ Россіи, не дошли своевременно по назначенію и такъ какъ перешедшимъ за Балканы войскамъ, по климатическимъ условіямъ болѣе не требовались, — то были возвращены съ пути въ склады имперіи. Только Шипкинскiй отрядъ и отрядъ г.-ад. Гурко были снабжены полушубками сполна.
Переходъ черевъ Балканы въ зимнее время, сопровождавшійся крайне неблагопріятными условіями походной и боевой обстановки, оказалъ громадное вліяніе на разстройство одежды и обуви. — Даже вещи, выданныя въ 1877 г. на сверхсрочное довольствіе, пришли большею частью въ полную негодность. — Чувствовался значительный недостатокъ вещей по случаю утраты и порчи въ сраженіяхъ. — Въ такомъ состояніи одежда находилась въ войскахъ до заключенія 19 февраля мира, когда съ открытіемъ Черноморскихъ портовъ въ февралѣ и мартѣ стали прибывать моремъ транспорты бѣлья и срочныхъ вещей изъ имперіи.
За время командованія Дѣйствующею арміею г.-ад. Тотлебена дѣло вещевого довольствія шло успѣшнѣе, ибо боевая и походная жизнь войскъ, сь заключеніемъ С. Стефанскаго договора закончились и доставка къ арміи предметовъ довольствія по желѣзнымъ дорогамъ и моремъ на Варну, Бургасъ и С. Стефано въ значительной степени облегчали дѣло.
Довольствіе по сроку 1879 г. представило затрудненіе лишь въ отношеніи документальнаго учета вещей по табелямъ, ибо сложныя формальности вещевого положенія не были, въ боевой періодъ кампаніи, своевременно выполнены войсками. — Явилась необходимость облегчить войска въ этомъ направленіи, почему, съ утвержденія Главнокомандующаго, Полевымъ Интендантствомъ преподана была войскамъ особая форма упрощенной табели. — Но такъ какъ снабженіе войскъ срочными вещами на 1879 г. могло состоятъся не ранѣе конца 1878 г., то начальникамъ дивизій предоставлено было право ходатайствовать по командѣ о замѣнѣ пришедшихъ въ негодность вещей другими, изъ чрезвычайнаго запаса. — Только пришедшія въ негодность безсрочныя вещи положено было замѣнить въ войскахъ на счетъ ихъ экономическихъ средствъ, ибо на безсрочныя вещи войска получали ремонтъ.
Отпускъ вещей срочнаго довольствія первоначально предполагалось произвести доставкою изъ складовъ имперіи, для чего были туда командированы отъ войскъ пріемщики. — Въ дѣйствительности же срочное довольствіе на 1879 г. получили за границею только войска IV, IX и XII корпусовъ, оставшіяся на оккупаціи въ Болгаріи, а остальныя войска арміи, по случаю эвакуаціи, были удовлетворены, какъ вещами, такъ и деньгамн уже по прибытіи въ Россію, мѣстными окружными интендантскими управленіями.
Что касается теплыхъ вещей, то, фуфайки оказавшіяся въ горной мѣстности и при неблагопріятныхъ условіяхъ походной жизни неудовлетворителъными положено было отмѣнить и все наличіе ихъ обратить на довольствіе госпиталей; войскамъ же на зиму 1878—79 г.г. Отпустить полушубки. — Такъ какъ наличныхъ полушубковъ было въ заграничныхъ складахъ недостаточно, то потребовалась высылка ихъ изъ Россіи, въ Бургасъ и Варну. — Полушубки прибыли въ концѣ сентября 1878 г. и немедленно были распредѣдены въ войска. — Только отпускъ полушубковъ кавалерійскимъ частямъ замедлился до декабря, потому что, по желанію Главнокомандующаго, для нихъ потребовалось заготовить въ Россіи полушубки особаго удлиненнаго образца. — Другія теплыя вещи, какъ то: варежки, суконныя рукавицы, набрюшники, суконныя портянки, Главнокомандующій предписалъ войскамъ завести на экономическія средства.
Что касается вещевыхъ интендантскихъ складовъ то, по плану довольствія арміи, ихъ за границею учреждать не предполагалось. — Рѣшено было матеріалы и вещи для арміи сосредоточить въ Кіевскомъ и Кременчугскомъ складахъ, какъ ближайшихъ къ границѣ, но потомъ явилась надобность устроить передовые склады въ Румыніи, Болгаріи и Румеліи.
Учрежденіе этихъ складовъ было вызвано первоначально случайнымъ накопленіемъ заручныхъ (отъ больныхъ и раненыхъ) вещей, а затѣмъ и надобностью во временномъ храненіи прибывавшихъ изъ Россіи транспортовъ съ вещами, до разсылки или отпуска ихъ войскамъ; въ нѣкоторыхъ же случаяхъ для храненія вещей въ видѣ запаса, на случай экстренной нужды. — Сначала потребовалось учредить склады въ Бухарестѣ и Браиловѣ, затѣмъ въ Систовѣ и временно въ Журжевѣ, а послѣ въ Рущукѣ.
Всѣ эти склады служили какъ бы этапами при передвиженіяхъ грузовъ съ вещами къ войскамъ и не могли имѣть характера складовъ мирнаго времени, довольствующихъ извѣстный раіонъ расположенія войскъ. — Потому значительное накопленіе вещей въ названныхъ складахъ происходило только на короткое время, а если они просуществовали до конца эвакуаціи войскъ изъ Болгаріи, то съ такими вещами, которыя болѣе войскамъ не потребовались, или были сданы ими за излишествомъ. Вообще помѣщенія заграничныхъ складовъ въ большинствѣ не представляли удобствъ для сбереженія вещей отъ порчи.
Съ переходомъ арміи за Балканы понадобилось учредить складъ въ Адріанополѣ. Пунктъ этотъ, находившійся по линіи желѣзныхъ дорогъ, по удобству найденнаго тамъ помѣщенія для вещей въ занятомъ турецкомъ рынкѣ (пасажъ Арамта), отвѣчалъ требуемымъ условіямъ для устройства склада, который былъ открытъ въ апрѣлѣ 1878 г. первоначально для храненія госпитальныхъ вещей, а затѣмъ для мундирныхъ и другихъ, прибывавшихъ черезъ Бургасскій портъ изъ Россіи на довольствіе войскъ арміи. — Въ этотъ же складъ поступила и большая часть бѣлья земской заготовки, прибывшаго черезъ С. Стефано, а также вещей оккупаціоннаго отряда, которыя, вмѣстѣ съ прочимъ наличіемъ, были впослѣдствіи перевезены изъ Адріанополя въ учрежденный для названнаго отряда Филиппопольскій вещевой складъ.
Изъ портовъ Чернаго моря только въ Варнѣ, былъ открытъ въ ноябрѣ 1878 г. вещевой складъ, въ который, по удобству доставки моремъ изъ Одессы, поступали вещи чрезвычайнаго запаса и срочнаго довольствія. Въ другихъ же портахъ, какъ Бургасъ и С. Стефано, по недостатку какихъ либо помѣщеній, вещевые грузы хранились и отпускались войскамъ подъ открытымъ небомъ (Приложенія (вѣдомость вещамъ Браиловскаго, Бухарестскаго и Адріанопольскаго складовъ) не печатаются. Ред.)». (Сборникъ матерiаловъ по Русско-Турецкой войнѣ 1877–78 г.г. на Балканскомъ полуостровѣ. Выпускъ. 96. Отчетъ по интендантской части. Изданіе Военно-Исторической Коммисіи Главнаго Управленія Генеральнаго Штаба. СПб. 1910. Стр. 165-172.)

В последующие два царствования у власти были не либералы, поэтому в 1-ю Мировую войну, несмотря на невиданное прежде увеличение численности войск, даже в отдалённых местностях войска не испытывали нужду, а по возможности получали прибыток:

Безъ перемѣнъ.

Въ раiонѣ западнѣе Киги враждебные намъ курды проявляютъ усиленную дѣятельность.
Въ раiонѣ Хамадана наши части въ долинѣ р. Фалпанъ-Чая, послѣ перестрѣлки, отбили у противника стадо верблюдовъ и скота». (Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 2-го Сентября 1916 г. Пятница. № 235. Стр. 1.)

В продолжение:
https://my.mail.ru/communit...
https://my.mail.ru/communit...
После неправильной оценки войны 1854-56 годов как проигранной и сваливания Александром II собственной вины за неуместный Парижский мир 1856 г. на своего великого отца, в России распространилось мнение о необходимости коренных военных реформ, которые и были проведены Александром II и его военным министром, генерал-адъютантом генералом от инфантерии графом Д.А. Милютиным. (Хотя именно наследие Императора Николая I позволило Александру II добиться своего в международных отношениях в 1863 году и избежать при этом новой войны: https://my.mail.ru/communit...).
Порицание Милютинских военных реформ обычно сосредотачивается на двух основных Положениях:
I) 6 августа 1864 г. Именной Высочайший указ, данный Сенату, о введении в действие Положений о новом устройстве местного военного управления. Основополагающее из них: Высочайше утверждённое Положение о Военно-Окружных Управлениях. (Полное Собранiе Законовъ Россiйской Имперiи. Собранiе второе. Т. XXXIX. Отдѣленiе первое. 1864. Отъ № 40457–41318. Спб. 1867. № 41157, 41162. Стр. 697, 698-746.)
Существование армий и корпусов в мирное время уничтожалось. Сухопутные военные силы разделялись на округа, самой большой военной единицей в которых были дивизии. Командующий войсками округа имел власть командира отдельного корпуса только в дисциплинарном отношении. Начальники штаба и артиллерии округа в строевом отношении имели власть начальника дивизии.
II) 17 апреля 1868 г. Высочайше утверждённое Положение о Полевом Управлении войск в военное время. (Полное Собранiе Законовъ Россiйской Имперiи. Собранiе второе. Т. XLIII. Отдѣленiе первое. 1868. Отъ № 45356–46062. Спб. 1873. № 45729. Стр. 368-430.) Начиналось словами: «Положеніе Военнаго Совѣта, Высочайше утвержденное 17 Апрѣля 1868 года, объявленное въ приказѣ Военнаго Министра (Высочайшее повелѣніе это объявлено Сенату Военнымъ Министромъ 27 Апрѣля 1868 года.). — Въ 1846 году былъ изданъ Уставъ для управленія арміями въ мирное и военное время (20224), опредѣлившій во всей подробности устройство и кругъ дѣятельности высшихъ строевыхъ управленій арміи, кои въ то время сохраняли постоянную организацію не только въ военное, но и въ мирное время.
Послѣ коренныхъ преобразованій, введенныхъ въ послѣднее время, по Высочайшей волѣ, въ устройствѣ военныхъ управленій мирнаго времени и въ самой организаціи нашей арміи, Уставъ 1846 года во многомъ уже не соотвѣтствуетъ современнымъ требованіямъ и не примѣнимъ на практикѣ. Съ упраздненіемъ въ мирное время прежняго дѣленія войскъ на арміи и корпуса, высшими административными единицами въ строевомъ устройствѣ нашей арміи остались дивизіи пѣхотныя и кавалерійскія и бригады артиллерійскія и саперныя. Части эти, подчиненныя въ мирное время Главнымъ Начальникамъ военныхъ округовъ, должны быть впредь соединяемы въ арміи, корпуса и отряды только на случай войны.
Посему Государю Императору благоугодно было повелѣть, чтобы, въ замѣнъ прежняго Устава 1846 года, составлено было новое Положеніе объ управленіи войсками собственно въ военное время, при соединеніи ихъ въ составъ армій, корпусовъ и отрядовъ, вполнѣ согласованное съ нынѣ установленною организаціею арміи и съ устройствомъ мѣстной военной администраціи». (Стр. 368-369.)
На это Положение генерал-фельдмаршал князь Барятинский представил 20 марта 1869 г. записку с возражениями, на каждый пункт которой военный министр Д.А. Милютин представил свои объяснения. В частности: «12. Уставъ 1846 г. разрѣшаетъ великую задачу, какъ примѣнять измѣнчивыя потребности времени къ нашимъ органическимъ военнымъ законамъ. Хотя надобно было привести въ систему узаконенiя, дополнить ихъ и свести въ одно военное и мирное положенiе, но покойный Императоръ не считалъ возможнымъ жертвовать правилами войны удобствамъ администрацiи. Онъ удержалъ буквальный текстъ главныхъ пунктовъ Учрежденiя 1812 года.
Такимъ образомъ Русская военная сила руководилась истинными правилами войны, сознанными у насъ яснѣе чѣмъ гдѣ нибудь.
[Объяснение Милютина — А.П.:] 12. Удобства администрацiи никогда не могутъ противорѣчить условiямъ успѣшнаго веденiя войны; чѣмъ лучше, чѣмъ практичнѣе устроена администрацiя, тѣмъ удобнѣе управлять армiею на войнѣ. Уставъ 1846 г. признано было необходимымъ пересмотрѣть и измѣнить, потому только, что рѣшено было не имѣть въ мирное время армiй и корпусовъ, а потому заключавшiяся въ Уставѣ постановленiя объ управленiи армiями и копусами въ мирное время оказались анахронизмомъ. Та же часть Устава, которая относится до управленiя армiями въ военное время, послужила главнымъ основанiемъ при разработкѣ новаго Положенiя». (Зиссерманъ А.Л. Фельдмаршалъ князь Александръ Ивановичъ Барятинскiй. 1815 – 1879. Т. III. М. 1891. Стр. 207-208, 218.)
Под «удобствами администрации» в данном случае имеется в виду, что только дивизиями и бригадами в мирное время управлять проще и дешевле, чем армиями и корпусами.
«Къ тому же, стоитъ только прочитать пункты новѣйшаго «Положенiя о полевомъ управленiи войскъ въ военное время», Высочайше утвержденнаго 26 Февраля 1890 года, чтобы видѣть, какъ, въ теченiе двадцати лѣтъ, и послѣ опыта нашей послѣдней войны 1877—78 гг., нашли нужнымъ сдѣлать измѣненiя, во многомъ возстановляющiя именно то, на что указывалъ кн. Барятинскiй, и съ чѣмъ не приминулъ теперь согласиться самъ графъ Д. А. Милютинъ, которому посылался на разсмотрѣнiе проектъ новѣйшаго «Положенiя» 1890 года. (Графъ Милютинъ по этому замѣтилъ мнѣ нижеслѣдующее: „Существенныя измѣненiя въ Положенiи 1890 года относятся вовсе не къ тѣмъ статьямъ прежняго Положенiя, на которыхъ почти исключительно сосредоточивалась критика фельдмаршала (т. е. мнимое умаленiе значенiя и власти главнокомандующаго), а къ организацiи всего механизма административнаго на театрѣ войны, въ особенности тыловыхъ учрежденiй, переустройство которыхъ признавалось необходимымъ еще до начала войны 1877—1878 гг. Эту необходимость показалъ опытъ войны Франко-Прусской 1870—1871 годовъ“.)». (Там же. Стр. 208.)
Возникает вопрос, неужели у России не было своей богатой военной истории, что потребовался «опытъ войны Франко-Прусской 1870—1871 годовъ»? Ответ, к сожалению, обычен для русской истории после Петра I: западничество смотрит только на Запад.
Одним из последствий Милютинских реформ в военное время оказалась так называемая «отрядомания», когда действующие войска составлялись из сборных отрядов, начиная с тактического и заканчивая стратегическим уровнем.
Отрядоманию в Российской Императорской Армии к началу 1-й Мировой войны изжили. Но осталось куда более худшее последствие царствования Александра II. «Я желаю силы, славы и благоденствия России; я вижу её европейских соперников; я знаю, что жизнь государств есть непрерывное состязание, и я убеждён, что для состязания с Европой нужны европейские средства, как для войны с нею нужно европейское оружие. (Тегернзее, 12/24.IX. 1868)». (Дневник П.А. Валуева, министра внутренних дел. Т. II. 1865-1876 гг. М. 1961. С. 417.) Если Император Николай I исходил из самобытности и самодостаточности России и потому подготовил страну к самостоятельному успешному ведению большой войны, то европейство Александра II такой взгляд исключало. В итоге к 1-й Мировой войне готовились, исходя из взаимодействия с союзной Францией. Однако когда война началась, оказалось, что этот самодовольный союзник не готов и находится на грани поражения. Из-за этого России пришлось отказаться от предполагавшегося правильного начала ведения войны, бросив все наличные силы Северо-Западного фронта на спасение французов. Затем в конце 1916 г. Франция втянула в войну неготовую к ней Румынию, которая быстро была разгромлена Центральными державами. Спасать новоявленного союзника пришлось опять России, снова вынужденной из-за этого отказаться от правильного стратегического ведения боевых действий. Таким образом подготовка к войне с расчётом на наличие европейских союзников не усилила Россию, а оказалась крупным изъяном. Если бы Россия готовилась, надеясь только на себя, она оказалась бы гораздо сильнее.

Никогда не говорят и о другой пагубной стороне царствования Александра II. Поскольку последний внутренне был европейцем, содержание его царствования состояло в нравственном отказе от самобытности и самодостаточности Николаевской России.
При Императоре Николае I было очень много сделано для изучения русской истории и развития исторической науки, в том числе военных. При Александре II гражданская составляющая этого дела продолжила развиваться, но военное сознание оказалось лишено самобытного русского начала. Произошли по-истине чудовищные изменения.
Наиболее вопиющий пример являет память о генерал-фельдмаршале светлейшем князе Петре Христиановиче Витгенштейне (https://my.mail.ru/communit...). Если в первой половине XIX века это был знаменитый выдающийся русский полководец, то в итоге европейского направления развития, заданного Александром II, оказалось, что он «не б. способенъ къ веденiю крупныхъ самостоят. операцiй». (Военная энциклопедiя. Т. VI. Верещагинъ, Василiй Васильевичъ — Воинская повинность. СПб. 1912. Статья «Витгенштейнъ, гр., Петръ Христiановичъ», стр. 415.)
О генерале от инфантерии князе Петре Ивановиче Багратионе писал человек других взглядов. Но и ему приходилось бороться с пренебрежительным отношением, указывая на очевидное: «Какъ стратегъ, Багратiонъ считается до сихъ поръ ниже многихъ русскихъ полководцевъ; однако за всю его долгую боевую дѣятельность нельзя указать въ ней какихъ-либо стратегическихъ ошибокъ; наоборотъ, ему постоянно приходилось искупать своимъ умѣнiемъ и упорствомъ въ бою крупные промахи своихъ начальниковъ; какъ главноком-щiй, въ войну 1809 г. онъ былъ вполнѣ на высотѣ призванiя, а какъ ком-щiй армiей въ 1812 г., онъ былъ связанъ директивами, сперва — Барклая, а потомъ — Кутузова». (Военная энциклопедiя. Т. IV. Б (Blanc) порохъ — Бомба. СПб. 1911. Ст. «Багратiонъ, князь, Петръ Ивановичъ», стр. 331.) И это приходилось писать в защиту полководца, которого высоко ценили начальник Суворов и подчинённый Денис Давыдов.
Сменивший на Бородинском поле Багратиона Дохтуров тоже не избежал испорченных суждений. Подчёркивая его достоинства, Михайловский-Данилевский писал: «На поляхъ битвъ Дохтуровъ не являлся блестящимъ, подобно товарищамъ его, Милорадовичу и Багратiону, но изумлял своимъ хладнокровiемъ и спокойствiемъ». (Михайловскiй-Данилевскiй А.И. Императоръ Александр I и его сподвижники въ 1812, 1813, 1814, 1815 годахъ. Военная Галерея Зимняго Дворца, издаваемая съ Высочайшаго соизволенiя и посвященная Его Императорскому Величеству Государю Императору. Жизнеописанiя. Т. II. СПб. 1845. Д. С. Дохтуровъ. Стр. 15.) То есть, Дохтуров не вёл себя внешне ярко на поле боя. Однако эти слова впоследствии оказались извращены в: «Оч. скромный и храбрый, онъ не обладалъ круп. воен. дарованiями». (Военная энциклопедiя. Т. IX. Двина Западная — Елецъ, Юлiй Лукiановичъ. СПб. 1912. Статья «Дохтуровы: 2) Дмитрiй Сергѣвичъ Д, ген. отъ инф.», стр. 200.)
Объясняется такое отношение даже к героям Отечественной войны 1812 года следующим: «Приложенный въ части IV чертежъ (стр. 260) весьма замѣчателенъ, показывая, что Суворовъ не былъ только подражателемъ Фридриха Великаго, но имѣлъ уже тѣ мысли, которыя въ новѣйшемъ военномъ искусствѣ обыкновенно называются Наполеоновскими». (Милютинъ Д.А. Исторiя войнъ Россiи съ Францiей въ царствованiе Императора Павла I въ 1799 году. Т. V. Части VII и VIII. Спб. 1853. Стр. 305.)
Это заявление будущего военного министра и ближайшего сотрудника Александра II говорит о том, что Суворов нечто промежуточное между Фридрихом II и Наполеоном I. Следовательно, изучать нужно двух последних. (Хотя Суворов являлся самобытным военачальником, бил и пруссаков Фридриха, и французов Наполеона.) Если уж Суворов был поставлен так невысоко, то унижение других самобытных русских полководцев оказывалось само собой разумеющимся.
Царствование Александра II и соответственно влияние Милютина были достаточно долгими, поэтому привели к очень дурному положению в изучении русской военной истории.
«Мы воспитывались на Александрѣ Македонскомъ, Юлiи Цезарѣ, Фридрихѣ и Наполеонѣ. Даже о Суворовѣ учили вскользь, читая его «науку побѣждать», но не изучая ее. Еще Плевна была у насъ въ почетѣ. Большая, жестяная, покрашенная модель ея стояла въ модельной училища, гдѣ были гипсы для ситуацiоннаго черченiя. Намъ разсказывали внѣ курса о ея кровавыхъ штурмахъ и мы разсматривали на этой модели ея редуты и ложементы.
По военной исторiи, пройдя черезъ неизбѣжные Фарсалу, Ганнибаловъ переходъ черезъ Альпы, Канны, задержавшись на рыцарскихъ временахъ, мы останавливались на Фридрихѣ, изучали Росбахъ, Петра Великаго, Лѣсную и Полтаву, основательно проходили Бородино и тщательно Франко-Прусскую войну 1870-го года. Вертъ-Фрошвейлеръ, Седанъ — были серьезно нами изучены.
Спецiально Русской военной исторiи мы не изучали. Какимъ свѣжимъ воздухомъ повѣяло на насъ, когда, однажды, на старшемъ курсѣ на лекцiи военной исторiи профессоръ капитанъ Н. П. Михневичъ принесъ книжки «Войны и мира» гр. Толстого и два часа читалъ намъ военныя сцены изъ этого романа. [И это при большом числе разных изданий XIX века по русской военной истории. Кошмар. — А.П.]
Мы сами зачитывались трудами Милютина и Петрушевскаго о Суворовѣ и по нимъ знали его Швейцарскiй походъ и Итальянскую кампанiю, да изъ книги «Стараго Ротнаго командира» знали много военныхъ анекдотовъ». (Красновъ П.Н. „Павлоны“. 1-е Военное Павловское Училище полъ вѣка тому назадъ. Воспоминанiя. Изданiе Главнаго Правленiя Зарубежнаго Союза Русскихъ Военныхъ Инвалидовъ. Парижъ. 1943. Стр. 22.)
В последнем абзаце, очевидно, имеются в виду: Милютинъ Д.А. Исторiя войнъ Россiи съ Францiей въ царствованiе Императора Павла I въ 1799 году. Т. I–III. Спб. 1852. Т. IV–V. Спб. 1853. (Или второе издание 1857 г.) Петрушевскiй А.Ф. Генералиссимусъ князь Суворовъ. Т. I–III. СПб. 1884.
Хотя, помимо более ранних исторических описаний, были и объёмные издания с бумагами самого Суворова:
Исторiя Россiйско-Австрiйской кампанiи 1799 г. подъ предводительствомъ Генералиссимуса, Князя Италiйскаго, Графа Александра Васильевича Суворова-Рымникскаго, изданная Е. Фуксомъ. Ч. I. Описанiе войны, извлеченное изъ подлинныхъ актовъ и оффицiяльныхъ бумагъ. Печатано по Высочайшему повелѣнiю. Спб. Въ военной Типографiи Главнаго Штаба Его Императорскаго Величества, 1825. Ч. II. Подлинные акты и оффицiяльныя бумаги. Печатано по Высочайшему повелѣнiю. Спб. Въ военной Типографiи Главнаго Штаба Его Императорскаго Величества, 1826. Ч. III. Подлинные акты и оффицiяльныя бумаги. Печатано по Высочайшему повелѣнiю. Спб. Въ военной Типографiи Главнаго Штаба Его Императорскаго Величества, 1826.
Жизнь Суворова, имъ самимъ описанная, или собранiе писемъ его и сочиненiй его, изданныхъ съ примѣчанiями Сергѣемъ Глинкою. Ч. I, II. М. 1819.
Но, как видно, эти военно-исторические труды во второй половине века оказались невостребованными.
В итоге один строевой военный сокрушался: «Многiе генералы русской армiи, въ томъ числѣ большинство старшихъ (Багратiонъ, Барклай, Раевскiй, Дохтуровъ, Остерманъ-Толстой, Коновницынъ, Невѣровскiй, наконецъ Милорадовичъ, Платовъ и другiе) были уже съ значительными, а нѣкоторые съ выдающимися боевыми именами. Война съ Наполеономъ для всѣхъ нихъ была отнюдь не въ диковинку.
Но и эти славныя имена, при высокомъ образованiи большинства изъ нихъ (отличiе отъ Наполеоновскихъ маршаловъ), тѣмъ не менѣе, большею частью, были чужды идей нарождающагося „книжнаго“ военнаго искусства. Это были лучшiя дѣти войны, ею вскормленныя и ею отличенныя.
У всѣхъ нихъ, начиная съ Кутузова, былъ одинъ общiй недостатокъ. Ихъ золотой опытъ остался не записаннымъ и не оцѣненнымъ философской военной литературой, почему и былъ безвозвратно утерянъ для грядущихъ поколенiй. Того, что сдѣлала военная литература для Наполеоновскаго опыта, которымъ, поэтому, мы питаемся и понынѣ, она не сдѣлала для опыта Екатерининской боевой школы». (Геруа А.В. Бородино. (По новымъ даннымъ.) СПб. 1912. Стр. 11.)
В действительности труды по русской военной истории продолжали выходить и во второй половине XIX века. В том числе по русскому военному искусству. Например: Петровъ А.Н. Влiянiе Турецкихъ войнъ съ половины прошлаго столѣтiя на развитiе русскаго военнаго искусства. Т. I. Война 1769—1774 г.г. СПб. 1893. Т. II. Войны с 1787—1812 г.г. СПб. 1894. (О Генерального Штаба генерал-лейтенанте А.Н. Петрове см.: Военная энциклопедiя. Т. XVIII. Паукеръ Г.Е. — Портъ-Артуръ. Пг. 1915. Статья «Петровъ, Андрей Николаевичъ», стр. 393. Также: https://viewer.rusneb.ru/ru...). Но основой военного обучения они не становились.
Для русского исторического самосознания царствование Александра II оказалось столь же пагубным, как время Александра I, уступая по силе вреда только последствиям правления Петра I.

В продолжение https://my.mail.ru/communit...

Отъ 30-го Августа въ 11½ часовъ пополудни.
Въ очищенной войсками нашими Южной части Севастополя большая часть укрѣпленій и фортовъ нами взорвана. Непріятель начинаетъ показываться малыми частями въ городѣ.
Всѣхъ раненыхъ, оставленныхъ тамъ 28-го числа, мы успѣли перевезти на Сѣверную сторону.
При штурмѣ 27-го числа непріятель оставилъ у насъ въ плѣну 18 Офицеровъ и 169 нижнихъ чиновъ». (Русскiй Инвалидъ. № 193. Воскресенье 4-го Сентября. 1855. Стр. 898.)

Долговременная, едва-ли не безпримѣрная въ военныхъ лѣтописяхъ оборона Севастополя, обратила на себя вниманіе, не только Россіи, но и всей Европы. Она съ самаго почти начала поставила его защитниковъ на ряду съ героями, наиболѣе прославившими наше Отечество. Въ теченіе одиннадцати мѣсяцевъ гарнизонъ Севастопольскій оспоривалъ у сильныхъ непріятелей каждый шагъ родной, окружавшей городъ, земли, и каждое изъ дѣйствій его было ознаменовано подвигами блистательнѣйшей храбрости. Четырекратно возобновляемое жестокое бомбардированіе, коего огонь былъ справедливо именуемъ адскимъ, колебало стѣны нашихъ твердынь, но не могло потрясти и умалить постояннаго усердія защитниковъ ихъ. Съ неодолимымъ мужествомъ, съ самоотверженіемъ достойнымъ воиновъ-Христіанъ, они поражали враговъ, или гибли, не помышляя о сдачѣ. Но есть невозможное и для героевъ. — 27-го сего мѣсяца, послѣ отбитія шести отчаянныхъ приступовъ, непріятель успѣлъ овладѣть важнымъ Корниловскимъ бастіономъ и Главнокомандующій Крымскою Арміею, щадя драгоцѣнную своихъ сподвижниковъ кровь, которая въ семъ положеніи была бы уже безъ пользы проливаема, рѣшился перейти на Сѣверную сторону города, оставивъ осаждающему непріятелю одни окровавленныя развалины.
Скорбя душею о потерѣ столь многихъ доблестныхъ воиновъ, принесшихъ жизнь свою въ жертву Отечеству, и съ благоговѣніемъ покоряясь судьбамъ Всевышняго, Коему не угодно было увѣнчать ихъ подвиги полнымъ успѣхомъ, Я признаю святою для Себя обязанностію изъявить, и въ семъ случаѣ, отъ имени Моего и всей Россіи, живѣйшую признательность храброму гарнизону Севастопольскому, за неутомимые труды его, за кровь пролитую имъ въ сей почти цѣлый годъ продолжавшейся защитѣ, сооруженныхъ имъ же въ немногіе дни укрѣпленій. — Нынѣ войдя снова въ ряды арміи, сіи испытанные герои, служа предметомъ общаго уваженія своихъ товарищей, явятъ безъ сомнѣнія новые примѣры тѣхъ же воинскихъ доблестей. — Вмѣстѣ съ ними и подобно имъ, всѣ наши войска, съ тою же безпредѣльною вѣрою въ Провидѣніе, съ тою-жъ пламенною любовію ко Мнѣ и родному нашему краю, вездѣ и всегда, будутъ твердо встрѣчать враговъ, посягающихъ на Святыни наши, на честь и цѣлость Отечества, а имя Севастополя, столь многими страданіями купившаго себѣ безсмертную славу, и имена защитниковъ его, пребудутъ вѣчно въ памяти и сердцахъ всѣхъ Русскихъ, совокупно съ именами героевъ прославившихся на поляхъ Полтавскихъ и Бородинскихъ.

С.-Петербургъ, 30-го Августа 1855 года».
(Русскiй Инвалидъ. № 189. Вторникъ 30-го Августа. 1855. Стр. 879.)

Въ иностранныхъ газетахъ, полученныхъ со вчерашнею опоздавшею почтою, помѣщено нѣсколько телеграфическихъ депешъ отъ генераловъ Пелисьè, Симпсона и делла-Марморы и адмирала Брюà, съ извѣстіями объ очищеніи Русскими войсками южной части Севастополя. Пелисьè сознается, что Французы успѣли удержать за собою только Малахову Башню (Корниловскій бастіонъ), но были отбиты отъ реданта Киленъ-балки, атакованнаго ими же. Двѣ атаки, поведенныя генераломъ де-Салемъ, по взятіи Корниловскаго бастіона, на центральный бастіонъ, тоже были отбыты, какъ равно и приступы Англичанъ къ большому реданту и сосѣдственнымъ съ нимъ укрѣпленіямъ. Союзные главнокомандующіе именно говорятъ въ своихъ депешахъ, что Русскіе очистили южную часть Севастополя добровольно, взорвавъ свои верки, зажегши городъ, потопивъ или истребивъ свои корабли, за исключеніемъ трехъ пароходовъ, и разрушивъ за собою судовой мостъ. Пожаръ, свирѣпствовавшій въ Севастополѣ, удерживалъ генерала Пелисьè отъ попытки проникнуть въ городъ. Потерю Французовъ Пелисьè называетъ весьма значительною и говоритъ, что собираетъ о ней свѣдѣнія. Въ Парижѣ говорили, что у Французовъ убито 3 и ранено 8 генераловъ; но, разумѣется, это пока одни слухи. Генералъ Симпсонъ доноситъ, что Англичане понесли тяжкую потерю, но что у нихъ не убито ни одного генерала. (Газета Morning-Post опредѣляетъ потерю ихъ въ 2,000 человѣкъ убитыми и ранеными). Адмиралъ Брюà доноситъ, что вѣтеръ удерживалъ союзный флотъ отъ участія въ атакѣ и что только бомбарды, съ мѣста своей якорной стоянки, бросили въ Карантинный и Александровскій Форты 1,201 бомбу. Генералъ делла-Мармора сообщаетъ, что Сардинцы не участвовали въ атакѣ, но производили пальбу изъ траншей, при чемъ у нихъ убито и ранено 40 человѣкъ.
Въ Парижѣ и Лондонѣ, какъ можно вообразить себѣ, извѣстіе о взятіи Корниловскаго бастіона и очищеніи Русскими южной части Севастополя, принято съ восторгомъ неописаннымъ: въ Парижѣ имѣло быть совершено, 13-го (1-го) Сентября, въ присутствіи Императора, торжественное молебствіе въ соборной церкви Богоматери; иллюминація и даровые спектакли должны были послѣдовать за тѣмъ. Въ Лондонѣ 11-го Сентября (30-го Августа) звонили во всѣ колокола.
Принцъ Наполеонъ прибылъ 9-го Сентября (28-го Августа) въ Портсмутъ, желая, какъ пишутъ, посѣтить разныя Англійскія газани.

(Русскiй Инвалидъ. № 195. Среда 7-го Сентября. 1855. Стр. 908.)

Для русского исторического самосознания совершенно необходимо правильно воспринимать итог войны 1854-56 годов. Даже несмотря на воцарение Александра II, бывшего внутренне европейцем, Российская Империя в одиночку отразила силы огромной коалиции врагов, желавших отторгнуть у неё Балтийское и Черноморское побережья с Кавказом. (СССР тут, что называется, «рядом не стоял». После разгрома от поляков в 1920 году он не решался иметь дело один на один даже с Польшей.) В частности же союзники не смогли взять небольшой город Севастополь, заняв лишь его южную сторону. Да, в гражданском отношении эта часть города была основной, но в военном господствующее значение имела северная. Поэтому союзники не только не взяли весь Севастополь, но даже не решились покуситься овладеть главенствовавшей в военном отношении северной частью города.
Особенно насущно правильное осознание той войны сейчас, потому что нынешнее противостояние с Западом никак не связано с «нацизмом», а имеет ту же основу, что и 170 лет назад. Чтобы в этом убедиться, достаточно прочесть европейские источники того времени,: «И такъ: открыли, что Россія нарушаетъ миръ Европы, вредитъ свободѣ и образованности Запада, желаетъ защитить своихъ единовѣрцевъ...
Начали съ журналовъ, которымъ велѣли порицать, сколь возможно болѣе, Россію». (Жоли В. Ложь и дѣйствительность Восточной войны. Спб. 1855. Стр. 66.) https://rusneb.ru/catalog/0...
Или: https://my.mail.ru/communit...
Однако наша беда в том, что после существования СССР его преемница РФ совсем не Российская Империя. Один из примеров:

... — 1855 года Апрѣля въ 15-й день, въ воздаянiе отличнаго мужества и храбрости, оказанныхъ въ сраженiи съ турками, 17-го Iюля 1854 года, на Чингильскихъ высотахъ, … — Начальникъ Эриванской Бекской дружины, состоящiй по особымъ порученiямъ при Эриванскомъ Военномъ Губернаторѣ, Поручикъ Калбалай-Ханъ-Эксанъ-Ханъ-Оглы, командуя Бекскою дружиною, при атакѣ непрiятельской батареи, не взирая на убiйственный картечный и ружейный огонь, въ головѣ своей дружины, вскакалъ на батарею, собственноручно изрубилъ нѣсколько Турецкихъ артиллеристовъ и взялъ съ боя орудiе». (Русскiй Инвалидъ. № 188. Воскресенье 28-го Августа. 1855. Стр. 875.)
Каково сейчас отношение к РФ в Азербайджане? Враждебное. И это естественно, потому что если самим унижать свой народ, борясь по советским заветам с «великорусским шовинизмом», то другие народы тем более не будут испытывать к нему привязанности.
Послесловие:

Лондонъ, 31-го (19-го) Августа. Газетѣ le Nord отсюда пишутъ: «Каждый день приноситъ намъ съ собою свою долю волненія и безпокойства; едва было получено извѣстіе о сраженіи на рѣкѣ Черной, одномъ изъ самыхъ счастливыхъ сраженій для Англіи, потому что Англійскія войска не участвовали въ немъ, ...» (Там же. Стр. 878.)

27 августа: «Въ 10 часовъ съ Инкермана телеграфъ далъ знать, что въ непріятельскія траншеи вступаетъ много войска и за батареями показались головы колоннъ; съ Инкермана видна была вся мѣстность праваго непріятельскаго крыла и его движенія; князь Горчаковъ придвинулъ войска и съ своимъ штабомъ пріѣхалъ въ городъ. Хрулевъ, несмотря на адскую бомбардировку, направленную на передовыя укрѣпленія, велѣлъ войскамъ стать въ ружье и занять свои позиціи. Вотъ была минута, когда демонстрація на Черной рѣчкѣ оттянула бы у непріятеля часть силъ отъ города, у насъ тамъ для этого довольно было войска.
Въ 11 часовъ вдругъ канонада умолкла, на курганѣ взвился синій флагъ, въ тоже мгновенье на платформѣ батареи ударили тревогу и громъ барабановъ, звукъ рожковъ разлился по городу. Штурмъ! штурмъ! закричали всѣ и бросились внизъ: садясь на коня генералъ приказалъ мнѣ остаться на батареѣ для распоряженій переправой и передачей приказаній и понесся маршъ-маршъ ко второму бастіону. Я взбѣжалъ на батарею, окинулъ глазами мѣстность: на всей линіи отъ бухты до 4-го бастіона кипѣлъ рукопашный бой и увы въ горжѣ кургана вмѣсто синяго флага уже развѣвалось французское знамя, такъ быстро курганъ былъ взятъ.
Съ задняго вала этого бастіона непріятель открылъ батальный огонь, наши держались на полугорѣ, а между тѣмъ всевозможные снаряды посыпались въ городъ и въ первый разъ разрушительно стали бить нашу батарею. Мало спаслось людей съ кургана; успѣвшіе спастись разсказали мнѣ, что передъ штурмомъ командиръ Корнилова бастіона генералъ Буссау, по непонятной безпечности или уже по привычкѣ къ опасности, велѣлъ людямъ обѣдать и самъ полураздѣтый расположился въ блиндажѣ пить кофе. Непріятельскія траншеи были въ 50 шагахъ, по сигналу въ нѣсколько мгновеній французы очутились на нашемъ валу, солдаты не успѣли взять ружей, орудія не успѣли выстрѣлить и прежде, нежели резервы успѣли двинуться на гору, весь курганъ уже былъ занятъ французами; всѣ офицеры на немъ перебиты или взяты въ плѣнъ. Боссау израненный умеръ на Камчаткѣ. Въ это время Воейковъ храбро бросился впередъ, взбѣжалъ на брустверъ и былъ сраженъ пулею. Но были такіе счастливцы, которыхъ смерть щадила; изъ нихъ нельзя не указать на лейтенанта Вульферта, онъ безсмѣнно все время осады провелъ на курганѣ, миліоны смертей пролетѣло мимо, рядомъ съ нимъ бомба разорвала сестру милосердія, черезъ другую бомбу онъ перескочилъ, не успѣвъ удержать лошадь и она лопнула почти на хвостѣ, и въ послѣдній моментъ надо было, чтобы Боссау послалъ его за приказаніемъ къ Сакену, этимъ онъ спасся.
Между тѣмъ не такъ посчастливилось французамъ на другихъ пунктахъ.
Также быстро овладѣли они вторымъ бастіономъ и ввезли свои единороги, но остановилъ ихъ успѣхъ инженеръ Лебедевъ, а потомъ бросились съ резервами храбрый генералъ Сабашинскій и капитанъ-лейтенантъ Ильинскій, выкинули французовъ штыками и взяли у нихъ шесть орудій, провожая убійственнымъ батальнымъ огнемъ и картечью; три раза французы бросались на этотъ бастіонъ, но не переходили уже рва.
У рогатки кипѣлъ жестокій рукопашный бой, храбро отстояла ее 48-я Курская дружина, потерявъ изъ шестисотъ 250 человѣкъ и всѣхъ офицеровъ.
3-й бастіонъ было предоставлено взять англичанамъ. Первая колонна въ двѣ тысячи ворвалась въ укрѣпленіе, но полковникъ Артемьевъ, схвативъ первыя попавшіяся ему 4 роты, отрѣзалъ имъ отступленіе и всѣхъ поднялъ на штыки, весь бастіонъ устлали красные мундиры англичанъ, а между тѣмъ генералъ-лейтенантъ Павловъ занялъ съ Селенгинскимъ полкомъ банкеты и отразилъ вторую колонну.
Англичане осрамились; они очень стройно и стойко идутъ впередъ, но только до первой неудачи. Такимъ образомъ штурмъ былъ торжественно отбитъ на всѣхъ пунктахъ, кромѣ кургана; какъ предсказывалъ Хрулевъ, горжа и задній валъ погубили его.
/.../
7 часовъ. Началась полная переправа лазаретовъ и тяжестей, непріятель не могъ этого понять, потому что движеніе на мосту не прекращалось весь день. Князь Васильчиковъ помѣстился у моста и всю ночь не покидалъ этого поста, но при всемъ его стараніи нельзя было соблюсти порядка, когда въ 8 часовъ, въ сумерки, съ разныхъ пунктовъ двинулись массы войскъ. Полки смѣшались, мостъ ушелъ отъ тяжести на аршинъ въ воду.
Сперва пошли резервы, потомъ вторая линія, наконецъ, половина людей съ банкетовъ; другая половина поддерживала огонь, чтобы ввести въ заблужденіе непріятеля. Крѣпостныя орудія, по возможности, были испорчены, нѣкоторыя легкія конныя орудія приказано было потопить въ морѣ; 6-я конная легкая батарея потоплена удачно близъ доковъ графомъ Тышкевичемъ, но артилерійскій генералъ III—ъ отличился своими распоряженіями: онъ потопилъ орудія у Графской пристани, такъ что хоботья и оглобли торчали изъ воды, а отправляя черезъ мостъ лошадей, велѣлъ побросать въ воду не только банники, сумы, но даже конскую сбрую.
/.../
Когда я переѣхалъ на 4-й бастіонъ и явился къ Хрулеву, которому палецъ былъ вылущенъ, онъ спросилъ меня: «что Курганъ»? Онъ не зналъ еще объ отступленіи; я отвѣчалъ: «на немъ французы». — «Вы врете», сказалъ онъ съ сердцемъ и отвернулся. Отдохнуть послѣ такихъ мучительныхъ сутокъ было негдѣ, всѣ зданія были набиты ранеными, на дворѣ было холодно, какая-то сестра милосердія отвела мнѣ душу чаемъ: въ теченіе сутокъ я ничего не ѣлъ и только утолялъ жаръ виномъ, оставленнымъ маркитантомъ на батареѣ. При разсвѣтѣ я взошелъ на парапетъ; у берега исчезали подъ водой послѣдніе наши пароходы, по мосту еще тянулись войска, надъ городомъ великолѣпно стояло красное облако, озлащенное восходящимъ солнцемъ: то пылали развалины города. Взрывъ Николаевской батареи не удался, взлетѣла только та часть, въ которой жилъ Сакенъ, остальныя мины отсырѣли. Итакъ, участь князя Горчакова прославиться отступленіемъ. 45 т. войска съ артилеріею, обозами, жителями съ ихъ имуществомъ, въ одну ночь при заревѣ пожара отступили по одному мосту въ 430 саж. длины и не потеряли ни одного человѣка. Честь исполненія вполнѣ принадлежитъ князю Васильчикову. Гарнизонъ послѣ годовой осады, послѣ разрушенія нашихъ сыпучихъ укрѣпленій и 2 т. бомбъ, пущенныхъ въ послѣднія три недѣли, отступилъ съ честью и безъ потери! Оно лучше было отступить ранѣе но предсказанію Хрулева. Мы съ 4-го августа потеряли 45 т.
Непріятель не вступалъ въ городъ и только открылъ 4 амбразуры на курганѣ, обстрѣливая съ Георгіевской батареи Сѣверную сторону; ядра согнали меня съ парапета и я не могъ запечатлѣть въ памяти рисунки грустной, но великолѣпной картины разрушенія Севастопольскаго.
/.../
29-го августа. Получено извѣстіе, что непріятель вступилъ въ городъ, но такъ какъ съ сѣверной стороны его обстрѣливаютъ, то разставилъ только караулы. На сѣверной линіи у насъ до 600 орудій». (Степановъ П. Севастопольскiя записки 1854, 1855 и 1856 годовъ. // Военный Сборникъ. 1905. № 11. Стр. 45-46, 48, 49-50.)

30 августа 1855 г.
г. Севастополь

Я имел счастье принять начальство над Вами в то время, когда Вы уже стяжали громкую по России славу, выдержав смертельное бомбардирование города, во время которого пал смертью храбрых доблестный адмирал Корнилов. С той поры неусыпной Вашей деятельностью и беспримерной стойкостью возведены и упрочены новые в Севастополе укрепления под непрестанным губительным огнем неприятеля.
Неоднократные вылазки против неприятельских траншей, сооружение Волынского и Селенгинского редутов и, наконец, постройка Камчатского люнета под страшным перекрестным огнем поставили усилиям осаждающего новые препоны и осенили русское оружие новой славой, новыми лаврами.
Кому неизвестны блестящие дела 11 февраля и 13 апреля, под начальством генерал-майора Хрущева; вылазка 10 марта и бой 10 мая под начальством генерал-лейтенанта Хрулева?
Неоднократное усиленное бомбардирование города не могло поколебать Вашей твердости: все усилия врага были тщетны. Отбитие штурма на валах и бастионах № 2, Корнилова, № 3 и Пересыпки 6 июня вновь порадовало Царя и Отечество.
Наконец, блестящее отражение союзных войск, наступивших на 2, 3 и 5 бастионы, 27 августа увенчали новой славой войска, обороняющие Севастополь.
Неимоверные усилия неприятеля, исключительно обращенные на бастион Корнилова, вынудили оставить его в руках врага. Чтобы сохранить остатки храбрых войск, денно и нощно несших страшные потери в стенах Севастополя, Главнокомандующий решился на тяжкое, но необходимое пожертвование. В ночь с 27 на 28 августа гарнизон выведен без потери в людях на Северную сторону. Выбитие неприятеля, утвердившегося на бастионе Корнилова, стоило бы огромных пожертвований, которые сделали бы дальнейшую оборону Севастополя еще более невозможной. В руках неприятеля оставлены груды развалин. Храбрые воины! Вы свято исполнили до конца долг и обязанность свою; современники и будущие поколения отдадут Вам справедливость. Отечество Гордится Вами.
Мир праху храбрых товарищей наших, падших на стенах многострадального града.

(Приказы по гарнизону г. Севастополя 1853–1855 гг. Сборник документов. М.: Институт Наследия, 2022. С. 230-231.)
Однако у нас до сих пор звучит неверное утверждение о взятии союзниками Севастополя. Этого, в отличие от 1942 г., не было. Русские войска оставили южную сторону города, сосредоточившись в неприступной северной. Как указывал начальник севастопольского гарнизона, генерал-адъютант генерал от кавалерии граф Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен: «Но что прiобрѣтетъ непрiятель, положившiй передъ Севастополемъ далеко болѣе 120 т. воиновъ — цвѣтъ Францiи и Англiи? Груду камней и чугуна. 2)
Грозная сѣверная сторона не допуститъ его овладѣть Сѣверною Бухтою.
/.../
2) Замѣчанiе въ октябрѣ 1855 г.
Грозная сѣверная сторона для флота, по огромнымъ выгоднымъ землянымъ батареямъ. Въ военномъ совѣтѣ утверждали нѣкоторые, что непрiятельскiй флотъ, по оставленiи южнаго Севастополя, немедленно войдетъ въ Сѣверную Бухту, но, несмотря на недобровольный выводъ изъ южнаго Свастополя войскъ и торжество непрiятеля, этого не случилось, хотя сегодня уже 41-й тому день.

(Графъ Дмитрiй Остенъ-Сакенъ. Военный совѣтъ при оборонѣ Севастополя 29-го iюля 1855 года. (Возраженiя на статью кн. Ан. Барятинскаго). // Русская старина. 1874. Т. XI. Стр. 337.)

«Генералъ-Фельдмаршалъ Графъ Паскевичь-Эриванскій, руководимый тѣми же чувствами великодушія, коими преисполненъ Всеавгустѣйшій Монархъ его, прежде нежели приступилъ къ послѣдней крайности, не пренебрегъ никакими средствами примиренія, къ которымъ уполномочивали его повелѣнія Его Императорскаго Величества. Для избѣжанія кровопролитія, предъ каждымъ движеніемъ арміи дѣлаемы были мирныя предложенія. Нижеслѣдующіе документы служатъ тому неопровергаемымъ доказательствомъ. Они заключаютъ въ себѣ подробное изложеніе всѣхъ усилій, употребленныхъ Генералъ-Фельдмаршаломъ для достиженія сей цѣли, а равно всѣхъ переговоровъ, происходившихъ при семъ случаѣ съ начальниками Польской Арміи». (Русскiй Инвалидъ или Военныя Вѣдомости. № 229 и 230. Четвертокъ, Сентября 10-го дня, 1831 года. Стр. 914.)
«Главнокомандующій Дѣйствующею Арміею при слѣдующемъ всеподаннѣйшемъ рапортѣ отъ 28-го минувшаго Августа, представилъ ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ журналъ военныхъ дѣйствій 25 и 26-го числъ того же мѣсяца, ниже сего сообщаемый.

„Варшава у ногъ ВАШИХЪ. Польская армія по назначенію моему отходитъ къ Плоцку.“
Журналъ военныхъ дѣйствій:
/.../
Нетрудно было узнать главнѣйшую причину, по которой мятежники домогались сей новой для себя отсрочки: нѣтъ сомнѣнія, что оная имѣла бы вредное послѣдствіе для дальнѣйшихъ нашихъ дѣйствій, потому, что корпусъ Генерала Ромарино, потянувшійся къ Бресту, уже находился у Сѣдлица, и могъ возвратиться въ Варшаву, для поданія помощи атакуемому городу. Посему Главнокомандующій, отказавъ въ дальнѣйшей отсрочкѣ, приказалъ объявить Крюковецкому, что если онъ желаетъ безъ всякой проволочки выполнить все ему предложенное, то парламентеръ отъ него можетъ быть присланъ чрезъ Маримонтскую заставу къ нашей Кавалеріи, находящейся на лѣвомъ флангѣ, и за симъ приказано начать атаку по слѣдующей диспозиціи:
/.../
Въ продолженіи битвы парламентеры были еще однажды высланы и Крюковецкій, извѣщенный объ успѣхахъ нашихъ войскъ, поспѣшилъ утвердить капитуляцію отъ имени народа и арміи Польской, въ томъ смыслѣ, какъ назначилъ Главнокомандующій, т. е. безусловное повиновеніе законному МОНАРХУ, основанное на первой прокламаціи ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА къ Польскому народу.
Такимъ образомъ, сіи кровопролитные два дня, покорили ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ народъ, который осмѣлился поднять противу ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА знамя бунта. Покорность изъявлена полная и всеобщая.
Между войсками нашими трудно назвать храбрѣйшихъ: Пѣхота и Артиллерія сражались съ геройскимъ мужествомъ и явили чудеса храбрости.
Армія Польская вышла изъ Варшавы 27-го Августа и направлена въ Плоцкъ, а побѣдоносныя Россійскія войска, въ тотъ же день заняли городъ. Трофеи наши суть 4 т. плѣнныхъ и около 130 пушекъ, изъ коихъ 73 взяты въ редутахъ.
Въ день штурма 26-го числа Главнокомандующій получилъ сильную контузію ядромъ въ лѣвую руку, но которая, къ щастію, не будетъ имѣть никакихъ вредныхъ послѣдствій.
Въ дѣлахъ сихъ мы лишились убитыми до 1000 человѣкъ всѣхъ чиновъ, ранены Генералъ-Адъютанты: Баронъ Гейсмаръ и Князь Горчаковъ и Командиръ 2-й бригады 3-й Гренадерской дивизіи Генералъ-Маіоръ Мартыновъ, пулями; получили контузіи: Командиръ Легкой Гвардейской Кавалерійской дивизіи Генералъ-Лейтенантъ Графъ Ностицъ и Командиръ Лейбъ-Гвардіи Драгунскаго полка Генералъ-Маіоръ Зассъ. Сверхъ того ранено 176 Штабъ- и Оберъ-Офицеровъ и 4202 человѣка нижнихъ чиновъ». (Прибавленiе къ № 225-му Русскаго Инвалида. Санктпетербургъ, Сентября 5-го дня. Стр. 1, 3-4.)
«Главнокомандующій Дѣйствующею Арміею, Генералъ-Фельдмаршалъ, Князь Варшавскій, Графъ Паскевичъ-Эриванскій, доноситъ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, отъ 2-го сего Сентября, о дальнѣйшихъ распоряженіяхъ, предпринимаемыхъ имъ къ окончательному возстановленію законной власти въ Царствѣ Польскомъ.
/.../
Всѣми сими распоряженіями положено основаніе къ прочному водворенію порядка въ Царствѣ Польскомъ; но, къ сожалѣнію, нѣкоторые изъ членовъ революціоннаго Правительства, послѣдовавшіе за Польскими войсками, выступившими изъ Варшавы, не замедлили ознаменовать присутствіе свое при оныхъ новымъ вѣроломствомъ, столь же противнымъ святости договора и торжественно данному обязательству, сколь и прямымъ выгодамъ народа Польскаго. Подстрекаемыя сими злоумышленниками, войска Польскія долженствовавшія, въ силу условій 26-го Августа, слѣдовать къ Плоцку, для ожиданія въ окрестностяхъ сего города Высочайшаго разрѣшенія на счетъ дальнѣйшаго ихъ назначенія, не исполняютъ сихъ условій. Не признавая оныхъ, подъ предлогомъ, что имъ вовсе не была извѣстна сила переговоровъ, они расположились въ окрестностяхъ Модлина и въ самой крѣпости, смѣнили Главнокомандовавшаго ими Графа Малаховскаго, избрали на его мѣсто Рыбинскаго, и, присоединивъ къ себѣ отряды, бывшіе у Плоцка, готовятся къ новымъ непріязненнымъ дѣйствіямъ. Подобно сему поступилъ и особый отрядъ Польскихъ войскъ, находившійся во время взятія Варшавы близъ Седлеца, подъ начальствомъ Ромарино, и при коемъ находятся Князь Чарторыжскій, Лелевель и еще нѣкоторые изъ членовъ прежняго мятежнаго Правительства и Сейма. Ромарино, получивъ отъ Генералъ-Адъютанта Барона Розена, въ слѣдствіе повелѣнія Главнокомандующаго, приглашеніе слѣдовать, на основаніи того же условія, къ Плоцку, рѣшительно отказался отъ исполненія онаго и, вмѣсто того, двинулся отъ Седлеца чрезъ Луковъ на Раджинъ къ Верхней Вислѣ.
/.../
Въ заключеніе своего рапорта, Главнокомандующій присовокупилъ свѣдѣніе, о пораженіи, нанесенномъ Генералъ-Адъютантомъ Ридигеромъ, отряду мятежниковъ подъ начальствомъ Ружицкаго. Подробности сего дѣла заключаются въ слѣдующемъ: ...». (Прибавленiе къ № 231-му Русскаго Инвалида. Санктпетербургъ, Сентября 11-го дня. Стр. 1-2.)
«По свѣдѣніямъ, изъ Дѣйствующей Арміи, предъ симъ напечатаннымъ, извѣстно уже, что предводители Польскихъ войскъ, упорствуя въ замысляхъ своихъ, отреклись отъ исполненія обязательства, даннаго 26-го Августа, при самомъ покореніи Варшавы, и что по сему случаю, Главнокомандующій Дѣйствующею Арміею, отправилъ къ начальствующему Польскими войсками въ окрестностяхъ Модлина, Г. А. Берга, съ рѣшительнымъ требованіемъ немедленнаго исполненія того обязательства и очистки крѣпостей: Модлина и Замостья; а Генералъ-Адъютанту Барону Розену, предписалъ дѣйствовать противъ корпуса Ромарино, предпринявшаго, вопреки того обязательства, движеніе къ Верхней Вислѣ». (Прибавленiе къ № 233-му Русскаго Инвалида. Санктпетербургъ, Сентября 14-го дня. Стр. 1.)
«По свѣдѣніямъ, доселѣ сообщеннымъ, извѣстно уже, что вѣроломство, оказанное Предводителями Польскихъ войскъ, не исполненіемъ договора 26-го Августа, вынудило Главнокомандующаго Арміею нашею снова приняться за оружіе. Первымъ плодомъ сей мѣры, было уничтоженіе корпуса мятежниковъ подъ началъствомъ Ромарино. — Нынѣ Главнокомандующій 1-ю Арміею доноситъ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, о новой, блистательной побѣдѣ, одержанной войсками нашими, подъ начальствомъ Генералъ-Адъютанта Ридигера и Генералъ-Лейтенанта Красовскаго, надъ соединенными отрядами Польскихъ мятежниковъ Ружицкаго и Каминскаго, разбитыхъ наголову. — Всеподданнѣйшій рапортъ Главнокомандующаго, содержащій подробности сего дѣла, здѣсь помѣщается.
Рапортъ Главнокомандующаго 1-ю Арміею, Генералъ-Фельдмаршала Графа Сакена, отъ 16-го сего Сентября:
/.../
Такимъ образомъ, съ уничтоженіемъ корпуса Ружицкаго, вся почти южная часть Царства Польскаго, совершенно уже очищена отъ мятежниковъ и бывшія противъ него войска, нынѣ могутъ быть употреблены для содѣйствія главнымъ силамъ Дѣйствующей Арміи, къ истребленію еще не покорившагося мятежническаго корпуса Рыбинскаго и къ довершенію водворенія повсемѣстнаго спокойствія». (Прибавленiе къ № 241-му Русскаго Инвалида. Санктпетербургъ, Сентября 23-го дня. Стр. 1, 2.)

2026 год.
Исторически украинство польско-советское порождение.
Народный комиссар земледелия Грузинской ССР, председатель партколлегии Закавказской краевой контрольной комиссии ВКП(б) Стуруа Иван (Вано) Фёдоров: «Запомним слова т. Ленина, который наивным товарищам, когда они задали вопрос: «что такое коммунистическая мораль?», — сказал: убивать, уничтожать, камня на камне не оставлять, когда это в пользу революции; но в другом случае гладьте по голове, называйте Александром Македонским, если это в пользу революции. Вот как нужно подойти к этому вопросу». (Стуруа. Заседание двенадцатое. 23 апреля, дневное. // XII съезд РКП/б/. 17-25 апреля 1923 года. Стенографический отчет. М. 1968. С. 506.)
Поэтому «порешать вопрос» или даже договориться с кем-либо по-государственному не получится. https://my.mail.ru/communit...

Москва, 23-го Августа. Вчерашній день по обряду православной нашей Церкви и примѣру Предковъ Своихъ, Государь Императоръ НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧЪ въ Успенскомъ Соборѣ помазанъ на Царство, увѣнчанъ Короною Мономаха, облекся Порфирою АЛЕКСАНДРА. Радость была всеобщая, живая, шумная. Знатное Дворянство, неимѣвшее должностей въ сей торжественной церемоніи, Дамы и купечество, занимали по билетамъ нарочно устроенныя для сего мѣста. Триста тысячъ человѣкъ волновалось на площадяхъ Кремля и Китая-города, на берегахъ Москвы-рѣки, на оградѣ, балконахъ и даже на крышахъ домовъ. Ни звонъ колоколовъ, ни пушечная пальба не могли заглушить радостныхъ кликовъ народа. Всѣ обнимались и привѣтствовали другъ друга, какъ будто въ Свѣтлое Воскресенье. Но не пышность торжества, не многочисленность свиты, не драгоцѣнныя убранства, но величественный видъ и благости исполненное лице Государя Императора, также, какъ и Государынь Императрицъ, Ангельская улыбка Порфиророднаго Младенца Наслѣдника, и Государынь Великихъ Княженъ, привлекали къ себѣ сердца и взоры. Россіяне съ восхищеніемъ взирали на драгоцѣнную для нихъ семью Царя, а тѣ, кои имѣли щастіе присутствовать въ Успенскомъ Соборѣ, были восхищены и тронуты до слезъ, когда по возложеніи на главу Свою Короны, облобызалъ Государь Императоръ Августѣйшую Матерь Свою и Его Императорское Высочество Государя Цесаревича, бывшаго въ сей церемоніи ассистентомъ Его Императорскаго Величества.
Ничто въ мірѣ не можетъ сравниться съ великолѣпнымъ освѣщеніемъ Кремля. Всѣ башни, казалось, горѣли въ пламени, по зубцамъ стѣны сливались огненныя полосы, по оградѣ сверкали широкія узорныя каймы, какъ будто изъ горящихъ бриліантовъ; Иванъ-Великій, освѣщенный разноцвѣтными огнями съ низу до верху, съ Короною и Крестомъ, возвышался, до небесъ, какъ огненный столпъ. Кремлевскій садъ, въ которомъ съ большимъ вкусомъ разставлены были плошки и фонари по дорожкамъ и зелени, заключалъ сію очаровательную картину. Самый лучшій видъ на Кремль былъ съ другой стороны набережной, между Москворѣцкимъ и Каменнымъ мостами. Весь Иванъ-Великій, Грановитая Палата, всѣ башни и ограда отъ одного конца до другаго, отраженныя въ водѣ Москвы-рѣки, представляли предметы вдвойнѣ и въ яркомъ пламени.
Московскій Университетъ, домъ Главнокомандующаго, домъ Грузинскаго Царевича, Благородное Собраніе, Театръ, Коммерческое Училище, домы, занимаемые Иностранными Послами, были отлично иллюминованы. Стеченіе народа вечеромъ въ Кремлѣ было чрезвычайное; до шести тысячъ каретъ и колясокъ безпрерывными рядами разъѣжжали по главнымъ улицамъ: отъ Петровскихъ, Тверскихъ, Никитскихъ и Арбатскихъ воротъ, отъ Покровскихъ и Мясницкихъ въ разныхъ направленіяхъ тянулись они на красную площадь, въ Никольскую и Ильинскую улицу, и проѣхавъ чрезъ Кремль, слѣдовали по обоимъ берегамъ набережной, или въ Спасскія ворота по площади Василія Блаженнаго къ Иверской, а оттуда по Тверской и Воздвиженкѣ на булевары. Глубокая ночь только прерывала веселіе жителей Москвы; иллюминація сія продолжится три дни». (Русскiй Инвалидъ или Военныя Вѣдомости. № 209. Вторникъ, Августа 31-го дня, 1826-го года. Стр. 847-848.)
В продолжение: https://my.mail.ru/communit...
В этот день были отданы несколько приказов. Начало одного из них: «ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО въ присутствіи Своемъ въ Москвѣ Августа 22-го дня 1826 года соизволилъ отдать нижеслѣдующій Приказъ.
Главнокомандующіе Арміями: 2-ю Генералъ отъ Кавалеріи Графъ Витгенштейнъ 1-й и 1-ю Генералъ отъ Инфантеріи Графъ Фонъ-Деръ-Остенъ Сакенъ 1-й, въ воздаяніе знаменитыхъ заслугъ ихъ Отечеству, производятся въ Генералъ-Фельдмаршалы». (Русскiй Инвалидъ или Военныя Вѣдомости. № 216. Вторникъ, Сентября 7-го дня, 1826-го года. Стр. 875.)
1839 год, Бородинское поле: «29-го августа, вмѣсто большихъ маневровъ, произведено было подобіе бородинскаго сраженія на той части боевой позиціи, гдѣ кипѣла наиболѣе упорная битва въ 1812 г. Для болѣе точнаго изображенія картины боя, еще наканунѣ собраны были жалонерныхъ частей войска съ офицерами генеральнаго штаба и самъ государь, окруженный многочисленной свитой, лично указывалъ мѣста для размѣщенія войскъ, руководствуясь воспоминаніями князя Паскевича, Ермолова, графа Толя и князя Воронцова. Составленная подробная диспозиція указывала въ точности мѣсто и дѣйствія для каждой части войскъ и на основаніи ея 2-й пѣх. корпусъ съ 2-й кавал. дивизіей расположился на протяженіи отъ дер. Горка къ с. Бородину и той высотѣ, гдѣ нынѣ стоитъ памятникъ. 6-й пѣх. корпусъ, съ принадлежащей къ нему кавалерійской дивизіей, занималъ деревню Семеновскую, сохранившіяся еще укрѣпленія слѣва впереди этой деревни и часть лѣса на старой смоленской дорогѣ. Резервъ составляли: весь 3-й резервный кавалерійскій корпусъ, сводная гвардейская бригада и сводная резервная дивизія.
Первые выстрѣлы раздались въ с. Бородинѣ, которое вскорѣ было очищено и всѣ дѣйствія сосредоточены на защитѣ укрѣпленій. Послѣ сильнаго артиллерійскаго и ружейнаго огня и произведенныхъ кавалеріей атакъ въ промежуткахъ между укрѣпленіями, эти послѣднія были оставлены, равно какъ и дер. Семеновская и вся линія войскъ произвела отступленіе до тѣхъ мѣстъ, гдѣ къ вечеру въ дѣйствительномъ бородинскомъ сраженіи были отбиты упорныя нападенія маршаловъ Нея, Мюрата и вице-короля итальянскаго [Евгения Богарне — А.П.].
Само собой разумѣется, что только гулъ выстрѣловъ и передвиженія войскъ могли представить лишь слабый призракъ боя и дать понятіе о характерѣ мѣстности, гдѣ дралась русская армія въ 1812 г.
Самъ государь, оставаясь на возвышенномъ холмѣ, гдѣ стоялъ Наполеонъ во время боя, наблюдалъ издалека за всѣми дѣйствіями и движеніями войскъ. Всѣмъ извѣстно, съ какою страстностію и увлеченіемъ императоръ Николай І принималъ вообще участіе въ мирныхъ даже маневрахъ. Здѣсь же, на самомъ полѣ кроваваго боя, военное чувство невольно возбуждалось историческимъ для русскаго сердца воспоминаніемъ и потому, не довольствуясь одной обороной, какъ было въ 1812 г., дано было государемъ приказаніе перейти въ общее наступленіе. Для этого 6-й пѣхотный корпусъ быстрымъ движеніемъ впередъ занялъ вновь покинутыя укрѣпленія и часть лѣса, между тѣмъ какъ войска 2-го пѣх. корпуса, лично веденныя фельдмаршаломъ Паскевичемъ, овладѣли высотой, гдѣ сооруженъ памятникъ и, перейдя въ бродъ рѣчку Колочу, вступили въ с. Бородино.
Въ то же время главная часть кавалеріи, со всѣмъ драгунскимъ корпусомъ, была собрана на правомъ флангѣ за рѣчкой Колочей, образуя массу, значительно превосходящую ту, которую вели Уваровъ и Платовъ въ 1812 г. Государь лично руководилъ дѣйствіями этихъ войскъ и послѣ быстраго общаго движенія по направленію къ рѣчкѣ Войнѣ перевелъ въ бродъ чрезъ эту рѣчку весь драгунскій корпусъ, который былъ немедленно спѣшенъ для овладѣнія лѣсомъ въ тылу с. Бородина, и затѣмъ вновь посаженный на коней появился на Смоленскомъ шоссе, на пути предполагаемаго отступленія непріятеля.
Это фланговое кавалерійское движеніе было, дѣйствительно, красиво и въ отличномъ порядкѣ выполнено. Имъ завершились дѣйствія, и государь, со всей окружающей его свитой остановясь на шоссе, приказалъ собрать къ себѣ всѣхъ главныхъ начальниковъ. Въ присутствіи ихъ, дѣлая различныя замѣчанія, его величество между прочимъ сказалъ, обратясь къ Ермолову, графу Толю и другимъ сподвижникамъ Кутузова въ 1812 году:
— „Не находите-ли вы, что если бы фельдмаршалъ Кутузовъ дѣйствовалъ такъ, какъ мы сегодня, то послѣдствія сраженія были бы иныя?“
Общее молчаніе было отвѣтомъ на слова государя, хотя по выраженію вопрошенныхъ лицъ легко было угадать ихъ отрицательное мнѣніе. Изъ окружающей же толпы въ свитѣ государя послышался одинъ голосъ, довольно внятно произнесшій:
— Да государь забываетъ, что сегодня не было ни ядеръ, ни пуль и главное, что не было противъ него Наполеона.
Правда эта вырвалась изъ устъ генерала Давыдова (Родного брата извѣстнаго партизана и поэта.), стоявшаго вдалекѣ и не думавшаго, конечно, быть услышаннымъ государемъ. Было-ли это такъ — не знаю, но вслѣдъ засимъ императоръ сошелъ съ лошади и, потребовавъ коляску, возвратился въ лагерь.
Изъ описанныхъ дѣйствій и особенно словъ, произнесенныхъ государемъ, нельзя не видѣть нѣкоторой доли увлеченія, но, съ другой стороны, справедливость требуетъ признать, что приказаніе, отданное войскамъ перейти отъ обороны въ наступленіе, имѣло хорошую и полезную сторону въ томъ, что, возвышая духъ въ войскахъ, оно вселяло въ нихъ увѣренность въ непобѣдимости». (А. И. В. Открытiе памятника на Бородинскомъ полѣ въ 1839 г. Изъ воспоминанiй офицера генеральнаго штаба. // Русская Старина. 1885. Т. XLVI. Апрѣль. — Май. — Iюнь. Стр. 133-136.)
В сражении при Люцине 20 апреля (2 мая) 1813 г. против Витгенштейна были и ядра, и пули, и главное, сам Наполеон с превосходящей по численности армией, но русский полководец одержал победу.
И слова Николая I: «Не находите-ли вы, что если бы фельдмаршалъ Кутузовъ дѣйствовалъ такъ, какъ мы сегодня, то послѣдствія сраженія были бы иныя?», — были верны. Потому что у Кутузова были другие стратегические способы и даже намерения в ведении войны: https://my.mail.ru/communit... , https://my.mail.ru/communit...
«Въ заключеніе мнѣ остается добавить, что всѣ работы по устройству лагерей, различныя временныя сооруженія и другія мѣропріятія во время бородинскаго сбора обошлись въ нѣсколько милліоновъ рублей. Но неумѣстно было бы ставить въ упрекъ столь значительную издержку. Государь справедливо придавалъ высокое значеніе открытію памятника на Бородинскомъ полѣ и желалъ ознаменовать достойнымъ образомъ это отечественное, родное для Россіи торжество. Здѣсь шло дѣло о славѣ и чести русской арміи и въ глазахъ государя это чувство превышало всѣ разсчеты. Любя отечество выше всего и твердо вѣря въ непоколебимую преданность войскъ, онъ стремился при всякомъ случаѣ одушевлять и возбуждать ихъ къ новымъ подвигамъ. Чувства эти краснорѣчиво выразились въ собственноручномъ высочайшемъ приказѣ, отданномъ въ день открытія бородинскаго памятника. Отличительной чертой государя былъ его доблестный, можно сказать, даже рыцарскій характеръ, который проявлялся при всѣхъ главныхъ событіяхъ его жизни. Начиная съ 14-го декабря и впослѣдствіи при укрощеніи бунта въ военныхъ поселеніяхъ, равно какъ и народныхъ волненіяхъ въ С.-Петербургѣ во время холеры, —вездѣ личныя, самоотверженныя дѣйствія императора Николая носять на себѣ этотъ отпечатокъ. Я могу, сверхъ того, представить еще одинъ случай, немногимъ извѣстный до сихъ поръ.
Въ 1854 году, когда на помощь турецкому султану явились французскія и англійскія войска, къ арміи нашей, перешедшей уже Дунай, отправился и самъ фельдмаршалъ князь Паскевичъ изъ Варшавы. Его замѣнилъ, въ качествѣ намѣстника и главнокомандующаго въ Царствѣ Польскомъ, графъ Ридигеръ. Политическое положеніе наше въ эту эпоху было самое критическое; противъ Россіи ополчилась почти вся Европа и даже съ Австріей, столь много обязанной государю за оказанную ей помощь во время венгерскаго возстанія, ожидали со дня на день окончательнаго разрыва. За отдѣленіемъ главныхъ военныхъ силъ въ Крымъ и на югъ имперіи, въ Царствѣ Польскомъ оставался всего въ это время одинъ только корпусъ войскъ. Для подкрѣпленія обороны этого края, какъ ближайшаго театра дѣйствій въ случаѣ войны противъ Австріи, направленъ былъ сначала гренадерскій корпусъ, а подъ конецъ и вся гвардія изъ Петербурга, составлявшая послѣдній надежный резервъ. Въ эти трудные для государя дни, онъ писалъ собственноручно графу Ридигеру и въ одномъ изъ писемъ, давая наставленіе, какъ дѣйствовать, если бы крайность обстоятельствъ вынудила къ отступленію изъ Царства Польскаго, помѣщены были государемъ слѣдующія знаменательныя строки:
Если Богу угодно будетъ ниспослать на меня и это испытаніе, я съ твердостію покорюсь Его святой волѣ. Тогда соберу я все, что останется подъ рукой, двинусь къ вамъ на соединеніе и отражу врага или сложу голову вмѣстѣ съ вами.
Письмо это было въ моихъ рукахъ (Весь 1854 г. и часть 1855 г. состоялъ я въ должности генералъ-квартирмейстера арміи, собранной въ Царствѣ Польскомъ. A. B.) и я имѣлъ даже копію съ него, къ сожалѣнію утерянную впослѣдствіи, но подлинникъ долженъ храниться въ бумагахъ покойнаго графа Ридигера и я счелъ не излишнимъ упомянуть о немъ, какъ о новомъ свидѣтельствѣ высокихъ, доблестныхъ чувствъ императора Николая въ самыя тяжелыя минуты его царствованія». (А. И. В. Открытiе памятника на Бородинскомъ полѣ въ 1839 г. Изъ воспоминанiй офицера генеральнаго штаба. // Русская Старина. 1885. Т. XLVI. Апрѣль. — Май. — Iюнь. Стр. 136-138.)
Также: https://my.mail.ru/communit... , https://my.mail.ru/communit...

Отпуск посольства великого князя Ивана Васильевича (Ивана III) к крымскому хану 23 февраля 7011 г. (Царём Иван III писался в сношениях с западными государями, а с дружественным крымским ханом продолжал именовать себя великим князем.)
«И ϴевраля . кг҃ . на масленице в четвергъ. отпустил князь велики въ Крым к Менли Гирею царю, посла своего Ивана Микитина сына Беклемишева».
В числе прочего послу поручалось: «Князь велики велѣл тебѣ говорити, Прислал ко мнѣ угорской [венгерский — А.П.] корол Владiславъ своего посла, о том чтобы яз з братом съ его с великим княземъ Александром с литовскимъ мир взял. А русские городы что мы взяли у литовского, и мы бы тѣх городов литовскому отступилися. А зовут тѣ городы своею вотчиною, и мы отвечяли угорского короля послу так. что их вотчина лятцкая [ляшская, т.е. польская — А.П.] земля, и литовская земля. А русская земля вся из старины наша отчина. А которые городы з Божею волею у литовского есмя взяли, то наша отчина тѣх ему не отдадим. А которые городы русские наша ж отчина еще за литовским, Киев и Смоленескъ, и иные городы русская земля. И мы ож дастъ Бог хотим своей отчины всеѣ доставати как намъ Бог пособит, так есмя ему отвечяли». (РГАДА. ф. 123. оп. 1. ед. хр. 2. л. 189, 192об. - 193.)

«Въ концѣ мая, передъ пріѣздомъ изъ Грузіи фельдмаршала Паскевича, Государь, возмущенный неудовлетворительными дѣйствіями гр. Дибича и подъ впечатлѣніемъ тѣхъ громадныхъ жертвъ, которыя Россія несла для умиротворенія Польши, составилъ вышесказанное предположеніе и передалъ его, повидимому, на обсужденіе Паскевича, который отвѣчалъ Государю отдѣльной запиской, помѣченной 4-мъ іюня 1831 г. (въ Петербургѣ). Соглашаясь на уступку воеводствъ лѣваго берега Вислы и Кракова, онъ предлагалъ замѣнить ихъ устьями Нѣмана до береговъ Прегеля, съ крѣпостью Торномъ и съ г. Мемелемъ съ одной стороны, и Восточной Галиціей — съ другой». (Щербатовъ А.П. Генералъ-Фельдмаршалъ князь Паскевичъ. Его жизнь и дѣятельность. Т. IV. 1831 годъ. СПб. 1894. Стр. 168.)
Из указанной записки: «Какимъ образомъ наказать неблагодарныхъ Поляковъ, какъ не лишивши ихъ даже имени Поляка?
Для исполненія сего надобно уничтожить Царство Польское.
Въ Европѣ согласятся ли на сіе? ибо въ этомъ (т. е. въ настоящемъ положеніи вещей) они видятъ ослабленіе Россіи, а всѣ государства, не исключая ни одного, думаютъ какъ бы насъ ослабить». (Там же. Стр. 176.)


Пребываніе Ихъ Императорскихъ Величествъ въ Кіевѣ. 19-го августа, съ ранняго утра, улицы города, по которымъ ожидался въѣздъ Ихъ Императорскихъ Величествъ, наполнились массой народа, среди которой выдѣлялись мѣстные крестьяне-малороссы, въ темныхъ свиткахъ и черныхъ барашковыхъ шапкахъ; окна домовъ и балконы были открыты и полны публикой.
Въ 8½ час. утра войска Кіевскаго лагеря, въ мундирахъ, бѣлыхъ фуражкахъ, но безъ оружія, имѣя хоры музыки на флангахъ, стали шпалерами по пути слѣдованія Ихъ Величествъ, отъ вокзала до Софійскаго собора, причемъ по Бибиковскому бульвару войска стояли по одной сторонѣ улицы, а по Безаковской и Большой Владимірской улицамъ — по обѣ стороны.
Въ 9 ч. 30 м. утра на перронъ вокзала былъ выставленъ почетный караулъ отъ 129-го пѣхотнаго Бессарабскаго полка съ хоромъ музыки. При почетномъ караулѣ находился командиръ 9-го армейскаго корпуса, генералъ отъ артилеріи Барсовъ, начальникъ 33-й пѣхотной дивизіи, генералъ-лейтенантъ Зассъ и командиръ 129-го пѣхотнаго Бессарабскаго молка, полковникъ Заика. Къ 9 ч. 45 м. утра къ вокзалу собрались верхами офицеры 27-го драгунскаго Кіевскаго и Уральскаго казачьяго № 1-го полковъ, которые стали тыломъ къ вокзалу, правѣе кадетъ. Кадеты (Владимірскаго Кіевскаго кадетскаго корпуса стали у вокзала правѣе выхода.
Къ 10 час. утра у Императорскаго дворца былъ выставленъ почетный караулъ, въ составѣ роты со знаменемъ отъ 3-й саперной бригады. При этомъ же караулѣ находились всѣ генералы, командиры и начальники отдѣльныхъ частей войскъ, управленій, заведеній и учрежденій военнаго вѣдомства, находящихся въ Кіевѣ.
Къ 9½ час. утра, на дебаркадерѣ вокзала желѣзной дороги, собрались для встрѣчи Ихъ Императорскихъ Величествъ: военный министръ, командующій войсками Кіевскаго военнаго округа, помощникъ его, начальникъ штаба округа, лица гражданской администраціи, во главѣ съ кіевскимъ, подольскимъ и Волынскимъ генералъ-губернаторомъ, генералъ-лейтенантомъ графомъ Игнатьевымъ. За четверть часа до прихода Царскаго поѣзда на вокзалъ прибыли Ихъ Императорскія Высочества Великіе Князья Владиміръ Александровичъ съ Супругой Великой Княгиней Маріей Павловной и Михаилъ Николаевичъ. Здѣсь же находился помощникъ министра Императорскаго Двора, генералъ-адъютантъ баронъ Фредериксъ.
Въ 9 ч. 55 м. утра плавно подошелъ Императорскій поѣздъ; войска взяли на караулъ, музыка заиграла. Принявъ рапортъ командующаго войсками. Государь Императоръ, поздоровавшись съ карауломъ, прослѣдовалъ вдоль его фронта, послѣ чего принялъ ординарцевъ и посыльныхъ. Государыня Императрица соизволила принять поднесенные Ей букеты. Затѣмъ, прослѣдовавъ черезъ Царскіе покои, Ихъ Величества отбыли въ открытой коляскѣ въ Софійскій соборъ, среди неумолкаемыхъ криковъ «ура» стоявшихъ шпалерами войскъ и жителей, сопровождаемые офицерами 27-го драгунскаго Кіевскаго и Уральскаго казачьяго № 1-го полковъ.
У входа въ Софійскій соборъ Ихъ Императорскія Величества были встрѣчены духовенствомъ, во главѣ съ митрополитомъ кіевскимъ и галицкимъ. Высокопреосвященнѣйшій владыка встрѣтилъ Государя Императора и Государыню Императрицу краткимъ словомъ, послѣ чего Ихъ Императорскія Величества приложились ко кресту и прослѣдовали за митрополитомъ въ соборъ, гдѣ, послѣ краткаго молебствія, осматривали древніе мозаичные образа. Затѣмъ Ихъ Величества отбыли во дворецъ по Большой Владимірской и Фундуклеевской улицамъ, по Крещатику и по Александровской, причемъ, начиная съ Фундуклеевской, Ихъ Императорскія Величества слѣдовали среди народа, такъ какъ по этимъ улицамъ войскъ разставлено не было.
Въ 11 ч. 15 м. дня Ихъ Величества прибыли ко дворцу. Выйдя изъ коляски и поздоровавшись съ почетнымъ карауломъ, Государь Императоръ прослѣдовалъ вдоль его фронта; затѣмъ караулъ прошелъ мимо Его Величества церемоніальнымъ маршемъ по отдѣленіямъ. Послѣ сего, командующій войсками представилъ Государю Императору собравшихся у караула генераловъ и начальниковъ отдѣльныхъ частей.
Въ 2 часа дня въ Императорскомъ дворцѣ состоялось представленіе дамъ, а въ 2½ часа — кавалеровъ, имѣющихъ пріѣздъ ко Двору.
Въ 5 час. дня былъ пріемъ прочихъ лицъ въ дворянскомъ домѣ, откуда въ 5 ч. 45 м. дня Ихъ Императорскія Величества отбыли на вокзалъ желѣзной дороги, гдѣ, въ залѣ I класа, была отслужена панихида у гроба скончавшагося министра иностранныхъ дѣлъ князя Лобанова-Ростовскаго.
Въ 6½ час. вечера Ихъ Величества отбыли во дворецъ.
Погода стоитъ ясная, жаркая, въ тѣни до 23° R». (Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 23-го Августа 1896. Пятница. № 185. Стр. 2.)

КІЕВЪ, 21-го августа. Сегодня утромъ, Ихъ Величества съ Великой Княгиней Маріей Павловной, Великими Князьями Владиміромъ Александровичемъ и Михаиломъ Николаевичемъ, свитою и властями Кіева присутствовали на торжественной закладкѣ соборнаго храма во имя Николая Чудотворца въ женскомъ Покровскомъ монастырѣ. Въ десятомъ часу утра, въ монастырѣ собралось духовенство, кіевскій митрополитъ, епископы каневскій, Чигиринскій и уманскій, архимандриты, каѳедральный протоіерей и масса духовенства. Надъ мѣстомъ закладки храма высился роскошный шатеръ, утопавшій въ цвѣтахъ и экзотической зелени. Вскорѣ въ этотъ шатеръ были перенесены св. иконы. Въ 11-мъ часу начался съѣздъ приглашенныхъ лицъ. Въ 11 ч. прибыли Ихъ Величества. На встрѣчу Имъ вышли: Великая Княгиня Александра Петровна и кіевскій митрополитъ со всѣми монашествующими сестрами. Приложившись ко святому Кресту, Ихъ Величества, при колокольномъ звонѣ, прошли къ мѣсту закладки храма. Митрополитъ съ епископами и прочимъ духовенствомъ совершили молебствіе съ водосвятіемъ мѣста закладки собора. На четырехъ сторонахъ мѣста Ихъ Величества положили золотыя и серебряныя монеты. Митрополитъ прочелъ текстъ закладной доски и, положивъ ее въ основаніе алтаря, покрылъ бѣлымъ камнемъ. Государь Императоръ укрѣпилъ первый камень, второй положила Государыня Императрица, далѣе клали камни Великая Княгиня Александра Петровна, Великіе Князья Владиміръ Александровичъ и Михаилъ Николаевичъ. При этомъ монахини пѣли псалмы. Митрополитъ прочелъ колѣнопреклоненно молитву, Закладка закончилась возглашеніемъ многолѣтія Ихъ Величествамъ Наслѣднику Цесаревичу, Великой Княгинѣ Александрѣ Петровнѣ и всему Царствующему Дому. Затѣмъ была возглашена вѣчная память Императору Александру III. Послѣ закладки, Ихъ Величества посѣтили больницу монастыря, основанную Великой Княгиней Александрой Петровной, и затѣмъ прошли въ покои Ея Высочества. Въ исходѣ 12 часа Ихъ Величества отбыли изъ монастыря. По всему пути слѣдованія стояли несмѣтныя толпы народа, восторжеино привѣтствовавшія Царя и Царицу.
Въ 3 часа дня торжественно освященъ памятникъ Императору Николаю I, въ присутствіи Государя Императора, Государыни Императрицы, Великихъ Князей Владиміра Александровича и Михаила Николаевича, Великой Княгини Марiи, министровъ: военнаго, внутреннихъ дѣлъ, помощника министра Императорскаго Двора, свиты, начальника края, командующаго войсками. У памятника выставлены парные часовые юнкера, за памятникомъ знаменщики съ знаменами и штандартами, справа кадеты и юнкера. Предъ памятникомъ двѣ эстрады, полныя нарядно одѣтыхъ дамъ, ниже ихъ, по правую сторону Императорскаго шатра, дворяне, а по лѣвую — многочисленныя депутаціи съ вѣнками, далѣе — институтки и гимназистки. Въ Императорскомъ шатрѣ передъ св. иконами находилось духовенство съ Кіевскимъ митрополитомъ во главѣ. Все пространство вокругъ памятника запружено народомъ. Тыломъ къ университету противъ парка стали взводы войскъ Кіевскаго военнаго округа. Ровно въ три часа прибыли Ихъ Величества, встрѣченныя митрополитомъ, и прошли въ шатеръ, гдѣ совершено молебствіе съ возглашеніемъ многолѣтія Ихъ Величествамъ, Наслѣднику Цесаревичу, всему Царствующему Дому и вѣчной памяти Императору Николаю I. Всѣ опустились на колѣна, раздался салютъ расположенной въ паркѣ батареи. Послѣ молебствія Ихъ Величества и Ихъ Высочества со свитою и высокопоставленными лицами, въ предшествіи митрополита, обошли вокругъ памятника. Митрополитъ окропилъ сначала памятникъ, а затѣмъ знамена возвратились въ шатеръ, гдѣ принимали депутацiи отъ дворянства, города, института благородныхъ дѣвицъ, Кіевскаго кадетскаго корпуса, университета святаго Владиміра, первой класической гимназіи, биржеваго комитета и Кіевскаго купеческаго общества. Послѣ освященія памятника Ихъ Величествамъ имѣли счастье представляться члены строительной комисiи памятника, во главѣ съ академикомъ Чижовымъ, авторомъ памятника. Государь Императоръ осмотрѣлъ, стоящую въ шатрѣ, модель памятника и разспрашивалъ академика Чижова о подробностяхъ постройки памятника. Затѣмъ войска проходили мимо Государя Императора и памятника церемонiальнымъ маршемъ, удостоиваясь, во время прохожденія, «Царскаго спасибо». Послѣ того Ихъ Величества и Ихъ Высочества прошли въ университетъ св. Владиміра, гдѣ были встрѣчены попечителемъ округа и ректоромъ. Въ актовомъ залѣ находились професора. Пройдя въ библіотеку, Ихъ Величества осматривали рукописи и книги. Спустя полчаса Ихъ Величества отбыли въ колегію Павла Галагана, которую подробно осмотрѣли. Въ 7 часовъ вечера во дворцѣ состоялся Высочайшій обѣдъ, къ которому приглашены были высшіе гражданскіе чины и военные начальники». (Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 22-го Августа 1896. Четвергъ. № 184. Стр. 4.)


Съ восторженной радостью и принеся благодаренiе Богу доношу ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, что побѣдоносная армiя генерала Рузскаго сегодня въ одиннадцать утра взяла Львовъ, а армiя Брусилова городъ Галичъ. Ходатайствую о награжденiи за всѣ предыдущiе бои генерала Рузскаго Георгiемъ 4-й степени, а за взятiе Львова Георгiемъ 3-й степени, генерала Брусилова за всѣ бои Георгiемъ 4-й степени. Подробностей еще нѣтъ
Генералъ-Адъютантъ Н и к о л а й.

19 августа непрiятельскiя колонны пытались прорвать нашъ центръ на направленiяхъ между Люблиномъ и Холмомъ. Успѣхъ однако перешлъ на нашу сторону. Преслѣдуемыя нами остатки непрiятельскихъ колоннъ поспѣшно отступаютъ на югъ, оставивъ намъ знамя, 8 пулеметовъ и болѣе тысячи плѣнныхъ.
20-го августа упорные бои на всемъ фронтѣ возобновились съ новой силой.
Плѣнные показываютъ, что вторая австрiйская армiя, составляющая заслонъ къ востоку отъ Львова, совершенно охвачена паникой. Въ ближайшихъ окрестностяхъ Львова, 20-го августа, нами захвачено еще 20 орудiй. Наши войска на этомъ фронте безостановочно продвигаются впередъ.

По полученнымъ въ настоящее время свѣдѣнiямъ бои 20-го августа были для насъ успѣшны. Для противодѣйствiя намѣренiямъ австрiйцевъ прорвать наше расположенiе былъ произведенъ стремительный ударъ, быстро закончившiйся побѣдой. Противникъ поспѣшно отступилъ. Наши трофеи — знамя, пулеметы, много плѣнныхъ». (Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 22-го Августа 1914 г. Пятница. № 182. Стр. 1.)
Дополнением к Высочайшему приказу, отданному 12 апреля 1915 г. «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ Всемилостивѣйше соизволилъ пожаловать, за отличія въ дѣлахъ противъ непріятеля:

Верховному Главнокомандующему, Генералъ-Адъютанту, Генералу отъ Кавалеріи Его Императорскому Высочеству Великому Князю НИКОЛАЮ НИКОЛАЕВИЧУ.»

Черновик на бланке генерал-квартирмейстера при Верховном Главнокомандующем, 24 января 1917 года, № 761, Ставка:

/.../

Генералъ-Адъютантъ Брусиловъ ставитъ слѣдующiя задачи:
1) XI-й и VII-й армiямъ разгромить живую силу противника на путяхъ ко Львову и овладѣть этимъ важнымъ пунктомъ». (РГВИА. ф. 2003. оп. 2. д. 1017. л. 87об., 88.)

https://my.mail.ru/communit...
Запись под 19 ноября 1919 г. слов генерал-лейтенанта Андрея Григорьевича Шкуро: «Не забывайте, что мы боремся не за буржуазию, а за Великую, Единую, Неделимую Россию. Мы сражаемся за самое существование родины, за своё существование». (Орлов Г.А. Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921. М.: «Посев», 2019. С. 261.)

Но в происходящей от СССР РФ по Григорианскому календарю отмечают 3 сентября 1945 г., когда Япония из независимой, великой державы превратилась в «непотопляемый авианосец Соединённых Штатов». И одновременно возмущаются, что японцы по указанию США настроены против РФ.

На фронтѣ Рижскихъ позицій и у Икскюльскаго предмостнаго укрѣпленія артилерійская перестрѣлка. Попытки непріятельской пѣхоты на нѣкоторыхъ участкахъ переходить въ наступленіе были нами легко отражены.
На Двинскихъ позиціяхъ непріятель открывалъ мѣстами очень сильный огонь и къ сѣверу отъ озера Свентенъ переходилъ въ наступленіе, но безрезультатно.
На одномъ изъ боевыхъ участковъ, по донесенію старшихъ начальниковъ, выдающееся отличіе было оказано прапорщикомъ Норинымъ и унтеръ-офицеромъ Кононенко. Прапорщикъ Норинъ получилъ при этомъ 15 ранъ.
Непріятельскіе самолеты во многихъ мѣстахъ сбрасываютъ бомбы, въ томъ числѣ и въ г. Двинскъ.
Вчера вечеромъ въ раіонѣ къ сѣверу отъ озера Мядзіолъ нѣмцы открыли огонь тяжелой и легкой артилеріи по нашимъ окопамъ противъ промежутка между озерами Должа и Волчино. Вслѣдъ за этимъ они повели наступленіе, которое было отбито огнемъ. Повторное наступленіе нѣмцевъ также не увѣнчалось успѣхомъ. Противникъ былъ снова отброшенъ въ свои окопы и наступленіе прекратилъ.
Въ раіонѣ Слуцкаго шоссе, ночью на 13-е іюня германцы послѣ короткой артилерійской подготовки пытались наступать, но были отбиты нашимъ огнемъ.
Противнику, возобновившему наступленіе въ раіонѣ фольварка юго-западнѣе Липска (сѣверо-восточнѣе озера Выгоновскаго), удалось, было, перейти на нашъ берегъ Шары. Постепенно онъ однако былъ вытѣсненъ и отошелъ назадъ. Нами занято прежнее положеніе.
На фронтѣ Колки-Богушовка (на р. Стоходѣ) противникъ продолжаетъ обстрѣливать наше расположеніе огнемъ тяжелой артилеріи.
На фронтѣ далѣе на югъ — артилерійская и ружейная перестрѣлка.
Въ раіонѣ Несвича (юго-западнѣе Луцка) упалъ подбитый нашимъ артилерійскимъ огнемъ австрійскій аэропланъ. Раненые летчикъ и наблюдатель взяты въ плѣнъ.
На Средней Стрыпѣ противникъ мѣстами открывалъ огонь тяжелой артилеріи.
12-го іюня нашъ летчикъ, подпоручикъ Орловъ [Иван Александрович, командир 7-го авиационного отряда истребителей — А.П.], подымавшійся въ этотъ день уже десять разъ на выс. 2.400 метровъ, нагналъ непріятельскаго летчика, вступилъ съ нимъ въ борьбу и, обстрѣлявъ, заставилъ спланировать съ сильнымъ креномъ у д. Подгайцы.
На Черновицкомъ направленіи наши части оттѣснили противника за р. Дубовецъ (южный притокъ Прута, впадающій у Заблотува).
По полученному отъ арміи генерала Брусилова послѣднему подсчету, количество плѣнныхъ и трофеевъ за время съ 22-го мая по 10-е іюня включительно составляетъ: 4.013 генераловъ, офицеровъ и врачей, 194.041 нижнихъ чиновъ, 219 орудій, 644 пулемета, 196 бомбометовъ, 146 зарядныхъ ящиковъ, 38 прожекторовъ.

Въ Ирбенскомъ проливѣ, 13-го іюня три нашихъ гидроаэроплана вступили въ бой съ 4 германскими. Въ результатѣ боя одинъ непріятельскій гидроаэропланъ былъ сбитъ, упалъ въ воду. Несмотря на попытки непріятеля спасти аппаратъ, онъ былъ нами забросанъ бомбами, разстрѣлянъ пулеметнымъ огнемъ и утонулъ. Наши гидроаэропланы благополучно вернулись.

Попытки турокъ при поддержкѣ артилерійскаго огня перейти черезъ рѣку Масла-Дараси, впадающую справа въ р. Ефратъ (у с. Нурика), были нами отражены.
На Моссульскомъ направленіи, въ раіонѣ Бане наши войска сбили противника съ занимаемыхъ имъ позицій и оттѣснили его къ западу.
Примѣчаніе: Какъ примѣръ лихости нашихъ Донцовъ, доносятъ, что при переправѣ у Сновидува черезъ Днѣстръ часть казаковъ переправилась, раздѣвшись до гола и имѣя при себѣ лишь винтовки. Благополучно переправившись вплавь, они бросились въ штыки на противника, котораго частью перекололи, частью взяли въ плѣнъ и удерживали занятое расположеніе до переправы подкрѣпленій». (Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 15-го Iюня 1916 г. Среда. № 158. Стр. 1.)
27 июня 1916 г.:

Одна изъ нашихъ подводныхъ лодокъ во время обычнаго крейсерства въ Ботническомъ заливѣ утопила большой германскій пароходъ съ грузомъ желѣзной руды». (Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 28-го Iюня 1916 г. Вторникъ. № 171. Стр. 1.)

Во время обхода позиціи у д. Лабузы (въ юго-востову отъ Барановичи) убитъ пулей въ голову командующій дивизіей генералъ-маіоръ Никитинъ [Павел Андреевич, происходил из крестьян Костромской губернии, командующим 5-й пехотной дивизией с 21 мая 1916 г. — А.П.].
Южнѣй Выгоновскаго озера на Огинскомъ каналѣ нашей артилеріей подбить непріятельскій аэропланъ, который послѣ спуска между нашей и нѣмецкой позиціей былъ обстрѣлянъ и сгорѣлъ.
На Владиміръ-Волынскомъ направленіи въ раіонѣ Локачи-Свинюха идутъ упорные бои, противникъ производитъ яростныя атаки.
Въ раіонѣ къ западу отъ Н. Олексинецъ также идетъ бой. Въ этомъ же раіонѣ во время боя надъ нашимъ расположеніемъ непріятельскіе самолеты производили непрерывную развѣдку. Нашъ летчикъ хорунжій Филипповъ [должно быть, Василий Дмитриевич — А.П.] съ наблюдателемъ подпоручикомъ Хризосколео [Дмитрием Дмитриевичем — А.П.] атаковалъ непріятельскій аппаратъ, который скользнувъ на крыло и повернувшись на носъ, круто пошелъ внизъ.
На Галичскомъ направленіи въ раіонѣ р. Горожанки идетъ упорный бой.
Въ Карпатахъ въ раіонѣ горы Томнатикъ наши войска овладѣли цѣлымъ рядомъ высотъ.
Въ раіонѣ Дорна-Ватра мы нѣсколько продвинулись къ западу. Всего за день 18-го августа въ раіонахъ происходящихъ боевъ взято въ плѣнъ 289 офицеровъ, 15.501 нижній чинъ, взъ нихъ 2.400 германцевъ, 6 орудій, 55 пулеметовъ и 7 бомбометовъ.

Къ западу отъ раіоновъ Гюмюшъ-Ханы и Эрзинджана турки переходили въ наступленіе, которое нами всюду отбито. Также остановлено наступленіе противника и къ западу отъ Огнотскаго раіона. Во время наступленія четыре турецкихъ полка прорвали фронтъ одного изъ нашихъ Туркестанскихъ полковъ и прошли черезъ позицію нашей артилеріи, доблестный Туркестанскій полкъ немедленной штыковой контръ-атакой отбросилъ врага къ западу и вновь занялъ всю утраченную позицію, вернувъ при этомъ свою артилерію, которая тотчасъ же открыла огонь по туркамъ. Непріятель понесъ большія потери.
Въ раіонѣ Огнота мы захватили плѣнныхъ и 3 пулемета.
Къ сѣверу отъ р. Ефрата наши части овладѣли сел. Чормукомъ, а затѣмъ повели наступленіе на высоты юго-западнѣе этого селенія, здѣсь турки были сброшены нашимъ штыковымъ ударомъ въ оврагъ и въ дикомъ безпорядкѣ бѣжали.

Помѣщенное въ «Ніа Даглигть Аллеганда» австрійское офиціозное сообщеніе отъ 17-го іюля новаго стиля (4-го іюля нашего) отвергаетъ цифру плѣнныхъ, взятыхъ войсками генералъ-адъютанта Брусилова за періодъ нашего наступленія съ 22-го мая по вышеуказанное число. Какъ доказательство преувеличенія нами числа плѣнныхъ, австрійскій офиціозъ дѣлаетъ ариөметическую выкладку, доказывающую, что при длинѣ фронта 250—300 километровъ, на какомъ, по его мнѣнію, войска наши имѣли успѣхъ, и при расчетѣ по одному солдату на одинъ метръ фронта, цифра показанныхъ нами плѣнныхъ — 265.000 человѣкъ по 30-е іюня сего года окажется равной всей австрійской арміи, оперировавшей на данномъ участкѣ, до послѣдняго барабанщика; что, указываетъ австрійское офиціозное сообщеніе, даже для непосвященнаго, дѣлаетъ очевидной ложь, къ которой русскіе прибѣгаютъ въ цѣляхъ воздѣйствіи на нейтральныя государства. Далѣе въ австрійскомъ сообщеніи указывается на фантазію русскаго генеральнаго штаба, упомянувшаго о сдачѣ въ плѣнъ цѣлаго австро-венгерскаго полка. Подобными сообщеніями, говорить бюро печати при австрійской главной квартирѣ, русскіе стараются оживить басню о нежизнеспособности [Габсбургской — А.П.] монархіи, которая событіями послѣднихъ двухъ лѣтъ опровергнута фактами самымъ основательнымъ образомъ.
Австрійское сообщеніе умышленно умолчало о слѣдующемъ: Къ 22-му мая противъ фронта армій генералъ-адъютанта Брусилова насчитывалось 480.000 штыковъ и сабель. За время боевъ 22-го мая — 4-го іюля на участокъ, гдѣ шли бои, подвезено до 15 дивизій, изъ нихъ 10 германскихъ, что составить до 120.000 штыковъ. За это же время убыль въ войскахъ пополнялась чрезвычайно интенсивно — не только маршевыми баталіонами, но и людьми изъ госпитальныхъ командъ, обозныхъ дивизіоновъ, этапныхъ войскъ: въ среднемъ каждый баталіонъ получилъ ва это время по три роты пополненія, т. е. 75%. Такимъ образомъ арміи генераль-адъютанта Брусилова въ указываемый выше періодъ имѣли дѣло съ австро-германскими войсками въ числѣ не менѣе до 1.000.000 штыковъ и сабель, не считая артилеріи, инженерныхъ войскъ и тыловыхъ учрежденій.
Въ Дарницкій лагерь военно-плѣнныхъ, за время съ 22-го мая по 16-е іюля, прибыло съ фронта 232.383 нижнихъ чана и 5.438 офицеровъ, — въ это число не входять плѣнные, оставленные въ различныхъ мѣстахъ для работъ.
Приписываемая русскому генеральному штабу фантазія, — сдача цѣлаго австро-венгерскаго полка, тѣмъ не менѣе является фактомъ, но только не достаточно освѣщеннымъ въ австрійскомъ сообщенія. Такъ нынѣшнее наступленіе армій Юго-Западнаго фронта ознаменовалось сдачею въ плѣнъ 13-го Оломуцкаго (9-го іюля 1916 года) и 25-го Кромѣрижскаго (24-го іюля 1916 года) ландверныхъ полковъ. Въ плѣнъ попали также командиры и уцѣлѣвшіе люди разбитыхъ 29-го Будапештскаго (28-го мая 1916 года), 30-го Будапештскаго (22-го мая 1916 года) и 31-го Веспримскаго (17-го іюля 1916 года) гонведныхъ полковъ. Что большинство этихъ полковъ возстановлено не отвергаетъ факта ихъ плѣненія, такъ какъ въ австро-венгерской арміи нерѣдко возстанавливаются даже полки, потерявшіе свое знамя. Такъ знамя уничтоженнаго нынѣ вторично 31-го гонведнаго полка было захвачено нами еще въ концѣ 1914 года на Вислѣ.
Вышеприведенныя данныя говорятъ сами за себя и не требуютъ дальнѣйшихъ объясненій для опроверженія австрійскаго офиціознаго сообщенія». (Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 20-го Августа 1916 г. Суббота. № 222. Стр. 1.)
Неправильно думать, что знаменитое наступление Юго-Западного фронта летом 1916 года далось русским войскам легко. Например, 20 августа (2 сентября) 1916 г.: «На участкѣ къ юго-западу отъ д. Тоболы, на р. Стоходѣ, противникъ переходилъ въ наступленіе, но былъ отброшенъ огнемъ нашей пѣхоты.
На Владиміръ-Волынскомъ направленіи въ раіонѣ Шельвова и Корытницы упорные бои продолжаются.
На Золочовскомъ и на Галичскомъ направленіяхъ наши войска съ боемъ продвинулись и овладѣли нѣсколькими позиціями противника, заставивъ его отступить къ западу. Противникъ упорно обороняется, переходя въ контръ-атаки, повсюду нами отбитыя.
На Коросмезскомъ направленіи мы овладѣли нѣсколькими высотами къ югу отъ Вороненки». (Русскiй Инвалидъ. Газета военная. 21-го Августа 1916 г. Воскресенье. № 223. Стр. 1.)

Помимо прочего, здесь следует обратить внимание, что неприятельские самолёты сбивались «нашимъ артилерійскимъ огнемъ». В 1-ю Мировую войну основа ПВО была пушечной. Современные ударные украинские беспилотники дальнего действия подобны самолётам той войны, однако приходится видеть, что в борьбе с ними мобильные огневые группы часто вынуждены пользоваться стрелковым оружием. Необходимо вернуть на вооружение 3-дюймовые (76,2-мм) пушки, установив их на лёгкие броневики, что даст пехоте подвижное, универсальное средство борьбы с воздушными и наземными целями. Указанный калибр позволит поражать воздушную цель одним точным шрапнельным выстрелом и будет иметь запас по высоте стрельбы на тот случай, если беспилотники противника начнут летать выше или заходить на большую высоту непосредственно перед ударом по цели.

Царству, потому что первое дошедшее до нас именование великого князя Ивана Васильевича «царём всея Руси» относится к январю 1474 г. (Акты, относящiеся къ исторiи Западной Россiи. Т. I. 1340–1506. Спб. 1846. № 69. Стр. 84.)
В продолжение: https://my.mail.ru/communit...
«В лето 6997. Князь великии Иван Васильевичь послал рать на Вятку, воивод своих князя Данила Васильивичя Щеня да Григорья Поплеву, а с ними силы — москвичи, и володимерцы, и тверичи, и иных городов. А у тверичь воивода Ондреи Коробов да князь Осиф Дорогобужскои, а у устюжан князь Иван Ивановичь Звенец, а у двинян князь Иван Лыко, а у важан и у каргополцов Юрье Ивановичь Шостак. А царь казанскои Махмед Емин по прикаазу великаго князя посла свою рать 700 татар, а воивода Урак, князь казанскои, а москвичи иные шли коньми, а устюжане, и двиняне, и важане, и каргополцы, и белозерцы, и вологжане, и вычегжане, и вымичи, и сысоличи шли в судех. Месяца июля в 24 день пришъли на память Бориса и Глеба, а московская конная пришла под Котелъничь тoгo же месяца в 30 день, а тотарская месяца августа в 2 день. А стояла вся сила под Котелничем до Преображеньева дни. А было на Вятке великаго князя силы 60 тысящ и 4 тысящи. А в Преображеньев день пошли к городу Хлынову, а под Хлынов пришли августа в 16 день, в неделю [воскресенье — А.П.], в 3 час дни. Вятчаня же, в городе затворишась, а к воиводам великаго князя послаша с поминки Исупа Есипова сына Глазатово. И воиводы дали вятчаном опас, а на завтрее вятчяня сами люди болшие вышли своими головами бить челом воиводам, чтоб рать земли Вяцкие не воивала: «А мы великому князю челом бьем и покоряемся всеи воле великаго князя, а дань даем и службу служим». И воиводы великаго князя вятчаном отвечали: «Целуите же вы за великаго князя от велика и до мала [целуйте крест, т.е. присягайте все великому князю — А.П.], а изменников и коромолников выдаите головами: Ивана Оникиива, да Пахомья Лазарева, да Палку Багадаищикова». А вятчане тако рекли: «Даите нам, господине, сроку до завтрея, а мы то ваше слово скажем всеи земли Вяцкои». И срока им дали, и вятчяня думали 2 дни да воиводам отказали; что им тех 3 человек не выдати. И воиводы всеи силе велели приступ готовити и примет к городу: всякому человеку по беремяни смол да берест да на 50 человек по 2 сажени плетеня, и к городу плетени поставляли. Вятчяня же, видячи свою погибель, сами вышли болшие люди своими головами и добили челом воиводам на всеи воле великаго князя, а Ивана Анекиива, да Пахомья Лазарева, да Палку Багадаищикова вывели и воиводам великаго князя выдали. И воиводы, поковав, дали их на руки устюжаном Федору Есипову, Левонътью Манушкину, да Федору Жугулеву, да Ивоилу Опалипсову, а велели их поставити перед великим князем на Москве, а подводы им всеи земли устюжские. А на Семен день [1 сентября по Юлианскому календарю, Новый год — А.П.] летопроводца лета 6998 воиводы великаго князя Вятку всю розвели, и отпустили их к Москве мимо Устюг и з женами и з детми, а приставы у них были князь Иван Волк Ухтомскои с товарыщи. И князь великии велел Ивана Анекиива, Пахомья да Палку Богодаищикова кнутьем бити да и повесити, а иных вятчан пожалова, издавал поместья в Боровску и в Олексине, в Кременце. И писалися вятченя в слуги великому князю [видимо, речь о поверстании вятчан в дети боярские — А.П.]». (Архангелогородский летописец. // Полное собрание русских летописей. Т. 37. Устюжские и вологодские летописи XVI—XVIII вв. Л.: «Наука», 1982. С. 96-97.)

Резолюция объединённого пленума екатеринославского совета, представителей профсоюзов и фабрично-заводских комитетов 5 июня 1919 г.: «На вчерашнем пленуме Совета после выступления наркома т. Бубнова принята абсолютным большинством голосов следующая резолюция:
«Заслушав доклад о грозном положении на Южном фронте в связи с наступлением на Донецкий бассейн белых во главе с царским генералом Деникиным и казачьим генералом Шкуро, пленум Екатеринославского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов совместно с представителями профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов постановил, что в момент грозной опасности, когда предстоит решительный бой с буржуазией и контрреволюционным казачьём, место всех рабочих в рядах Красной Армии.
Предатели и шкурники должны быть изгнаны из рабочей семьи.
Екатеринославский Совет заявляет о своём твёрдом решении провести и всеми мерами поддерживать рабочую мобилизацию для спасения Донецкого бассейна.
Все рабочие, в ружьё!
Все военные, продовольственные и хозяйственные советские органы — к усиленнейшей работе по обслуживанию Красной Армии, мобилизованных рабочих, их семей и фронта — таков лозунг дня». (Гражданская война на Украине. Т. 2. Киев: «Наукова думка», 1967. № 141. С. 124.)
Начало обращения начальника повстанческого штаба Украины Никитина от 24 августа 1919 г., Екатеринослав: «Товарищи рабочие и крестьяне, проснитесь и взгляните, что с вами и вашими семействами делают золотопогонники Дона, Кубани и Кавказа. Они убивают вас тысячами, грабят ваши последние тряпки и насилуют ваших матерей, жён и дочерей за то, что вы захотели освободиться от нищеты и стать равными гражданами». (Там же. № 358. С. 313.) — Один в один современная украинская пропаганда.
Протокол совместного заседания президиума совета рабоче-крестьянской обороны УССР и реввоенсовета 12-й армии 22 августа 1919 г.:
«Председательствовал Раковский.
Присутствовали: члены президиума Совета Обороны: Бубнов, Ворошилов, Иоффе, Дзевялтовский, Петровский.
Члены Реввоенсовета 12: Аралов, Сафонов, Семенов.
Особоприглашеннве: Петерс.
Слушали: І. О Киевском укреплённом районе.
Постановили: См. приложение 1.
Слушали: II. О заградительных отрядах.
Постановили: Поручить тов. Бубнову просить учётно-распределительный отдел ЦК партии в срочном порядке командировать для заградительных отрядов 300 коммунистов в качестве красноармейцев и 15 ответственных товарищей в качестве комиссаров.
Всем коммунистам, отправляемым в заградительные отряды, явиться в штаб 12-й армии к комиссару штаба т. Илюшину 23 августа к 11 час.
Тов. Бубнов обязан следить за точным выполнением настоящего постановления.
Для вооружения заградительных отрядов передать винтовки комполка в Реввоенсовет 12-й армии.
Организация заградительных отрядов поручается комиссару штаба 12-й армии т. Илюшину, а наблюдение — т. Сафонову, члену Реввоенсовета 12-й армии.
24 с. м. ровно к 10 час. утра отряды должны быть готовы к отправке на места.
Поручить т. Дзевялтовскому дать в распоряжение Реввоенсовета 12 5 ротных командиров и 15 взводных командиров 23 августа к 12 час. дня.
Слушали: III. О подчинении частей.
Постановили: Интернациональная бригада, крепостная бригада, маневровая бригада курсантов являются полевыми частями и подчиняются исключительно командарму 12, а коменданту города подчиняются как начальнику гарнизона в случае их расположения в городе.
Все же остальные части, находящиеся в Киеве, подчиняются коменданту Киевского укрепленного района.
Слушали: IV. О т. Ворошилове.
Постановили: Освободить т. Ворошилова от обязанностей командующего Внутреннего фронта и уполномоченного Совета Обороны.
Ввести т. Ворошилова в качестве члена Реввоенсовета в Реввоенсовет 12-й армии и в качестве члена Военного совета Киевского крепостного района в указанный Военный совет.
Слушали: V. О Комитете обороны.
Постановили: С момента организации Киевского укреплённого района Комитет обороны Киевской губернии становится «Комитетом содействия обороне Киева и его района» и должен всячески способствовать делу обороны Киева.
Слушали: VI. О связи с Южной группой.
Постановили: Считать срочным необходимым предприятием посылку товарища к Южной группе и предложить тт. Аралову и Дзевялтовскому сделать всё необходимое к осуществлению этого плана. Просить ЦК партии наметить человека для поездки.

«1. Для обороны г. Киева Совет Рабоче-Крестьянской Обороны Украины и Реввоенсовет 12-й армии учреждает Совет Киевского укреплённого района в составе коменданта т. Петерса и членов тт. Ворошилова и Лациса.
2. На основании существующих положений об укреплённых районах в исполнение должности начальника гарнизона вместо т. Павлова вступает т. Петерс.

(Там же. № 354, 355. С. 310-311.)
Телеграмма реввоенсовета 12-й армии 30 августа 1919 г.:
«11 час. 45 мин. [Из] Гомеля Предреввоен-
совет Троцкому, НАПУР, копия — ЦИК
коммунистов-большевиков, № 6
30 августа вынужден оставить Киев. Отправились оттуда, когда петлюровцы зашли [в] предместье Пост-Вольшский и снаряды тяжёлой артиллерии стали ложиться на окраины. Дальнейшее сопротивление было невозможно по причинам, о которых сообщим дополнительно. Приняты меры [к] планомерному отходу, руководство которым поручено военному совету, состоящему в лице т. Петерса, Лациса, Наумова. Оставленный Киев был загружен отходящими войсками. Все шли в порядке. К вечеру с парохода был виден большой пожар и рвущиеся снаряды петлюровцев. Первая остановка [в] Любече, где, связавшись [с] частями, выясним дальнейшее направление.
№ 46 Члены Реввоенсовета Сафонов, Аралов». (Там же. № 369. С. 325.)
Однако в обращении президиума совета рабоче-крестьянской обороны Украины к рабочим и крестьянам от 5 сентября 1919 г., подписанном председателем Х. Раковским, членами А. Бубновым, Ворошиловым, Иоффе, Дзевялтовским, Петровским, сообщалось, что «Украинская Красная Армия» была вынуждены уйти в первую очередь «перед натиском белогвардейцев», и после того «как были взорваны склады военного имущества». (Там же. № 378. С. 332.)
Телеграмма 27 августа 1919 г. главнокомандующего всеми вооружёнными силами республики командованию Западным фронтом и 12-й армии о подчинении Днепровской флотилии командующему морскими силами республики: «Командарму 12, Киев, Командзап
Постановлением Реввоенсовета Республики Днепровская флотилия подчиняется коморси. Припятская и Березинская флотилии переходят целиком в состав Днепровской флотилии. Отряды её оперативно подчиняются соответствующим командармам в районе их действий. Распределение сил флотилии производится коморси по соглашению с полевым штабом Реввоенсовета Республики. Сообщите потребность необходимых вам сил [для] флотилии. Комфлотом назначен Реввоенсоветом Республики Смирнов, бывший комфлот Волжфлотилии.

(Там же. № 364. С. 317-318. Моряки в борьбе за власть Советов на Украине (ноябрь 1917 - 1920 гг.). Сборник документов. Киев. 1963. № 269. С. 296-297.)
«День 17-го августа ст.ст. 1919 г. начался необычными впечатлѣнiями. Съ утра слышался съ запада гулъ отдаленной канонады. Отовсюду поползли вѣсти, будто большевики собираются уходить, будто Раковскому отвезли изъ кладовой Конторы Государственнаго Банка въ домъ Могилевцево на Левашевской ул., гдѣ онъ жилъ, «торбу» съ награбленными имъ бриллiантами и онъ не то улетѣлъ на аэропланѣ, не то отплылъ на пароходѣ, будто въ 16-ти Кiевскихъ чрезвычайкахъ въ теченiе всей ночи разстрѣливали запасъ заключенныхъ, чтобы не дать имъ уйти на свободу. Послѣ полудня начали бѣжать черезъ Кiевъ отъ Житомiрскаго шоссе къ Цѣпному мосту красноармейскiя войсковыя части. Намъ пришлось наблюдать это бѣгство на Университетскомъ Кругломъ спускѣ. Запыхавшiеся, потные люди, съ налитыми кровью глазами, мчались въ гору какъ безумные, спотыкались, толкали другъ друга. Волны бѣжавшихъ смѣнялись однѣ другими, и такъ длилось часа три. Передъ вечеромъ потрясали воздухъ громовые взрывы, не смолкавшiе болѣе часа. Въ кучкахъ выскочившихъ изъ домовъ обывателей объясняли, что это на Печерскѣ, на скаковомъ полѣ, большевики взрывали ящики съ патронами, которые не на чемъ было увезти. Наконецъ, совсѣмъ вечеромъ, по распоряженiю начальника днѣпровской флотилiи матроса Полупанова, началась бомбардировка Кiева орудiями съ пароходовъ. Полупановъ былъ въ Кiевѣ однимъ изъ крупнѣйшихъ большевическихъ негодяевъ. По профессiи плотникъ изъ Орловской губернiи, онъ прошелъ революцiонный стажъ среди донецкихъ шахтеровъ, а потомъ въ черноморскомъ флотѣ и игралъ видную роль въ большевическомъ командованiи. Въ теченiе ночи съ 17 на 18 августа ст. ст. Полупановъ выпустилъ по городу не менѣе 200 снарядовъ, цѣлясь преимущественно по куполамъ церквей. Изъ храмовъ получили поврежденiя: Андреевскiй, Десятинный и Софiйскiй, а пробитыхъ крышъ на домахъ насчитывались десятки. Къ 7 часамъ утра бомбардировка стихла и пароходы отплыли вверхъ по Днѣпру». (Царинный А. Украинское движенiе. Краткiй историческiй очеркъ, преимущественно по личнымъ воспоминанiямъ. Берлин. 1925. Стр. 173-175.)
Лживая пропаганда, заградотряды, иностранные наёмники и борьба с православием. В очередной раз можно убедиться, что нынешняя «Украина» большевицкое порождение.
Действия Русской Армии (Белых): https://my.mail.ru/communit...
Из секретного доклада № 4 от 12 сентября 1918 г. начальника разведывательного отдела группы войск левобережного района Украины о правлении Белых: «Приказом [Главноначальствующего и командующего войсками Киевской области генерала от кавалерии Абрама Михайловича Драгомирова — А.П.] № 22 во всех школах вводится русский язык как государственный; согласно законам от 25 октября 1917 г., отпуск кредита школам на преподавание украинского языка прекращается». (Гражданская война на Украине. Т. 2. Киев: «Наукова думка», 1967. № 388. С. 343.)
Войска в городе Киеве подчинялись начальнику 7-й пехотной дивизии генерал-лейтенанту Николю Эмильевичу Бредову. «Отаманщина захвилювалась, занепокоїлась, обурилась: як же так, вона п е р ш а ввійшла в Київ, а її виганяют. Де ж справедливість, гуманність, да правда на світі?
І, очевидно, щоб знайти ту правду, було послано від отаманщини послів до генерала Бредова. Бредов сам не приняв їх, а вислав до них своїх ад’ютантів, які й заявили петлюрівським посланцям, що генерал Бредов ні з якими петлюрівцями в переговори вступати не хоче, що коли вони (петлюрівці) хотять битися з большевиками, то хай вступаютъ під команду ген. Бредова й більше нічого. Ніяких Україн ген. Денікін не знає, єсть „єдіная-нєдєлімая Росія“, яку треба визволить од „насильників-комуністів“. Коли ж петлюрівці не хотять вступити під команду ген. Бредова або розпуститися, то „его превосходительство“ буде вважати їх за бандитів і большевиків і відповідним способом покарає їх». (Винниченко В. Відродження нації (Історія української революції [марець 1917 р. — грудень 1919 р.]). Частина III. Київ — Відень. 1920. С. 451-452.)
Если РФ продолжит производить себя от СССР, а не России, она не сможет искоренить украинство. «Украину» создали не национал-социалисты, а большевики, основой которых была борьба с исторической Россией и русскими. Поэтому естественно, что созданные на основе борьбы с «великорусским шовинизмом» союзные республики после развала СССР почти все оказались враждебны России. Преемственность от СССР саморазрушительна не только нравственно, но и в вещественно-государственном отношении. И речь не только о внешних делах. Бывшие национальные автономии РСФСР, а теперь внутренние национальные республики РФ, образованы на том же основании борьбы с русским «великодержавным шовинизмом».
«Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит». (Евангелие от Матфея. Гл. XII, 25.)

В продолжение https://my.mail.ru/communit...
«Благодаря хорошо поставленной разведке план турок стал известен русским. Перебежчик — офицер турецкого генерального штаба — подтвердил данные разведки. Турецкий план намечал сковать основные силы русских (от Чёрного моря до Эрзинджана) 3-й армией и нанести вновь сосредоточенной 2-й армией удар в направлении от Харпут, между Хныс-кала и Киги на Гасан-кала и Кепри-кей, в обход Эрзерума с юго-востока. При успехе настунления турок 5-й Кавказский, 2-й Туркестанский и 1-й Кавказский корпуса в случае несвоевременного их отхода могли оказаться прижатыми к Чёрному морю, Остатки же главных сил Кавказской армии, по расчётам турок, отбрасывались к границам Закавказья, куда затем должны были вторгнуться 2-я и 3-я турецкие армии.
/.../
29 августа в горах выпал снег, а ночью ударил мороз, в баклагах у солдат замёрзла вода. Обе стороны, застигнутые врасплох внезапно наступившими холодами, не были подготовлены к зимней кампании. Войска торопились сооружать убежища для зимовки — землянки, и боевые действия прекратились.
/.../
1 Всего к 23 августа в составе 2-й и 3-й турецких армий и в Иране насчитывалось 303 батальона (153000 штыков), 360 орудий, 312 пулемётов против 253 батальонов русских (из них 56 дружин ополчения), 503 орудий, 701 пулемёта». (Доктор военных наук, генерал-лейтенант Н. Г. Корсун. Первая мировая война на Кавказском фронте. Оперативно-стратегический очерк. М.: Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза СССР, 1946. С. 71-72, 74.)
«Въ упорныхъ бояхъ, начатыхъ на фронтѣ Кавказской армiи 13-го iюня, 3-й турецкой армiи было нанесено силѣййшее пораженiе; много плѣнныхъ, орудiй и разнаго рода предметовъ снабженiя попало въ наши руки. Части 3-й турецкой армiи въ большомъ разстройствѣ отступали по всему фронту, стремясь оторваться отъ преслѣдовавшей ее Кавказской армiи.
Длительнымъ преслѣдованiемъ на протяженiи около 150 верстъ, повторными ударами при каждой попыткѣ турокъ гдѣ-либо задержаться, было довершено разстройство 3-й турецкой армiи; громадныя потери убитыми, ранеными и пленными, причемъ только послѣднихъ было болѣе 17.000, уменьшили до чрезвычайности ряды ея войскъ, а благодаря развившемуся при этомъ громадному дезертирству, части совершенно растаяли; по заявленiю плѣнныхъ, взятыхъ въ послѣднихъ бояхъ за Эрзинджаномъ, во многихъ ротахъ оставалось лишь по 20-50 человѣкъ. 3-я турецкая армiя была уже неспособна къ проявленiю серьезной боевой дѣятельности, что показало ближайшее будущее при переходѣ въ наступлен1е 2-й турецкой армiи, когда она совершенно бездѣйствовала, не будучи въ силахъ оказать какую-либо помощь развивающемуся наступленiю 2-й турецкой армiи.
Въ результатѣ боевъ въ руки Кавказской армiи попалъ второй по политическому и военному значению центръ всего театра военныхъ дѣйствiй — городъ Эрзинджанъ. чрезвычайно важный узелъ путей.
Необходимо отмѣтить слѣдующее обстоятельство, которое можетъ служить яркимъ покалателемъ перемѣны настроенiя въ населенiи и ослабленiя энергiи борьбы: до Эрзерума все населенiе при продвиженiи нашихъ войскъ впередъ уходило съ отступавшими турецкими войсками; послѣ Эрзерума большая часть населенiя оставалась на мѣстахъ, и среди нихъ въ значительномъ количествѣ растворялись дезертиры изъ частей отступающей армiи.
Разгромъ 3-й турецкой армiи развязалъ руки командующему Кавказской армiей генералу Юденичу и позволилъ ему, ослабивъ фронтъ своей армiи противъ 3-й турецкой армiи, сдѣлать необходимую переброску силъ въ районъ Киги — Огнотъ, для сосредоточенiя на этомъ направленiи достаточныхъ силъ, чтобы начать борьбу со свѣжей 2-й турецкой армiей, активная дѣятельность которой начала уже проявляться.
/.../
Но 20-го iюля части 2-й турецкой армiи, закончивъ развертыванiе, перешли въ рѣшительное наступленiе по всему своему фронту.
/.../
Въ серединѣ августа 2 турецкая армiя вновь перешла въ рѣшительное наступленiе на всемъ своемъ фронтѣ, снова пытаясь опрокинуть наши части, сосредоточенныя на обходныхъ путяхъ къ Эрзеруму, съ цѣлью прорваться къ последнему.
Въ теченiе всего мѣсяца происходятъ упорнѣйшiе бои. Энергiя частей 2-й турецкой армiи, прибывшихъ изъ Галлиполи съ высоко поднятымъ настроенiемъ побѣдителей [британско-французских войск — А.П.], была громадна. Турки вели непрерывныя атаки, напряженiе которыхъ не ослабѣвало, проявляя упорство и настойчивость. Но еще большiя энергiя и упорство русскихъ войскъ парализовали всѣ ихъ усилiя.
Наши части все время переходили въ контръ-атаки, стараясь вырвать иницiативу изъ рукъ турокъ. Обѣ стороны несли огромныя потери, но атаки и тѣхъ и другихъ все продолжались. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ обѣ стороны сблизились на 50-70 шаговъ. Бои шли на истощенiе и физическое и моральное.
Но несмотря на превосходство силъ 2-й турецкой армiи, которая обрушилась 10-11-ю дивизiями на 4 дивизiи и 3 бригады русскихъ, и на неослабную энергiю повторныхъ и упорныхъ атакъ, турки не смогли опрокинуть русскiя войска и прорваться къ Эрзеруму.
Наконецъ энергiя частей 2-й турецкой армiи начала ослабѣвать; части дрались съ мужествомъ, но должны были уступить стихiйному напору частей 4 Кавказскаго корпуса, группы генерала Воробьева и крайняго лѣваго фланга 1 Кавказскаго корпуса: русскiя войска постепенно, упорно, шагъ за шагомъ продвигались впередъ, ежедневно беря гребень за гребнемъ, за которые упорно цѣплялись части 2-й турецкой армiи, держа этимъ турокъ въ непрерывномъ напряженiи. Иницiатива была окончательно вырвана изъ рукъ турокъ.
Къ концу августа 2-я турецкая армiя была на всемъ своемъ фронтѣ опрокинута, и наши части, преслѣдуя, выдвинулись къ югу за линiю Киги — Огнотъ — Зiаретъ.
Въ сентябрѣ бои сразу затихли: турки, совершенно истощенные въ продолжительныхъ упорпыхъ бояхъ, не находили въ себѣ силы продолжать бои; русскiе, еще полные порыва и энергiи, вслѣдствiе совершенной невозможности подать къ позицiямъ продовольствiе и огнестрельные припасы, не могли продвинуться далѣе и на полперехода до устройства путей въ тылу, изъ боязни оставить войска безъ продовольствiя и артиллерiйскаго снабженiя.
Обѣ стороны понесли большiя потери въ жестокихъ двухмѣсячныхъ бояхъ: русскiе потеряли убитыми и ранеными не менѣе 20-ти тысячъ, а турки насчитывали свои потери убитыми, ранеными, плѣнными и разсѣявшпмися — до 60 тысячъ (Commandant M. Larcher. La Guerre Turque dans la Guerre Mondiale. Стр. 597. ).
/.../
Революцiя сокрушила величайшую въ мiрѣ Имперiю, и при ея крушенiи были сведены на-нѣть всѣ колоссальныя усилiя и жертвы, давшiя Родинѣ значительныя прiобрѣтенiя, обезпечившiя окраину государства, сокрушившiя военную мощь врага и поднявшiя престижъ русскаго имени на Востокѣ на должную высоту.
Лишь слава неувядаемая останется навѣки въ сказанiяхъ исторiи о былой Кавказской армiи и ея славномъ вождѣ.
/.../
А всего на всемъ Кавказскомъ фронтѣ у турокъ оставалось 142 батальона пѣхоты, 41 эскадронъ и около 4 тысячъ курдовъ.
Но и оставшiяся части были слабаго состава, безъ всякой возможности ихъ пополнить; такъ, 3-я турецкая армiя уже къ ноябрю 1916 г., т. е. послѣ пораженiя, нанесеннаго ей Кавказской армiей, насчитывала въ своихъ рядахъ лишь 36 тысячъ, а 2-я армiя, послѣ такого же пораженiя ея — около 64 тысячъ (Commandant M. Larcher. La Guerre Turque dans la Guerre Mondiale. Стр. 411, 412 и 415.).
Это все, что осталось у турокъ на Кавказскомъ фронтѣ послѣ Эрзинджано-Харпутской операцiи изъ 309 батальоновъ пѣхоты съ соответствующей артиллерiей, 156 эскадроновъ и сотенъ конницы и 12 тысячъ курдовъ, бывшихъ въ обѣихъ армiяхъ передъ началомъ этихъ операцiй и сосредоточенныхъ спецiально для проведенiя ея.
Необходимо отмѣтить, что десять дивизiй, образовавшихъ 2-ю турецкую армiю, и четыре дивизiи, влившiяся для усиленiя въ 3-ю турецкую армiю. прибыли изъ Галлиполи, послѣ побѣды надъ противникомъ, съ высоко поднятымъ настроенiемъ и увѣренностью въ своихъ силахъ, зная, что у новаго противника на Кавказѣ совершенно отсутствуютъ тѣ могучiя техническiя средства. какiя имелись у ихъ противника на Галлиполiйскомъ полуостровѣ.
Такъ говорили плѣнные офицеры этихъ частей.
И вотъ, въ результатѣ длительныхъ тяжелыхъ боевъ, въ одинаковыхъ для обѣихъ сторонъ условiяхъ бездорожной, гористой мѣстности, съ суровымъ климатомъ, эти прибывшiя съ побѣднымъ духомъ войска были совершенно разгромлены.
/.../
Въ своемъ побѣдномъ шествiи Кавказская дѣйствуюшая армiя углубилась въ территорiю противника болѣе, чѣмъ на 300 верстъ; кромѣ громаднѣйшей территорiи, нами былъ занять рядъ важныхъ стратегическихъ, экономическихъ и административныхъ центровъ и узловъ путей, какъ Байбуртъ, Мамахатунъ, Гюмишъ-хана, Кялкитъ и, наконецъ, Эрзинджанъ, — второй по значенiю послѣ Эрзерума центръ всего театра, гдѣ, послѣ паденiя Эрзерума, находился штабъ армiи и было сосредоточено все административное управленiе краемъ, теперь вновь перенесенное еще далѣе въ Сивасъ.
/.../
Наконецъ, въ результатѣ тяжкихъ ударовъ, наносимыхъ Кавказской армiей туркамъ и слѣдовавшихъ за ними неудачъ турецкой армiи, престижъ турокъ среди многочисленныхъ племенъ курдовъ, выставлявшихъ значительную конницу, палъ, и курды начали уклоняться отъ участiя въ боевыхъ дѣйствiяхъ въ рядахъ турецкой армiи.
Послѣдняя неудача 3-й турецкой армiи, разбитой русскими и въ спѣшномъ отходѣ оставившей Эрзинджанъ, окончательно отвратила курдовъ отъ активнаго участiя въ войнѣ; зачастую курды даже начали проявлять враждебность въ отношенiи турокъ и ихъ войскъ.
Благодаря этому, количество конницы въ составѣ турецкой армiи, въ которой главную массу ея составляли курдскiе полки, значительно уменьшилось.
Вотъ тѣ обстоятельства, которыя явились слѣдствiемъ двойного удара, нанесеннаго Кавказской армiей двумъ турецкимъ армiямъ — 2-й и 3-й.
Кавказская армiя могла смѣло ожидать новой компанiи, чтобы окончательно уничтожить турецкое военное могущество». (Масловскiй Е.В. Мiровая война на Кавказскомъ фронтѣ 1914-1917 г. Стратегическiй очеркъ. Парижъ. 1933. Стр. 397-398, 400, 402-403, 407, 409, 410-411.)
«На багдадском направлении, на фронте 1-го Кавказского кавалерийского корпуса, операции были продолжением предшествовавшей борьбы. Здесь вновь началось наступление турок. На этот раз оно было предпринято силами двух пехотных дивизий и кавалерийской бригады, обеспечивающих тыл 6-й Иракской армии. Эта группа, вместе с переходившими в наступление войсками правого крыла 2-й армии на мосульском направлении, должна была создать реальную угрозу не только левому флангу Кавказской армии, но и всему положению русских в Персии.
На багдадском направлении фронт главных сил русских (10½ батальонов, 50 сотен, 23 орудия) тянулся от района восточнее Сенне, через перевал с отметкой 7700 (20 км восточнее Керманшаха) до Исфагана. При наступлении турки стремились обходом выиграть фланги русских, которые, ведя подвижную оборону и умело отражая манёвры турок, к 16 августа остановили турецкие войска к востоку от Хамадана. 1-й Кавказский кавалерийский корпус к этому времени был доведён до 13 батальонов и дружин, 65 эскадронов и сотен, 35 орудий (10016 штыков, 7392 сабли). Отступление русских на 300 км и занятие турками Хамадана создало тревожную обстановку в Персии. При дальнейшем продвижении турецких войск ставились под угрозу не только сообщения русского корпуса на Энзели, но и Тегеран — столица Персии.
Корпус Баратова, отступая от границ Месопотамии, удалялся от английской экспедиционной армии, боевая ценность которой, по признанию самого английского командования, была очень низка. Эта армия до ноября 1916 г. не могла предпринять никаких действий. Недоставало речных транспортов, в армии были распространены болезни, а самое главное, тыл и управление войсками были организованы неудовлетворительно.
Англичане отказались послать из состава этой армии конницу на сообщения турецких частей, наступавших против русских. В результате бездействия англичан части 6-й турецкой армии, оттеснив корпус Баратова, обеспечили свои сообщения Багдад, Мосул, Насибин. Однако вследствие отхода на северо-восток общее оперативное положение русского корпуса улучшилось, так как он выходил из районов, населённых враждебными России племенами курдов и луров, приближался к своей базе Энзели и вступал в более культурные районы Персии.
/.../
Сильные удары русских войск привлекли на Кавказский фронт турецкие резервы. К началу 1917 г. против Кавказского фронта находилось до 29 пехотных дивизий, или до 54% всего числа войск, имевшихся в то время в Турции; на Кавказском фронте турки израсходовали до 33% пополнений, ослабив этим остальные фронты, где против турок действовали англичане. Это, конечно, значительно облегчало положение последних.
Кавказская армия выполнила свою основную задачу — обеспечение Закавказья от вторжения турок на фронте огромного протяжения (к концу 1916 г. 2600 км).
Трудности ведения операций Кавказской армией усугублялись тем, что англичане всячески уклонялись от взаимодействия с ее левым крылом. При наличии такого взаимодействия стратегические результаты этих операций могли быть намного более значительны. Весьма вероятно, что высадка десанта в районе Александретты и координированные действия союзников вывели бы Турцию из войны и привели бы к заключению ею сепаратного мира. Это в свою очередь поставило бы под вопрос дальнейшее участие Болгарии в войне, что ускорило бы создание южного фронта против австро-германцев в зоне Дуная. Как известно, впоследствии создание этого фронта, было одним из решающих факторов, ускоривших окончание войны». (Доктор военных наук, генерал-лейтенант Н. Г. Корсун. Первая мировая война на Кавказском фронте. Оперативно-стратегический очерк. М.: Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза СССР, 1946. С. 75, 77.)
Телеграмма исправляющего должность начальника штаба Кавказской армии генерал-майора Леонида Митрофановича Болховитинова (находился в Тифлисе при Наместнике Его Императорскаго Величества на Кавказе, главнокомандующем Кавказской армией, генерал-адъютанте генерале от кавалерии великом князе Николае Николаевиче младшем), принятая 26 августа 1916 г.: «4593. Въ дополненiе телеграммы 5864 номеръ АВГУСТѢЙШАГО Главнокомандующаго. Вашему Высокопревосходительству Великiй Князь приказалъ доложить нижеслѣдующее: на своемъ западномъ фронтѣ Кавказская армiя располагаетъ - гарнизонъ Трапезонда три баталiона 1-го Карскаго крѣпостого полка, 5-й корпусъ 120-ой и 127-ой дивизiяхъ и 1-й пластунской бригадѣ всего трицать баталiоновъ, 2-й Туркестанскiй корпусъ 4-я и 5-я Туркестанскiя дивизiи безъ 14-го полка и 3-я пластунская бригада итого тридцать четыре баталiона, 1-й Кавказскiй корпусъ три полка 39-й дивизiи, Донская бригада, одинъ армянскiй баталiонъ и одинъ Екатеринодарскiй баталiонъ итого восемнадцать баталiоновъ, а всего на западномъ фронтѣ 85 баталiоновъ. На Южномъ фронтѣ: колонна генерала Крутеня Елизаветпольскiй полкъ и 5-й пограничный полкъ и четвертая пластунская бригада итого четырнадцать баталiоновъ, второе генерала Воробьева колонна - четвертая Кавказская и три полка 5-й Кавказской дивизiи и 2-я пластунская бригада и 14-й Туркестанскiй полкъ итого 38 баталiоновъ, третье, 4-й Кавказскiй корпусъ - 2-я Кавказская и 66-я дивизiя и 20-й полкъ 5-й Кавказской дивизiи и одинъ армянскiй баталiонъ итого 37 баталiоновъ. А всего на Южномъ фронтѣ 89 баталiоновъ. У генерала Чернозубова - 3-й пограничный, Грузинскiй пѣшiй, 2-й Карскiй крѣпостной полки и четыре армянскихъ баталiона итого 15 баталiоновъ. У генерала Баратова 2-й и 4-й и три баталiона 1-го пограничныхъ полковъ итого 11 баталiоновъ. Всего въ армiи дѣйствующихъ 200 баталiоновъ, а не 253 какъ указано въ телеграммѣ Вашего Превосходительства.
Находятся въ перiодѣ формированiя: 8 баталiоновъ 123 и 127, 6-я и 7-я Кавказскiя стрѣлковыя дивизiи и два баталiона Донской бригады или всего 42 баталiона. Срокъ готовности этихъ частей еще невыясненъ. За это время получены свѣдѣнiя о направленiи на Моссулъ 23-ей турецкой дивизiи. Что касается соотношенiя числа штыковъ и артиллерiи нашихъ и турецкихъ силъ, то это по мнѣнiю Великаго Князя величины весьма перемѣнныя: такъ съ новыми турецкими дивизiями пришла на Кавказскiй фронтъ и артиллерiя нормальнаго состава то-есть по 24 орудiя на дивизiю, что существенно измѣнило соотношенiе, кромѣ того Великiй Князь полагаетъ, что разъ турки съумѣли удвоить свою армiю въ числѣ дивизiй, то вѣроятно они съумѣютъ и влить въ эти дивизiи надлежащiя укомплектованiя, которыя у нихъ имѣются. Подготовительныя соображенiя казалось бы не должны останавливаться передъ разборомъ возможныхъ фактовъ, которые можетъ быть и тяжелы для нашего самолюбiя, но это необходимо дѣлать, такъ какъ борьба и операцiи считаются только съ фактами и менѣе всего съ чувствами. До сихъ поръ доблесть войскъ главнымъ образомъ, ихъ тактическое превосходство въ связи съ искусствомъ управленiя давали намъ побѣду и пока нѣтъ основанiй считать, что эти наши преимущества утрачены, а тѣмъ менѣе утрачена вѣра въ побѣду, не считаясь съ тѣмъ, что частныя неудачи всегда возможны. 5871.
Б о л х о в и т и н о в ъ.
Расшифровалъ:
К а п и т а н ъ Кожевниковъ».
(РГВИА ф. 2003 оп. 1 д. 461 ч. 3 л. 487-487об.) https://gwar.mil.ru/documen...

Также, в этот день в 1828 году началось взятие Ахалцыха, закончившееся к утру следующего дня.
«У нихъ еще оставалось до 15.000 вооруженныхъ; около 70 пушекъ обстрѣливали оборонительныя линіи.
Достойно особеннаго вниманія, что противу столь важныхъ средствъ къ защитѣ Русскій Главнокомандующій имѣлъ едва 11.000 войскъ, необходимо разсѣянныхъ на значительномъ протяженіи редутовъ и лагеря. Правда, осадная артиллерія уравновѣшивала нѣкоторымъ образомъ силы; но число парковыхъ припасовъ, истощенныхъ уже двумя предшествовавшими осадами, было недостаточно для медленнаго стѣсненія Ахалцыха, а продовольствіе наше содѣлывалось съ каждымъ днемъ труднѣе».
«Штурмъ опредѣлено было начать въ 4 часа по полудни. Аттака днемъ противу города, обороняемаго превосходнымъ [превосходящей численности — А.П.] и отчаяннымъ гарнизономъ и довольно хорошо укрѣпленнаго, безъ сомнѣнія должна казаться слишкомъ отважною; однако же предпріимчивость, столь необыкновенная была основана на опытѣ: ибо предшествовавшіе приступы, въ этихъ войнахъ, обыкновенно исполнявшіеся на разсвѣтѣ (Штурмъ Бендеръ Графа Панина, штурмъ Туртукая, Очакова, Измаила; Браилова (Генерала Глебова 1770 году); Журжи (Генерала Эссена 1771 года); Варны (Генерала Унгерна 1773); Ахалкалакъ (Графа Гудовича); Журжи (Милорадовича 1809); Браилова (Князя Прозоровскаго); Базарджика (Графа Каменскаго); Силистріи (Генерала Гамера 1811); Ахалкалаки Котлеревскаго.), пріучили непріятеля къ осторожности и въ продолженіе осады Карса и Ахалцыха Турки всю ночь оставались на стѣнахъ. Дабы пріучить ихъ равнодушнѣе смотрѣть на дневныя движенія наши, 12, 13 и 14 числъ, – около 4 часовъ по полудни нарочно производились на баттареяхъ смѣна рабочихъ и прикрытія. Тотъ же самый часъ избранъ былъ и для начатія приступа; тѣмъ болѣе, что приближеніе вечера позволяло въ послѣдствіи, при особенномъ упорствѣ гарнизона, скрыть во время темноты малочисленность нашихъ резервовъ».
«15 Августа, день Успѣнія Пресвятой Богородицы, былъ днемъ полковаго праздника въ Ширванскомъ полку. Не взирая на предстоявшій штурмъ обычная церемонія ничѣмъ не была нарушена. Набожные воины, отслуживъ молебенъ, братски раздѣлили приготовленную трапезу и близость битвы не помѣшала ихъ бивачному веселью».
«Крѣпость и цитадель представляли изрядное разрушеніе. Многія орудія, стоявшія на стѣнахъ, сбиты; у другихъ лафеты были совершенно изломаны. Снаряды, разныхъ калибровъ, огромными кучами лежали во многихъ мѣстахъ. Пороховой погребъ, устроенный въ самомъ скрытномъ углу цитадели и имѣвшій три бревенчатые потолка, былъ легко пробитъ нашею бомбою. Груды труповъ заграждали улицы. Непріятель во время приступа потерялъ до 5.000 человѣкъ. Изъ 400 артиллеристовъ только 50 остались въ живыхъ; 100 человѣкъ янычаръ всѣ легли на мѣстѣ; изъ 1.800 Лазовъ, убито 1.500; жителей [оказывавших сопротивление вместе с турецкими войсками — А.П.] погибло болѣе 3.000; между ими найдено до 100 переодѣтыхъ женщинъ, Собственная наша потеря въ этотъ достопамятный день была равно немаловажна: убиты 2 штабъ-офицера, 8 оберъ-офицеровъ и 118 нижнихъ чиновъ; ранены: 1 штабъ-офицеръ, 51 оберъ-офицеръ и 459 нижнихъ чиновъ.
Побѣда увѣнчалась пріобрѣтеніемъ 67 пушекъ (Изъ нихъ пять оказались Русскія, потерянныя въ 1807 году при штурмѣ Ахалкалаки и въ 1810 при осадъ Ахалцыха.), 52 знаменъ и 5 бунчуковъ; изъ коихъ три принадлежали Кіосъ-Магметъ-Пашѣ, а два начальствовавшему городомъ и пашалыкомъ, Ахметъ-Пашѣ». (Ушаковъ Н.И. Исторiя военныхъ дѣйствiй въ Азiятской Турцiи въ 1828 и 1829 годахъ. Ч. I. Спб. 1836. Стр. 315-316, 321-322, 323, 337.)
«Такъ, на Кавказѣ почти каждый шагъ напоминаетъ о доблести и отвагѣ русскаго солдата, о геройски пролитой крови и вдали отъ родины честно сложенныхъ костяхъ. Мы равнодушны къ нашей славѣ; мы какъ-то скоро забываемъ и не придаемъ особой цѣны подвигамъ, которые другія націи возвѣстили бы міру и въ стихахъ, и въ прозѣ, и въ картинахъ, и въ памятникахъ. Какъ будто у насъ мало дѣлъ, ничуть не уступающихъ подвигу грека Леонида, съ его тремястами человѣкъ, защищавшаго Ѳермопилы! Вспомните дѣйствія полковника Карягина съ отрядомъ въ 400 человѣкъ противъ двѣнадцатитысячной арміи персіянъ, подъ начальствомъ Абасъ-Мирзы, вспомните подвигъ Овечкина и Щербины, вспомните защитниковъ Михайловскаго укрѣпленія, взорвавшихъ себя вмѣстѣ съ непріятелемъ на воздухъ, вспомните Баязидъ наконецъ. Это ли не подвиги! Развѣ не достоинъ удивленія и вѣчной славы солдатъ Эриванскаго полка Гаврило Сидоровъ, бросающійся въ канаву и подставляющій свои плечи, чтобы по немъ можно было провезти пушки, задерживавшія отрядъ Карягина, и умирающій со словами: „прощайте, братцы, не поминайте лихомъ“, на что ему отвѣчаютъ: „моли Бога за насъ“. Вотъ и теперь, въ послѣднюю войну подъ Карсомъ, фельдфебель, смертельно раненый шестью пулями, испустилъ духъ со словами: „Господи, дай-то нашимъ успѣхъ!“ А унтеръ-офицеръ Даниловъ, сожженный на кострѣ коканцами и не измѣнившій вѣрѣ и своему долгу? А артиллерійскій офицеръ (кажется Потемкинъ), сожженный въ 1843 году горцами за то, что не согласился стрѣлять изъ захваченныхъ у насъ орудій въ русское укрѣпленіе?..» (Зиссерманъ А.Л. Двадцать пять лѣтъ на Кавказѣ (1842—1867). Ч. II. 1851—1856. СПб. 1879. Стр. 54-55.)
Если уроженец города Каменец-Подольского Подольской губернии полковник Арнольд Львович Зиссерман в 1879 году сетовал, что в России привыкли к своей военной славе и потому недостаточно рассказывают о ней, то ныне русская история находится в пренебрежении и почти полном забвении. На что же променяна Россия? На это: https://my.mail.ru/communit...
Дополнением к Высочайшему приказу, отданному 12 апреля 1915 г. «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ Всемилостивѣйше соизволилъ пожаловать, за отличія въ дѣлахъ противъ непріятеля:

Верховному Главнокомандующему, Генералъ-Адъютанту, Генералу отъ Кавалеріи Его Императорскому Высочеству Великому Князю НИКОЛАЮ НИКОЛАЕВИЧУ.»
А теперь в РФ звучат заявления, что западная «Украина» должна исторически отойти Польше. Вместо устремлений Российской Империи к Константинополю в декабре 1916 г. (РГВИА ф. 2003 оп. 2 д. 1017 л. 121об.) в РФ 2026-го озабочены, как бы возвратить Польше некогда захваченное ею русское достояние. Царская Россия воевала, чтобы вернуть древнерусские земли, а преемница СССР РФ хочет раздела «Украины», чтобы отдать эти земли Речи Посполитой. Всё в духе Ленина-Сталина и культа ВОВ: https://my.mail.ru/communit... , https://my.mail.ru/communit... Удивительно ли после этого, что малые страны Закавказья и Средней Азии позволяют себе вызывающе враждебное отношение к РФ?

25 августа 2026 г.: «Премьер-министр Армении Никол Пашинян считает, что оппозиция республики в лице экс-президента Роберта Кочаряна и главы ГК "Ташир" Самвела Карапетяна желает ввода в страну миротворцев ОДКБ.
"Ваша цель, чтобы миротворцы ОДКБ вошли в Армению. Не будет никаких миротворцев ОДКБ, и вообще не будет никаких иностранных миротворцев", - сказал Пашинян во вторник в парламенте, обращаясь к оппозиционным фракциям "Армения" и "Сильная Армения".
"Не будет, потому что установлен мир, потому что народы Армении и Азербайджана являются самыми лучшими миротворцами", - добавил Пашинян». https://www.interfax.ru/wor...
1853 г.: «По личному назначенію Государя, командованіе войсками на Азіатско-Турецкой границѣ было возложено на генералъ-лейтенанта князя Бебутова, бывшаго тогда начальникомъ гражданскаго управленія на Кавказѣ. До Октября князь Бебутовъ оставался въ Александрополѣ въ невольномъ бездѣйствіи, потому что война не была еще офиціально объявлена, да и отрядъ его былъ слишкомъ незначителенъ, не только для наступленія, но и для обороны. Подкрѣпленія все еще только ожидались, и какъ ихъ ни торопили, но разстояніе и дороги брали свое. Между тѣмъ Турки придвигались къ границѣ, и массы Курдовъ, баши-бузуковъ, уже стали показываться предъ нашими пограничными Армянскими селами. Въ это время князь Бебутовъ заболѣлъ и пріѣхалъ въ Тифлисъ лечиться, а для его замѣны главнокомандующій былъ вынужденъ командировать на границу князя Барятинскаго.
Вскорѣ послѣ этого, Турки, до офиціальнаго объявленія войны, внезапно атаковавъ наше приморское укрѣпленіе Николаевское, овладѣли имъ, истребивъ двѣ роты линейнаго баталіона и сотню Гурійской милиціи. Получивъ это печальное извѣстіе, старый герой, кн. Воронцовъ [Наместник на Кавказе — А.П.], и безъ того уже больной, еще болѣе былъ разстроенъ и ослабленъ, такъ что съ трудомъ могъ заниматься дѣлами. Онъ былъ очевидно надломленъ... Въ довершеніе его огорченія, онъ оставался безъ начальника штаба. До какой степени тяжко было старику это лишеніе, можно видѣть изъ слѣдующихъ его писемъ къ князю Барятинскому въ Александрополь.
/.../
Около этого же времени было получено донесеніе Эриванскаго губернатора, что Турки наступаютъ отъ Баязета съ цѣлью захватить Эчміадзинъ (мѣсто пребыванія Армянскаго патріарха) и что у него нѣтъ достаточныхъ средствъ защитить столь важный пунктъ.
Получивъ это тревожное извѣстіе, больной князь Воронцовъ послалъ за неоправившимся отъ болѣзни княземъ Бебутовымъ для совѣщанія. Грустно и жалко было смотрѣть на немощныхъ старцевъ, совершенно растерявшихся и не знавшихъ на что рѣшиться...
Князь Воронцовъ позвалъ своего адъютанта князя Мирскаго, бывшаго при немъ безотлучно въ качествѣ секретаря по военной части, и потребовалъ свѣдѣній о движеніяхъ разныхъ частей войскъ, слѣдующихъ на подкрѣпленіе Александропольскаго отряда. Князь Мирскій объяснилъ подробно, гдѣ въ данный моментъ находится каждая изъ сихъ частей и откуда можетъ быть направлена къ Эривани: но замѣтилъ при этомъ, что врядъ ли удобно принять какую-либо мѣру безъ вѣдома князя Барятинскаго, который, находясь на мѣстѣ, лучшій судья въ этомъ дѣлѣ. Послѣ этого, князь Михаилъ Семеновичъ, со слезами на глазахъ, сказалъ Мирскому слѣдующее: „Я хочу просить у тебя большой жертвы. Эчміадзинъ спасти необходимо, но распорядиться этимъ отсюда неудобно и даже опасно. Ты понимаешь дѣло, Барятинскій имѣетъ къ тебѣ большое довѣріе; поѣзжай въ Александрополь, объясни ему наши мысли и желанія“.
Очевидно, что въ этой командировкѣ оба старика нашли подобіе выхода изъ безвыходнаго положенія.
Князь Мирскій немедленно поскакалъ и на другой день къ вечеру былъ въ Александрополѣ. Начиная отъ Караклиса, населеніе было въ большой тревогѣ: жители пограничныхъ деревень спасались бѣгствомъ отъ нашествій башибузуковъ и Курдовъ: дороги были покрыты арбами съ семействами и имуществомъ; со всѣхъ сторонъ гнали скотъ. Многія Армянскія селенія уже разграблены, нѣкоторыя вырѣзаны. Картина была ужасная!
Князь Мирскій засталъ князя Александра Ивановича взволнованнымъ, страдающимъ признаками подагры и въ высшей степени раздраженнымъ велѣдствіе тяжелаго положенія, неожиданно ему созданнаго его калифствомъ на часъ и, правду говоря, на самый тяжелый часъ. Онъ и слышать не хотѣлъ о посылкѣ подкрѣпленія для защиты Эчміадзина.
Долго и, можетъ быть, нѣсколько горячо настаивалъ князь Мирскій, объясняя, что ограбленіе Эчміадзина было бы весьма печальнымъ и важнымъ событіемъ, уже непоправимымъ: что самой незначительной части регулярныхъ войскъ будетъ достаточно для избѣжанія этой катастрофы, такъ какъ въ Эриванскую губернію могутъ вторгнуться только Курды, а не регулярныя Турецкія войска; что присутствіе въ Александрополѣ лишнихъ 4-хъ или даже 6-ти ротъ (которыя предполагалось отправить) не измѣнитъ существенно къ худшему положенія здѣсь, при оборонительномъ ожиданіи, на которое мы вынуждены, до прибытія всѣхъ находящихся въ пути подкрѣпленій.
Все больше и больше раздражаясь, князь Барятинскій наконецъ страшно вспылилъ и, обратясь къ Мирскому, сказалъ: „Если вы присланы сюда главнокомандующимъ, чтобы меня замѣнить, то покажите предписаніе, и я послушаюсь; если же у васъ его нѣтъ (князь Воронцовъ отправилъ Мирскаго въ торопяхъ даже безъ письма къ Барятинскому), то вы самозванецъ и бунтовщикъ, и я васъ разстрѣляю!“
При этой сценѣ присутствовалъ только Василій Васильевичъ Зиновьевъ (Впослѣдствіи генералъ-адъютантъ, гофмейстеръ Высочайшаго двора.). Князь Мирскій не отвѣчалъ ни слова, оставаясь совершенно хладнокровнымъ. Вдругъ, послѣ долгаго молчанія, князь Александръ Ивановичъ подошелъ къ Мирскому, пожалъ ему руку и сказалъ: Вы правы, нужно спасти Эчміадзинъ. Надѣюсь, что вы не обидѣлись?
— Въ такихъ обстоятельствахъ обидчивости нѣтъ мѣста, отвѣчалъ князь Мирскій.
Положеніе было дѣйствительно ужасно. Со всѣхъ сторонъ сбѣгались въ Александрополь несчастные жители, умоляя о защитѣ и спасеніи. Являлись раненые, привозили трупы на арбахъ. Плачъ, вой женщинъ и дѣтей раздирали сердце. Многіе изъ бывшихъ тамъ начальниковъ войскъ уговаривали князя Барятинскаго выслать нѣсколько батальоновъ для защиты окрестныхъ деревень, но онъ оставался непоколебимымъ въ своемъ рѣшеніи: не удаляться отъ Александрополя до прибытія всѣхъ ожидаемыхъ подкрѣпленій. „Мы находимся здѣсь не для защиты какой-нибудь деревни, а для обороны и спасенія всего края: я не могу рискнуть скомпрометировать исполненіе этой важной задачи изъ одного чувства сожалѣнія“. Это былъ его отвѣтъ. Однако для защиты Эчміадзина былъ отправленъ батальонъ: но не успѣлъ онъ сдѣлать двухъ переходовъ отъ Александрополя, получились извѣстія, что угрожавшіе вторженіемъ въ Эриванскую губернію Курды отступили: потому ли что узнали о движеніи къ Эчміадзину нашихъ войскъ, или потому что вдругъ начался сильный холодъ, или по приказанію Турецкихъ властей, имѣвшихъ въ виду наступленіе своей арміи къ Александрополю, положительно сказать нельзя. Отступленіе ихъ пришлось весьма кстати: батальонъ тотчасъ повернулъ назадъ, и онъ еще подоспѣлъ къ 2-му Ноября, когда послѣ неудачнаго Баяндурскаго дѣла отрядъ нашъ былъ слишкомъ ослабленъ.
Для разъѣздовъ по направленію къ с. Баяндуру высылались сотни линейныхъ казаковъ. 29-го Октября стали появляться густыя толпы непріятельской конницы, и казаки начали отступать. Курды бросились въ Армянскія деревни и начали неистовствовать. Жалостные крики женщинъ и дѣтей вынудили казаковъ остановиться и идти на помощь: но ихъ мгновенно окружили двѣ тысячи Турокъ. Казаки даже не успѣли дать знать въ отрядъ... Произошло жестокое побоище. Наши молодцы Кубанцы, все отборные старые казаки, геройски защищались и избѣгли совершеннаго пораженія, благодаря лишь подошедшей сотнѣ, высланной изъ Александрополя по тревогѣ. Однако потеря оказалась громадная: изъ 300 человѣкъ пало 77. [По советским меркам потери ничтожные — А.П.]
Наконецъ, 31 Октября возвратился въ Александрополь князь Бебутовъ, а князь Барятинскій на другой же день уѣхалъ въ Тифлисъ къ нетерпѣливо ожидавшему его главнокомандующему.
До какой степени вѣренъ былъ тогда выраженный княземъ Барятинскимъ взглядъ, что до прибытія всѣхъ ожидаемыхъ подкрѣпленій не слѣдовало трогаться изъ Александрополя, не взирая даже на опасность положенія Армянскихъ селеній, доказывается, кромѣ печальнаго случая съ казаками, увлекшимися въ противность даннаго имъ приказанія, еще слѣдующимъ эпизодомъ. Какъ только князь Александръ Ивановичъ 1-го Ноября уѣхалъ, нѣкоторые частные начальники уговорили князя Бебутова выдвинуть отрядъ на семь верстъ впереди Александрополя къ Баяндуру. 2-го Ноября 7 батальоновъ, съ частью драгунъ и казаковъ, при 20 орудіяхъ, подъ начальствомъ князя Ильи Орбельяна, выступили изъ Александрополя: не доходя Баяндура, они встрѣтили на позиціи весь Турецкій корпусъ и въ теченіе нѣсколькихъ часовъ, совершенно безцѣльно, подверглись ужасной канонадѣ, стоившей намъ болѣе семи сотъ человѣкъ лучшихъ старыхъ гренадеръ и артилеристовъ. Князь Бебутовъ съ остатками войска вынужденъ былъ поспѣшить туда, чтобы дать возможность отряду Орбельяна отступить.
Будь вмѣсто Турокъ другой, болѣе предпріимчивый непріятель, дѣло, быть можетъ, окончилось бы гораздо печальнѣе. Между тѣмъ, когда всѣ ожидаемыя войска собрались, 19 числа того же Ноября, подъ Башъ-Кадыкляромъ, Турки были нами разбиты на голову». (Зиссерманъ А.Л. Фельдмаршалъ князь Александръ Ивановичъ Барятинскiй. 1815 – 1879. Т. I. М. 1888. Стр. 297, 303-306.)

25 августа 2026 г.: «SANA: лидер сирийских курдов объявил о роспуске вооруженных формирований Мазлюм Абди также сообщил, что процесс включения бойцов "Силы демократической Сирии" в состав бригад сирийской армии завершен
Командующий курдскими формированиями "Силы демократической Сирии" (СДС) Мазлюм Абди объявил об их роспуске и интеграции с сирийской армией, сообщило агентство SANA.
"Мы открываем главу мира, стабильности и восстановления в истории Сирии и с полной ответственностью заявляем о прекращении существования СДС как самостоятельной военной силы", - указал курдский лидер, выступая в Дамаске на пресс-конференции после встречи с президентом на переходный период Ахмедом аш-Шараа.
Как отметил Абди, процесс включения бойцов СДС в состав бригад сирийской армии завершен. Что касается курдской автономной администрации на северо-востоке Сирии, то, по его словам, "все созданные институты самоуправления станут частью государственного аппарата".
"Мы хотим построить новую Сирию для всего ее населения: арабов, ассирийцев, курдов, туркменов, - отметил политик. - Нам нужна единая и стабильная Сирия, которая защитит будущее своих детей и обеспечит достойную жизнь своему народу".
Абди подвел итог выполнению соглашения между СДС и переходным правительством в Дамаске, которое было подписано 10 марта 2025 года. Он подчеркнул, что курды смогут получать образование в Сирии на родном языке». https://tass.ru/mezhdunarod...
11 мая 1854 г.:
«— Курды! кричалъ турецкій Курдъ нашимъ Курдамъ:
— Вы служите гяурамъ, христіанамъ, Москову! (Турки называютъ Русскихъ Московомъ). Вы измѣняете пророку!
— А вы, дураки, служите Французамъ и Англичанамъ! отвѣчалъ нашъ Курдъ: — Вы нанялись имъ въ конюхи и работники!» (Русскiе въ Азiятской Турцiи въ 1854 и 1855 годахъ. Изъ записокъ: о военныхъ дѣйствiяхъ Эриванскаго отряда. Генералъ-Маiора М. Лихутина. Спб. 1863. Стр. 34.)

«Лета 79 августа 11 новая докончалная великому князю с Новымгородомъ на Шолоне, да и приписная грамота».
В продолжение:
https://my.mail.ru/communit...
https://my.mail.ru/communit...
Из новгородской грамоты великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси и его сыну Иоанну Иоанновичу: «Новгородъ, господине, держати вамъ въ старинѣ, по пошлинѣ, безъ обиды; а намъ, мужемъ новогородцомъ, княжение ваше держати честно и грозно, безъ обиды. А за короля и за великого князя литовского, хто король или великии князь на Литвѣ ни буди, от васъ, от великихъ князеи, намъ, вашеи отчинѣ Великому Новугороду, мужемъ волнымъ не отдатися нiкоторою хитростью, а быти намъ от васъ, от великихъ князеи, неотступнымъ ни х кому. А князеи намъ у короля великого князя литовского собѣ на пригороды не просити, нi приимати из Литвы князеи в Великии Новгородъ. … А на владычество намъ, Великому Новугороду, избирати намъ собѣ по своеи старинѣ; а ставитися нашему владыцѣ в дому Пречистые и у гроба святого Петра чюдотворца на Москвѣ у васъ, у великихъ князеи и у вашего отца, у митрополита, которыи митрополитъ у васъ, у великихъ князеи, ни будетъ; а индѣ намъ владыки, опрочѣ московъского митрополита, нiгдѣ не ставити». (Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.-Л. 1949. № 26. С. 45-46.)

В продолжение https://my.mail.ru/communit...
Отношение Сталина к России и Русско-Японской войне, как и ко всему (кроме «военспецов» и буржуазных специалистов), было ленинским.
Пример современной пропаганды: https://t.me/historiographe...
Действительность:

Редеют царские батальоны, гибнет царский флот, сдался, наконец, позорно Порт-Артур, — и тем ещё раз обнаруживается старческая дряблость царского самодержавия...
Плохое питание и отсутствие каких бы то ни было санитарных мер развивают среди солдат заразные болезни. Такие невыносимые условия ещё более ухудшаются из-за неимения сколько-нибудь сносных жилищ и обмундирования. Ослабевшие, измученные солдаты мрут, как мухи, И это после десятков тысяч погибших от пуль!.. А всё это вызывает среди солдат брожение, недовольство. Солдаты просыпаются от спячки, они начинают чувствовать себя людьми, они уже не подчиняются слепо приказаниям своих начальников и часто свистом и угрозами встречают выскочек-офицеров.
Вот что нам пишет один офицер с Дальнего Востока:
«Сглупил! По настоянию своего начальника выступил недавно перед солдатами с речью. Едва начал я говорить о необходимости постоять за царя и отечество, как посыпались свист, ругань, угрозы… Я принуждён был уйти куда-нибудь подальше от разъярённой толпы…»
Так обстоит дело на Дальнем Востоке!
Прибавьте к этому волнения запасных в России, их революционные демонстрации в Одессе, Екатеринославе, Курске, Пензе и других городах, протесты новобранцев в Гурии, Имеретии, Карталинии, южной и северной России, обратите внимание, что протестующих не останавливают ни тюрьма, ни пули (недавно в Пензе расстреляно за демонстрацию несколько запасных), и вы легко поймёте, что думает русский солдат…
Царское самодержавие теряет главную опору — свое «надёжное воинство»!
С другой стороны, день за днём пустеет царская казна. Поражения следуют за поражениями. Царское правительство постепенно теряет доверие в глазах иностранных государств. Оно еле достаёт нужные ему деньги, и недалеко то время, когда оно лишится всякого кредита! «Кто нам уплатит, когда свергнут тебя, а твоё падение, без сомнения, не за горами», вот с каким ответом отпускают потерявшее всякое доверие царское правительство! А народ, обездоленный, голодный народ, чтò может дать царскому правительству, когда ему самому нечем кормиться?!
Итак, царское самодержавие теряет и вторую главную свою опору — богатую казну с питающим её кредитом!
Вместе с тем, день за днём растёт промышленный кризис, закрываются фабрики и заводы, миллионы рабочих требуют хлеба и работы. С новой силой охватывает голодовка измученную деревенскую бедноту. Выше и выше подымаются волны народного возмущения, сильнее они ударяются о царский трон, — и колеблется до основания одряхлевшее царское самодержавие…
Осаждённое царское самодержавие сбрасывает, подобно змее, старую кожу, и, в то время как недовольная Россия готовится к решительному штурму, оно оставляет (как будто оставляет!) свою нагайку и, переодевшись в овечью шкуру, провозглашает политику примирения!
Слышите, товарищи? Оно просит нас предать забвению свист нагаек и жужжание пуль, сотни убитых героев-товарищей, их славные тени, витающие вокруг нас и шепчущие нам: «Отомстите»!
Самодержавие бесстыдно протягивает нам окровавленные руки и советует примириться! Оно опубликовала какой-то «высочайший указ», где сулит нам какую-то «свободу»… Старые разбойники! Они думают словами накормить миллионы голодающего российского пролетариата! Они надеются словами удовлетворить обнищавшее и измученное многомиллионное крестьянство! Они хотят обещаниями заглушить плач осиротелых семейств — жертв войны! Жалкие! Они тонут и хватаются за соломинку!..
Да, товарищи, до основания колеблется трон царского правительства! Правительство, которое награбленные с нас налоги раздаёт на жалованье нашим же палачам — министрам, губернаторам, уездным и тюремным начальникам, приставам, жандармам и шпионам; которое взятых у нас солдат — наших братьев и сыновей — заставляет проливать нашу же кровь; которое всячески поддерживает помещиков и хозяев в их повседневной борьбе с нами; которое сковало нас по рукам и ногам и довело до положения бесправных рабов; которое наше человеческое достоинство — нашу святая святых — зверски попрало и осмеяло, — именно это правительство шатается теперь и теряет почву под ногами!
Пора отомстить! Пора отомстить за славных товарищей, зверски убитых царскими башибузуками в Ярославле, Домброве, Риге, Петербурге, Москве, Батуме, Тифлисе, Златоусте, Тихорецкой, Михайлове, Кишинёве, Гомеле, Якутске, Гурии, Баку и других местах! Пора потребовать от него отчёта за тех ни в чём не повинных несчастных, которые десятками тысяч погибли на полях Дальнего Востока! Пора осушить слёзы их жён и детей! Пора потребовать от него ответа за те страдания и унижения, за те позорящие людей цепи, в которые оно с давних времён заковало нас! Пора покончить с царским правительством и расчистить себе путь к социалистическим порядкам! Пора разрушить царское правительство!
И мы разрушим его.
Тщетно стараются гг. либералы спасти обрушивающийся трон царя! Тщетно протягивают царю руку помощи! Они стараются вымолить у него милостыню и склонить его в пользу своего «проекта конституции», чтобы мелкими реформами проложив себе путь к политическому господству, обратить царя в своё оружие, заменить самодержавие царя самодержавием буржуазии и затем систематически душить пролетариат и крестьянством Но напрасно! Поздно уж, гг. либералы! Осмотритесь кругом, что вам дало царское правительство, просмотрите его «высочайший указ»: маленькую «свободу» «земских и городских учреждений», маленькую «гарантию» от «стеснений прав частных лиц», маленькую «свободу» «печатного слова» и большое внушение о «непременном сохранении незыблемости основных законов империи», о «принятии действительных мер к охранению полной силы закона, важнейшей в самодержавном государстве опоры престола»!.. И что же? Не успели ещё переварить смешной «приказ» смешного царя, как градом посыпались «предостережения» газетам, пошли набеги жандармов и полицейских, запретили даже мирные банкеты! Царское правительство само постаралось доказать, что в своих ничтожных обещаниях оно не пойдёт дальше жалких слов.
С другой стороны, возмущённые народные массы готовятся к революции, а не к примирению с царём. Они упорно держатся пословицы: «горбатого одна только могила исправит». Да, господа, тщетны ваши старания! Русская революция неизбежна. Она так же неизбежна, как неизбежен восход солнца! Можете ли остановить восходящее солнце? Главной силой этой революции является городской и сельский пролетариат, знаменосцем же её — социал-демократическая рабочая партия, а не вы, гг. либералы! Почему вы забываете эту очевидную «мелочь»?
Уже подымается буря, предвестница зари. Ещё вчера-позавчера кавказский пролетариат от Баку до Батума единодушно выразил своё презрение царскому самодержавию. Нет сомнения, что эта славная попытка кавказских пролетариев не пройдёт даром для пролетариев других уголков России. Просмотрите, далее, бесчисленные резолюции рабочих, выражающие глубокое презрение царскому правительству, прислушайтесь к глухому, но сильному ропоту в деревнях — и вы убедитесь, что Россия — заряженное ружьё с приподнятым курком, могущее разрядиться от малейшего сотрясения. Да, товарищи, не далеко то время, когда русская революция поднимет паруса и «сотрёт с лица земли» гнусный трон презренного царя!
Наша кровная обязанность — быть готовыми к такому моменту. Так будем же готовиться, товарищи! Давайте сеять доброе семя в широких массах пролетариата. Протянем друг другу руки и сплотимся вокруг партийных комитетов! Мы не должны забывать ни на одну минуту, что только партийные комитеты могут достойным образом руководить нами, только они осветят нам путь в «обетованную землю», называемую социалистическим миром! Партия, которая открыла нам глаза и указала на врагов, которая организовала нас в грозную армию и повела на борьбу с врагами, которая в радости и горе не покидала нас и шла всегда впереди нас, — это Российская социал-демократическая рабочая партия! Она же будет, руководить нами и впредь, только она!
Учредительное собрание, избранное на началах всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, — вот за что мы должны бороться теперь!
Только такое собрание даст нам демократическую республику, крайне нужную нам в нашей борьбе за социализм.
Так вперёд же, товарищи! Когда царское самодержавие колеблется, наша обязанность готовиться к решительному натиску! Пора отомстить!
Долой царское самодержавие!
Да здравствует всенародное Учредительное собрание!
Да здравствует демократическая республика!
Да здравствует Российская социал‑демократическая рабочая партия!
Январь 1905 г.

Печатается по тексту прокламации,
напечатанной 8 января 1905 г.
в нелегальной (Авлаборской) типографии
Кавказского союза РСДРП
Подпись: С о ю з н ы й к о м и т е т


Граждане! Растёт движение революционного пролетариата, — и рушатся национальные перегородки! Пролетарии национальностей России объединяются в одну международную армию, отдельные ручейки пролетарского движения сливаются в один общий революционный поток. Всё выше и выше подымаются волны этого потока, всё сильнее и сильнее ударяются они о царский трон, — и шатается одряхлевшее царское правительство. Ни тюрьма, ни каторга, ни виселица — ничто не останавливает пролетарского движения: оно всё растёт!
И вот, царское правительство для укрепления своего трона придумывает «новое» средство. Оно сеет вражду между национальностями России, оно натравливает их друг на друга, оно старается разбить общее движение пролетариата на мелкие движения и направить их друг против друга, оно устраивает погромы евреев, армян и т. д. И всё это для того, чтобы братоубийственной войной отделить друг от друга национальности Россия и, обессилив их, без труда победить каждую в отдельности!
Разделяй и властвуй — такова политика царского правительства. Так оно действует в городах России (вспомните погромы в Гомеле, Кишинёве и других городах), то же самое повторяет и на Кавказе. Подлое! Кровью и трупами граждан старается оно укрепить свой презренный трон! Стоны умирающих в Баку армян и татар [азербайджанцев — А.П.]; слёзы жён, матерей, детей; кровь, невинная кровь честных, но несознательных граждан; напуганные лица бегущих, спасающихся от смерти беззащитных людей; разрушенные дома, разграбленные магазины и страшный, несмолкающий свист пуль, — вот чем укрепляет свой трон царь — убийца честных граждан.
Да, граждане! Это они, агенты царского правительства, натравили несознательных из татар [азербайджанцев — А.П.] на мирных армян! Это они, лакеи царского правительства, раздали им оружие и патроны, одели в татарскую форму [то есть азербайджанскую одежду — А.П.] полицейских и казаков и пустили на армян! Два месяца они — слуги царя — готовили эту братоубийственную войну, — и вот, наконец, достигли своей варварской цели. Проклятие и смерть на голову царского правительства!
Теперь эти жалкие рабы жалкого царя стараются поднять и у нас, в Тифлисе, братоубийственную войну! Они требуют вашей крови, они хотят разделить вас и властвовать над вами! Но будьте бдительны! Вы, армяне, татары [азербайджанцы — А.П.], грузины, русские! Протяните друг другу руки, смыкайтесь теснее и на попытки правительства разделить вас единодушно отвечайте: Долой царское правительство! Да здравствует братство народов!
Протяните друг другу руки и, объединившись, сплачивайтесь вокруг пролетариата, действительного могильщика царского правительства — этого единственного виновника бакинских убийств.
Пусть будет вашим возгласом:
Долой национальную рознь!
Долой царское правительство!
Да здравствует братство народов!
Да здравствует демократическая республика!
13 февраля 1905 г.

Печатается по тексту прокламации,
напечатанной в типографии Тифлисского
комитета РСДРП
Подпись: Т и ф л и с с к и й к о м и т е т».
(Сталин И.В. Сочинения. Т. 1. 1901–1907. М.: Госполтиздат, 1954. С. 74-83.)
Понятно, что во время войны вооружённое восстание в тылу, свержение правительства и захват власти революционерами (к тому же получавшими деньги от правительства Японии) должны были привести к полному поражению России. Именно к этому призывал Сталин, который и потом никогда не выступал против «похабного» Брестского мира 1918 года.
Из подлинного текста беседы Сталина с первой американской рабочей делегацией (9 сентября 1927 г.): «Была русская национальность, которая чувствовала себя господствующей и были другие национальности, которые были проникнуты ненавистью к русским. Как можно было эту ненависть вытравить? Только тем, что всякую тень привилигированности русской национальности ликвидировать. Кто был носителем этой привилигированности? Буржуазия, русская конечно, помещики русские, русские чиновники, русские кулаки, казаки. На всех национальных окраинах казаки являлись той военной силой, на которую опирались русские попы, русские кулаки, русские буржуа, купцы, капиталисты и помещики. Казачество как сословие мы уничтожили, буржуазию свергли, помещиков ликвидировали. Поп теперь слабый человек и его мало слушают». (РГАСПИ ф. 558. оп. 11 д. 1011 «Материалы, вошедшие в десятый том Собрания Сочинений Сталина И.В.» л. 101.) https://my.mail.ru/communit...
«В России гнет капиталистической эксплоатации сочетался с феодально-крепостническим гнетом. ''Царская Россия была очагом всякого рода гнета и - капиталистического, и колониального, и военного, взятого в его наиболее бесчеловечной и варварской форме. Кому неизвестно, что в России всесилие капитала сливалось с деспотизмом царизма, агрессивность русского национализма - с палачеством царизма в отношении нерусских народностей, эксполатация целых районов - Турции, Персии, Китая - с захватом этих районов, с войной за захват. Ленин был прав, говоря, что царизм есть военно-феодальный империализм. Царизм был средоточием наиболее отрицательных черт империализма, возведенных в квадрат''. (Сталин).» (Военно-политическая академия РККА им. Толмачева. 1932/33 уч. год. КУП. 1-й курс. Русско-Японская война. Сборник материалов. / Составил П. Ф. Яговой. Под редакцией и с предисловием В.П. Викторова. Л.: издание ВПАТ, 1933. С. 4.)
Ненависть к России основа большевизма, несмотря на некоторое изменение коммунистической пропаганды в 1941-45 годах, не менявшаяся ни в указанные годы, ни после: https://my.mail.ru/communit...

Если же говорить о военно-государственной составляющей в противостоянии с Японией Российской Империи и СССР, то и здесь превосходство в качестве безоговорочно за Россией:
https://my.mail.ru/communit...
https://my.mail.ru/communit...
https://my.mail.ru/communit...
https://my.mail.ru/communit...
При том, что в Русско-Японскую войну Япония получила от англосаксов новейшее вооружение (https://my.mail.ru/communit...), а в 1945 году было наоборот, при изначальном численном превосходстве Красной армии.

Изъ солдатскихъ дѣтей, Ярославскаго батальона военныхъ кантонистовъ; поступилъ на службу въ августѣ 1832 года въ резервный батальонъ Брянскаго полка; въ 1836 г. произведенъ въ унтеръ-офицеры; въ 1840 каптенармусомъ; въ 1841 году переведенъ въ Кабардинскій полкъ и въ 1843 назначенъ фельдфебелемъ. За дѣло при Хасавъ-юртѣ въ 1846 г. получилъ первый георгіевскій крестъ, (4-й степени) за зимнюю экспедицію 1850—51 года получилъ 2 -й крестъ, (3 степени) за отличіе съ 1856 на 57 награжденъ георгіевскимъ крестомъ 1-й степени, за спасеніе утопавшаго въ р. Терекѣ человѣка, съ опасностью собственной жизни, получилъ медаль на Владимірской лентѣ и денежную награду; имѣлъ всѣ нашивки, золотой шевронъ и серебрянный темлякъ; какъ отказавшійся отъ производства въ офицеры по выдержаніи испытанія, получилъ двѣ трети прапорщичьяго жалованья; за прослуженіе 5 лѣтъ послѣ отказа отъ производства награжденъ вторымъ золотымъ шеврономъ, за выслугу лѣтъ и отказъ отъ отставки получилъ серебрянную медаль «за усердіе.» За особыя отличія въ дѣлахъ съ возмутившимися чеченцами въ 1860—61 годахъ, не въ примѣръ прочимъ, награжденъ золотою медалью для ношенія на шеѣ на георгіевской лентѣ, съ надписью «за храбрость». (Исключительная награда, никогда ни кѣмъ въ регулярныхъ войскахъ неполученная!) Въ 1865 году за многолѣтнюю добровольную службу, опять не въ примѣръ другимъ, награжденъ брилліянтовымъ перстнемъ; въ 1874-мъ году все еще продолжалъ службу и награжденъ золотою медалью на Александровской лентѣ; въ 1877 Высочайше повелѣно производить ему по 300 р. жалованья въ годъ. Разновременно въ числѣ другихъ получилъ три денежныя награды. Умеръ въ Хасавъ-юртѣ въ маѣ 1878 года. Въ 1863-мъ году ему было предложено отправиться въ роту дворцовыхъ гренадеръ, но онъ убѣдительно просилъ дозволить ему умереть въ своемъ полку, гдѣ онъ свыкся и со службой и съ мѣстомъ, «гдѣ онъ къ чему нибудь годенъ, а въ Петербургѣ, среди гвардейцевъ, я буду послѣдній человѣкъ,» прибавилъ нашъ бравый Ивановъ. — Это былъ типъ стараго, честнаго, храбраго служаки, какихъ въ былыя времени можно было встрѣтить въ каждомъ полку, не взирая на существовавшую тогда систему жестокихъ наказаній и тяжелыя условія службы. Понятно Ивановъ пользовался полнымъ уваженіемъ всѣхъ, отъ полковаго командира до юнѣйшаго прапорщика, но никогда не позволилъ онъ себѣ ни малѣйшаго отступленія отъ строгихъ требованій дисциплины; солдаты же, не только своей роты, но и другихъ, питали къ нему особое почтеніе. Такими людьми, какъ наипрочнѣйшимъ цементомъ, держится военная часть въ духѣ своихъ исконныхъ преданій и доблестей».

(Зиссерманъ А.Л. Исторiя 80-го пѣхотнаго Кабардинскаго генералъ-фельдмаршала князя Барятинскаго полка (1726 – 1880). Т. III. СПб. 1881.)
«Боясь упустить благопрiятный случай, — говоритъ онъ: — я обратился къ Паскевичу съ слѣдующими словами: позвольте намъ атаковать непрiятеля; наши кавказскiе солдаты не привыкли обороняться, — они нападаютъ. — Увѣрены ли вы въ побѣдѣ? — спросилъ Паскевичъ. — Да, увѣренъ, — отвѣчалъ я: — и вотъ мой товарищъ, Грековъ, тоже отвѣчаетъ головой за успѣхъ. — Ну, такъ идите съ Богомъ». (Потто В.А. Кавказская война въ отдѣльныхъ очеркахъ, эпизодахъ, легендахъ и бiографiяхъ. Т. III. Вып. I. Изданiе второе. СПб. 1888. Стр. 161.)

Кавказских войск Российской Империи у нас больше нет. Но другие исторические обстоятельства сохраняются.
Добавьте в следующее описание событий США, и всё будет почти в точности, как в настоящее время: «Въ Мартѣ 1856 года былъ подписанъ въ Парижѣ мирный договоръ. Западныя державы достигли цѣли: наше могущество на Черномъ морѣ было уничтожено, вліяніе на Балканскомъ полуостровѣ подорвано. Казалось, послѣ трехъ лѣтъ тревогъ и кровавой борьбы, потребовавшей отъ всѣхъ участниковъ столькихъ жертвъ, можно было успокоиться; можно было надѣяться, что наши противники, по крайней мѣрѣ, съ уваженіемъ отнесутся къ своимъ собственнымъ подписямъ, такъ торжественно приложеннымъ въ Тюльерійскомъ дворцѣ къ мирному трактату. Но лишь незнакомство съ традиціями коварной Англійской политики могло допускать подобныя предположенія...
Не прошло нѣсколькихъ мѣсяцевъ, уже дошли до насъ слухи, что въ Константинополѣ, при содѣйствіи Англійскаго посла лорда Редклифа и послушной его волѣ Оттоманской Порты, снаряжается экспедиція къ берегамъ Чернаго моря для снабженія Черкесовъ предводителями изъ разныхъ авантюристовъ и средствами въ борьбѣ съ нами. Князь Горчаковъ, основываясь на свѣдѣніяхъ своихъ дипломатовъ, вполнѣ успокоивалъ князя Барятинскаго на счетъ этихъ слуховъ. И дѣйствительно, казалось немыслимымъ допустить, что-бы въ мирное время, на глазахъ столькихъ державъ, взаимно обязанныхъ соблюдать недавно заключенный трактатъ, 4—5 тысячъ человѣкъ, вооруженныхъ Европейскими винтовками, снабженныхъ артилеріей и всякими военными запасами, садились на корабли и переплывали Черное море, какъ будто безъ вѣдома Турецкаго правительства и лорда Редклифа. А между тѣмъ это совершилось фактически, и вся Европа, конечно, объ этомъ узнала и, быть можетъ, улыбалась, видя, какъ мы наивно возмущаемся…
Князь Барятинскій полагалъ, что этотъ случай давалъ наилучшій поводъ Франціи отказаться отъ коварной дружбы Англичанъ, загребавшихъ въ то время жаръ руками Наполеона. Но этого не случилось.
Въ тоже время Англія, подъ пустымъ предлогомъ, затѣяла войну съ Персіей, и это было, по мнѣнію князя Барятинскаго, ничѣмъ инымъ, какъ продолженіемъ борьбы, предпринятой ею противъ насъ на Востокѣ. Лондонскій кабинетъ, чтобы подготовить умы и скрасить впечатлѣнія договора, который онъ имѣлъ намѣреніе заключить съ Персіей, распространялъ слухи о существованіи якобы тайнаго договора между Россіей и Персіей; а самъ между тѣмъ включалъ въ вынужденный отъ Персіи трактатъ такія условія: право прямаго вмѣшательства въ дѣла Афганистана, учрежденіе Англійскихъ консульствъ вездѣ, гдѣ мы ихъ имѣемъ, слѣдовательно и на берегахъ Каспійскаго моря. Очевидно, результатомъ этого было бы: первенство Англійской политики въ Персіи, упроченный протекторатъ надъ Кабуломъ и Гератомъ, дающій ходъ интригамъ и возможность вторгнуться въ Каспійское море Англійскому флоту, для поддержки всякой враждебной намъ попытки со стороны Туркестана и облегченія Англійскимъ агентамъ способовъ вести враждебную намъ пропаганду и въ Закавказьѣ.
Князь Барятинскій ясно сознавалъ всю опасность очевидной, упорной борьбы, продолжаемой Британскимъ правительствомъ противъ Россіи. Какъ правитель края, ближайшаго къ театру дѣйствій, онъ не могъ относиться пассивно къ подобному положенію, и потому писалъ въ Петербургъ о необходимости предупредительныхъ мѣръ». (Зиссерманъ А.Л. Фельдмаршалъ князь Александръ Ивановичъ Барятинскiй. 1815 — 1879. Т. II. М. 1890.Стр. 119-120.)
«Руководители западно-европейской политики всё это очень хорошо знали, но считали (да и до сихъ поръ считаютъ) нужнымъ отуманивать свою публику стереотипными фразами о Русскомъ кнутѣ, о стонахъ благородныхъ рыцарей, гибнущихъ подъ гнетомъ варваровъ-Московитовъ и проч., давно всѣмъ извѣстное!... Казалось бы, какъ столь цивилизованныхъ Англо-Французо-Нѣмцевъ можно столько лѣтъ водить за носъ подобными нелѣпостями, а вотъ, подите же, все таже изъѣзжанная «Knute» дѣйствуетъ и до сихъ поръ, возбуждая традиціонную враждебность къ Россіи, даже тогда, когда не только кнутъ, но и вообще тѣлесныя наказанія почти вышли изъ употребленія, а въ Англійскомъ парламентѣ еще на дняхъ высокіе лорды настаивали на сохраненіи въ Британской арміи плетей и кошекъ ...» (Двадцать пять лѣтъ на Кавказѣ. Воспоминанiя А. Л. Зиссермана. // Русскiй Архивъ. 1885. Кн. I. Вып. 4. Стр. 603.)

«18.08.2026 20:57
Ответ официального представителя МИД России
М.В.Захаровой в связи с объявлением в розыск
властями Азербайджана российских граждан
Вопрос: Как Вы могли бы прокомментировать объявление в розыск властями Азербайджана трёх российских журналистов – Ивана Князева, Семёна Уралова и Алексея Чадаева? Их обвиняют в призывах к насильственному свержению конституционного строя Республики и нарушению территориальной целостности страны.
Ответ: Знаем об этом. Заявления указанных частных лиц ни в коей мере не отражают подходы Москвы к Азербайджану и отношениям с Республикой. Считаем, что российско-азербайджанские связи должны развиваться на основе имеющейся двусторонней договорно-правовой базы, прежде всего – подписанной на высшем уровне в Москве 22 февраля 2022 года Декларации о союзническом взаимодействии.
В то же время при необходимости обеспечим нашим гражданам защиту их законных прав и интересов в контексте принятого Генпрокуратурой Азербайджана решения об объявлении их в международный розыск.
Вместе с тем не можем не отметить, что и в информационном поле Азербайджана постоянно присутствуют недружественные России нарративы. Не раз предлагали азербайджанским коллегам в спокойном ключе, без политизации и медийной раскрутки, обсудить вопросы оздоровления информационного фона в ходе профильных консультаций. Рассчитываем, что такой диалог состоится». https://www.mid.ru/ru/forei...
«А въ Азіи, повторяю, величайшій грѣхъ, если можно такъ выразиться, есть слабость...» (Зиссерманъ А.Л. Исторiя 80-го пѣхотнаго Кабардинскаго генералъ-фельдмаршала князя Барятинскаго полка (1726 – 1880). Т. III. СПб. 1881. Стр. 488.)